секретарь

Понедельник — день полный раздражения, злости и чистейшего недосыпа. Вовсе не из-за того, что все выходные ты сидел за ноутбуком, разгребая документы и отчеты сотрудников. Вовсе не из-за того, что ночью ты успел переспать с тремя девушками. Просто потому что сам по себе день дерьмовый. Как и настроение почти всех сотрудников. Почти. Три очень юркие девицы, с поразительной скоростью обегали каждого члена компании, раздавая команды и награждая лишней макулатурой. Узуй скривился, издалека наблюдая за своими любовницами, ходящими в коротких мини-юбках и расстёгнутых на три пуговицы рубашках, показывая вызывающе большой бюст. Как кошки, они маневрировали сквозь толпу людей и жадных взглядов, не забывая задеть кого-нибудь бедром, при этом невинно хлопая глазками. Но факт оставался фактом — самых красивых девушек себе прибрал босс, и любой, протянувший к ним свои грязные ручонки, потеряет работу навсегда и навеки. Потому просто напросто никто не решался ответить на их провокации. Девушки пробежали около кабинета своего названного "охранника", при этом не забыв постучаться и поздороваться, словно это не он привёз их сегодня утром. Высокий мужчина с рубиновыми глазами кивнул в ответ и скучающе отвёл взгляд в сторону, вспоминая что он собирался сделать. Наткнувшись на неполное резюме с криво наклеенной фотографией блондина, он ухмыльнулся. Ах да, тот новенький. Тенген почти в шутку тогда сказал о том, что ждёт нового секретаря на столе. Но наблюдая через панорамные окна микроскопичную светлую голову с странно завитыми волосами, он обдумывал свое предложение дважды, а то и трижды. Ещё при первом столкновении он заметил не естественно яркие волосы на фоне привычных коричневых тонов. Глаза секретаря были такими же необычно карего цвета, что выглядело притягивающе. Честно говоря, в понятии Узуя никогда не существовало мужчин-секретарей. Он всегда думал, что эта работа присуща слабому полу, раздвигающая ноги перед своим начальством, и приносящая ароматный кофе под утро. Только вот бывшая секретарша ушла, и сглаживать углы раздражённого начальника вкусным, бодрящим кофе и собственными стонами, приятно ласкающими слух, теперь некому. Когда юноша зашёл в помещение, офис буквально взорвался различными возгласами и пожеланиями. Оторопевший Зенитсу испуганно взирал на них. Совсем ни черта не понимая, он вежливо отвечал на все это благодарностью, пока в офис не вышел босс и не приказал заткнуться. — Агатсума Зенитсу, — неожиданно произнёс он, опуская взгляд на неловко жмущегося парня, — Жду тебя у себя в кабинете через десять минут. Блондин замер, слабо кивнув и обдумывая, прыгать в окно сейчас или ждать пока начальник с глаз скроется. Тенген вернулся в кабинет, обдумывая нахрен он его позвал. С одной стороны да, Узуй был сто процентно натурален. Его никогда раньше не привлекали мужчины или юноши, да ещё и с психическими наклонностями, которые явно наблюдались у всей семьи Агатсума. Честно — весь тот бред что пытался донести до него старший Агатсума он слушал в пол-уха, больше занятый тем как бы не заржать в голос. Его откровенно веселило как тот брюнет пытался вспомнить хотя бы парочку положительных качеств младшего, и когда он что-то там наплёл ему, Тенген не выдержал — пришлось ставить диалог на беззвучный, и громко ржать в подушку. Вроде Кайгаку и не понял этого, восприняв все по другому. Но отсутсвие секретаря Узую не нравилось, а людей с ярким юмором он любил. Выбирать особо не приходись, короче говоря. От мыслей отвлёк неожиданный стук в дверь, тихий скрип, и мнущийся на пороге юноша. Мужчина хмыкнул, он раньше не думал об огромной разнице в росте между ним и секретарем — тот едва дотягивал до середины массивных дверей, что уж говорить о самом начальнике. — Вы хотели меня видеть, — неуверенно начал он, смотря куда угодно, но только не в глаза цвета запекшей крови, сканирующих его как ебаный принтер. — Ммх, — неоднозначно кивнули в ответ, сощурившись. Неожиданно Тенген понял, что ничегошеньки не знал о пареньке, которого ещё пару минут назад был готов разложить на столе. Его брат поведал лишь имя, и прочую ерундовую информацию, но вот возраст, место жительство и учебное образование — самое важное — они обошли стороной, — Слушай, Агатсума, сколько тебе лет? Зенитсу ещё тогда, когда они случайно столкнулись, понял, что у этого типа на удивление приятный голос и слишком внимательный взгляд, пронизывающий как стрела, вылетающая из тела вместе с бьющимся сердцем на острие. Слишком часто он сканировал юношу этим взглядом за минуту. Всего лишь минуту, а Зенитсу уже желал отправиться на эшафот, спасаясь и тихо сходя с ума от приближающейся паранойи, крепко связанной с новым начальством. — Шестнадцать, — настороженно ответил блондин, под удивлённое хлопанье длинных ресниц, — А что? — Значит, не посадят, — пробормотал себе под нос мужчина, но Зенитсу был бы не Зенитсу, если бы не услышал его. — Простите? — не понимающе и напугано. — Да вот, понимаешь, — он выждал паузу, и уже тише, мурлыкающие протянул, — Зенитсу, — усмехнулся, довольный реакцией, — Я не могу принять тебя на работу секретарем. Зенитсу резко побледнел. — Ты бы мог стать стажёром, как та девица, Незуко, с которой ты мило ворковал в коридоре. Он сглотнул. — Но я слишком добрый, потому предложу второй компромисс. Сделаю исключение. Я приму тебя на работу при одном условии. — И при каком? — паникующее воскликнул юноша. — Все просто, — буднично пожал плечами мужчина, — Отсоси мне, Зенитсу Агатсума. Блондин завис. Он просто нечитаемым взглядом уставился на своего начальника, не понимая, что шутка это сейчас была или всерьёз. — Вы хотите, чтобы я... что? — О, да брось, не тупи, — фыркающие произнёс Узуй, резко поднимаясь с насиженного места. Зенитсу побледнел, нервно смотря на дверь. С одной стороны, ему это все нахрен не сдалось. С другой стороны, бери пока дают, так говорят? Его босс был чертовски привлекательным, грех скрывать. Тем более он заранее был готов к чему-то подобному, потому лишь покорно прильнул к крепкому телу, утянувшего его за руки обратно в кресло. Тенген усмехнулся, наблюдая за нервно скачущим румянцем и нездорово поблёскивающими глазами, словно новый секретарь сейчас заплачет. И ведь действительно, когда мужчина жадно впился в податливые губы, на щеках ощутимо заискрила влага, придающая поцелую солоноватый привкус. Белобрысый облизнулся, слизывая влагу с собственных губ. Потом собрал небольшие капельки слез с чужих щёк губами, оставляя ещё большие разводы, — Ты плачешь, — зачем-то констатировал факт мужчина, хмыкая. — Э-это нормально, — сбивчиво ответил тот, вытирая разводы рукавом рубашки. Тенген усмехнулся, и заметив, что Зенитсу глубоко выдохнул, непонимающе уставился на парня, пока тот не спустился ниже, наклоняясь к ширинке. Ох черт. Эхом пронеслось в его голове, стояло неумелым движениям прихватить выступающий бугорок сквозь брюки губами. Блондин продрожал мягко мять выступающий сквозь ткань член, зубами расстёгивая пуговицы на одежде. Припустив боксёры, он выпустил пульсирующую плоть наружу, уже успевшую потемнеть в головке. Узуй толком не успел вспомнить когда это он так возбудился, как одним резким движением был проглочен. Охнув, он запустил влажную от возбуждения ладонь в чужие волосы, чувствуя как у основания члена прикусывают остренькими зубами. — Придурок, — он грубо дёрнул парня за волосы, тихо шипя, — Не кусайся. Зенитсу послушно что-то угукнул, напрягая горло так, что даже головка члена внутри сжалась. Мужчине лишь оставалось рьяно выдыхать сквозь зубы, надеясь что сейчас никто в кабинет войти не захочет. Иначе обоим потом не отвертеться от его девиц и новых сплетен. Между тем, Агатсума, уже попривыкший к тёплому члену во рту, немного ослабил хватку губами. Нащупав руками и без того разгоряченную ткань, он облизнулся, резким движением обхватывая ствол у основания. От такой смены мужчина тихо выдохнул, желая уже поскорее кончить. Но собственное эго не давало ему так позорно быстро сдаться в руках малолетки. Блондин, не долго думая, припустил кожицу с головки, юрко вырисовывая там различные узоры языком. Продолжая надрачивать, он постепенно ускорял темп, сильнее сдавливая чужую плоть. Твою мать! Узуй закусил до крови костяшки, не желая сдаваться в этой немой борьбе, наполненной лишь пошлыми хрипами. Юноша, заметив это, слабо нахмурил густые брови, неожиданно заглатывая член до середины, оставляя горячую ладонь сжиматься на основании. В итоге парню хватило лишь пары посланных взглядом и движений вверх-вниз, в следующее мгновение чувствуя как жгучая жидкость растекается по языку, утекая в горло. Тенген тихо застонал, выпуская чужую шевелюру из стальной хватки, пытаясь отдышаться и пронизывающе взирая на облизывающегося блондина. — Проглотил? — с сомнением спросил он. — Проглотил, — кивающие ответил Зенитсу.

Вот тебе и ебаный секретарь.