Вывеска из дубового дерева

Через три дня, когда все дела наконец были улажены, Ди и Кейт вернулись домой, в Глостер. Это значило, что университетская жизнь завершилась и наступило то драгоценное время, когда можно позволить себе просто отдохнуть. Вот только для Ди это не имело ровным счётом никакого значения. Она не думала о том, что купить, не выбирала, куда пойти, даже не строила планов относительно поиска работы. Все её мысли были заняты лишь одним: дорогой. Но не той, что вела в её пустую квартиру, где одиночество звенело в каждой комнате, а совсем иной — туда, где воздух пропитан кофе, а солнечный свет мягкими полосами ложится на пол. Туда, где каждый уголок хранил в себе не просто детали интерьера, а живые воспоминания. Едва ни свет ни заря, когда город только начинал стряхивать с себя утреннюю дремоту, а машина Кейт, влившись в поток, уже неслась по знакомым улицам, Ди с замиранием сердца ждала того мгновения, когда впереди покажется цель её пути. И вот спустя десять минут езды сквозь просыпающийся город перед ней возникло знакомое кафе — оно всё так же стояло на своём месте, органично вписанное в уличный ритм, всё с той же дубовой вывеской, что встречала рассвет вместе с ней. Попрощавшись с Кейт, выйдя из машины и ступив на тротуар, Ди замерла перед входом, ибо ещё не оказалась в силах сразу сделать шаг. Взгляд её задержался на вывеске, дыхание вырывалось полупрозрачными облачками, а в груди переплелись страх и надежда, подобно огню, схлестнувшемуся с холодом. Нужно было собраться с мыслями, подготовить себя к долгожданной встрече и, возможно, принять горькую правду, если Стив больше здесь не работал. Или… если он остался. Именно это и предстояло выяснить, чтобы наконец перестать терзать себя мучительной неизвестностью. Сделав глубокий вдох, Ди дала себе ещё секунду и наконец толкнула дверь, после чего знакомый перезвон колокольчиков встретил её, словно приветствие из прошлого. Переступив порог, девушка невольно улыбнулась — внутри всё осталось таким, каким она запомнила. Ни одного посетителя в этот ранний час пока что не было, мягкий утренний свет косыми полосами ложился сквозь жалюзи на стены и пол, из радиоприёмника лилась джазовая мелодия, однако в воздухе ещё не витал аромат зёрен. К разочарованию Ди, за стойкой никого из персонала не было, и потому было неизвестно, кто сейчас вообще находился здесь. Может, сейчас ей снова придётся столкнуться с тем самым администратором или, что ещё хуже, за барной стойкой окажется совсем другой бариста? Она не знала ответа, но продолжала стоять, всматриваясь в каждый уголок с гулко бьющимся сердцем, и ждать. Пока надежда ещё внутри. Прошла минута, вторая, третья, и вдруг… Ди почувствовала движение за спиной. Лёгкий звук шагов, но нисколько не пугающий, а наоборот — успокаивающий, чем-то даже знакомый. Дыхание застыло, сердце сжалось от поднявшегося волнения, и буквально сразу, как в замедленной съёмке, Ди оглянулась через плечо… увидев перед собой Стива. Он стоял от бывшей студентки всего в двух шагах и был такой же, каким Ди его запомнила: немного хмурым, с недосыпом в глазах, и самое главное — реальным. Но если сердце Ди забилось от радости, то Стива охватил холод сомнения. Первое, что он подумал, увидев знакомый силуэт, — это мираж. Очередная иллюзия, которую породили его измученный мозг и бессонные ночи, полные воспоминаний. Все эти дни после разговора с администратором Стив не мог найти себе места — он отчаянно искал хоть какую-то зацепку, пробивал данные Ди в поисковике, расспрашивал о ней у знакомых из местных университетов, но каждый раз упирался в безвылазный тупик. Но теперь та, кого он так отчаянно искал, явилась сама. Пришла именно сюда, в это кафе, где всё когда-то началось. И в это чудо Стив пока не мог поверить. Но все его сомнения развеялись в одно единственное касание. Он почувствовал, как рука Ди легла ему на плечо, пальцы, такие нежные и осторожные, коснулись кожи сквозь тонкую ткань белой, слегка помятой рубашки, отчего внутри разлилось пьянящее тепло. Дыхание стало глубже, сердце сорвалось с привычного ритма, забилось часто-часто, а его собственные руки сами, без спроса, нашли дорогу к плечам Ди и бережно опустились на них, замирая. Молчание между ними затягивалось, солнечный свет мягко ложился на их лица, а где-то на фоне всё так же звучала музыка, но они её не слышали. Потому что никогда… никогда в жизни они не были одновременно такими ошеломлёнными, такими смущёнными и такими бесконечно влюблёнными, как сейчас. — Ты пришла, — прошептал Стив, не отводя взгляда. — Но… я уже и не верил, что ты появишься… — Но теперь я здесь, — с мягкой, почти виноватой улыбкой прошептала Ди, глядя прямо в глаза парню. — И… знаешь… я так жалею, что не сделала этого раньше. Столько времени потеряли зря. — Согласен, — улыбнулся Стив, не ожидав, что однажды этот жест когда-нибудь станет частью его самого. — Хочешь… я приготовлю твой любимый латте с корицей? — Лучше два капучино, — усмехнулась Ди, уткнувшись носом в плечо Стива и чувствуя, как по всему телу разливается спокойствие. — С шоколадной крошкой. — Слушаюсь, мэм, — прошептал Стив, прижимая её к себе так бережно, словно боялся потерять. Он наконец погладил свою любимую девушку по её волнистым волосам, как однажды мечтал, не зная, воплотится ли это касание в жизнь. И сразу после этого, отпустив последнюю нерешительность, наклонился к губам Ди, замер в миллиметре от них, обжигая дыханием, а уже в следующий миг ощутил дрожь. Ведь теперь их дыхания сплелись в одно. Губы Стива были чуть шероховатыми, но такими нежными, что Ди показалось, будто она сейчас лишится последних опор. Она прильнула к нему, инстинктивно приподнимаясь на цыпочки и кладя свободную руку ему на грудь, туда, где под тканью рубашки бешено колотилось сердце. В ответ его ладонь скользнула с её плеча ниже, к талии, притягивая ближе, осторожно, но настойчиво, и Ди почувствовала, как сквозь тонкую ткань её кофты просачивается жар его тела. Казалось, что каждое движение его губ, ответное и всё более глубокое, заставляло девушку рассыпаясь на тысячи тёплых искр. Пальцы Стива переплелись с её волосами у затылка, поглаживая кожу, отчего по спине побежали мурашки, а дыхание стало прерывистым. Ди слышала, как бьётся его сердце сильными, частыми ударами, и это было лучшим доказательством того, что он чувствует то же самое. А за окном, как и прежде, мягко покачивалась на ветру вывеска «Soft taste», вырезанная из дубового дерева. И, пожалуй, можно сказать, что именно с неё однажды всё между ними началось. Чтобы однажды, пройдя сквозь время и расстояние, здесь же и продолжиться.