Охота на дракона

Иногда с окружающим миром что-то случается, и он внезапно решает повернуться к путнику какой-либо одной-единственной стороной. Демонстрирует ему или сплошные буераки, или гнусные морды разбойников и стражи, слабо отличимые друг от друга. А в иной день кроме грязи ничего и не рассмотреть. А иногда — вот как сегодня — вокруг сплошная красота. Прекрасен светлый лес, едва лишь тронутый дыханием осени. Великолепны ковры еще зеленых лугов, что платят дань сентябрю ароматами подсыхающих трав. Хороша дорога, на которой конь не потеряет подковы. И девушка была неимоверно, невозможно красива. Загорелая кожа, большие темные глаза. Черные волосы крупными локонами падали до талии. Ее не портило ни нарочито скромное, почти монашеское платье, ни массивная цепь, что обвивала руки и грудь, приковывая деву к толстому дубу. — Кто ты, прекрасная незнакомка? — Следуй своей дорогой, благородный рыцарь, — мелодично отозвалась она. — Кто приковал тебя и в чем твоя вина? Девушка шевельнулась, брякнула цепь. — Добрые жители Лимбурга отдали меня дракону. Он вот-вот прилетит, уезжай отсюда! Рыцарь нерыцарственно присвистнул, но спешился. — Разве я могу оставить деву в беде? Как твое имя? Позволь я сниму эти цепи и сражусь с драконом! Без шлема он оказался молод и довольно хорош собой. Дева терпеливо вздохнула, почти сдержав резкость. — Не позволю! Разве рыцарь не должен выполнять просьбу прекрасной дамы? — Нет. Не раньше, чем дама окажется в безопасности. — Рыцарь, — девушка тревожно оглядела небо и одним движением вывернулась из цепи. — Поезжай отсюда, не порть мне охоту! Поскольку в правой руке несчастной жертвы сам собой оказался короткий меч, а в левой — разгорался колдовским пламенем какой-то амулет, к даме все-таки следовало прислушиваться. Рыцарь был смел, поэтому всего лишь отгородился конем. — Так ты ведьма? Для здешних мест маги были редкостью, но ошибиться было сложно. — Угадал! Теперь проваливай. — И на кого охотишься? — На дракона, ясное дело! — С одноручником? — Рыцарь хмыкнул. — Дракон этим ножичком разве что в зубах поковыряется, когда тебя сожрет. Драконы не едят людей, но просвещать назойливого героя ведьма не собиралась. — Тебе-то что? — Я помогу! — Сожрать? Или зубы почистить? — Поохотиться, — терпеливо пояснил рыцарь. — И зачем ты мне нужен, под ногами путаться? Деньги делить не буду, это мой дракон! А если ты его спугнешь, и он не прилетит? — Так что мне теперь, в кусты залезть, чтоб твою чешуйчатую добычу не испугать? — Хорошая мысль! — одобрила ведьма. Рыцарь принял это за согласие, отцепил от седла легкий щит и хлопнул коня по крупу. — Гуляй, только дракону не попадись. А ты, ведьма, возвращайся на свое место. На щите не было герба, только знак Небесного Защитника. Встарь им отмечались принесшие тот или иной обет, но теперь все чаще такие безликие щиты носили бастарды, или же те, кто желал в пути сохранить инкогнито. Авантюрист или прекраснодушный идиот — да и кто еще стал бы защищать незнакомую ведьму? Ведьма фыркнула, но вернулась к дубу и попыталась красиво навесить на себя цепь. — Неубедительно как-то. Может, помочь? — Лучше б ты сразу не мешал! Ладно, только без всяких! — Амулет спрячь. Не бойся, не привяжу. Поправлять на ней цепи было даже приятно. Запах неведомых цветов, грубая ткань платья и невесомый шелк волос… — Хватит! Прячься уже! Рыцарь покосился вверх, вновь надел шлем и решительно отправился штурмовать кусты. К счастью, заросли шиповника и дикой смородины на опушке были довольно густыми. — Я тебя вижу! Лучше туда, налево! — Спасибо, там муравейник! — Пауза и треск веток. — А так? — И так вижу, шлем блестит. Сними его, что ли? Громкий треск и шуршание. Рыцарь старательно приделывал пышный султан из смородиновых веток, ведьма с трудом сдерживала смех. — Теперь не блестит. Но я тебя все равно вижу. — Зато дракон сверху не разглядит. Надеюсь. Лиственная роща понемногу успокаивалась, послушный конь утащился подальше, и птичий гомон вновь зазвучал над поляной. Ведьма поудобнее прислонилась к дубу, прикрыла глаза, мысленно перебирая подходящие чары. Нет смысла таращиться в небо, сороки точно заметят угрозу раньше, чем она сама. Громкий шепот из куста спугнул примерявшуюся к ягодам сойку. — Где там твой дракон? — Обещался быть в полдень. — Тогда зачем тебя так рано притащили? — Меня не притащили, я здесь с утра торчу. А мои… Эмнн, — ведьма попыталась подобрать слово. — Пожертователи хотели убраться как можно раньше. Нормальных людей обычно не привлекает встреча с драконом. Ни себя, ни напросившегося в компанию рыцаря к «нормальным» она явно не относила. — Да уж, я слышал, это бывает вредно для здоровья. — А сидеть в кустах для рыцарского достоинства не вредно? — Если долго, то вредно. Для доспехов и поясницы. Так может, расскажешь, чего ради я тут страдаю? — Ради собственной глупости. Я тебе сразу сказала, езжай лесом, рыцарь. А если уж остался, то хотя бы не болтай! Молчание длилось от силы минуту. — Я бывал в Лимбурге, но раньше тебя не видел. — Я странница. — Значит, идешь по городам и весям, причиняя добро и неся справедливость? — Нет. Я шастаю, где придется, и зарабатываю себе на жизнь. — Драконами? — Этот будет первый. Помолчи. — Помню-помню, не спугнуть зверушку! Ведьма, а ты когда-нибудь живого дракона видела? Ты думаешь, он возьмет и испугается девицы с ножичком и недоумка с ветками на шлеме? Это не ящерица, у него один хвост раза в три тяжелее, чем ты! У него размах крыльев на всю поляну! — Больше, — хмуро ответила ведьма. — Но я боюсь не того, что он испугается и улетит. А того, что он поймет, что его обманули, и нападет на город. Я так понимаю, от тебя не отвяжешься? — Ты же уже пробовала. — Позавчера в Лимбург прилетел дракон. Покружил над городом, наводя ужас, потом уселся прямо на крышу ратуши и потребовал, чтобы через два дня ему отдали самую красивую девушку: привели сюда, в лиственную рощу, к полудню. Иначе он сожжет город дотла. В доказательство одним плевком спалил надвратную баллисту. Она, правда, и так давно вышла из строя. Но жители испугались всерьез. — И решили отправить тебя на охоту? — Нет. Они решили выдать дракону желаемое — бургомистрову дочь. Она давно уж считается там первой красавицей. — И бургомистр согласился?! — Нет, конечно. Он пытался образумить горожан, собрать отряд против дракона, убедить, что опасности нет. Но дракона видели все, а у стражи тоже есть семьи. Я прибыла только вчера и пропустила самое интересное. В то утро, когда люди готовы были взяться за топоры, на свой балкон вышла прекрасная Гретхен и сказала, что готова отправиться в рощу к дракону. И город успокоился. — А ее отец? — А ее отец, разумеется, разволновался и приказал ее запереть. Он вдовец и не может потерять единственное дитя. — Конечно, лучше запереть, чем потерять. — Ты бы ее видел, рыцарь. Не девушка — ожившая картина, эфемерное создание. Небесно-голубые глазищи, кожа словно фарфоровая. И ворох белых кружев. Дунешь — улетит! — То-то ее под замок сажают — чтоб не улетела? — Но ведь опасность… — Ведьма хотела было возразить, но вспомнила массивный засов на двери и нервного стражника за ней. — Твой отец поступил бы так же? — хмыкнул рыцарь. — Нет. Мой бы собственноручно оторвал голову тому дракону, что на меня посягнет. — Но сейчас здесь не Лимбургский бургомистр с фамильной алебардой и даже не отряд городской стражи, а одна-единственная ведьма, которой никто не хватится. — Я вызвалась сама. Пришла в ратушу и предложила свою помощь. — И не страшно? — Нет, — если она и солгала, то очень убедительно. — Я не понимаю, зачем ему девушка? Это странно, будто в старой сказке. «Легенда пришла из седой старины». Драконы не едят людей. И они разумны. С ними можно попробовать договориться. — Поэтому ты ждешь его с клинком и амулетом? Ведьма усмехнулась. — А в городе ждут с мортирами и катапультами. Так удобнее договариваться. Рыцарь промолчал. Они оба понимали, что верткому и летучему гаду катапульта не многим страшнее мухобойки. — Сколько тебе заплатят? — За голову обещали тысячу золотых. Или пять сотен, если смогу отвадить дракона, не убивая. — Дорого же бургомистр оценил твою жизнь! — Не мою, — ведьма усмехнулась. — Дочери. Или города, как посмотреть. Там, конечно, два дня уж готовятся. Лучников загнал на стены, ополчению выдал копья, подземелье велел освободить — там можно спрятаться, но, сам понимаешь... В городе всего-то три каменных дома. — Кажется, твой дракон запаздывает. — Ну так езжай. Я передам, что ты заходил, но не дождался. — Эх, а ведь здесь могла быть милая белокурая Гретхен. — Тихая такая, в обмороке. — Я и говорю — милая. Они расхохотались. Охота на дракона оказалась странным, сумасшедшим, но приятным делом. И даже навязавшийся спутник почти перестал раздражать. — Ты такая красивая… Ведьма вновь рассмеялась. — Это все гламария, рыцарь. Зелья, чары. Должна ж я хоть как-то сравниться с белокурой Гретхен? — А на самом деле? — Обыкновенная. Только ради дракона и расстаралась. — Думаешь, он оценит? — Конечно! Это называется «эффект неожиданности». — Зачем это тебе, ведьма? Рисковать собой ради человека, которого видела первый и, возможно, последний раз в жизни? — А тебе? Рыцарь вздохнул и слишком бодрым голосом заявил. — Слава о моем подвиге разнесется вдаль, и на любом турнире я стану желанным участником, а дамы будут бросать цветы под ноги моего коня. Ведьма усмехнулась. — Как на похоронах? Придумай что-нибудь повеселее? Простое рыцарское благородство, хотя бы. Или страшные обеты защищать всех убогих по вторникам и субботам. — Возможно, я не мог бросить в одиночестве столь прекрасную деву? — Невозможно. Прости, рыцарь, я как-то не гожусь в дамы сердца. — Прости, ведьма, но у меня вообще-то есть возлюбленная. — Так почему ты не с ней, а здесь, в смородине? Он промолчал. Но лесная тишина больше не казалась безмятежной. Когда молчание стало тяжелым и зябким, ведьма заговорила сама. — В первой же таверне мне рассказали про Гретхен. Ее жалели, конечно, ее даже по-своему любят в городе. Но своя жизнь всегда дороже. А у меня неплохие шансы. — Простое ведьминское благородство? — Нет. Однажды я встретила дракона. Давно, в детстве. И он был не злым и не опасным. — Однажды в детстве я видел колдуна. Он задушил десяток кошек, чтобы наложить проклятие на наш замок. — Я понимаю, о чем ты. Все люди разные, все драконы — тоже. Но я намерена его увидеть. — И получить золото за его голову? — Я не хочу его убивать! Она не договорила. Темная тень пролетела над головой, очень быстро превращаясь в пикирующего дракона.