На грани миров

Я очнулась резко и явно не по своему собственному желанию. Кисти рук саднили, так же как и ноги, которые, к тому же, начинало сводить судорогой. А еще очень хотелось пить. — Воды… — кажется, это был мой охрипший голос, больше похожий на голос старухи, а не восемнадцатилетней девушки. В лицо внезапно ударила струя воды, и я зажмурила глаза и закашлялась, когда вода неожиданно проникла в горло. Облизнув губы, я осмотрелась. Я сидела на стуле в темной комнате с одной единственной лампой, маленькой дверью и односторонним стеклом. Какие-то уж слишком продвинутые маги пошли. Руки и ноги были скованны наручниками с выгравированными завитками и фигурками, а вокруг стула был вычерчен круг, видимо, с рунами. Прямо передо мной сидел человек с капюшоном на голове, и мне не было видно его лица. Он поигрывал палочкой, следя за тем, как я вращала головой в попытке понять, где я нахожусь, и что буду делать дальше. В такой ситуации я была впервые, и мне было страшно, хоть и я пыталась это скрыть за притворно спокойным выражением лица. — Раз ты уже осмотрелась, не начать ли нам разговор по душам? — раздался тихий голос из-под капюшона. Я, как могла, откинулась на неудобном стуле. — Меня учили не разговаривать с незнакомцами, может, представитесь, или хотя бы снимите капюшон? Он лениво взмахнул палочкой, и я почувствовала, будто меня наотмашь ударили по лицу. По губе потекло что-то горячее и липкое, и я облизнулась. Кажется, из носа пошла кровь. — В этой комнате вопросы задаю я, — голос не изменился не на йоту, и я подумала, что для него это обычное дело, а значит, я ввязалась во что-то очень плохое. И перешла дорогу не тем людям. Но кому? Я вдруг обозлилась, настраиваясь на окружение. Вокруг стула явно был антиапарационный барьер, а на наручниках были выведены специальные руны, чтобы не дать пленнику возможности колдовать, потому что я чувствовала, что могу выйти за грань, но переместиться никуда бы не получилось из-за барьера — сначала через него надо было переступить. Прятаться за гранью я решила только в самом крайнем случае, только если начнутся какие-то уж совсем серьезные пытки. Я не хотела, чтобы эти люди знали о моей способности. — Так задавай давай уже, чего ждать-то? — я поерзала на стуле, впяливаясь взглядом в фигуру в черном. — Деловая, — хмыкнул тот и подвинул стул ближе, но не настолько, чтобы задеть руны на круге, — скажи мне, где такая маггла, как ты, смогла взять клыки тысячелетнего василиска? Я на секунду застыла, думая, что не такого вопроса я ожидала от похитителей. Видимо, перекупщики не захотели больше платить за что-то, что они могли получить задаром. — Раз я маггла, то зачем такие сложности? — я подняла руки с наручниками, имея в виду руны. Еще один ленивый взмах, и теперь кровь шла из обоих ноздрей. — Отвечай на поставленный вопрос. — Где взяла, там уже нет, — я сплюнула кровь, ощущая, что еще и прикусила себе язык, — но я в принципе понимаю, что произошло. Этот старый сквиб решил сдать меня перекупщикам, как только вы надавили, и будь что будет. А то, что больше клыков нет, вас не устраивает, да? — Следующим заклятием будет уже Секо, если не будешь отвечать на вопрос, который тебе задается. — Какие мы недовольные, — проворчала я и соврала, — я даже не знаю, что такое Секо, но боюсь, что-то очень неприятное, поэтому предвосхищая все поползновения спешу сообщить, что клыков у меня действительно больше нет, и уже не будет. Так и передайте своему покупателю. Думали, что раз я маггла, то и возиться со мной не надо, а уж тем более платить? Кто ваш наниматель? — Круцио! Кто-то закричал, и крик был больше похож на вой раненого животного. Все тело сводило судорогой, кости будто вытаскивали из конечностей, а вены и сосуды будто завязывали в узел. Пытка закончилась так же быстро, как и началась, и я поняла, что крик исходил из моего рта. Моя голова висела у груди, а тело все еще сводило судорогой. — Деловая, но непонятливая. Неужели ты думала, что сможешь разговорить меня, как в дешевеньких романах? Ты всего лишь маггла с одним даром, и против мага с палочкой ты никто. И я не поверю ни секунды, что ты не знаешь, где достать клыки, а потому подумай хорошенько, хочешь ли ты получить еще один Круциатус? — Я думала, будет Секо, — прохрипела я, не поднимая головы. Все силы уходили на поддержание себя в сознании, и даже раздумывать над способами сбежать не было сил. Исподлобья я видела, как дверь приоткрылась, и как человек с капюшоном встал со стула, двигаясь к двери. — Мы продолжим разговор через несколько минут. Дверь захлопнулась, но я знала, что за мной наблюдают через стекло. Одними губами я прошептала: — Кричер, возьми меня за руку! Если кто и заметил домовика, то только на долю секунды, потому что как только я почувствовала теплую лапку на моей холодной руке, я вышла за грань и упала. Кричер помог мне сесть и поддерживал за плечи. Там был антиапарационный барьер, но он не распространялся на периметр внутри круга, а потому Кричер мог подойти ко мне, а там дело оставалось за малым. — Это место выкачивает мою магию, мисс. Вот как. — Мне надо снять их, Кричер, — я знала, что могла вернуться в тот же момент, из которого я попала сюда, и никто даже не заметит моего исчезновения, — ты можешь оглушить тех, кто находится в другой комнате за стеклом? — Нужно пять минут восстановить магию, но смогу, — кивнул ушастый, который мне нравился все больше и больше. Похитители не знали, где я живу, иначе схватили бы меня раньше, то есть, им известно только то, что я иногда посещаю Визжащую хижину, а значит, если я сбегу, меня они не найдут. — На мне есть следящие чары? Домовик повел ушами. — Если и были, в этом месте они ушли вместе с магией, наполнявшей наручники, но в нашем мире руны снова наполнятся магией, а следилок уже не будет. Хорошо, хоть какая-то приятная новость. — Ты можешь снять с меня наручники? Кричер снова кивнул. — Но не здесь, могу снять там. — Тогда сейчас мы возвращаемся обратно, через пять минут ты оглушаешь всех, кто находится в другой комнате, а потом снимаешь с меня наручники. — Хорошо, госпожа, — эльф поклонился. Ого, Вальбурга, видимо, ко мне прониклась большой любовью. — Ты можешь достать мне маггловский пистолет за эти пять минут? — после утвердительного кивка я продолжила, — заряди его, и принеси мне, когда оглушишь всех. Готов? Мы переместились обратно, и я откинулась на стуле, размазывая связанными руками кровь, которая все еще текла из носа. Прошла доля секунды с того момента, как я оказалась за гранью, но судя по тому, как быстро чувак в капюшоне прибежал обратно, Кричера они все-таки увидели. — Кто здесь только что был? — он подошел совсем близко, нацеливая на меня палочку. Он видел, что я в наручниках, что круг не поврежден, и что я все еще не отошла от Круциатуса. — Галлюцинации на нервной почве, — усмехнулась я краешком губ, — то мерещится, что у меня все еще есть клыки, то мерещится, что в комнате кто-то был, кроме меня. От еще одного Круцио мне стало совсем дурно, я даже не удивляюсь, что Лонгботтомы сошли с ума, так и коньки отбросить недолго. — Где клыки? — Я же сказала, что у меня их нету, я все отдала Филчу, все, — делая паузу после каждого слова, произнесла я, потому что даже открывать рот было больно. Внезапно чувак в капюшоне упал, и за ним материализовался Кричер, протягивая свои лапки ко мне. Как только я вышла за круг, Кричер начал шаманить надо мной, применяя свою крутую магию домовиков и ослабляя эффект Круциатуса. — Спасибо, Кричер. Кричер снял с ног кандалы, на что ушло минуты три, поэтому снимать наручники я решила в другом месте, но сначала… я заглянула под капюшон, но не узнала мужичка с козлиной бородкой и усами Пуаро. Зато в другой комнате на полу валялся, кто бы мог подумать, сам Люциус Малфой. Покупатель клыков был налицо. — Ты можешь изменить ему память? Чтобы он думал, что убил меня после того, как вызнал информацию? Домовик оказался совершенно незаменимым созданием, который мог почти вообще все. А с каким удовольствием он подправлял память Люсиусу — просто на загляденье. Видимо, не взлюбил он Малфоя, да чего уж там, Нарциссе досталось еще тот слизняк в роли мужа. — Предатель Сириус зовет, — повел ушами Кричер и посмотрел на меня. — Иди, я позову, когда надо будет снять наручники. Я на секунду села и растерла ноги, а Кричер, собравшийся исчезнуть, протянул мне пистолет, про который я уже успела забыть, и который, скорее всего, уже был не нужен. Домовик испарился, и я решила тоже уходить, но не тут-то было. — Круцио! Я забыла отобрать у идиота палочку. Он еще не пришел в себя, а потому заклинание вышло обрывочным, и по силе было только третьей частью самого первого Круциатуса. Я вскрикнула, и упала на пистолет, пряча его под грудью и хватая руками. — Инкарцеро! Меня связало, но пистолет был плотно зажат в моих ладонях, и я сумела высвободить дуло. — Ну все, маггла, ты допрыгалась! — мужик развернул меня к себе лицом, и склонился совсем близко, не замечая, что дуло пистолета было направлено прямо на него, — Легиллименс! Про клыки он ничего не узнал, но узнал слишком много всего, что ему знать не следовало. Что я из другого мира, что у меня была своя сила, он увидел весь мой план по получению магии, увидел, что я знаю этот мир, и вынырнул из моей головы, смотря на меня с ужасом. Я же запаниковала, думая, что выбора у меня, собственно говоря, уже и не было. Выстрел был настолько быстрым, что он не успел выставить щит, и, когда пуля прошла сквозь живот, упал прямо на меня. Мы оказались за гранью, где я смогла, наконец, свалить с себя тело, потому что веревки, наколдованные в том мире, пропали. Я убила человека. Я не помнила, как добралась домой, как вызвала Кричера и дала снять с себя наручники. Не помнила, как переоделась и как оказалась в каком-то замшелом баре в Лондоне. Все это казалось незначительным, неважным, потому что теперь моя жизнь делилась на до и после, как банально бы это не звучало. Он еще не умер, когда я оставила его за гранью, но я знала, что как только я уйду, его там больше не будет.