Глава1. Конец времени
31 января 2020 г., 13:31
Падающая звезда
Вечный покой сердце вряд ли обрадует. Вечный покой для седых пирамид А для звезды, что сорвалась и падает Есть только миг - ослепительный миг. Л. Дербенев
Глава1. Конец времени – По какому случаю вечеринка? – Кроули спросил нарочито громко, чтобы скрыть нарастающую тревожность. – Скоро узнаешь, – Хастор плотоядно ухмыльнулся. Кроули и не знал, что Хастор способен на такие гримасы. Но вот они: два ряда безукоризненно жёлтых зубов, прямо перед ним. Эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. Хастор невзлюбил Кроули ещё со времён того неудавшегося апокалипсиса. Не то, чтобы обычно демоны испытывали друг к другу тёплые чувства: как говорится, «плох тот демон, что не мечтает подставить коллегу». Но тут было другое, личное. Кроули пересёк черту – облил святой водой напарника Хастора. С тех пор Хастор мечтал увидеть, как Энтони Дж. Кроули корчится в агонии даже больше, чем продвинуться по службе. И сейчас он светился, как гнилая головешка. Так что да, у него были основания для тревоги. Кроули окинул взглядом огромный зал. Сегодня было самое большое собрание за последние десять лет. Десять пустых, как голова Хастора, лет. Всего лишь мгновение для демона, но для Кроули эти десять лет тянулись дольше, чем шесть тысяч. Сначала он удивлялся, почему ангела наказали, а его нет. Потом понял: это и было его наказанием. Почти шесть тысяч лет он устраивал представление, по сути, для одного зрителя. Единственного, способного оценить дерзость замысла: улыбнуться, удивиться, возмутиться – откликнуться. И время летело, неслось от одной истории к другой. «Ты слишком быстр для меня, Кроули», – сказал Азирафаэль однажды. «О нет, мой друг, я не был быстр для тебя. Мы всегда шли в ногу, отмеряя свои судьбы эпохами». Но Азирафаэль исчез – без суда, без некролога, без прощальной записки. Исчез так, будто его и не было. И время остановилось. Вот, лорду Вельзевул удалось, наконец, призвать к тишине своих бесноватых подданных. Сегодня повелительница мух казалась выше ростом, и даже огромные мушиные глаза у неё на голове сверкали с особой торжественностью. – Создания Ада! Сегодня у меня для вас Объявление. Последнее слово гулко прозвучало во всех закоулках преисподней и потом ещё долго перекатывалось где-то в нижних кругах, сливаясь с подвываниями грешников. – Проект «Земля» объявляется завершённым. Ад зашумел, как огромное осиное гнездо. – То есть как это – завершённым? – Вроде только успели развернуться… – Нас расформируют? – Так и знал, что у нас будут проблемы из-за этого Кроули. Надо было его «завершить». Кроули попытался слиться со стеной. В бордовой кожаной куртке это было не просто. Вот, что у него всегда плохо получалось – сливаться со средой. Азирафаэль называл это неординарностью. У Азирафаэля всегда находились красивые слова для самой паршивой ситуации. – Спокойствие! Без работы мы не останемся, – отчеканила Вельзевул. – Нас переводят на другой объект. В созвездии Лебедя сейчас развивается новая перспективная линия эволюции. Там и возобновим борьбу во имя зла, так сказать, на новом материале. Общий исход назначен на восемнадцатое апреля. Зал снова загудел множеством голосов, как одобрительных, так и недовольных: – Уже через месяц … Почему нам всегда сообщают в последний момент? – Надеюсь, там не слишком холодно. – Опять переезжать. При переезде всегда что-нибудь теряется. – В прошлый раз я потерял ухо… – А транспорт дадут, или своим ходом лететь? – А как же Земля? – выкрикнул из толпы один демон, и Кроули захотелось пожать его чешуйчатую руку. – Согласно новой редакции Божественного Плана, Земля будет зачищена, – ответила Вельзевул своим обычным монотонным голосом. – В настоящий момент в направлении Земли движется астероид, он и произведёт зачистку местности. Столкновение назначено на девятнадцатое апреля, так что рекомендую не задерживаться. – А этот астероид – правда, уничтожит всё живое? – вновь поднял руку всё тот же зеленоватый демон. – Это уже не наши проблемы. Если что и останется, через двести тысяч лет здесь всё равно будет чёрная дыра. – Что такое «чёрная дыра»? – голос Хастора напоминал треск засохшего дерева на ветру. Они стояли на какой-то Лондонской улице, ещё пустынной в эти ранние утренние часы. – Область пространства-времени со столь сильной гравитацией, что даже свет не может её покинуть, – на автомате проговорил Кроули. Перед внутренним взором вдруг возник образ Азирафаэля, цитирующего избранные места из трудов Хокинга. Лицо ангела буквально лучится от восхищения. Сам Кроули, откинувшись в мягком кресле, потягивает вино времён Ньютоновской модели мира. Через хмельную пелену речь Азирафаэля звучит как музыка. «Знаешь, Кроули, – Азирафаэль тревожно оглядывается по сторонам, его голос опускается до шёпота, – порой мне кажется, что некоторые теории людей значительно интереснее… ну… Авторского замысла». – Область чего? – глухой надтреснутый голос Хастора вырвал Кроули из мечтательной задумчивости. – Ну, короче, это как космический Кракен. Всё пожирает, ничего не выпускает. – Аа. Хорошая значит штука, эффективная. Хастор обратился в пыльное облачко и исчез. Кроули остался один. Утренний город был тихим, неприлично-тихим, учитывая всё происходящее. Небо – такое ясное, абсолютно безоблачное, но сейчас оно давило, как слишком низкий потолок. Кроули нестерпимо захотелось сделать что-то шумное, возмутительное. Расколоть, раскромсать эту покорную тишину на мелкие кусочки и развеять по ветру. Он запрокинул голову и закричал во весь голос, прямо в невозмутимую синь: – Азирафаэль! Где ты, Азирафаэль? Они хотят уничтожить Землю – со всеми людьми, и цветами, и книгами, со всем, что ты так любишь. Стереть, как грязное пятно с пиджака. Как ненужный файл. «Для очистки нажмите delete. Предупреждение: данная операция необратима. Вы уверены, что хотите удалить этот мир?» Они уверены! Они всегда и во всём уверены! – голос Кроули сорвался на хрип. – Да ещё так грубо, каким-то банальным булыжником. Где же ты? Сейчас самое время появиться с какой-нибудь восхитительно-безумной идеей, Азирафаэль. Или тебя тоже «удалили из системы»… Сволочи... Небо оставалось безмятежно-синим и пустым, как глаза архангела Гавриила.***
Анна сидела на крыше, на самом краю, свесив босые ноги в пустоту. Нет, она не собиралась прыгать. Хотя, однажды она уже сделала это – так ей рассказывали. Кажется, это даже попало в местные новости: «Чудо спасения: тринадцатилетняя девочка выжила после падения с девятого этажа». Сама Анна не помнила ничего из жизни «до». Почему она сделала этот шаг в пустоту? Из-за смерти мамы? Алкоголизма отца? Или была какая-то ещё, более тонкая, более глубокая причина – то отчаяние, что зреет внутри, как раковая опухоль, чтобы в итоге поглотить весь твой мир. Анна не знала. Зато, она помнила падение. Его она помнила отчётливо – так, словно именно в этот момент и началось её существование. Помнила, что летела очень долго – будто и не с крыши девятиэтажного дома, а с самого неба. Помнила пронизывающий до самой сущности холод и одиночество, по сравнению с которым даже столкновение с землёй было облегчением. Помнила, как очнулась в больничной палате, и ей всё казалось, что что-то неправильно, но она не могла понять что именно. Предыдущие тринадцать лет её жизни оказались полностью стёрты. Первое время, Анна очень старалась вспомнить – хоть что-нибудь, хотя бы лицо матери. Но воспоминания не возвращались даже во сне. Зато, ей часто снились полёты. Нет, не тот ужасающе-беспомощный полёт вниз. Ей снилось, что она парит над землёй, расправив два больших белых крыла, всем существом ощущая, как мягко струятся потоки воздуха, и само её тело – как сгустившийся воздух, как одушевлённый весенний ветер. Каждый раз после этих снов она просыпалась с тянущим чувством тоски по тому упоению свободой и высотой. И всё же, она приходила сюда, на крышу почти каждый вечер. Дневное синее небо вызывало печаль. А вот ночное, звёздное, было для неё утешением. Почему-то вид этих жёлтых огоньков поднимал в её душе какое-то тёплое, радостное чувство. И ей нравилось представлять, что где-то, среди множества золотистых точек, смотрят на неё из темноты глаза друга. Анна подобрала озябшие ноги и надела туфли. Вечерний воздух был ещё слишком свеж для воздушных ванн. Да и пора было возвращаться домой – завтра утром на работу. Она бросила прощальный взгляд на тёмную синеву – чёрным городское небо не бывает даже в самую пасмурную погоду. Какое-то движение привлекло её внимание: короткая жёлтая полоса прочертила полотно неба, затем вспыхнула яркой точкой и исчезла. Анна прекрасно знала, что «падающая звезда» – всего лишь маленький метеор, но всё равно загадала желание: «Хочу повстречать что-нибудь поистине удивительное».
