На грани миров

Я с содроганием смотрела на карту. За полторы недели планировали выехать из Лихолесья, еще за несколько дней — перейти на другой берег Андуина. Неделя на переход Туманных гор, а там уже и до Ривенделла недалеко. Насколько я помнила, именно по этой дороге шел отряд Торина, только в обратную сторону. Слава Мерлину, Лихолесье еще не заполнилось орками, да и вообще передвигаться в этой части Средиземья было более-менее безопасно. Я не была сильна в датах, разве что смутно представляла себе, что и когда должно произойти, но была уверена, что Фродо еще не вышел с кольцом из Шира, хотя, опять же, этот мир был чудным переплетением книг и фильмов, и говорить о чем-то наверняка было бессмысленно. Мы должны были прибыть в Ривенделл к началу сентября и отлежаться два месяца, дожидаясь, пока подтянутся все участники совета. Надо ли говорить, что ноги и пятая точка болели только так уже на второй день нашей увеселительной поездки. На ночь мы останавливались на наблюдательных и охранных постах эльфов, и я сразу заваливалась спать, тогда как эльфы перетирали между собой о чем-то важном. На коротких привалах я старалась штудировать заклинания, в основном защитные, решив заняться практикой на первой ночевке без охраны. Владения лесных эльфов закончились на третий день путешествия, и дорога уже не была такой безопасной. Мы остановились на ночь на опушке леса недалеко от дороги, и я начала колдовать. Точнее, пытаться. Я решила использовать некоторые из чар, которые применялись при укрытии лагеря Поттера во время поиска крестражей. Невидимость с воздуха мне была не нужна, а вот невидимость лагеря бы пригодилась, но это заклинание было для меня пока слишком сложным. А вот Протего Максима и Репелло Иминикум пришлись как нельзя кстати. Эльфы в нашем отряде, даже если и удивлялись магии, виду не подавали. В этом мире было полно своей магии, а эльфы были достаточно флегматичны, чтобы хвататься за сердце при любом моем взмахе палочкой. — Зло поселилось в Эмин Дуир, — проговорил Леголас, водя носом по воздуху и смотря обеспокоенным взглядом куда-то на юг, пока я вытаскивала из своей сумки спальник. Я пожала плечами — зло так зло, главное, чтобы чары работали. По ощущениям, до утра должно было хватить, но я попросила сегодняшнего часового Эльмо меня разбудить ночью, чтобы проверить и, если что, обновить чары. Костер из понятных причин разводить не стали, и я уселась жевать лембас, которого на меня одну уходило больше, чем на трех эльфов за весь день. То ли это магия на меня так действовала, но одного кусочка мне явно не хватало для долгих часов пути без остановки, и это при том, что мы не шли пешком. — Отец сказал мне, что магию ты получила совсем недавно, — Леголас перестал прожигать взглядом юг, где, видимо, был Эмин Дуир, и присел рядом на неровный пенек. Я напряглась, перестав жевать. Трандуил вытряс из меня слишком много информации, но я взяла с него клятву молчать. Длинноухий прохвост каким-то образом обошел клятву, либо же в этом мире магия все-таки сбоила. — Это так, — с вызовом сказала я, приподняв подбородок, — как видишь, я все еще учусь ею управлять. — Я думал, что с магией нужно родиться, но, видимо, это не так. — С ней действительно нужно родиться, но мне повезло. С помощью ритуалов можно достичь многого. — Разве можно взять что-то из ниоткуда? — удивился эльф, — или в вашем мире нет понятия равновесия? — Неужели ты платишь жизнью, когда убиваешь орка? Или они несущественны для равновесия мира? — я усмехнулась, — но ты прав, магия не берется из ниоткуда, иначе все сквибы давно бы размахивали палочками. — Сквибы? — У волшебников могут родиться дети, которые магии не имеют. Обычно от таких детей отрекаются или даже убивают, потому что это позор в семье, особенно, если семья древняя. Предвосхищая твой вопрос, мало кто пытается провести ритуал и передать им магию, а если и пытаются, то мало когда удачно. Чтобы получить магию, надо ее у кого-то забрать. И это должен быть не последний волшебник, я бы даже сказала, очень сильный. Это как если бы ты пытался связать Саурона голыми руками, вряд ли выйдет. — Но у тебя вышло. — Я же сказала, мне повезло, да и помогали мне немало. И не смотри на меня осуждающе, тот волшебник был главным врагом большей части магического мира, и убил бы сотни, если бы не вмешалась я со своим ритуалом, так что нечего его жалеть. Честно говоря, меня тоже чуть не убила его приспешница, а потом я отключилась, и даже не знаю, кто закончил ритуал за меня. — Я не осуждаю, но ты могла выбрать не забирать и не убивать. Я расхохоталась. — Вот именно что осуждаешь. Слушай, тебе ведь не жалко Саурона, которого мы все хотим видеть мертвым, так ведь? — Саурон — зло, которое надо искоренить из мира, — нахмурился Леголас. — А где же твое хваленое равновесие? Без зла не будет добра, и так далее и тому подобное. Ты ведь не будешь выбирать тихо сидеть в своем лесу и не отсвечивать, ожидая, пока мир, который ты знаешь, поглотит тьма? Так вот, считай, что волшебник, магию которого я забрала — как Саурон, правда размахом поменьше. Остановив его, я остановила тьму, поимев с этого неплохую выгоду. И мне все равно, погрязнет ли мир во тьме его деяний, мне было выгодно, чтобы он умер, а его магия досталась мне. — Какую же выгоду ты преследуешь здесь? — Никакой. Я не могу вернуться обратно, пока Саурон не падет, а сидеть и ждать — это слишком долго, если есть возможность поучаствовать. — Пауки! — часовой лагеря вернулся в защитный круг, доставая лук, и остальные последовали его примеру. — Встань за нами, — кинул мне Леголас, натягивая тетиву. — Ну вот еще, — я вытащила палочку и встала с ним плечом к плечу. Их было с полсотни. Мохнатые, огромные, от них несло тухлятиной и смертью. Первые пять полегли еще до того, как подобрались к щитам, одного я подорвала бомбардой, и все восемь лапищ с треском разлетелись в разные стороны. Их было много, и в какой-то момент они подошли вплотную к лагерю, а эльфы вытащили мечи. Ну, все кроме Леголаса, естественно. И надо сказать, щиты поработали на славу, потому как пауки недоумевали, почему они натыкаются на невидимый барьер и не могут пройти дальше, а эльфы пользовались заминкой и стреляли на поражение. Бомбарда Максима тоже пришлась как нельзя кстати, и вскоре остатки пауков разбежались от нашего лагеря, будто от чумы. — Нам надо продолжать двигаться, — Леголас ходил вокруг воняющих тел и вытаскивал стрелы, — придут еще, и в этот раз их будет больше. Один из эльфов пошел седлать лошадей, а я — собирать спальник. Даже если бы эта ночь закончилась спокойно, спать в таком смраде было невозможно физически. Но меня беспокоило не это. — Я не смогу скакать всю ночь, — я подошла к Леголасу, который оттирал стрелы от какой-то жуткой слизи, — я не привыкла жаловаться, но не хотелось бы свалиться с лошади, заснув. Несмотря на то, что моим попутчиком был эльф, ехать вдвоем на коне было довольно приятно. И стимулирующе. Леголас, конечно, пытался отодвинуться от меня настолько далеко, как позволяло седло, но его попытки не увенчались успехом, тем более что скоро я заснула, облокотившись на его плечо. Надо ли говорить, что следующие несколько дней Леголас отводил от меня взгляд каждый раз, когда я к нему обращалась. Хорошо, что эльфы не умеют краснеть.