Гарри Поттер и Охота на Чемпионов

      До хижины Хагрида Гарри, Гермиона и почти-Лонгботтомы добрались только на седьмой день каникул. Зашли бы и раньше, но женская половина все время отговаривалась тем, что что-то там у них еще не готово. Хагрид, как и ожидалось, был «немного не в форме», поэтому Джинни с Гермионой, переглянувшись, ухнули в великанскую кружку сразу два здоровенных флакона какого-то зелья и залили его чаем.       Как лесничий ни сопротивлялся, но ему все же пришлось выпить кружку до дна. Секунд десять великан сидел, не просто выпрямившись, а прямо-таки вытянувшись в струнку, а потом, сорвавшись с места, вышиб дверь и с диким ревом рванул в лес, сопровождаемый заполошным лаем Клыка.       — Работает, — удовлетворенно сказала Джинни, чиня дверь с помощью «Репаро», — мама правду говорила. Интересно, а как долго у него вторичный эффект длиться будет?       — Вот и проведем эксперимент, — ответила Гермиона. — Хотя первичный я бы сделала помягче.       — Не хочешь регулярно чинить дверь в собственном доме? — догадалась Джинни. — Да, пожалуй, — задумчиво согласилась она, смерив взглядом пусть и уступавшую по габаритам Хагридовской, но все же вполне внушительную фигуру своего жениха. — Но насчет вторичного — я бы даже усугубила. На всякий случай.       Невилл и Гарри опасливо переглянулись.       На улице к реву Хагрида и лаю Клыка добавились девичьи визги. Гарри выглянул в окно.       Хагрид, несущийся по грудь в глубоком снегу так, что белый покров вздымался волнами, напоминал эсминец из военной хроники в сопровождении заходящегося в лае торпедного катера. Профессор УЗМС был по пояс голым, и не исключено, что не только сверху. Испуганный воплями из кареты Шармбатона, великан описал петлю и снова скрылся за стеной деревьев.       — Это он удачно зашел, — удовлетворенно кивнула Джинни. — Там мадам Максим как раз в окошко смотрела.       — Как ты можешь! — возмутилась мисс Грейнджер. — Это же неприлично!       — Неприлично — это вот! — Гарри шлепнул о стол номером «Ежедневного Пророка».       Заголовок на первой странице гласил: «КОЛОССАЛЬНАЯ ОШИБКА ДАМБЛДОРА».       — Интересно, — почесал затылок Невилл. — Про то, что Хагрид полувеликан, ну и про то, что он весь такой из себя ужасный, Рита пишет, а вот про мадам Максим не упоминает вообще.       — Угу, — сказал Гарри, — ему-то она все припомнила — и гиппогрифа, на которого Драко нарвался и которого потом Дракоморт убил, чуть тебя не покалечив, и того флоббер-червя, который якобы Крэбба за палец укусил.       — Чем он его мог укусить? — удивилась мисс Грейнджер. — У него и зубов-то нет. Он же пищу фактически всасывает!       Джинни что-то прошептала на ушко Гермионе, и обе девчонки захихикали.       — Эхм, девочки… Мы вам тут не мешаем? — осведомился Гарри.       Что удивительно, Джинни смутилась. Она подошла к Невиллу и спрятала голову у него на груди. Тот обнял ее и подмигнул Гарри.       — УФФ, — ввалился в хижину Хагрид. Он был уже полностью одет, и от него пахло снегом. — Зверская вещь, скажу вам, во как! Пробирает… Прямо не знаю, как что пробирает. Рецепт-то от Молли небось?       — Да, — пискнула из складок мантии Невилла Джинни. — Мамин, от Прюэттов.       — Привет ей передай, вот что.       Великан загремел чайником, ставя его на огонь, а Джинни достала из сумки пирог от Молли.       — Успокаивать меня пришли, а? — кивнул великан на лежащую на столе газету.       — Не без того, — согласился Гарри.       — Зря вы это, вот что я вам скажу. Что писем-то мне наприсылают — это ж не впервой, хотя и расстраиваюсь я каждый раз, так что Альбус меня успокаивать приходит. Не в том дело.       — А в чем? — поинтересовался Гарри, обхватывая обеими руками горячую кружку. — А что она гадостей и о тебе, и о соплохвостах твоих напишет — это я ж тебе говорил?       — Говорил, — вздохнул Хагрид. — Да только лучше ж не думать о человеке сразу уж плохо… Вот и я…       — Мадам Максим тоже стесняется, — встряла Гермиона. — Мы слышали, как она шла и плакала тогда. Гарри решил, что у них во Франции тоже предрассудки всякие есть.       — Предрассудки-то есть, как не быть, — кивнул Хагрид, — да только вот она сама… Там же, в статье, эта Рита даже имя моей матушки прописала, так-то… Действительно, дурная она была, матушка-то моя.       — Фридвульфа? — уточнил Гарри. — Великанша которая?       — Ага, она самая. Буйная она была, матушка-то. Уж не знаю, как мой папашка с ней сошелся, да только бросила она нас, я ж и не помню ее совсем. А с папашкой моим мы вот они…       Он полез в шкафчик и достал оттуда выцветшую фотографию. На плече Хагрида — совсем еще мальчишки, ростом не больше семи футов, с гладким круглым лицом — сидел невысокий, футов пять, волшебник с такими же, как у самого Хагрида, морщинками вокруг глаз.       — Одиннадцать мне тут, — вздохнул великан, — аккурат в Хогвартс поступил, н-да… Хорошо еще, что скончался мой папашка до того, как меня из-за Тома этого выперли, не увидел позора…       — Какой такой позор? Ты ж уважаемый человек теперь, профессор целый!       — Да я-то знаю, мне папашка-то и говорил всегда: «Ты главное сам собой будь, да и не стесняйся». А она-т мало того, что «кость широкая, кость широкая», но и…       — И?       — Имя-то матушки моей я только ей говорил, — пояснил Хагрид. — Ну и Дамблдору еще, так он же ни в жисть не скажет никому.       — Это точно, — подтвердил Гарри, — чтобы Дамблдор кому что сказал…       — Ну вот, — развел руками великан, — так что не иначе она этой Рите все и разболтала. Вот я и думаю — а может быть, она и ко мне-то подошла, чтобы только все вынюхать, про второе-то Испытание? Как про драконов тех?       — Ерунда, Хагрид, — решительно сказал Гарри. — Вы же с ней в саду том говорили?       — Ну да.       — А там таких парочек знаешь сколько было? Эм-м-м… Ну… Таких-то вряд ли много, но вообще если — полным-полно.       — Ага, — поддержал его Невилл, — мы с Джинни слышали, как Снейп двоих прижучил. Ну и, понятно, сами там... э-э-э… гуляли. Так что кто угодно вас подслушать мог.       — Ты бы помирился с ней, Хагрид? — предложила Гермиона. — А то переживает она… Говорят, с самого Бала из кареты не выходит, и девчонки шармбатонские там уже волками воют от нее. А про второе Испытание Флер уже мой кавалер рассказал. И я не в претензии, да и Гарри тоже.       — Помирюсь, наверное, — вздохнул лесничий. — Только не сразу.       — А чего откладывать? — удивился Невилл.       — Так единороги же ж ожеребились недавно!       — При чем тут единороги?!       — Дык, эт-та… Единорог — он же ж не всякого к себе подпустит-то. Ну, и мне ж шибко уважательная причина нужна, чтобы каргу эту, Граббли-Планк, вместо меня поставили, — пояснил Хагрид, — она-то их вам и покажет.       — Ну ты молодец! — восхитился Гарри. — Успел, значит, до ссоры!       — Так что я пока пострадаю еще, — вздохнул Хагрид. — Вы-то сами, это… того… — он смутился.       — У нас все в порядке, — успокоила его Гермиона, — мы не торопимся.       — А и правильно, — кивнул Хагрид. — Ну, тут уж сами разберетесь.       — Только ты, Хагрид, будешь трезвым страдать, — медовым голоском добавила Джинни, — уж извини, но ты теперь неделю на спиртное смотреть не сможешь!       Хагрид один за другим загнул семь пальцев и сказал:       — Нормально. Недельку тут дрова попилю, лес почищу, а то пила-жужжалка эта застоялась, уже к столбам сарая примериваться начала. А аккурат к уроку и напьюсь, вот. Тогда-т самые что ни на есть возмущенные письма и пойдут, а Альбус-то и придет меня успокаивать. Ну и успокоит, конечно, а то с милашками-то моими Мина, Вильгельмина ее зовут, вряд ли справится… И что это Рита их так невзлюбила? — с детской обидой спросил он.

***

      Временный Профессор Граббли-Планк оказалась вовсе даже и не каргой, а пожилой колдуньей с короткими седыми волосами и выдающимся подбородком.       — А где Хагрид? — спросила у нее Парвати Патил.       — Нездоров, — коротко ответила та и повела учеников по глубокому снегу, в обход загона со сбившимися в кучку и дрожащими от холода шармбатонскими конями.       На опушке леса к дереву был привязан великолепный единорог. Девчонки ахнули.       — Какой красивый… — завороженно произнесла Лаванда. — Где она его раздобыла? Ведь их так трудно поймать!       Гарри устремился было вперед, но профессор Граббли-Планк остановила его, больно ткнув в грудь.       — Мальчикам стоять здесь. Единороги предпочитают девичью руку. Девочки, никто не хочет остаться? Тогда вперед, осторожнее. Идем медленно, не торопясь…       И профессор во главе кучки девушек осторожно двинулась к единорогу, а мальчики остались у ограды загона.       — Наверное, Хагрид все-таки доигрался со своими соплохвостами, — буркнул себе под нос Рон Уизли.       Невилл и Гарри переглянулись, но не ответили. Единорог перебирал золотыми копытами, а снег на фоне его белоснежной шерсти казался серым. Гарри вспомнил ту ночную отработку в Запретном Лесу на первом курсе. Да, Волдеморта следовало пришибить хотя бы за смерть двух таких великолепных зверей.       Девчонки окружили единорога и ласково гладили его по бокам и шее, а мисс Буллстроуд даже скормила ему припасенную морковку. Жеребец ткнулся носом ей в плечо, а профессор, громко, чтобы и до мальчишек дошло, перечислявшая волшебные свойства единорогов, добавила Слизерину пять баллов.       — Вот это я понимаю, профессор! — воскликнула Панси Паркинсон после того, как Граббли-Планк отпустила их. — Вот это, я понимаю, уход за волшебными животными. Единороги — не то, что всякие там чудища… Кстати, Поттер, ты читал ту статью?       — Разумеется, Паркинсон. Очень многое узнал об интимной жизни слизеринцев, — Гарри вычислил, что именно шепнула Джинни на ухо подруге тогда, в хижине Хагрида: в конце концов, он неплохо представлял, какие именно книжки могла подарить рыженькой Гермиона.       — О… о чем?!       — Ну вот там написано, что Крэбба за палец укусил флоббер-червь, так? — Крэбб, видимо, крайне довольный тем, что его упомянули в газете, осклабился и кивнул. — Но флоббер-черви не пережевывают пищу, а всасывают. Вот я и подумал, что раз кусать его флоббер-червь не мог, а только... э-э-э… сосать…       Панси покраснела, отступила на шаг и прикрыла рот ладошкой, а Крэбб и Гойл недоумевающе посмотрели на него.       — Я подумал, что вряд ли мистер Крэбб и мистер Гойл пользуются популярностью у девушек даже на своем факультете, так что это мог быть вовсе и не палец.       Крэбб и Гойл переглянулись — они явно ничего не поняли.       — Ты ответишь за это, Поттер! — прошипела мисс Паркинсон.       — А, прости, Панси. Я как-то не подумал, что это мог быть вовсе и не флоббер-червь…       Обнажить палочку Панси не решилась, а ее глаза не обладали необходимой убойной силой, так что Гарри развернулся и двинулся к замку, на всякий случай, впрочем, контролируя движения слизеринки краем глаза.

***

      В середине января объявили очередной выход в Хогсмид. Мадам Бэгшот снова ждала их в «Кабаньей Голове», причем теперь на двери ее номера блестела медная табличка с надписью «Школа Удачи: Отделение в Хогсмиде» с изображением Живоглота с Коростой в зубах.       Воздух в комнате был тяжелый, такое бывает в жилищах пожилых и не слишком здоровых женщин. Гарри привык: в последние полтора месяца жизни миссис Кейн он сидел с ней почти неотлучно, а вот Гермиону с непривычки мутило, хотя она и старалась не подавать виду.       Мадам Бэгшот погоняла их по второму году курса Истории Магии и осталась не слишком довольна: Гарри получил отработку на почти два ярда эссе по нескольким темам, причем эссе он должен был отправить с Хедвиг уже следующим вечером, а Гермиона отделалась парой футов. Может быть, Гарри написал бы и получше, но его очень нервировал Зорг, скалящий зубы и стучащий хвостом об пол при каждой сказанной им глупости.       Потом мадам Директорша удалилась подремать, а Гарри с Гермионой немного поговорили с Сириусом (ничего нового, Том не высовывался, дом Реддлов не появлялся, разве что оба подозреваемых — Крауч и Бэгмен — по слухам, стали пореже появляться на службе) и пошли выгулять собаку. Затем они отправились пообедать в «Три Метлы», оставив пса рядом с крыльцом разбираться со здоровенной мозговой костью с ошметками мяса, купленной у хозяина «Кабаньей Головы», мистера Аберфорта, за один кнат.       В заведении мадам Розмерты они заняли столик у окна и сделали заказ.       — Смотри, — шепнула Гермиона, — видишь, там, у барной стойки?       Гарри оглянулся. В дальнем конце, в самом темном углу бара Людо Бэгмен о чем-то разговаривал с тремя довольно мрачного вида гоблинами. Бэгмен что-то объяснял коротышкам, а те, судя по скрещенным на груди рукам, воспринимали его речь с изрядным скепсисом. Да и лица у них были не вполне доброжелательными.       — Да, мистер Бэгмен явно предпочитает выпивку работе, — усмехнулся Гарри, — но что-то гоблины рядом с ним не выглядят довольными.       Тем временем Бэгмен оглянулся и заметил Гарри.       — Я на минутку! — сказал он гоблинам и подбежал к их столику. — Мистер Поттер, мисс…       — Грейнджер, — подсказала ему Гермиона.       — …Мисс Грейнджер, позвольте еще раз поздравить вас обоих с победой над драконами.       — Мне кажется, Вы отдали победу Гарри, мистер Бэгмен? — вежливо осведомилась Гермиона.       Людо в панике оглянулся на гоблинов, уши зубастых коротышек были явно развернуты в их сторону.       — Ну… Я ведь должен заботиться о зрелищности!       — Надеюсь, это касается и второго этапа, сэр? — поднял бровь то ли Туповатый, то ли Ехидный Гарри. — Кстати, как продвигаются поиски Берты Джоркинс?       — Она встретилась со своим кузеном, и… Простите, мне надо бежать!       Бэгмен неожиданно ловко для обладателя весьма солидного брюшка сместился на пару шагов в сторону и рванулся к двери, в которую секунд пять назад вошли Фред и Джордж с Анжелиной и Алисией. Гоблины, повскакав с высоких табуреток, ринулись за ним. Фред и Джордж, переглянувшись, рванули следом. Алисия с Анжелиной вздохнули и заняли столик, заказав по сливочному пиву.       — Можно принимать ставки — кто достанет Людо первым. Я бы поставил на близнецов, — Гарри проводил взглядом братьев Уизли.       — Я, как защитник угнетенных рас — хотя гоблины и не угнетенные, они всегда общались с волшебниками на равных, вспомни хотя бы лекции профессора Биннса об их восстаниях! — ставлю на гоблинов. На что спорим? — подмигнула ему Гермиона.       — Ты успел снять его, Бозо? — услышал Гарри голос Риты Скитер: скандальная журналистка усаживалась за столик ярдах в пяти от них.       — Боюсь, через первый кадр он пролетел за долю секунды, — ответил коротышка-фотограф. — Но то, как он плюхнулся в грязь, встал и побежал дальше, даже не отряхиваясь, я заснял!       — Ну что ж, я совершенно честно могу написать, что мистер Бэгмен все еще в прекрасной спортивной форме. Статью, видимо, стоит назвать «Падение Людо Бэгмена, Легенды Волшебного Спорта». Осталось раскопать историю под такой прекрасный заголовок.       — Я думаю, там их целых две, Рита, — пробурчал Бозо, ковыряясь в своей древней камере. — Вряд ли коротышки и рыжие действовали заодно!       — Согласна, Бозо. Две истории в два раза лучше, чем одна, а уж их комбинация… И уж тем более в сочетании с той историей, которую знаю я… О, Мерлин! Гарри, Гарри Поттер! И мисс Грейнджер тут же! Вы не возражаете, если я присяду к вам?       Разумеется, последние слова мисс Скитер произнесла, уже устроившись на стуле рядом с гриффиндорцами.       — Мисс Грейнджер, — она вытащила из сумочки свое Прытко Пишущее Перо, — скажите, на кого Вы больше рассердились, когда у Вас украли победу — на мистера Поттера или на Людо Бэгмена, так бессовестно занизившего Вам оценку? ОХ!       — Да Вы не беспокойтесь, мадам, — улыбнулся Гарри, глядя, как тщательно пережевываемое зеленое перо исчезает в клыкастой черной пасти. — Он только ночью опасен.       — Он? Это что за…       — Ну… Гримм… Слышали о таком? — Гарри вспомнил, как на третьем курсе Сириуса в его собачьем облике принимали за призрачного пса, предвестника Смерти. — Ну и зачем ты это сделал, а? Такое красивое перо… Плохая собака! Фу, брось каку, Гримми!       Зорг-Гримм вздохнул и действительно выплюнул ошметки зеленого пера на пол, уставившись на Гарри преданными глазами.       — Гримм, это Рита Скитер, — представил ему журналистку Гарри. — Она весьма... э-э-э… известный репортер, и она не боится вскрывать очень, я бы даже сказал, смертельно опасную правду. Мисс Скитер, это… Ну вот. Все от нас убегают, — вздохнул он. — Спасибо, Зорг, отличная шутка.       Пес оскалился, постучал хвостом по полу и вернулся на улицу, догрызать свою великолепную кость.       — Вообще-то я не слишком одобряю собак в моей таверне, — вздохнула мадам Розмерта, расставляя на столе их тарелки, — но эта несносная Рита, когда я отказалась кормить ее бесплатно, чуть не уничтожила мою репутацию, написав о том, что я готовлю жаркое из пятиногов под ипопаточным соусом.       — Она так и написала? — Гарри удивился: это было непохоже на мисс Скитер.       — О, конечно же, нет! Она написала, что я ОТРИЦАЮ, что готовлю такую гадость… Конечно же, я отрицала! Но вы же знаете, волшебники так легковерны и так любят страшные слухи… Так что передайте этому псу, к слову, он кажется мне смутно знакомым, что для него у меня всегда найдется косточка, а может быть, и не только она.

***

      После отличного обеда, чая с эклерами и небольшой прогулки, они распрощались с Бродягой, крайне довольным и костью, и шуткой, и обещанием мадам Розмерты. Пес потрусил к дальнему концу деревни, а Гарри с Гермионой направились к хижине Хагрида, чтобы узнать, не нужна ли ему помощь на этот раз. Тот встретил их, слегка пошатываясь, но в значительно лучшем состоянии, чем на каникулах. В камине догорала пачка пергаментов, судя по всему — писем от обеспокоенных присутствием в школе злобного великана читателей «Ежедневного Пророка».       — Успокоил тебя Дамблдор? — спросил Гарри.       — Ясно дело, успокоил-т. Вот прямо за полчаса до вашего прихода откланялся. Долго сидел и говорил, говорил, будто ждал чего-то, да. Рассказал, какие ужасные письма ему временами приходят, и что мне тож не след на таких-всяких внимание обращать. И что любят меня ученики-то — и нонешние, и бывшие — мол, попытайся он меня уволить — так его сразу письмами засыплют, чтоб вернул.       — Ну так это хорошо ж!       — Ну так-то хорошо, так теперь придется что-то измышлять, чтоб единорожиков маленьких вам показать. Взрослые-то мальчиков не подпускают, а меленькие — они ж доверчивые, ну, к тем, которые пока не…       — Н-ну… А ты Милли Буллстроуд попроси, со Слизерина, чтобы она тебе помогла. У нее же талант явный — взрослого-то жеребца на той неделе она даже морковкой покормила, да и Клювокрыла в прошлом году успокоила, когда его Малфой выбесил.       «А Колин Криви, хотя и шустрый, но с бала-то вряд ли успел…» — подумал Гарри.       — Клювокрыл… — Хагрид всхлипнул. — Уж такой разумный гиппогриф был, ласковый да вежливый, а его гад этот вот так… И Невилл чуть не разбился… Невилл — он хоть и по травкам в основном, но живое понимает, да… А и попрошу! — мотнул кудлатой головой Хагрид. — Прям ща и попрошу.       Он достал из своих бездонных карманов перо и клочок пергамента и призадумался. Гермиона налила чаю и опорожнила в кружку великана такой же, как и в прошлый раз, флакончик.       — Э-э-э… Мож, не надо, а? — испуганно спросил Хагрид. — Снег-т не тот уже, чего там скроешь-то?       — Тут первичный эффект облегчен, — успокоила его Гермиона, — и сильно. Пей, Хагрид. А то в таком состоянии у тебя почерк будет совершенно неразбираемый!       Хагрид подобрался, одним глотком опорожнил кружку и замер. После примерно пары секунд неподвижности его слегка подбросило, но ни выносить дверь, ни носиться голым по снегу великан не стал.       — Ага, полегче вроде, — сказал он, прислушавшись к себе. — Ну, а недельку-т без пива я тово, выдержу.       Он накалякал на пергаменте несколько слов, затем достал из кармана ту же самую мелкую сову, которую Гарри впервые увидел на острове перед первым курсом, привязал записку к ее лапе и мощным броском катапультировал сову в дверь, которую еле успел открыть Гарри.       — Ежли поможет, так за экзамен ей зачту, — сказал Хагрид, — да и на СОВ в будущем-то году ко мне прислушаются. И вообще, подрастет, ЖАБА сдаст, годиков пять поработает где, чтобы авторитету набрать, пусть даже и на ферме родительской — так и уйду я опять в лесники, будет на кого предмет оставить-то.       Гарри согласно кивнул, и они распрощались: надо было отыскать близнецов Уизли и как следует поспрашивать их на тему того, что все-таки за история происходит с Бэгменом. Это могло оказаться важным.

***

      — … Да забудь ты про этого Бэгмена, мы с ним сами разберемся. Мы тут поговорили с Флер, — мечтательно прижмурился Фред, — с недельку назад.       — По делу, — деловито уточнил Джордж.       — Хотя она все время пыталась спросить нас, что произошло с Ронникинсом…       — И почему он на следующий же день после бала снова стал такой ничтожной, пускающей слюни задницей.       — …И остается ею до сих пор. Мы ей, конечно, ничего не сказали…       — …А только загадочно переглядывались…       — Но она подала нам идею.       — Омнинокли не надо крепить на голову или на плечо, как ты, Гарри, предложил. Надо просто сделать так, чтобы они следовали…       — …Каждый за своим чемпионом!       — Кроме того, тогда нам не нужно спрашивать разрешения у этого мошенника Бэгмена, так что каждая из остальных долей увеличивается до трети! Омнинокли просто вылетят из кустов и…       — Наверняка она первым делом подумала не об этом, а о том, что будет хорошо смотреться в купальнике со стороны, — сердито буркнула мисс Грейнджер.       — Не исключено, — хмыкнул Фред. — Ты, кстати, тоже об этом подумай. В конце концов, согласно усредненной оценке, выставленной старшими мальчиками по результатам Бала, твоя задница, Грейнджер — двенадцатая по красоте в Хогвартсе, включая шармбатонок. А это не так уж и далеко от Флер.       — Глупости, — буркнула Гермиона. — Но как вы заставите омнинокли следовать за чемпионами? Что Крам, что Флер кажутся слишком параноидальными, чтобы дать вам для привязки хотя бы волос, не говоря уже о крови.       — Это как раз не вопрос, — отмахнулся Джордж, — это можно сделать одновременно с решением проблемы следования. Мы же еще и с Крамом поговорили. Ты знаешь, что снитч — не тренировочный, а настоящий, турнирный — запоминает ловца, который его поймал?       — ЧТО?! — воскликнула мисс Грейнджер. — МНЕ НАДО БУДЕТ ПОЙМАТЬ ЭТОТ ЧЕРТОВ СНИТЧ?! НА ЧЕРТОВОЙ МЕТЛЕ?! А может быть… может быть, капельку крови?.. — тихо прошептала она.       Такие ехидно-злодейские выражения лиц Гарри видел у близнецов только однажды — в самом-самом конце прошлого года, на Прощальном Пиру, прямо перед тем, как они вернули себе звание главных Шутников Хогвартса.       — Крам, когда мы озвучили прикидки по выручке, уже дал нам один из своих, — разрушил ее надежды Джордж, — Гарри тоже. А для тебя и для Флер мы купили пару свеженьких. Так что… Ты же не подведешь нас? — оба брата распахнули глаза, натянув на физиономии максимально умильное выражение, сделавшее бы честь очень, очень голодному Живоглоту.       — И кстати… Язык, мисс Грейнджер! — нанес добивающий удар Фред.