Холодные Темные Воды
9 марта 2020 г., 17:00
За круговертью подготовки ко Второму Испытанию им с Гермионой так и не удалось посетить ванную комнату префектов снова.
Они вчетвером, вместе с Лавандой и Кэти Белл, примкнувшей к ним на правах официальной заложницы Гарри, испытали в натурных условиях Черного Озера поставленные (так и не обнаруженным людьми майора) Бутлегером маггловские гидрокостюмы. Получилось не так чтобы тепло, но вполне терпимо. Заодно Гарри опробовал в деле и жабросли, и желтую резиновую уточку для ванн, так заинтересовавшую в свое время Артура Уизли. Уточка шла в качестве сувенира от фирмы за крупный заказ, и Гарри живо приспособил ее к делу.
— А почему вы не пригласили Рона? — поинтересовалась Кэти. — Он же тоже заложник.
— Если бы он попросился — я бы его взял. И даже гидрокостюм бы ему купил, не такие уж это большие деньги, — ответил Гарри. — Он, конечно, тот еще засранец, но вот так совать его в холодное озеро… Я бы даже Малфою купил бы. Все же убивать что того, что другого пока неохота, а на здравомыслие организаторов я уже давно не рассчитываю.
Гермиона при этих словах нахмурилась и отвернулась. Видимо, что-то между ними с Роном снова произошло, ведь до Святочного Бала она все же общалась с ним, чтобы утрясти детали их своеобразного партнерства.
Но, к счастью, Рон и не думал к ним подходить и смотрел что на Гарри, что на Гермиону с каким-то непонятным торжеством. Гарри подозревал, в чем дело, да и Гермиона, судя по ее поведению, тоже.
— А костюмы у вас не отберут? Ну и у нас заодно? — поинтересовалась Лаванда, когда они после очередных тестов снаряжения сидели в Общей Гостиной.
Гермиона разбирала на части пластмассовый шнорхель — трубку для подводного плаванья; такая, вместе со специальными очками, прилагалась к каждому из костюмов. В принципе, ее длины хватало только для того, чтобы плавать у самой поверхности воды, но ведьма она или нет?
— Они маггловские, — ответила она подруге. — Я уточнила правила. Маггловские предметы допускаются без ограничений, если это не оружие и если они на момент начала Испытаний не заколдованы.
— То есть, хоть подводную лодку сюда вези, — заметил Гарри, — если без торпед. Это маггловский корабль, который под водой плавает, на манер дурмштранговского. Только она, лодка эта, больше раз в десять, длиной с нашего кальмара примерно, и железная.
— То есть можно было бы притащить сюда акваланг, — бросила на Гарри недовольный взгляд мисс Грейнджер. — Не подводную лодку, Гарри, а акваланг. Это тоже маггловское устройство для плаванья под водой, только маленькое, для одного человека. Там такие баллоны с воздухом, маска и ласты, как у тюленей. И загубник, вроде этого, но чуть посложнее, — кивнула мисс Грейнджер на разобранный на яркие деталюшки шнорхель.
— Ага, — согласился Гарри, — воздух-то в баллоны можно и магией накачать. Вон как близнецы с твоим, — кивнул он Кэти, — баллончиком из-под лака сделали. Сам-то воздух не волшебный, так что пропустят.
— Но с аквалангом надо учиться обращаться, причем довольно долго, — подхватила Гермиона. — Так что мы решили обойтись волшебными средствами. В основном волшебными, — уточнила она, внимательно разглядывая ярко-оранжевый оголовок шнорхеля, через который при штатном применении должен был забираться воздух с поверхности.
— Мы думали каждой из вас маггловский маячок дать, чтобы понять, где вас держать будут, но он в Хогвартсе почти наверняка из строя выйдет. Да и не надо уже. Вас совершенно точно привяжут на главной площади русалочьего городка. А как туда быстро добраться, мы с Гермионой уже придумали.
— А как вы это узнали? — поинтересовалась Кэти.
— Мистер Крауч довольно много времени проводит в Хогвартсе. И регулярно общается с местными русалками и тритонами. Так что, если даже вас привяжут не в центре, там наверняка будет какой-то указатель, — о бурной, но до поры скрытой деятельности мистера Бродяги и мистера Лунатика по разведке и инженерной подготовке местности Гарри, разумеется, умолчал.
— А если там будет Гигантский Кальмар? А ты без этой маггловской лодки с него длиной? — обеспокоилась мисс Белл.
Видимо, в способности Гарри переправить под стены Хогвартса Корабль Ее Величества «Трафальгар» она не сомневалась.
— Судя по тому, что мы наблюдали что на первом курсе, что в начале года, он довольно добродушен, — пожал плечами Гарри. — Денниса вон спас. В крайнем случае я использую по прямому назначению желтую резиновую уточку.
— Это как? — удивилась Лаванда.
— И вообще зачем она? А то отец так переживает, что из-за этих идиотов в масках он не успел расспросить тебя об этом! — это была Джинни в сопровождении Невилла.
— На самом деле это просто игрушка, чтобы во время купания в ванной дети с ней развлекались. Ну и некоторые взрослые тоже, — пояснил Гарри. — У моего кузена такая была. Ты, и правда, напиши отцу, Джинни, а то действительно неудобно получилось. А уточку я тогда кальмару подарю, чтобы ему было не так скучно и одиноко.
***
Маленькие единорожики — не белоснежные, как взрослые особи, а золотистые, привели в умиление даже Панси Паркинсон, не говоря уже о парнях. — Серебряными они годика через два станут, — гудел издали Хагрид, — годам к четырем у них рога вырастут, ну, а совсем взрослыми они к семи годкам становятся, тогда и белеют. А пока они не такие пугливые, и даже мальчикам дают себя потрогать, ну, вы-знаете-при-каком-условии. Так что давайте, потом-т может, и не доведется уже. Гарри немного волновался — мало ли как жеребята оценят То-Что-Произошло-В-Ванной-Комнате-Префектов, но все прошло гладко: жеребенок, хоть и косился недоверчиво, но все-таки дал себя погладить по шелковистой золотой шерстке, как и Гермионе. Видимо, произошедшее действительно было не в счет. Уизли, что характерно, тоже несмело прикоснулся к теплому боку и короткой гривке, и выражение на его лице стало так похожим на добрую и немного мечтательную улыбку Рона-первокурсника, что у Гарри защемило сердце. Поэтому с урока по Уходу он шел в немного грустном и задумчивом настроении. Гермиона шла рядом, и, похоже, мысли ее текли примерно в том же направлении. — Поттер, Грейнджер, — окликнул их низкий женский голос. — Мисс Буллстроуд? — Ваша идея? — Предположим. — Благодарю, — Милли развернулась и ушла. Вот и поговорили.***
Дин уже давно допилил летучие омнинокли, и два из них на полевых испытаниях уверенно следовали за Гарри и Гермионой. Летучка Крама, как утверждала Лаванда, тоже преотлично работала, а про омнинокль Флер Гарри просто забыл спросить. К счастью, проклятие мистера Уизли на его ученика не перешло: если бы у мулата получился один-единственный летучий глаз — с этим еще можно было бы как-то работать, а вот если бы у него получилось бы одно-единственное зеркало… Зеркал требовалось много: минимум четыреста штук. Бутлегер продавал заготовки — круглые маггловские зеркальца диаметром три дюйма — по сиклю за пару, и близнецы, из последних сил консолидировав свои финансы, изрядно похудевшие по какой-то тщательно скрываемой ими причине, заказали целую тысячу и еще десяток штук покрупнее, по полфута каждое. Заказ снова сделал от своего имени Гарри, и Хедвиг перетаскивала его больше недели, делая по рейсу в день.***
В четверг, двадцать третьего февраля, директор порадовал учеников новостью об отмене пятничных занятий. Гарри мысленно кивнул: ночи были длинными, а дни все еще короткими, так что, для разнообразия, волшебники проявили немного здравого смысла, назначив испытание на светлое время суток. А может, зимой русалки рано ложатся спать, а в субботу и воскресенье вообще не работают, и Бэгмену не удалось договориться с ними даже с помощью Крауча и Грюма? Так или иначе, сразу после уроков они с Гермионой обменялись с Лавандой и Кэти целомудренными поцелуями в щечку, попросили их надеть и не снимать гидрокостюмы, и отправились в свою лабораторию. Гриффиндор устраивал торжественные проводы заложников, которых, как выведала Парвати, должны были поместить на дно озера еще ночью, а, так как в число заложников входил и Рон, все они решили, что и Гарри, и Гермионе лучше не участвовать в вечеринке. Да им и не хотелось. — Никогда бы не подумала, что мне будет так не хватать Миртл, — призналась Гермиона, когда они вошли в какой-то необычно пустынный туалет. — Мне тоже, — вздохнул Гарри и подумал: «А может быть, Дамблдор счел уход призрачной девочки достаточной потерей для этого этапа?» — Нет, — ответила Гермиона на его невысказанную надежду, — он… Он просто не понял бы. К тому же комплекс вины тебе на этой истории не навяжешь. Но ты не думай, я не боюсь! — спохватилась она. — Откуда… — Гарри, мы знакомы уже три с половиной года. Ты можешь сколько угодно скрывать свои эмоции, но это бесполезно: я-то знаю, как именно ты думаешь! Ответом на такое заявление, согласно посвященным жизненно важному предмету книжкам, мог быть только поцелуй. Они приняли почти целомудренный совместный душ и забрались под крахмальные простыни на ложе из диванных подушек, не надевая пижам. Удивительно, но Гарри не испытывал ни смущения, ни похоти. Они лежали здесь вместе далеко не в первый раз, хотя вот так, кожа к коже — впервые. После не столь уж долгих и достаточно невинных ласк Гермиона уткнулась ему в подмышку и тихо засопела с легкой улыбкой на лице. Гарри подумал, что нужно еще раз поблагодарить Лаванду за Перманентный Пороховой Парфюм, который она подарила ему на Рождество, затем пообещал себе провести для подруги еще пару «специальных тренировок» с реальным запахом, и тоже уснул, не выпуская из рук свое настоящее сокровище.***
Они проснулись одновременно, за пять минут до звонка будильника, и отправились в душ, только уже по отдельности. Сегодня они бежали вчетвером, без Лаванды. Крам, как всегда, стоял на борту корабля и смотрел на озеро с более хмурым, чем обычно, видом. Гриффиндорцы помахали ему, а Гарри показал на дальнюю часть озера и поднял большой палец — Бродяга успел сообщить им, что все идет по плану. Крам не отреагировал — ну откуда ж ему знать про то, что оптимизм Гарри основан не на пустом месте. Хотя, в общем-то, мог бы и догадаться, Чемпион все-таки. Снова приняв душ (и опять же по отдельности), они направились на завтрак, и на входе в Большой Зал чуть было не попали под стремительно несущийся на выход паровой каток, состоявший из близнецов, двух охотниц, Ли Джордана и Дина Томаса, причем все они тащили здоровенные клетчатые сумки, в которых Хедвиг и принесла близнецам их заказ. Анжелина, обернувшись на бегу, погрозила ему кулаком, намекая на печальную судьбу Гарри в том случае, если с Кэти что-то случится. Потом их чуть не снесла вторая волна, состоящая из мелкокурсников всех четырех Домов, у которых поверх мантий были наброшены парусиновые фартучки с четырьмя, по числу чемпионов, кармашками для денег и большим (и, видимо, еще и зачарованным на расширение и облегчение веса) карманом для зеркал.***
Без четверти десять Гарри с Гермионой уже стояли на берегу Черного Озера, где на небольшом помосте располагался покрытый золотой парчой судейский стол. Недалеко приткнулась к берегу лодка, из которой неловко выбирался профессор Грюм. — Хорошая работа, Поттер, Грейнджер, — пробормотал он, ковыляя мимо парочки, — очень хорошая. Не теряли ночью времени, а? Гарри совсем было собрался покраснеть, но вспомнил, что, во-первых, если судить в «том самом» смысле, то время-то они как раз и потеряли, а, во-вторых, через «Фиделиус» не может видеть даже волшебный глаз старого аврора, а значит, Грюм имел в виду что-то совсем другое. Профессор Защиты обернулся и движением палочки отправил лодку скользить по темной глади озера в лодочный сарай. — Не нужна она тебе, — подмигнул он своим настоящим глазом, — да и твоей подружке тоже. Я прав? — Да, профессор, — поклонилась мисс Грейнджер, легко сжимая предплечье Гарри, — у нас все приготовлено. — Главное, помните, вы, оба… — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Профессор Грюм с довольным видом поковырял пальцем в ухе и поскрипел вверх, к стенам замка. Крам и мисс Делакур уже стояли рядом с судейским столом. Крам, в одних плавках, казалось, не замечал холода, а Флер в великолепно наполненном серебристом купальнике заметно поеживалась, несмотря на согревающие чары и с завистью посматривала на обтянутые неопреном фигуры Гарри и Гермионы. Судьи тоже уделили внимание парочке: Каркаров и мадам Максим глядели мрачно, Дамблдор — очень-очень доброжелательно, мадам Бэгшот — с гордостью, а мистер Крауч — безо всякого выражения. — Итак, — дебильно-радостным тоном произнес шестой судья, мистер Бэгмен, — все готовы? У тебя все в порядке, Гарри? — обеспокоенно шепнул он, отводя юношу на стартовую позицию футах в десяти от Гермионы. Гарри только кивнул. Бэгмен наколдовал на себя «Сонорус» и повернулся к трибунам — кажется, тем же самым, что стояли рядом с драконьим загоном, только теперь их установили прямо над водой. — Итак, наши чемпионы готовы ко второму испытанию! — произнес он. Трибуны загомонили. Кто-то аплодировал, кто-то свистел, кто-то просто орал. — Сегодня им предстоит найти и доставить сюда, к судейскому столу, заложников, которых у них похитили. На выполнение этой задачи им дается всего лишь один час! Начинаем на счет три. Один! Два! Три!!! Палочка в его руке выстрелила на манер пушки. Второе Испытание началось. Впрочем, первыми на выстрел отреагировали отнюдь не чемпионы — из мокрых, лишенных листвы кустов неподалеку от плота с громким жужжанием вылетели четыре странных даже для волшебного мира предмета, напоминающие гигантских шмелей. Бывшие в употреблении снитчи тащили тяжелые омнинокли с некоторой натугой, но вроде бы справлялись, и через пару секунд аппараты зависли за плечом каждого из чемпионов. Гарри быстро разулся. Потом стянул с ног и сложил в снятые кроссовки подаренные Добби носки. Босым ступням стало холодно. Он бросил взгляд на трибуны. Трибуны бурлили: близнецы, Хиггс, двое охотниц и дюжина наиболее доверенных младшекурсников бегали по рядам, еле успевая снабдить желающих волшебными зеркалами. Первым очнулся от неожиданности Крам — он нырнул, превращаясь в полете во что-то подобное акуле. Вошел болгарин в воду хорошо, практически без брызг — как, впрочем, и Флер, предварительно наколдовавшая вокруг своей головы переливающийся всеми цветами радуги пузырь. Прикрепленные к ним омнинокли тоже нырнули и довольно резво поплыли следом, используя крылышки снитчей в качестве плавников. Это привело к тому, что ропот на трибунах превратился в настоящий гвалт, часть зрителей, повскакав со своих мест, ринулась к продавцам. Фред и Джордж, мгновенно сориентировавшись в ситуации, устроили что-то вроде аукциона, повышая выручку. Гермиона поежилась и взмахнула палочкой, отломав от края помоста широкую доску. Еще одно движение — и деревяшка превратилась в доску для серфинга, да еще и окрасилась в красные с золотом гриффиндорские цвета. «Десять баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер!» — разумеется, этих слов профессора МакГонагалл, сидящей на самом верху трибун сразу с двумя зеркалами в руках, Гарри слышать не мог — но и декан Гриффиндора тоже не могла их не сказать. Гермиона, уже стоящая на доске, улыбнулась ему и произнесла заклинание. Невесть откуда взявшаяся волна подхватила ее и повлекла к середине озера. Гарри вздохнул, достал свою палочку и крикнул: — «АКЦИО, «ВОСЬМАЯ»!»***
Ли Джордан заливался соловьем, комментируя увлекательные подводные приключения (и не менее увлекательные изгибы тела) Великолепной Флер и слегка подшучивая над Крамом — Гарри не понял, по какому поводу. Он оглянулся через плечо — Людо Бэгмен в бессильной злобе бегал по берегу у самой воды и пытался что-то кричать, но ему зеркала не досталось, и составить конкуренцию ушлому шестикурснику он не мог. Из небольшого скворечника, пристроенного к крайней справа трибуне, сверкали фотовспышки, но самого Колина не было видно — скорее всего, он положил выделенные ему близнецами зеркала, по одному на Чемпиона, на пол, и теперь снимал действие с короткой дистанции. А, нет — как раз в тот момент, когда Гарри обгонял Гермиону (на доске для серфинга она чувствовала себя явно лучше, чем на метле), над барьером показался знакомый силуэт: видимо, скользящих по воде и над водой Чемпионов фотоманьяк решил снять и с другого ракурса. «Кэти Белл Ревеллио», наложенное им еще во время ожидания метлы, как он и опасался, не сработало: с морями и приравненными к ним шотландскими озерами не в силах справиться даже короли, не говоря уже о магах. «Как в воду канул» — эта поговорка прекрасно работала и в магическом мире, так что приходилось полагаться на более традиционную навигацию. Гриффиндорец летел над холодными водами, ориентируясь на два ярких огонька, загоревшихся чуть левее Главных Ворот — один на опушке леса, другой почти у самого уреза воды. Дождавшись, когда оба фальшфейера состворятся, он бросил еще один взгляд назад. Все в порядке: корма дурмштранговского корабля перекрывала ровно половину кареты Шармбатона. Теперь вниз. Он достал из привязанного к метле мешочка резиновую уточку (к слову, мистер Уизли передал ему через Джинни восторженную благодарность, хорошо хоть, Благодарственный Громовещатель не послал) с затянутой на шее петлей из маггловского же паракорда. Гермиона была еще далеко, и надо было сделать что-то осмысленное, чтобы дать ей возможность добраться до места до того, как он уйдет под воду. При этом не следовало поддаваться слишком уж явно. — «АКЦИО «ЧИСТОМЕТ» КЭТИ БЕЛЛ!» Он увидел, как окно в гриффиндорской башне отворилось (надо, к слову, запомнить, что именно это окно ведет в девчоночью спальню, жаль только, что это спальня пятого, а не четвертого курса!), и метла охотницы выскользнула из него и полетела на зов. «Чистомет» и Гермиона прибыли одновременно. Гарри обвязал обе метлы — свою и Кэти — свободным концом веревки и бросил уточку в воду, предварительно немного поколдовав над ней. Теперь пару часов ни ветер, ни течение не отнесут ее в сторону, ну и привязанные к ней метлы никуда не отдрейфуют. Гермиона мило улыбнулась и тоже привязала свой серф к волшебному якорю. Затем она достала из-за пояса шнорхель и, сделав несколько движений палочкой и пробормотав пару формул, сняла с верхнего конца ярко-оранжевый оголовок и заклинанием приклеила его к доске. Если уж мисс Грейнджер бралась за какое-то интересное волшебство, то она подходила к делу крайне серьезно, и у Протеевых Чар — во всех своих применениях, включая и сочетание с Заклинанием Обмена — не было ни шанса. А трех часов ей хватит с огромным избытком. Гарри достал из мешочка пакетик с жаброслями и закинул заранее отмеренный комок мерзких, похожих на крысиные хвосты, растений в рот, сунув остаток в карман. Спустя минуту знакомая резь по бокам шеи известила Гарри о том, что пути назад нет. Мисс Грейнджер, зажав во рту загубник, уже уходила на глубину, оставляя за собой тонкий след из пузырьков. Приклеенный к доске оголовок тихонько посапывал, пропуская через себя вдыхаемый Чемпионкой Хогвартса воздух. Гарри спрыгнул с метлы, подняв целый фонтан брызг — шее сразу полегчало, кровь наполнилась кислородом, а температура воды, в качестве приятного побочного эффекта, оказалась уже совершенно комфортной. Выросшие между пальцев рук и ног перепонки позволили ему плыть под водой намного быстрее. И все равно Гермиона, уже под водой трансфигурировавшая резиновые тапочки в ярко-желтые ласты, оказалась у цели раньше. Правда, теперь она в легком недоумении висела над главной площадью слепленного из глины и ракушек подводного города, недоверчиво мотая головой. Вяло трепещущий крылышками в непривычной среде омнинокль за ее спиной тоже озирался вокруг несколько озадаченно. Посмотреть действительно было на что: выстроившийся в одном из сходящихся к площади заиленных переулков (кстати, а зачем русалкам, которые вообще-то плавают в трех измерениях, переулки и площади?) русалочий хор старательно вытягивал ту самую песню, которую они слышали в ванной префектов, но видно было, что музыка и женщин-русалок, и их мужчин (их, к слову, называли тритонами) занимала слабо. Взгляды подводных жителей косили в сторону удивительной картины, открывающейся взгляду. Посреди площади высилась каменная статуя тритона, на мускулистом хвосте которого болтались четыре обрывка сплетенной из водорослей веревки — видимо, ими и были раньше привязаны к этой самой статуе заложники. Были. Раньше. Теперь три девушки — Лаванда с Кэти, обе с такими же, как у Чемпионки Шармбатона, Чарами Головного Пузыря, и незнакомая очень красивая пигалица лет восьми с серебристыми волосами, уменьшенная версия Флер, тоже с радужным пузырем вокруг головы и с явно наложенными на нее согревающими чарами, с азартом наблюдали за богато и внушительно выглядевшей русалкой (чем-то напоминавшей Гарри Молли Уизли), задумчиво глядящей в веер пластиковых карт в перепончатой руке. Напротив нее, по другую сторону расчищенной от ила каменной плиты с несколькими кучками жемчуга (две поменьше, одна сильно побольше) и лежащей рубашками вверх колоды сидел четвертый заложник: тоже с пузырем вокруг головы. Рыжий игрок увидел Гарри с Гермионой и помахал им свободной от карт рукой. Затем глянул на часы, достал из кармана серебряную фляжку и приложился к ней, снова, как и на Рождественском Балу, слегка поморщившись. Потом задумчиво поглядел на «стол», сбросил одну карту и взял из колоды замену. Русалка взъерошила копну желтоватых водорослей, заменявших ей шевелюру, и поменяла сразу две карты. Видимо, результат очень ее обрадовал, поскольку она решительно двинула всю свою не такую уж и большую жемчужную кучку ва-банк. Гарри подумал, что мухлевать в воде, замедляющей движения пальцев, наверное, зверски трудно, но факт оставался фактом: груда жемчужин перед рыжим игроком, казалось, вовсе не уменьшилась, когда тот ответил на «Олл-ин» местной атаманши. Та, явно довольная собой, выложила на грубый камень вполне приличное, толщиной в даму, каре и одинокую семерку бубен. Рыжий ухмыльнулся и так же медленно, одну за одной, выложил рядок из туза, двойки, тройки, четверки и пятерки пик, немного виновато разведя пустыми руками. Стрит-флэш. «Железное колесо». Матриарх подводного народа нахмурилась и что-то булькнула в сторону одного из мальчишек-тритонов — видимо, решила пополнить свой опустевший пул. Рот Гарри растянулся до ушей словно бы сам собой. Они с Гермионой переглянулись: картина с освобожденными заложниками получила простое и понятное объяснение. «Русалки и тритоны очень поэтичны, — прочитал он по губам доставшей изо рта загубник Гермионы. — Я прочитала это, когда готовилась к заданию, и, если бы ты, Гарри, уделял подготовке больше времени, ты бы тоже это знал!» Девушка снова взяла в рот загубник и сделала призванный обеспечить продолжение лекции вдох. Гарри не понял, причем тут поэзия, но строгий вид подруги говорил ему, что сейчас этот пробел в его образовании будет заполнен, несмотря ни на какие обстоятельства. «Их поэзия действительно прекрасна. Но, видимо, с подсчетом математических ожиданий у них проблема…» — грустно проартикулировала мисс Грейнджер, заканчивая лекцию. Гарри согласно кивнул. Обыгранная до нитки русалка, наконец, подняла глаза — практически рыбьи, что неудивительно — и с неудовольствием посмотрела сначала на мисс Грейнджер, а затем на своего соперника. Видимо, тетенька была азартна, а предстоящее спасение партнера лишало ее возможности отыграться. Рыжий усмехнулся, еще раз развел руками, затем залез в карман и протянул ей еще три нераспечатанных колоды — тоже пластиковых, чтобы не размокли под водой. Русалка явно забыла о проигрыше, стоящие, точнее, висящие вокруг молодые озерные девы с трезубцами радостно загомонили, а их тритоны поджали губы так, что это сделало бы честь профессору МакГонагалл. Или, возможно, это она у них научилась. Парень с широкой, полной животного магнетизма, ухмылкой подмигнул атаманше (та оскалилась — видимо, это должно было означать ответную улыбку), оттолкнулся ото дна и начал всплывать навстречу «спасательнице», однако внезапно его лицо сделалось обеспокоенным. Он хлопнул себя по уху, в котором, как понял Гарри, был наушник очередного фонендоскопа, потом указал на мелкую пигалицу и сделал движение руками, из которого стало ясно, что он имеет в виду ее старшую сестру, а потом несколько раз схватил скрюченными пальцами воду. «На Флер напали гриндилоу», — перевел сам себе Гарри. Гермиона тоже поняла это. Они с Гарри обнажили палочки. Заложник отрицательно покачал головой, показав один палец, ткнув затем этим же пальцем себе в грудь. Ну да, этот и в одиночку разберется. Затем он указал сначала на Гермиону, а потом на мелкую вейлочку — действительно, может так случиться, что Флер будет совсем не до спасательной миссии. Рыжий плавным движением закинул в рот что-то вроде конфеты, пожевал и превратился в здоровенного белого дельфина с весьма впечатляющей пастью, не обещавшей гриндилоу, сколько бы их ни было, ничего хорошего. Дельфин перевернулся вокруг продольной оси, прочирикал что-то довольно музыкальное и рванул в сторону слабо колышущихся зарослей подводных растений, где и должна была сейчас терпеть бедствие мисс Делакур. Гарри и Гермиона переглянулись. В принципе, Гарри не особо беспокоился: как управляться с водяными чертями, они узнали от профессора Лунатика еще в прошлом году, и даже странно, что семикурснице-чемпионке, справившейся с драконом, могла потребоваться помощь в таком несерьёзном вопросе. Разве что на нее напала целая стая? С другой стороны, если бы, например, Сириус помешал его подводному свиданию с Гермионой, пусть и в озере, а не в шикарном мраморном бассейне, Гарри совсем не был бы в восторге. И, похоже, мисс Грейнджер была того же мнения. Тем более им напомнили, что они, вообще-то, участвуют в соревновании. Странная фигура — наполовину акула, наполовину человек — проскользнула рядом с ними, навстречу поднимающейся на ноги Лаванде. Плыла фигура немного неуклюже из-за неверного выбора трансфигурированной половины: видимо, акулий хвост в сочетании с человеческими руками и головой были бы для мистера Крама намного полезнее, чем акулья голова и человеческие ноги — хотя бы из-за возможности использовать палочку, не говоря уже о том, что акулохвостый Крам плыл бы в разы быстрее акулоголового. Однако Лаванда явно была рада и такому варианту — она с достоинством чмокнула спасателя в шершавое рыло и обхватила своего чемпиона с видимым удовольствием. Парочка поплыла в сторону берега в четыре ноги. Гарри порадовался за подругу и указал Гермионе на растерянную и, видимо, собирающуюся разреветься малышку. Гермиона нырнула к ней. Русалки недовольно забулькали, трезубцами указывая чемпионке в сторону зарослей, где скрылся предназначенный ей заложник, однако та решительно ткнула пальчиком сначала в тритоний хвост с обрывками веревок, а потом в брошенные карты. И то верно — наверняка свободу заложников Главная Русалка проиграла уже давно и прочно. Они всплыли вчетвером, причем Кэти, пользуясь тем, что Гермиона уделяла все внимание пигалице, прижималась к Гарри чуть теснее, чем ему бы хотелось. На воздухе жабры Гарри снова словно обожгло огнем и он, передав серебристую девчушку в руки уже стоящей на доске Гермионы, нырнул обратно. Кэти, довольно уверенно держась на поверхности, обеспокоено смотрела на него. Он поглядел на часы и показал своей заложнице два пальца — минус жаброслей состоял в том, что досрочно прекратить их действие было невозможно. Действительно — через минуту с небольшим шею снова пронзила резкая боль, перепонки между пальцев исчезли, а вода сделалась зверски холодной, несмотря на гидрокостюм. Гарри вынырнул, мотая головой и отплевываясь. Гермиона, прижимающая к себе сестренку Флер, глиссировала на доске уже у самого берега: у Крама с его человеческими ногами, пусть даже и при акульей голове, шансов не было. — Мы могли бы улететь и на одной метле, — вздохнула Кэти, подтягиваясь и усаживаясь на свой «Чистомет», небрежно свесив ноги на одну сторону. — Я видела, как вы с Грейнджер ночью ловили снитч, а я вешу ненамного больше, чем она. Гарри пожал плечами. Раз видела, так чего ж спрашивать? У него уже была девушка, с которой он летал вдвоем, и еще одна была бы явно лишней, как бы хорошо Гарри к ней ни относился. Кэти вздохнула. Мокрый омнинокль, лишившийся романтической картинки, обиженно жужжал просохшими на ветру крылышками за их спинами. Гарри отвязал метлы, и они устремились к берегу. Позади них поверхность воды разошлась, и огромное черное щупальце, нежно обхватив милую желтую резиновую уточку, утащило ее в темные холодные глубины горного озера, которые для обладателя щупальца теперь станут не столь темными и холодными.
