Очарование

Счастлив не тот у кого много девушек, а тот, кому для счастья хватит лишь одной. Ф. Достоевский

Прокручивая в голове события, произошедшие ночью, я понял то, как сильно я ошибался. Я копался в своей голове, вспоминал свои размышления, принципы, которых я придерживался до появления Люси в моей жизни. Я действительно называл Любовь иллюзией, обманом, утешением для одиноких. Да, это был я. Но каким же глупцом я был… Моя жизнь действительно была такой пустой без ее присутствия, без ее улыбки, без смеха, без ее чистой сущности. У меня появилось ощущение, что я могу все испортить. Я могу ее испортить своими руками! Теперь мне хотелось защитить Люси не только от грязи всего мира, но и от себя. Я был недостоин ее. Я знал, что мне больше никогда не стоит приходить к ней ночью, искать ее снисхождения, взглядов, улыбки, потому что я мог опорочить это светлое чистое существо. Разве я мог позволить себе уничтожить эту невероятную девушку? Но я знал, что для меня больше не могли существовать другие; мне не нужно было не одной девушки, потому что я не мог даже находится рядом с Люси, держать ее за руку, видеть ее улыбку, слушать ее мягкий голос. Мне нужна была только она. Поэтому в момент этой борьбы в моей голове, во всем моем существе я ушел с балкона своей гильдии под их не умолкающие вопросы и удивленные переглядывания. Чтобы не искать ее глазами. — Ты влюблен в нее, друг… Это был голос Роуга. Но он не понимал насколько сильно он ошибался. Разве о мне можно было тогда или сейчас сказать, что я всего лишь влюблен в нее? — Я не влюблен, Роуг… Я люблю ее. И я был благодарен Роугу за ту поддержку, которую он мне дал тогда. Потому что никто не мог подержать меня, помочь справится со всей этой внутренней борьбой во мне, кроме него. Мне было плевать уже на Игры, на Мастера, который захочет стереть меня в порошок, если я покину соревнования. Да, сначала Люси была для меня всего лишь очарованием. Но то, что сначала ей удалось меня очаровать, привело к тому, чего я никогда ранее не испытывал.

Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь зал ожидания. Сергей Бодров

Я не знал, что мне делать и как справится со всем этим. Она была недосягаемой. Я безумно хотел вернуться на балкон, чтобы еще раз взглянуть на нее, но я знал, что если вернусь сейчас, то уже не осмелюсь на то решение, которое уже мысленно принял для себя тогда. Мои ноги несли меня в неизвестном направление. Куда-угодно, но только, чтобы не видеть ее. Коридор казался нескончаемым, но я уже должен был выйти в другое крыло. — Стинг Эвклиф! Мои ноги пригвоздились к полу, а сам я оцепенел, не смея сделать лишнее движение. Передо мной стояла она. Насупившаяся, будто хотела испепелить меня глазами прямо на месте. Ее дыхание было рваным, видимо она бежала, чтобы успеть перехватить меня здесь. Я боялся услышать то, что Люси хотела сказать меня, ведь даже мое имя из ее уст прозвучало, как приговор к расстрелу. Несмотря на то, что ее голос был мягко говоря недовольным, но даже это не помешало мне услышать, насколько он прекрасен. Она впервые произнесла мое имя, впервые заговорила со мной и это была лучшая награда в тот момент. Люси уставилась на меня, явно желая услышать мои объяснения, но я молчал, потому что не знал, что могу ей сказать. Как я мог ей объяснить, что она была для меня целым миром? Как я мог сказать, что люблю ее, что очарован ею, хотя мы даже никогда не разговаривали с друг другом? — Этой ночью… это же был ты? Ее голос уже не звучал таким уверенным. Я не сомневался, что Люси и так знала, что ночью приходил к ней я, но я также и понимал, почему она спрашивает у меня об этом. Наверняка она уже напридумывала себя тысячи вариантов, но я знал, что не один из них не был верным. Скорее всего она считала, что у меня был зуб на Драгнила и я решил, что мстить через близких есть лучшим вариантом. А может она искала мне оправдание, не знаю… В ее светловолосой голове могло твориться все, что угодно. Я кивнул. Получив подтверждение она опустила взгляд, выглядя крайне опечаленной. — Чего ты добиваешься? Она считала меня ублюдком. — Что ты хочешь от меня? — ее голос сорвался на крик. И она не ошиблась. Я и правда, был ублюдком. Знаете я подумал, если она не изменит своего мнения, все будет легче. — Ты слишком высокого о себе мнения, Хартфилия. Не думай, что можешь хоть чем-то заинтересовать меня, поэтому расслабься. Считай, что ночью я ошибся окном. Знаешь ли, предпочитаю рыженьких. Я до сих пор ненавижу себя за те слова, которые выливались из моего рта потоком. Я думал, пусть лучше она будет ненавидеть меня, чем жалеть. Было ясно, что чувства мои были безответны. Так зачем тогда мне было все усложнять? Своим признанием я только бы усложнил ее жизнь, посеял бы в ее голове ненужные мысли, размышления, а мне этого было не нужно. Я хотел, чтобы она оставалась спокойной и не думала обо мне. Мне хотелось закрыть глаза, потому что я не мог вынести выражение ее лица после того, как она полностью осознала мои слова. Я был готов к тому, что Люси расплачется, уже зная, что она несмотря на свою силу, ранимая девушка. Но она не проронила ни слезинки, сжимая свои миниатюрные ладушки в кулачки. В этот момент я был отвратителен самому себе, видя то, как сильно ее задели мои слова. Она развернулась на пятках и быстрым шагом засеменила в противоположное от меня направление. Я, как одержимый, впился взглядом в ее отдаляющийся силуэт. Люси почти срывалась на бег, а я не мог пошевелиться. Мне казалась, что это правильно — оттолкнуть ее. Но глубоко в сердце я уже понял, каким дураком оказался. ***

Я ищу тебя, у меня для тебя душа. Стефания Данилова

Я готова была разревется прямо перед ним. Еще чуть-чуть и он бы увидел мои слезы. Я подумала, что не доставлю ему такого удовольствия. Стинг Эвклиф самый ужасный человек на свете! Он ужасней Зерефа и кого бы там ни было. Я сто раз пожалела о том, что решила заговорить с ним. Нужно было оставить все так, как и было. На что я надеялась? На то, что он залез ко мне ночью в палату, потому что был влюблен в меня? Дура… «Считай, что ночью я ошибся окном.» Конечно, по другому же и быть не могло. Только такая глупая дура, как я, могла представить другую причину. Я тешила себя, что возможно Эвклиф только притворяется таким засранцем, что на самом деле он совсем не такой и в нем есть что-то человечное, но в нем не было ничего такого, на что я могла надеяться. Хотите спросить, как меня угораздило? Хорошо. Я расскажу. На самом деле я и не думала в него влюбляться. Это должен был быть кто угодно, но не Стинг Эвклиф. Если быть откровенной, я и сама и не поняла, как это произошло. Как только я его увидела сразу поняла, что это совсем не тот человек с которым можно было бы связать свою жизнь. Человек, которого я должна любить, должен уважать людей, а не относиться к нем, как к пустому месту. Мой человек должен быть таким, как, например, Нацу. В него мне бы стоило влюбиться. Тем более это бы ни было безнадежно. Я давно поняла, что мой напарник испытывает ко мне совсем не братские чувства. Но ничего поделать не могла. Никогда не воспринимала его, как мужчину, с которым могла бы построить семью. Только вот, черт возьми, должна видеть его в этой роли! Нацу ведь совсем не такой, как Эвклиф. Драгнил всегда придет на выручку, всегда рядом, всегда готов выслушать и пожертвовать собой. Почему тогда сердце ни разу не дрогнуло? Почему дурацкое сердце начинает выпрыгивать, когда на горизонте появляется этот наглый парень? Я всегда старалась не смотреть на него. И знаете, у меня отлично получалось! Только, когда он поворачивался спиной, я позволяла себе впиться глазами в его спину. Говорят, что хорошие девочки всегда влюбляются в плохишей. Это, как аксиома. Но на мне это не должно было сработать! Только не на мне и только не с ним! Можете представить мое состояние, когда я едва приоткрыв глаза, увидела его лицо надо мной? Я подумала, что вот он мне опять сниться, но что-то тут явно было не так. До меня дошло, что все наяву. Он самый настоящий. В моей голове было абсолютно пусто. Я не хотела даже думать и предполагать то, что Эвклиф мог быть той ночью у меня в палате из меркантильных побуждений. Я не верила, что он может быть настолько испорченным. По итогу, оказалось, он таковым и не был. Он просто перепутал мое окно с окном своей пассии! «Предпочитаю рыженьких.» Его голос ужасный: нахальный, грубый, хамский и до жути самовлюбленный. У этого парня было явно раздутое эго. Это стало понятно еще при первой нашей встрече. Эгоист и бабник, меняет девушек, как перчатки; относиться к людям, как к мусору; думает только о себе. Интересно, чтобы сказала мне мама? Скорее всего она бы меня поддержала. Обняла и сказала бы, что все пройдет. Любовь тоже проходит. Проходит ведь, да? Великие Магические Игры выматывали меня больше морально, чем физически. Везде я видело его лицо, он был везде, маячил у меня перед глазами, как будто специально. Плутовка Флер решила играть нечестно и угрожала малышке Аске. Разве я могла позволить, чтобы эта стерва сделала кому-то больно? Тем боле этой невинной девочке. Пробыв в госпитале четыре дня мне было даже проще. Я не видела Эвклифа и это было, как глоток свежего воздуха. Поэтому спасибо, Флер. Нацу и ребята не давали мне заскучать. Приходили каждый день. Проносили цветы и мандарины. Я рада, что обрела таких друзей. Они заменили мне семью. После смерти Джуда у меня не осталось никого. Да, его нельзя было назвать отцом года, но я любила его и не теряла надежду, что мы найдем общий язык, даже когда он подговорил темную гильдию, чтобы они меня похитили. Они даже чем-то похожи. Стинг и Джуд. Говорят, что девочки выбирают мужчин похожих на своих отцов. Никогда не верила этому глупому стереотипу. Видимо судьба решила сыграть со мной злую шутку. По другому я не могу объяснить этот ужас, который со мной происходит. Я ненавижу себя за то, что даже сейчас надеюсь на то, что Стинг появится передо мной и скажет, как он любит меня. Глупые мечты маленькой избалованной девочки. Наверное вы думаете, что в детстве я привыкла получать все. Если бы. У меня была моя мама. Но и ее у меня отняли. Да, вы можете сказать, что я эгоистка. Ведь с самого рождения я ни в чем не нуждалась, в то время, как, например, у Нацу не было никого и ничего. Но после смерти мамы я никогда не была счастливым ребенком. Я ждала того, что папа обнимает меня, ведь мне было так одиноко, но его интересовала лишь работа, никак не я. Я пыталась привлечь его внимание. Рисовала детские каракули, усаживалась ему на коленки, хотела обнять, но всегда получала лишь осуждающий взгляд. Иногда я думаю, что лучше бы ребята выбрались с острова без меня. Тогда бы я не встретила Стинга. Тогда бы я не влюбилась безответно. Тогда бы вам не приходилось читать эту чушь… Я бы никогда не отдалась бы ему телом просто так, но у меня было для Стинга нечто другое. У меня была для него душа.