секретарь

— Ты действительно считаешь, что работа секретаря подойдёт тебе? — как всегда язвительно комментировал Кайгаку, наблюдая за тем как сводный горе-брат заправляет новенькую рубашку в новенькие брюки, при этом тихо и неразборчиво шипя себе что-то под нос, — Я конечно знал, что блондиночкам туда путь заказан, но чтоб тебе... — он презрительно скривился. — Вот увидишь, демон, — продолжал пыхтеть Зенитсу, завязывая красивый жёлтый галстук с плавным переходом в оранжевый, — На этой работе меня оценят по достоинству! И уже скоро я стану его начальником, — хвастливо поведал ему тот, получая в ответ взгляд полный раздражения и немой злобы. — Его? Ты до сих пор печёшься насчёт того случая? Агатсума-младший на мгновение подвис, вспоминая яркие украшения и пронзительный взгляд.

***

День конкретно не задался с самого утра. Будильник решил проигнорировать тот факт что Зенитсу поставил его на ровно шесть утра, из-за чего нерадивый соня проспал до начала восьми. Его старший брат был вне себя от злости, успевший оборвать его телефон тридцатью звонками. Кайгаку никогда не соглашался помочь или хотя бы поддержать младшего брата, но узнав о том что его подружку недавно выкинули с работы секретаря, решил попытать удачу и устроить сидящего на чужой шее блондина на работу. И уже успел миллион раз пожалеть об этом, ожидая его добрый час у железных дверей. Недавно сам Агатсума-старший изъявил желание съехать, что он, собственно говоря, и сделал. И к тому же отказавшись от запасных ключей, ему только и оставалось что выбивать дверь и колотить в неё как ненормальный. — О, блять, — дверь наконец с тихим скрежетом открылась, являя взору заспанное лицо блондина, пускающего во сне слюни, — Я, блять, думал что ты там уже сдох, ублюдок. Ты какого чёрта вообще спал, мудак? Конечно, Зенитсу тогда грубо оттолкнули, матеря ещё долгих двадцать минут. Юноша толком не смог позавтракать — проснуться — как его окатили ледяной водой из ведра, засовывая в рот тост и отправляя переодеваться. Тот факт что Зенитсу не умывался и визжал как ебаная девица, был благополучно проигнорирован. И уже через пятнадцать минут они сидели в чёрном мерседесе вечно злого Кайгаку. Блондин продолжал лениво пожёвывать тост смотря в окно. Он практически ничего не слушал о том, какие наставления давал ему старший брат о предстоящем собеседовании, за что получил не слабую оплевуху, и, в конце концов, проснулся. Когда Кайгаку узнал от подружки номер её начальства, он долгих два часа вспоминал все положительные черты его брата, а как таковых было немного: быстрый во сне; собранный во сне; крутой во сне; говорит во сне; слышит во сне. Ему правда казалось что его скорее пошлют, чем поверят в этот бред сумасшедшего. Но мало того, что новый босс его брата оказался очень молодым, с приятным бархатным голосом, так ещё и всерьёз обдумывал каждое сказанное им слово по поводу брата. Кто здесь более сумасшедший, мать вашу? — Я правда не понимаю зачем ты все это делаешь, — с сомнением пробормотал Зенитсу, косо поглядывая на сидящего за рулём. — Поверь, блять, я сам не ебу, зачем мне это, — яд прыскал в глаза, но блондин настолько сильно привык к этому, что даже не удосужился в ответе. В итоге они доехали под монотонный бубнеж из радио и громкую ругань старшего. В честь того что эти двое жутким образом опаздывали, Кайгаку схватил брата за шкирку, и под общий оркестр состоящий из криков, возмущений и слез, почти дотащил его до входа. Но уже там Зенитсу почему то замер, вырываясь из чужих рук. Он испуганно осматривался, и старшему показалось что он увидел призрака не иначе. Однако пока блондин хлопал глазами, в него врезался высокий мужчина с белоснежно длинными волосами, в строгом костюме и огромном количестве перстней на руках. На его лице была татуировка красного цвета вокруг левого глаза. Зенитсу побледнел. — Извините, — хмыкнув и приостановившись, ответил мужчина, и Кайгаку узнал по голосу того начальника! Так это действительно он?! Ему на вид не больше двадцати шести! Его глаза были бессовестно чисты и до ужаса пронизывающими. Их бы цвет Агатсума легко бы сравнил с цветом засохшей на свежей ране крови. Рубиновыми их было назвать сложно, пусть это было самое подходящее объяснение, — Агатсума Зенитсу и Агатсума Кайгаку, полагаю? Зенитсу тихо сглотнув, кивнул. — Да, это мы, — громко ответил Кайгаку, смотря на побледневшего брата. На удивление он вёл себя страннее обычного, пусть и был поразительно тих. А сам начальник то, особой пунктуальностью не отличался. Опаздывал на работу, смотрел прямо и сжигающее, носил яркие украшения, подчёркивающие цвет глаз. — Ясно, — он в ответ тоже кивнул, и посторонившись, продолжал сканировать Зенитсу взглядом, — В честь того мы оба опоздали я предлагаю компромисс, — уже тише говорил он, обращаясь к блондину, — Вы приняты, и я жду вас уже в понедельник у себя на столе, договорились? После чего он улыбнулся и прошёл вперёд, напоследок кинув, что парни могут отправляться домой. Зенитсу ещё никогда не чувствовал себя настолько красным и смущенным.

***

Воспоминания волной захлестнули Зенитсу, и тот нервно затянул галстук потуже, едва не задыхаясь в нем. — Если он хочет видеть меня на столе, — хрипло пробормотал он, — То пусть видит. Я не против. С этими словами он подхватил свой кожаный тёмный чемоданчик и вышел из квартиры.