Согреть теплом своих ладоней

Нет слаще уст твоих, о рыжий дьявол ада. Да только лишь в глазах — свет райских облаков…

       День исполнителя заканчивался совершенно паршиво. Хоть рабочие моменты были уже отложены до понедельника, наступление выходных дней не радовало. Никак. От слова «совсем». Очередные рутинные деньки, в которые нечем заняться. Все книжки перечитаны, квартира вычищена до блеска (по крайней мере, так казалось), а у друзей — свои дела. Мафиози, как обычно, проводил выходные один.        Планы тоже были совершенно не уникальные. Первый день, точнее, ночь — как обычно, пойти и напиться в любимом баре. А далее — проваляться дома до обеда и умирать с похмелья. Остаток второго выходного обычно отводился на текущую стирку, приготовление ужина и подготовку к следующей рабочей неделе.       Чуя не стал откладывать поход в бар в долгий ящик, распрощался с Мичизу на выходе из высотки Порта и укатил на своей малышке домой, оставляя ту в гараже. Переодевшись в свободный стиль (хлопковую майку с V-образным разрезом и чёрные обтягивающие джинсы), исполнитель быстро собрал рыжие прядки в высокий хвост и оценил свой образ у зеркала.        Придирчиво покрутив задницей, не слишком ли он выбрал откровенный прикид, всё же плюнул и оставил как есть. Накинул на себя элегантное чёрное пальто и водрузил на голову излюбленную шляпу, временно скрывая рыжий хвост. После короткого звонка машина для отвоза исполнителя в обитель выпивки обещала прибыть через пять минут.        Смотря в окно такси на пролетающие перед глазами небоскрёбы Йокогамы, голубые глазки постепенно грустнели: шел самый конец января. Два месяца зимы пролетели незаметно. Как и Новый год. Как и прошлогодняя осень. Как и вообще его день рождения в апреле почти год назад, который казался обычным днем. Одинокость крепко въелась в душу мафиози, заставляя её холодеть. Он почти привык к этому разбитому ощущению. Но виду никому из окружения не показывал.        Мелькнула мимо высотка, у подножья которой располагалось невидное сейчас глазу здание ВДА, а там... Мафиози потряс головой. Ну вот, снова он думает о нём. Дальнейший путь до бара прошёл в полнейшей прострации для Чуи.        — Приехали, — голос таксиста выдернул его из водоворота мыслей.        — Спасибо, сдачи не нужно, — протянув купюру крупного достоинства, исполнитель уже открыл дверь, намереваясь выйти.        — Накахара-сан, Вас забрать? Как обычно? — напоследок поинтересовался водитель. Вообще, он был добрый дядька и не раз катал Чую туда-сюда на своей старенькой машине в этот бар. Так как мафиози было приятно ездить именно с ним до места назначения, он, когда оставлял свое авто в гараже, вызывал именно этого таксиста, щедро оплачивая его услуги сверх нормы. Тот, похоже, вообще не догадывался о деятельности постоянного клиента.        — Да, если можно. Благодарю Вас, Кохару, — вежливо выдавил улыбку юноша и побрел в сторону бара.        — Такой молодой и симпатичный, да один, что за дела… Только зазря губит здоровье, — с толикой грусти изрёк Кохару и поехал на следующий вызов.

***

       Дошёл до кондиции Чуя довольно быстро. Дело нехитрое. Начав с красного вина и продолжив серией сильно алкогольных коктелей, что как произведения искусства выскакивали из-под пальцев ловкого бармена, рыжик уже несколько часов зависал у барной стойки, время от времени щелкая пальцами для повтора того или иного напитка. Самое странное, что с них его не уносило так стремительно, как с излюбленного вина.        Как хорошо, что Кохару заедет за ним в назначенное время без звонка. Сам исполнитель уже даже не в состоянии был попасть на кнопку вызова на своей крутой мобилке. Не говоря уже о том, что если он и сможет вытащить её из кармана, то она, скорее всего, выпадет из слабых пальцев и разобьется к чертям собачьим о твёрдый кафель бара.        Чуя никак не мог выгнать из головы источник всех его заказов на сегодня — ни один из коктелей не смог выветрить из памяти стойкий образ этой скумбрии в своём неизменном бежевом плаще. Счёт окурков в пепельнице был давно потерян.        Какого черта он о нём вспомнил… Внизу живота невольно завязался тугой клубок, отчего Чуя готов был взвыть. От досады и беспомощности. Он всё также щелкал бармену пальцами, опрокидывал очередной коктейль в себя, но нужный эффект забытья так и не наступал.        — Соберись, тряпка, давно пора уже идти дальше, — пробормотал Чуя неразборчиво вслух.        Вот только это «дальше» годами не хотело даже на миллиметр с места сдвигаться. Образ шатена прочно въелся в память исполнителя и упорно не хотел уступать место другой какой-нибудь персоне.        Чуя просто растекся минилужицей на барной стойке. Так изящно ни один амбал бы в баре не смог, но мафиози был довольно привлекательным даже в этой позе, сидя на высоком стуле. Но несчастный. Одинокая слеза скатилась по щеке цвета фуксии, растворяясь в деревянном покрытии. Дрожащий палец быстро вытер мокрую дорожку. Всю свою боль Чуя давно выстрадал, поэтому его эмоций хватило только на эту скупую каплю.       Сон одолевал уже совсем пьяного юношу. Картинка окружающей действительности в баре постепенно размывалась. Веки начали закрываться…        — Рядом с тобой свободно, крошка? — низкий бас над самым ухом заставил встрепенуться, но Чуя был слишком пьян, чтобы отправить наглеца одним ударом на больничную койку. Поэтому ограничился в окидывании довольно крупного амбала брезгливым взглядом небесных глаз. Разум чуть прояснился.        — Занято. Крошки обитают за углом. Ты что-то попутал. Проваливай, — Чуя пальцами показал, что бармен может нести счёт. Чуть осмысленный взгляд скользнул по настенным часам бара, стрелки которого неумолимо приближались к четырём утра. Значит, Кохару скоро подъедет. Осталось только отвязаться от невесть откуда взявшейся жирной занозы.        — Ну-ну, милый, я как раз к тебе. Ты в моём вкусе, поехали в отель. Обещаю, не обижу, — амбал довольно нагло обнял парня за плечи, думая, что может взять красивого мальчика напором, однако…        — Прощайся с пальцами, урод, — Чуя в порыве ярости схватил его за клешню, собираясь гравитацией раскрошить её в пыль. Красное свечение уже начало наливаться, но тут его шеи невесомо коснулись ещё чьи-то пальцы. Довольно тёплые. Если не горячие. Чуя ощутил, как смутная печаль его покидает. Только не это…        — Простите, но он со мной, просто я отходил в уборную, — на плечо Чуи легла нахальная морда с коричневыми патлами, которая с самой мирной миной на свете улыбалась амбалу. Только глаза недобро блестели.        Чуя немного впал в ступор. То ли от того, что его сейчас кадрил какой-то жирдяй, то ли от неожиданной встречи с бывшим напарником, то ли от того, что он сам находился немного не в форме от алкоголя. Или вообще, от всего этого "коктейля событий" . Глаз задергался в нервном тике.        — Мы уже уходим. Надеюсь, Вы ещё найдёте пару на вечер. Идём, Чуя, — под возмущённое «эй» он спихнул рыжика с высокого стула в свои "объятья" , при этом проворно пролезая в задний карман и доставая портмоне. Вытащил ловкими пальцами несколько хрустящих купюр и бросил сверху на счёт. Уводил он бывшего напарника, что заплетался в своих ногах и разбрасывал фирменную ругань, под заинтересованные взгляды всего бара и того самого злющего амбала. Такую рыбку упустил… Жаль, он совсем не осознавал, что был спасён от возможности лишиться минимум одной из своих конечностей.        Тем временем, Дазай уже вытолкал Чую на улицу, слегка придерживая того за плечо. Откуда в его второй руке оказались фирменные пальто и шляпа, мафиози этот момент не зафиксировал в своей памяти.        — Какого хрена, скумбрия? — взревел раздосадованный парень, от того, что не смог выпустить пар на одном извращенце. Похоже, он сейчас отыграется на ком-то другом, если устоит на ногах.        — И я тебя рад видеть, слизень, — Дазай фальшиво заулыбался. — Не ори, простудишься.        — Что? — Чуя даже забыл свою богатую речь, специально лежавшую в памяти на случай встречи с этим наглецом.        — Что слышал. Одевайся давай, а то замерзнешь. Мышцы всё же не железные, как твои кулаки. Кто ж кости в этом случае будет греть, — усмехнулся детектив.        Чуя вспыхнул ещё сильнее. Его заалевшие от алкоголя щеки распространили румянец на всё лицо. От моря нахлынувших в одну кучу чувств он окончательно потерял дар речи. Поэтому с последних сил выхватил свое пальто и шляпу у Дазая, неуклюже нацепил на себя всё своё немногочисленное одеяние и побрел шаткой походкой прочь в сторону, где его скоро заберёт такси. Подальше от этого кошмарного вечера. И, самое главное — от Дазая.        Но от этой прилипалы не было так просто отделаться.        — Эй, и это вся твоя благодарность? Даже руку не пожмешь? — не отставал Дазай от своей цели, предусмотрительно идя за его спиной. — Я, как бы, бар спас от твоего разрушения, ну и, по крайней мере, одну зазнавшуюся жизнь. Как вовремя я заглянул по пути водички прикупить.        — Не якшаюсь с детективными шавками. Пошёл прочь, — Чуя даже не обернулся. Его пробил мандраж. На улице стоял лютый мороз и ветер. Карманы лёгкого пальто ни капли не грели мгновенно замёрзшие изящные руки. Перчатки, похоже, где-то выпали в баре. Уши исполнителя также заледенели. Благо, шляпа каким-то чудом умудрялась держаться на его рыжем хвосте, не спадая.        Боже, ну где же Кохару?        Нестойкий шаг исполнителя постепенно замедлялся. Он окончательно замёрз в руках и ушах. Холод липким чувством распространялся от них прямо в мозг. Уже вдалеке виднелись фонари нужного такси…        Неожиданно в его карманы вторглись чужие горячие пальцы, вытаскивая тонкие руки из холодной ткани. Чуя как в прострации следил, как его ладони заводят под шляпу, прижимая к собственным ушам, а сверху их накрывает широкая и горячая пятерня с двух сторон.        — Так теплее?        Дазай лучезарно дарил Чуе поистине искреннюю улыбку, смотря в его лицо через одно плечо, чуть склонив голову. Взгляд горящих глаз цвета кофе столкнулся с леденящим душу айсбергом голубых кристаллов, что сейчас распахнулись настолько, насколько можно было. Казалось, ещё немного, и они под таким жарким напором дадут трещину и падут, разливая подтаявшую чистейшую воду за берега.       Но другого исхода Дазай явно не ожидал.        Чуя, чувствуя тепло, что морально и физически сейчас просто окутывало его как пуховое одеяло, совсем потерялся в своих чувствах, отчего задышал очень-очень часто*. Дазай напрягся. Ладони только сильнее прижались к уже потеплевшей коже миниатюрных рук.        — Чуя, что ты делаешь?       Качество кратких вдохов в сочетании с количеством выпитого алкоголя явно не приносило в организм нужного объёма кислорода к прокуренным лёгким. Из позы «алло, Вас не слышно», рыжик просто свалился без сознания в эти же самые сильные руки, пышущие жаром. Ледяной взгляд с чистейшей голубизной закатился под трепещущие веки.        Дазай действительно не ожидал такого, но всё же успел подхватить отключившееся тельце вовремя: откинувшаяся голова исполнителя опасно зависла на пару сантиметров от твёрдого покрытия тротуара. Только шляпа слетела.        — Тц, вот же недоразумение, — шикнул Дазай. Уложив временно корпус Чуи на колено, он вприсядку раскорячился, но все же дотянулся до шляпы и водрузил на еле вздымающуюся грудную клетку исполнителя, прижав её его же рукой.        Подхватив поудобнее свою ношу и распрямившись, Дазай стал рассматривать Чую. Он не встречал его пару лет. Тот немного изменился внешне: волосы отросли, скулы вытянулись, морщинки пролегли глубже. Но от него также пахло сигаретным ментолом. Вес, кажется, совсем не изменился с тех времен, как Дазай таскал его с заданий с применением Порчи. Видимо, тот вместо перекуса предпочитает употреблять своё любимое вино.       Нижняя губа была вся искусана. Дазай улыбнулся, неосознанно проведя взглядом по повреждённой слизистой, — Чуя всё также имеет привычку её кусать, когда волнуется.        Однако он успеет на него налюбоваться. Стало совсем холодать. Руки у шатена подмерзали, а лицо Чуи побледнело. Только морозные румяна, да покрасневшие кончики носа с ушами выдавали, что их владелец не прочь перебраться в местечко потеплее.        Дазай, недолго думая, достал аккуратно из-за пазухи свою шапку. Вытряхнул из неё тёплую вязаную вещь прямо сверху на шляпу и натянул освободившийся от шарфа головной убор на локоны Чуи, поправляя в районе ушей. Шарфом же детектив обмотал почти открытую шею (атласная голубая тряпка даже за платок не считалась) и лицо мафиози до самых глаз. Порядок. И пусть этот комплект нелепо смотрелся на исполнителе (особенно выделялась шапка с большим помпоном), зато было тепло. Хорошо, что Чуя не имеет сейчас возможности выёживаться.        — Эх, слизняк, шмотье дизайнерское, а нихуя не греет, — порассуждал вслух весело Дазай, уже шагая в сторону стоявшего вдалеке такси. Чуя выпускал периодически маленькие облачка пара прямо сквозь шерсть шарфа.        Была видна одна лишь область глаз на фоне этой экипировки. Конденсат от дыхания оседал на длинных дрожащих ресницах и постепенно замерзал. Тонкие волоски побелели. Это было одновременно и смешно, и… эстетично. Дазай невольно залюбовался зимней причудой.        Уже подойдя к такси, Дазай легонько постучал в чуть замерзшее стекло. Водитель вышел и тут же уставился на молодых людей.        — Накахара-сан? Что с ним? Прошу прощения, Вы…        — Дазай, — услужливо представился шатен и уже зашёл за спину водителя, что на автомате приоткрыл заднюю дверь. Чуя был аккуратно возложен на всю длину заднего сиденья. Дазай предварительно снял его миниатюрные ботинки и сел сам. Голова в рыжих прядях водрузилась на коленки детектива, а подушкой ей служили теперь мягкие шарф и шапка.        Дазай также нагло пошарил у себя за спиной и обнаружил небольшой водительский плед, которым укрыл продрогшего исполнителя. Тот за всё время даже выражение лица поменять не соизволил. Обморок уже перерос в здоровый сон, и Чуя лишь легонько посвистывал при дыхании.        — Что с ним? — довольно волнительно повторил вопрос водитель. — Может, ему скорую вызвать?        — Не переживайте, просто чутка перебрал, — выдал с кривой миной Дазай. Конечно, там было не «чутка». — Вы же Кохару? Значит, знаете его адрес. Отвезите нас пожалуйста домой, я заплачу.        — Знаете, как меня зовут? — удивлённо похлопал глазами Кохару, присмотревшись к «лишнему» пассажиру, — Да Вы тот самый, кому я…        — Прошу Вас, поехали, я его знакомый, — вежливо перебил Дазай. — Поговорим при следующей как-нибудь встрече. Накахаре-сану надо отдохнуть.        Дазай глянул на исполнителя и положил на его ушко ладонь. Уже совсем тёплое. Кохару же застыл от такой картины маслом.        — Надеюсь, он не заблюет Вам салон за столь длительное нахождение в лежачем положении, — весело добавил Дазай.        Кохару тут же рванул за руль и помчал легковушку по нужной улице. Не то, чтобы он в этом сомневался, потому что возил Чую не раз в подобном состоянии, но тот был хотя бы в более-менее «живом» варианте. Фраза от странного Дазая как-то прибавила ему неуверенности в своих убеждениях.        Вскоре таксист сообщил, что они подъезжают к адресу «молодого человека».        Шатен же про себя усмехался: ему ли не знать о крепости накахаровского желудка. Если только это не Порча. В остальном, сколько бы они ранее не бухали по молодости, тот ещё ни разу «не подводил», несмотря ни на какое желеообразное состояние своего владельца.        Молодой человек захотел сегодня просто побыть «человеком». В очередной раз. Он, в конце концов, имеет право на свои слабости.

***

       Утро для Чуи началось не с кофе, и не с завтрака. Честно говоря, оно вообще для него не началось. Потому что мутный взгляд зацепил на настенных часах около трех часов. Судя по бьющему свету из окна — дня. Пробуждение принесло ему простреливающую болью голову и частичную амнезию по поводу вчерашнего вечера.        По крайней мере, на нем его пижама и любимое стеганное одеяло. Как он оказался дома, упорно не хотело вспоминаться.        Прокручивая мысленно события назад, Чуя вспомнил, как договорился, что Кохару его заберёт, а потом весь вечер пролетел на одной алгокольной ноте. К нему, кажется, пытались клеиться, а там…        Уже более-менее осмысленный взгляд скосился на тумбочку, где стоял высокий стакан воды.        Чуя быстро сел, несмотря на то, как его голову прошило от резкой смены положения, но засуха в горле была важнее. Попробовал живительную влагу. Кислая. Знакомый привкус аспиринки. Но пить хотелось так, что он бы выхлебал весь водопад Ниагары. Мафиози мгновенно осушил стеклянную тару и скривился.        Какая забота, Дазай.        Конечно, исполнитель постепенно всё вспомнил. До того момента. Боже, как же он опозорился перед этой скумбрией! Черт бы его побрал залезть ему в разум, и вот он, тут как тут.        Наверняка, тот донёс мафиози на ручках до постельки и переодел. Обезболивающее поднёс. Вот же нянька… Как бы то не было, Чуя надеялся на то, что Дазай, выполнив свою альтруистическую миссию по спасению исполнителя от замерзания на улице и головной боли, уже покинул его дом.        Чуткий нюх уловил какой-то запах. Кухня… Нет, нет, нет!        Со скоростью гепарда, со всё ещё головной болью, но уже ясным разумом, Чуя распахнул одну за одной все двери на своём пути, пока не застыл, тяжело дыша: Дазай, в его фартуке для готовки, колдовал с плитой над простым омлетом. Посторонний звук лишь заставил его коротко глянуть через плечо.        — Доброе утро, соня, как ты себя…        — Какого хрена ты здесь находишься? Убирайся! — заклокотал Чуя, не скупясь на любезности.        — Хм, на другую благодарность я и не рассчитывал, — хмыкнул Дазай, оглядывая бывшего «коллегу». Весь взъерошенный, с горящими глазами, в гневе. Прекрасно. — Однако, после обезболивающего лучше поесть, иначе помимо головушки ещё и живот ныть будет.        Как по заказу, желудок забурлил, напоминая хозяину о том, что кроме коктейлей он со вчерашнего вечера ничего не принимал. Неприятно засосало под ложечкой. Чуя скривился, не зная, что противопоставить.        — Не агрись, сядь и поешь, — Дазай и без его одобрения уже раскладывал омлет на две тарелки. — Если захочешь, я потом сразу уйду. Хотя, у меня сегодня и завтра выходной, а у тебя, видимо, тоже, раз ты так конкретно накидался, так что могли бы провести это время вместе с пользой.        Чуя застыл. Ноги снова не держали.        — Что…        — О, я ничего не имел такого ввиду, просто посидим и поболтаем, может, погуляем, — в примирительном жесте замахал руками Дазай. Чуя обратил внимание, что помимо фартука, на нем находились домашние шорты и майка. Дазаевского размера. Где он их нашёл в квартире исполнителя? Или же он привёз их с собой…        — Ты следил за мной, — холодно констатировал Чуя, при этом обессиленно опускаясь на кухонный стул.        — От тебя ничего не скроешь, слизняк, — заулыбался Дазай, ставя перед притихшим мафиози тарелку с омлетом и парой ломтей свежего хлеба. Надо же, уже успел в пекарню сбегать. Чашка с пакетированым чёрным чаем опустилась рядом. Про себя Дазай тоже не забыл.        — Как ты меня вчера вычислил? — проворчал Чуя, провожая взглядом суицидника, когда тот подхватил свою порцию и сел напротив. Он же не отвяжется. А есть хотелось сильно.        — Да через таксиста, не строй теории.        — Кохару… — Чуя начал злиться. Он доверял этому добряку, а тот сдал его Дазаю. Отлично.        — Ой, не делай такое личико, — Дазай остудил чужой пыл. Чуя шокированно уставился на него: личико?        — И не трогай водителя, он не виноват, — продолжил Дазай, уставившись на голубые блюда, готовые вылезти из орбит, — что я несколько раз вызывал такси именно с ним, а ты ему в это время звонил и заказывал заезд со своими данными в кладезь спирта и придурков. Вот с этого момента я и решил как-то встретиться с тобой. Только момент вчера неудачный застал. Или удачный. Смотря с какой стороны посмотреть…        Пока Дазай начал заново распинаться о мнимом спасении бара, что он оказался там вовремя и т.д., и т.п., Чуя совсем стушевался и потупил взгляд в свою тарелку. Вот же, бывает…        Дазай же частично солгал, частично — нет. Он действительно несколько раз попадал на вызов с тем самым водителем. Болтливость от природы между этими двумя быстро формировала непринуждённые диалоги.       И однажды Кохару взялся рассказывать ему о красивом рыжем парне в элегантной шляпе, что, по его мнению, очень одинок, и по выходным постоянно ездит в определённый бар глушить это самое своё одиночество. Ещё и сболтнул, что тот на вызов туда и обратно берет только его и неплохо приплачивает сверх нормы.        Было легко догадаться, о ком идёт речь. Рыжий, в шляпе и красивый — только один «человек» на всю Йокогаму. По мнению Дазая. А уж его предположение о том, что Накахара напрямую звонит таксисту и заказывает путь на «проспиртовку организма», только что спасло Кохару от гнева исполнителя за его болтливость. Адрес бара Дазай легко выяснил под предлогом как-нибудь там же «промочить горло».        Случайности не случайны.        — Ешь давай, если не выгонишь, ещё наболтаемся, — Дазай уже приступил к своей порции. Весь его бред о подвигах в баре Чуя пропустил мимо ушей. Он только пораженно смотрел на бывшего напарника. Мафиози уже отвык от его наглости за последние пару лет, но это стало вдруг так… привычно для него?        — Фто? — С полном ртом выдал Дазай, ловя взгляд голубых глаз на себе.        Это было так смешно и нелепо (и неправдиво), что Чуя чуть не расхохотался, но взял себя в руки (заодно и приборы), и пододвинул к себе остывающий омлет.        — Ничего. Спасибо, — тихо обронил хозяин квартиры, приступив к завтраку-обеду.        Дазай заулыбался. Начало положено.

***

       Они молча поели, Чуя также молча заковылял в душ, а Дазай убрался на столе и помыл посуду. Он был рад, что пока Чуя не задавал других вопросов. Видимо, он ещё был слишком шокирован их «неожиданной» встречей.        Тот провел в душе слишком долго. Чистюля. Когда из-за закрытой двери зажужжал фен, Дазай закончил протирать (от скуки) полки кухонного гарнитура (ха-ха, верхние были самыми запыленными) и успел присесть в кресло, когда Чуя вышел. Он также облачился в домашние спортивки. Его чистые волосы были уложены в привычную причёску с хвостом на бок.        — Зачем ты искал меня? — вернулся к их баранам Чуя, присев в кресло напротив и сложив ноги под себя. Удивительно, как он в нем уместился в таком положении. Какая гибкость от природы… Рукой мафиози подпёр подбородок и уставился на Дазая в пытливом ожидании.        — А разве нам нужен повод, чтобы встретиться? — спокойно ответил Дазай. Он был готов. — Мы знаем друг друга давно, но также давно и не виделись, почему бы и не встретиться…        — Боже, ну не юли уже, — Чуя словил фейспалм*. — Говори: шпионишь, нужна Порча, информация…        — Стоп-стоп-стоп, разогнался, чиби, — Дазай прямо со своего места почти увидел, как заиграло электричество в волосах Чуи от такого обращения. Вот же злобный котенок. — Я действительно пришёл просто встретиться и поговорить о том, о сём. Без подтекста о работе. Хоть бы раз поверил мне.        Чуя всё же не выдержал и звонко расхохотался. А вот глазки Дазая погрустнели. Ещё бы, с его-то амплуа.        — Довериться? Тебе? Ты себя хоть слышишь? — Чуя уже был красный от смеха и, похоже, на грани истерики. Его-то к этой встрече с бывшим "коллегой" никто не подготавливал.        — Думай, что хочешь, но это так, — надулся Дазай. — Если нет — так нет, я сейчас уйду, как и обещал.        — Уходи, — бросил Чуя, перестав смеяться.        — Хорошо. Был рад повидаться с тобой. Приятных выходных, Чуя, — улыбнулся Дазай и встал, направившись к спальне. — Можно, я воспользуюсь только твоей комнатой, чтобы переодеться.        Чуя подскочил к нему неожиданно у самой двери в комнату, хватая за плечо и разворачивая к себе. Пытливые сапфиры ясно и твёрдо уставились в карие глаза. Дазай удивился.        — Ты правда пришёл просто так? — зашептали сухие губы. — Не из-за дел агентства или мафии, не поиздеваться, не разнести мой дом, а просто встретиться?        Чуя был в полном замешательстве. Суицидник даже не посмеялся над тем, что тот грохнулся перед ним в обморок, как какая-нибудь девица. Ранее он бы не упустил возможность высмеять исполнителя.        Дазай искренне растянул губы в улыбке.        — Да, слизняк.        — Останься, скумбрия.

***

       Они болтали до самого вечера, пока солнце не зашло за горизонт. Это были непринуждённые беседы. Дазай рассказывал, как специально проливал крепкий чай на бумажки для отчётов, чтобы Куникида не подозревал, что он их не пишет, а Чуя в свою очередь смеялся на тему, что не различает порой своих молодчиков из отряда, потому что в очках, с одинаковыми прическами и каменным лицами, они все - на одно «мафиозное ебало».       Тот момент, что кто-то из них раскупорил бутылку коллекционного вина на двоих и включил какой-то фильм, чтобы ящик звучал для фона, они упустили.        Чуя уже давно начал клевать носом и забрался с ногами на диван, на котором они все это время и болтали. Его рыжая голова постепенно клонилась в бок и, в конце концов, прислонилась к плечу Дазая. Тот был слегка пьян, но соображал твёрдо. А вот Чую, как всегда, унесло после третьего бокала любимого напитка.        Аккуратно нашарив пульт, он выключил телик. А после подхватил под сложенные коленки Чую, осторожно поднялся и по-тихому пошлепал с ним в спальню. Уложил того в постель, предварительно скинув домашнюю одежду, и накрыл одеялом. Напоследок погладил его по голове, разделяя медные прядки.        — Спокойной ночи, Чуя. Кажись, мы неплохо провели время.        Дазай привстал и потянулся в карман за телефоном. Тихо набрал номер службы такси. Самое время покинуть чужую обитель. Дверь сама захлопнется на сигнализацию, когда он уйдёт. Пока машина подъедет, он успеет переодеться.       Оператор ответил быстро.        — Алло, девушка, — шепотом произнёс Дазай, прикрыв ладонью рот, чтобы было слышно только в трубку, — можно такси на адрес…        Внезапно его схватили за майку, сгребая ткань в области живота, и потянули вниз. Дазай от неожиданности выронил телефон на пол и повалился на кровать. Из трубки слышалось, как оператор верещал, что клиента не слышно.        — Надеюсь, на утро ты не скажешь насчёт всего этого как «просто встреча», — томный шёпот на ухо и крепко держащая его за спину рука заставили сердце танцевать в бешеном ритме. Конечно, Чуя это почувствовал и расплылся в улыбке. Её Дазай ощутил своей шеей.        Он приподнял голову и встретился с живым взглядом, который сейчас излучал только чистое желание.       Жаркого Дазая будто окунули в холодную воду этих голубых озёр, чтобы они сравняли температуру между собой.        — Не скажу… — горячий поцелуй и тёплые ладони, заскользившие по телу исполнителя, были самым лучшим подтверждением его бескорыстных намерений.        Служба такси отключилась.

***

       В очередной раз разводя собственным телом чужие крепкие бедра в стороны, чуть ли не до шпагата, Дазай прокладывал дорожку поцелуев по лопатке Чуи, что бессвязно стонал, "катаясь" животом вперёд-назад по простыне. Его голову за волосы крепко держали хваткие длинные пальцы, заставляя прогнуть уже синюшную от засосов тонкую шейку назад. Медные локоны давно были влажными от пышущего жара ладони детектива.       Вторая такая «грелка» сейчас лежала на его ягодице, периодически сминая её для поддержки, когда мощный член Дазая вбивался во влажное от смазки нутро. Чуе казалось, что его «разогрели» до запредельно высокой температуры. Это тепло волнами расходилось по столь изголодавшемуся телу исполнителя, разнося эйфорию до самых кончиков пальцев, что теперь периодически поджимались в экстазе.        Его член уже давно упирался в простынь и подтекал в такт движениям Дазая. Но мафиози даже на это было сейчас плевать: он просто ловил кайфовые ощущения, как будто занимался сексом последний раз в жизни.       Дазай, понимая этот дискомфорт за него, резко перевернул Чую, отпуская локоны, и таранящим движением выбил из него дикий крик удовольствия, хватая вместе с этим достоинство партнёра и быстро тому надрачивая.        — Давай, сладкий, кончи для меня, ещё раз, — этот голос пробрал Чую до самых мурашек в мозг, и он повиновался: его разогретое семя опалило ладонь Дазая с трясучкой от очередного оргазма, вызывая дикий восторг в тёмных карих глазах.       Только от этой картины, с подрагивающими от удовольствия ресницами Чуи и шепчущими слова давней любви губами, что давно опухли от властных поцелуев, шатен кончил глубоко внутрь. Громкий рык о том, что никто, кроме него, это тело больше не тронет, заставили их детородные органы заново встать по стойке «смирно». Счастливое лицо рыжика в этот момент было зафиксировано в памяти Дазая навечно. Исполнитель же хотел сейчас только чувствовать на себе эти горячие ладони…        Они наслаждались друг другом до самого утра, пока не вытянули все соки из своих тел и, без сил, не повалились на кровать. Очнулся своеобразно заново соединившийся «Двойной Чёрный» только к обеду.

***

       Дазай уже сварил куриный бульон и крошил овощи, пока завернувшийся в плед Чуя сидел на диване и шмыгал носом. Всё же простудился.        — Скажи мне, где тут у тебя картошка… — Дазай усиленно шарил по всем полкам.        — Лучше ты мне скажи, как нам теперь быть, — в очередной раз шмыгнул Чуя, отпивая свой чай. С ягодами малины.        Детектив отложил пока что готовку. Подождёт. Помыл руки и присел к исполнителю, приобнимая.        — А что нам сделают? — ободряюще прижал своё чудо к себе шатен, чмокая того в лоб. Заодно температуру проверил. Более-менее. Чуя же шикнул, чуть не пролив на себя чай.        — Почему ты так самоуверен? — пробучал хрипло сорванным голосом «грозный» мафиози. В пледе, растрепанный, с красным носом, но жутко довольный, он выглядел очень мило. — Тебе, может, это и простят, но мне…        — Не беспокойся об этом сейчас, — перебил Дазай, успокаивающе поглаживая волосы и разминая кожу головы. Рыжик замурчал, чуть ли не пуская пузыри через нос. — Я всё улажу, если что. Огай не посмеет и вякнуть.        Потемневший взгляд грозно сверкнул, отчего заметившему его Чуе стало немного не по себе.        — Мне начинать переживать за целостность Йокогамы? При том, что причиной её разрушения буду не я, — с любопытством и толикой смеха в голубых глазах, Чуя уставился на своего новоиспеченного любовника.        — Возможно, твои слова не лишены смысла, — рассмеялся Дазай и, напоследок поправив плед, встал и побрел обратно к кипевшей кастрюльке. — Мы можем работать во враждебных организациях, но они не смогут запретить нам видеться во внерабочее время. Я не позволю им нам помешать.        — Почему именно сейчас, Осаму, — тихо прошептал Чуя, пряча смущенный взгляд под чёлкой. Он ещё вчера задался этим вопросом, но решил озвучить только сейчас.        Нож, до этого ловко режущий на кубики овощи, застыл в воздухе. Голова с каштановыми прядями низко опустилась.        — Я не знаю, Чуя. Если честно, то давно следил за тобой, — признался Дазай, орудуя ножом уже намного медленнее. Пальцы дрожали, а суп из эритроцитов в его планы не входил. — Я не знал, как к тебе подойти, пока… повод не представился. Или я почувствовал просто, что уже пора. Или...        — Переезжай ко мне, — шмыгнули с дивана. Нож окончательно выпал из ослабевших пальцев. — Хочу чувствовать твои ладони на себе всё свободное время…