На грани миров

Днем мы скакали без остановок, а вечером все кроме часового и меня собирались у камина, читая стихи или поя песни. Я же закрывалась в кабинете или спальне с очередным бокалом и очередной книгой, ставя ползунок тишины на максимум. Обычно меня так и находили с утра, когда сворачивали лагерь — уснувшей в кресле с открытой на какой-нибудь особенно жуткой иллюстрации книгой. — Люди только и умеют, что разрушать и убивать, — корчился Белег, когда была его очередь меня искать по всей палатке. Я жала плечами, потому что спорить с ним было бесполезно. Белег был одним из тех упрямых эльфов, который считал всех, кто был по статусу ниже него, недостойными внимания. Слушал в нашем отряде он только Леголаса, мнение остальных ему было совершенно побоку. Меня же он невзлюбил с самого начала, потому что я была человеком, потому что плохо влияла на Эльмо и вообще на дисциплину в отряде, потому что махала волшебной палочкой направо и налево, и вообще от меня не было никакого толку. А то что я чарами защищала лагерь или давала эльфам юзать свою палатку, так это само собой разумеется. Ну я тоже в долгу не оставалась — то ему волосы изменю в розовый цвет, то нос удлиню. Его это злило, меня его злость только подзадоривала, в общем, как ни пытался Леголас нас подружить, у него не выходило. Эльмо втихую мне симпатизировал, иногда называя Белега нехорошими словами. Последние несколько дней погода была не айс, иногда накрапывал дождь, но Леголас говорил, что это из-за Мглистых Гор, к которым мы приближались. Я гор не видела, потому что небо заволокло тучами, и развлекала себя разговорами с Эльмо, потому как не хотела доставать книг в такую погоду. Ну, в общем, когда на следующий день, наконец, вышло солнце, я не ожидала, что мы подошли к горам так близко. Они были великолепны и устрашающие одновременно. В голове сразу заиграла эпичная музыка из Властелина Колец. Настроение поднялось почти у всех, разве что Белег все еще хмурился — его волосы до сих пор отсвечивали розовым, что его бесило, а меня веселило. В запасе у меня было припасено еще несколько миленьких заклинаньиц, как раз до Ривенделла хватит. Леголас даже несколько раз пытался со мной поговорить по поводу моего поведения, потому как Белег ему на меня постоянно жаловался, и Леголасу это начинало надоедать. А что я? С остальными эльфами в отряде у меня были либо хорошие отношения, либо их не было вовсе, а я жила по принципу — если меня не трогают, то и я никого трогать не буду. Белег этот принцип стойко игнорировал, за что и получал. Со стороны могло показаться, что мы очень неравнодушны друг к другу, и Эльмо меня постоянно этим подкалывал, за что тоже мог огрести, по большей части словесно. В общем, когда мы наконец дошли до Ривенделла, все с облегчением вздохнули. Во время перехода через горы у нас не было возможности возвести палатку, а потому я снова спала в спальнике, да и эльфы привыкли уже к комфорту горячей воды и еды, запасы которой заметно уменьшились. Нас встречали всей деревней. Или как это у них называется. Элронда с Арвен я узнала сразу, а с другими пришлось знакомиться. Никто не ожидал увидеть в эльфийском отряде человека, тем более — молоденькую девушку, тем более волшебницу. — Добро пожаловать в Ривенделл! — Элронд сканировал нас строгим взглядом, и эльфы поклонились, я же глядела с интересом. Арвен действительно была прекрасна, точь-точь как в фильмах, но красота эта была холодная. Хотя, я еще не встречала эльфиек, которые были полны жизни, — вы явно устали, а потому для вас приготовили покои, где вы можете отдохнуть перед ужином. Ко мне снова приставили помощницу, которая увела меня в неизвестном направлении, отрывая от отряда. Она что-то щебетала о пире и о том, что мне приготовили платье, я же прикидывала, хватит ли мне наглости в первый же день обособленно поставить палатку в тихой роще, куда не доносились горестные песнопения эльфов. Я подумала, что невежливо вот так вот в первый день делать все по-своему, а потому дала эльфийке себя искупать, расчесать, вплести какие-то цветы в волосы и разодеть в длинные летящие платья. Я наколдовала зеркало и не могла поверить, что я — это я. Все-таки я никогда не красилась и не наряжалась, предпочитая удобство в одежде. Да и времени на это у меня не было, что уж говорить. Я спрятала под просторным рукавом крепление с палочкой, с которой не расставалась ни на секунду. Эльфийка ахала и охала, поправляя складки на платье, а я думала, что буду рада переодеться в свои обычные джинсы, потому что мой вид меня откровенно смущал. И не только меня. Когда я пришла на пир, который Элронд скромно назвал ужином, на меня откровенно пялились. Эльмо восхищался, сразу сделав мне три комплимента, а Белег поперхнулся вином, которое пил в компании Леголаса. Я к такому вниманию не привыкла, и от неожиданности запуталась в юбках, чуть не упав. Спасла меня Арвен, грациозно взяв за руку и посадив за стол. — Ты замечательно выглядишь, тебе очень идет это платье! — она подала знак, и нам налили вина. — Спасибо, но вряд ли здесь кто-то может затмить тебя красотой, — я улыбнулась, принимая бокал, — разве что Леголас. Арвен прыснула, а Леголас, который все слышал, смутился не хуже меня. — Леголас рассказал, что вы — из другого мира, — вклинился Элронд, — никогда не думал, что это возможно. Я пожала плечами. — Я тоже никогда не думала, что окажусь в Средиземье, тем более в такое время. И даже не подозревала, что когда-нибудь увижу Ривенделл. Скажу честно, он превзошел все мои ожидания. — Я рад, что вам здесь нравится. Вы устроились с удобством? Я фыркнула. Ну не получается у меня разговаривать высокопарно, как ни крути. — Конечно, спасибо. Я хотела спросить, раз уж мы перешли на тему размещения. Вы сильно обидитесь, если я поставлю в вашей роще палатку и устроюсь там? Не поймите меня неправильно, — я добавила, встретив хмурый взгляд Элронда, — там много магических книг, которые я не хотела бы выносить наружу, а мне надо где-то учиться и практиковаться без переживаний, что я кого-то случайно покалечу. Белег закатил глаза, и я незаметно показала ему язык, думая, что в зеленый цвет я его волосы еще не перекрашивала. — Что ж, как вам будет угодно. Ваши комнаты, конечно же, останутся за вами, если вы захотите ими воспользоваться. И, если вы не будете против, я бы хотел посмотреть, что это такое — палатка. Я против не была, и пока мы договаривались об экскурсии, в залу вошел Бильбо. Он учтиво поклонился и сел за стол, с интересом глядя на меня. — Позвольте представить моего гостя и друга, — проговорил Элронд, — Бильбо Бэггинс. Я с улыбкой протянула тому руку, и Бильбо ее с удивлением пожал. — Эдит, просто Эдит. Я наслышана о ваших путешествиях, мистер Бэггинс. Бильбо нахохлился, уже предвкушая, как он будет рассказывать мне историю про дракона. — Можно просто Бильбо! — он махнул рукой и заговорщицки подмигнул, — вы когда-нибудь слышали о Смауге Ужасном? Я хотела было ответить, но на стол подавали еду, и все остальное вылетело из моей головы. К моему удовольствию, здесь были и мясные блюда, как раз для меня и Бильбо, который тоже любил со вкусом поесть. После ужина эльфы разговаривали о последних новостях в мире, вспоминали легенды и предания, а Бильбо хотел поймать меня и помучить историей про Смауга, но пока мне удавалось от него ускользнуть. Скажем прямо, Бильбо оживлял обстановку, потому что с его подачи эльфы начали играть какую-то веселую музыку, и Бильбо даже пытался что-то сплясать. Казалось, в этот вечер все забыли о Сауроне и веселились. Арвен танцевала со своими братьями и несколько раз с Леголасом. Эльмо пытался вытащить и меня, но я активно сопротивлялась, потому что не умела танцевать. Когда энтузиазм Бильбо к танцам иссяк, эльфы начали играть что-то заунывное, а хоббит запел. В общем-то, в этот момент я и ретировалась, потому как эльфийские песни все еще нагоняли на меня необъяснимую тоску. Я переоделась и, захватив с собой сумку, отправилась ставить палатку. У меня было примерно четыре месяца до похода, и я собиралась основательно подготовиться. Кроме боевых и защитных чар нужно было налегать на бытовые, потому что отряд братства — это вам не эльфы, после которых все чистенько и аккуратненько. Надо было пролистать все книги, которые были в моем распоряжении, и найти заклинания, необходимые в основательном походе. Например, чары стазиса. Очень полезная вещь, да и ревизию запасов надо провести и добавить новых. Дел невпроворот, некогда песни петь да плясать. За такими нехитрыми размышлениями меня застала Арвен. — Почему ты ушла? Праздник в самом разгаре, — она наблюдала, как я взмахивала палочкой, воздвигая палатку. — Душа не на месте, а эльфийские песни вводят меня в уныние. Тем более надо много сделать, а времени в обрез. — Например? — Арвен обошла палатку, с интересом оглядывая каждый сантиметр. Я поманила ее внутрь, все равно ведь не отвяжусь. — Проверить, сколько продовольствия осталось, дров опять же надо для камина подготовить, убрать все опасные предметы, а то мало ли, кто внутрь зайдет. Запастись теплой одеждой. Арвен с интересом прошлась по комнате, останавливаясь у книжных полок. Она хотела было взять какую-то книгу, но я ее остановила. Я сама еще не проверила всех книг на скрытые чары, потому что они только недавно начали у меня получаться, а потому доступ к книгам был закрыт для всех. Очертить их защитным кругом, что ли? — Лучше это не трогать, — я взяла Арвен за руку и повела в кабинет, который стал моим излюбленным местом. — А почему ты переоделась? То платье тебе так шло. Я отмахнулась. — Не люблю платья, в них неудобно бегать. Скажи лучше, — я перевела тему, — я не сильно обидела твоего отца, когда сбежала? — Что ты, отец никогда не обижается на такие пустяки. Он, кстати, велел передать тебе приглашение на завтрашний совет. Я кивнула, размышляя, рассказать Элронду все, что знаю, или о чем-то умолчать? Разговаривать с эльфами было в разы труднее, чем с Вальбургой Блэк. Их витеиватые выражения вводили меня в ступор, и я поняла, что чем старше был эльф, тем высокопарнее он выражался. Леголас отчитывался Элронду и Глорфинделю о Голлуме, Белег о чем-то спорил с Эльмо, а я сидела над книгой с бытовыми чарами. Мало того, что очищающих заклинаний было почти столько же, сколько пыточных, так они и различались еще и в зависимости от материала и поверхности, к которой надо было применить чары. От количества информации голова шла кругом, и я отложила книгу, прислушиваясь к разговору. — Мы будем высылать лазутчиков, чтобы проверить обстановку на трактах. Так мы сможем узнавать о передвижениях врага и о новостях с востока, — говорил Глорфиндель, что-то показывая на карте. — Я слышал о странных черных всадниках в окрестностях Шира, — Элронд нахмурился, тоже вглядываясь в карту, — надо поставить дозорных и на западе. — Всадники охотятся за кольцом, которое сюда несет хоббит, — я встала и тоже подошла к карте, Эльмо с Белегом тоже отвлеклись от своей перепалки и подошли к столу, — вы прекрасно понимаете, что это назгулы, и что у хоббита не простое колечко, а единое кольцо Саурона. — Значит, кольцо направляется в Ривенделл… — обреченным голосом произнес Элронд, — как оно оказалось у полурослика? — Ему его отдал Бильбо, — я пожала плечами, — а тот нашел его в пещере Голлума. Саурон долго пытал Голлума и узнал, что кольцо в Шире, а потому дорога сюда хоббитам предстоит не самая безопасная. А они пока, если честно, не осознают весь масштаб ситуации. Я не уверена, вышли ли хоббиты из Шира или нет, но мы им помочь не можем. Белег, как обычно, взбунтовался. Было у него такое хобби, ставить под вопрос любое мое слово. — И оставить их на растерзание всадникам? Если ты знаешь, что произойдет, почему бы тебе не рассказать нам, и мы сами решим, помогать полуросликам или нет? — Да потому что любое наше вмешательство может обернуться против нас! Сейчас я с уверенностью могу сказать, что они придут сюда целыми и почти невредимыми, а если мы вдруг ни с того ни с сего сорвемся к ним на встречу, Саурон может догадаться, что мы знаем больше, чем он думает. Тем более, хоббиты беспечны, они не представляют опасности, и должны сами пройти этот путь. Если мы пойдем их спасать, серьезностью положения они не проникнуться совершенно. — Они же полурослики, — скривился Белег, — зачем им понимать, насколько наше положение серьезно? — Хотя бы потому, что это они будут уничтожать кольцо, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри вскипает злость, — и когда они придут сюда, будем решать, что делать дальше. Я развернулась и вышла наружу, Леголас вышел за мной. — Вам пора перестать ругаться, — он взял меня за плечи и развернул, — ваша неприязнь может помешать нашей общей цели, а я этого не хочу. Я усмехнулась. — Белег принимает все слишком близко к сердцу, ему стоило бы расслабиться. Я не испытываю к нему неприязнь. — А что испытываешь? — Леголас смотрел на меня как-то странно, и я дернула головой. — Легкое пренебрежение. Но если он будет меня доставать, я ему нос сломаю. Рукой. Леголас усмехнулся, явно не веря в мои не самые светлые намерения, и отпустил мои плечи. Вдали снова послышалось пение эльфов, и я вздрогнула. — Почему у вас все песни такие заунывные? — Они не заунывные, и они приносят покой. Если душа болит, то песни лечат, но только если ты понимаешь, откуда приходит боль. — А если песни не приносят покой, а наоборот? — я посмотрела на Леголаса, который внимательно изучал мое лицо. — Значит, ты сама не знаешь, почему тебе больно, и песня теребит твою рану, не в силах ее закрыть. — Офигеть, — я подумала, что это может быть связано с Волдемортом. А если нет? Если там что-то другое? Я тряхнула головой, и непонятное ощущение от слов Леголаса спало, хотя я заметила, что он на меня странно смотрел. По моей щеке текло что-то горячее, но я не помнила, чтобы плакала. Я смахнула назойливую слезу ушла в сторону своей палатки, пытаясь не оборачиваться на Леголаса. Насколько я помнила, у меня не было никаких душевных ран.