Don't you want me?

      — Давно они ушли? Под кроссовками шуршали первые засыхающие листья, рыжие пятна на еще зеленой траве, впитывающей в себя последние яркие лучи летнего солнца. Совсем скоро это место потеряет свои краски, домик Байерсов будет стоять одинокой неприступной крепостью, в которой уже не будет звучать их смех. Не будет больше настольных игр, не будет шумных разговоров…  — Только что, ты еще успеешь их догнать. — Уилл помотал головой, делая вид, что его это не расстраивает. Макс прошла в домик и села около парня, понимая, что это их последний вечер здесь, и осознание этого словно заслонило все вокруг мутной пеленой, сквозь которую девушка бессмысленно уставилась на далекие кроны деревьев, потерявших свой естественный цвет. Сейчас они казались ей такими же тусклыми, как приближающийся учебный год.  — Тебе сейчас компания нужна больше, чем им, — улыбнулась девушка, но затем слегка нахмурила брови: — Почему они вообще оставили тебя одного? И где Дастин с Лукасом? Не могу поверить, ты уезжаешь завтра, а они…  — Все нормально, Макс, — парень положил руку на ее плечо, слегка сжимая плотную ткань футболки. — Может, так даже лучше. Макс фыркнула, но ничего не сказала. Для себя она решила, что они просто бросили его одного в последний вечер, который могли провести вместе, а друзья так не поступают, несмотря на все возможные обстоятельства. Девушка аккуратно опустилась на спину и улыбнулась, посмотрев на крышу замка, которую они чинили совсем недавно. Уилл так и не рассказал, как она оказалась сломана, но девушка догадывалась, что сам парень играл в этом не последнюю роль. Он решил, что больше не будет вспоминать ту ночь, потому что хотел увезти с собой только хорошие воспоминания. Уилл только сейчас задумался, как много таких моментов связано именно с Макс.  — Не представляю, что я буду делать, когда вы уедете. — У нее в голове полнейший бардак, сердце сжимается от одной мысли, что завтра их уже не будет в Хоукинсе, что его не будет в школе, и она отказывалась принимать причины такого расстройства. Разве возможно влюбиться в человека за такой короткий промежуток времени?  — Не представляю, что я буду делать там без вас. Уилл осторожно лег рядом с Макс, задевая своей щекой ее распущенные волосы, в которых он видел все цвета приближающейся осени. Он думал, будет ли она приходить сюда, когда он уедет. Будет ли проезжать на велосипеде мимо его дома и вспоминать эти летние вечера. Байерс уже представлял, как она будет приезжать к ним по праздникам, потому что здесь ее больше ничего не держит. Билли был тем еще засранцем, но без него жизнь Макс стала только тяжелее, потому что теперь она каждый день несет на себе груз вины и воспоминания про его обычную грубость, которая не могла перекрыть его тихих последних слов. Он никогда не извинялся до этого.  — Пойдешь в школу, заведешь новых друзей, — произнесла девушка, чувствуя ладонь Уилла совсем рядом с ее пальцами. Последний упущенный шанс. — Если станет совсем грустно, то всегда можешь позвонить мне.  — Боюсь, что Эл будет занимать домашний телефон все свободное время, — заметил Уилл, запоминая ее звонкий смех. Так же она смеялась после того, как он сконфуженно ругался себе под нос после очередной безуспешной попытки выиграть у нее в автоматах. Уилл помнил, как она медленно приходила в себя после битвы в молле. Тень этих событий постепенно исчезала с ее лица, оставляя лишь незаметные шрамы внутри, но их парень убрать не мог никакими известными ему средствами. Макс никогда не притворялась рядом с ним, не пыталась спрятать свою боль, а открыто делилась ею, сжимая неловко протянутую им руку. Он тепло улыбался ей, заливаясь легким румянцем, от которого на душе девушки становилось спокойно, словно все ужасные мысли отступали рядом с ним. Уилл даже брал у нее уроки катания на скейте в попытках отвлечь ее от грусти, в которой Макс тонула все глубже, и глубже. Она терпеливо показывала ему правильные стойки, крепко придерживая за руку, и так же терпеливо обрабатывала его многочисленные ссадины после столкновения с асфальтом возле ее дома. Макс улыбалась на его возмущения о том, что у него никогда не получится, а затем радостно смеялась, когда Уилл наконец поехал без ее поддержки. Он еще никогда не видел ее такой счастливой. У нее дома лежит целая папка его рисунков, на которых все-таки сохранится настоящая частичка этого сумасшедшего лета. Яркие краски всегда поднимают ей настроение, перенося в его комнату, где Уилл сосредоточенно склонялся над своим альбомом, вырисовывая своими мелками ровные линии, передавая даже самые мелкие детали. Они придумали целый комикс, который тоже хранился у Макс, потому что практически весь сюжет был ее идеей. Уилл был готов отдать что угодно ради ее улыбки, а здесь она сжала его в объятиях так сильно, что в глазах появились звездочки, а запах ее апельсинового шампуня надолго сохранился в его памяти. Сейчас ее волосы пахли точно так же, теперь апельсины всегда будут ассоциироваться у него с летом и самой солнечной девочкой на свете. Листва громко шумела над их головами, а ветер разносил этот звук по пустому лесу, предвещая скорую осень. Макс прикрыла глаза и слушала ровное дыхание Уилла над своим ухом, боясь нарушить эту доверительную тишину. Он неловко переплел их пальцы, и девушка была абсолютно уверена, что на его щеках снова появился румянец.  — Ты правда будешь скучать по мне? — прошептала Макс, сильнее сжимая ладонь. Ей не верилось, что она наконец прижилась здесь, в Хоукинсе, и ей снова предстояло лишиться этого спокойствия. Но терять дорогих людей она больше не намерена, поэтому пытается укрепить внутри себя мысль о том, что все будет в порядке. В крайнем случае, автобусы ездят даже из Хоукинса.  — Конечно, мне будет не хватать синяков на коленях. — Смех Уилла смешался с пением деревьев и улетел далеко отсюда. Девушке на секунду показалось, что она снова слышит шум моря, но это всего лишь наваждение. Она затолкала слезы поглубже, потому что в этот вечер места для грусти не было. Этот вечер должен быть хорошим воспоминанием, которое Уилл сможет увезти с собой. Макс снова подумала про упущенные шансы, но так и не смогла решиться. Тепло его ладони разносилось по всему телу, заставляя ее щеки гореть, как после долгого дня на открытом воздухе, а холодный вечерний ветер совсем не морозил ее. Завтра днем он уедет, а она останется здесь и будет делать вид, что ничего не изменилось, но себя не обманешь. Невысказанные слова будут с ней каждый день, напоминая о расстоянии между ними. И ей останется только ждать его возвращения, надеясь, что к тому моменту она наберется смелости.