Выбор

Часть 3. Марк —Чёрт тебя дери, Крис! Какие Медичи?! Мия сегодня приезжает, я же говорил ни-ко-го не принимаю. Даже если я буду при смерти и все будут хотеть возложить цветочек на память! —Марк, Мия приедет не раньше, чем через час, а Медичи уже злятся от того, что ты их не пускаешь. Со здоровьем шутки плохи, знаешь ли! —Ну и пусть! —Не веди себя как пятилетний! —К ужину всё готово? Она приедет голодной… —Марк! —Да, Крис? —Ме. Ди. Чи. —К. Чёр. Ту. Ме. Ди. Чей. —Ты невыносим! —Каков есть! Крис выбежал из комнаты, а я победоносно рассмеялся. Я вытащил из шкафа любимую рубашку. Ту, которую Мия привезла мне из Испании. Как же я скучаю по моей малышке. Правда эта малышка уже больше похожа на взрослую, самостоятельную леди, но… Для меня то она всегда останется маленькой… Не верится, что уже прошло двадцать лет с момента рождения Мии. Сейчас она возвращается с учёбы и, надеюсь, останется наподольше, чем обычно. Учёба окончена, она теперь может хвастаться тем, что она медсестра. Интересно, понимает ли она, что повод для гордости мне не нужен. Я просто горжусь моей дочерью. Чертовски горжусь. —Как я выгляжу, Эмма? За столько лет я уже свыкся со своим сумасшествием и с лёгкостью разговаривал с мертвым человеком, который стоял в моём воображении рядом. Всегда рядом. Ничего не говоря. А жаль. Я всегда хотел услышать её голос и понять, насколько хороша моя память. Я услышал звук подъезжающей машины и как полный идиот схватил трость и почти что побежал к входу. Уж слишком долго я не видел её. Мою Мию. Мою малышку. Я прохромал до входа и раскрыв дверь, встал как вкопанный. Какая же она красавица. Чёрные как смоль волосы, белая кожа, карие глаза. Как только она увидела меня, то понеслась в мои объятия, широко расставив руки. —Папа! —Тише, убьёшь старика! — Я обнял её и поцеловал в макушку. —Хмм… —Что? —С каждым разом всё больше и больше седины. Даже боюсь представить каким ты будешь, когда мне будет под сорок, пап. —Очень смешно… Ты ещё дольше не приезжай и я не только поседею. —Ну пап! Я же училась! —Я знаю… Но ты же моя дочь, я всегда за тебя переживаю! —Я всегда могу за себя постоять! —Ну да, конечно! —Я притворно закатил глаза. Да уж. Вот только я всегда знал куда она ходит, знал кто её обижал. И знал что случалось с теми, кто посмел её обидеть… —Папа, я хочу есть, пошли же! — Мия потянула меня за руку. —Хей, пощади старика, я же не молодею! Не могу я бегать как ты, уж прости! Мы прошли к столу. Я был не голоден, поэтому сидел с чаем. Отвратительным чаем. Но врач запретил мне алкоголь. Отвратительно. Мия действительно проголодалась. Я смотрел как она ест и попивал ужасный напиток. —Пап, кстати, мне нужно тебе кое что сказать.— Мия напряглась. Сердце начало колотиться сильнее. —Не пугай меня.—Я отпил из чашки. —Я выхожу замуж. Я подавился чаем. Закашлявшись, я попытался отдышаться. —Что?! К…Кто он?! Когда?! —Я сказала, чтобы он завтра пришёл к нам на ужин. —Мия, ты решила свести своего старика в могилу? —Папа! Не смей так говорить! Ты ещё должен КАК МИНИМУМ увидеть внуков! —Внуков?! —Пока нет! Я выдохнул и облокотился на стол, закрывая переносицу пальцами. —Что ж, нужно доставать орудия пыток, будем смотреть кто этот твой… Женишок… А вообще я не понимаю… Где кольцо? —Он пока его не подарил. —Крохобор? —Хочет при тебе просить руку и сердце. —Ужасно. —Скажи спасибо, что я тебя предупредила, а то откашливался бы завтра от чая. —Очень смешно, Дорогая. —Я люблю тебя, папочка. —Ты даже не представляешь как я люблю тебя, Мия. Эмма стояла у стены рассматривая то меня, то Мию. Улыбка на её лице озаряло всё вокруг. Иногда я благодарен своему сумасшествию, что могу видеть Эмму вновь. Жаль услышать не могу. *** Кристофер не приходил весь день. Я понимаю, что у него приехал Робин, но чёрт его дери, у моей дочери возник какой-то там жених. Чёрта с два я скажу, что не против их брака не узнав что этот сопляк из себя представляет. А выпроводить его из дома будет легко, стоит лишь возвести пистолет. Вечером Мия нарядилась почти как принцесса. Мешала лишь неаккуратная укладка. Неужели она всегда так ходила во Франции? Я перехватил расческу из её рук и расплёл недоразумение на её голове. —Пап? —Да, Дорогая? —Где ты научился делать причёски? —Твоя мама любила, когда я ей делал причёски. Вот и пришлось учиться. —Все постоянно говорят, что мы с ней как две капли воды. —Да. Только у неё были зелёные глаза. —Значит от тебя достался лишь цвет глаз? Несправедливо как-то! Я проводил расчёской по волосам Мии и укладывал понемногу непослушные волосы. —Когда там твой ухажер придёт? —Уже должен. —Непунктуальный. Я записываю. —Пап! —Ну вот, уже пошутить нельзя! — Я поцеловал её в макушку и вручил расчёску.— Вот теперь ты великолепна. Она притворно сделала реверанс, а я протянул локоть, чтобы она зацепилась за него. Так мы и спустились вниз. Но стоило нам преодолеть порог гостинной как ручка Мии отпустила мой локоть и я уже смотрел как она виснет на шее у парня. Нет. Не просто парня. Она виснет на шее Робина Ноя. Я посмотрел на кресло где сидел Крис. Он улыбался, а глаза светились. Вот же… Приличных слов не осталось. Молчал, подлый чёрт. Всё это время! Уволю! —Пап, в общем. Вот. Мой жених. —Робин! — Я попытался изобразить счастье, но вышло слишком притворно и неискренне. —Здравствуй, Крёстный! —Ну что ж, время за стол, а то что стоять? — Крис улыбался как идиот и повёл Мию за стол, придержав за талию. Оторвать бы ему руки за такое… —Робин, а как вы вообще начали… Встречаться? Где работаете? Чем увлекаетесь? —Пап! — Мия сдвинула брови, аккуратно намекая, что я перегибаю палку. —Я её встретил в парке, сразу узнал, хоть и не видел лет пять. Я рисовал, а она такая красавица, вот вдохновение и пришло! Я продаю картины. Это и есть моё увлечение. —Пап, Робин так красиво рисует! —В общем безработный… —Пап! —Констатация факта, ничего более. —Пап, пожалуйста…— От её «пап» сжалось сердце, словно она маленький ребёнок, которому нужна конфетка со стола, но он не может её достать… —Молчу. —Мы с Робином хотим обручиться летом, чтобы красиво, цветы, открытые наряды. Я сжал рукоятку стула, словно пытаясь удержаться на нём. —Мия, можно нам поговорить с Робином тет-а-тет? Обещаю, верну невредимого… Наверно… —Только не долго… Я вышел в сад, а за мной и Робин. Я тяжело выдохнул. —Робин, если я узнаю что ты её хоть пальцем тронул, я убью тебя. А я узнаю. —Что вы, Мистер Уильямс! Я бы не посмел! —Робин. Говорю сейчас я. Это монолог. Не диалог. Всю её жизнь я охраняю её как зеницу ока. Кроме Мии у меня нет никого. Жена умерла когда ей даже трёх не было, отец год назад. Если с ней что-то случиться я просто… Я просто не переживу, говорю прямо. Дела дрянь. Сердечко уже не как у двадцатилетнего. Мне даже чёртово виски нельзя… Об этом разговоре, я надеюсь, Мия никогда не узнает.— Робин согласно кивнул. —Но ведь вы её оставили там, во Франции, одну… —Хах… Я думал ты умнее, сынок. Я знаю про её жизнь во франции даже больше чем ты, уж поверь. Я знаю каждого ублюдка, что касались её тела. Точнее пытались… —Даже про… Тот… Случай? — "Тот случай" как странно попытку изнасилования называть так. Мия чудом выбралась, сломав при этом не только каблук, но и руку. Когда узнал, думал каждому отрежу всё, что можно. Мия в тот год очень долго не приезжала, руке нужно было срастись. —Даже про тот случай. И даже про то. что было после него. —Их загрызли собаки, насколько я знаю. —Ротвейлеры, если быть точным. —Хотите сказать, что вы… —Лично. Я лично спустил на них собак. И смотрел как их разрывают на части. Я наслаждался их смертью. Боишься, Робин? —Как вы можете всё это знать… Вы же всего лишь бывший мэр... —Бывший мэр… Звучит как диагноз. А как тебе титул «Главарь преступного синдиката»? Просто Мия об этом не знает. И никогда не узнает, я надеюсь. Для всех я завязал с этим после смерти Эммы. А когда я не смогу вести сей "бизнес", должен будешь ты. Жилы для этого у тебя нет, но не потеряй хотя бы то, что уже будет. — А Эмма это? — Матерь Мии. — Извините… — Просто скажи мне. Ты уверен, что это любовь? Не страсть, не похоть. Любовь. Такая, чтобы бросаться под пули, отпустить от себя, если понадобиться, разделить одно сердце на двоих? —Smetterò di amarla solo quando un artista sordo riuscirà a ritrarre il suono di un petalo di rosa che cade sul pavimento di cristallo di un castello mai esistito. [Итал. Я перестану любить её только тогда, когда глухому художнику удастся изобразить звук падающего лепестка розы на хрустальный пол никогда не существовавшего замка.] Сердце ёкнуло. Я сказал эту старинную итальянскую фразу Эмме в день нашей свадьбы. Я выдохнул и зажмурился. —Можешь считать, что я дал своё согласие. Но моё согласие всегда может превратиться в пулю во лбу. *** Чёрт их дери, эти галстуки. Я сорвал его со своей шеи и пошёл к Мие без него. Прежде чем зайти в комнату я постучал. Послышался писк в виде фразы «Войдите». —Дорогая, ты готова? — Я зашёл не глядя на неё, но подняв голову, меня словно ударило током. На секунду я вспомнил день, когда вся моя жизнь изменилась. Она так похожа на Эми… Коробочка в руках словно прожгла пальцы и я вытянул её перед собой. —Это мне? —Я думаю, твоя мама была бы рада, что я отдал их тебе. Они семейные… От матери к дочери передаются…— Мия открыла коробочку с моим подарком. Я хранил украшения Эммы как никто никогда не хранил украшения. Кольцо, заколка, серьги. Будто это было вчера, я вспомнил как просил лучшего ювелира сделать серьги в комплект. Моя дочь посмотрела в коробочку и взяла заколку. Самое дорогое, что было в этой коробке. Она покрутила её и посмотрела на меня. —Пап, ты не мог бы помочь закрепить её? Я боюсь трогать эту причёску. Я улыбнулся и подошёл к Мие. Подняв край фаты я закрепил заколку и отошёл на пару шагов. В глазах появились слёзы. —Пап, ну чего ты! Всё же хорошо! —Я знаю, что всё хорошо, Мия. Просто я до сих пор не могу понять как ты так быстро выросла… Мия прижалась к моей груди, а я приобнял её и погладил по спине. —Я думаю нам пора, Дорогая. Тебя там все ищут уже. —Пап… Мне страшно… —И чего ты боишься? —Вдруг я упаду? —Я удержу тебя. —Запнусь? —Сделаю вид, что подкосилась трость. —Захочу сбежать? —Возвращайся на Рождество. По её щеке начала катиться слеза, которую я быстро смахнул. —Скажу по секрету…— Я приблизился к её уху.— Твоя мама шла к алтарю на таких ватных ногах, что я был уверен, что она скажет «нет». Она улыбнулась, а я протянул ей ладонь. Она вцепилась в меня и мы пошли. Но прежде чем выйти из дома она замешкалась. —Пап. —Да? —Во-первых, я хочу оставить фамилию. Во-вторых, я беременна. Я поднял её над землей и прокружил по комнате быстрее чем мозг понял, что я творю. Шлейф платья аккуратно ложился рядом с ней. —Папа! Спина же! —К чёрту эту спину! — Я прижал её к себе, обнимая. Что ж. Видимо вот она. Старость. Я выдаю свою дочь замуж. Я стану дедом. Что ж… Видимо вот оно. Невиданное счастье. Мы подошли к алтарю и я, на секунду сжав пальцы Мии сильнее, отпустил её руку. Ветер принёс запах цветов. Я незаметно оглянулся. Рядом со мной стояла Эмма. Она всегда с нами. В наших душах. Сразу после венчания молодожены решили положить цветы к могилам матерей. Крис сказал Робину, что это был несчастный случай, мол пистолет дал осечку во второй раз и Анна умерла от своей же пули. А я не врал. Я сказал всё как есть. Разумеется когда Мия уже была взрослой. На могиле Эммы выросли розы. И я сразу вспомнил старинную итальянскую поговорку «Se son rose, fioriranno.» [Итал. Если это розы, то они зацветут.]. Она расцвела красными розами. Как та, что я вложил в её руки на похоронах. *** Я пьян. Сильно пьян. Я даже не помню когда пил настолько много. Я еле забрел в спальню. Там меня уже ждало моё сумасшествие. Эмма стояла у шкафа, напротив кровати. —Слышала новости? Она беременна. Сказала мне, что если будет девочка, то назовут Эммой. Я сел на кровать. В груди что-то зажало. —Никогда бы не подумал, что смогу быть таким радостным после… После того, как тебя не стало… Господи, как жаль, что тебя нет сейчас здесь. Ей всегда нужна была мать… Я смотрел на неё. Безмолвие. Лишь тишина отвечала мне. —Я хочу услышать тебя. Прошу… Эмма прошла ко мне. На ней белое платье. В котором её похоронили. И венок на голове. Она коснулась моей щеки. Грудь резануло огнём. —Иди ко мне… Я помнил правильно. Её голос всегда оставался в моей голове таким, каким он и был. Или это лишь моя фантазия? Её глаза блеснули словно драгоценные камни. Я упал на кровать.