Бестиарий

      Глава Воровской Гильдии раздражённо называл её язычок откровенно блядским. Ни регулярные подзатыльники, ни целых две порки по десять розг каждая так и не смогли отучить Кантоллу то и дело высовывать его по поводу и без, то касаясь розовых пухлых губок, то их облизывая. Зато научили очень быстро втягивать его внутрь, потому как у наставников и учителей появилась дурная привычка хлопать юную ученицу по подбородку. Не раз прикушенный, язычок становился всю юрче с каждым годом. Лишь когда ещё в детстве проданная Гильдии девчонка подросла, и на язычок начали заглядываться совсем по другому поводу, Кантолле пришлось задуматься. Думала она недолго, решив и его сделать своим тайным оружием — впридачу ко всем прочим. Выпросив у главы летний отпуск, она отправилась в соседнее Блядское Царство. Не то чтобы оно называлось именно так, но раз уж там один Храм Любви на другом сидит и третьим погоняет (причём в самом извращённом смысле), то прозвище у него было более чем оправдано. Вот Госпожу одного из таких храмов Кантолла и попросила найти для её бойкого язычка применение поинтереснее, кроме как дерзить наставникам, да дразнить окружающих. Ни капли не стесняющаяся девица Госпоже понравилась, и для неё нашлись и учителя и правильные уроки. Согласившись под окончание курса продать задорого свою девственность, Кантолла окончательно растопила сердце Госпожи. Та ей лично отбирала в партнёры молодых и красивых, и уже среди них устроила аукцион на право первой ночи с будущей воровкой. Парень, которому она досталась, оказался умелым и обходительным, и они расстались наутро взаимно довольные друг другом. Уезжала Кантолла из Храма с приличной суммой за пазухой, пополненным багажом знаний и двумя прозвищами. Плохо произносящие звонкие звуки жители Царства наделили её домашним «Кола» и клиентским «Коль».       Глава её собственной Гильдии ни новыми прозвищами, ни знаниями не впечатлился. И даже продемонстрировать их не дал. Зато впечатлился аж до Столицы дошедшей о ней славе, что будущей ночной охотнице было ох как не на руку. Получив ещё десять розг и три дня в одиночке, Кола только жалобно вздыхала, даже не замечая, как язык то и дело выскальзывал изо рта и касался краешка губ. Впрочем, слава о ней быстро прошла — таких летних практиканток в Храмах хватало со всего материка, так что и о «Коль» быстро забыли.       Вот и сейчас язычок без дела не оставался. Прикушенный меж ровными белоснежными зубками, он помогал его обладательнице максимально сосредоточиться на деактивации очередной магической ловушки. Последний, самый главный экзамен Воровской Гильдии, после которого она белый чокер ученика сможет сменить хотя бы на серый подмастерья, был самым трудным.       Задание для своего экзамена Кантолла выбирала сама. С тех пор, как трон заняла пара демон/оборотень, строчка в экзаменационном листе с королевской сокровищницей обзавелась мрачной чёрной меткой. За всё время правления этой пары добыть легендарный Алый Кристалл ученик воровской гильдии осмелился лишь один раз. С задания он так и не вернулся, да и вообще о нём больше никто и никогда не слышал. Впрочем, обнаглеть и украсть с территории королевского дворца хоть что-нибудь дураков не было — поговаривали, что один из нищих пришлых попрошаек за сворованную у охраны булочку тоже исчез. И если бы не один добытый заранее туз в рукаве, Кантолла бы тоже рисковать не стала.       Но! Туз имелся, и девушка полностью сосредоточилась на ограблении. Она уже прошла утром охранников-бет под видом временно наёмной прислуги. Успела за день выведать, совпадает ли расположение нужных ей помещений с выданным заранее планом, не попавшись на глаза никому из королевской семьи. Сладко выспалась перед ночной вылазкой в одной из пустующих комнат. Натёрлась как следует последним запрещённым достижением Научно-магической Гильдии — кремом, полностью маскирующем все её ароматы. Хоть она и не омега, а всего лишь бета, но любой оборотень её запах в неположенном месте обнаружит слёту, и после этого её не трахать будут, а порвут на звёзды и полосы, если не чего похуже. Подождав, пока замок окончательно заснёт, почти перед самым рассветом подобралась к башне с сокровищами. Ящерицей пробралась по стене до малюсенького окошка, деактивировала три ловушки на нём и змеёй скользнула внутрь.       Комнатушка на верхних этажах, круглая и почти пустая, хранила на постаменте одно из самых величайших сокровищ королевства. Алый Кристалл переливался тёмными багровыми оттенками, впитывая и отражая свет луны. Кантолла насчитала вокруг него аж пять кругов защиты — три магических и две обычных звуковых. И если магические проблем не составляли — деактивация на них обычно простая, то подобрать коды к цифровым замкам было задачкой посложнее. Вот она и застряла у постамента, стоя на карачках и выпятив пятую точку, пытаясь правильно набрать рунный код на еле видной панели.       Система с придушенным писком отключилась, дав ей доступ к Кристаллу. Кантолла, не тратя время на любование трофеем, подхватила его с постамента и сунула за пазуху. Восстановившаяся сама по себе на окошке магическая защита преграждала путь к свободе, но воровка через него уходить и не собиралась. Её выход лежал через крышу, девушка обернулась к дверям… и споткнулась на ровном месте. Вместо того, чтобы быть запертой, тяжеленная сейфовая дверь стояла нараспашку. Кантолла нервно сглотнула, пытаясь понять, как она натренированным воровским слухом не уловила, что та открылась за её спиной. Но хуже всего, что прислонившись к косяку и сложив на груди руки, в проёме стоял парень.       В недосыпе (и не только его, Рэпмона, но и всей семьи) виноват был Джин. Не совсем, конечно, Джин, его истинная тоже хорошо поддавала жару. Уже не только остальные братья, но и родители подумывали отправить страстную парочку на Острова и забыть их там годика на два, на три, пока не успокоятся. А пока пошлые звуки своими демонскими и оборотничьими ушами слушала вся семейка, безуспешно пытаясь спрятаться от них под подушки.       Стоявшая на улице погода спокойному сну тоже не способствовала. А ещё Рэпмона с утра преследовал едва уловимый незнакомый запах — еле заметный оттенок странного, но приятного аромата, который то появлялся, то исчезал. После обеда запах пропал совсем, но сейчас обострённое ночной порой чутьё его снова уловило. Ветер, донёсший аромат, дул со стороны сокровищницы, наведя парня на мысль сходить туда и проверить — раз уже всё равно не спится. Натянув на обнажённое тело только штаны (охрана и слуги его точно простят — в такую-то жару) парень двинулся в сторону сокровищницы, на ходу зевая и взъерошивая светлые волосы.       Странный запах на площадке перед дверью в сокровищницу пропал. Зато вместо него появился другой — последнее достижение Научно-Магической Гильдии, которое на таких, как Рэпмон, во-первых, не действовало, во-вторых, отчётливо пахло орехами. Хмыкнув, Рэпмон активировал бесшумное открывание дверей, представляя, как у воришки по ту сторону округляются глаза, когда его застукивают в разгар ограбления.       Круглых глаз парень не дождался. Зато вместо них у постамента виляла очень даже округлая и крепкая попка, обтянутая плотной чёрной тканью. Её обладательница, стоя на коленках, была полностью поглощена взламыванием рунного замка и не обратила ни малейшего внимания на открывшуюся дверь.       Но вот последний круг защиты был пройден, девчонка торжествующе спрятала камень в складках одежды, обернулась… и застыла, глядя на ехидную Рэпмоновскую улыбку.       Взъерошенный, немного заспанный парень в одних штанах и босиком на охранников-бет ничуть не походил. И дело даже не в том, что он был фактически голым — Кантолла что-то не слышала, чтобы у представителей её племени прямо над линией лба, среди светлых спутанных волос росли очаровательные рожки. Тёмно-бордовые, глянцевые, длиной чуть больше пальца, они загибались назад, делая ехидную ухмылку парня поистине дьявольской. А с другой стороны — кого сейчас в охранники только не нанимают?       Воровка в волнении провела язычком по верхней губе, не обратив внимания, как взгляд парня прилип к этому движению и чуть приподнявшись на цыпочках, заглянула за его плечо. На площадке прямо за ним проём с крутой лестницей вёл на крышу, которая не охранялась и не была защищена. С одной стороны, это тоже было ловушкой для воришек — попасть на крышу было легко, а в ловушку перед дверью сокровищницы — ещё легче. Зато выбраться этим путём труда не составляло — надо только обойти парня. Технически, можно было бы попытаться его вырубить — пах, кадык, глаза, голова — но рожки слишком настораживали воровку. Чутьё говорило, что их обладатель вряд ли даст ей так просто это сделать. Зато… всегда есть другой путь.       — Приве-ет, — протянула Кантолла, снова проводя язычком по губе, только теперь уже по нижней и намеренно.       — Привет, — улыбаясь, ответил парень, с удовольствием пробегая взглядом по ладной фигурке, скрытой чёрным облегающим комбинезоном.       — Ты здесь… охранник? — спросила Кантолла, восхищённым взглядом окидывая рельефно вылепленный торс парня. Ей для этого даже притворяться не пришлось — мускулы у него были что надо! Девушка сделала маленький шажок вперёд, язычок снова высунулся и коснулся уголка губ.       — Ага, — подтвердил парень, не отрывая взгляда от её губ. — Я Страж.       — И как тебе тут, не скучно дежурить, страж? — снижая голос до интимного тембра, спросила девушка, делая ещё шажок и кладя руки на талию парня. Тот продолжал смотреть на неё прозрачными голубыми глазами с лёгкой усмешкой и нескрываемым любопытством. А Кантолла вдруг поняла, что ей нравится прикасаться к этой обнажённой и очень тёплой коже и то, что она намеревалась сделать, она сделает… с удовольствием.       — Скучновато… немножко, — согласился парень. — Неужто хочешь предложить поразвлечься?       — Ну какой же ты полудемон, если откажешься? — бросила вызов Кантолла, снова пробегая язычком по губам. Рэпмон еле удержался от стона, у него уже на эти сексуальные губки и юркий язычок начиналась оральная фиксация. Его кадык дёрнулся, пока он сглатывал внезапно образовавшуюся слюну.       — Соглашусь, — чуть охрипшим голосом ответил полудемон.       Девушка провела кончиками пальцев под поясом штанов и почувствовала, как отозвался в них член парня на её движение, резко дёрнувшись.       — А скажи-ка мне, страж, — прищурилась она, глядя куда-то вверх на его голову. Её приоткрытый розовый ротик оказались как раз напротив его губ, от него безумно сладко пахло ванилью, и парень осознал, что еле сдерживает себя. Но и прерывать нахалку не хотел — уж очень увлекательна была эта игра. — Что ещё в тебе полудемонского?       Рэпмон наконец пошевелился — очень медленно склонился к уху девушки так, что между ним и его губами осталось меньше сантиметра, и тихо шепнул:       — А ты проверь.       Кантолла на это только улыбнулась, облизнувшись совсем уж пошло и приспустила с парня штаны. И повела глазами вниз.       Да, это был вызов. И она этот вызов определённо была готова принять. Во всю его нереальную длину.       Чуть подавшись к парню, она дотянулась до шеи, облизала его кадык, отчего ему всё-таки пришлось пошевелиться — он откинул назад голову и опустил руки по швам, не мешая ей больше. Её ладони пробежали по его пояснице, лаская тазовые косточки, а подушечки больших пальцев мягко массировали промежность. Кожа парня была чуть солоноватой на вкус, и её запах медленно, но верно сводил девушку с ума. Ей пришлось мысленно одёрнуть себя, чтобы не потерять контроль. Она опустилась на колени, ни на секунду не переставая ласкать такое соблазнительное мужское тело, чуть прикусила кожу вокруг пупка, получив в награду едва слышный стон. Страж навалился спиной на косяк, расставив ноги настолько, насколько позволяли приспущенные штаны. Снимать их совсем девушка не стала специально — эта обездвиженность добавит ему ощущений.       Кантолла пробежалась пальчиками по нереальному стволу парня — вот уж действительно, демонские размеры. Чуть улыбнувшись, она подняла на него глаза, и приоткрыв губы, спросила:       — А имя мне скажешь? — страж опустил голову вниз и не мог отвести потемневших глаз от полураскрытого рта девушки всего в сантиметре от его члена. Сжав руки в кулаки, он завёл их себе за спину, силясь подавить дрожь во всём теле — желание схватить её за волосы и насадить этими пухлыми губками как можно глубже порождало острую болезненную похоть.       — Зови меня Р.…Ммм, — выдохнул он, не закончив, так как она в ту же секунду взяла головку в рот. Он застонал и снова откинул затылок назад. Сдавленно выдыхая сквозь зубы и прикрыв глаза, он чувствовал, как её горячий язык ласкает уздечку, а зубки прикусывают тонкую кожу. Она дразнилась, то почти отодвигаясь и по-кошачьи, самым кончиком язычка вылизывая красноватую головку, то и дело проникая в дырочку уретры, а то заглатывая чуть больше. Её темп ни менялся ни на йоту, но из-за сумасшедшего разнообразия ласк его менять и не хотелось.       Она начала брать ещё глубже, щекоча нёбо, наполняя рот слюной и языком размазывая её по стволу. Раз, другой, третий, с каждым разом заглатывая всё больше и наконец насадилась целиком, кончиком носа уткнувшись в гладкий, без единого волоска пах. Рэпмон застонал уже в голос, впиваясь пальцами в железную окантовку косяка и стараясь унять болезненную дрожь в ногах. А ведь чёртова девица ещё и пальчиками порхала по всей промежности, пощипывая и поглаживая яички, иногда легонько массируя и задевая ноготками колечко сфинктера. У парня перед глазами уже стоял розоватый туман, когда она расслабила глотку и наконец изменила темп, всё быстрее и быстрее двигаясь губами по его члену. Он не выдержал — схватил рукой за волосы и начал трахать жаркую глубину рта. А она ещё и вылизывать его успевала в процессе, дразня отверстие уретры острыми, как иголка, касаниями кончика блядского языка.       А Кантоллу вело не по-детски. Не сказать, что парней было прям так уж много — но чтоб от одного только запаха она чуть сама не кончала, когда парень до неё даже не дотронулся ещё — для беты это вообще было чем-то нереальным. Но его аромат и вкус ей кружили в голову так, что в голове мелькнула подлая мыслишка — отсосать ему, отдать грёбаный кристалл — и сдаться. И пусть делает дальше что хочет, и при мысли об этом вот «что хочет» её снова пронзило волной возбуждения. Её горло расслабилось от этих мыслей ещё больше, с мокрым чмоканьем принимая его во всю длину.       И Рэпмон взорвался, нечеловеческим усилием воли отодрав от её затылка свою руку и впиваясь в ребро ладони зубами — иначе задушил бы девчонку напрочь. Но та проглотила всё без малейших усилий, в очередной раз облизнув губы. Рэпмона к косяку как приклеили, ноги почти не держали, а мышцы во всём теле будто превратились в кисель. Глядя на него снизу вверх и ловя малейшие эмоции на лице кончившего парня, воровка уже совсем собралась подняться с колен и тихо ускользнуть. Вот только шевельнувшееся нечто в застрявших на бёдрах штанах привлекло её внимание. Она вскочила с дикой мыслью о том, что у него там змеи.       Не змеи. Два тёмно-бордовых, почти чёрных хвоста, чьё основание было выше крепких ягодиц мужчины, и куда так и не добрались девичьи ладошки, медленно разворачивались. Сползали с ног, вокруг которых были обёрнуты всё это время, и поднялись над бёдрами, нацелившись гладкими кончиками прямо на воровку.       Не то, чтобы хвост был чем-то лишним на полудемоне. Но смутная догадка мелькнула вдруг в голове у девушки.       И у этой догадки были маленькие рожки.       Два хвоста.       И звание Страж, кое выдавалось всем принцам их королевства.       Придушенно вскрикнув, Кантолла попыталась проскользнуть мимо «охранника», но хвосты не дремали — один мгновенно обвился вокруг талии, приподняв её над полом, а второй лёг на шею — мягко и нежно, ни капли не давя, но очень предупреждающе. Чёртовы лишние конечности поставили её перед парнем — тот не только успел в себя прийти, но ещё и избавиться от штанов, и скрестить руки на груди в прежней позе. И смотрел так же — с ехидной улыбкой в уголке губ.       — Как нечестно, — прошептал он, выбросив вперёд руку. Притянул воровку поближе к себе и легко перехватил запястья одной рукой.       — Что тебе уже нечестно? — дерзко и зло спросила Кантолла. Дерзко — потому что деваться некуда, а сковавшие её конечности не давали простора действий. Злилась она на себя — за то, что возбуждение не отступает, хотя её уже почти поймали. А ещё она вдруг понимает, что именно так её подруги-омеги и чувствуют себя во время этой их пресловутой течки — желание быть вытраханной этим красавцем как следует, а там хоть трава не расти, и будь что будет. Но она-то бета!       — Ты сделала мне так хорошо, а я тебе ничем ещё не отплатил, — притворно расстроенно ответил Страж, мягко поглаживая её лицо. Она втянула воздух сквозь зубы от этой ласки, снова провела языком по нижней губе — и он жадно впился в губы, вылизывая каждую складочку её рта. Попутно он содрал с неё одежду — тонкий, почти невесомый рюкзак с магическим парашютом, бросив его в сторону и отрезая побег через крышу. Верхний комбез, эластичный облегающий «хамелеон», безжалостно разорвал по швам на части. Оторвался на секунду, увидев белый чокер на шее и жарко выдохнул от представшей соблазнительной картины. И снова захватил в плен её губы, шагая вперёд и упирая девушку талией в постамент.       На ней остался лишь плотный топик и такие же шортики. А Страж уже развернул её к себе спиной, обжигая шёпотом ухо:       — Не люблю быть в долгу.       Хвост скрутил руки ей за спиной и приподнял. С тихим «ай!» ей пришлось встать на носочки, иначе руки просто вывернуло бы из предплечий. Поза была адски неустойчивой и почти болезненной, но Рэпмону и этого показалось мало. Он прижал её попу к своему паху, и Кантолла чувствовала, как ей в промежность начинает упираться вновь наливающийся кровью член. Он прогнул её чуть вперёд в пояснице, так что она грудной клеткой опёрлась на мягкую бархатную окантовку постамента. Её грудь, попавшая под свет, ранее освещавший кристалл, тоже засияла восхитительно молочным светом. Перегнувшийся через плечо парень аж присвистнул восхищённо от такого зрелища и немедленно положил ладони на округлые полушария.       А второй хвост нагло залез ей в рот. Он жёсткий, но с мягким и упругим кончиком, который беспрерывно меняет форму. Она в отчаянии пытается его укусить, но жёсткое основание не чувствует её зубов, не даёт сомкнуть губы, держа рот широко раскрытым. Она стонет от отчаяния, пытается вытолкнуть странную конечность изо рта, но наконечник лишь принимает другую форму, мягко обволакивает её язык, чуть сжимает его, даря совершенно нереальные ощущения. Её рот изнутри гладят, ласкают, лезут глубже возвратно-поступательным движением, а затем вылизывают нежными касаниями. У неё кружится голова, запрокинутая к потолку, она не может сдержать хриплых выдохов, дёргается, уже почти мечтая о большем… И понимает, что большее сейчас будет — пока нахальный хвост занимался её ротиком, остальные конечности давно занялись остальным телом.       Губы Рэпмона зацеловывают её шею и плечи, чуть покусывая и любуясь на расцветающие розовые следы зубов на нежной коже. А руки освобождают от одежды, жадными движениями сминают грудь, не останавливаясь ни на секунду. Находят в складке Алый Кристалл и небрежно отбрасывают его прочь, как никчёмный мусор. Сжимают и гладят соски, которые затвердевают и становятся очень чувствительными в горячих пальцах. Он чертовски быстро находит каждое нервное окончание на упругих полушариях, то чуть надавливая ногтями, то нежно массируя и распаляя бету всё больше.       Парень тихо посмеивается — ореховый запах маскирующего крема уже исчез, испарился, и пахнет от неё лишь ею самой — сладкой ванилью, немного кофе и немного жжёным сахаром. Он даже не думал, что это возможно — он же не оборотень, откуда здесь взяться его истинной, пусть она хоть и бета? Но, видно, прав был фей — все их пары сами найдут их. Рано или поздно, так или …иначе. И от этого их личного «иначе» ему крышу потихоньку сносит, и ещё он боится.       Боится, что она не получит того же кайфа, что и он, ведь она бета, она не поймёт ничего по запаху. Рэпмон раздвигает ей ноги коленкой, и начинает тереться бедром между её ног. Кантолла хныкает — из-за неустойчивого положения это почти больно. Страж чуть ослабляет хватку, позволяя встать на ноги, но сдвинуть их девушка по-прежнему не может. Он прикусывает мочку уха, кладёт ладонь ей на промежность и начинает массировать подушечками пальцев прямо сквозь ткань шортиков. Её выгибает от остроты ощущений, жажда наконец-то почувствовать оргазм накрывает с головой. Кантолла уже не хочет убегать, да и никто её никуда не отпустит. А он ловит каждый её вздох, каждую её реакцию, наслаждается пятнами розовеющей под его ласками кожи…       Боится, что она сбежит, и сдирает с неё шортики, последнее препятствие, и сейчас она так же обнажена, как и он. Его член упирается ей в поясницу, скользит между ягодиц, и от сладкого аромата выделяющейся смазки у Рэпмона крыша едет окончательно. Она не так обильно течёт, как омега, но и этого более чем достаточно. Он ласкает подушечками пальцев клитор, медленно толкается в тесную глубину чужого тела длинными пальцами, возбуждая её до предела. Он немного играет и немного дразнит её, раздвигая пальцы внутри, подготавливая к большему, налегая на неё сзади, покусывает ключицы и вылизывает позвонки на спине. И с радостью слышит, как распалённая под ним девушка бессвязно стонет. Одновременно он стимулирует клитор, заставляя прогибаться в спине, почти доводя до оргазма и не давая ей хоть немного отрезветь. Она великолепна сейчас — раскрасневшаяся, беспомощная и нуждающаяся только в нём. Её, почти обездвиженную, трахают с двух сторон, идеально подбирая темп и вырывая ещё больше полузадушенных стонов из занятого горла.       Хвост выскальзывает из её рта, руки освобождают, а её саму переворачивают и кладут спиной на постамент. Основание, покрытое бархатом, слишком маленькое, её голова свисает, но один хвост внезапно сворачивается кольцом и чем-то вроде мягкой подушки поддерживает затылок, дразня мягким кончиком губы. Попа свисает тоже — но её подхватывают мужские руки, раздвигая ноги и заставляя обвиться вокруг поясницы Рэпмона. Он наклоняется над ней, и Кантолла чувствует, как головка упирается в горячую и мокрую дырочку.       — А теперь — как зовут тебя? — шепчет он повелительным тоном прямо в ухо и на это невозможно не ответить.       — Кола-а-а-а, — стонет она прямо в его губы, потому что он мстит, входя в неё именно в этот момент и не давая произнести имя. Она вцепляется руками в его плечи, ожидая боли, но он толкается слишком медленно, погружаясь внутрь буквально по сантиметру, и отступая назад, чтобы дать ей время привыкнуть. Второй хвост обвивается вокруг талии, фиксируя её на постаменте и не давая пошевелиться.       А ещё Рэпмон боится, что сделает ей больно, но она такая податливая сейчас, тесная и жаркая, что он невольно ускоряет темп и наконец входит во всю длину. Она стонет, выдыхая хрипло его имя и пытается насаживаться сама. Но её поза этого не позволяет, он вдавливает пальцы в её бёдра, наверняка оставляя синяки, и начинает двигаться в нужном ему темпе, толкаясь в желанное тело сильно и глубоко.       Кантоллу накрывает оргазм — белой волной поглощая сознание, пеленой скрывая звуки и запахи, сводя мускулы тугими спиралями. Будь у неё опора — она бы выгнулась, а так лишь всё сжимается и бешено пульсирует внутри, даря полудемону над ней незабываемые ощущения, от которых он чуть не кончает сам. Он собирает каждый стон с её губ, руками сжимая грудь, а свободный кончик хвоста бешено скользит между ягодицами девушки, размазывая горячую смазку и добавляя Кантолле ощущений. Она расслабляется, не в силах больше напрягать мышцы и расфокусированным взглядом видит лишь плавающую над ней довольную улыбку её внезапного партнёра. Он выцеловывает её скулы и щёки, вылизывает шею, еле слышно шепчет на ухо чуть игривым тоном:       — Готова? — и толкается в жаркую дырочку вновь. Кантолле кажется, что она просто умрёт сейчас, потому что большего блаженства существовать уже просто не может, но каждый его толчок возрождает её снова, заставляя опять беспомощно цепляться руками за его плечи, беспрерывно вылизывать губы кончиком язычка. Рэпмон лишь хрипло стонет и впивается в неё снова, втягивая её язык себе в рот и увеличивая темп. Кантолла уже не стонет — кричит, и он вторит ей глухим рыком, резко вытаскивая член и заливая спермой её живот и грудь. Подхватывает обессиленную девушку на руки и падает сам на ошмётки тряпок у постамента.       Рэпмон обвивает её всеми свободными конечностями, чтобы она не упала с него на пол, улыбается и мягко гладит короткие каштановые волосы. Она всё ещё неровно дышит в его объятиях, она принадлежит только ему — и это наполняет его чувства сладкой эйфорией. Он совершенно не собирается спать — но предшествующая вынужденная бессонница и послеоргазменная нега заставляют веки сомкнуться сами по себе.       Он просыпается как от толчка. В его объятиях пусто, рюкзака с парашютом нет, как и валявшегося в стороне Алого Кристалла. На полу лишь разорванный комбинезон и оставленный на постаменте белый чокер.       Глава Воровской Гильдии смотрел на лежащий перед ним Алый Кристалл почти не отрываясь, лишь изредка бросая взгляд на сидящую напротив девушку. Будь перед ним только Кристалл, он бы уже наверняка откупорил бутылку хорошего вина, налил удачливому воришке бокал и отметил бы с ним последний сданный экзамен. А заодно бы расписал, в чём именно ошибся его ученик при этом ограблении, и полюбовался, как вытянулось бы лицо того, кто слишком поторопился присвоить себе звание ограбившего Королевский дворец.       Но под Кристаллом лежал полусвёрнутый свиток с Договором. Заключён сей Договор был между правящими монархами и нынешней главой Воровской Гильдии. И в нём же белым по чёрному было указано, что королевская чета предоставляет место для проведения последнего экзамена. Взамен Воровская Гильдия даёт полное и честное разъяснение всех методик и способов, с помощью которых сдавший экзамен ученик проник в сокровищницу и смог выкрасть оговорённое сокровище. И уж если говорить о двух предметах на столе, то украсть бумажный свиток из тайника главы Гильдии оказалось намного сложнее, чем проникнуть в сокровищницу. Так что не признать заслуг сидящей перед ним с довольным видом ученицы глава ну никак не мог.       — Он хоть ценный? — спросила Кантолла, протянув руку и вертя в пальцах кристалл.       — Смеёшься? — буркнул глава. При мысли о том, что ему придётся снова придумывать новый тайник для Договора от этих пронырливых учеников, у него начинала болеть голова. — Это с Королевских Островов, их там пруд пруди.       — Они редкие?       — Ха! Острова из них и состоят. Поэтому к нам никто и не возит — кто ж потащит камни из-под ног на базар?       Кантолла немного разочарованно вздохнула и выпустила камушек из рук. А затем снова откинулась на спинку кресла. Девушка никак не могла перестать улыбаться. Все мышцы тела приятно тянуло, немного побаливал укус на холке, её одолевала лёгкая сонливость, и она уже мечтала о том, как закончит разговор и скроется в безопасном месте на пару дней, чтобы выспаться и подумать. Договор договором, а принц ей спуску не даст — камешек-то тю-тю, несмотря на все его старания. Царствующие родители за такую «охрану» по головке Стража не погладят.       Глава тем временем порылся в одном из ящиков стола и бросил перед девушкой на стол серый неприметный чокер, чуть отливающий серебром. Воровка просияла и тут же нацепила знак повышения в Гильдии на шею, ища глазами зеркало, чтобы посмотреться. Но глава на этом не закончил и выложил перед ней ещё один свиток. Кантолла развернула его, прочитала и уставилась на своего наставника.       — Что значит — выкупили? Меня? Кто?       — Королевская семья… — тихо выдохнул глава, продолжая рыться в ящике       — Да на хрена я им?       — Ну… мало ли зачем правителям понадобился лишний вор в хозяйстве?       — Твайюжжж… — прошипела сквозь зубы Кантолла, перед которой радужные перспективы будущего окрасились в совершенно непонятные цвета. Например, тёмно-бордовые, светловолосые и голубоглазые. — Напоминаю, у нас на троне сидит оборотень, который альфа-самЭц всея королевства, и грёбаный демон, причём непонятно, кто из них альфее и самцовее! Так нахуя им едва оперившаяся воровка?!       — А ещё у них семь принцев, один из которых — твой истинный, — раздался ей на ухо интимный шёпот. А глава, выудивший наконец из ящика искомую вещь, выложил перед девушкой оставленный ею в сокровищнице белый чокер.       Её округлившиеся глаза, когда она повернулась и посмотрела прямо на Рэпмона, надо было видеть. Да как он вечно умудряется так бесшумно входить?       — У бет не бывает истинных… — прошептала она.       — Это ты моему носу скажи, который точно от оборотня, — успокаивающе сказал ей парень, вытаскивая девушку из кресла. — Так я её забираю? — чисто номинально обратился он к главе. Тот лишь махнул рукой в разрешающем жесте. Кто он такой, чтобы спорить с принцем, да ещё и за кругленькую сумму?       Пряча сумму в ящик стола, наставник только тяжело повздыхал, думая о том, что пора проводить новый набор учеников. И главное, чтобы эти новенькие язык за зубами умели держать — в прямом смысле слова.