Когда Погасли Свечи
6 марта 2020 г., 17:00
Волшебные свечи погасли. Праздник кончился. Парочки расходились по спальням: те из них, что были из разных домов или даже школ, напоследок держались за руки или даже слегка (или не слегка) обжимались, наиболее решительные кавалеры провожали дам до их общежитий, рискуя попасть под комендантский час при возвращении. Гарри и Гермионе было проще, так что они немного задержались в саду.
— Тс-с-с! — прошипела Гермиона, прикрыв ладошкой рот Гарри, когда он уже собирался предложить ей направиться к башне Гриффиндора.
— Ух-х… Снова по-французски? — шепотом спросил он, прислушавшись.
— Гарри, у тебя был целый год! — возмущенно прошептала девушка. — Целый год учебы! За это время ты мог бы и выучить хотя бы основы! Хорошо, что у тебя есть я. По-моему, она, это мадам Максим, говорит что-то вроде «Как он мог! Как он мог сказать мне… У меня просто широкая кость… Просто широкая…»
— Плохо, — сморщился Гарри, — целых два раза плохо.
— Поче…
Гермиона не договорила — Гарри решительно, но аккуратно задвинул ее на боковую тропинку, а сама девушка, не растерявшись, наложила на них Чары Неприметности и впилась в его губы своими: ну да, что может быть естественнее целующейся парочки «здесь и сейчас»? Он снова подумал, какая замечательная у него подруга.
— Вставайте, Игорь! — услышали они знакомый мерзкий голос. — Или мне левитировать Вас до самого корабля?
— С-север… Северус, тыж`пнм… по-ни-маешь… Она т`мнеет! Я чувствую, как тучи… тучи! Они сгущаются, и…
— Вам надо было меньше пить, Каркаров. Тогда вам не будет чудиться ничего… этакого, — Снейп и директор Дурмштранга проковыляли мимо; Каркаров практически висел на плече зельевара.
— Всего пять! Пять рюмок! У вас на острове ч`ртовски большие р-рюмки!
— Я бы сказал — пять бутылок, — буркнул Снейп, и Гарри почувствовал, как Гермиона пытается улыбнуться, не разрывая поцелуя. Пожалуй, этот псих Добби был не таким уж и психом. А Снейп все-таки профи.
Каркарова вырвало, к счастью — в противоположном от парочки направлении. Его козлиная бородка и так-то вся была в его ужасном салате, а уж теперь…
— Позвольте предложить Вам протрезвляющее зелье, коллега? — с тенью брезгливости произнес Снейп. — Или все-таки воздушные носилки?
— Не зелье, — помотал головой Каркаров и опорожнил желудок еще раз, Снейп с хмурым видом удалил брызги со своей мантии. — К`гда я тр`звый… Тогда я это знаю. Потому что она темнеет. А так… А так я не знаю, а только чувствую! Он в`звр`щается, С`в`рус! Давай носилки, — уже нормальным голосом милостиво разрешил он.
Снейп сделал несколько пассов палочкой, Каркаров покачнулся и улегся на невидимое ложе, парящее в паре футов от земли. Затем он повернулся набок, причмокнул и захрапел. Снейп взмахнул палочкой еще раз, и тело Каркарова рванулось вниз по тропинке, в сторону озера, в направлении корабля Дурмштранга.
— Беги, дурак, — пробормотал Снейп, затем он развернулся и двинулся в замок. — Беги, пока не поздно.
— Он послал профессора Каркарова прямо через озеро, — пробормотала Гермиона, когда зельевар скрылся в замке, — одного. Но он же… Он не утонет?
— Ну… Или вахта на их корабле не настолько пьяна, и они поднимут его на борт, или он искупается, протрезвеет и сам поднимется, — философски пожал плечами Гарри. — Ты же знаешь, я не слишком люблю Снейпа, но тут он все правильно сделал. А Добби все-таки молодец, каждый кнат отработал.
— Ты заплатил Добби? — удивленно и немного радостно прошептала Гермиона, снимая с них маскировочное очарование. — За что?
— Ну… Я сказал ему, что профессор Каркаров чувствует себя тут грустно и одиноко. И у нас тут нет стаканов, из которых русские пьют свою водку у себя в России. А наши рюмки слишком маленькие. И я попросил Добби помочь гостю, но так, чтобы никто не заметил, и рюмка Каркарова выглядела такой же, как и у остальных, чтобы никто ему не завидовал. Добби, конечно, немного перестарался — но это для него обычное дело. Так что я, пожалуй, выпишу ему еще сикль премии.
— Добби не заслуживает премии! — услышали они дрожащий голос и обернулись; Первый Свободный Эльф в разноцветной ливрее, в подаренных Гарри носках (по два на каждой ноге) и с вязаным чехлом на голове стоял, понурив уши. — Добби перестарался!
— На самом деле, — успокаивающе заметила Гермиона, — ты сделал все в точности так, как надо, Добби. Профессор уснул прямо за столом и не мешал нам налаживать международные связи. Добби молодец.
— Нет, Добби не молодец! — замотал ушами эльф. — Добби сделал плохого профессора-гостя больным! Винки еле успела подставить плохому профессору-гостю тарелку с салатом, чтобы плохому профессору-гостю было не жестко! Винки очень-очень ругала Добби!
Свободный эльф с надеждой уставился на розовый куст рядом с ним, но тяжело вздохнул: этот сорт не имел колючек, и расцарапать себе уши ему было бы затруднительно.
— Ну, ты же не вливал в него водку насильно? — успокоил малыша Гарри. — Видимо, он сам хотел напиться, а то вполне мог бы ограничиться и одной... э-э-э… рюмкой. Или даже половиной. Ты предоставил ему возможность, а уж как он ей воспользовался — его дело. Это и есть правильный подход.
Добби просветлел, щелкнул пальцами и исчез.
— Почему-то мне кажется, что твоя последняя фраза предназначалась не Добби, а мне, — с подозрением посмотрела на Гарри мисс Грейнджер.
Гарри улыбнулся и получил легкий поцелуй в щеку.
***
В полутемном коридоре недалеко от ведущей в башню лестницы они увидели картину, которая затмила нереальностью весь этот вечер: это были страстно целующиеся Колин Криви и Миллисент Буллстроуд. Услышав их шаги, парочка подскочила и обернулась в их сторону. — Привет, ребята! — затараторил Колин, оторвав подбородок от внушительных форм мисс Буллстроуд. — Здорово повеселились, и драка просто зашибись была! Правда, Милли классная? — НЕСОМНЕННО! — хором ответили Гарри и Гермиона. — Прекрасный вечер, да? — добавил Гарри. — Ага! Спасибо, Милли! — широко улыбнулся своей партнерше Колин. — Спасибо, Колин, — улыбнулась в ответ та, разворачиваясь в сторону слизеринских подземелий. — Пока! — Пока! — Как это тебе удалось, маньяк-одиночка? — спросил Гарри вприпрыжку бежавшего рядом с ними фототеррориста. — Ну… Я подумал, подошел к Милли и сказал, что, если бы я был на четвертом курсе, я бы ее обязательно пригласил. — А она? — А она меня сама пригласила. Сразу же. — И это все? — Ну… Я ей еще обещал двадцать процентов от выручки за фото, которые смогу продать, если она мне в съемках поможет. Но это уже после того, как она пригласила, честно-честно. Но зато она мне и вправду здорово помогла, когда что-то надо было сверху снимать, как ту драку, например. Я же легкий, а она жутко сильная, знаете? — Знаем, — улыбнулся Гарри, бросив косой взгляд на Гермиону. — Одного не понимаю — ты в душе хаффлпаффец оттого, что такой хозяйственный… или слизеринец оттого, что такой хитрый? — Хаффлпаффец, — не раздумывая ответил Колин. — И Милли на распределении Шляпа тоже на Хаффлпафф идти советовала, но у нее ж семья… А знаешь, какой у нее зашибенский фотоальбом есть со всякими зверями волшебными? Не хуже, чем у самого Скамандера, вот!***
Утром все они, включая Лаванду, были достаточно бодры для тренировки. Они пробежались вдоль озера, и Крам опять издали помахал Лаванде, прежде чем нырнуть в полынью рядом с черным бортом корабля — уже без яйца. После разминки Гарри и Гермиона побежали переодеваться в лабораторию, а Лаванда направилась к спальням. Гарри очень хотелось напроситься на совместный душ, но по косому взгляду подруги он понял неуместность просьбы еще до того, как решился ее озвучить. Впрочем, пока он вполне мог жить с этим, точнее — без этого. Когда они устроились в практически пустой Общей Гостиной, Гарри заметил, что волосы подруги вернулись к своему обычному буйному состоянию. — Ты что, даже не знаешь, чем знаменит твой дед, Гарри? — спросила она в ответ на его любопытство. — Некому было рассказать, — пожал плечами юноша. — Извини. Тогда я тебе сама расскажу. Твой дед, Карлус, придумал зелье для укладки волос «Простоблеск». И учетверил семейное состояние, когда продал то ли патент, то ли всю компанию. Правда, оно только для балов годится — с ним ужас сколько мороки. Зато это средство способно укротить самую буйную шевелюру! Гарри прикинул размер золотой кучи в своем хранилище: дед и правда был нереально крутым зельеваром, если три четверти этой кучи — его заслуга. Может быть, Снейп злится на него еще и из-за этого? Из-за пренебрежения семейной традицией? Ну так он сам же и поспособствовал ее прерыванию, скотина сальноволосая… — Если Хагрид пойдет мириться с мадам Максим, надо бы и на него ведерко вылить, — сказал он. Гермиона прикусила кончик пера и спросила: — А почему ты сказал, что «это плохо два раза», Гарри? Ну, вчера, по поводу рыданий мадам Максим? Один-то раз понятно — видимо, Хагрид... эм-м… не был достаточно успешен… Но да, может быть, ведерко и правда поможет… — Смотри. Она говорила про «широкую кость», так? Это обычно говорит моя тетушка про моего кузена. Но он-то жирный, точнее, был жирным, а мадам Максим — она не жирная, а… — Монументальная, — подсказала ему Гермиона. — Угу. Как и Хагрид. То есть, он, скорее всего, попытался поговорить с ней о том, что у них есть общего… — О том, что они оба полувеликаны? — Угу. Про себя-то мне Хагрид еще при знакомстве проговорился, ну а с ней все по аналогии ясно. А она, мадам Максим, как я понял, от таких слов запаниковала и убежала рыдать. Ну и, видимо, нам снова придется завтра-послезавтра протрезвлять Хагрида, как тогда, в начале прошлого года. — Ну да. Это первое «Плохо». А второе? — Второе — то, что мадам Максим стесняется своего происхождения. Я-то надеялся, что волшебники являются расистами только в Британии… Но, как выяснилось, и в Европе тоже. То есть это общая проблема, понимаешь? — Понимаю, — опечаленно кивнула Гермиона, — то есть даже если родители увезут меня в… Она замолкла и отработанным движением наложила на них чары неприметности: ведущая к спальням мальчиков дверь отворилась, и в гостиную спустились обсуждавшие что-то Рон Уизли, Дин Томас и Шимус Финнеган. — Ты хочешь сказать, — ошеломленно произнес младший Уизли, плюхаясь на диван рядом с камином, — что я выступал со сцены вместе со «Странными Сестричками» и пел с ними песни «Гоп-Гоблинов», затем дрался с Крамом и даже разбил ему нос, а потом сидел в обнимку с тремя шармбатонками, и в конце вечеринки еще и показывал свою шпагу Флер?! — Гермиона чуть не расхохоталась, но удержалась, спрятав покрасневшее лицо на груди Гарри. — И… и у меня вообще была шпага?! — Ну… по крайней мере, эта штука так выглядела, — пожал плечами Шимус. — Э-э-э… В общем, то, что ты ей показывал, выглядело как здоровенная дорогущая шпага. Кстати, она здорово сочеталась с твоей мантией. Жалко, что ее, мантию в смысле, порвали в драке. Эта шпага у вас фамильная, да? — Я думаю, это была фамильная шпага Блэков, — задумчиво покачал головой спустившийся из душа Невилл, обращаясь, главным образом, к Финнегану. — По крайней мере, на эфесе был блэковский герб. Кое-кто из них плавал вместе с сэром Дрейком, еще до принятия Статута, так что скорее всего это трофей тех времен, с какого-нибудь золотого галеона. Эм-м… Я имею в виду испанский корабль, парусный, а не монету. — Ого, — впечатлился Шимус. — И как ты умудрился договориться с Блэком? — Ну… Это была сделка, — выдавил из себя Рон. — Ты знаешь, Паркинсон чуть не задохнулась от злости, когда увидела тебя в той мантии, кружевном воротнике и со шпагой. Она-то рассчитывала поиздеваться над тобой, а тут такой облом! Признаться, и я не думал, что эта старая тряпка будет выглядеть настолько круто! А еще и Гермиона… — Гермиона? — Дружище, мы просто обалдели! Не, ну мы знаем, что у нее шикарная попа, видели на тренировках, но на балу она была просто потрясающей! Она, Лаванда и та девчонка из Рэйвенкло, с которой был Гарри… Приятель, они втроем были такими горячими, что чуть не подожгли зал! — Поттер был с Чанг?! — Рон, тебя заобливиэйтили, что ли? Чанг пошла с этим неудачником Диггори. Лаванда была с Крамом. А ту девчонку, с которой был Поттер, никто не узнал, и сам Гарри отказывается отвечать, кто это. А когда их объявляли, близнецы взорвали петарду, и ее имени никто не расслышал. По-моему, Фред и Джордж знают, кто она — они всегда все знают — но тоже не говорят. Я думаю, что в обычное время эта цыпочка просто маскируется — ну там знаешь: мешковатая мантия, идиотская прическа и такие же дурацкие очки. Как, кстати, и Грейнджер, она в обычные дни тоже так одевается. — А при чем тут Грейнджер? — Ох, приятель… Или ты так из своей фляжки насосался, что ничего не помнишь? Ну, я тебе помогу. Грейнджер была с тобой, и вы офигительно смотрелись вместе, просто офигительно! Честно говоря, я проспорил Дину сикль. Ну… я не очень верил в то, что… Короче, я поставил на то, что ты отобьешь ей все ноги этой самой шпагой, но, полагаю, Блэк научил тебя, как с ней обращаться? В смысле — с ними: и со шпагой, и с девочкой? — Ну… Он прочел мне лекцию, — физиономия Рона стала бордовой, — и… отправил меня на практическое занятие. — Здорово! — Никакое не здорово! — взорвался Рон. — Знаешь, что мне сказал профессор Люпин? Что эти цыпочки там, в баре, в смысле, на занятии… Они меня про-ди-на-ми-ли! Выпили за мой счет, а потом вышли типа «попудрить носик» и испарились! — Что?! Ты зависал с девчонками в баре? — удивился Дин Томас. — В маггловском баре?! А как… — Профессор Люпин дал мне старящее зелье и какой-то кусок картонки с моей фотографией. Маггловской. И… мне продали выпивку. А эти девчонки выпили за мой счет и сбежали… — Ну… не переживай! — успокоил Рона мулат. — Это же была тренировка, да? Вроде школьных занятий? На занятиях редко когда все с первого раза выходит, знаешь ли, особенно у тебя. Зато тебе потом с Гермионой повезло. — Эм-м… Н-ну… — Вы клево танцевали, — вздохнул Шимус. — Парвати тоже была горячей, как и Падма, но мы с Дином все время путались в собственных ногах. А ты даже со шпагой… Ты… Ты вообще в порядке, приятель? Может, тебе тогда голову зашибли так, что ты ничего не помнишь? Хотя вроде бы ты тогда на ногах остался, ты и близнецы. Да и Флер тебя потом подлечила, во второй раз уже, когда ты с Дэвисом из Рэйвенкло подрался… — Флер?! Лечила меня?! — погибшая в бою мантия по сравнению с лицом Рона теперь казалась блеклой тряпкой. — Точно сотрясение, — сочувственно покачал головой Шимус. — Надеюсь, ты это вспомнишь потом, дружище, оно того стоит. Кстати, девчонка Гарри тогда тоже куда-то исчезла, наверное, она его тоже продинамила, так что они весь остаток вечера с Гермионой танцевали. А Лаванда где-то в саду обжималась с Крамом. ОЙ! — Шимус Хамло Финнеган! — голос Лаванды Валькирии Браун, стоящей на площадке лестницы с палочкой в руке, был ледяным. — Если ты лезешь девчонкам под мантию на первом же свидании, и, главное, если они позволяют тебе это, — Шимус рефлекторно потер левую щеку; видимо, мисс Патил не то чтобы сильно одобрила его стиль ухаживания, — то это вовсе не значит, что настоящие джентльмены и настоящие леди ведут себя именно так! Мы с Виктором просто разговаривали. И да, он проводил меня до нашей башни и на прощание поцеловал мне руку. И, между прочим, это было весьма мило! — Ты… ты… — Гарри подумал, что учебно-тренировочные девочки в том маггловском баре не просто продинамили Рона, а либо подлили ему что-то сильно химическое, либо действительно как следует стукнули его по голове. — ТЫ ВЫДАВАЛА КРАМУ НАШИ СЕКРЕТЫ! — Ваши секреты, мистер Уизли? Именно Ваши? — Секреты Хогвартса! Ты в него влюбилась, вот! И рассказываешь ему все, чтобы обратить на себя его внимание! — тон Рона был даже более прокурорским, чем тон Перси на прошлогоднем судилище. — Вообще-то, — скучающим голосом заявил из своего угла Гарри прежде, чем бывший друг закопает себя окончательно, — это мы с Гермионой попросили Лаванду сообщить Краму о драконах. Он единственный не знал о них, потому что мы ночью, по темноте, оглушили Каркарова. Все остальные были в курсе. Честная игра, Fair Play, понимаешь, Рон? Каждая пара глаз в Общей Гостиной уставилась на сидящую в Углу-Без-Портретов парочку. — Кроме того, — продолжил Гарри, — Лаванда по моей просьбе рассказала Краму о той девочке, с которой я был на балу. К сожалению, ее больше нет в Хогвартсе, и к тому же я не могу раскрыть ее имя. — Почему? — подняла брови Парвати, присевшая рядом с Шимусом — видимо, его вчерашний заход за границы дозволенного был не столь вопиющ, чтобы не заслужить прощения (разумеется, после должной кары). — Заложники, — коротко ответил Гарри. — Мы тут незадолго до Бала наконец разобрались с этими золотыми яйцами, которые отобрали у драконов. В следующем туре каждый участник, как мы подозреваем, будет спасать из Черного Озера заложников. Кого-то самого дорогого для каждого из четырех чемпионов, кого-то, кого чемпионам будет очень не хватать, как-то так. А это может быть довольно рискованным, особенно если вспомнить тех драконов… То, что достать Миртл оттуда, где она сейчас, Дамблдору или Бэгмэну будет немного затруднительно, он умолчал, и в результате отмазка получилась просто образцовой. Хотя поискать загадочную партнершу Гарри им будет не вредно в любом случае, и чем дольше они, точнее, он, Бэгмен, будет ее искать, тем лучше. — И кстати, Рон, — мило улыбнулась Гермиона. — Если бы Гарри не был Чемпионом, мне наверняка пришлось бы спасать именно его, но он тоже участвует в соревновании. Так что после этого прекрасного бала, где я получила массу удовольствия, танцуя с довольно милым и предупредительным рыжим кавалером… Рон побледнел. Вероятно, он не слишком верил в то, что после прошлогодней истории мисс Грейнджер захочет спасать его от чего-то вроде дракона. Он попытался что-то сказать, но не смог — видимо, Сириус взял с него соответствующую клятву — затравленно оглянулся, вскочил и скрылся в спальнях мальчиков. — Я могу стать твоей заложницей, Гарри, раз уж мисс Грейнджер тоже участвует, — бархатным голосом прошептала Кэти Белл. — В конце концов, ты же справился с Хвосторогой! — храбро заявила она, хотя брошенный ею на мисс Грейнджер взгляд был слегка опасливым. Гермиона нахмурилась. — Окей. Уж лучше ты, чем эта змеища Чанг, — наконец решила она. — К тому же, если я правильно просчитала ситуацию, на шестом курсе его сделают капитаном… и хорошего, да еще и такого опытного, охотника ему действительно будет очень, очень не хватать, чего не скажешь о ловце другой команды, так что все условия будут соблюдены безо всяких там… Ну и, в конце концов, это вряд ли будет интимнее, чем квиддичная раздевалка после каждого вашего идиотского матча… — вздохнула девушка. — Играла бы сама — сама бы там была после каждого нашего идиотского матча, — нахально пожала плечами Кэти. По-прежнему ненавидящая метлы, квиддич и вообще полеты Гермиона нахмурилась еще больше, но неизбежный взрыв предотвратил Рон, выбежавший из ведущей к спальням мальчиков двери с пергаментом в руке и стремительно исчезнувший за портретом Полной Дамы. — Почему-то идея все-таки принять участие в Турнире… — заметил из-за спины Кэти Фред. — …Не понравилась маленькому Ронникинсу, — огорченно закончил фразу Джордж. — А тебе нравится эта идея, брат мой? — Не очень, братишка, честно говоря, она нам совсем не нравится. — Только подумай — сидеть зимой на берегу холодного озера… — На леденящем ветру… — И ничего-ничего не видеть, кроме свинцово-серой водной поверхности… — А также волноваться за братишечку Роннипупса… — И лучшую охотницу Гриффиндора… — Есть тема на пару сотен галлеонов минимум, — быстро шепнул близнецам Гарри. — Четверть — нам с Гермионой за идею, четверть — чемпионам, четверть вам и четверть — Бэгмену, чтобы он это позволил. — Ис-с-стинный С-слизерин! — прошипели близнецы. — Только не здесь!***
Под заинтересованными взглядами гриффиндорцев они вчетвером вышли в коридор и свернули в тупичок, который Гарри про себя назвал картографическим: именно там Фред и Джордж копировали для первокурсников Карту Мародеров, и именно там в прошлом году они делили сброшенную василиском шкуру. — Никогда и никому, — серьезно обратился к Гарри и Гермионе Фред. — А то вы нас знаете, — поддержал брата Джордж. — Обещаю, — ответила Гермиона, приложив руку к середине груди, туда, где, как знал Гарри, располагался осколок черного камня. — Вы меня тоже знаете, — кивнул Гарри. — Слово. Фред приложил руку к камню справа и подержал несколько мгновений. Стена слева пришла в движение, обнажив темный проем. Гриффиндорцы нырнули в него и оказались в довольно большой, примерно двадцать на пятнадцать футов, комнате. — Добро пожаловать в Секретную Лабораторию Уизли, — шутовски раскланялся Джордж. Гарри огляделся. Верстак у двери был заставлен котлами, змеевиками и спиртовками, а в углу высилась ректификационная колонна — усовершенствованный вариант той, что Джинни, Шимус и Дин собрали в сарае Хагрида. Старые покосившиеся шкафы ломились от зелий и ингредиентов, а две столь же старых школьных доски были исписаны рунами и нумерологическими формулами. Гермиона смотрела на все это богатство, как кошка, пробравшаяся в полный сливок и ветчины холодильник. — Мы…. Мы должны сделать что-то подобное, Гарри… — слабым голосом прошептала она. — Там… — Мы бы поделились этим местом с вами, ребята, — вздохнул Фред. — Но эту комнату может открыть только Уизли, — развел руками Джордж. — Раньше тут была ниша глубиной в пару футов… — …Но лет семь назад наш братец Билл… — …Решил, что ему нужно побольше места для занятий. — А поскольку он в свое время получил двенадцать СОВ… — То эта комната сожмется обратно не раньше, чем через тридцать-сорок лет. — И главное, она не отображается… — …Даже на известной вам карте. — Ну, это неудивительно, — кивнул Гарри. — Когда папа и остальные Мародеры чертили свою карту, этой комнаты тут просто-напросто не было. — Перси и Рон, как причисленные к придуркам и задницам, про нее ничего не знают… — продолжил Фред. — Нам ее показал Чарли, причем Перси он об этой комнате не сказал, хотя тогда тот был значительно меньшим засранцем, чем в прошлом году. — …А Джинджер — в курсе. — …Так что через полтора года… — Когда мы закончим Хогвартс… — Добродетель Наследника Рода Лонгботтом окажется в опасности! — Это невозможно! — категорически заявила мисс Грейнджер. — Чары Хельги… — О, — закатил глаза Джордж, — будто мы не знаем… — Что некто неизвестный, — эти слова Фред произнес с придыханием, — прислал нашей маленькой сестричке несколько маггловских книжек… — …Которые позволили нам доставить массу удовольствия Алисии и Анжелине… — …И, разумеется, наоборот… — …В этой самой комнате… — …Не подпадая под действие этих чар! — Как вы могли! — воскликнула Гермиона. — Это… Это просто нечестно! Гарри понял, что она имеет в виду совсем не доставление радости Алисии с Анжелиной. Фред и Джордж были с ним согласны. — Все честно, — ухмыльнулся Фред, — наша маленькая сестренка еще не может… — …Наложить на книжку Взрослоотвлекающие Чары… — …Ну, а мы помним, как громко кричала наша мама, когда она в прошлом году начала читать книжку про красавчика Гилли и его гномиков. — Поэтому Джинджер, хоть и смущалась… — Стоп! — закричала красная, как рак, Гермиона. — Не хочу ничего слышать об этом! — Как скажешь, — пожал плечами Джордж, — но, по-моему, это намного лучше, чем Амортенция. — Амортенция? — слабым голосом спросила мисс Грейнджер. — Любовное зелье, — пояснил Фред. — Она, конечно, не запрещена законом, но ее использование довольно плохо пахнет. — Плохо — только в переносном смысле, — возразил Джордж. — В прямом-то она… ух! Но хватит, а то Гермиона просто убьет нас прямо тут, и никто не найдет наши тела еще тридцать лет. Так что у тебя за предложение, приемный братец? — Когда мы следили за Крамом… — начал Гарри. Близнецы сделали серьезные лица и даже Гермиона прекратила возмущенно пыхтеть.
