Путь

      Обычно, после дня, наполненного трудами, Элли валился спать без задних ног, однако этой ночью мальчик не мог сомкнуть глаз. "Ты же не воин! Даже меч в руки никогда не брал! Погибнешь в первом же бою!", – Элли нахмурился. – "Ну и ладно!" Мальчик повернулся на другой бок. Он так часто ворочался, что уже разбросал солому во все стороны. "А что если тебя покалечат? Только на минуту представь себя без руки или ноги!" – мысли отвлекали от сна сильнее вездесущих клопов. "Поднимайся! Будь что будет!" – Элли вскочил, вышел из сарая и почти бегом отправился к дому мормэра, чтобы встретить того на пороге. В предрассветной темноте мальчик едва не столкнулся с Дунканом, но тот и не заметил Элли. Мысли мормэра сосредоточились на вещах более приземлённых. Дункан скривился, вывернулся в нелепой позе и как горный баран ускакал на задний двор. Элли не стал окликать мормэра, чтобы никого не разбудить, и пошёл по следу. Дункан влетел во тьму деревянного туалета так, что даже дверь за собой закрывать не стал. Раздались естественные, но неприятные звуки и полный радости вздох облегчения. Элли ждал, переминаясь с ноги на ногу. – Кто здесь?! Покажись! – если судить по голосу, мормэр измучился.       Дункан Грус, по прозвищу "Свирепый", звучал даже несколько жалобно. – Эллисон... – юноша выругался про себя, он звучал не лучше. – Что нужно, парень? Не до тебя, чёрт побери! – из тьмы над выгребной ямой раздался ещё один сдавленный стон. – Ух и отвык же я от стряпни Эдме! От этого путешествия сплошные расстройства! – Хочу служить в дружине! Наступило молчание, и даже несварение мормэра временно прекратилось. Потом раздался громкий смех – Дункан не боялся никого разбудить. – Скажешь тоже! Ты же драться не умеешь! На кой чёрт мне такой вояка?! Ни ножа, ни дубинки, только вши и грязь! Элли не шелохнулся, сжал кулаки и сцепил челюсти. – Оставь воинам дело воинов, мальчик. – Если не примете меня, я... Я... – “Я”, что?! – Убью вас! – Элли похолодел. "Язык мой – враг мой", – мальчик покорно ждал взрывного ответа, но расслышал только громкие ветра и очередной стон. – Жизнь не мила что ли? – мормэр взвыл от напряжения. – Конечно... Не мила. Проклятье! – Дункан даже усмехнулся с горечью. – Знаешь, я сейчас себя хреново чувствую. Наверное так, как ты себя каждый сраный день. Мормэр замолчал. Элли не уходил. Пытался рассмотреть и расслышать во тьме хотя бы один намёк на положительный ответ. – Ладно! Я подумаю. Теперь проваливай. Элли на негнущихся ногах пошёл обратно в сарай и заснул мёртвым сном, чтобы урвать хотя бы час покоя перед очередным днём.