Под звериными шкурами

      Они называли свою команду крутым словом «Игроки», но, по сути, являлись горсткой ряженых под зверей аниматоров с некоторыми суперспособностями. Два с половиной человека, получивших силы бороться со злом в городе, и, главное, в самих себе… — «С половиной»? Ну спасибо, что не считаете меня за полноценную боевую единицу. — Вполне справедливо же, — возразил Геккон, пожав красивыми, обтянутыми серебристым спандексом плечами. — Ты слишком увалень, толстый, и вообще… — Гекки, прекращай, — попросила О-Стар, чей водонепроницаемый костюм с перепонками и микроаквалангом на крыше дряхлого госпиталя смотрелся так же уместно, как Солнце в ночном стрип-клубе. Горячо и тупо. — Не лезь к мальчишке. — Ему там сколько лет-то, восемь? — Мне десять. — Яиц под нос тебе повесят… — Ему десять, — подтвердила двадцатишестилетняя женщина-супергероиня-бухгалтер-и-без-пяти-минут-жена-среднего-бизнесмена. — А тебе восемнадцать. Ты должен ему добрый пример подавать, а не разводить тупняк. — Я слишком хорош для того, чтобы няньчиться с молокососами, — отмахнулся Геккон и прошелся по крыше, рассеяно хлопая в ладоши. Чавкали специальные присоски на пальцах. — К слову о молокососах… Тебе б подошла роль матери, м? ~ Могу помочь с этим~~ О-Стар только засмеялась, не спеша ни отвечать на грубый беспардонный флирт, ни обрывать его. — Самовлюбленный скользкий рептилойд, — со вздохом пробурчал Белый Медведь, пока еще маленький, не воспринимаемый всерьез, и потому называемый сокомандниками Мишуткой, Мишкой, Медведиком, Медвежонком, и даже, о полный отстой, Медвежкой. Их в этом окраинном городке трое — геккон, морская звезда, и он, белый медве…жонок. Справляются со своими обязанностями кое-как, со скрипом, но все же справляются. Злодеев-Зараженных передают полиции, помогают спасать людей из пожаров, ловят воров и снимают с деревьев котят. Главное — ничего не перепутать. Кто-то из обывателей даже всерьез мнит Игроков героями. Медвежонок считает, что это все хрень. Дело не только в том, что он ненавидит свой город, где тоскливая школа и через день пьющие родители с ремнем наизготовку, и даже не в том, что вместо наставников и друзей его партнеры по спасению города представляют из себя взрослых шутов с шилами в задницах. Проблема в самом Медвежонке, который сформировался слишком мрачной даже для себя самого личностью. Он хотел стать… белее, что ли, и пушистее. В переносном смысле. Но судьба злостно хохотнула и сделала все в буквальном: вот у него волшебный белый костюм с мягким мехом. А характер все тот же. Не волшебный. И пусть сил у мальчика теперь хватит на то, чтобы перевернуть трехэтажный многоквартирный дом, больше всего на свете ему хочется бросить этим домом сперва в дурных напарников, а потом накрыть им свою могилу. — Мерзость какая, — Медвежонок отвернулся, чтобы не видеть, как Геккон получает оплеуху за то, что пытался облапать чужую задницу. Низкие темные облака цепляются за заводские трубы, сияют зловещим грязно-рыжим цветом. Отец опять выпорет за позднее возвращение домой. Мысли о том, что, возможно, стоит отказаться от суперсил и вернуться к обычной рутине, мельком проносятся сквозь череп и улетают. Они часто так вот появляются и исчезают, и Медвежонок уже договорился с собой — он прислушается к ним, однажды. Но. Ведь остается крохотная, полупрозрачная надежда на то, что всё станет лучше. Что мама бросит пить, папа бросит ремень, О-Стар выйдет замуж и этим отошьет тупые подкаты Геккона, и что сам Медвежонок станет лучше — действительно героем, которому не стыдно дать интервью по центральному каналу, искренне сказав: «Я сумел, и вы сумеете. Все будет хорошо». Это не несбыточная мечта, ведь он видел новости из Безымянного Мегаполиса — из столицы! — где такие же дети, как он, делали супергеройское дело. Тоже в светлых костюмах, и один из них был совсем кроха, а второй общался на языке жестов — они смогли! Они подарили Медвежонку, Мишутке, Мишке, Белому Медведю надежду. Заводские трубы коптили небо в одну сторону, ветер дул с другой, но легкий запах выхлопов, щипавший нос, перерос в полноценную вонь гари. Это быстро заметили даже два взрослых дурака, отлепились друг от друга и посерьезнели. — Сука, снова пожар, — О-Стар в скрытом отчаянии уперлась кулаками в объемные бедра. — Это все из-за Факира. Его никогда не садят надолго. Чертов губернаторский бастард… — А работает уборщиком, забавно, да? — недобро усмехнулся Геккон. — Но денег на Эликсир ему всегда хватает. — Он просто сует «закладки», — мало что женщина недолюбливала так, как наркоманию. — Ублюдок. Над «спальным» кварталом наливалось огненное зарево и поднимался густой черный дым. Слышались крики и сирены. Дымная туча удерживала сферическую форму, распуская по переулкам, улицам, крышам сюрреалистичные вонючие щупальца. — Что-то не так, — теперь голос Геккона стал совсем серьезным. Наконец-то. — Факир раньше только жег. — Наверно, у него дымный союзник, — О-стар подобралась и вооружилась острым сюрикеном. — Вперед! Медвежонок, не отставай! Мальчик отстанет. Он совершенно неважный бегун. Но он обязательно успеет к самому-самому значимому моменту.