Оккультист

Осень — великолепное время года, когда всё живое умирает, завершая последний цикл жизни. Окружающий мир меняется, скидывая с себя оковы летнего солнца и позволяя мраку туч заволочь землю. Вот и сейчас, когда яркие листья парковых деревьев расстилались жухлым ковром на мокрой земле, небо рассекла неожиданная молния. Однако моё внимание привлёк далеко не резкий звук, а рыжее пятнышко, скользящее по быстрому потоку воды — один листик сорвался с дерева и теперь мчался к канализации. Я, залюбовавшись им, остановилась, вдыхая запах парковой аллеи. Осень в Змеиногорске протекала с неуловимым, вечно меняющимся настроением природы. Сейчас собирался дождь, который совсем размоет дороги, затруднит движение транспорта и усложнит осмотр местности. А вот меньше часа назад, когда поступил вызов, сияло яркое солнце. Я, ещё раз вдохнув влажный воздух, направилась по координатам, присланным оператором. Мой путь лежал в самую глубь парка, где уже между деревьев замелькала ярко-жёлтая заградительная лента полиции. Скользнув в нужную сторону, я осторожно прошла по газону и, обогнув плотную стену деревьев, пошла к спуску в овраг, в котором был найден труп девушки. По моим данным, на месте происшествия уже работали эксперты-криминалисты и следователь. Приблизившись к заградительной ленте, я хотела было пройти под ней и спуститься к трупу, однако меня остановил оперативник. Рослый мужчина, облачённый в стандартную форму полиции, выглядел действительно серьёзно, но в нём читалась какая-то неуверенность. Вероятно, это было из-за слишком ровной спины и расправленных плеч. — Простите, Вам туда нельзя. — Оперативник аккуратно преградил мне путь рукой и серьёзно нахмурился, чем вызвал у меня улыбку. — Новенький? — не теряя веселья и лёгкости в голове, спросила я и начала рыться в кармане пальто, чтобы найти удостоверение. Собеседнику не понадобилось отвечать — это сделало его тело. На лице у оперативника скользнуло непонимание и настороженность. — Меня зовут Аргонова Кира Витальевна. Начальница отдела расследований и аналитики магических вмешательств. Для подкрепления своих слов я достала удостоверение и, развернув его, показала оперативнику. — А, простите, Кира Витальевна. — Сотрудник  несколько осёкся и, кивнув мне, приподнял ленту, позволяя мне пройти. — Проходите. — Спасибо. — Я улыбнулась ему и прошла заограждение, осматриваясь ещё раз. — Скажи, пожалуйста, Шорохов Андрей Филатович и Бронин Артём Сергеевич уже прибыли? — Да. — Отрапортовал полицейский. — Ещё раз спасибо. — Вновь поблагодарила я его и окончательно погрузилась в изучение окружения. Вокруг царили сильные напряжения и настороженность. Хоть я пока что видела лишь мельком своих коллег, но уже при спуске ощущалось странное колебание энергии. Криминалисты, делающие оттиски подошв, осторожно осматривались и странно ёжились, а следователь, опрашивающий неопрятного вида мужчину, то и дело вёл плечом, хмурясь. Хоть у нас и не все были магами, но тревога на уровне энергии всегда отражалась на тех, кто был чувствителен к магии. Подняв руку, я взглянула на перстень с камнем-индикатором. Когда-то прозрачный бриллиант приобрёл оттенки ярко-красного дыма, смешанного с коричневыми вкраплениями. Подобные цвета могли вызывать повышение тревожности и паники или агрессии, которые побуждали к конфликтам. Обычные люди, не занимающиеся практической магией, чаще всего попадали под влияние энергий. А на месте происшествия как раз работала смешанная группа полицейских. Покачав головой, я мысленно посочувствовала коллегам не магам и направилась к трупу. Он находился в самой низине, куда не проникал солнечный свет. Крутые склоны образовывали что-то вроде котлована с резкими склонами. Несмотря на обилие деревьев вокруг, дно ямы было чистым, без листьев или упавших веток. Неподалёку от трупа уже стоял высокий крепкий мужчина, облачённый в кожаную куртку, чёрные джинсы-брюки и удобные кроссовки. Оперативник выделялся на фоне остальных тем, что на руке у него были намотаны чётки с разными камнями, а глаза имели редкий янтарный цвет, но с тёмно-каштановыми волосами это сочеталось очень гармонично. По выражению острого лица Андрея я могла понять, что сейчас маг напряжён больше обычного. Шорохов, делая записи на пюпитре с бумагой, хмурился. — Привет, Андрей. Кто тут? — я приблизилась к подчинённому и коротко кивнула ему в знак приветствия. Оперативник немного расслабился, услышав мой голос, и даже улыбнулся. — Привет, Кир.  По документам Хорина Алина Кирилловна, двадцать пять лет, проживала на улице Кердак, 58. — Андрей не отрывался от своих записей. — Вокруг, при осмотре через Сенсум, я ничего не нашёл. Я пока что не поднимался наверх, поэтому весь путь не восстановил, но смог найти то, что она была практикующей ведьмой. На ладонях остался энергетический след от файербола и частицы  магического порошка. Труп уже осмотрели, всё собрали. Доложил Андрей, на пару секунд зажмурив глаза и передавая мне бумаги с отчётом, после достаточно нервно дёрнул рукой, выдыхая. Движения мага были резкими и несдержанными, всё-таки мало, кому понравится, что рабочий день начинается не по графику. — Спасибо. Я взглянула на протянутые бумаги: паспорт погибшей, регистрация вызова, первичный отчёт от следователя и криминалистов, а также записи от врача-эксперта. А на полях были выведены пометки от Шорохова. Ровный почерк оперативника не мог не радовать: аккуратные заметки, схематичные зарисовки положения тела, а также краткий отчёт о поисках в Сенсуме — всё это помогало сосредоточиться на том, как проходит сбор информации. Однако сейчас меня интересовал отчёт нашего коллеги «магического судмедэксперта», который обычно осматривал тела при помощи своих навыков как в реальном мире, так и в магическом. «При первичном осмотре на груди около сердца был обнаружен след от условного проклятья в виде ожога. Энергетический рисунок соответствует закольцованному заклинанию. На щеке кровью изображена руна «турисаз». Раны поверхностные, полученные при сопротивлении. Потёртости на запястьях получены после смерти, след от захвата на шее аналогичен ранам на руках. Погибшая умерла от забора жизненных сил.» — Артём первый осмотрел её через Сенсум? — я вернула бумаги Шорохову. — Да. — Мой собеседник кивнул. — Жалко её, красивая… была. — Думаю, жалостью тут уже не поможешь. — Я повела плечом. — Единственное, что можем сделать — найти убийцу. Да и то, её родителям, возможно, от этого не станет легче. Я посмотрю её последние воспоминания, а потом мы с тобой попробуем вместе восстановить её путь. Андрей вяло кивнул и улыбнулся мне, протягивая латексные перчатки. Я, надевая необходимую защиту для рук, приблизилась к трупу и невольно вздрогнула. Зрелище было ужасным: когда-то полное жизни и энергии тело девушки превратилось в ссохшуюся тростинку. Бело-голубая кожа складками лежала на неестественно вывернутом скелете, кости местами порвали кожный покров, а на месте разрывов виднелись чёрные обугленные края. Глазницы были пусты, словно бы в них никогда не было глаз. На разорванной блузке виднелся след в виде круга, внутри которого расходилось множество лучей — след от условного проклятья. На щеке была нарисована руна «турисаз», как и говорилось в отчёте Бронина. Переборов определённую долю отвращения, я присела около погибшей и коснулась пальцами впалых висков, которые на ощупь казались россыпью песка под руками. Короткий рывок погрузил меня в приятный туман, обволакивающий всё тело. Нежный дымок ласково путался в волосах и щекотал лицо, вызывая прилив неги. Сенсум. Здесь отражались все колебания энергии, хранилась память мест и людей. Это был иной мир. Кто-то называл его междумирьем, кто-то Туманом. Но в большей части это был мир ощущений и чувств, в котором можно было найти осколки и нити прошлого и настоящего. Они сплетались в огромную паутину, которая была чувствительна к любому движению. Сенсум откликался на волю мага, позволяя брать ровно то, что можно увидеть. Мой случай был не исключением. Сосредоточившись на Алине Хориной, я вытянула перед собой руку и извлекла из густого тумана яркую ниточку, которая была последней связью души погибшей с миром живых.  «В нос ударил резкий запах аммиака и гнили, перебивая парковую свежесть. Я стояла чуть дальше от происходящего, стараясь не двигаться. Вокруг сгущался парк, будто бы охватывал и поглощал всё радостное и живое. Сознание словно сужалось, заставляя концентрироваться лишь на двух фигурах.  Девушка бежала, постоянно оборачиваясь назад, выискивая кого-то за спиной. Мужской силуэт двигался урывками, будто бы телепортировался, но не приближался к своей жертве. Хорина попыталась швырнуть в преследователя файерболом, но шар погас у неё в руке. Девушка на пару мгновений замешкалась, судорожно ища выход. Но секундное замешательство — и Алина споткнулась о корень дерева. Сильная боль прорезала грудь, словно кто-то вспарывал ножом кожу, ломая кости. У неё вырвался задушенный хрип. Алина кубарем скатилась в овраг, чудом не потеряв сознание. Страх сковывал тело, но адреналин заставлял рваться вперёд.  Хорина не успела вскочить, как преследователь навалился сверху неё, придавливая к земле. Ведьму парализовал ужас, единственное, что она смогла прошептать: — Н-н-н-ет, пож… — Алина захлёбывается в слезах, старясь спрятаться от рук, которые хватали её, пытаясь разорвать кофту. Дикий вопль срывается с губ жертвы, когда когти фигуры схватили кожу на женской груди и оттянули её. — Кричи, зови на помощь… — словно шептало и молило существо, гулкий, мужской голос раздавался будто эхо. В руке у нападавшего блеснул какой-то яркий голубой огонёк, и Алина замерла на секунду, с ужасом смотря во тьму лица существа. — Н-е-е-ет… — всхлипнула девушка, когда создание потянулось к её лицу. И какое-то непонятно чувство потери охватило сознание, когда убийца успокаивающе провёл ладонью по щеке парализованной Алины. — Да. — Откликнулось неизвестное создание.  Всё стало безразлично и серо, а после наступила тьма» Я разжала пальцы и отпустила ниточку, которая тут же растворилась в тумане. Но ослепительная вспышка резко ударила в глаза, пытаясь прорваться в моё тело. Та частичка Хориной, что оставалась ещё в воспоминаниях других людей и мест, старалась вернуться в мир живых, пытаясь захватить тело и сознание, не тронутое смертью. Погибшие не по своей воле люди рвались в мир живых, чтобы завершить дела, попрощаться с близкими, чтобы потом найти покой в новом для себя мире. Отступив, я прервала связь с Сенсумом. Любое соприкосновение с мёртвым сознанием влечёт за собой последствия. Когда я открыла глаза и убрала руки от головы Алины, резкая боль сковала виски, мешая ясно видеть всё то, происходит вокруг. — Андрей, — я окликнула напарника, — нам надо подняться на склон и там осмотреться. Предупреди, пожалуйста, криминалистов и следователя. Возможно, зона поисков расширится. — Хорошо. Кир, ты в порядке? — осторожно спросил Шорохов, подходя ко мне и помогая подняться на ноги. Я коротко кивнула, успокаивая головную боль. — У неё просто рвущееся в мир живых сознание и фрагментарная бессознательная память, но всё в порядке. Но нужно найти путь, откуда бежала девушка. Вероятно, там будут другие следы. Оперативник покачал головой и нахмурился, подняв взгляд на склон, по которому, аккуратно фиксируя следы, карабкались криминалисты. Группа экспертов старалась не терять из виду путь, но размытая земля усложняла задачу. И, пока Андрей не отошёл к коллегам, к нам приблизился Артём, перебирая в руках брелок с камешками. Горный хрусталь уже был наполнен дымчатыми вкраплениями, которые являлись своего рода энергетической записью исследования. Парнишка с соломенными волосами и темно-зелёными глазами всем своим видом источал задумчивость и усиленную работу мозга. Однако отстранённое выражение лица не связывалось с  внешним видом врача-эксперта: обычные туристические брюки, совершенно неподходящие под футболку и накинутую на плечи парку, подчёркивались кроссовками с разноцветными шнурками. — Я ещё раз допросил бомжа чувствительного к энергии, который и поднял тревогу. Он сказал, что к телу его привёл какое-то существу, по описанию, хранитель Сенсума в виде светлячка. Бомж сказал, что ночью здесь был сильный всплеск магии. — СМЭ-щик хмурился. — Больше ничего нет. А у вас что интересного? В зелёных глазах парня плясали искры любопытства. Несмотря на то, что Артёмка являлся судмедэкспертом, он часто брал на себя роль следователя, просто потому что ему позволял профиль его профессии и магической склонности. Фактически, у нас в отделе не было чётких ролей, потому как магия имела свойство перетекать из одного в другое состояние. Сенсум нельзя было предугадать или понять. Он словно живой организм, постоянно меняющийся и развивающийся. Каждое неаккуратное действие могло привести к тому, что цепь событий пойдёт совершенно иначе. — Сложно сказать, кем являлось нападавшее существо, и что ему было нужно. Однако понятно, что оно принимало мужской образ. На первый взгляд, это существо вытянуло из Хориной жизненные силы, что частично указывает на то, что нападавший — энергетический вампир, но они неспособны настолько вытягивать силы. И к тому же на жертве есть след от условного проклятия, которое озвучено не было для Алины перед смертью. И ещё, в руке у нападавшего было какое-то голубое свечение. Я надеюсь, что вверх по склону мы сможем найти что-то более существенное. — Я покачала головой и выдохнула от усталости. — Чёрт, её сознание такое… испуганное, так рвалась выжить… — Может, ты отдохнёшь перед вылазкой? — Артём нахмурился. — У меня нашатырь, конечно, есть с собой, но, Кир… — Не волнуйся, Тём, — я улыбнулась парню, — всё в порядке. — Если что, подхвачу на руки. — Пошутил Андрей. — И понесу к тебе, Тёмыч, сдавать ношу. — О, конечно. — Бронин в шутку покривился. — И будет у нас не один труп, а два. И в причинах смерти второго будет указано: сознание потерялось в Сенсуме. — Тём, всё в порядке. — Я немного нахмурилась. Артём сразу присмирел, понимая, что всё действительно в норме. Мы слишком долго работали вместе, поэтому легко угадывали настроение друг друга. И понимали, когда разговор принимает серьёзный оборот. Наше мимическое общение прервал Шорохов, принимаясь рассуждать вслух: — И вот что я надумал: вампиры сами жрут энергию, но всегда оставляют каплю сил жертве, чтобы она не погибла раньше срока. Отметка от условного проклятья, наверное, посмертная потому что ты не упомянула об исполнении условия. — Андрей покачал головой и обратил внимание на труп. — Это мы сможем узнать точно после вскрытия. — Я слегка усмехнулась. Бронинпоцокал языком и тоже начал рассуждать: — Условное надо озвучивать при жертве — да. Однако его можно наложить и в другом состоянии или ситуации. А потом просто спровоцировать жертву, чтобы выполнить условие. Ты же не видела начала погони, только несколько минут до смерти. — Артём почесал подбородок и похлопал меня по плечу, тем самым показывая своё дружелюбие. — Именно поэтому я хочу осмотреться выше. — Я развернула ладони. — Андрей, мы с тобой сейчас пойдём по пути погибшей. Артём, поезжай в управление. Осмотри там труп и передай, пожалуйста, Милане, чтобы она собрала данные по Хориной: увлечения, занятия, друзья, социальные сети. — Хорошо. — СМЭ-щик кивнул и пошёл в сторону экспертов, около которых оставлял свои вещи. Если криминалисты использовали краску, ватные палочки, шприцы, лупы и многое другое, то маги чаще работами с камнями, чтобы перенести моменты из Сенсума в физический мир. В суде такие доказательства являлись полноценными уликами, или же отличным материалом для работы следователя. Иногда шутили, что скоро маги заменят всё управление, ибо смогут раскрывать дела, не отходя от места происшествия. Однако, как показывает практика, воспоминаний не хватает, чтобы вынести вердикт, обязательно нужны отчёты опросов с детальным описанием применяемых средств, опросы подозреваемых и свидетелей, вещественные доказательства, экспертизы — всё то, что составляет материальные объекты. Люди могут не обратить внимания на важную деталь в момент совершения преступления, а это необходимо, чтобы раскрыть дело. Андрей, постояв рядом со мной пару секунд, тоже направился к коллегам, оставляя меня в одиночестве. Когда он отошёл, я достала из кармана пальто брелок с горным хрусталём и повертела его в пальцах. Отцепив один из камней, зажала его в ладонях, чтобы перенести информацию из своего сознания в структуру хрусталя. Это дело не занимало много времени, стоило только убрать из любой ситуации свои личные оценки и мнения, чтобы сохранить память в первоначальном виде. Поток шёл через нервные окончания к горному хрусталю, постепенно внедряясь в камень и образуя внутри лёгкую дымку красно-белого цвета. Когда перенос был закончен, я прищурилась и посмотрела на склон, убирая камни обратно в карман. В моих воспоминаниях Алина скатилась именно с самого верха. Это подтверждают и следы падения, оставшиеся на земле. Я направилась к экспертам, которые уже практически добрались до начала склона. И, что меня немного удивило, все криминалисты были напряжены и встревожены: они огрызались друг на друга, прикрикивали, словно свора взбесившихся собак. И когда я приблизилась,  то услышала, как один из коллег-экспертов на повышенных тонах обсуждал с Шороховым происходящее: — Андрюх, ну пойми ты, искать нечего. — Упрямо давил на оперативника один из экспертов, напряжённо сверля собеседника взглядом. — Следы девчонки обрываются, за ней никаких отпечатков нет. — Он рвано указал в сторону слона, а потом ткнул по направлению трупа девушки за спиной Андрея. — Впереди, вон, Юля смотрела, ничего нет, только отпечатки обуви погибшей. — Но труп-то есть, как и воспоминания. — Не сдавался Андрей. — Кира видела через Сенсум, что за Хориной гнались. Или, считаешь, ей показалось? — Нет, конечно. Но следов нет. — Развёл руками криминалист, указывая пальцем в землю под ногами. Андрей раздражённо выдохнул, опуская голову. По виду оперативника можно было сказать, что он устал от морального поединка с криминалистом и готов взорваться от напряжения. Я подошла к мужчинам и доброжелательно улыбнулась. — Следов, может, и нет, но её путь мы способны восстановить. — Для убедительности я понизила голос до вкрадчивого. — Мы с ребятами постарались это сделать: девочка рванула в сторону обрыва от аллеи. Видные только её следы. — Развёл руками эксперт. — Но можете, конечно, посмотреть, что там в Сенсуме. Вдруг действительно что-то найдёте. Я вежливо улыбнулась и вновь сосредоточилась, погружаясь в молочную дымку. Андрей последовал моему примеру. И буквально через несколько секунд мы оба стояли посреди седого тумана, в котором постепенно начали вырисовываться очертания того самого места, где мы были. Память земли пробуждалась медленно и лениво, словно растягивала этот момент, вспоминая прошлое. Но процесс проходил размеренно, постепенно, позволяя замечать, как формируется мир вокруг. Вот появились земля и небо, за ними — камни и трава. Следом деревья, и, наконец, животные с насекомыми. Оперативник подошёл ко мне и протянул свой хрусталь, в который собирал данные. Я улыбнулась и, взяв камень, соединили со своим. Подобная практика в Сенсуме помогала восстанавливать всё до мельчайших подробностей и жестов. Андрей собрал информацию о внешней среде, а я — о внутренней, а при соединении получалась полноценная картина, которая затрагивала множество других линий. Всё-таки правильное было сравнение Сенсума с паутиной, охватывающей всё. Путь Алины был отмечен её фантомом, окрашенным в панический красный цвет. Свечение пронизывало всю дорогу, на которой криминалисты нашли следы. — Сильно же девочка испугалась. — Нахмурился Шорохов и направился к самому началу пути, из которого выбежал фантом Хориной. Из раза в раз повторялась картина, проигрывая заново ту самую ситуацию. — Если на тебя какая-то тварь из Сенсума нападёт ночью в лесу, ты не испугаешься? — я улыбнулась и последовала за напарником. Приближающаяся тень погибшей пронеслась мимо меня, едва коснувшись рукой моего плеча, а следом проплыл тот самый силуэт мужчины, которого я видела перед смертью девушки. Однако вместо того, чтобы сохранять траекторию движения, фигура немного отклонилась в сторону и продолжила преследование. Вероятно, такое поведение было обусловлено тем, что именно в этот момент Алина сделала рывок, пытаясь пустить с руки файербол. Однако он потух. — Я бы попытался эту тварь пристрелить. — Рассмеялся маг и похлопал по кобуре личного пистолета. — Сначала выстрелить, а потом спросить, что надо. Я покачала головой, усмехаясь. Сделав несколько шагов по направлению к пути жертвы и убийцы, я вытянула руку, стараясь нащупать отголоски энергии преследователя. Однако ничего, кроме холода, не удавалось нащупать. Ледяной поток воздуха обдавал руку настолько сильно, что в какой-то момент она заболела. Мне пришлось отодвинуть ладонь и спрятать её в карман пальто. — Мертво-холодный след. Скорее всего, это уже мёртвая душа. Может, Алина вызывала кого-нибудь и напутала что-то в заклинании? Если следовать полученным данным при первом осмотре, то она могла вызывать кого-нибудь из древних духов. — Предположила я, двигаясь против красного следа. Вдалеке уже замелькали две фигуры. — Может, хотела удачи, смелости или решительности, а потом не смогла справиться со всем этим? — Это потому что у неё на щеке отметина с «турисаз»? — Андрей обернулся ко мне и выгнул брови. — Да, именно. В глобальном смысле руна турисаз — это символ слепой силы, врата к изменениям и разрушению чего-то. — Радикальный метод. — Хмыкнул Шорохов, осматривая следы через призму заклинания. — Неразумно для девочки. — А если был бы мальчик? — я выгнула брови и встала на траектории движения мужского силуэта. На моём лице виднелась саркастичная улыбка, которую маг, видимо, не заметил. — А тогда бы я понял. Девочки обычно больше думают о своей сохранности. Это парни эксперименты ставят. — Ответил оперативник, сохраняя серьёзность. Я покачала головой, выставляя руку вперёд. Если бы мне удалось коснуться создания, то это был бы выигрыш. Мёртвые, которых касаются живые, могут поведать многое о сделке. До прикосновения оставалась пара метров, как вдруг фигура твари метнулась совершенно в другую сторону и, обогнув меня, продолжила преследования. У меня округлились глаза, потому что именно сейчас фантом не должна была огибать меня, а рвануть прямо. — Андрей, ты касался этого создания? — я медленно моргнула и посмотрела в спину Шорохова, ушедшего вперёд и собирающего данные в кристалл хрусталя. — Нет. — Ответил маг. — А что? — Оно второй раз уходит от касания. Мёртвые так не поступают обычно… — я вытащила из кармана пальто брелок с хрусталём и принялась записывать информацию, размышляя. — Вероятно, это могло быть создание Сенсума… — Я слышал о таком явлении. Нам в Москве на учёбе рассказывали, что однажды в городе образовалась группка девушек-студенток, которые повадились искать настоящие ритуалы призывов. То кровавую Мэри, то духа Казановы, Пиковую Даму, или самоубийцу и прочих духов. Ну, а потом находили трупы со знакомыми отметинами: высушенные скелеты, следы от условного проклятья, руны на щеках, иногда предсмертные записки, артефакты всякие, забранные с кладбища. Детишки решили попробовать обратной стороны Сенсума, ну и поплатились. Появился своеобразный «страж» Сенсума, гонял ребятишек до смерти. — Легко и немного насмешливо пожал плечами оперативник. — Цинично. — Покачала я головой и прошла вперёд. На этом разговор и закончился. Несмотря на то, что Шорохов был оперативником, он любил рассматривать следы и собирать улики. Сейчас маг шёл вперёд, чётко соблюдая траекторию движения Алины, не теряя из виду деталей. Я шла впереди напарника, собирая в кристаллы всю информацию, чтобы в управлении можно было создать своеобразную матрицу или симуляцию. Вскоре мы вышли на просторную парковую дорожку.  В отличие от мрачной глубины парка здесь было светло и свежо, не было высокой влажности или душных испарений от земли. Ветер размеренно путался в яркой листве, скользя меж деревьев и кустов. Я вдохнула полной грудью, ощущая лёгкость в теле. Сделав ещё несколько шагов, я упёрлась в начало пути Хориной, но ничего, кроме сгустка Сенсума, не было, как отсутствовали и следы второго участника преступления. Фантом Алины как раз приближался к точке своей паники, когда я заметила, что погибшая что-то вытаскивала из сумки. Оглядевшись, Хорина нахмурилась и, открыв сумку, начала активно в ней рыться. Неожиданно погибшая вздрогнула и обернулась. И через пару мгновений рванула в чащу парка… Сумку девушка прижала к себе, а я заметила, как из кармана Алины что-то выпало. Шорохов, наблюдавший за сценой, тоже заметил упавший предмет и, достав новый кристалл из связки, направился к улике. — Кир, а тут у нас огрызок странички из какой-то оккультной книги. — Сообщил оперативник, водя камнем над предметом. Обрывок светился красным светов, а буквы — белоснежным. — Думаю, стоит найти, что это за книга. — Маг выскользнул в реальность, а я за ним. В мире живых все было так же, как и в Тумане. Но все те следы, которые в Сенсуме были яркими и цветными, в реальности не имели таким ярких обозначений. А тот обрывок страницы, что лежал перед Шороховым, был обычным клочком, который легко было принять за обычный обрывок из скетчбука и не заметить при осмотре местности. Мало ли какой мусор валяется в парке. — Значит, всё-таки девчонка решила попробовать свои силы в оккультных знаниях? — оперативник с сожалением взглянул на меня, доставая телефон и фотографируя улику. После этого маг положил её в прозрачный пакетик и взглянул на меня. — Похоже на то, а потом испугалась фантома Сенсума, который погнался за ней. Этим можно объяснить, что фантом ускользал от меня. Мы всё-таки были на его территории. — Откликнулась я. — Глупая смерть. — Шорохов покачал головой и улыбнулся, разведя руками. Мы направились обратно к месту происшествия. А точнее, к месту гибели девочки. Всё-таки Сенсум нельзя обвинить в убийстве… Когда мы вернулись к криминалистам, то Андрей первым делом подошёл к своему прошлому оппоненту и, выудив из кармана улику, протянул эксперту, наблюдая за эмоциями на лице у того. — Ну, Юля! Ну, Юлька! — гневно шикнул начальник группы, обернувшись на свою коллегу. Специалистка виновато втянула голову в плечи, залепетав под нос быстрые-быстрые извинения. — Да ладно тебе, Жек, — Шорохов перевёл огонь внимания с криминалистки на себя, — первый месяц же работает. Шишки набивает на собственном опыте. — Да…эйх. — Начальник смены отмахнулся от оперативника и повернулся к сжавшейся коллеге. — Будешь сегодня мне рассказать, как правильно осмотры проводить. Поняла? Юлия коротко кивнула и опустила голову, пряча залитое стыдливым румянцем лицо. Андрей повернулся ко мне и немного приподнял плечо и криво улыбнулся. — Они снимут потожировые отпечатки, а мы, думаю, поступим так: я ещё раз осмотрюсь тут, а потом проверю квартиру Хориной, а ты давай по родным и знакомым, расспроси их об увлечениях разными призывами. — Я слегка склонила голову, окидывая взглядом местность. — Хорошо. — Улыбнулся Шорохов. — Если что, звони. Примчусь. — Конечно. — Я улыбнулась в ответ и слабо кивнула. Андрей хотел сказать что-то ещё, но всё-таки направился за своими вещами. Вскоре каждый из нас отправился по своим точкам.

***

Хорина была студенткой в местном институте гуманитарных наук, училась хорошо, занималась живописью. А через неделю должна была участвовать в международной выставке, посвящённой индийскому искусству, читая доклад на хинди. Хорошо обставленная квартира Алины была просто усыпана различными цветами неизвестного происхождения, множество картин висело в беспорядке по стенам, на полу были постелены ковры, которыми обычно украшают какие-то восточные комнаты. Но больше всего меня впечатлила венерина мухоловка, которая чуть не сожрала долгоногого паука, который почему-то застыл около необычного растения. Но среди необычной обстановки удалось найти дневник погибшей, который был спрятан в стопке тетрадей и учебников по художественной живописи. Если верить записям в нём, то Алина любила своё дело; конфликтов не имела, как и каких-то тревожных мыслей по поводу предстоящей выставки. Дневник был усыпан выдержками из различных журналов и книг, множество фотографий, сделанных за весь год. Хорина писала сама о себе то, что была романтиком до мозга, любила нежность и лёгкость, а ещё любила погадать на любовь. Грезила жизнью в прошлом, где галантные кавалеры приглашают на мазурку, а дамы скромно соглашаются. И в конечном итоге осмотр места жительства Алины ничего существенного не дал, поэтому мне пришлось с сожалением покинуть квартиру погибшей и отправиться в отделение. По дороге в управление я встретила Андрея, который закончил опрос друзей Хориной и однокурсников в институте. Мероприятие ничего не дало: все знакомые Алины были поражены её смертью, никто и не предполагал, что такая светлая девочка, как Алина, может трагически погибнуть. Также не было замечено её близкими, чтобы у погибшей были конфликты или проблемы с окружающими. Потому как, учитывая её нежность и тонкую натуру, легко предположить, что погибшая направилась бы к своим близким за помощью и поддержкой. Не девушка — сказка, и беда для следователя. Вскоре мы вернулись на свои рабочие места, однако это произошло ближе к вечеру. Андрей ускользнул к своему другу в основное здание, а я отправилась в блок магов. Непосредственно наш отдел находился в небольшом «ответвлении» от основного здания. Иногда коллеги из основного управления шутили, что когда проектировали нашу постройку, то намеренно сделали её в стиле двухуровневых квартир. Раньше здесь был разбит сад, но при формировании отдела расследований и аналитики магических вмешательств было принято решение реорганизовать этот блок под нужды магов-полицейских. Сейчас у нас на первом этаже у нас располагалось основное рабочее пространство с интерактивной картой города, большим настенным монитором, столами для Андрея и Артёма, а также рабочим местом для нашей социолога-криминолога, которая никогда не выезжала на места происшествий, но помогала в сборе информации из офиса. И всё это было сделано в светлых тонах, чтобы глаза не болели после использования магии. Да и большие окна давали много дневного, яркого света, что было немаловажно при работе с камнями-накопителями. А вот мой кабинет располагался на втором ярусе, отгороженный от основного пространства дверью с магическим замком. Зайдя к себе, я направилась к столу, на котором судмедэксперт оставил копию отчёта о вскрытии, подкрепив это всё фотографиями с места гибели. А рядом лежали кристаллы Бронина, упакованные в пакетики с надписями. Такой метод работы помогал нам воссоздавать картину преступления, не используя предметы с самого места преступления. Забрав документы со стола, я спустилась на первый этаж и вывела на монитор фотографии с места гибели девушки. Только сейчас мне удалось чётко разобрать, в какой позе она лежала. Алина была свернута «клубочком», однако руки оказались сложенными на груди, словно у мумий в древнем Египте. Всё тело Хориной напоминало мне высушенные веточки, из которых кто-то сплёл человеческую куклу, а кожа лишь подчёркивала этот эффект, очерчивая все сплетения мышц и вен. И лишь турисаз, выделяющийся на фоне безжизненного тела, был единственным ярким пятном. Вскрытие ничего не показало, кроме того, что узнали на месте. Кровь на ней щеке принадлежала Хориной. Откуда взялось столько — не понятно. Те царапины, что на руках слишком малы, чтобы дать такое количество. Я перевела взгляд на интерактивную карту и, выведя на ней нужное место, начала раскладывать кристаллы Тёмки в соответствии с фотографиями на мониторе. Для написания отчёта, который потом уйдёт к следователю, необходимо было составить описание магических вмешательств. Однако, когда я практически закончила всё расставлять и восстанавливать картину гибели, входная дверь отворилась, и за спиной раздался голос Андрея: — А я тут вызвонил своего коллегу, он мне прислал отчёты по убитым в Москветридцать шесть лет назад. — Оперативник прошёл ко мне, неся в руках две пухлые пачки распечаток. — Со всеми списками, записями допросов, отчётами по вскрытиям и даже магическая экспертиза. Все жертвы погибли от условного проклятья, у них были забраны жизненные силы. На щеках руны. — Довольно странно. — Я нахмурилась, беря папки и откладывая их на стол. — Ты же уже изучил документы перед тем, как мне отдать? — Конечно. — Уверенно и лучезарно улыбнулся оперативник. — Кто жертвы? Схожести между ними есть? Общие увлечения? — я устало протёрла глаза, беря одну из папок и изучая досье. Девушка, трёх семи лет, руна, напоминающая незаконченную вуньё. — Шесть девушек, явных схожестей нет. Общих увлечений — тоже, так подростковая чушь. — Шорохов вздохнул, изучая меня, но потом он перевёл взгляд на фото. — Тогда думали, что серийный маньяк-убийца. — Маньяк всё-таки выбирает жертв. Да и они имеют какие-то общие черты, начиная от социального положения, заканчивая украшениями и тональностью голоса, ну или убеждениями. Стандартно, маньяк выслеживает, изучает и имеет какой-то свой подтекст, свои мотивы. А тут…– Задумчиво сказала я, поворачиваясь к Шорохову. — Вот и они тогда так решили. Поэтому сошлись на том, что это был не человек, а Сенсум. — Усмехнулся маг и посмотрел на меня, мягко улыбаясь и наклоняя голову набок. — Что-то не так? — я выгнула брови, выжидая ответа. — Нет, всё хорошо. Просто ты замечательно выглядишь. — Шорохов развёл руками. — Благодарю. — Я улыбнулась и отвела взгляд, вновь возвращаясь к изучению материалов. Оперативник улыбнулся моей реакции и чуть вытянулся, касаясь своей рукой моего плеча. Этот жест побудил меня задать вопрос. — А что за схожести? — Ну, — Андрей отодвинул от меня руку и взглянул на бумаги в моих руках, — все жертвы– девушки в районе от двадцати до двадцати шести лет, живущие отде… Договорить он не успел, в комнату вошли двое: Артёма и Милана Мирская. Криминолог шла нарочито медленно, поправляя огненно-рыжие волосы и слегка томно прикрывая светло-серые глаза. Проследовав мимо нас с Андреем, она села за свой стол и разложила бумаги, а Артём практически рухнул на диван, устало прикрывая глаза. — У меня после осмотра Хориной через Сенсум голова болит, — пожаловался СМЭ-щик, закрывая глаза ладонью. — Будто всю жизнь выкачали. Бр… — Можешь у меня в кабинете анальгин взять или чай, какой хочешь. — Я улыбнулась медику и вернула взгляд на оперативника. — А что ты там не договорил, Андрей? — А, да. — Встрепенулся собеседник, смотревший до этого за моим лицом. — Живут все отдельно от родителей. Время убийств во всех случаях разное, совпадений нет. Совпадает только руны и проклятье. — Он развёл руками. — Следователи ничего не нашли, а маги сослались на то, что погибшие перед своими смертями имели дело с тёмной стороной Сенсума. Вот и поплатились. Милана фыркнула. — Эпидемия смертей? — она покривилась. — Или это было общественное движение? Ну как у нас тут группа «готов» была? — Не знаю. — С лёгким раздражением ответил оперативник. — Милан, поищи, пожалуйста, информацию, что там за общественное движение было, или какие-то увлечения для молодёжи. Может, секта какая-то основалась. Мирская кивнула и углубилась в свои записи, мельком поглядывая на нашу троицу. — Я, кстати, закачала на флешку всё, что смогла найти по Хориной, и вынесла там пару сносок относительно её характера. — Моя собеседница выгнула тонкие бровки. — Тебе отдать всю информацию сразу или частями? — Давай всё сразу. — Я кивнула и встала с дивана. — Андрей, ты поговоришь со следователем, который сейчас дело ведёт, потом поговори ещё раз с криминалистами, спроси, почему их всех дёргало. Артём, отдыхай пока, потом можешь идти. Я хочу изучить материалы дел. Милана углубилась в изучение материалов, что-то быстро печатая на клавиатуре, а Бронин направился ко мне в кабинет. Шорохов направился к двери и, обернувшись около неё, мягко взглянул на меня и только после этого тихо покинул кабинет. Вскоре Артём вышел с таблетками на ладони и большой кружкой чая во второй руке, комнату быстро наполнил аромат каркаде. — Уверен, что при головной боли стоит его пить? — Мирская оторвалась от работы и взглянула на Бронина. — Он помогает с давлением справиться. — СМЭ-щик лег на диван, запрокинув руки за голову и стараясь придти в себя. — Отдыхай. — Мирская улыбнулась. — Артём, иди домой, когда полегче станет. — Спасибо, Кир. — Медик вяло кивнул и, проглотив таблетки, быстро запил их чаем, а я, забрав дела, пошла к себе, чтобы изучить материалы из центра и выписать всё к себе в блокнот. Если всё-таки молодёжные течения вновь набрали обороты, то стоило проанализировать это явление и постараться обезопасить жителей от опасной информации. Сами по себе субкультуры неопасны, ибо помогают детям пережить подростковый бунт и найти себя. А взрослым они могут дать своего рода общность и принадлежность к какой-то группе. И, если в прошлом подобная вспышка была, то сейчас логично изучить материалы и попытаться найти то, что не нашли в прошлом. Всё-таки прогресс не стоит на месте. И то, что десятки лет назад было лишь фантазией, сейчас — реальность. За изучением материалов время до вечера пролетело незаметно. Мне удалось вывести неявные схожести между гибелями: отдалённые места, леса, парки; возраст от двадцати до двадцати шести лет; обычные девушки, ничем не выделяющиеся из толпы; из всех была забрана жизненная энергия посредством применения условного проклятья. Список, который сейчас красовался у меня перед глазами, был малоинформативным: «1. Анна Миловская, 20 лет, погибла в парке, вечером около 19.00. Возвращалась из университета.2. ВладиленаДемская, 22 года, погибла в лесу около дома, время 20.00. Возвращалась с прогулки, друзья видели её живой и невредимой, у всех алиби.3. Евгения Капитола, 24 года, лесопарк, время смерти 21.00. Возвращалась с работы, задержалась. 4. Любовь Тихонова, 26 лет, районный дендропарк, смерть в 22.00, работала медсестрой в поликлинике, возвращалась с дежурства. 5. Мария Косинова, 21 год, гибель наступила в 23.00 в парк возле дома. Возвращалась из ночного клуба. 6. Алевтина Голубева, 23 года, 18.00. городской парк. Возвращалась с тренировки по теннису.» Чуть ниже записей я внесла пометку и о нашей погибшей. 7. Алина Хорина, 25 лет. Погибла в лесу около 00.00. Шла домой с прогулки. По словам друзей, погибшая ушла от них в хорошем настроении, но при входе на аллею несколько стушевалась, пытаясь найти запасную батарейку от шокера. Друзья предложили её проводить, однако Хорина отказалась, сославшись на то, что она постоянно ходит по этому маршруту. Просто с шокером спокойнее. Теперь понятно, что она искала в сумке. Открыв отчёт криминалистов и следователя, я пробежалась глазами по строчкам, стараясь найти упоминания оружия самообороны. И действительно, оно было в сумке, а батарейка завалилась за подкладку. Картина начала постепенно складываться, однако условное проклятие не давало мне покоя. Открыв дела прошлых лет, я опять погрузилась в чтение. Следователи, их почему-то было двое, не нашли ничего, что могло бы объяснить эти отметины Сенсума. Отложив папки с документами, я быстро вошла в единую базу, созданную специально для магов, и быстро ввела фамилии и имена следователей. В своде значилось, что оба полицейских когда-то были друзьями со школьной скамьи, однако последние годы работы сильно поссорились, а вскоре и скончались по естественным причинам, так и не помирившись. Я покачала головой, выдыхая. Если бы они были живы, то можно было бы узнать их мнение о том, что происходило в то время. Неожиданно раздался стук в дверь. — Войдите, — отозвалась я, отрываясь от записей. На пороге стояла Милана.– Нашла что-нибудь? — По субкультурам прошлых лет ничего такого, что намекало бы на проклятия. — Социолог прошла к моему столу и протянула мне флешку, после чего села на стул. — У нас тоже ничего такого сейчас не наблюдается. Однако это в открытых источниках. В даркнете я нашла упоминание, что в прошлом набирала обороты группа магов-отшельников, которые сбивались в стайку, провозглашая себя изгоями общества. Мол, их магический полноценный дар обошёл стороной, поэтому им не везёт в жизни, у них нет нормальных друзей, отношений и прочего. А вот если бы был дар, то вот тогда-а-а-а… — Милана протянула это с таким сарказмом, что сама посмеялась. — Сейчас они тоже есть, но просто пищат в интернете. Ничего страшного. Я выгнула брови, переваривая абсурд ситуации и подростковых заявлений. Мирская продолжила, совершенно не обращая внимания на моё смятение. — А наша крайне эмпатичная и сострадательная барышня была безответно влюблена в одного такого мальчика из какого-то маленького городка под Рязанью. Ничего такого, если не считать того, что он всё ныл о том, что его не любят из-за отсутствия у него эксклюзивного дара. Девочка старалась заполучить его внимание, но мальчик упивался своей несчастной жизнью и отсутствием дара. А все советы сходить на курсы по контролю магии отметал. Алина даже хотела к нему приехать и самой научить, но мальчик испугался и заблокировал её. Ну, на флешке всё это есть. — А что за мальчик? — я откинулась на спинку стула, хмурясь. — Зовут Ярослав, — социолог улыбнулась. — Я проверила его, обычный юноша. С Алиной никогда не лично виделся, лишь созванивался по скайпу. Судя по логам, он говорил о своей пустой жизни, сетуя, что дар и успех не даны ему от рождения. Сам Ярик сидит в открытой группе в социальной сети, агрессивен и внушаем, но на преступление неспособен. Вероятно, что Алина могла сама попробовать помочь ему, прочитав заклинание для воли и силы, а там с Сенсумом что-то не то началось. — Пока что выходило, что Ярослав мог наслать заклинание на Алину во время разговора по скайпу. Несознательно. Раз он не может контролировать свои силы, то по неосторожности и вызвал такую реакцию Сенсума. — Отдам эту информацию нашим безопасникам, пусть проверят, а заодно и проверять реакцию Ярослава на смерть Алины. Спасибо, Милан. — Я улыбнулась собеседнице. — Конфету хочешь? — Да. — Уверенно ответила Милана. Я, достав из стола шоколадные конфеты, протянула одну Мирской. — Спасибо, мои любимые. — Конечно. Спасибо за информацию. — Взглянув на часы, я удивилась: время приближалось к десяти. — До завтра тогда. — До завтра. — Улыбнулась Милана и, встав со стула, вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. А я вновь погрузилась в изучение документов, но теперь для написания отчёта нашему начальнику управления, Гордину Игнату Натановичу. Формирование отчёта обычно происходило в несколько этапов: сначала общие описания ситуации, потом особенности экспертизы, восстановление картины через Сенсум с обязательным отчётом и энергетическими следами, далее шло формирование практической части, в которой отмечались даже погодные условия, и в заключение шли общие выводы о картине преступления. Подобная схема написания была неудобна и напоминала курсовую или диплом, но делать было нечего — шаблон был разработан специально магами, чтобы передать информацию тем, кто не владел магией. За таким расписыванием мелочей я не заметила, как пролетело время. И вывел меня из ступора только стук в дверь, а потом и появление Шорохова. — А ты чего всё ещё здесь? — он заботливо улыбнулся. — Я думал, ты свет просто не погасила. — Отчёт Гордину пишу. — Я слабо покачала головой. — Сам знаешь, старик нервный будет, если упустить хоть запятую. Андрей посмеялся и прошёл ко мне, обходя стол и оказываясь у меня за спиной. —Кир, ты ещё долго будешь сидеть? Практически одиннадцать– Тон опера был ласковым и нежным. — Завтра допишешь этот несчастный отчёт. Пошли, провожу тебя до дома. — Спасибо, не хочу. Я пока мысль поймала, стоит её занести, а то ещё не вспомню с утра, что там нужно было дописать. Милана подкинула идею, что проклясть мог знакомый Алины, который не владеет особо магией. — Ты слишком много печёшься о работе. — Маг с укором покачал головой и накрыл мою ладонь своей. — Пошли. — Кстати о работе, — я вытянула свою ладонь из-под руки собеседника и развернулась на стуле, скрещивая руки на груди. — А где твой отчёт по опросу? — Он будет завтра. — Мягко ответила оперативник. — Я занёс все необходимые пункты, а завтра всё распишу до самой заковыристой запятой. — С нетерпением буду ждать, а чтобы завтра побыстрее наступило, тебе стоит пойти домой, чтобы выспаться и не потерять точку с запятой. — Я широко улыбнулась, а маг, кажется, понял, что ему всё-таки стоит уйти. —Ладно, упрямица, спокойной ночи. Если что, звони, привезу тебе вкусняшки и кофе. — Спасибо, Андрюш, очень мило с твоей стороны. Шорохов разочарованно вздохнул. Постояв пару секунд рядом, Андрей всё-таки вышел. Я смогла с облегчением выдохнуть и закрыть глаза. Мне почему-то казалось, что есть то, что мы пропускаем, что-то важное. Только что? Проклятья оставляют метки, да, но проклинатель имеет свой особый, индивидуальный почерк. Он, так или иначе, оставляет часть своего энергетического поля. Его можно найти, если настроить какую-нибудь вещь на его вибрации. В нашем случае он не оставил ничего. На это способен либо сильный маг, либо же сам Сенсум. Открыв глаза, я моргнула, сгоняя неприятные ощущения в районе спины. Чтобы отвлечься от дискомфорта в мышцах, вновь погрузилась в размышления, но на этот раз перешла на большой диван, стоящий под окном в моём кабинете. Неприятный укол в район сердца заставил меня поёжиться и резко выдохнуть. Перед глазами начали плясать яркие огоньки. И на секунду мне показалось, что меня выкинуло в Сенсум, Однако стоило мне вновь вздохнуть и протереть глаза, голову словно сдавил обруч. И через пару секунд боль отступила, а я провалилась в спокойный сон.