Колдомедики

      Гарри сегодня старались не трогать. Про ночную смену уже все были наслышаны и пару раз к нему подходили другие колдомедики, чтобы похлопать по плечу и сказать, что боевое крещение свершилось. Гарри скромно уверял, что он был не один, и в целом, всё не так страшно было. Но история обрастала новыми подробностями, в какой-то момент Гарри понял, что намного проще просто соглашаться и на всё отвечать кивком головы, чем пытаться донести какую-то истину.       С Малфоем остаться наедине никак не получалось. Они работали в разных смотровых, не успевали пересечься в ординаторской. Гарри оставалось только иногда замечать его светлую макушку среди снующих туда-сюда людей.       Когда Гарри в очередной раз заглянул в ординаторскую во время перерыва и снова не обнаружил там Малфоя, он разочарованно вздохнул. Кажется, сегодня ему тотально не везет.       Однако Малфой сам дожидался его.       Когда Гарри вышел из Дайлис, он тут же наткнулся на стройную фигуру в сером пальто. Серая лондонская осень почти вступила в голую и ветряную зиму. Гарри продолжал ходить в своей куртке, порой чувствуя, как колючий ветер совсем ощутимо кусает шею. Заметив Малфоя, он остановился, удивленно приподнимая брови, и подошёл ближе.       — Не меня ли ждёшь? — спросил он, широко улыбаясь.       Но Малфой действительно кивнул.       — Сильно спешишь? — спросил он у Гарри, не вытаскивая рук из карманов пальто.       — Нет, у меня выходные, — Гарри внимательно взглянул на него.       — Пройдёмся? — предложил Малфой, первым разворачиваясь к дороге.       — Давай, — легко согласился Гарри.       Они медленно отходили от госпиталя, двигаясь мимо волшебников, а пройдя сквозь волшебный барьер, оказались на одной из лондонских улиц. Прохожих уже было не так много. Горели желтые огни фонарей. Мимо них прошла небольшая группка людей и по иностранной речи, Гарри предположил, что это очередные туристы, которые загулялись до вечера.       Драко шел рядом, всё так же засунув руки в карманы. Высокий ворот пальто был поднят и полностью закрывал шею. Обойдя еще несколько групп людей, он остановился возле урны. Через пару минут Малфой достал серебристый футляр с каким-то оттиском и такую же серебристую зажигалку. Еще через мгновение он затянулся, выпуская серое никотиновое облачко.       — Не знал, что ты куришь? — Гарри смотрел на него с неприкрытым интересом. Сигарета в длинных пальцах смотрелась почти изысканно.       — Начал после Хогвартса, — просто ответил Малфой. Он сделал еще несколько затяжек. — Мне кажется, нам всё-таки нужно обсудить кое-что.       Гарри хмыкнул.       Малфой действительно изменился. Он был уверен, что ему еще с неделю придётся его вылавливать, чтобы обсудить сложившуюся между ними щекотливую ситуацию. Один поцелуй можно было назвать случайностью, но два — это решение обоих.       — Да, — Гарри кивнул. Он наблюдал за тлеющим концом сигареты. — И какие у тебя мысли?       Озвучивать их Малфой не спешил. Медленно курил, смахивая скопившийся сизый пепел в урну, изучая прохожих каким-то задумчивым взглядом.       — Я не привык врать самому себе, Поттер, — начал он чуть хрипло. — К тебя тянет. И тебя тянет в ответ, — его взгляд, направленный на Гарри, был особенно острым и проникновенным. — А раз так, то смысл этому сопротивляться?       Гарри задумчиво шаркнул носком ботинка по тротуару, ощущая взгляд Малфоя на себе. Им не по шестнадцать лет уже, чтобы ввязываться в глупые сопернические войны и отрицать очевидных вещей. Гарри тоже изменился.       — И что предлагаешь? Отношения? — осторожно спросил Гарри, поднимая на него внимательный взгляд.       — Какие отношения? — Малфой поморщился, словно унюхал более резкий запах, чем сигаретный дым. — Такое мне не интересно. Мы просто можем стать… , — его взгляд, обращенный на Гарри, был цепким и красноречивым.       Гарри сглотнул. Он молча наблюдал за тем, как тот тушит сигарету и кидает окурок в урну. — Ну, что думаешь? — спросил Малфой пару мгновений спустя. — Можешь подумать пару дней, если хочешь. Спешить некуда.       Гарри не был силён во французском, в отличие от Гермионы, которая даже ходила на курсы после визита в Париж с родителями. Но для понимания некоторых вещей достаточно просто контекста и интонации, языка тела. И язык тела Малфоя был весьма очевиден. Он улыбнулся, а потом кивнул.       — Хорошо. Почему бы не попробовать так.       Малфой улыбнулся в ответ.       Гарри проснулся только к часу дня. Он заснул мгновенно, стоило голове коснуться подушки. Готовя себе кофе в старой турке, которую приволок Рон, Гарри обдумывал вчерашний вечер.       Они с Малфоем еще немного погуляли, особо ничего конкретного не обсуждая. Просто жаловались друг другу на пациентов и на Снейпа, а потом разошлись. Малфой трансгрессировал, зайдя в телефонную будку, а Гарри отправился до метро, где доехал до Пимлико, и еще полчаса шел пешком до своей квартиры. Но этого времени всё равно не хватило, чтобы уместить всё в голове. Его одолевала глупая радость и странное предвкушение, которое не давало спокойно всё обдумать.       Кофе быстро закипел, и Гарри спешно снял турку с огня. Быстро перелив кофе в кружку, по которой летал снитч, Гарри вернул турку обратно на плиту и повернулся к холодильнику. На его дверце уже было несколько магнитов, которые подарила Гермиона после своих поездок по Европе, а также две от Рона и одна от Джорджа, на котором был изображен сам магазин из Хогсмида, окна которого приоткрывались и показывался Рон, показывающий всем средний палец. Вытащив продукты для бутерброда, Гарри принялся за приготовление завтрака.       Быть с кем-то друзьями с привилегиями, Гарри еще не приходилось. Он пару раз слышал о подобном от Рона, но никогда особо не задумывался.       Действительно ли подходил такой вариант для него и Малфоя?       Гарри задумчиво куснул получившийся бутерброд и потянулся к кофе.       Он тоже не любил врать себе. К Малфою тянуло. Тот обладал каким-то особым магнитизмом. И, пожалуй, Гермиона всегда была права, отмечая его некоторое помешательство на нём. На Малфоя хотелось смотреть, с ним хотелось соперничать, заставлять обращать на себя внимание. И если в школе это Гарри объяснял тем, что Малфой был невозможной задницей и виноват во всех темных происках, то сейчас этим уже было не оправдаться.       Кофе немного горчил, а молоко за два дня испортилось. Гарри поморщился, отхлебывая из стакана и со стуком ставя его обратно на стол.       Могли ли у них что-то получиться сейчас?       Гарри задумался. Он даже в мыслях не обращался к нему по имени. Вдруг сейчас это просто маленькое наваждение?       Доев бутерброд, Гарри поставил стакан с недопитым кофе в раковину. Он вернулся в спальню, вытащил из шкафа свежую футболку и джинсы. Одевшись и собрав некоторые вещи, Гарри закинул их в стиральную машину. Включив стирку, он выбрался на улицу.       Почти большую часть дня Гарри провёл за домашними делами. Сходил в магазин, наполнил холодильник продуктами, вытащил весь мусор и развесил чистое белье и одежду. Собрал все журналы и книги в коробку и закинул её в крохотную кладовку, которая и так почти трещала от забитости, вымыл гору посуды. Теперь все чашки и тарелки скрипели от чистоты. И даже приготовил ужин, решив, что иногда стоит бороться с гастритом, а не способствовать его усиленному развитию.       Такие спокойные дни ему нравились. Не было зудящей мигрени, не было стиснутых от напряжений зубов. Что потом ноют челюсти. И время шло особенно комфортно, не пугая своей быстротой.       Он даже сел на единственное кресло в спальне с книгой, когда его отвлёк влетевший через открытое окно уже знакомый филин. Гарри удивленно взглянул на него, забирая письмо.              «Поттер, у тебя нет камина, а перекидываться письмами, как в каком-то средневековом романе, я нахожу смешным, поэтому вот мой номер».       Малфой был в своём репертуаре. Однако, Гарри был удивлен, узнав, что тот тоже пользуется мобильным телефоном. Малфой и любое изобретение магглов не могло даже стоять в одном предложении. Но Гарри быстро разыскал свой телефон среди вещей, скинутых на кровать, и тут же вбил новый номер, чуть помедлив, нажимая на звонок.       — Так и подумал, что сразу позвонишь, — раздалось насмешливое на другом конце.       — Хотел сразу проверить, что чистокровный Малфой пользуется изобретением магглов, — быстро ответил ему Гарри.       Послышался вздох. Гарри тут же представил, как Малфой закатывает глаза.       — Во Франции это модно и среди волшебников. Пришлось научиться.       Гарри задумался. Звучало, в целом, убедительно.       — Принято.       — Как проходит выходной? — Малфой не спешил сбрасывать звонок. Гарри тоже.       — Лениво. Убирался, потом готовил, теперь сел почитать.       — Тебе сто лет уже что ли? Такие скучные выходные, — Малфой фыркнул. До Гарри доносился звук улиц.       — Обычные взрослые. Как смена?       — Нормально. В меру скучная, в меру тошнотворная, почти сносная.       — Завтра будет хуже, — уверенно заявил Гарри, смеясь в ответ на посыпавшиеся ругательства и угрозы.       — Поттер, я тебя как-нибудь прокляну, серьёзно, — несмотря на грозные слова, Гарри чувствовал, что всё это не более, чем шутка. — Всё, оставляю тебя и дальше проводить свои стариковские выходные.       Он отключился быстрее, чем Гарри успел ответить. Но на душе всё равно стало хорошо. Будто именно этого разговора, который едва продлился пять минут, ему не хватало весь день.       Гермиона сидела в ординаторской и водила пером по блокноту. Блокнот был толстым с торчащими во все стороны цветными закладками, стикерами. Она вела еще с Академии, постоянно пополняя записи и заметки, он был зачарован, страницы в нём никогда не кончались, любую нужную заметку можно было найти всего лишь указав палочкой. Гермиона часто что-то перечитывала или изменяла. Сейчас она тоже сидела за этим.       Вечернее дежурство только собиралось начаться, и ординаторская опустела. Невилл и Луна ушли еще час назад. Чуть позже ушла и Чжоу.       Гермиона особо ни с кем не общалась. Ей вполне хватало компании Гарри, чтобы поболтать во время перерыва. Луна всегда была приветлива, а Чжоу только молча кивала. Гермионе чудилось, что она ее недолюбливает.       Дверь открылась, и в комнату вошел Малфой. Он взглянул мельком на Гермиону и пошёл к шкафчику, чтобы тоже собраться домой.       Гермиона сделала вид, что очень погружена в изучение записей.       Как к нему относится она тоже не понимала, но очевидно замечала, что между ним и Гарри что-то затевалось.       Малфой не спешил заговорить. Он медленно собирался, складывая вещи, потом так же приводил себя в порядок. Гермиона краем глаза улавливала его движения. А потом, ничего не сказав, вышел, прикрыв за собой дверь.       Она шумно вздохнула, откидываясь на спинку.       Всё это немного её беспокоило.       Гермиона резко открыла глаза, будто её кто-то резко встряхнул сильно за плечи. Она шумно задышала, чувствуя, как болезненно забилось сердце.       — Мисс Грейнджер, — в ординаторскую заглянул кучерявый волшебник.       Гермиона зажмурилась, поднимаясь с кровати. Она поморщилась от боли, прострелявшей плечо. Гермиона уснула на диване в позе, мало приспособленной для сна. Одно плечо было зажато, а второе развернуто кзади, словно её руку пытались зафиксировать за спиной. Кости захрустели, когда она потянулась.       — Поступление, — сказал волшебник, убедившись, что она проснулась.       — Сейчас приду, — Гермиона кивнула, еще не полностью приходя в себя.       Маленькая стрелка настенных часов едва дошла до трех. Она тяжело вздохнула, спуская ноги с дивана. Быстро плеснув на лицо холодной водой, Гермиона перетянула волосы резинкой и вышла из ординаторской, направляясь в сторону смотровых.       Эдриан Флетчер двадцати пяти лет сидел на кушетке, когда Гермиона зашла в смотровую.       Она бегло поздоровалась, оглядела заполненные листочки и близко подошла к нему.       — Что случилось? — спросила она, замечая странные черные прожилки под кожей рук.       — Вот, — Флетчер закатал рукав рубашки и черные линии стали еще заметнее.       Гермиона провела кончиком палочки, проводя диагностическое заклинание, но огонек потух, а прожилки будто на мгновение стали ярче.       — Давно появились? — спросила она, отворачиваясь к столику, чтобы достать перчатки.       — Нет, не больше часа, — мужчина выглядел обеспокоенным. На молодом лице со следами еще не сошедшего загара угадывалось волнение.       — Что-нибудь еще было? — Гермиона осторожно коснулась кожи руки. Она провела пальцами, надавливая. Но ничего не изменялось. Прожилки напоминали тонкие сосуды, еле заметно проступали под кожей. Но не бледнели, не исчезали из-за надавливания.       — Лихорадило сперва несколько часов. Думал, что просто заболел, — Флетчер внимательно следил за её движениями. — Это опасно?       — Не волнуйтесь. Все будет хорошо, — Гермиона держурно улыбнулась и достала листочки. — Сейчас нужно будет сдать некоторые анализы, подождите пока здесь.       Она еще пару раз пыталась воспользоваться диагностическим заклинанием, но оно неизменно исчезало, стоило провести над полосами. Прожилки были не только на руках, но и на ногах. И даже едва заметно проступали на груди.       Гермиона не могла вспомнить ни одно из прочитанных заболеваний или проклятий, которое бы так проявлялось. Она оставила Эдриана в смотровой, а сама вышла, чтобы найти колдосестру.       — Пожалуйста, возьми кровь и отправь в лабораторию, — попросила она молоденькую и такую же заспанную волшебницу. — И пусть результаты отправят как можно быстрее. Мне нужно, чтобы посмотрели на редкие инфекции.       Та кивнула и быстро шмыгнула в смотровую.       Через десять минут у Гермионы был пергамент на котором несколько капель крови и расползающиеся от них записи с анализом. Ничего из того, что она предполагала, не было выявлено. Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу, хмуро изучая записи. Немного помешкав, она решила обратиться ко второму дежурному колдомедику Джеймсу. Вместе они вернулись в палату к Эдриану. Гермиона стояла чуть левее от дежурного колдомедика, наблюдая, как он проводит осмотр. Как и у нее ранее, огонёк волшебной палочки потух, а полосы будто на мгновение стали ярче. Гермиона нахмурилась.       — Расскажите, пожалуйста, чем вы сегодня занимались, — попросил Эдриана Джеймс.       Тот задумался. Было видно, что он нервничает. Присутствие второго колдомедика только усилило его беспокойство. Он быстро взглянул на Гермиону и вновь перевёл на свою руку, которую пристально изучал колдомедик, прощупывая полосы под кожей.       — Ничем особенным. У меня выходной. Я встал около одиннадцати, потом позавтракал, встретился с другом, а когда вернулся почувствовал жар. Гермиона внимательно его слушала, в голове у нее пролетали тысячи вариантов того, что могло случиться. Ей требовалось время для раздумья.       — Сейчас мы дадим вас жаропонижающее зелье и зелье сна без снов. А завтра утром возьмем дополнительные анализы и назначим лечение, — Джеймс сделал быстрые записи в карте.       Эдриан кивнул, удобнее устраиваясь на кушетке.       — Что вы думаете? — тут же спросила Гермиона, когда они вышли из смотровой. — Это не может быть проклятие?       — Возможно, — Джеймс засунул руки в карманы мантии. — А может быть инфекцией, с учетом температуры, просто привозной случай. Надо будет провести полное обследование и обсудить с мистером Снейпом.       Гермиона кивнула.