На грани миров

Сириус Блэк был мертв. Но как, черт возьми? Я села рядом с телом, задумываясь. Сириус умер на пятом курсе Гарри, когда была потасовка в министерстве. И если в книге Белатрисса кинула простой Экспеллиармус, и Сириуса поглотила арка смерти, то в фильме Сириус попал под Аваду. Я потерла виски, выстраивая цепочку событий. Понять, была ли я в книжном варианте, или же в экранизированном, не представлялось возможности. Только разве что я буду в министерстве в тот момент, когда Белатрисса начнет атаковать. Единственное, что я могла понять наверняка — Сириус был мертв, и мертв относительно недавно — тело еще не успело остыть. Сейчас у нас девяносто четвертый, до смерти Бродяги — еще год с хвостиком, так что же он делает здесь? То есть, Арка Смерти — вход за грань? Я ошалела от открывшейся мне вдруг простой истины: если Арка была входом за грань, то кто угодно мог ходить через нее, зная свойства Арки и свойства грани. Думаю, так как грань обладала своими правилами, сразу с бухты барахты попасть в нужное место ни у кого нет. Для этого надо стоять у арки или в полнолуние, или же в день солнечного солнцестояния. Насколько я понимала суть грани, все было достаточно сложно переплетено и взаимосвязано. Каждый мир имел свою собственную грань, которая переплетала нити времени, которые в свою очередь соединялись только в полнолуние. Именно поэтому в полнолуние можно было попасть в прошлое или будущее, если ты там уже был, но все это происходило в рамках грани одного мира. В день солнечного солнцестояния же, все грани всех миров сплетались воедино, и можно было прыгать из одного мира в другой. Я посмотрела на тело. Видимо, Сириус так здесь и оказался. Если он попал за грань в обычный день, то есть не в полнолуние или солнцестояние, он бы не смог появиться здесь, и я бы его не нашла. У меня был дар, и я могла ходить по грани туда-сюда даже в обычные дни, а Сириус же, видимо, умер сразу, как попал в Арку, а потом, когда нити времени соединились, его забросило сюда. Или же он умер в день летнего солнцестояния, и его тело здесь ненадолго. Я посмотрела на часы — было без пяти минут девять. Не стоило здесь задерживаться. Я встала и осмотрелась. Встал вопрос — бросать тут тело или не бросать? И что с ним станет, если вытянуть его в девяносто четвертый? Я взяла безвольную руку в ладонь и представила Визжащую Хижину. Переместившись, я с некоторым удовольствием заметила, что Сириус не рассыпался пеплом, и оставила его на полу, снова выходя за грань и оказываясь уже в своей комнате. Сев за стол, я наклепала быструю записку Филчу, прихватила клык, ножницы с кухни и небольшой пластиковый пакет, и отправилась обратно в хижину. Сириус все так же не подавал признаков жизни, и я, наклонившись над его хладным телом, срезала несколько прядей волос. Дело оставалось за малым. Оставила записку и клык для Филча, а сама прихватила тело и переместилась к больнице Лондона, которую уже видела несколько раз, и убедилась, что вокруг мало людей. — Помогите! Кто-нибудь! — покричав с минуту, я забежала в больницу, хватая первого попавшегося медбрата за рукав. — Там человек! Плохо ему! Нужна помощь! Медбрат сориентировался быстро, и уже через минуту Сириуса грузили на носилки. Я же предусмотрительно вышла за грань, чтобы избежать допроса от врачей, и как раз вовремя, потому что тот медбрат уже начал меня искать вокруг места происшествия. Вариант с захоронением Сириуса собственными силами был отметен сразу — во-первых, силенок маловато могилку копать, а во-вторых, земля мерзлая, я бы и на полметра вглубь ямку не сделала б. Оставалось только скинуть Сириуса на магглов, тем более что никто не сможет его опознать. Ай да я.

***

Вообще-то очень удачно так получилось, что я наткнулась на тело Сириуса. Я уже давно вынашивала идею покопаться в библиотеке Блэков, благо, магии во мне хватало, чтобы видеть дом на площади Гриммо. Это я узнала, когда ошивалась рядом, пытаясь выследить Сириуса из настоящего времени. Каждые пару деньков он выходил в мир магглов, а точнее, в ближайший киоск за сигаретами, и в ближайший бордель. Почти что по расписанию. Ну, надо же после Азкабана восстанавливаться. Эх, знал бы ты, Сириус, что лежишь ты сейчас гниешь на маггловском кладбище в общей могилке с бомжами да неизвестными лицами. Кто ж мог подумать, что именно так завершится род Блэков? В общем, жил Сириус, не тужил, ходил по девушкам легкого поведения вечером раз в два дня, да сигареты маггловские курил. Поэтому, когда я нашла в Визжащей Хижине три флакона, которые, согласно записке от Филча, были под чарами стазиса, я не стала долго ждать, и уже на следующий день, когда Сириус вновь пошел в загул, примерила на себя его костюмчик, который выкрала из морга. Быть мужчиной оказалось странновато. Все немного мешалось и было не на своих местах, поэтому пришлось немного привыкнуть к телу до того, как я выдвинулась в сторону Гриммо. Вот кстати интересно, когда Гермиона превращалась в Гарри в последней книге, ее ничего не смутило? Я бы, например, не хотела бы оказаться в теле друга, да еще и ощущать все так, как он. Жутко. Я видела Дом на Гриммо, и знала его адрес, потому и дверь открыть не было проблемой. — Кричер! — я заорала, потому что Сириус, по моему скромному разумению, делал именно так. С хлопком передо мной появился страшнючий и грязнючий эльф, который больше был похож на тролля. — Самозванец! В доме сиятельных и великих Блэков самозванец! — заверещал эльф, и я опешила. — Я от твоего хозяина Регулуса, — выкрикнула я, выставив вперед руки. Эльф на раз замолчал. — А как самозванец может это доказать? — Перед смертью он отдал тебе темный медальон, и наказал уничтожить. И сколько бы раз Кричер не пытался выполнить волю хозяина Регулуса, у бедного Кричера не получалось, — с придыханием проговорила я. Ну, а что? Мы же в сказке? Надо и глаголить соответствующим образом. — Откуда самозванцу это известно? И почему он прячет лицо под маской предателя Сириуса? — Кто ж знал, что ты вопить будешь, красавчик? — я уже переключилась на свою обычную манеру разговора, — а сказал мне это ты, только в будущем. И хозяина я твоего знала, только в прошлом. В общем, я путешествую во времени и спасаю задницы волшебников, которые не могут спасти себя сами. Короче говоря, хозяин Регулус знает, как уничтожить медальон. Но сам путешествовать он не может, поэтому попросил передать. — И как ты его уничтожишь? Хитрый засранец. — Ты ведь знаешь, что время нельзя нарушать? — эльф кивнул, — если я тебе скажу, оно нарушится, и хозяин Регулус не сможет выполнить то, что должен. Эльф поник, опуская уши. — Я отдам самозванке медальон. — Так же Регулусу понадобятся книги, Кричер. Отведи меня в библиотеку и дай все книги по ритуалам, которые найдешь. Книги, на которые наложены проклятия или еще что, заверни в специальное покрывало. Положи все в сумку вместе с медальоном и отдай мне. И поторопись, пока предатель Сириус не вернулся. Эльф с хлопком исчез, а я выдохнула. Как-то все слишком просто. Я прошла вглубь коридора, натыкаясь на портрет Вальбурги. — Маггла в моем доме! Позор семье Блэков! — заорала придурошная. — Эй, вы это там, спокойнее, валерьяночки попейте, или еще чего. Я не маггла, кстати, иначе бы в дом не вошла. И вообще, будете себя плохо вести, не помогу в восстановлении вашего славного рода, — я сложила руки на груди, оглядывая пришибленную замолчавшую старушку. — Ты кто вообще такая? — каким-то отрешенным голосом спросила Вальбурга? — Я из другого мира, и знаю все, что ждет вашего старшего сыночка, и что случилось с младшеньким. Пока Сириус развлекается в борделе, его остывшим телом уже закусывают всякие жуки и пауки в безымянной могиле, где он похоронен вместе с магглами. Идиоты ваши сыновья, что первый, что второй. Только Нарцисса из Блэков нормальная удалась, да Андромеда. Но не будете же вы поручать спасение рода ее дочери-неудачнице метаморфу? Вальбурга во время всей этой тирады молча хваталась за сердце, смотря на меня с потаенным ужасом и недоверием. Я же решила ее добить. — А скоро Сириус вообще зазовет сюда оборванцев из Ордена светлого и многоликого. Но этому я помешать не смогу, уж простите. Рядом материализовался Кричер с небольшой сумочкой. — Все внутри. — Чары незримого расширения? — недоверчиво покосилась я на ушастого. Тот кивнул. Подфартило так подфартило. — Ну, я пойду, пишите письма. — Постой, — донеслось мне в спину, и я обернулась, — если все, что ты говоришь, правда, то я прошу помощи от всего рода Блэк. Какой такой помощи? — О чем это вы? — Нарцисса — нареченная Малфой, и не сможет принять род. Белатрисса выжила из ума, а этой Нимфадоре я и подставку для зонтиков не доверю, — она кивнула на подставку из тролльей ноги, которая стояла за моей спиной, — Поттер — единственный вариант, но на нем висит род Поттер, а над ним — старик Дамблдор, который портит мальчика. Ты же понимаешь, чего я от тебя хочу? То есть, устранить Дамблдора, направить Поттера на путь истинный, не дать ему жениться на Джинни Уизли, заставить потянуть два рода. Сложновата задачка. — А что я за это получу? — Ты уже выносишь мою библиотеку по частям, как я вижу, — бабуля приподняла одну бровь, я же развела руками. — Я бы и так это вынесла, так что за сделку не сойдет. — Тогда будешь магическим опекуном молодого Поттера, когда станешь волшебницей. В одной из книг найдешь ответ, как получить магию, — она вдруг остановилась, посмотрела на меня с удивлением и залилась смехом, и я напряглась, смотря на портрет, как на умалишенную, — так это была ты! Все это время! — она утерла слезу, проступившую от смеха и вмиг посерьезнела, — Дом открыт для тебя, Кричер — в твоем распоряжении. Чтобы вызвать, хлопни в ладоши или же произнеси его имя. И удачи, маленькая маггла. Я забрала у Кричера сумку и переместилась к себе в комнату. Что-то во всей этой истории не сходилось и не давало мне покоя, но что именно? Я вдруг поняла, что совершенно забыла еще два флакона с оборотным в Визжащей Хижине. Встав перед зеркалом, я поняла, что уже вернула свой облик, а потому показываться людям на глаза было можно. Переодевшись, я переместилась. Не успела я взять флаконы, как мое тело одеревенело, и я упала на спину, больно ударившись затылком. — Сомниус! Это было последнее, что я слышала.