Старые псы, новые трюки

      — Я извиняюсь, но сколько?!       — Прощаю тебя за твою неосведомлённость.       Тсуна раздражённо поджала губы, но промолчала.       Ну, да, никто не обещал, что будет легко, и по многозначительным паузам Хикару во время телефонного разговора вполне можно было догадаться о наличии подвоха.       Огромного такого, длинного — часов на тринадцать.       Наверное, поэтому о нём и умолчали: знала бы — даже под дулом пистолета не согласилась бы на своеобразную командировку. Потому что одно дело гулять по старому городку и пытаться лить воду в отчёте, чтобы дотянуть до условного минимума в четыре страницы, а совершенно другое –двенадцать часов сорок минут сидеть, как кузнечик, и пытаться сном ускорить время. Таблетки ей разрешили взять только рецептурные — те, на которые имелись бумажки, которые при проверке надо будет предъявить, — а седативных с конкретно снотворным эффектом в их числе не было. И уже от этого факта нижнее веко начало дёргаться, однако потом Тсуна увидела время прилёта, с учётом часовых поясов рассчитала время в пути — и ноги болезненно подкосились. Колени после такой выходки ей «спасибо» не скажут вот уж точно.       — И что делать?       — В смысле? — Ю только удивлённо вскинул бровь. Тсуне честно хотелось бы побыть энергетическим вампиром и высосать у него хотя бы пару капель его энтузиазма и оптимизма, но ничего это не даст: оно исчезнет на третьем часу полёта, потому что какой бы счастливой ты ни была, ноги болеть будут с одинаковой силой. И только ли они?       — Без смысла, — она обречённо вздохнула, потирая переносицу, и усилием воли заставила себя если уж не улыбнуться, то хотя бы перестать страдальчески морщиться. Держать лицо, да, пускай расправить морщины между бровей не получилось. — Просто…       — Ты не взяла книгу, да?       — Взяла, но толку-то?       Сомнений в том, что Ю согласится на такую поездку, у неё не было. А на вопрос об учёбе он тактично не ответил, сделав такое выражение лица, словно всё было под контролем.       Ничего под контролем не было. Однако, насколько Тсуна знала, конкретно экзаменов в ближайшее время не планировалось — не то чтобы у неё имелся доступ к расписанию, но рассуждая логически, Ю очень вряд ли решился бы на прогулы важных учебных мероприятий, — поэтому и не особо зацикливалась на его учёбе. К тому же, уже взрослый человек, так что тем более волноваться не стоило.       Хотя, если так подумать, в её случае аргумент «взрослый же человек» работал едва-едва, с огромным скрипом. Так что лучше об этом вслух не заикаться — на смех пробьёт точно.       — У меня с собой пара приставок… Одолжить?       Тсуна скептически прищурилась: их отправили не больше, чем на десять дней, поэтому особо много вещей брать было просто незачем. По сумке ручной клади на каждого — вполне всё помещалось, учитывая, что одежда стиралась, а ноутбук-трансформер с тем же успехом можно и в сумке таскать, не велика разница.       Ей в принципе было сложно отделаться от привычки путешествовать налегке, потому что всё нужное действительно помещалось в одну, даже не тяжёлую сумку, которую временами можно было использовать как подушку. Какие чемоданы… и, главное, зачем?       Вот это вот «главное, зачем?» промелькнуло в голове, когда Ю полез в рюкзак.       Три книги — не в мягкой обложке, что ещё сильнее заставляло глаз дёргаться, — техника и где-то там на дне одежда. И чехол для очков с кошельком-лягушкой.       — Зачем…       — Что зачем? — Ю, как Тсуне показалось, удивился искренне, а не передразнивал. — Тринадцать часов звучит как чистейшее воплощение ужаса.       — То есть ты тоже не ожидал? — уточнила она и тут же подняла взгляд на табло: не хватало ещё потеряться в аэропорту. А вопрос — понимание дошло поздновато — был донельзя глупым. Потому что конечно же он ожидал этого, иначе бы столько с собой не тащил. — Пойдём, посадка скоро.       — Через полчаса, — Ю глянул на наручные часы и вскинул бровь. — Скоро?       — Пока дойдём, пока найдёмся… пока ещё что-нибудь. Времени не так уж и много, — Тсуна смахнула с лица чёлку и выпрямилась.       Народу в зале ожидания было достаточно — поэтому-то и пришлось отойти ближе к столбу с информационными табло, — однако отработанный за последние пару-тройку недель навык отключаться от происходящего вокруг и фокусироваться на конкретных вещах в узком поле видимости сейчас был как нельзя кстати. Особенно когда рядом с ними остановилась галдящая группа туристов во главе с невысокой женщиной-гидом, очень робко размахивающей красным флажком. Тсуна встретилась с ней взглядом, сочувственно кивнула и вернулась к попытке найти нужную строку в информационном табло.       — Д4, Тсуб, — подсказал Ю. — Он чуть дальше. — Да, — Тсуна растерянно моргнула: как только он это сказал, нужная надпись сразу же попалась на глаза. Очень вовремя, конечно. — Не хочу никуда лететь.       — Надо.       — Да.       Сбегать сейчас было уже слишком поздно, поэтому пришлось на негнущихся ногах вышагивать в нужном направлении, игнорируя всё ту же группу туристов, направившихся в одном с ними направлении. Чтобы отвлечься от мрачной неизбежности, Тсуна попробовала понять, на каком языке ведутся разговоры: может быть, что-то интересное расскажут про аэропорт или страну назначения.       Но тоже мимо: просто сухое информирование о времени перелёта и планах, когда прилетят. Отчего появилось странное, необъяснимо раздражённое желание ни за что не пересекаться с ними в самолёте. Наушники были на дне сумки, лезть за ними крайне не хотелось, но и слушать испанские разговоры…       Надо просто выдохнуть и успокоиться. Потому что конечно же, от нервозного раздражения из-за чёртовых тринадцати часов будет метать из угла в угол, и даже если не сорваться, но высказаться надо было. Блокнот примерно там же, где и наушники — чтобы не возникало желания успокаиваться привычным способом. Тем более, на глазах у Ю, который, кажется, начал догадываться о её состоянии       — У меня на телефоне есть тетрис, — осторожно заметил он. — В ожидании можешь пощёлкать.       — Чего у тебя нет? — Тсуна вскинула бровь. — Хорошо подготовился, молодец.       — Места нет.       — Только места?       — Мне кажется, я воду не брал, — Ю поправил очки и, развернувшись на пятках, шустро направился в нужную сторону. Пришлось на ватных ногах нагонять и в таком же быстром темпе, чтобы не сильно отставать, проследовать за ним. Тсуна потёрла переносицу: в смысле «пришлось»? Сама же хотела.       Надо было успокоиться. Вздохнуть поглубже.       И не особо обращаться внимание на внезапный окрик смутно знакомым звонким голосом.       Сначала она даже не поняла, что обращаются к ней — это, в конце-то концов, достаточно людное мест; вон — шумная группа туристов рядом, или там, чуть поодаль, поближе к центру всего этого нагромождения из рядков металлических стульев, не менее шумная семья. Поэтому… ну мало ли? Послышалось просто? Слуховая парейдолия. Однако сложно было отмахнуться и списать всё на простой обман слуха, когда в Тсуну буквально врезались со всей силы. Небольшой, правда, но этого хватило, чтобы ноги всё-таки подкосились, и пришлось ухватиться за рюкзак Ю.       — Извините, конечно… — Тсуна прикусила внутреннюю часть щеки, лишь бы не сказать ещё грубее, и с небольшим, но всё-таки усилием выровнялась, ожидая увидеть кого-то хотя бы на уровне роста Ю. Но… нет? И удивлённо опустила взгляд ниже. Сильно ниже.       — Не обознался, значит! — снизу-вверх, светясь широкой улыбкой, на неё глазел Вальт. С рюкзаком наперевес и всё той же красной кляксой на щеке.       Не то чтобы Отори подзабыла, как он выглядит, за те пару месяцев, что они не виделись, но всё равно сразу не признала. И была невероятно рада, что свою отличительную черту он демонстрировать не стал, пощадив и без того шаткое состояние мнимого спокойствия.       — Ты тут… Ты тут какими судьбами?.. — Тсуна вскинула бровь и дёрнулась, услышав то ли писк, то ли сдавленный вой прямо под ухом. Скосила взгляд — Ю стоял с таким же, как и мальчишки, выражением лица. И с не менее горящими глазами.       — Какая встреча! Сколько не виделись… — протянул он и опустился на корты. — А ты подрос.       Отори прищурилась: да вроде нет? Всё такой же.       А может, просто мелкие детали не улавливала.       Надо было проспаться и не так сильно зацикливаться на тринадцати часах.       Их разговор прошёл как-то мимо, отзываясь только белым шумом где-то на подкорке сознания, поэтому понимание того, что происходит что-то… странное?.. Тсуна поняла, только когда её подёргали за куртку. И то — далеко не сразу, Ю пришлось с усилием потянуть на себя. Автопилот как-то сам собой включился.       — Чего? — она косо глянула на номер над стеклянными дверями: до нужного ещё не дошли.       — У нас есть возможность места поменять?       — Не знаю, — Тсуна прищурилась. — Зачем?       — Он один летит. Чтобы поближе быть.       — Кто — он?       Ю, как Тсуне показалось, потянулся смахнуть чёлку с её лица, но на самом деле положил ладонь на макушку и чуть надавил, заставляя наклонить голову. Вальт.       — Он один летит, — повторил юноша. — Тем же рейсом.       — В смысле — один? — не поняла Отори. — Один в смысле сидит отдельно?       — Один в смысле один вообще. Тсуна вскинула бровь. Посмотрела сначала на него, потом на Вальта — тот пытался найти что-то в файлах с бумагами — и снова на него.       — Один?       — Да. Тсуб, при тебе же только что об этом говорили.       — Я… — она неловко повела плечами, — мимо ушей пропустила.       — Ага, — Ю хмыкнул. — Поэтому специально повторяю: Вальт летит один в ряду, и надо узнать, есть ли возможность подсесть к нему.       — А почему один? — вопрос больше в пустоту. — И… в Испанию летит?..       — Тсу-у-у-уб, — Тендо помахала ладонью у неё перед лицом. — Тсуб, вернись к нам и обрати внимание на происходящее, я тебя очень прошу.        — Да-да, — отмахнулась она, — извини. Хотя я правда не понимаю: он летит в одиночку?       — А-а-ага! — протянул Вальт, кажется, ни сколько этой ситуацией не обеспокоенный. — Мама написала список правил и инструкций, так что всё хорошо.       — Список?.. — Тсуна мрачно хмыкнула: иронично. — Хорошо, а там был пункт «не говорить с незнакомыми взрослыми людьми, только если это не работники аэропорта и не бортпроводники»?       — Первым, — мальчик протянул ей лист бумаги.       — Ладно, — Тсуна скептически взяла список, но просматривать не стала; ей просто надо было убедиться, что самое очевидное там есть. — Но вопрос «зачем» остаётся.       — Меня пригласили, — Вальт широко улыбнулся.       — А куда, если не секрет? — Ю ссутулился, наклоняясь достаточно низко, чтобы у Тсуны начала болезненно ныть спина.       — BC-Sol… — протянул мальчишка и снова полез в файл с бумагами. Тсуна и Ю переглянулись: серьёзно, что ли?       — Испанский бей-клуб? — осторожно уточнила Отори: мало ли? Может, просто совпадение или созвучные названия, потому что названий клубов с аббревиатурой «BC» в начале в базе было страниц на семь.       — Да! Вы его знаете?       — Ага… — Ю сдавленно посмеялся, и Тсуна, поджав губы, поняла, что всё-таки с местами запариться придётся. Однако понадеялась, что стюардесса пойдёт навстречу. — Удачное совпадение, не находишь?       На долю секунды, конечно, возникла мысль, что Хикару знала о таком положении дел, но Тсуна быстро отмахнулась: Хасаму, конечно, в каком-то смысле можно было назвать «всемогущей», однако она навряд ли провернула подобную схему — слишком бессмысленно для неё.       С другой стороны, наверное, это вполне ожидаемый исход?.. В плане, Тсуна как-то краем уха выцепила обсуждение того, что Шу то ли сам пришёл, то ли его пригласили в как-то там американский бей-клуб. Шу Куреная, которого определённо можно было назвать известным японским блейдером, несмотря на… некоторые события, да. И вот — на последнем турнире, вроде как, неплохо так отличился Вальт, так что ничего удивительного.       Отличился. Ну да.       Тот бой она смотрела из больницы, вполглаза, так что каких-то деталей не помнила от слова вообще, просто знала, что у Вальта были все шансы на победу, и зрелище выдалось достойное. Ю полвечера ворчал на исход, но сам факт — свою долю известности Вальт получил. Хотя Тсуна в этот момент думала о реакции Хикару на эту несчастную царапину на арене и очень жалела, что не находилась с Хасамой в одной помещении в тот момент.       А у Кенты спрашивать уже неловко и поздновато.       И даже грустно как-то стало.       — Время, — опомнилась Тсуна и тряхнула головой. — Время, Ю.       — Ага, — он потянулся. — Успеем, не волнуйся.       Да она как-то и не волновалась особо — конкретно о том, дойдут ли они минута в минуту или с небольшой погрешностью, — но всё равно кивнула, прикусив внутреннюю часть щеки. Факт встречи с Вальтом как-то, очень слабо, почти что мнимо, но всё же облегчил предстоящие тринадцать часов. И чёрт знает, почему конкретно, просто на душе полегче стало, и колени уже не сгибались от одной этой мысли.       Но всё равно болели уже сейчас, сильно заранее.

***

      Стюардесса пошла на встречу и пересадила их к Вальту.       Это хорошо.       Примерно всё остальное Тсуну побило по голове — и буквально, и фигурально — почти сразу же.       Это плохо.       Ю спросил про кислородные коктейли или что-то вроде этого. Стюардесса мило улыбнулась, но развела плечами: нет, такого нет. К сожалению.       А это очень-очень плохо, потому что отмерла последняя надежда на минимизацию общего ущерба.       Вальт — у окна, Ю в центре, Тсуна на крайнем, как и планировалось.       А лучше бы не планировалось вовсе, но они уже сели в самолёт, стюардесса уже объясняла правила безопасности и что делать в случае чрезвычайных ситуаций, а самолёт должен был вот-вот взлететь. Пытаться съехать сейчас — уже дохляцкий номер, поэтому оставалось только смириться и принять судьбу.

— Книга (или книги? свои и одолженные у Ю); — что-то там в телефоне понатыкать; — перечитать записи в ежедневнике, может быть найдётся что-то интересное; — что-то там Ю предлагал; — тут есть экраны. Возможно — глянуть что-то на них. Если они рабочие. — Я надеюсь уснуть. — ###################################################### — это будет тяжело. И сложно.

      Нет, скорее всего она просто разводила излишнюю драму, так что перебесится и успокоится — делов-то, словно в первый раз. Но всё равно потряхивало, а на взлёте ещё и в груди начало неприятно тянуть. Не так сильно, чтобы волноваться об этом, но в любом же случае наиболее благоприятный вариант — вообще без этого.       Ещё и текст перед глазами расплывался, и приходилось по несколько раз перечитывать один абзац, чтобы хотя бы чуть-чуть вникнуть в происходящее. Что сильно раздражало: ну вот не нравилось ей зависать на одной странице на десять-пятнадцать минут, по три-четыре раза проходясь глазами по одним и тем же предложениям. Вдумчиво так, словно что-то усваивала.       Ага, как же.       И примерно таким же дохлым номером стала попытка вникнуть в те бумажки, что ей отправили с указанием переписать. Ничего важного в них не было: просто отчётность по деятельности, перечень того, что надо будет задокументировать, а также список контактов на всякий случай.       Что за такой «случай», ей не объяснили, но голова и так гудела, так что особо сильно вдумываться в это она не стала. Во-первых, потому что ещё успеет, а во-вторых… И косо глянула на Ю, который вполне спокойно бегал по какой-то лесистой местности в какой-то игре. Пока что посвящать его в это не стоило… Или не пока что, а вообще.       Хорошо было только Вальту, который не отрываясь смотрел в окно, сжимая в руках Валькирию. Тсуна вспомнила про лежащий в сумке металлический чехол. Внутри — две птицы: Орёл и Турул.       Птицы.       Она мельком глянула в окно и тут же отвела взгляд, тяжело вздыхая. И получаса не прошло, а под ложечкой уже сосало. В принципе, если кровь носом пойдёт, Тсуна не сильно удивится.       На странице блокнота разрасталась огромная чёрная спираль: рука двигалась самостоятельно, и линия постепенно становилась всё более и более дёрганной, наглядно иллюстрируя состояние. Даже на лёгкий смешок пробило от такого, пускай и очень нервный, отчего Ю похлопал её по плечу с очень сочувствующим видом.       Тсуна потёрла переносицу, несильно хлопнула себя по щеке: определённо, это далеко не самое худшее, что случалось с ней, к тому же даже не первый подобный перелёт, так что, наверное, не стоило так сильно зацикливаться на этом. Но это первый перелёт впервые за несколько лет, и она уже давно забыла, как справлялась со всем эти в те времена.       Пока что пункт «######» был самым понятным.       Надо было попытаться заснуть — и побыстрее, желательно.

***

      — Я думала, что умру, — протянула она, сплёвывая в мусорное ведро горькую, с послевкусием желчи, слюну.       Как бы не пыталась держаться, самое тяжёлое было на посадке, и кровь пошла не только из носа; бурые разводу Тсуна обнаружила ещё и на берушах, но, наклонив голову сначала к правому плечу, а потом и к левому, и сделав вывод, что вроде крови больше нет — на пальцах так точно, — особо внимание на это не обратила. Могло быть и хуже: заложенность в ухе — или ушах — на неопределённый срок и чёртов звон всё-таки проблемнее, чем небольшой кровавый подтёк.       А вот ноги не разгибались, и по трапу пришлось спускаться, крепко вцепившись в Ю. Который ещё и до уборной помог дойти: Тсуна со стороны себя не видела, но, с его слов, «аж посерела». И, что интересно, ей действительно стало чуть легче, стоило всего лишь сплюнуть всё то немногое съеденное.       — Я тоже так думал.       — Что ты умрёшь? — не поняла она.       — Что ты умрёшь, — Ю сдавленно хмыкнул.       Вальт попросил довести его парковки, где стояла девушка с его именной табличкой, повисел у Тсуны на шее — она предусмотрительно попросила его говорить полушёпотом, что в его случае значило говорить обычным голосом, без криков, — обил Ю «пять» и с улыбкой объявил, что они ещё обязательно увидятся. Ю на это только энергично покивал.       Нет, ну тут бесспорно. Просто когда именно это произойдёт — вопрос, потому что сегодня у Тсуны по личным ощущениям не было ни сил, ни желания куда-либо ехать; хотелось завалиться в гостиничный номер и банально прийти в себя, разогнуться и отдышаться. Перспектива ещё ехать в этот маленький испанский городок чёрт знает сколько в душной машине вот ни разу не радовала, но, с другой стороны, блевать уже было нечем. Просто неприятные спазмы внизу живота и горле.       — Нет, ну, в целом… — протянула Тсуна и прищурилась, глядя на дисплей телефона в попытке понять, перевелось ли время автоматически или ещё над этим голову ломать. — Наверное, умереть в Испании — не такой уж и плохой исход.       — Тсубаса, — Ю кашлянул в кулак и глянул на неё так, что сразу стало понятно: никаких больше подобных шуток. — К тому же слишком дорого.       — Страховка, — Тсуна пожала плечами. — Должна покрывать.       — Она ещё действует?       — Я не помню.       Ограничению в объёме багажа можно было только порадоваться: этап получения чемоданов благополучно пропустили; пускай всё тело чувствовалось разваренным и ватным, и нести даже нетяжёлую спортивную сумку оказалось испытанием, и помощь Ю была очень-очень кстати.       — Тебе надо поесть, размяться, отлежаться и… ну, к завтрашнему вполне управимся, — протянул он, вышагивая поближе к стене; Тсуна не сразу поняла, что опирается на любые возможные поверхности. — В конце-то концов, когда там назначено?..       — Не говорили… — она поморщилась: а точно ли? Или просто не помнит? И лезть за ежедневником не хотелось. — Я не помню.       Состояние «######» ощущалось белым шумом в голове. Неприятным таким, отдающим в виски и шею, постепенно растекаясь вдоль спины, отчего стоять прямо не получалось при всём желании. А ещё голова шла кругом, и постоянно хотелось пить, несмотря на понимание, что из-за спазмов в горле скорее всего вывернет.       Как-то некстати вспомнились симптомы бешенства на его финальной стадии, когда до летального исхода оставались считанные дни.       Тсуна потёрла шею и глубоко вздохнула.       — Как думаешь, он нормально доберётся?       О ком речь, она поняла не сразу.       — То есть, сначала отпустил, а сейчас задумался?       — Запоздало, да, но всё-таки… — Ю указал на такси. — Адрес гостиницы записан близко?       — У тебя в заметках.       Тсуна нарочно попросила именно его записать адрес в заметки — как раз на такой случай.       — Точно… — он неловко усмехнулся. — Нам двоим надо передохнуть, да…       — Главное, что не…       — Тсуб.       — Да-да.       Была бы возможность — растянулась бы на асфальте. Возле аэропорта, на глазах у других людей. Чтобы спечься под солнцем и тихо испустить дух после всего этого.       — Тсуб, — Ю взял её за запястье и повёл в сторону машины. — Дыши глубже и считай до десяти. Если земля из-под ног уходить начнёт, цепляйся за рукав.       — Завалимся же вдвоём тогда.       — Это хотя бы весело.       Ей было интересно, как он себя чувствовал на самом деле, потому что внешне — держался вполне бодро, что в какой-то мере заряжало энергией, но в общем плане Тсуне больше хотелось повиснуть у него на плече — вместе с сумками — и закрыть глаза, чтобы сознание само вырубилось на столько, сколько надо для относительного успокоения.       Разве что не вибрировала от напряжения; чувство ослабленных шарниров только нарастало, и окончательно тело перестало слушаться уже в машине. Настолько резко, что Тсуна невольно растянулась на заднем сидении, едва ли не согнувшись в три погибели. Опять. Но места действительно не хватало, поэтому оставалось только молиться, чтобы в номере кровать была достаточно длинной.

Добраться. — выполнено. Заселиться. Добраться до БКС. Поговорить с тамошним лидером. Не отходить от составленного плана и данных указаний.

      Тсуна покрутила в пальцах карандаш и, прикусив губу, сделала небольшую приписку:

Понаблюдать за этими детьми.

      И, желательно, не растекаться мыслью по древу до совсем уж неприличных сроков, потому что при возможности это — дело плёвое.

***

Но дальше мысль продолжить не дал очередной спазм в горле. Тсуна глубоко вздохнула, чувствуя, как взмокла водолазка на спине, и выдохнула, сглатывая слюну. Тянуло расплакаться, свернувшись где-нибудь, но в то же время она напоминала себе, что это состояние ненадолго: надо просто поесть и отдохнуть нормально.       Просто отдохнуть.       И всё будет хорошо.       Тсуна внезапно задумалась, не оставит ли пятен на светлой отделке сидений? Ну, вдруг кровь из носа всё-таки пойдёт или из уха… И поняла, что сил вставать нет, поэтому просто мрачно выдохнула, краем глаза наблюдая за плывущими в окне облаками на голубом небе.       И отвела взгляд.       Сумбурный день, сумбурные события, стёршиеся в памяти. И это должно напрягать, наверное, но сил не было. Просто провалиться — почти буквально — в полное беспамятство на пару-тройку часов — или сколько им там ехать — и ни о чём не думать.       Вообще ни о чём.