Вывеска из дубового дерева

Через несколько дней вечерняя поездка к океану всё-таки состоялась. Девушки уже пересекли на автомобиле большую часть пути, и, на удивление, дорога лежала в спокойной тишине лета, где даже шум колёс казался мягким. Кейт по своему обыкновению сидела за рулём в приподнятом настроении: подпевала на полную громкость классическому року, наслаждалась пустой трассой и с удовольствием ловила взглядом розоватый закат, что медленно плавился на линии горизонта, там, где океан незаметно перетекал в небо. Ветер врывался в открытые окна, путался в волосах, уносил прочь голос Кейт, которой сейчас было глубоко безразлично всё, кроме этого момента. Она просто купалась в свободе, в бесконечной ленте дороги, в самом факте того, что они сорвались с места без оглядки на условности. Но посреди этой беззаботной лёгкости Ди оставалась единственным островком тишины. Печали в ней сейчас не наблюдалось, просто она проживала этот вечер иначе: молча, внимательно, вбирая в себя краски заката, чувствуя, как время замедляется, растворяясь в стекле и воздухе. Позади, к счастью, осталась защита диплома, впереди их ждало долгожданное возвращение домой, в Глостер, и потому всё внутри замерло в ожидании. Кроме одного вопроса, который никак не желал отпускать: работает ли Стив в том кафе до сих пор? Остался ли он? Увы, до тех пор, пока Ди не окажется в родном городе, ответа ей никто не даст. И потому единственное, что оставалось, — следить за тем, как солнце тонет за горизонтом, как машина постоянно замедляется и останавливается на краю пустынного пляжа. Кажется, небольшой привал. Выскользнув из салона, девушки огляделись и обнаружили, что здесь действительно не было ни одного человека. Но, похоже, именно это придавало месту ту непередаваемую красоту, которая открывается лишь в тишине. Над океаном виднелась тёмная полоса неба, в которой начали появляться первые звёзды, а внизу можно было разглядеть мягкие, короткие волны, выбрасываемые берегом. Ди замерла у самой кромки воды, где волны едва касались песка, прикрыла глаза, вдохнула всей грудью солёный воздух и почувствовала, как ветер холодит кожу, как он уносит прочь остатки дорожной пыли. Но даже сквозь эту призрачную невесомость до девушки всё-таки добрался голос Кейт: — Ди, ты так и будешь молчать всю дорогу? Или расскажешь, что тревожит? Это ведь из-за того парня из кафе, да? Но на эти вопросы Ди побоялась отвечать. И Кейт было более чем очевидно, что подруга её совсем запуталась в себе, не знала, что делать, металась между страхом и надеждой, но, кажется, больше всего во всей этой истории жаждала определённости. Она хотела снова почувствовать вкус утреннего кофе с корицей и увидеть ту самую улыбку, что становилась солнцем даже в пасмурный день. Но пока что ей оставалось лишь смотреть, как вдали небо встречалось с океаном, где последние лучи уходящего дня ещё боролись с наступающей тьмой, чтобы вскоре бесследно растаять, оставив лишь воспоминание о свете.

***

В тот же вечер, завершив смену, Стив ещё на полчаса остался в кафе, чтобы просто немного передохнуть и перевести дух. Хоть усталость и сковывала тело, но возвращаться в пустую квартиру парню совсем не хотелось — всё-таки здесь была хоть какая-то жизнь, в которой он мог полноценно принимать участие. Конечно, за этот месяц ему пришлось пережить небывалый наплыв клиентов, увеличить навык приготовления кофе минимум в два раза, однако за это он получал в конце смены щедрые чаевые, благодарности от посетителей и, что ещё более удивительное, приглашения на свидания от смущённых девушек. Было ли в этом что-то предосудительное? Едва ли. Однако по причинам столь же понятным, сколь и грустным, Стив не хотел отвечать согласием ни одной из них. Да и, если честно, надежда на появление той самой, единственной посетительницы, кажется, оставила его окончательно, унеся вместе с собой последние остатки надежды. И вдруг, буквально за несколько минут до закрытия, когда уже настала пора гасить свет и запирать двери кафе на ночь, к Стиву неожиданно подошёл администратор, совсем недавно вернувшийся на работу из отпуска. — Да-а, — протянул администратор, окидывая взглядом опустевший зал, — цены тебе нет, Стив, честное слово. Ты и работаешь прекрасно, и отбоя от поклонниц даже в вечернее время нет. Поделишься секретом, в чём твой секрет обаяния? В ответ Стив лишь тяжело выдохнул, даже не взглянув на собеседника, а по его лицу скользнуло выражение, которое можно было назвать скорее грустью, нежели простой усталостью. — Честно говоря, — тихо отозвался он, — я и сам не понимаю. Администратор усмехнулся, скрестив руки на груди: — Ещё и скромный, ну полный комплект. — И, будто бы мимоходом, добавил: — Кстати, вспомнил тут кое-что. Как-то раз где-то месяц назад заходила к нам одна девушка, твой номер телефона выпрашивала. Я, само собой, без твоего ведома ничего ей не дал. Но, признаться, она была тогда нашей постоянной клиенткой, частенько сидела здесь. Секунду, а может, и две после этих слов Стив просто стоял молча. Черты его лица застыли, будто разум, столкнувшись с неожиданной информацией, дал сбой и теперь с трудом обрабатывал данные. Но потом… — Постоянная клиентка? И… как она выглядела? — Стройная такая, с тёмными волосами, на вид студентка. Она часто захаживала к нам по утрам, либо за ноутбуком сидела, либо в книги уткнувшись, и вечно в наушниках. — Погоди. — Стив резко выпрямился, будто его ударило током. — То есть она… просила мой номер, чтобы позвонить мне? — Ну да. Она куда-то торопилась, просила твои контакты, а ты в тот день как раз отпросился на пару часов пораньше. Вот вы и разминулись. Я тогда посоветовал ей зайти утром, чтобы ты сам ей номер дал. — Заметив, как резко побледнел Стив, администратор сощурился, начиная догадываться: — Но, судя по твоему лицу и этому вопросу, так ничего и не вышло, да? И в это самое мгновение Стив ощутил, как весь его тщательно выстроенный миропорядок дал трещину. Стена, которую он так долго возводил из собственных сомнений и страхов, рухнула, рассыпавшись в пыль, и вместо привычной неопределённости в его сознание хлынул свет. Ди. Это была она. Она приходила. Она всё-таки была здесь. Значит, все его догадки о взаимной симпатии оказались не напрасны! Но только… вместо долгожданной радости бариста вдруг схватился за голову обеими руками, в точности повторив тот самый жест, которым когда-то Ди пыталась осознать известие о своём срочном отъезде из города. — Чёрт… — выдохнул Стив. — Вот почему её целый месяц не было… Чёрт, чёрт!.. А ты… ты случайно не знаешь, куда она торопилась? — Понятия не имею, мне она своих планов не докладывала, — пожал плечами администратор. — Но я видел, как её кто-то забрал на машине. Думаю, она специально пришла вечером, зная, что потом надолго исчезнет. — После чего он усмехнулся и дружески хлопнул подчинённого по спине: — Ну что ж, сердцеед, тебе остаётся в таком случае только ждать. Кто знает, может, она скоро объявится. Но даже когда кафе погрузилось во тьму и щёлкнул замок входной двери, а администратор поспешил к подъехавшему такси, Стиву ни на процент не стало легче. Он так и остался в одиночестве посреди позднего вечера под дубовой вывеской, бесцельно глядя в пустоту, и, к собственному удивлению, даже не притронулся к сигаретам. Потому что теперь его переполняла только растерянность, от которой кружилась голова, и он совершенно не представлял, к кому обратиться, чтобы отыскать эту несносную девушку. И всё же кое-что теперь он знал наверняка: они оба молчали, причём слишком долго, и лишь разлука оказалась тем единственным способом, который позволил им наконец сказать друг другу правду.