Согреть теплом своих ладоней

       Они встречались уже больше года. И не было бы этой истории, если бы не одно пари…        Солнце уже давно встало. За окном лужицами расползался последний снег. Зима в этом году выдалась на удивление тёплой, в отличие от предыдущего года, позволяя расхаживать в лёгкой одежде.       Солнечные зайчики лениво перебегали по рыжим, разметавшимся по подушке, прядкам, создавая эффект, что они усыпаны золотом. Владелец не торопился просыпаться, но когда ему совсем нагло стал светить луч прямо в лицо, простонал:        — Осаму, задерни шторку.        Рядом закопошились, и из-под одеяла вынырнула лохматая голова, что потом совершенно нагло легла подбородком на шею исполнителя.        — Что, ножки коротки дотопать самому? Тебе, между прочим, ближе до него идти, — наклонив немного голову, Дазай начал потираться щекой об угол челюсти Чуи словно кошак, требующий ласки. Детектив выпустил «на волю» кончик языка и начал вести им влажную дорожку по бьющейся жилке, перепрыгивая чокер. Однако маленькая, но сильная пятерня, что резко расползлась тонкими пальчиками по лицу и просто столкнула его с себя, ненадолго снесла желание. Чуя был не в настроении.        — Иди нах… спи дальше тогда, — осекаясь на опасной для брюнета фразе, со всеми вытекающими последствиями в виде «а давай, наоборот!», Чуя просто закрылся от назойливого пучка света одеялом, натянув его по самую макушку. Задницей двигать уж точно совершенно не хотелось. Лень и удовлетворённость никак не хотели отпускать юношеское тело, сговорившись с приятно тянущей поясницей.       У Чуи вчера было крайне тяжёлое задание, от которого он физически и морально устал. Поэтому надеялся сразу после прихода домой лечь спать и проваляться в постели до обеда. Однако, едва переступив порог, сорвал абсолютно все тормоза явно ждущего его детектива, который взял обесиленного мафиози, буквально спящего на ходу, сразу после короткого душа.        Нет, это было, конечно, классно (впрочем, как и всегда) и отвлекло от неприятных моментов, связанных с работой, но Чуя реально чувствовал себя бревном от отсутствия желания вообще шевелиться. Распластавшись на простыни, он пытался изобразить хоть какую-то активность. Однако Дазай, усмехнувшись, лишь прошептал «не дергайся», и буквально вылизал его как спереди, так и сзади, открывая у рыжего юноши скрытые силы на громкие стоны.        Чуя упустил после оргазма момент между минетом и тем, что его перевернули на живот. Чувствуя в себе пальцы Дазая, вкупе с его сильным языком, что творил что-то неописуемое, Чуя просто не понимал, чем такое заслужил. И лишь молил Дазая трахнуть его как можно быстрее, пока он ещё держится в сознании.        Приглашение было быстро принято, и вот уже Дазай нещадно вбивается в сильное мускулистое тело в коленно-локтевой, метя его хаотичными укусами. На деле, дрожащие руки исполнителя банально разъехались на локтях от усталости в стороны, отчего Чуя просто лежал грудиной на кровати и пускал слюну, пока его партнёр трудился сзади, приподняв накахаровские бедра повыше. Сильно прогнутая поясница делала Чую схожим с грациозно потянувшейся кошкой. Такой рыжей и строптивой, что её хотелось присвоить себе, через все эти царапанья и кусанья, дабы после они расцарапали спину Дазаю ещё сильнее. Тот был только рад. Но сегодня они обходятся без коготков.       Владелец огненных волос находился уже на грани, но не собирался отказываться от такого мышечного релакса. Поэтому от удовольствия издавал низкие гортанные звуки, что ласкали слух детектива.       Расслабилось абсолютно всё. Мафиози чувствовал себя как желе и был готов свалиться в любую секунду, желая растечься по всей поверхности кровати. Однако крупные и просто огненные от трения по его потной коже ладони не давали ему это сделать, впиваясь хваткими пальцами вокруг тазовых косточек и поддерживая на весу обманчиво хрупкое тело. Очередная порция синяков точно обеспечена.       Уже предчувствуя свой следующий пик удовольствия, Чуя блаженно прикрыл глаза и постепенно проваливался в спасительную темноту, что периодически мелькала перед глазами. Внутри его опалило горячее семя, и тепло разлилось по всему телу, обволакивая его, как пуховым одеялом.        Кончив в любезно подставленную ладонь и окончательно отключаясь от реальности, Чуя лишь на задворках сознания ощущал, как из него быстро выходят и опускают красную от шлепков пятую точку набок. Как его снова охмуряет влажный шершавый язык там, собирая весь его (и не только) сок, он уже не чувствовал…       Как и то, что Дазай его заботливо обтёр влажными салфетками и укрыл одеялом, целуя напоследок в лобик. Улыбка расплывалась на довольной физиономии: после такого Чуя точно хорошенько отоспится, а завтра…        — Ты же помнишь, какой сегодня день? — насмешливый голос Дазая не дал мафиози упасть обратно в сон. Поэтому из глубин одеяла ворчливо выплюнули:        — Сегодня мой выходной, кретин, и, если не ошибаюсь, у тебя тоже. Я собираюсь проспать это гребанное утро, а ты делай, что хочешь, только не лезь ко мне.        Чуя аккуратно перевернулся под одеялом на другой бок, свернулся калачиком и уже снова собирался вернуться в царство Морфея, однако…        — Не время дрыхнуть, соня, у нас много дел! — одеяло было безжалостно сорвано загребущей лапой Дазая. Теперь же солнце светило во всю, заставляя Чую жмуриться и состроить недовольную моську, от вида которой шатен захотел заново укутать свою половинку назад в одеялко и оставить томиться во сне. Однако отступать было поздно.        — Какого черта, шпала? — Чуя все же осторожно полуприсел боком, облокотившись на локоть, — решил довести меня до белого каления? Я же сказал, что…        —…сегодня тринадцатое февраля, и я выполню свою часть уговора, моя любимая скумбрия, — закончил Дазай за него, для пущей правдивости поменяв тональность голоса и изобразив Чую. Получилось, конечно, из ряда вон плохо, но нужный эффект достиг рыжеволосой черепушки.        — О, нет… — Чуя взвыл хватаясь за голову и утыкаясь в быстросогнутые колени.        — О, да, мой дорогой чиби, да! — матрац рядом с мафиози прогнулся, говоря, что детектив приземлил свою точку рядом. Длинные руки обхватили исполнителя, крепко прижав к себе в объятии. Нос суицидника зарылся в рыжие растрепанные завитки.        — Почему ты раньше мне не напомнил… — голос Чуи был донельзя подавлен.        — Я думал, ты помнишь, — наглая слащавая ложь скрылась за милой чеширской улыбкой детектива.        Конечно, Чуя не мог помнить. С его нагруженностью и почему-то вечно барахлящим календарём на телефоне, он вылетал из ориентации в числах и днях недели на раз-два-три. Плюнув на то, что ему уже не везёт так с третьим мобильником, он просто постоянно переспрашивал дату у знакомых мафии либо точно знал число, когда подходило время для сдачи контрольных отчётов. Но это было в конце месяца, а сейчас шла только середина февраля.        Просто кое-кто внёс свою лепту и поставил на его мобильник вирус. Специально состряпанный для этого. Не будем показывать пальцем.        — И что мне делать? — с унынием оторвался от своих коленей мафиози, глядя своими широкими глазами на весьма довольную фотомордочку рядом. — Я же совершенно не подготовился…        — Не «я», а «мы» — его совершенно неожиданно (или ожидаемо) опрокинули спиной на кровать. Запястья несильно прижали к собственному телу. Тёмные глаза Дазая были прикованы практически вплотную к голубым сапфирам, не давая избежать прямого взгляда. Их кончики носа почти соприкасались. Губы напротив зашептали, опаляя горячим дыханием острый подбородок:        — Либо сегодня мы сделаем это и отметим уже этот гребаный Валентинов день в каком-нибудь шикарном отеле с последующей свободной прогулкой, либо устроим совместный променад на кладбище.        Чуя лишь закусил нижнюю губу и зажмурился, когда все же язык Дазая вернулся к утренней «тренировке» и заскользил вниз по подбородку, спускаясь на шею. Остановился на натянутой жилке, и далее в ход пошли зубы.        — Тц, хотя бы сегодня следов на шее не оставляй, чтобы не увидели, — зашипел Чуя, пытаясь выдернуть свои руки из цепких пальцев. Тщетно.        — Ммм, ну ладно, — пропел Дазай, заменяя укус на невесомые поцелуи, подмечая судорожный вздох свыше. — Но мне казалось, так будут заметнее мои права на тебя…        — Захлопнись и работай языком, пока я не передумал, — простонал Чуя, когда влажные губы сомкнулись на ключице, оставляя новое пятнышко с ореолом. — После… завтрака… кха… составим план… действий.        Что вытворяли сейчас эти губы совместно с языком, трудясь над его соском…        — Как пожелаешь, чиби, — Дазай оторвался от своего дела только на эту фразу, чтобы нырнуть вниз, спустившись ниже пупка и принимая с благодарностью сладостный крик с собственным именем…

***

       Год назад, не считая одного дня…        Сегодня Валентинов день, и они… сидят дома. Впрочем, как и остальные дни до этого. Прошло чуть больше двух недель с того дня в баре, и столько же, как Дазай к нему перебрался. Никто из них не затронул тему, что, возможно, это поспешное решение, принятое за один несчастный день. Но, почему-то в груди обоих чувствовалось — именно так и должно быть. Однако, были и проблемы…        Те самые. Их статусы в обществе. Детектив и мафиози. Две враждующие стороны. Их отношения завязались слишком быстро, чем успели они осознать. Здесь не подойдёт правило «плевать на мнение окружающих». Это, в конце концов, просто опасно, — их могли устранить. И не понятно, кто, враг или соратник. Оттого они и проводили время вместе дома, дабы не нарваться на лишние глаза.        Однако Дазай почему-то был убеждён в великодушии своей, светлой стороны, на все сто процентов. Иначе как объяснить, что через пару дней переезда (и бурного ночного отдыха), он, воодушевленный и довольный, изрёк на весь офис ВДА, что он влюблен и встречается с бывшим напарником и главой исполкома мафии, Чуей Накахарой. И его не ебёт ничье мнение.        Просто он их поставил перед фактом, что останется детективом, если закроют глаза на мафиозную сущность его партнёра. И тогда ничего не изменится. Просто так получилось, и Дазай нашёл — ещё давно — свою родственную душу именно в нем. Простите и примите.        Реакция у всех была разной: пунцовые Ацуши с Кекой, которые просто были в шоке от обозначения ориентации наставника; Рампо стал поедать сладости со скоростью света; Акико смоталась к себе в кабинет под предлогом «отполировать свое мачете», а Куникида разразился просто в истерике: «какой ты, Дазай, долбаеб», «подставляешь нас по полной» и бла-бла-бла.       Один лишь Кенджи воссиял радостной улыбкой и поздравил Дазая от всей души с тем, что тот нашёл такую крутую и, главное, сильную половинку себя. Какой же он — милый ребёнок.        Фукудзава просто вызвал его к себе в кабинет, где Дазай лишь повторил свою позицию и заверил, что ничего для агентства не изменится. По работе они с Чуей не собирались обсуждать ничего серьёзного. И уж, тем более, договорились не вставлять палки в колеса своих организаций со своей подопеки. Если их конторы столкнуться, пусть винят кого угодно, только не их.        Глава ВДА же просто молча принял его сторону. И без вопросов объявил агентству, что никто не должен притеснять Дазая в выборе его партнёра. Скрипнул зубами только Куникида, но, все же, решения босса не обсуждаются.        На следующий день, оторвавшись от своего мафиозного окружения, Чуя посетил офис ВДА вместе с Дазаем и просто всех очаровал. Без шляпы и костюма на выход, в простых джинсах и джемпере, а также с высоко собранным хвостом и неизменном чокере — он походил на подростка, нежели на безжалостного убийцу, творящего дела мафии во благо Йокогамы.        А его огромные глаза и обаятельный тон… Даже Куникида оценил выбор Дазая, сменив гнев на милость. Кенджи так вообще плясал вокруг ошарашенного вниманием Чуи, говоря, что хочет поучится у него всем боевым приёмам. Хотя рыжий и не понимал, зачем это нужно силачу, согласился помочь, как будет время.        Кека как-то странно смотрела на «бывшего» коллегу, отчего ему стало не совсем уютно. Но позже она подошла, и Чуя вздохнул с облегчением: она начала расспрашивать, как там поживает Коё. И мафиози снабдил её кучей информации, не выходя за пределы разумного, заставив улыбаться. Позже рядом присел Ацуши, и уже Дазай был недоволен, что его драгоценное сокровище отрывают от него, забрасывая глупыми вопросами.        Но это была лишь маска. Внутренне, он улыбался за своего избранника.       Только заранее было поставлено лишь одно условие — не сообщать никому за пределы агентства, дабы это не дошло до мафии. Здесь «вот, прими, как есть» — не прокатит. Чуя сказал, что разберётся во всем сам.        И вот они сидят на диване в обнимку в день святого Валентина и смотрят глупый фильм по ящику. Потому что банально не могут выйти в свет, не опасаясь, что их раскроет мафия. Прошло две недели, а распросы Дазая, что да как там обстановка на мафиозном фронте, пока не возымела успеха. Исполнитель уходил в глухую оборону и говорил, что пока не готов сам, и не готова мафия. Сплошные отговорки. Дазай видел его насквозь, чтобы уверенно подтвердить: Чуя даже не пытался предпринять попытку.        Исполнитель, естественно, ужасно нервничал. Проще сделать десяток вражеских трупов на задании, чем одно прилюдное признание. Осаму в этом плане точно было намного легче.        — Вот я бы на твоём месте, давно бы просто показал, что у тебя кто-то есть, — горделиво ткнул себя пальцем в грудь Дазай, — а дальше непринуждённо…        — Заткнись, скумбрия.  Пожалуйста, — протянул Чуя, лишь вплотную к нему прижавшись, — это не так просто. Хотя Коё замечала мои искусанные губы и синяки на шее…        — И она начала расспрашивать? — засиял Дазай.        — Нет, но только невзначай отметила, что я повзрослел, и отправилась по своим делам, пожелав мне удачи осчастливить свою избранницу, — обречённо уронил голову на грудь Чуя, под дикий ржач Дазая. — Да хватит уже!        Он повалил ржущую скумбрию на пол, и между ними завязалась «драка». Победителем вышел Чуя, сидя верхом на животе Дазая и уже в шутку тарабаня по его грудине. Детектив же продолжал посмеиваться, не скрывая, что поддался.        Такой исход устроил их обоих. И вот они уже глубоко целуются, а ладони Дазая скользят под джинсы, что обтягивают аппетитную задницу.        — Скажи, чиби, сколько ты ещё будешь оглядываться через плечо? — Дазай неожиданно присел, отчего Чуя с тихим «ай, блять» завалился спиной на ноги своего любовника.       Воспользовавшись моментом, Дазай ловко растегнул пуговицу на узких джинсах мафиози и стянул их со стройных ног. Колени постепенно поползли вверх, и Чуя, как в регулируемом кресле стоматолога, снова вернулся в сидячее положение. Спиной ощущалась выпуклось в штанах Дазая, на что мафиози коротко усмехнулся.        — Дай мне полгода…нет, год, и я решу вопрос, — твёрдо выдал Чуя под взглядом Дазая, который его просто виртуально раздевал до конца. В ход пошли ловкие пальцы, и теперь он уже действительно раздет окончательно.        — А если ты не сможешь… — взгляд детектива был очень пытливым.        — Блять, я смогу, — надул щеки Чуя.       Дазай усмехнулся и резко подхватил его под мышки и усадил на диван, не дав времени на возмущения. Сам же просто пододвинул пятую точку поближе к дивану и устроился между разведенных ног любимого. Голова откинулась назад на оголённые бедра любовника, и в следующую секунду в его патлы проворно влезают миниатюрные пальчики, массируя кожу головы. Шатен от удовольствия аж застонал. Чуя улыбался, не отвлекаясь. Он уже изучил, что любит Дазай, за прошедшие две недели.        — Тогда, раз ты уверен, то я могу внести свою лепту? — Дазай все же открыл глаза и теперь смотрел перевернутым взглядом на нависшее над ним милое личико с самыми прекрасными глазами на свете.        — Валяй, скумбрия, — с интересом разрешил Чуя. Им двигало любопытство. Хотя, это была откровенная ловушка.        — Если ты не сможешь подготовить почву, в последний день я буду с тобой, и помогу так, что-либо мы решим этот вопрос, либо погибнем, но держась за руки! — сильный щелбан в лоб расценивался как несогласие.        — Я не могу рисковать тобой, — покачал головой Чуя, перестав почесывать брюнета. Глазки грустнели, теряя блеск и азарт.        Дазай встал и навис над ним, озорно улыбаясь.        — Но ты же решишь всё до этого дня? И мне не придётся подставлять задницу под пули Огая.        — Я попробую, — холодные нотки засквозили в голосе рыжего юноши.        — Что, слабо? Так и знал, что у меня яйца твёрже, — протянул Дазай, устраиваясь на диване и надвигаясь на вжавшегося в его угол Чую.        — Ничего не слабо! — вскипел мафиози, но свой, казалось бы, спасительный уголок не покидал.        — Тогда давай так: если ты вымолвишь моё имя десять раз до следующего утра, пока я буду тебя трогать и трахать, — оскалился Дазай, — то примешь это маленькое правило. Если нет, то оставлю, как и прежде, все на тебя.        — Хм, ты слишком самоуверен, скумбрия. По рукам. — Чуя протянул руку и крепко сжал дазаевскую ладонь, а потом разбил. Выглядело все по-детски, но пари было подтверждено, — ты не станешь мне мешать.        — Скажешь мне это в следующее тринадцатое февраля, когда познаешь свой провал и примешь мою помощь, — рука проворно залезла по бедру в оставшиеся на теле исполнителя боксеры, щекоча поджавшуюся мошонку и вызывая неосознанное «Осаму, блять!».        — Один…        Железное правило, когда встречаешься с Дазаем Осаму — никогда не спорь с Дазаем Осаму.        Чуя проиграл в течение часа.

***

       Наши дни…        Приняв душ и быстро перекусив, они стали обсуждать свои действия. План Дазай составил самый простой: он, под видом мафиози, в соответствующей экипировке с очками, прошествует в здание порта вместе с Чуей. Вопросов в компании исполнителя никто не задаст. Далее нужно было связаться с Огаем по вопросам о текущих делах, и прошествовать в его кабинет, где уже Дазай раскроет себя, под защитой способности Чуи, и тихо-мирно, под бутылочкой приличного вина, всё расскажет. А далее — по обстоятельствам.        Чуя на весь этот план готов был плевать с высокой колокольни, однако Дазай заверил, — чем проще, тем лучше. Скрепя сердцем и зубами, Чуя мысленно подписал себе и этому недоумку смертный приговор. Но стоит ли оно того…?        — Может, оставить все, как есть? Черт с ней, с мафией, мне и дома с тобой хорошо… — пытался отступиться Чуя. Но его плечи ободряюще сжали тёплые широкие ладони.        — Всё будет нормально, не переживай. — успокаивал его Дазай, разминая предплечья. До того они были напряжены.        — Хорошо, пошли. Только знай, я тебя и на том свете достану, и засуну в задницу твой ебучий план, если он не сработает, — пробубнил Чуя, картинно надув щёчки. За которые Дазай, смеясь, с удовольствием его потискал. А тот и не возражал, строя смешные мордашки в процессе.

***

       Костюм Дазаю подобрали в одном из местных модных бутиков. Чуя немного прилизал его патлы своим гелем для волос, нацепили очки, — вообще не отличить от очередного «мафиозного ебала». Остался только выбор вина. Он пал на Romanee-Conti урожая 1964г. Редкое и дорогое. Его с боссом Чуя уже как-то пил. Огай достойно оценил его вкусовые нотки. Немного погрустив, что его коллекция будет снова неполной, Чуя всё же взял нужную бутылочку и отставил подальше от края стола. Потом ещё закажет.        — Что тут у нас… — у Дазая руки, видимо, чесались, отчего он схватил бутылку и начал изображать интерес, пялясь в этикетку.        — Осторожно, рукожоп, твоей двухлетней зарплаты не хватит, чтобы расплатиться за него, — Чуя уже облачился в рабочий костюм и теперь придирчиво рассматривал себя в зеркале. Вроде все ок.        — Как скажешь, чиби, — Дазай положил вино обратно на стол, однако не рассчитал длину собственных пальцев. Убирая руку, он снова зацепился за бутылку, и та полетела на пол.        Под расширенный взгляд неполноценного придурка, Чуя мгновенно коснулся пальцами пола, оставляя парить дорогой напиток, в целостности и сохранности, на пару сантиметров выше. Далее бутылка обратно водрузилась на стол, и красное свечение исчезло.        Капелька пота стекла у Дазая по спине, в то время, как Чуя чуть инфаркт не словил.        — Я тебя точно когда-нибудь убью… — быстро отдышался Чуя, выпрямляясь. Стал мять подушечки пальцев, стараясь успокоиться.        — Ох, прости, солнце, — взволновано залепетал Дазай, подлетая и обнимая свое чудо. Но получил при этом больной тык под ребра.        — Ладно, пошли, — бросил Чуя, но тут раздался звонок в дверь. Дазай тут же скрылся в ближайшей комнате. Такое они уже практиковали. Выйдя наружу, Чуя увидел небольшую группу из отряда Чёрных Ящеров и два рабочих джипа. Пока исполнитель перебирал в шоке варианты, где они с Дазаем прокололись и как сбежать, из-за спины одного из них показалась Хигучи.        — Накахара-сан, прошу прощения, что вот так, внеплановое задание, а у Вас телефон не отвечает, — поклонившись, пролепетала блондинка.        Чуя недоуменно сунул руку в карман и достал мобильник. Тц, выключен. Он не зарядил его. Какая досада.        — И что? — раздражаясь ответил Чуя Придётся им с Дазаем передвинуть их планы немного. — У меня выходной.        — Понимаем, но Мори-сан просил…        — Кратко, задание, — отрезал Чуя, — излагай.        — Небольшая группа вооружённых лиц, — затараторила Хигучи, — вскрыли южный склад боеприпасов. Не можем обезвредить. Заперлись, заварив входную дверь, и грозятся взорвать…        — Ясно, ко скольки управимся? — задание как задание. Чуя выполнит, и будет свободен.       У него уже есть миссия на сегодня. Ничто не должно ей помешать.       — По планам, к девяти вечера.        — Хорошо, значит у Порта будем около половины десятого. Погнали. — сказано довольно громко, чтобы Дазай услышал его.        Дверь захлопнулась. Детектив легким шагом подошёл к окну и глянул в щелку между шторками: Чуя, сев сзади, глянул через открытое окно авто прямо на него. Эх, какой глазастый! Но окошко закрылось, и тачка тронулась по нужному маршруту.        — Возвращайся, солнце, — прошептали сухие губы вслух.

       Враг был уничтожен. Чуя подходил к каждому лежачему трупу и бил прицельно гравитацией по голове. Чтобы наверняка. Но один оказался жив, и когда Чуя заносил ногу, за неё схватились, крепка сжимая приоткрытый брюками сустав стопы.       Исполнитель все же его шарахнул ногой, раздавливая вражескую черепушку на мелкие осколки.        — Чисто. Запускайте на обработку, — проговорил Чуя в микрофон.        Через минуту Чёрные Ящеры уже во всю трудились. Ещё через десять минут здесь все сверкало, будто ничего не произошло.        — В Порт, — устало скомандовал глава исполкома, садясь в авто. У него ещё весь насыщенный вечер впереди.       Доехали быстро. Раньше, чем планировал Чуя, но ему надо ещё показаться Огаю и отчитаться, так что все будет нормально со временем.        Так и было. Только Чуя как-то слишком устал, толи от весёлого марафона от Дазая накануне, толи от факта самого внепланого задания и смещение плана, но Огай, коротко глянув на него, спросил, хорошо ли он себя чувствует.        Тот отрицательно замотал головой, как бы показывая, что с ним все хорошо. Не хорошо. Огай отпустил его, пообещав перенести сегодняшний выходной на завтра. Уже хорошая новость.        Распрощавшись (временно) с босом, Чуя буквально тащил свои ноги на улицу, чтобы найти взглядом Дазая, что стоял в метрах ста от главной высотки. Тот улыбался во весь свой белозубый рот.        Мафиози выдавил ответную улыбку и направился к нему, еле перебирая ногами. Голова начала кружиться…        — Вовремя я приш… Чуя? — Дазай уже преодолел большую часть пути, но перешёл на бег, когда неожиданно ноги исполнителя подкосились, и тот рухнул на успевшего подставить руки "псевдомафиози".        — Что с тобой??? — Дазай быстро присел с лёгким телом на коленях, упираясь ими же в тротуарную плитку. Его тёмные очки отлетели в сторону.        Лёгкая встряска родного рыжика за плечи не помогла, но Дазай не оставлял попытки, хлопая того по щекам. Эффекта — ноль. Зато губы стремительно синели. А лицо приобрело нездоровый серый оттенок.        — Давай, малыш, держись… — Дазая не на шутку накрыла истерика, — тебя, похоже, ранили…        Он, ища телефон по карманам, чтобы набрать номер Акико, не заметил лишних зрителей, что тормознули на выходе из главного офиса.        Огай уронил челюсть, Элис — мороженое, Тачихара и Акутагава просто встали как вкопанные.        Первым очнулся глава мафии и помчался к этим двоим. Дальше подтянулись остальные.        У дерева, где ранее стоял Дазай, остался крафтовый пакет с бутылкой изысканного вина.

***

       Пробуждение было несколько тягучим. Разлеплять веки совершенно не хотелось. Пришлось. Коротко оглядев место нахождения из-под опущенных век, Чуя закрыл глаза обратно. Это кабинет Огая, это точно. Он лежит на кожаном диванчике.       Правой руке было нестерпимо жарко. Чуть поморгав, исполнитель увидел, что ее держит ладонью любимый человек. Он низко опустил голову, сидя на краешке дивана.        — Дазай… — Чуя привстал, выскальзывая из плена пальцев.        — Чуя… — Дазай перевёл взгляд на своё сокровище, а потом…        — Ты, идиота мелкий кусок, какого хрена дал себя отравить? А если бы Акико не успела? Да я…        — Заткнись, о боже… — пролепетал сухими губами Чуя, прерывая бред Дазая. Он ещё пока ничего понимал. — Дай воды.        Дазай, матерясь про себя, сгонял за стаканом с живительной влагой. За диваном раздавались какие-то голоса, но Чуя не мог разобрать, что они там говорят.        — Держи, — помогая ещё приподняться в положение сидя, Дазай вручил в тонкие пальцы стакан, поддерживая его снизу. Тот был осушен. Мгновенно.        — А теперь, пожалуйста, по порядку. Что произошло? — утер губы рукавом Чуя.        — Тебя отравили сильным ядом с отсроченным действием. Из ноги вытащили тонкую иглу, — Дазай говорил спокойно, но его губы дрожали, — после ты потерял сознание, а я позвонил Акико, и сказал, что ты, видимо, ранен и умираешь. Попросил срочно приехать к зданию Порта. Возможно, они меня неправильно поняли, потому что прибежало все ВДА с Фукудзавой.        — Все живы? — побледнел Чуя.        — Ты имеешь популярность, — мрачно выдавил Дазай, — все слишком были заняты твоим спасением, дабы начать убивать друг друга. Акико прибыла вовремя. Далее мы с Огаем перетащили тебя сюда.        — Ты и босс? Всё ясно, — залепетал Чуя. — Нам крышка…        — Порядок уже, без нас все решили. Оказалось, что все проще, чем ты думаешь. — уже улыбался Дазай Чуе. — Огай думал, что у тебя нервишки год шалят, когда ты крался из Порта, оглядываясь, а оказалось всё проще. Они перекидываются инфой с Фукудзавой. Но, думаю, все ок.        Чуя окончательно сел и повернул голову в сторону голосов. Выглядели главы двух вражеских организаций вполне непринуждённо, держа в руках по бокальчику вина. Взгляд исполнителя скосился на столик рядом.        — Какая прелесть, что у тебя руки не до конца из задницы, и ты смог его донести в целостности, — подметил Чуя, лениво подтягиваясь. После стакана воды чувствовал он себя совершенно отлично. Будто обновлённая версия. И поясница не болела. Надо придумать благодарность для Акико.        — Зато ты, блять, хорош. Чуть коньки не отбросил. И это было так близко, чиби, — вернулся к волновавшему его вопросу Дазай, смотря с откровенным укором.        — Это из-за тебя я потерял бдительность, с твоим хреновым планом… — начал было Чуя, дабы сбросить вину с себя за неосмотрительность.        — Да тебе вечно все не так, слизняк, лишь бы прикопаться и обвинить, — закипал Дазай, активно жестикулируя, — у самого кишка оказалась тонка придумать…        За их перепалкой из-за угла наблюдали две пары глаз. Если Фукудзава смотрел молча, то Огай ехидно протянул «как в старые добрые времена…».

***

       Глава мафии и исполнитель побеседовали с глазу на глаз. В принципе, ничего такого серьёзного Огай Чуе не выдал, беседа напоминала ту, что провел ранее Фукудзава с Дазаем. Его лишь несильно пожурили за трусливое поведение, — не нужно было делать из босса прям какого-то изверга. Чуя лишь согласно кивнул. Кто ж знал…        Уже лёгкой личной подметочкой, Огай непринуждённо добавил, что если Дазай сглупит и в этот раз, предав доверие исполнителя, глава мафии самолично вырвет ему яйца. На что Чуя холодно ответил, с абсолютным каменным ебалом и не смущаясь внешне, что в этом случае он нашинкует Дазая на молекулы сам. Хотя внутреннее сжался за партнёра, представив эту картину наяву.        Вот и порешали. Когда они вернулись к Фукудзаве и Дазаю, Огай разлил вино ещё на два бокала и протянул Дазаю с такой милой улыбкой, что у шатена неприятно засосало под ложечкой, а Чуя внутренне ржал.        Главы продолжили в уголку свою дальнейшую беседу, а старый дуэт вернулся на диванчик. Чуя лениво потягивал великолепное вино и курил, кажется, первую сигарету за весь этот злоебучий день, а Дазай пытался прислушаться, о чем там болтают Фукудзава с Огаем. До него доносились обрывки фраз «это даже может принести пользу…», «Двойной Чёрный снова в строю…» и т. д. Пока он это делал, мафиози уже выхватил из его рук нетронутый бокал, когда опустошил свой. Детектив не стал возражать. Все же, вино — это не его выпивка, а исполнителю — нравится.        Чую, конечно же, развезло от выпитого. Да и день для него выдался напряжённый. Поэтому он просто привалился к плечу своего любовника и уснул. Дазай лишь подправил его голову, чтобы тому было поудобнее.       Время перевалило за полночь, а главы все беседовали, судя по всему, уже на личные темы, отставив рабочие моменты. Как старые друзья. Удивительно. Сотрудников распустили по домам, за исключением охранников, поэтому здание мафии, в основном, пустовало.       За беседой главы организаций и не заметили, как Двойной Чёрный просто исчез, оставив за собой два пустых бокала на столе и почти пустую пепельницу.        Всё же, Дазай не забыл все потаенные ходы в этом здании.

***

       Проснулся Чуя, просто утопая в мягкой перине. На нем был лёгкий шёлковый халат из отеля. Было так приятно лежать, что не хотелось даже глаз открывать. Однако…        — Дазай? — подскочивший на месте исполнитель и тут же поубавил свою резвость. Голову прострельнуло. Длинноногую шпалу не было видно, однако рядом стоял стакан с бумажкой под дном, которая гласила «Выпей меня». Чуя улыбнулся.        Знакомый привкус аспиринки. Прям как дежавю. С обязательно счастливым концом.        Оглядевшись, он заценил люкс-номер и повалялся в постели ещё минут двадцать. Головная боль его отпустила, но, естественно, желудок прошил голод. Поэтому было принято решение быстро встать и отправится на розыск чего-нибудь съестного и, собственно, объекта своего вожделения.        Однако, спустив ноги, он наступил… в лепестки роз? Совершенно свежие, мягкие и прохладные. Негодованию Чуи не было предела. Да за кого Дазай его принимает — за какую-то ванильную бабу?        Вскочив, он рванул на выход, собираясь обрушить внезапную волну гнева на этого наглеца. Распахнув двери, он сразу приметил улыбающегося и одетого в такой же халат детектива, что, видимо, ожидал его пробуждения.        — Что за цирк ты тут… устроил… — Чуя пораженно обвел комнату люкса просто неверящим взглядом. Стены было сплошняком обвешаны его фотографиями с Дазаем. По интерьеру на каждой угадывался офис ВДА, который Чуя за прошедший год посетил много раз. И на каждом из фото исполнитель был просто счастлив и улыбался.        — Как ты… — слова застряли в горле главы исполкома, но Дазай уже подошёл к нему и обнял со спины.        —…это провернул? — хитро расплылся в улыбке его любовник. Чуя только коротко кивнул, все ещё бегая по фотографиям взглядом. — Кенджи попросил. Он с радостью согласился. Мне кажется, он думает, что ты являешься для него примером для подражания.        — Возможно, — изумленно пробормотал мафиози, рассматривая своё лицо на фото, с которых он либо улыбался Дазаю, либо спорил с ним. Злость на партнёра улетучилась.        — Рад, что ты оценил мою задумку, — съехидничал Дазай. Эффект был, что надо. Чуя поражён. — Перекусим?        — Было бы неплохо… — Чуя все же оторвался от стен и теперь с огромными, слезящимися глазами уставился на Дазая. Тот его просто сильнее обнял.        — Ты стал счастливее за этот год, чиби, — зашептал на миниатюрное ушко шатен.        Одинокая слеза была смахнута за фразой «ты тоже…».

***

       Блюда им были подняты прямо в номер. Это был шикарный завтрак, от которого Чуе пришло чувство лёгкого насыщения. От алкоголя было решено отказаться.        Вернее, Дазай так решил, помятуя о вчерашнем недочете мафиози, который мог бы иметь печальные последствия. Чуя повозмущался, но принял своё "наказание" за неосмотрительность. Приятный зеленый чай, с цитрусовыми нотками, успокоил его окончательно.        А после бодрящего душа — так вообще всё стало просто заебись.        — Скажи, скумбрия, — плюхнулся Чуя рядом с ним на мягкий диванчик, где его тут же приобняли, — неужели ты настолько верил в успех? Похоже, снял номер заранее, развесил тут всё…        — Да, верил, — не скрывал Дазай, водя по надутым щечкам пальцами, — не могло быть иначе. Нашей любви никто не должен был мешать. Кстати, с днём святого Валентина.        В губы последовал лёгкий чмок.        — Мамонтина, блин, — съязвил Чуя, облизывая губы. — Что вообще за дурацкий праздник… Устроил мне тут… Розы…        — Кстати, о цветочках, — щёлкнул пальцами Дазай, и поднялся так стремительно, что лёгкий Чуя отпружинил в уголок дивана, недовольно шипя, — ой, прости, котенок.        Убийственный взгляд был ему ответом.        — Где цветы, там и подарки, — Дазай быстрым шагом пересёк комнату и начал рыться в своей сумке. — И подарочек для тебя у меня есть.        — Подарок? — недоуменно пробурчали с дивана, — для тебя все это так серьезно в этот глупый день? Скажи ещё, что купидона пригласил.        — Нет, — грустно изрёк Дазай, всё ещё роясь в сумке, — никто не захотел отдавать своё чадо на эту роль, когда узнавал, что нужно было устроить представление для самого исполнителя.        Чуя закатил глаза, а Дазай расхохотался, выплюнув «шутка!».        — Если на то пошло, то у меня нет для тебя подарка, — вздохнул мафиози, подбирая ноги под себя и смотря в сторону, — я даже не помнил, какой день был…        — Так и быть, удалю вирус с твоей мобилы, и будешь помнить, — кратко бросил Дазай, уже идя к нему с какой-то коробочкой.        — Какой ви… Что??? — до исполнителя картинка в голове мгновенно сложилась в готовый пазл, — ах ты…        Когда ему под нос сунули коробку, Чуя задохнулся своей быстро состряпанной бранной речью и проглотил воздух. Это были его… любимые мятные конфеты.        — Как ты смог их найти? — Чуя снова был поражён. Да уж, таких впечатлений ему на всю жизнь хватит. — Их уже как несколько лет не выпускают.        — Нууууу, — протянул Дазай, ероша рыжие волосы, — пришлось повозиться с розыском кондитера, что их изготовит на заказ, а вот с коробочкой было проще. Напечатали по образцу.        — Спасибо… — пальцы уже сами собой вскрывали прозрачную упаковку и приоткрывали внутреннее содержимое, — если ты хотел произвести на меня впечатление, то тебе это удалось.        — Рад был для тебя стараться, чиби, — Дазай сиял, — снимай пробу.        Это и не нужно было говорить, потому что мафиози уже отправил в рот первую конфету. Блаженно ее смакуя, он отметил, что что-то маленько было не так, помятуя заводской вариант. Вкус, что-ли, более насыщенный. Но, в целом, всё отлично.        — А теперь я, — ловкие пальцы выудили конфетку для себя. Дазай быстро её слопал. — Потрясающе.        — Как ты только запомнил, что я их люблю, — бубнил Чуя, отправляя в рот ещё конфету.        — Не увлекайся, — выхватил коробку Дазай под возмущённое «эй», — просто запомнил и всё, не парься.        Он уже тогда был в него влюблен.        — Отдай, это же теперь мой подарок, — ощетинился Чуя. Вот же, сладкоежка.        — А где же твоё более весомое «спасибо»? — Дазай взял одну конфету и зажал между зубами, явно намекая на свою личную «благодарность».        — Тц, вот же…        Чуя встал с дивана, подошел к своему партнёру и закрыл глаза. И начал аккуратно обсасывать шоколад с конфеты, приоткрывая начинку. Нежная мятная структура постепенно таяла, превращая сие действие в глубокий поцелуй.        Чуя пытался дотянуться до каждой сладкой капли, буквально насилуя рот Дазая языком. Тот уже крепко сжимал его в объятиях. Коробка конфет легла на лопатки исполнителя, а после — просто упала на пол из длинных разжатых пальцев. Огненные ладони теперь скользили по спине мафиози, вызывая подушечками пальцев лёгкую щекотку и мурашки.        Стало нестерпимо жарко. Волна бабочек поднималась из сжатого узелка в животе, отчего Чуя просто охнул. У него уже каменно стоял, и у Дазая — тоже. Его член сквозь халат упирался чуть выше паха мафиози. У того щеки горели, а перед глазами уже расцветали звезды, хотя они ещё даже не начали.        — Ммм… — простонал Чуя, глядя затуманенным взглядом на такого же раскрасневшегося Дазая, — особый рецепт шоколада?        — Моё маленькое личное пожелание… — шатен судорожно выдохнул в пахнущие мятой губы, — ты же не против, если сегодня я снова поведу?        — Делай со мной, что хочешь, придурок, — от перевозбуждения ноги исполнителя подкосились, но он тут же был подхвачен на сильные руки.        — Хорошо, мой злобный ангел, — усмешка Дазая потонула в яростном поцелуе, что подарил ему тот самый ангел, в нетерпении притянув патлатую голову к себе.        Длинные ноги уже двигались сами по себе, унося их обоих в спальню.

***

       — Боже! — кричал Чуя, извиваясь на простыни так, что Дазай его еле удерживал за бедра, — это уже… четвёртый раз! Я больше не могу!        — Ты просто не дооцениваешь свой потенциал, милый, — слова давались с трудом с тем темпом, который взял Дазай. Закинув ноги любовника на плечи, он мощно вбивался в него, почти складывая пополам. Однако природная гибкость Чуи не знала границ, чем, откровенно говоря, и пользовался Дазай.        — Я после… заставлю тебя… сожрать все эти конфеты…и привяжу к столбу на посмешище… — ещё один мощный толчок в него заставил в очередной раз излиться на собственный живот. Пальцы на ногах свело приятной судорогой. Дазай рыкнул и кончил следом. Но останавливаться не собирался. Всё естество обращалось в камень назад за считанные секунды.        — В таком случае, — Чую резко перевернули на живот, опустив ноги и не вынимая члена, — я докажу свою любовь к тебе прилюдно. Ты же сам набросишься на меня…        — Твоя правда, чертов манипулятор, — простонал в блажестве Чуя, подмахивая теперь бёдрами в такт. — Я б тебя…        — Помолчи уже, — обливался потом Дазай, сильно шлепнув по притягательной булочке, от чего рыжий юноша полувскрикнул-полупрохрипел в эйфории, — лучше покажи, что ты хочешь, мой раскованный божок.        Чуя сорвал голос, выкрикивая имя своего партнёра, и лишь сильнее насаживался на его достоинство, ощущая все его вздутые венки. Настолько он был сейчас чувствителен и разгорячён. С него также сошло пота в три ручья. Сзади бестыдно капало с уже донельзя растраханного прохода смесью спермы и ебучей клубничной смазки, в такт движениям мощного и такого желанного члена. Пошлые хлюпы только заводили ещё больше.        Неожиданно Дазай укусил его за шею, отчего он охнул и сильно сжался снизу, позволяя суициднику кончить ещё раз.        — Ты — мой… — разгоряченное тяжёлое дыхание опалило ушную раковину, в то время, как дазаевские длинные пальцы, с чрезмерным усилием, двигали по напряженному члену рыжеволосого, заставляя одновременно с этим забиться в экстазе от томного шепота.        — Боже, как же я тебя люблю… — в сорванном крике прохрипел Чуя, кончая сквозь те самые горячие пальцы и уже окончательно погружаясь в нирвану.        — Я тоже… Мой бог… — упал рядом с ним Дазай.

***

       Они покинули отель вечером. Романтическая прогулка отменялась, так как Чую просто ноги не держали. Поэтому дуэт укатил домой на такси. Лицо Кохару в этот момент было неописуемо, - так он был счастлив за своего ранее одинокого пассажира. Хоть и вызывал теперь его Чуя намного реже, но миром правят не деньги. Глядя на эту влюбленную парочку в зеркало заднего вида, невозможно было сдержать улыбку. И всё же, в этот раз, они ему с лихвой компенсировали "недовыезды".        Свободные, наконец-то, половинки одного целого договорились прогуляться завтра, после работы, когда Огай уже стопроцентно сообщит всей организации, что видеть вместе Двойной Чёрный — теперь нормально.        P.S.: коробка с конфетами отправилась в мусорку, под печальный взгляд Дазая, ещё в отеле.