Все ещё люблю

Простаков растолкав, залезаю в очередь,

Пусть себе возмущаются. Мне нужней.

Я хочу напроситься приёмной дочерью,

Многолюдно на нашей центральной площади,

В эту ночь гастролирует лицедей.

Он то принц, то бедняк, то краса в кокошнике,

И глаза то рубины, то бирюза.

Я хочу напроситься к нему помощницей,

Если есть в этой жизни чего хорошего –

Это то, как ему рукоплещет зал.

Кони носятся, чёрные и косматые,

Их седлают смешные жокеи-псы.

Я умна, на лету буду всё я схватывать,

Как играются с тиграми полосатыми,

Как ведут на прощальный поклон борзых.

Дрессировщики взмокли, им аплодируют,

Но я только его представленья жду.

Я готова, чтоб звали меня чудилою,

Только чтобы предстала однажды миру я,

Как звезда, что он вырастил на беду.

Чёрный оникс глаза, а костюм оружие,

Он выходит на сцену в конце один,

Но от зала эффекта добьётся нужного.

Я так сильно хочу быть ему услужливой,

Я так сильно хочу его превзойти.

© Светлана Амберская

Приглушенный свет неоновой лампы неярко освещал лица посетителей, придавал обстановке клуба интимный, камерный оттенок. Пришедшие сюда заядлые прожигатели жизни с увлечением наблюдали за партией двух мастеров карточного искусства. Смуглый парень, темноволосый и темноглазый, одетый в неброскую, но дорогую одежду, сидел в расслабленной, непринуждённой позе, как бы демонстрируя собственную уверенность в своём превосходстве. Он с непроницаемым выражением лица смотрел на соперника. Его оппонент, дерганый, нервный китаец с разноцветными линзами в глазах, напротив, выказывал признаки острого напряжения, сминал уголки карт и поминутно кидал взгляд на часы. — Джес, ты бы не рисковал, — негромко произнёс один из приятелей смуглокожего мексиканца и с любопытством глянул на карты у него в руке. Джес резко опустил их лицевой стороной вниз и поднял на обратившегося к нему парня тяжёлый вопросительный взгляд. Тот смутился и быстро отстранился, делая вид, что заинтересован в происходящем на столе. Джес открыл свои карты и выложил один из сильнейших козырей. Он всегда полагался только на холодный математический расчёт и не вполне доверял удаче. Его соперник мимолетно глянул на разыгранную карту, поморщился и взял её себе — отбить пиковую даму он не мог, перевести своим ходом — тоже. Джес уже увереннее сделал следующий ход, предчувствуя победу, и не удивился, когда китаец с радостью ответил на это его же дамой, считая, что сильных карт у него уже не осталось. Он не думая зашёл с козырей и выбросил пришедшего из колоды пикового туза, уже считая себя победившим, и в шоке уставился на стол, когда Джес ответил другим тузом, переводя сильнейшую карту на него же. — Твою мать, — с сильным акцентом произнёс китаец, схватился рукой за голову, и принял обе карты. Перевод в его случае был невозможен — у Джеса оставалось всего две, и сейчас он с затаенным страхом ждал хода соперника. Тот со скучающим выражением лица одним небрежным движением выбросил двух королей разных мастей. Окружающие их зрители, сначала даже не поняв, что произошло, разом зашумели, кто-то от восторга, кто-то от разочарования. Исход игры был быстрым и неожиданным. Китаец со злостью ударил кулаком по столу, кинул свои карты и с досадой сразу же потребовал: — Реванш? Джес покачал головой и налил в стакан воду из графина. — Не хочу, Тхэ’Ван. Надоело. Тхэ’Ван капризно поморщился и нехотя принялся собирать разбросанные карты. — Признайся, Рэмси, сколько ты сегодня выиграл? — поинтересовался он как бы между делом. — Около ста долларов. Я играю не на деньги, ты же знаешь. — Да. Просто было интересно. Так нечестно — те, кому не нужны деньги, всегда выигрывают, а те, кому они нужны, постоянно в минусе. — Я не буду забирать выигрыш с этой партии. — Нет, забери. Играть, так по правилам. Рэмси пожал плечами и не стал спорить. В конце концов, какая разница? Упрямый Тхэ’Ван все равно вернёт ему долг и оскорбится, если он его не возьмёт. Он пришёл сегодня в этот клуб совсем не для того, чтобы играться в давно надоевшие ему игры с такими же неопытными дилетантами, как Тхэ’Ван. Целью Джеса был другой человек, который сегодня вечером тоже находился здесь, если верить словам его шпионов, и играл сейчас в бильярд в соседнем зале. Он не хотел бы увидеться с ним лично на глазах у стольких наблюдателей, но их встреча была для него необходимой — хотя бы потому, что тот, ради кого Джес пришёл сюда в такое время, несмотря на загруженность своего графика, был его навязчивой идеей в последние несколько месяцев. Он бы все равно вышел из того зала, в котором играл, спустя какое-то время. Джес терпеливо ждал, когда ему захочется выпить в баре, отдохнуть, подышать свежим воздухом. Он пристально отсматривал поток людей, входивших и выходивших из бильярдной, и через пятнадцать минут его старания были вознаграждены. Спортивно сложенный, привлекательный молодой парень лет двадцати вышел из дверей соседней комнаты, разговаривая с кем-то по телефону. Оглядывая игральный зал внимательным взглядом серых глаз, он через несколько секунд наткнулся им на Джеса и в этот же момент застыл на пороге. Рэмси несколько секунд смотрел на вошедшего в ответ, а потом слегка кивнул ему головой в сторону одной из приватных комнат. Его собеседник прервал разговор и молча прошёл в указанную комнату, ничем не выдав своих чувств от неожиданного появления Джеса в этом клубе. Через несколько минут сюда же вошёл Рэмси, выждав определённое количество времени (как же он ненавидел эту конспирацию), и поставил дверь на электронную блокировку. Теперь к ним никто не мог войти и никто не мог услышать, что они здесь делали и о чём говорили.

***

— Зачем ты пришёл? Приятный, хоть и немного хриплый голос прозвучал неестественно в давящей тишине частного номера. Джес молча смотрел на него, отмечая изменения, произошедшие с ним за последние несколько недель. Он особенно отметил непривычно тёмные благодаря освещению глаза, сейчас казавшиеся совсем взрослыми и уставшими. — Разве я не могу соскучиться по своему бывшему парню? В глубине непроницаемых глаз Джеса светилась затаённая насмешка. — Не ожидал от тебя, — ледяным тоном отозвался тот. — Ты никогда не давал мне шанса, — парировал Джес. — А Энтони почему-то его дал. — Энтони не ломал мне карьеру в миксфайте, — холодно отрезал Рик. Джес саркастично скривил губы и подавил желание закатить глаза. Мысли о его враге привычно вызывали у него ярость. — С Энтони ты не кончал по два раза за ночь. Его собеседник поднял на него нечитаемый взгляд. Он ходил по грани. — Откуда ты знаешь, Джес? Тот рассмеялся. Он даже не воспринял этот выпад всерьез. — Энтони — натурал. Ему всю жизнь нравились девчонки. И ты ему нужен для того, чтобы отомстить мне. Василиск, ты был отличником в школе. Как ты не понимаешь таких очевидных вещей? Рик опустил глаза. Было видно, что сохранять спокойствие ему стоило определённых усилий. — Иронично, Джес. Я тебе нужен для того же. Тот выдержал его прямой, холодный взгляд и слегка улыбнулся. — Я люблю тебя. — Чего ты хочешь? — без лишних прелюдий спросил Рик, унимая колотящееся сердце. Это было слишком жестоко — играть с ним вот так. — Я думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — Джес пошло облизнул пересохшие губы. — Иначе зачем мы здесь. Он изучал черты лица бывшего любовника и подавлял желание прикоснуться к его красиво очерченным губам. Вспоминал, как появлялись у Рика ямочки на щеках, когда он смеялся с его шуток, а ему так нравилось тыкать в них пальцем. За последний месяц он ни разу не видел его улыбки — даже намёка на очаровательные смешинки в глазах, которые безнадёжно влюбили его в свое время, не оставив шанса устоять перед обаянием несносного мальчишки. — Я помог твоему отцу приобрести контрольный пакет акций Eagle Credit, — у Джеса из кармана выпала колода карт и рассыпалась под столом. Он с ругательством наклонился и начал собирать их. — Не стоило, — Рик не сделал ни одного движения, чтобы помочь ему. — Энтони хотел сделать то же самое. — Хотел бы — сделал бы, — Джес кинул карты на стол. — Твой отец полгода пытался их купить. — Спасибо тебе, — бесстрастно ответил Рик. Рэмси не сводил с него взгляда. — Что я тебе за это должен? — Ничего, — Джес усмехнулся. — Просто ответь на вопрос… Зачем мучить себя и меня, если ты все ещё любишь? — Разлюблю, — тихо ответил Рик. — Прекрасно. И кому от этого станет лучше? — Мне. «Да, это же так просто.» Они немного помолчали. Джес перемешивал карты в руках. Рик с отвлеченным видом смотрел в темное окно. — Предлагаю спор, — наконец произнёс его бывший, нарушая звенящую тишину. Рик посмотрел на него вопросительно. — Как насчёт идеи пари? Сыграем в карты, в любую игру, которую ты знаешь. Если выиграешь, — Рик смотрел на него своими пронзительными серыми глазами, — в эту ночь делаешь со мной всё, что захочешь, — Джес слегка улыбнулся. — И после этого я к тебе больше не подойду. А если проиграешь — я тебя трахну, — он посмотрел на него таким взглядом, что тому стало не по себе. — Что скажешь? — Ты же никогда не был в нижней роли. — А с чего ты так уверен в своей победе? — А если я все-таки выиграю? Джес пожал плечами. — В этом вся суть игры. Ну так что? — Даже если мы переспим, — Рик почувствовал, как кровь приливает к щекам при мысли о том, что ему представляется возможность самому трахнуть Джеса, — это ничего не изменит. Он по-прежнему будет лежать по ночам без сна, воспаленными глазами глядя перед собой и вспоминая тяжелые объятия своего любовника. Сходить с ума от щемящей сердце боли, ощущать вкус его поцелуев на губах и понимать — все это было красивым обманом. Поводом к мести другому человеку, которого Рэмси ненавидел долгие годы. — Да, не изменится, — подтвердил Джес. Он устал с ним спорить. — Просто развлечемся напоследок. Не делай вид, что не хочешь этого. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Тишина в комнате неприятно давила на уши. С первого этажа слабо долетали музыка и возгласы играющих, смех посетителей, журчание фонтана. Здесь было тихо. — Я согласен, — наконец-то произнёс Рик и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке — ему не хватало воздуха, обогреватели в комнате работали на полную. Джес заметил этот жест, задержался взглядом на изящных пальцах. Он также скинул с себя ветровку, оставаясь в одной футболке. — Отлично. Во что сыграем? — А во что ты умеешь? — Поверь, абсолютно во все, — со смешком отозвался тот. Рик на мгновение задумался. — В дурака. Джес кивнул и быстро раздал им по шесть карт, наугад вытащил козырь из колоды и положил его лицевой стороной вверх. Он вскрыл свои карты и быстро пробежался по ним глазами. Глянул оценивающе на соперника и продемонстрировал ему одну из них. — У меня шестёрка. Я начинаю.

***

— Рик, ты не можешь перевести. У меня две карты. — Беру. Джес взял себе последнюю карту из колоды и кинул её же. Счастливая для него сегодня пиковая дама, сильнейшая из трех карт, оставшихся в руке. Рик вздохнул и принял и её. Лучшие карты ушли у обоих. Джес кинул пиковую десятку, уже зная, чем соперник отобьет её, не удивился, когда увидел предыдущую карту. Василиск долго думал перед тем, как сделать последний ход. После напряжённых размышлений (на кону стояло слишком многое) он кинул сильнейшую из оставшихся карт — крестового короля, надеясь, что козырей у оппонента не осталось. Джес спокойно отбил его карту сохранившейся ещё с начала партии последней пиковой шестёркой и поднял недвусмысленный взгляд на побледневшего Рика. «Твою же мать». — Солнце моё, иди сюда. Рэмси наклонился и через стол притянул его к себе, жестко целуя в губы. Внизу все напряглось и затвердело, стоило ему ощутить вкус нежных губ своего любимого — и вообще, между ног болезненно тянуло с того момента, когда он увидел Рика, выходящего из бильярдной. Наконец-то. Как же долго он ждал этого момента. Джес, увлечённо целуясь с ним французским поцелуем, немного перестарался, потерял равновесие и завалился на него всем весом. Стул не выдержал их обоих и стремительно завалился назад. Если бы не вовремя подставленная ладонь Рэмси, Рик неслабо приложился бы спиной о подсвеченный пол. Он поморщился от боли в отбитых локтях и хотел встать, но тот не дал ему этого сделать, прижал сверху своим телом, оттянул его голову назад за волосы. Рик сдержал стон, когда Джес приник губами к его шее и немного прикусил зубами чувствительную кожу. Он прикрыл глаза и незаметно провел ладонью ему по спине. — Может, на кровать? — тихо предложил Василиск. Джес на мгновение оторвался от него. Он пару секунд рассматривал свою любовь потемневшими от возбуждения глазами, а потом встал и взял его на руки, как ребёнка. Рэмси с легкостью перенес его с пола на чистую постель. Рик, не ожидая этого, глянул на него со скрытым восхищением. Прохладные простыни приятно охладили разгоряченное тело. Джес перекинул через него ногу и снова наклонился к нему, вдохнул его незабываемый аромат, по которому так скучал с момента их расставания. Он быстро избавился от давивших на стояк джинсов, скинул через голову футболку. Рик кинул смущенный взгляд на его мощную спортивную фигуру, явно говорящую о том, что её обладатель давно и профессионально занимается спортом. Он почему-то порозовел от стеснения. Рик медленно снял рубашку, глядя, как загипнотизированный, Джесу в глаза. Тот помог ему в этом занятии, ускорив процесс, а после переместился ниже — к ремню его брюк. Спустя тридцать секунд обнажённых бёдер Василиска коснулся прохладный воздух, а его трусы Джес без особых церемоний кинул куда-то на пол. — Краснеешь, как девственник, — насмешливо произнёс он. Рэмси приник к уже вставшему члену партнера, пережал пальцами основание. Рик задохнулся от слишком ярких ощущений, когда тот с нажимом прошёлся по всей длине и обхватил его губами. Джес с наслаждением принялся ласкать языком головку. Его сладкий спустя столько времени наконец находился рядом с ним и позволял касаться себя так, как за весь богатый любовный опыт Василиска касался только он один. Джес продолжал ритмично двигать рукой и вскоре почувствовал на языке первые капли густой солёной смазки. Ещё год назад, в той, другой жизни, до того, как они начали встречаться, Рэмси ни за что бы не подумал, что добровольно будет отсасывать парню, но ему действительно это нравилось. Рик застонал, когда он надавил языком на отверстие уретры, размазал слюну и смазку по напряженному стволу. Он притянул его за волосы, зарываясь в них пальцами и улетая с этого забытого ощущения. Джес понял его намек, сделал вдох и взял глубже, заглотил почти до основания. Он чувствовал, как его любовник рефлекторно вскидывает бедра ему навстречу, видел, как тот сжимает пальцами простынь, чтобы не кончить раньше времени. Джес уловил момент, когда Рик был почти готов, и резко передавил основание члена. Он собрал ладонью смазку и коленом раздвинул ему ноги шире. Василиск потянулся к себе, стремясь закончить начатое. Джес несильно шлепнул его по руке и отвёл её в сторону. Он надавил на его сжатый вход и проник в него одним пальцем. Войдя до упора, Рэмси начал неторопливо растягивать Рика. Тот лежал, едва дыша, и смотрел перед собой расфокусированным взглядом. Выходя из дома утром, он даже не представлял себе, что его день для него закончится так. Его выгнуло в спине, когда Джес неожиданно определил верное направление и попал куда надо. От внимания Рэмси не укрылась эта реакция; он надавил сильнее и добавил второй палец. Как давно они не трахались… Со дня их последнего секса прошло три недели, и Рик за это время успел отвыкнуть от нижней позиции. Растягивать его было сложнее и немного болезненнее, чем раньше. Джес прикладывал все свои умения, чтобы мальчишке было приятно. Его ненаглядный лежал с закрытыми глазами, делая вид, что его здесь нет. Джеса бесила эта отрешенность. Он прекрасно понимал — несмотря на очевидную влюблённость, Рик злится на него за то, что совсем недавно Рэмси победил его в октагоне, не верит в его взаимную любовь без привязки к их противостоянию с Энтони. Джеса одолевало чисто мальчишеское желание довести его до такого состояния, когда он перестанет строить из себя целку и начнет кричать в голос, расцарапывать ему плечи ногтями и просить засадить жестче. Вгоняя в выгибающегося на простынях Рика уже три пальца, Джес помогал себе рукой. Он намеренно сохранял его член твёрдым и вместе с тем не давал ему кончить, и уже через две минуты услышал тихие постанывания вместе с единственной просьбой: — Доведи меня уже. Рик никогда не отличался особенным терпением. Посчитав подготовку законченной, Джес вытащил из него пальцы и достал из кармана джинсов упаковку презервативов. Раскатал один из них по ноющему от возбуждения члену, придвинулся к нему ближе и приподнял за бедра. Он приставил член и одним слитным движением толкнулся в зашипевшего от слишком больших для него размеров Рика. Джес чуть не налажал, как в юности, ощутив пульсацию тугих горячих мышц на чувствительной головке, но вовремя сдержался и замер на несколько секунд — давая им обоим привыкнуть. В дни после их расставания он пообещал себе ещё раз повторить это, испытать ни с чем не сравнимое ощущение, глядя в доверчивые глаза Василиска во время проникновения. — Не так быстро, — прошипел тот, тяжело дыша. По его виску скатилась капля пота; Джес слизнул её языком и с нежностью поцеловал его. Он медленно, без остановок заполнял собой едва дышащего Рика. В глазах все темнело от наслаждения, внизу живота разливалось обжигающее тепло. Эти ощущения Джес испытывал только с ним. Рик придушенно вскрикнул от слишком сильных смешанных ощущений, когда в него рывком ввели оставшиеся несколько сантиметров. Джес временно замер, обнимая его за плечи и оставляя невесомые поцелуи на ключицах. — Ты такой тесный, — соблазнительно прошептал он, провел языком по чувствительной коже на шее Рика. Тот прикрыл глаза от мурашек по коже и немного сменил позу, чтобы было не так больно. Джес совершил едва уловимое движение бёдрами, преодолевая сопротивление тугих стенок. — Привык? Рик кивнул, безотрывно глядя ему в глаза, и впервые за все время неощутимо положил руки Джесу на плечи. Это выражение временного примирения обрадовало того больше, чем тихие, приглушённые стоны мальчишки и его уверенный стояк, упирающийся ему в бедро. Рэмси знал, каким Рик был на самом деле. Темпераментный, умелый любовник, способный довести его за пятнадцать минут до полной разрядки, готовый в постели абсолютно на все. Джес с любовью поцеловал его в губы и двинул бёдрами глубже, постепенно набирая скорость и амплитуду проникновений. Рик чувствовал себя так, словно его насадили на толстую трубу и теперь с усилием двигали ей внутри; тем не менее, давящие ощущения доставляли ему не только боль. Он снова вспомнил то сладкое чувство, разливающееся в животе и между бёдер; мышцы пресса непроизвольно сокращались, сдавливали член Джеса внутри и делали ему ещё приятнее. Тот вошёл в него полностью, приподнялся на локтях, чтобы любоваться раскрасневшимся лицом Василиска. Джес увеличил темп и через несколько секунд услышал его первый настоящий крик — Рик запрокинул голову, откидываясь на простынях. Рэмси сразу же приник к его открывшейся шее, протянул руку вниз и сжал ему член. Он начал ласкать Рика с двух сторон, наслаждаясь его несдержанными стонами. Джес улыбнулся, когда через минуту тот мягко, но решительно убрал его руку. — Не надо… Слишком быстро… — Какой ты у меня отзывчивый, — улыбнулся Рэмси. Он резко приподнял его и насадил на себя. Отчаянный крик мальчишки ясно дал понять, кто из них двоих ближе к финалу. Его затуманенный взгляд показался Джесу таким соблазнительным, что он приник к нему ещё теснее и поцеловал глубоким французским. Спустя две минуты Рик обнял его ногами сильнее, вцепился ногтями ему в плечи, выгнулся как кошка. Тот, видя, что он уже на грани, помог ему рукой и одновременно с пронзительным криком Василиска почувствовал на пальцах горячую влагу. Джес сам продержался немногим дольше — слишком долго он ждал этого момента, вся его внешняя сдержанность слетела в ту минуту, когда растерянный Рик сдал проигранную партию. Он кончил с неслышным выдохом и обессиленно упал на него. Рэмси уткнулся лицом ему в грудь, вдохнул его родной аромат. Он не торопился выходить из него. Ему безумно нравилось после секса ласкать Василиску соски. Он приник к одному из них ртом, сдавил губами, поигрался с ним языком. — Как девчонка, — с нежностью произнёс Джес, немного насытившись. Рик открыл глаза, улыбнулся ему сонной, соблазнительной улыбкой и вдруг с силой притянул его к себе. — Я скучал по тебе, — прошептал он. — Я тоже, — отозвался Джес, ощущая биение его сердца. — Мне так тебя не хватает. Они лежали в обнимку, отходя от яркого секса. Рэмси вышел из Василиска, устроился рядом с ним на боку и по-собственнически закинул на него ногу. Тот положил голову ему на плечо и прикрыл глаза. Оба млели от уюта и приятной расслабленности. Джес усмехнулся — его любовник, как и все парни, отрубался после секса в любое время и в любом месте, где бы они ни находились. Иногда ему приходилось нести его на руках из ванной, из кухни, из раздевалки в тренировочном зале — будить уставшего Рика не хотелось, да и просыпаться он наотрез отказывался. Джес аккуратно потянулся к своим джинсам и вытащил второй блестящий фиолетовый пакетик. Рик этого не видел и не знал, но у его любовника ещё были на него планы. — Разреши мне тебя забыть, — тихо попросил он, положив голову ему на грудь. — Это слишком больно. — Мне тоже было больно видеть, как ты целуешься с Энтони, — с горечью ответил Джес. — Знаешь, когда он увел у меня Адель, Миру, Алису — было не так хреново. Но когда тебя… — он не договорил. — Энтони сказал то же самое, — едва слышно отозвался Рик. — Слово в слово. Джес недобро усмехнулся. — Конечно. У него не было выбора — я натянул его в клетке, и он побежал признаваться тебе в любви. Энтони — лицемерный клоун, всю жизнь он трахал девчонок, а когда узнал, что ты мне нравишься, резко стал бисексуалом. «Ты заметил меня после того, как узнал, что мне нравится Энтони», — с насмешкой подумал про себя Рик. Острая боль в сердце теперь была не такой невыносимой. Он уже почти привык. — Василиск, — тихо позвал его Джес данным им же бойцовским прозвищем. Тот поднял на него взгляд. Рэмси поцеловал его в щеку. — Если ты до сих пор ненавидишь меня за наш поединок в октагоне и считаешь, что я трахнул тебя только из-за Энтони… Почему ты согласился на это? — Я проиграл спор. — И что? Ты мог послать меня на хрен и уйти. Я бы не удивился, — Джес смотрел на него в упор тяжелым взглядом темных завораживающих глаз. — Заткнись, умоляю.

***

Рик почти уснул, когда Джес уложил его обратно на кровать и перевернул на живот. Он удивлённо открыл глаза, не понимая, что происходит, вздрогнул от резкого, но не болезненного проникновения смазанных пальцев. — Джес… Зачем? — Ты думаешь, мне хватит одного раза? — провокационно спросил тот с бесенятами в глазах и развел пальцы в стороны. Рик издал какой-то затраханный всхлип, когда Джес расширил эти ножницы и без особых церемоний вставил в него третий палец. Рэмси провел языком по его бьющейся сонной артерии, уперся одной рукой в кровать. Он обожал жёсткую, быструю близость, после которой не оставалось сил даже на то, чтобы принять душ и привести себя в порядок, а Рик измученно растекался по полу и на следующий день едва ходил. Джесу хотелось оторваться на нем по полной — все равно, он знал это, их отношения были обречены. Василиск застонал, кусая губы, когда он надел презерватив и без особых нежностей начал входить. Джес прекрасно знал, что Рику тоже нравится грубый, адреналиновый секс — сказывался его характер, но травмировать свое солнце он не хотел и поэтому в первые секунды не торопился, давал ему привыкнуть. Тот подавился воздухом, когда он вошёл полностью, лег на него сверху и перехватил ему шею локтем — недостаток кислорода делал ощущения острее и ярче, а Джесу как элитному грепплеру было известно, когда надо вовремя остановиться. Он с ходу задал высокий темп, вбиваясь в него глубоко и резко, заставил Рика поднять голову, дал ему слабую пощечину. Джес впился ему в губы грубым, требовательным поцелуем и фыркнул, когда Рик заорал в голос от слишком сильных ощущений. В такой позиции он всегда кончал быстро и с отчаянными криками, — видимо, так было приятнее, — и Джес бессовестно пользовался этим, выматывая своего мальчика до состояния выброшенной на берег, затраханной медузы. Он сдавил его горло сильнее, поднырнул под него рукой. Простыни были влажными. Рик стонал, приоткрыв распухшие алые губы, пытался ослабить его захват. Джес зафиксировал его ноги своими, оставил у него на спине болезненный поцелуй-укус. Он драл его грубо, долго, без привычных нежностей, доводя до сорванных голосовых связок и хриплых стонов. Джес с садистским удовольствием выбивал из него крики, больше похожие на отчаянные всхлипы. Он отпустил Рика, когда увидел, что тот побледнел от нехватки воздуха; Василиск упал щекой на подушку в тщетных попытках отдышаться. Джес надавил ему ладонью между лопаток, чувствуя, что сам близок к финалу, и двумя глубокими толчками заставил мальчишку забиться под ним в оргазменных судорогах, воя от обжигающего удовольствия. Джес сам едва не потерял сознание от наслаждения на пике оргазма. Он отрубился на едва дышащем Рике, чувствуя, как сильно кружится голова. Только сейчас до него дошло, что его ненаглядный расцарапал ему кожу на руке до крови, но боль не ощущалась. Рэмси просто лежал обессиленный и инстинктивно ласкал замершего под ним Рика. Он бы остался так на всю ночь, и плевать, что презерватив порвался, но Василиск едва дышал от его тяжести и готовился уснуть прямо здесь в таком виде. Джес вышел из него, перекатился на спину и несколько минут боролся со сном и усталостью. Вымотанный мальчишка уснул почти сразу же, уткнувшись носом ему в плечо. Джес кинул взгляд на часы и вздохнул. Засыпать, не приняв душ, было нельзя. Он аккуратно перевернул его на спину и взял на руки. Донес до ванной комнаты, ногой открыл дверь. Ей же включил свет и отрегулировал температуру на панели управления — сказывался многолетний опыт. Опустил Рика в джакузи, включил теплую воду, залез к нему. Это было почти так же приятно, как трахать все еще не пришедшего в себя Василиска… Джес смыл с себя остатки спермы и пот, вскрыл упаковку геля. Тщательно вымыл с трудом соображающего партнера, наслаждаясь прикосновениями к его спортивному телу. У Рика была прекрасная бойцовская фигура. Джес вспомнил, с какой затаенной завистью тот разглядывал его в их первые разы, касался выраженных кубиков пресса и чёткой линии мышц у него на руках. Рик всегда считал его своим идеалом и стремился стать похожим на него. Он и без этого до одури нравился влюбленному Джесу, но часами изматывал себя в зале, стремясь хоть немного наверстать разрыв… Рэмси с особым рвением намылил ему пах и ягодицы, как бы случайно задел член, не удержавшись, нежно прошелся вдоль ствола. Рик наконец очнулся. Он открыл сонные затуманенные глаза и красноречиво глянул на улыбнувшегося Джеса. — Я больше не могу... Тот молча смотрел на него какое-то время, любуясь точеными чертами его лица. А потом вдруг резко притянул Василиска к себе и обнял, с нежностью коснувшись губами обнажённого плеча. — Я бы трахал тебя каждый день, если бы ты вернулся ко мне. Подумай хорошо, малыш. Со мной тебе будет лучше, чем с Энтони. Я клянусь тебе в этом.