Оккультист

Когда я открыла глаза, то просто уставилась в потолок, пытаясь осознать, что происходит. Голова болела так сильно, что мне хотелось просто свеситься головой к полу и сблевать. Но вместо этого мне удалось сесть и выдохнуть. В комнате стояла духота, несмотря на то, что было достаточно прохладно. — Ну почему у меня не выходной. — Простонала я, рухнув обратно на кровать. — Хочу на море. В тепло и на море. Однако, пересилив нежелание вставать, я поднялась с кровати и спустилась на первый этаж дома. В гостиной и на кухне было ещё прохладнее, но уже не так душно, как на втором этаже, хоть окна и были закрыты. Мультиварка издала приятную мелодию, оповещая о том, что завтрак готов. Я вздрогнула, пытаясь припомнить, что именно я вчера оставляла в качестве ингредиентов. На ум пришло то, что оставила заготовку для йогурта с фруктами. — Хоть что-то вкусное с утра. Перелив йогурт в бутылку, я начала собираться на работу: привести себя в порядок, поесть — и можно выходить. Обычное рабочее утро, которое плавно перетечёт в день, а потом и вечер. Первое время такой распорядок дня вызывал депрессивный настрой, но потом всё это стало в порядке вещей, можно найти время для прогулок с друзьями, встречи с родителями, свиданий и просто приятного, спокойного отдыха. Я с удовольствием отпила йогурт и откинулась на стену гостиной, наслаждаясь размеренностью, которая постепенно умиротворяла утренний недуг и раздражение. Уже не хотелось сорваться в тёплую страну и бросить все дела, чтобы насладиться солнцем и берегом моря или океана. Расслабленно улыбнувшись, я доела завтрак и, проверив сигнализацию, отправилась в управление.

***

Сегодня в здании полиции было бодрее, чем вчера. Многие, не уставшие после дежурства, неспешно пили кофе в кафетерии, кто-то завтракал — всё было так, как и обычно, неторопливо и размеренно. Это не могло не вызывать улыбку. — Опаздываешь, начальница? — сзади раздался весёлый голос Миланы. Обернувшись к подчинённой, которая на ходу поправляла лёгкий шарф и держала в руке бумажный стаканчик с кофе, улыбнулась ей. — Чего такая запыхавшаяся? Бежала? — я взяла стаканчик и с умилением стала наблюдать, как Мирская наконец-таки распуталась из шарфа и победно фыркнула. — Проспала. Представляешь, не услышала будильник и браслет выключила. Вскочила, когда кошка уронила миску на пол. — Быстро протараторила социолог, чем вызвала улыбку. — Эви потребовала еды? — За мухой гонялась по всей кухне. — Выдохнула криминолог. — Хорошо, что она мне не устроила там шоу Эванесенс, а то оправдала бы своё имя. Мила забрала стаканчик у меня из рук, и мы обе пошли в кабинет. — Как тебе наш новенький? — улыбнулась мне Милана. — Посмотрим, как в работе. Меня больше Андрей напряг со своими замашками. — Покачала я головой. — Ну, нравишься ты ему, что поделать? — посмеялась собеседница. — А тут встретился соперник по харизме и обаянию. — Купить закаточную машинку? — Боюсь, такие только в отделе БДСМ-товаров есть. Мы вместе рассмеялись, заходя в кабинет, в котором уже сидел Артём с пакетом яблок и грецких орехов. Аромат разносился по всей комнате, из-за чего у меня вновь заныл желудок, вызывая аппетит и голод. — Тё-ё-ё-ёмочка, ну нельзя же такие вкусности приносить на работу. — Заворчала Мирская, пробираясь к коллеге и с воодушевлением втягивая яблочный аромат из пакета. — Это откуда у тебя? И запах такой волшебный. — Алиса Сергеевна передала. — Улыбнулся медик, протягивая Милане самое крупное яблоко. — строго-настрого сказала, чтобы мы укрепляли иммунитет осенью. — Хитрюга твоя Алиса Сергеевна. — Рассмеялась я. — Умудрённая опытом и воспитанием внуков и правнуков старушка-волшебница. — Чинно поправил меня Бронин. — Но в первую очередь — хитрюга. — Мне пришлось защититься от логичного ответа СМЭ-щика, на что парень улыбнулся и с громким хрустом откусил яблоко. Я подошла к столу и тоже взяла яблоко, с удовольствием отмечая приятный и свежий аромат фруктов, который не только щекотал нос, но и вызывал ассоциации с приятным солнечным днём в яблоневом саду где-нибудь около речки. Тихие трели птиц расслабляли и давали отдых от шума города и людских голосов. Хотелось окунуться в эту безмятежность и с улыбкой смотреть в голубое небо, которое лишь изредка было закрыто белоснежными облаками. — Доброе утро. — С такими словами в кабинет вошёл Андрей, а за ним и Максим. — Доброе. — Улыбнулся Бронин, мы с Миланой принялись жевать яблоки, помахав своим коллегам. — Щедрый подарок из поместья? — улыбнулся Шорохов, беря яблоко. — А то. — Ответил Артём и протянул фрукт Мудрову, тот с улыбкой принял плод и дружелюбно улыбнулся, принюхиваясь. — Потрясающий аромат. — Окружной прикрыл глаза. — Сами выращиваете? — Да, Анютке досталось в наследство поместье, а там сады яблоневые. — Пояснил эксперт, откидываясь на спинку дивана. — А орехи из Краснодара прислал муж нашей любимой Алисы Сергеевны, экономки. — А когда Даниил Павлович возвращается в родные края? — улыбнулась Мирская. — Через месяц должен. Звонил недавно, говорит, что до жути соскучился по нам всем, но и сестре на виноградниках помочь надо и сарай доделать. — Покачал головой Тёмка, откусывая кусочек яблока. Я тем временем, раздевшись, начала колоть орехи, слушая разговор коллег.  — Порывшись в библиотеке с Алисой Сергеевной, мы смогли найти нечто такое, что напоминает наш кулон, — сказал Бронин, проглатывая кусочек яблока, — называется «Сердце сенсума» с его помощью раньше забирали души. Н позже стали использовали в алхимии, как могущественный компонент, который давал возможность править над смертью. Змей с двумя головами — проводник, полость — хранилище для души. Ходят легенды, будто кулон сделан в момент соприкосновения жизни и смерти в одном колдуне, таких было только три. РАН археологии и институт культуры РАН сказали, что один кулон находится где-то в горах Тибета, второй где-то на Востоке, а третий пропал много веков назад во время извержения вулкана около частного музея. Академики мне поведали что тот, кто получит кулон, получит возможность управлять и жизнью, и смертью. Но там нужно ритуал провести. — Артём улыбнулся. — Без плясок не получится пробудить силу. — Ага, значит, должен быть опытный шаман, который соображает. — Поджал губы Максим, покачав головой. — И нам искать нужно того, кто довольно глуп, чтобы стремиться к такому. — Фыркнул Андрей. — Как сказал Макс, нужен опытный и умный шаман, который сможет провести ритуал и не убить себя. А то, знаешь, слабоумие и отвага плохо сочетаются с замашками божества. — Парировала Милана. — Кстати, а что за обряд должен быть? — я откусила яблоко и вдобавок взяла кусочек грецкого ореха. Артёмка пожал плечами: — Информация утеряна. Но по сарафанному радио что-то там про необходимые эмоции и циклы проживания. — Попытался припомнить медик. — Но давай я пока что расскажу немного о трупах, которые вроде не стремятся ожить. Я смог вернуть телам их изначальные позы. Сначала при помощи компьютерного моделирования, а потом уже поигрался в морге. И вот что… — он сделал загадочную паузу. — Каждое условное проклятие имеет свой почерк, и наше проклятье было эмоциональным. Когда я уложил тела в нужные позы, то кварц у меня засверкал и заиграл цветами разными. Отсюда получается, что жертвы должны были испытать определённые эмоции, чтобы оно сработало. Срок срабатывания мог быть разным, что и понятно, мы не всегда можем испытывать чистые эмоции… Если он у нас такой способный убийца, то он мог сломать эмоциональный слой жертв — и всё, проклятие наложено. — А накладывать условия можно очень странными и витиеватыми конструкциями… — Покачала головой я. — Ярослав отпадает из списка подозреваемых. Его эмоционального интеллекта не хватит, чтобы осилить такое сложное занятие, тут, можно сказать, НЛП имеет место. Нам надо найти толкование этих поз и эмоций. — Я поищу, но… знаешь, сколько этой психологической литературы? — Мирская подпёрла голову руками и нахмурилась. — Нет, Милан, ты нужна будешь нам в городе. Позами займётся Артёмка. Когда будет готов материал, нам будет проще понять, чем руководствуется убийца. Почему он выбирает жертв именно так, и, что главное, кто может стать следующим. — Я выпрямилась. — Значит так, мы сейчас отправимся на известные нам секты. Надо начать с известных скоплений, которые могут иметь к этому дело. Присматривайтесь к символам: в приоритете египетские мотивы. — А почему с египетские? Я что-то упустил? — Андрей выгнул брови и с непониманием посмотрел на меня. — Не упустил, Андрюш, не волнуйся, — улыбнулась я Шорохову, — вчера нашла информацию, касающуюся знаков, найденных на трупах в прошлом: «глаз Гора» и «анкх». Оба этих символа, так или иначе, символизируют бесконечность, жизнь и смерть. Я думаю, что тот, кто убивает, обладает данными из прошлого и может обратиться к фанатичным последователям, у которых есть понимание и знание символики. — Но кулон непохож на египетский. — Заметил Мудров и, откусив яблоко, наклонил голову к плечу. — Верно, — я кивнула, — но это пока что единственное, что есть из зацепок. — Кстати, а давно наш подозреваемый из разряда «духов Сенсума» перешёл в довольно физический мир? — неожиданно улыбнулась Милана. — Нет, — я взглянула в глаза социолога, — всего лишь тогда, когда стало понятно, что это не Ярослав делает. А тот, кто больше знает об эмоциях, чувствах и ритуалах. Ярик, как ты сама написала, не подходит, его интеллект слишком низкий для такого сложного дела, как накладывание проклятия. А сам Сенсум не исполняет волю без направления и придачи силы. — Звучит логично. — Сказал Бронин и отправил в рот грецкий орех. — Значит так, разобьёмся на группы: Милана с Максимом, я с Андреем. Всего у нас в городе было зафиксировано четыре секты, получается, по две на группу. По возможному описанию мужчина довольно крепкий, харизматичный и обаятельный, высокий и проворный. Шорохов взглянул на Мудрова и ухмыльнулся: — Окружной, не ты ли это? — Кто знает… — с полуулыбкой ответил оперативник и довольно холодно посмотрел в глаза мага. — Почему именно мужчина, а не женщина? — спросил Артём, вставая с дивана и подходя к столику с чайником. — В памяти обеих погибших был мужчина. Наш астральный двойник регистрирует отпечаток биополя. Поэтому, какие бы изменения внешности ни применялись, какие бы фортеля с гендером ни происходили, — поле не подменить. Разумом мы запоминаем то, что у нас вызвало эмоции, то, что привлекло внимание; подсознанием регистрируем наше отношение к чему-то, оценку даём, а вот бессознательным — получаем всю картину, то есть даже то, чего мы не замечали. Мужское поле несколько отличается от женского вибрациями, исходящими потоками, и чакры действуют по-разному. — Я поднялась и чуть размяла плечи и спину. — Тогда почему ты не видела полных картин в последних моментах жизни? — Андрей с интересом наклонился вперёд. — Я могу предположить, что это и были все картины. — Парировала я. — Либо убийца взламывает ментальный слой жертвы, поэтому воспоминания неполные или немного искореженные. — Это сходится с тем, что некоторые моменты нельзя изменить. — Максим покривил губами. — Душа запомнила сильное переживание, но, поскольку всё было сконцентрировано на борьбе, то стереть из паникующего разума и бессознания лицо — плёвое дело. Но тут вступает другой момент. Искореженный астральный двойник тянет за собой нарушение структуры подсознания. А если это так, то условное не сработало бы. Потому что двойник уже не тот, на которого накладывали проклятие. Либо этот какой-то очень профессиональный маг, либо труп. Бронин рассмеялся и хитро улыбнулся: — Ответственно заявляю! Трупы ходить и убивать не могут! У них не только мозг мёртвый, но и всё тело гнить начинает. — Артемка встал, подходя к стенду с фотографиями. — Если только им не управляли. — Когда управляют кем-то, то происходит либо слияние полей, либо эффект наложения. Поле более сильного обхватывает поле слабого, но и тут тогда остаются двойные следы. Трупы же не имеют биополя, у них вообще нет отпечатков хоть каких-то. Либо останется отпечаток поля того, кто управляет. — Максим откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, хмурясь. — Не труп и не маг. Может демон? — предложил Андрей, смотря на меня. — Демоны не приходят сами, их вызывают. — Ответил вместо меня Мудров и встал. — По дороге подумаем. Может, что ещё будет. — Я улыбнулась московскому коллеге и, открыв свой кабинет, сказала. — Идите к машинам, я отзвонюсь Волкову и подойду. Максим, улыбнувшись, посмотрел мне в глаза. Только сейчас мне удалось заметить, что взгляд у Мудрова был цепкий, пронзительный, словно он смотрит в душу. Я плавно повернулась к двери и зашла в кабинет, ощутив, как сильно бьётся сердце, и на щеках появляется румянец. Встряхнувшись, поспешно отошла к столу и набрала внутренний номер Волкова. Следовало доложить о наших находках и общем положении дел. И, пока шёл разговор, параллельно размышляла о том, а нужно ли проверять секты? Они вербуют одиноких, социально нестабильных, тех, кто не чувствует себя в реальном мире устойчиво. Все люди проходят определённые этапы вступления в круг избранных. Сложно не заметить, как меняется друг или родственник. Если на первом этапе вербовки можно упустить подобное, то на обрубании связей или контроле сознания, информации, поведения и эмоций сложно упустить кардинальные изменения в личности человека. А Алина и Карина не были похожими на сектанток…

***

Первая секта, ориентированная больше на шаманов и травников, не вызывала подозрений и нареканий. Вполне дружелюбное сообщество, которое получило официальный статус «секты», но имевшее мало последователей. В их «доме» не было намёков на какие-то символы, говорящие о смерти и жизни, только те, что позволяли слышать духов и природу, обращаться за знаниями к травам и скалам. Когда я задала вопрос о том, как они смотрят на бессмертие, сектанты пришли в ужас, недоумевая, как можно противоречить задумке создателей о конечности жизни и бесконечности смерти? На этот вопрос у меня, к сожалению, не было ответов. — Следующая секта у нас основалась около года назад, — я села в автомобиль и пристегнулась, откидываясь на спинку сиденья, — вроде, стараются привлекать людей к изучению египетской культуры, организуют паломничество к пирамидам. Шорохов, молчавший большую часть времени и пути, вдруг заговорил: — Кир, извини, если расстроил тебя своими словами в адрес Мудрого. — На одном дыхании сказал оперативник, чем поверг меня в шок. Я натурально округлила глаза, посмотрев на подчинённого: — Зачем извиняться передо мной? Извинишься перед Максимом, если чувствуешь вину. — Я постаралась улыбнуться и скрыть удивление. — На его чувства мне всё равно, — Андрей положил пальцы на мою руку и чуть сжал ладонь, — я переживал, что задел тебя тем, что вспылил. — Нет, что ты, Андрей, всё в порядке. — Пожала его пальцы и кивнула. — Главное, что склоки не мешают работе. — Точно. — Кивнул оперативник и погладил мои пальцы. — Поехали? — я убрала свою руку и, переключив передачу, положила ладонь на руль. Маг кивнул и прикрыл глаза, возвращая руку себе.

***

В центре города было довольно многолюдно, несмотря на то, что был день рабочего дня. Залитые ярким солнцем улицы напоминали о лете, но красно-оранжевые деревья ненавязчиво говорили о том, что сейчас осень. В какой-то момент я поймала себя на мысли о том, что мне хочется собраться всем отделом в каком-нибудь кафе и провести весёлый дружеский вечер в приятной компании, как мы иногда делали после сдачи квартального отчёта. Но это стоило оставить на другое время, а сейчас перевести внимание на работу. Вскоре мы остановились около небольшого двухэтажного дома с заманчивой вывеской «Золотые пески Египта». Крыльцо было украшено красным кирпичом, который имитировал ковровую дорожку; своды и отделка здания имели золотисто-белые оттенки, складывающиеся в незамысловатый узор солнца. — Кажется, они не стали нанимать маркетолога и дизайнера. — Усмехнулся Андрей, идя впереди меня и осматриваясь. Я с улыбкой отмахнулась от насмешки оперативника, изучая убранство заведения по мере приближения: арка двери была украшена золотыми панелями с изображениями бога Ра; на створках двери виднелся нарисованный крест анкх, оформленный в золотисто-голубых тонах. Под козырьком висел фонарь, имитирующий чашу с огнём. — А так и не скажешь, что секта сидит. — Прокомментировал Шорохов, чем вызвал у меня смешок. — Это потому что выглядит приятно? — ухмыльнулась я, почувствовав, что под кожей начало расползаться настойчивое ощущение липкой неприязни. — Скорее богато.– Ответил маг, аккуратно постучавшись в дверь. — А вот звонка нет. — Денег не хватило. — Я усмехнулась с явной ноткой сарказма. Через пару секунд раздался звук отпираемого изнутри замка. Дверь открылась плавно, хоть и было видно, что она до ужаса тяжёлая и просто так её не выбыть. На пороге нас встретил приятного вида парень лет двадцати двух, облачённый в египетскую набедренную повязку и широкие золотистые браслеты. Ясные голубые глаза юнца были жирно подведены сурьмой. — Здравствуйте, — низко поклонившись, поздоровался незнакомец, — меня зовут служитель Соккви. Чем я могу помочь? — Соккови, меня зовут Кира. Я бы хотела поговорить с вашим… господином. — Мягко сказала я, улыбнувшись. — Проходите, пожалуйста. — Служитель, низко поклонившись, начал открывать дверь, пятясь назад, позволяя нам войти. — Я предупрежу господина Осириса о вашем визите. Мы с Андреем переглянулись, но говорить ничего не стали, чтобы не прерывать ритуала приветствия. Когда мы зашли, Соккови ускользнул в дальнее помещение, оставляя нас одних. Не теряя времени, мы с Андреем начали осматриваться. Первыми моё внимание привлекли ступки с тлеющими в них травами и эфирными маслами, а потом взгляд упал на лампы, расположенные вдоль стен, что придавало комнате некий полумрак и загадочность. А вот само внутреннее убранство было обставлено с не меньшим шиком и обилием золотых декоративных элементов. На стенах были изображены рисунки с символами Египта и богов; на полу стелился золотой ковёр с красными вставками. А из мебели были каменные скамейки, небольшие белые пуфики; столом служил длинный каменный постамент, на котором можно было писать, лишь опустившись на колени перед большой статуей египетского бога, возвышающейся до самого потолка. — А не рановато нам к Осирису? — осторожно посмеялся оперативник. Вместо ответа я округлила глаза и прикусила губы, сдержав удивлённый вопрос. Выразительно набрав в грудь воздуха, улыбнулась: — Будь смиренным, брат мой Андрей. — Придав голосу глубины и явной саркастичности, посмеялась я, стараясь не шуметь слишком сильно. — Напомни, а по документам это… место… как проходит? — тихо спросил у меня Шорохов, с сомнением осматриваясь и ненавязчиво стараясь загородить меня плечом. — Центр развития личности. — Медленно проговорила я, изучая комнату на предмет артефактов Сенсума. Выйдя из-за спины оперативника, стала бродить по помещению, улавливая потоки и смотря на кольцо-индикатор. Приблизившись к подножию статуи, я отметила, что на ковре имелись потёртости: видимо, здесь часто стоят на коленях. На самом алтаре виднелись золотые украшения и какие-то мешочки с травами. Но запаха уловить мне не удавалось из-за сильного и обильного аромата слишком разных оттенков. Я ощутила подкатывающую тошноту и головокружение. Мне пришлось поспешно отойти к Андрею. Бриллиант приобрёл ярко-оранжевый цвет. Вскоре к нам вернулся Соккови, всё так же наклонённый в поясном поклоне. — Бог наш Осирис готов принять вас. — Милостиво сообщил парень, выпрямляясь и указывая путь по длинному светлому коридору, который был украшен белыми лампами. «Удивительное развитие личности! На приём к Осирису» — ментально расхохотался маг, чем вызвал у меня лёгкую улыбку. А в реальности сохранил спокойное выражение. — Благодарим. — Ответил за меня Андрей и повёл нас в указанном служителем направлении. Коридор был довольно длинным и отделанный зеркалами. Из-за этого создавалось неприятное впечатление, что каждый шаг контролируется пристальным взглядом невидимого наблюдателя. Но даже здесь нас с оперативником продолжил преследовать запах жжёных трав. Остановившись около полупрозрачной белоснежной двери, Шорохов постучался. И, услышав бархатное «войдите», толкнул створку. Стоило открыть дверь, как в глаза тут же ударил яркий свет, вынудивший нас с Андреем зажмуриться. Но, попривыкнув к свету, мы смогли рассмотреть убранство комнаты. Просторное помещение, которое было, как и коридор, украшено огромными зеркалами и яркими лампами, которые вызывали неприятное ощущение, словно мы стояли на огромной сцене. А в центре комнате на золотом троне, украшенном драгоценными камнями, сидел он, Осирис. Приятной, магнетической внешности мужчина с манящим и цепким взглядом, который привлекал внимание к его лицу. Однако я рассмотрела что незнакомец был облачён в белоснежную тогу, подпоясанную золотым поясом с рисунками анкха. Судя по телосложению сектанта он был сложен не только атлетично, но и сам по себе являлся крепким и сильным, высоким человеком. Даже массивный Андрей мог сконфузиться рядом с таким магом, от которого веяло силой и мощью. — Здравствуйте, — гортанно поздоровался Осирис бархатным голосом, от которого у меня пробежались мурашки, — с чем вы пришли, дети мои? — Меня зовут Аргонова Кира Витальевна, — представилась я, посмотрев в глаза мага, — а это мой напарник Шорохов Андрей Филатович. Мы из отдела «расследований и аналитики магических вмешательств». Хотели бы задать вам пару вопросов. Осирис благосклонно кивнул и, указав на два прозрачных стула, молча предложил нам сесть. Мы с оперативником воспользовались предложением, повернув стулья так, чтобы видеть не только Осириса, но и вход в комнату. Как только мы сели, в комнату вошли две изящные девушки в полупрозрачных набедренных повязках, а груди прекрасных нимф были закрыты тяжёлыми золотыми бусами. Незнакомки сели на пол возле ног Андрея, чем смутили его. — Я с радостью отвечу вам, — светло улыбнулся Осирис, — прошу, не обращайте внимания на моих помощниц Миу и Феми. Они помогают расслабиться и вкусить важность вопросов и ясность ответов. Я вздрогнула, чувствуя, как в голову ударил окситоцин, дофамин и какой-то непонятный газ, ощущающийся сильным эффектом радости и бескрайней любви к миру. Сбитое травами обоняние не сразу уловило влияние наркотика. Сопротивляясь эффекту дурмана, я взглянула на Андрея, который ещё не совсем попал под влияние наркотика, но его сознание уже начало туманиться. От созерцания моего напарника меня отвлекли воспоминания о том, кто сидел на троне. Манящие глаза Осириса завораживали. — Мы бы хотели узнать, пропадали ли у вас какие-то вещи, артефакты и иные ценные предметы? — мягко спросила я, заметив, как одна из девушек мягко поцеловала ладонь Шорохова и обхватила палец губами, а вторая ласкала ноги, как кошка ластясь грудью к коленям. — Да, пропадали, — промурлыкал мой собеседник и, протянув руку, ласково улыбнулся, — подойди, я тебе расскажу. Как завороженная, я сделала шаг, отчётливо понимая, что Осирис — сильный инкуб. Мой разум сопротивлялся магии обольщения, но вещества, распылённые в воздухе, не позволяли полноценно действовать. Я сделала шаг к сектанту, протягивая руку. Наши пальцы коснулись, вызывая в моём сердце томящее чувство желания и любви к неприступному, но такому желанному, богу. Бережно улыбнувшись, Осирис мягко обхватил мою ладонь и потянул меня к себе, плавно и ненавязчиво сажая на колени. Поддавшись его действиям, я положила голову ему на грудь, слушая спокойное биение сердце под горячей кожей. — Полгода назад, — начал инкуб, лаская мою спину и голову, — у нас пропали наши ритуальные предметы: атам, конопа и пхурба. Эта потеря ударила по нашей вере, но мы не сломались. — Вы сообщили об этом в полицию? — я ощутила жжение у основания черепа и взглянула на Андрея. Мутный взгляд оперативника говорил о том, что он уже провалился в стояние транса и дурмана. Одна из девушек что-то сладко шептала ему на ухо, ласково улыбаясь с особым огоньком в глазах. Они были суккубами. — Да, мои заявления есть в полиции. — Осирис скользнул по моей шее, чуть придушивая меня, пока вторая ладонь ласкала мой живот. Вяло запротестовав, я смогла отодвинуться от инкуба и глубоко и резко выдохнуть, с силой ментально ударив Андрея по нервной системе. Этот толчок помог магу ослабить хват суккубов на его воле. — Скажите, Кира, чего Вы боитесь? — мягко спросил мужчина, касаясь основания моей шеи, пока вторая рука куда-то делась. Я молчала, перебарывая ураган и бурю в голове: истома, непонимание, жутки жар и какой-то хаос — всё это заполняло сознание, ища выход из сложившейся ситуации. Раздался слабый рык со стороны Андрея, который словно заставил меня подскочить на ноги, однако Осирис оказался не менее проворным, нежели я. Инкуб схватил меня за шею и с силой прижал к моему рту и носу тряпку с каким-то раствором. Ему это удалось буквально на пару секунд. Иххватило, что я ощутила, как заслезились глаза, и перехватило дыхание. Отбив руку сектанта от лица, я оттолкнула инкуба, парализуя нервную систем. Осирис ловко и усиленно парировал заклинание, отбивая его в сторону одной из суккубов. Та взвизгнула, замирая и сбрасывая частично оковы с Андрея. Оперативник моментально начал борьбу с нимфами, поскольку одна из них начала сражаться с ним смертельными заклинаниями. Послышался звук разбитого стекла и хлопки ламп от переизбытка магической энергии в комнате. Сделав обманчивый пас с горящим потоком пламени в ноги Осириса, я выкинула вторую руку вперёд в качестве щита. Противник, увернувшись от потока, ударил морозным заклинанием по моим ногам. Отпрыгнув, я приметила довольно подлый удар через Сенсум, но оказалась в ловушке — Осирис начал ментально душить меня, используя слабость. Спровоцировав свой организм на выброс адреналина, я смогла с силой ударить мозжечок Осириса через Сенсум. Мы вместе с ним упали на пол, царапаясь о стёкла и осколки ламп. Шорохов, обезвредив обеих девушек парализующим заклинанием, подоспел ко мне и, надев на Осирисе ментальные оковы и физические наручники, поспешил ко мне, помогая подняться и загораживая от магов обольщения. Со стороны двери послышались быстрые шаги. Подоспевший Соккови и несколько других сектантов, вооружённые пистолетами, направили было дула на нас с Андреем, но, увидев, что «бог» лежит в наручниках лицом вниз, неуверенно положили оружие на пол и опустились на колени, закладывая руки за голову. — Вызову группу захвата. И скорую. — Прохрипел Андрей, обнимая меня и доставая рабочий мобильный и вводя код помощи на пульт оператора. Опираясь друг на друга, мы с Шороховым вышли из комнаты, преодолевая остаточный эффект от химикатов и трав. — Убивать надо было. — Сипло сказал Осирис своим подчинённым, приходя в себя и пытаясь выбраться из наручников. Я с трудом вышла в Сенсум, пытаясь уловить хоть какие-то потоки в комнате. Через несколько тягостных минут мне удалось это сделать. Направив усиленный поток энергии Сэнсума в ментальный слой комнаты, я смогла частично ввести всех в некое подобие дрёмы. Опираясь друг на друга, мы с Андреем покинули комнаты. Нам нельзя было уходить из помещения до прибытия группы захвата, но наркотик сильно туманил мозг. Мне казалось, что я теряю сознание даже тогда, когда вышла из здания. Но это было не так, потому как могла сознательно руководить своими действиями и относительно чётко реагировать на окружение. Относительно придя в себя, я смогла отправить оповещение Волкову о том, что есть зацепки по этому делу и кратко перечислила пропавшие предметы в сообщении. — Ты как? — тихо спросил Шорохов, обнимая меня за плечи. — Как после жёсткой дискотеки с крепким алкоголем. — Ответила я, откидываясь на прохладную дверь клуба и улавливая, что неприятная липкость отходит на второй план. — Ты сам как? — Мы с тобой надирались на одной вечеринке. — Пошутил оперативник, целуя меня в макушку. Скора и группа захвата прибыла на место довольно быстро, как и скорая. Полицейские, во главе с Волковым, принялись осматривать клуб, а группа захвата выгрузила всех сектантов в перевозку закрытого типа не только физически, но и ментально. Мы с Андреем это наблюдали, сидя в карете скорой помощи и дыша в кислородные маски с зельем, а вот в руки нам ввели катетеры, повесив над нашими головами капельницы. Полученные раны от осколков медики уже обработали, но ссадины продолжали болеть и напоминать о себе. От головокружительного сна меня оторвали быстрые шаги Миланы: — Андрюш, Кир, всё в порядке? — моментально и запыхавшись, спросила Мирская, осматривая нас с Шорохом. — Лучше и быть не может. — Вяло посмеялся Андрей, оттянуть на пару секунд маску. — У вас как? — перевела тему я, уведя разговор с неприятной темы на рабочую. — Абсолютный ноль. — Отозвался Максим, качая головой. — Никто ничего не знает. Одна надежда на добытые кровью и потом ваши данные. — Может, получится вытрясти из них хоть что-то. Секта слишком шикарная, явно имеет тех, кто её прикрывает из бандитского мира или магами. — Недовольно и с некоторым напряжением сказала социолог, пытаясь не переводить тему на состоявшееся нападение. — У вас тут магия — нормально явление? — Мудров немного выгнул брови, уводя внимание Милы на нейтральную тему. — Э. Ну да. — Кивнула Мирская, с непониманием взглянув на московского полицейского. — Алтай, что ты хочешь. Шаманы, травницы, маги — основатели этого города. — Я улыбнулась Мудрову. — У нас все знакомы с Сенсумом, даже если не являются магами. — Даже в полиции? — удивился Андрей, с недоверием взглянув на новоявленного коллегу. — Да, — кивнул он, — система устроена таким образом, что только узкий круг может знать, что ты маг. Поэтому запрос Гордина был перенаправлен в наше подразделение, оно отделено от полиции. Сам я работаю в, своего рода, магическом частном охранном предприятии на полставки. И да, магия у нас разделена на тьму и свет. — Сказал он. — Я думала, что ты из полиции. — Удивилась я. Москвич кивнул: — Да, основное место в полиции, но вдобавок ещё и охранное магическое предприятие. — Пояснил маг. — Кто-то не ищет лёгких путей. — Покачала со смешком Милана и вздрогнула от вибрации мобильного телефона в кармане. Небрежно подключив гарнитуру к аппарату, Мирская ответила на звонок, поздоровавшись с секретаршей Гордина в привычной для себя манере. — Да, Олюш. Весёлость моментально улетучилась. А по мере слов с другой стороны трубки, криминолог бледнела и серела, начиная отчаянно дрожать в испуге. — Ч-ч-ч-ч-что? А… да… мы… скоро приедем. — Промямлила Милана и положила трубку, смотря куда-то перед собой. Я осторожно встряхнула её за плечо, видя, как Мила начинает бледнеть. Мы с Мудровым успели подхватить коллегу до того, как она рухнула на землю. — Врача! — крикнул Максим, подхватывая коллегу и усаживая её на пол кареты. — Милана! Мила! Что случилось?! — я, сняв маску, присела около неё, осторожно беря за руки и пытаясь поймать взгляд. — Ребят, — онемевшими губами пробормотала социолог, — Артёка в коме…