Колдомедики

      — Какими судьбами? — обрадовался Гарри, подходя ближе и плюхаясь на кресло напротив дивана.       Малфой самодовольно усмехнулся и протянул ему бумажный пакет.       — Что это? — Гарри удивленно раскрыл его, натыкаясь взглядом на какие-то коробки и темные контейнеры.       — Лапша-вок с острым цыпленком и какие-то рисовые пирожки с мясом, — Малфой закинул ногу на ногу, — я еще попросил добавить салат, чтобы хоть как-то разбавить.       — Спасибо! — Гарри на мгновение отложил пакет и резко полуобнял Малфоя, вынуждая того уткнуться ему куда-то между шеей и плечом.       — Эй-эй, — запротестовал Малфой, отталкивая Гарри. — Я всего лишь сделал заказ в каком-то китайском ресторане. Как Грейнджер стоять у плиты для меня слишком.       Гарри прыснул от смеха. Тот факт, что Малфой подслушал их короткий разговор с Гермионой про контейнеры с едой, а после даже сделал заказ и принёс его в Дайлис, хотя был совсем не обязан, неожиданно очень тепло отзывался внутри, вынуждая глупую улыбку так и блуждать по губам.       Он взглянул на Малфоя, продолжавшего нарочито равнодушно сидеть, бегая взглядом. Ощущалось, что он смущен, но всячески делал вид, что подобный жест доброй воли для него скучная обыденность.       — Не против, если я прямо сейчас поем? — спросил Гарри, живот которого уже сворачивался в трубочку.       — Конечно.       Малфой вытащил телефон, залипая в новостях, пока Гарри подошёл к их импровизированной кухне, доставая коробки с едой. Пахло одуряюще хорошо кисло-сладкими овощами, цыпленком и специями. Успевшую остыть запеканку, которая теперь выглядела еще более неаппетитно, Гарри, предусмотрительно накрыв пластиковой крышкой, отправил в мусорное ведро.       — Будешь кофе? — обратился он к Малфою.       — Да.       Гарри запустил кофемашину и полез в шкаф за стаканами. Слушая жужжание кофемашины, Гарри залез вилкой в одну из коробок, попробовав кусочек мяса, не сдержал стона удовольствия. Это было сочно, пряно, в меру остро и сладко. Мультиоргазм всех вкусовых рецепторов языка.       — Вкусно? — Малфой с улыбкой взглянул на него.       — Отпад! — Гарри тут же отправил в рот новую порцию.       — Рад, что понравилось, — Малфой поднялся с дивана, услышав писк кофемашины. — Я выбирал, ориентируясь на твои предпочтения.       — Ты угадал, — усмехнулся Гарри.       Продолжая с аппетитом уплетать еду, он наблюдал за тем, как тонкие и длинные пальцы Малфоя, разливали кофе по стаканам. Тот пододвинул к нему его стакан.       Гарри было почти хорошо, даже более. Он был сыт, уже ждал горячий ароматный кофе, а рядом стоял Малфой, который тоже тихо попивал свой, иногда смотря на него, но почти сразу же отводя взгляд.       Вдруг в ординаторскую влетела колдосестра. Гарри удивленно посмотрел на нее, пытаясь вспомнить имя.       — Срочно! — она заозиралась по сторонам, пока не наткнулась на них. — Пришло сообщение по каминной сети! Сейчас будут транспортированы несколько волшебников с расщеплением!       Гарри спешно наколол оставшийся кусочек мяса на вилку и засунул его в рот, проглатывая почти не жуя. Сделав большой глоток кофе и вытирая рот тыльной стороны ладони, он повернулся к Малфою.       — Ладно, это надолго. Пойду я, спасибо, что пришел и принес поесть. С меня должок.       — Постой, — остановил его Малфой.       Он обошел Поттера и направился к своему шкафчику. Поспешно расстегивая рубашку, он вытащил защитный колдо-костюм и мантию.       — Ты что задумал? — нахмурился Гарри.       — Я же все равно уже здесь, — спокойно ответил Малфой, стягивая одежду и переодеваясь в рабочее. — Помогу тебе. Тем более, это же меня защищая ты получил наказание. — Малфой натянул мантию и повернулся к нему. — Пошли. Подготовимся. Это действительно надолго.       В волшебной школе медицины было сложно учиться. Намного сложнее, чем в Хогвартсе. То, что Гарри считал просто жутко сложным на заклинаниях или зельях, здесь оказалось пустяком. Ему пришлось несладко. Даже Гермиона не всегда могла что-то объяснить, полностью погруженная в собственный учебный процесс. Но были определенные дисциплины, которые странно сильно запали в душу. Например, врачевание катастроф.       Возможно, потому, что занятия вел очень харизматичный преподаватель профессор Джо Беннет, который много ездил по всем горячим точкам во всем мире и мог лично показать, как сделать шину из ножки стула и порванного рукава. Или же потому, что именно этот раздел колдомедицины стал так нужен после падения Лорда, когда по стране прошлась волна разбойных нападений.       Согласно одной из лекций, травмы с расщеплением делились на несколько степеней в зависимости от глубины поражения. Самые легкие — это кусочек брови, кончик носа или фаланга пальцев — такое восстанавливалось за пару секунд простым заклинанием. Самые сложные — расщепления органов — относились к четвертой степени, и такая травма требовала сложных заклинаний, и порой целую бригаду колдомедиков.       Гарри в нервном ожидании ждал команду транспортировщиков, догадываясь, что навряд ли из-за пропавшего кусочка ноги и мизинца отправляли сигнал в больницу.       Вот двери раскрылись, и бригада внесла кого-то на носилках. На пациента был наложен специальный защитный барьер, похожий на голубоватый купол.       — Расщепило левую ногу выше колена, — доложил ему волшебник.       Гарри тут же взглянул на указанную конечность, отмечая отвратительную рваную рану с виднеющимся куском бедренной кости.       — А где нога? — спросил он.       Кто-то передал ему небольшой контейнер. Гарри быстро взял его и толкнул дверь смотровой.       — Быстрее!       К Гарри уже подбежал еще один дежурный колдомедик и две колдосестры.       — Сколько прошло с момента травмы? — спросил второй колдомедик, кажется, его звали Грег, и Гарри сегодня в первые был с ним на дежурстве.       — Меньше двадцати минут, мы сразу трансгрессировали к ним, — доложился помощник. — Еще двоих везут.       — А что случилось?       Гарри вполуха слушал разговор. Он осторожно просунул руки с палочкой внутрь барьера, стараясь не повредить его. Барьер был подобен стерильной камере, где отключались любые рецепторы, а время растягивалось. Секунда была подобна часу.              Если бы его не было, то кровь давно бы залила кушетку, а пациента едва ли можно было считать живым.       Водя палочкой, Гарри убирал налипшую грязь, оценивая состояние тканей и сосудов.       — Какие-то незаконные учения были на окраине Лондона. Обещали липовые лицензии. Хорошо хоть кто-то сдал нам, что там планируется, успели приехать до тех пор, пока все началось. Но пострадавшие есть.       — Как там? Еще можно приделать? — спросил Грег. Он закончил быструю диагностику пациента.       — Вроде да, — кивнул Гарри.       — Тогда соединяй, — Грег поставил перед Гарри контейнер, где в холоде хранилась конечность под таким же защитным магическим барьером.       Гарри быстро стер рукавом мантии выступившие бисеринки. Он вытащил остаток ноги, сопоставил с выступающим концом кости и начал проговаривать сложное заклинание, которое разными линиями вырывалось из конца палочки и будто подшивало разрезанные ткани. Грег рядом пристально следил за пациентом, строго следя. Подобная магическая процедура была очень неприятна и приносила просто массу болевых ощущений. Он бросал одобрительные взгляды на интерна, готовый в любой момент поддержать и заменить. Подобная магия требовала умений и огромных магических резервов. Именно поэтому и была бригада, чтобы в любой момент успеть заменить и не прерывать заклинание.       В это время в соседней смотровой работал Малфой. Перед ним лежал худощавый волшебник. Расщепления у него, по сути, не было. Просто в ходе сборки левое плечо не собралось должным образом, и теперь лопаточная кость выпирала вперед. Малфой со вздохом взял палочку, понимая, что следующий час будет долгий.       Драко развалился на диване, прислонившись к спинке. Он расстегнул ворот мантии, а взгляд бесцельно изучал потолок. Один раз, взглянув на часы, Драко понял, что уже почти четыре утра. Он огорченно застонал, зажмуривая веки. Глаза будто были засыпаны песком. Его будто высосали через трубочку, какой-то пакетизированный сок, и теперь смяли, оставив в таком состоянии.       Где-то через несколько повторов неспешного тиканья в ординаторскую вошел Поттер. Драко лениво поднял на него голову. Гарри выглядел еще хуже. Черные кудри прилипли ко лбу. А сзади на мантии угадывался длинный влажный след вдоль линии позвоночника. Тот сперва тупо уставился на часы, моргая, будто не мог собрать глаза в кучку, а потом плюхнулся рядом.       — Ну как?       — Прижилась, — буркнул он, закрывая глаза.       — Хорошо, — Драко вновь лениво посмотрел на потолок.       — Тебе бы домой. А то скоро на смену уже, — пробормотал Поттер. Драко устало посмотрел на него.       — Уже гонишь? — он хотел сказать это наигранно-обиженно, но ничего не вышло.       — Не-а. Забочусь, — Поттер повернул голову и посмотрел на него.       Драко не стал прятать глаза. Он слишком устал. Любая мысль была как густая клейкая паста, она растягивалась тысячу лет и с запозданием доходила до главного центра. Поттер смотрел внимательно. Драко даже не пытался угадать его мысли. Всё равно он никогда не выигрывал в таких гляделках.       Неожиданно ему стало смешно. Он глупо захихикал, отворачиваясь.       — Что такое? — непонимающе нахмурил брови Поттер. — Умом, что ли, тронулся от усталости?       — Наверное, не знаю, — продолжая смеяться, выдавил Драко. — Я всего лишь хотел принести тебе поесть, чтобы ты не сдох на дежурстве, а вместо этого лежу с тобой на диване и у меня нет сил даже руки поднять. Как это так вышло?       Это действительно немного напоминало помешательство. Поттер усмехнулся.       — Не знаю, — признался он, широко улыбаясь.       — А я знаю, — неожиданно серьезно сказал Драко.       — И почему же? — пристально посмотрел на него Поттер.       — Потому, что это ты.       Для Драко это звучало максимально объясняющим любой мировой катаклизм. Даже если что-то случилось где-то в Папуа-Новой Гвинеи. Это же, мать его, чертов Поттер. Человек, который просто своим присутствием разрушал законы мироздания. Драко было одновременно смешно и легко. Будто все напряжение — раз, и отпустило. Кажется, именно это называли дзеном.       — Малфой? — осторожно позвал его Поттер, явно опасаясь, что тот мог слегка поехать крышей из-за перегрузки. — Ты в порядке?       — Ой, заткнись, Поттер, — фыркнул Драко.       Он резко поднялся и повернулся к Гарри, а потом прижался губами к его рту, почувствовал, как замер Поттер, но потом собрался. И их целомудренное касание наконец-то стало похожим на настоящий поцелуй. Неспешный, максимально ленивый. Они просто ласкали друг друга губами, иногда стукаясь зубами, тут же чуть отстраняясь и возвращаясь обратно. Это не было как-то особенно сладко или страстно. Но так спокойно и уютно, что в данную минуту Драко был максимально доволен всем в этом гребаном мире.       Так же неожиданно Драко отстранился совсем, вновь откидываясь на спинку.       — И даже не сбежишь? — спросил Поттер.       Его губы влажно блестели, и теперь взгляд Драко против воли останавливался на них. Он догадывался, что собственные выглядят не лучше.       — Зачем? — пожал плечами он. — Я же начал.       Маленькая стрелка стремительно приближалась к пяти утрам. Драко тяжело вздохнул и поднялся окончательно.       — Вернусь к себе. Хотя бы душ приму перед сменой.       — Хорошо, — Поттер не шевельнулся. — Я пока подремлю.       Но Драко все равно чувствовал его скользящий, оценивающий взгляд на спине, пока переодевался и собирался. Напоследок он махнул Поттеру рукой и вышел из ординаторской.       Гермиона была в ужасе, когда Гарри за утренним кофе вкратце пересказал все события ночного дежурства. Она видела, как тот постоянно зевает и один раз чуть не просыпал сахар мимо стакана, но на удивление настроение у него было приподнятое.       — Всё хорошо, — успокоил ее Гарри. — Тем более мне круто помог Малфой, он взял часть пациентов.       — Да, он молодец, — признала Гермиона, чуть понизив голос. Она испытывала некоторую смесь стыда и вины.       Малфой во время своего личного времени пришел к Гарри и остался почти на всю ночь.       В целом он сильно изменился. Они, конечно, ни разу не приятели, но Гермиона все же улавливала определенные флюиды, которые так или иначе окружали этих двоих. Она вздохнула. Всё-таки их личные дела никак к ней не относились.       — Завтра отдыхаешь? — спросила Гермиона.       — Слава Мерлину. Три дня подряд. Первый день буду спать только.        Гарри мечтательно заулыбался.       — А оставшиеся?       Подруга уже была собрана и готова к новой смене. Снова строгий, гладкий пучок и выглаженная мантия.       — Пока не решил.       Гарри еще какое-то время проторчал в ординаторской, имитируя какую-то бурную деятельность с историями болезни.       На самом деле он дожидался Малфоя. Разве им не стоило поговорить о произошедшем? Всё-таки это уже второй поцелуй. Кажется, в каком-нибудь кодексе обольстителя это подразумевало хотя бы свидание или, как минимум, еще один поцелуй. Но Малфой сегодня опаздывал, и Гарри вынужден был покинуть комнату. Он прошел проверить своего ночного пациента.       Тот уже был переведен в обычную палату. Входя туда, Гарри почти столкнулся со Снейпом, который как раз закончил разговаривать с пациентом.       — Доброе утро, — проговорил быстро Гарри, отходя на пару шагов.       — Доброе, выйдите со мной, — Снейп прошел мимо и вышел из палаты.       Гарри бегло посмотрел на пациента и, отметив, что тот выглядит куда лучше, вышел следом. Они остановились в коридоре, чуть ближе к окнам, давая другим спокойно проходить мимо.       Гарри постарался вспомнить, числился ли за ним какой-нибудь косяк, но на ум ничего не приходило.       — Грег уже рассказал о вашем случае, — начал профессор. — Признаться, я удивлен. Мне казалось, что вы из себя представляете крайне мало. Но нога прекрасно прижилась и пробудет еще с хозяином, если тот постарается ее не потерять.       Гарри кивнул.       — Спасибо, — просто ответил он. В целом он не ждал комплиментов. Но было даже приятно.       — Работайте. Я слежу за вами, — это уже звучало как угроза.       Снейп отпустил его.       Гарри вернулся в ординаторскую еще в более приподнятом настроении. Теперь оставалось только дождаться Малфоя.