Don't you want me?

      Переднее пассажирское кресло снова пустовало, Лукас и Майк уже не удивлялись, если это вообще возможно в их состоянии. Грань между дозволенным и запрещенным стерлась, все их мысли звучали вслух. А может их слышал только Уилл? Невозможно понять по их отстраненным лицам, но он бы совсем не удивился такому раскладу. Несколькими голосами больше, несколькими меньше: какая, к черту, разница?  — Я думаю, они действительно говорят это вслух, — Макс со скукой в глазах следила за каплями на окне. Стекло совсем не запотевало от ее дыхания, хотя девушка прислонялась к нему вплотную. Оно должно быть холодным, должно быть мокрым…  — С чего ты взяла? — прошептал Уилл, крепче хватаясь за руль.  — Ну, я тоже их слышу. «Это вовсе ничего не значит», — подумал парень и почувствовал на себе ее грустный взгляд. Конечно, она знала. Слышала все его мысли. Уилл никогда бы не подумал, что в Хоукинсе проводится столько вечеринок. Никогда бы не догадался, что будет занимать место пассивного курильщика. Сигареты были напоминанием, поэтому он никогда не просил их перестать курить: знал, что они не послушают. Джейн тоже знала и отказалась даже присутствовать при таких выходках, а Уилл отказаться не мог. Он надеялся, что если всегда будет рядом, то успеет спасти их.  — Присмотри за ним, ладно? — просила Хоппер, когда Майк садился в машину Байерса. — Я дождусь, пока ты привезешь его.  — Конечно, не волнуйся, — заверял парень, радуясь, что она остается дома. Только бы ей в голову не взбрело участвовать с этом ужасе. Уилл видел какими грустными становились глаза Макс, когда Джейн оставалась на крыльце. Она совсем не слушала болтовню Лукаса на заднем сидении, не обращала внимания на резкий голос Майка.  — Я не могу поговорить с ней, да? — тихо спрашивала девушка своим отстраненным голосом, поворачиваясь к Уиллу. Парень никак не отреагировал, словно ее не было в машине. На секунду Макс даже засомневалась в своем присутствии. — Прости, я знаю, не нужно было спрашивать…  — Тебе стоит хоть раз попробовать с нами, Уилл, — сказал Лукас, наклоняясь к передним сидениям. Впереди показался нужный поворот, слова парня остались без ответа.  — Серьезно, Уилл, не можешь же ты вечно просто возить нас, — поддержал Майк. «Могу. Могу и буду», — подумал Уилл, а эхо ее голоса звучало в его голове. Расслабься хоть раз, развейся, Байерс. Ее улыбка тоже осталась без ответа, поэтому Макс отвернулась. Он почувствовал тошнотворную пустоту, но все-таки сказал:  — Все в порядке, кто-то же должен следить за вами. «Кто-то должен был следить за ней.» Из дома Патрика доносилась ужасно громкая музыка, во дворе стояла куча народу. Уиллу стало душно, хлопок закрытой двери ударил по ушам, но он пересил себя и вышел из машины вместе с друзьями. Он больше не повторит этой ошибки, не отпустит их одних. Пассажирское кресло снова пустовало. Ее не было, но он знал, что она рядом. Она всегда рядом: ходит по его дому, словно призрак, спит в его комнате, как в своей собственной. Такая холодная и далекая, ее не могли согреть никакие одеяла. Он прижимал ее к себе, чтобы отдать хоть часть своего тепла. Краем глаза парень уловил всплох ее рыжих волос. Девушка вплотную подошла к его спине и схватилась за руку. Со всех сторон их окружали люди, но смотрели сквозь нее.  — Чувствуешь холод? — прошептала Макс, рассматривая смеющуюся парочку в углу. Сколько коктейлей они успели выпить? Почему ей не может быть так весело?  — Не совсем, — ответил Уилл. — Почти не чувствую, тебе здесь не нравится? Девушка неопределенно пожала плечами, переводя взгляд на Майка и Лукаса, которые болтали с какими-то парнями. Все были в движении, все чувствовали тепло, и только Уилл застыл недалеко от двери, осматриваясь невидящими глазами. Больше такого не будет, он проследит. Байерс словно выпал из чего-то и не помнит дорогу назад. Да и зачем назад, если ее там нет? Если ее нет… Одна из таких вечеринок перевернула все, домой он вернулся один. Она пришла намного позже.  — Они подавляют меня, — довольно четко проговорила Макс, проводя прохладным пальцем по ладони Уилла. — Я не чувствую…  — Выйдем на улицу? — обеспокоенно спросил парень. Слишком много дыма в воздухе, он даже не заметил, слишком привык к пассивному курению. Обычное не мог себе позволить. «Только не пропадай, только не пропадай.» Перед глазами всплыли ее пустые глаза и застывшее лицо, как будто бы чужое. Холодное…  — Все нормально, — Макс выдавила улыбку, но радости он не почувствовал. Она знала, что не могла соврать, но снова попыталась. — Тебе нужно присматривать за ними. «Прости, что не уследил за тобой.»  — Все нормально, — прошептала девушка одними губами, а затем его ладонь схватила воздух. Он знал, что она вернется. Уилл понимал, что ее здесь нет, но по привычке высматривал ее среди танцующих, но видел только чужие счастливые лица. Как можно было называть счастьем то, что принесло ему столько боли? Разве стоил момент кайфа этого риска? Когда-то и она плавно двигалась среди этих людей, бросая на него такие же радостные взгляды. Кто-нибудь из них хоть раз вспоминал ту девушку, которая умерла от передоза на одной из таких вечеринок? И вот они снова в машине. Она снова смотрела на капли, прислонялась щекой к стеклу, не ощущая его. Гребаный день сурка. Уилл застрял в петле, не хватает сил что-то предпринять, поэтому это делает Майк.  — Почему ты не разрешаешь нам садиться впереди? — невнятно спрашивает Уилер, обращаясь непонятно к кому. — Уилл, ты там уснул? Я вопрос задал.  — В целях безопасности, — серьезно сказал Байерс под бормотание Лукаса. Макс тихо напевала какую-то мелодию.  — Ты стал каким-то странным, я иногда тебя не понимаю, — пролепетал Майк и задремал. Он не придал этим словам никакого значения, он даже не вспомнит их завтра. В такие моменты Уиллу тоже хотелось забыться. Но ее забывать не хотелось.  — Все никак не привыкну, что они меня не видят, — задумчиво пробормотала Макс, провожая Лукаса взглядом. В машине остался только Уилл. Они поехали домой, но что-то было не так, словно вопрос Майка действительно изменил события петли. Он чувствовал вину, но не свою… Девушка нервно закусила губу, уставившись на лобовое стекло. Макс правда не понимала, почему Уилл не хочет хоть раз присоединиться к друзьям. Расслабиться, забыть о ней хотя бы ненадолго. Она отравляла ему жизнь, даже после своей смерти.  — Перестань говорить глупости, — оборвал ее мысли Уилл, останавливая машину у обочины.  — Я ничего не говорила.  — Даже не думай о таком, я ведь все слышу.  — Я знаю. — Макс обреченно выдохнула, когда он опустил голову на руль. — Я не понимаю, почему я здесь… Я думала, что после смерти все действительно кончается, но я продолжаю портить тебе жизнь своим присутствием.  — Ты ничего не портишь, — упрямо повторил парень, поворачиваясь к ней. В глазах не было слез, но он чувствовал отголосок ее боли. Частичка живых эмоций.  — Тебе нужно отпустить меня, Уилл. Тебе нужно простить себя и двигаться дальше, понимаешь? Неужели ты хочешь жить так всегда?  — А ты нет? — замялся Уилл под ее странным взглядом. Эгоистично с его стороны держать ее здесь, рядом с собой. Иногда она выглядит словно пленница его разума, но он просто не мог отпустить ее…  — Разве я могу чего-то хотеть? — удивилась девушка. Внутри что-то противно сжалось, но вряд ли это ее эмоции. — Я мертва, я не могу чувствовать по-настоящему. Мне не нужен воздух, не нужен сон. Вечно юная, вечно холодная. Зачем тебе такая? Уилл видел, что она хочет заплакать, но не может. Плакать — привилегия живых. Он осторожно взял ее за руку, крепко сжимая своей ладонью. Она ощущалась такой реальной, как ладонь любого другого человека. Любого живого человека… Но это была ладонь Макс, она всегда была особенной.  — Ты не чувствуешь? — спросил Уилл, надеясь, что она не попытается соврать.  — Чувствую, — прошептала Макс под громкий выдох парня. — Но тебе нужно двигаться дальше, нужно найти живого человека, который будет с тобой…  — Я не хочу… Обещай, что не уйдешь. Пожалуйста, Макс, не оставляй меня. Не оставлю. Никогда.