Гарри Поттер и Охота на Чемпионов

      Гарри достал из сумки свежий номер «Пророка» и объяснил свои подозрения касательно статьи Скитер.       — Понимаю тебя, — задумалась Тонкс. — Таких совпадений действительно не бывает. Давай-ка внимательно посмотрим статью… Так… Начнем с самого серьезного обвинения. Что это там за некромантия, а?       — Это светлое, так нам Крам сказал. А их учат, ну, различать. Мы привидение… эм-м-м… проводили. Туда, — вздохнул Гарри, показав глазами на потолок. — Я ее, Миртл, помнишь такую, в туалете на втором этаже сидела? — Тонкс кивнула. — В общем, я ее на Бал пригласил, потому что Чемпионы друг с другом идти не могут. А это, оказывается, ее мечта была. Мечта и обида, что ее, когда она еще живая была, не пригласили… И она… сказала, что она теперь счастлива, ну и ушла. Так жалко ее было…       — Плаксу Миртл? То-то Отдел Магических Популяций на ушах стоит… Хм… И понятно, кто эта третья девчонка была, из той Ритиной статьи, прошлой… И, судя по тексту, Скитер уже тогда знала, и кто она, и что вы ее упокоили, она там аж обнамекалась… Кто с вами был?       — Я, Гермиона, Лаванда. Ну и сама Миртл, конечно. Потом еще Крам подошел. Гермиона точно молчала, а Лаванда хоть и сплетница, но не болтушка. К тому же за ту статью, о том, что я ловелас, у них у обеих на Скитер во-от такенный зуб. А Миртл Рите не достать уже.       — Крам?       — У него тоже зуб на Риту. Он в Лаванду влюбился. Ну, мы ему помогли это осознать, конечно, потому что Лаванда первая…       Тонкс засмеялась.       — Гарри, ты не думал после окончания школы брачное агентство открыть? А то и до. У тебя здорово получается, — тут она немного нервно хихикнула.       «И это она еще про Джинни не в курсе, — подумал Гарри. — Хотя там, конечно, мы с майором на паях сработали».       — У мамы Лаванды уже есть такое, — ответил он. — «Салон Свежести» называется, потому что с косметической лавкой совмещено. Чего мне с Браунами конкурировать? Короче, сомневаюсь, что это кто-то из девчонок или что это Крам. Скорее всего, она сама где-то там пряталась. И кстати…       — Да?       — Тогда же примерно, на балу, после драки уже, и Хагрид с мадам Максим объяснялся. Типа, я полвеликана, ты полвеликана… Ну, не договорились они, и расстроились оба, а потом — бах! — и статья Скитер про Хагрида выходит. Значит, она точно где-то рядом была. А это странно, знаешь? Дамблдор же ей запретил появляться на территории Хогвартса! И, думаю, он не только словами запретил, и волшебник он могучий, и полномочий у него хватает как у Директора… А она точно проникала, я ее сам видел: она Хагрида про меня расспрашивала, еще до той статьи про него самого!       — Гарри… Вариантов проникнуть в Хогвартс не так уж и мало. Тайные ходы, метла или еще что летучее через Астрономическую башню, анимаги, наконец… Тебе ли не знать? Ладно. Змееустость?       — Об этом каждая собака в Замке знает, — отмахнулся Гарри, — я только сегодня на завтраке Диггори от стола парселтангом отгонял. Превос-с-сходно работает, между прочим. И, кстати, мне на Рождество подарили книжку об индийских змееустах, они у них там ни разу не темные, просто ремесло такое, кобр там всяких заклинать.       — Я и не сомневалась. Ну, про то, что ты дружишь с великанами и оборотнями, — при упоминании оборотней Тонкс слегка улыбнулась, — тоже факт не слишком секретный.       — Угу.       — Теперь о твоей… болезни и о шраме этом. «Источник в Мунго», который говорит, что ты можешь симулировать боли, чтобы добиться внимания, как я поняла, это какая-нибудь обиженная на всех привет-ведьма.       — Вряд ли, — засомневался Гарри, — мы с той теткой нормально поговорили, когда я Лаванду навещал.       — Она могла и не иметь в виду ничего плохого, — пояснила Тонкс, — просто Скитер ее слова немного повернула набекрень, скорее всего.       Гарри вспомнил зеленое перо журналистки и кивнул.       — …Так что суну я ей под нос значок и пообщаюсь маленько. А вот то, что у тебя болит голова, точнее, тот самый шрам от темного проклятия, причем болит он в определенные моменты…       — Это тоже не такой уж большой секрет. Я еще на первом курсе, прямо на Приветственном Ужине чуть в обморок не грохнулся, когда Том на меня сквозь тюрбан Квиррелла посмотрел.       — Но ведь не грохнулся же, — возразила Тонкс. — И, насколько я знаю, ты пожалуешься на головную боль только в том случае, если тебе эту самую голову начнут рубить тупым топором, как сэру Нику.       Гарри вздохнул. Прищучить мерзкую ведьму, похоже, не получится.       — Подожди, — усмехнулась Тонкс, — она спалилась вот тут: «В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Поттер с криком выбежал из кабинета предсказаний: у него так болел шрам, что он больше не мог сидеть на уроке», — прочитала она.       — И? — спросил Гарри.       — Она сама тебя тогда видела, — пояснила Младшая, сменив цвет волос на ярко-синий. — Лично. Если можно не врать — лучше не врать, это тебе каждый волшебник скажет. Так что была она в замке, железно была. Что ты там видел?       — В классе ее точно не было, — задумчиво произнес Гарри, заклинанием обостряя память. — Затолкали бы. Но вот окна… Окна в классе были открыты.       — На первом этаже?       — Нет. В башне. В Башне Предсказаний, — нахмурился Гарри. — Я помню, как за занавеской что-то жужжало, наверное, муха залетела. Но Риты там, за окном, тоже видно не было. Чары Отвлечения Внимания там не сработали бы — Скитер слишком… ядовито-яркая. Мантия-невидимка?       — Возможно. Или дезиллюминационные Чары. Но Аластор, что настоящий, что не очень, ее все равно заметил бы… — отвергла гипотезу Аврор-При-Исполнении. — Тут в качестве источника упоминается дочь Паркинсонов. Ты видел, как они общались? С Ритой этой?       — Лично нет, при мне не общались, но… Я видел, как Панси вроде как по сотовому телефону говорит с кем-то, по маггловскому…       Гарри охватило необъяснимое беспокойство. Может быть… Современные маггловские технологии у магов? Опасно, но не то. Жаль, что попный мозг не умеет разговаривать и объяснять головному, что именно ему не нравится… Все равно — палочку не убирать.       — Я знаю, что это, — сказала Тонкс, — у моего маггловского дедушки есть такой. Он довольно состоятельный, даже скутер мне подарил, на семнадцатилетие.       — …Это как раз незадолго до той статьи было, — продолжил Гарри. — И, к слову, Крэбб и Гойл охраняли ее, прямо как Драко раньше. Она руку вот так держала, — показал он. — Зеркало?       — Точно нет. Зеркало — в него обычно смотрят же. А значит, эта самая Панси держала бы его совсем по-другому. Скорее, что-то надиктовывала птичке маленькой. Попугайчику. Или жучку.       — Жучку, — задумчиво ответил Гарри, почесывая нос кончиком палочки. — Жучку, значит… У магглов так называется прибор для подслушивания. Но в Хогвартсе такие штуки работать не будут… — он вспомнил, как подсаженный Хагриду «жучок» перестал отвечать, едва тот вошел в «Дырявый Котел». Естественно, говорить про этот случай он не собирался.       — Окно, — медленно произнесла Тонкс. — Проникновение за Охранные Чары… Незаметность…       — Сегодня, когда я получил газету, прямо на плече МакКошки сидел здоровенный жук. И тогда, в Кабинете Предсказаний что-то жужжало… И на Озере, в волосах у Кэти… И в Хогс…       — «ОБ…» — крикнул из дальнего угла хриплый от волнения, немного каркающий женский голос.       — «ЭКС…» — палочка Гарри уже смотрела прямо туда, откуда он доносился.       — «…ЛИ…» — с палочкой журналистка управлялась не так ловко, как с пером.       — «…ПЕЛЛИ…» — Ну да, жука и в пустом классе трудно заметить. Значит, вот как она…       — «…ВИ…» — глаза у мисс Скитер были, как у загнанной в угол крысы.       — «СТУПЕ…» — это подключилась Тонкс.       – «…АРМУС!» — палочка журналистки прыгнула в левую ладонь Гарри.       — «…ФАЙ!» Есть! Нападение на аврора при исполнении! — оскалилась Тонкс. — Какой прекрасный повод для «тети Эми» прошерстить тут все от подвала до верхушек башен! — заявила она, сноровисто связывая волшебными веревками отлетевшую в угол, бессознательную и слегка помятую мисс Скитер.       — Только пусть она не сейчас Замок на уши ставит, — предупредил ее Гарри, — чтобы не насторожить кой-кого. Лучше перед самым началом Испытания нагрянуть.       — Именно поэтому «тетя Эми» и не встретила тебя сегодня в Хогсмиде, — пояснила Тонкс. Она достала из кармана блокнотик и что-то быстро написала в нем. Текст мигнул и исчез.       — И… Насколько много у тебя полномочий? — спросил Гарри.       — Достаточно, зайчик, — улыбнулась Тонкс, — вполне достаточно. «За исключением Непростительных». Я же на спецзадании.

***

      Пробуждение мисс Скитер было… некомфортным.       Последним, что она помнила, было наглое и презрительное по отношению к ней бахвальство «Мальчика-Который-Слишком-Много-О-Себе-Возомнил» — в определенных кругах это было практически единодушным мнением.       Плечевые суставы ныли, да что там ныли — пылали огнем. Ее руки были задраны вверх и прикованы к какой-то каменной, по ощущениям, стене или колонне, как и босые ноги внизу. Колонна (или стена) была неприятно-влажной, так что платье на ее спине совершенно промокло. Ну ничего. Кто бы ни сделал это — они пожалеют. Они ОЧЕНЬ СИЛЬНО пожалеют, они ТАК пожалеют, что…       Превратиться в жука не получалось — мешали то ли зачарованные кандалы, то ли наложенное на нее заклятие.       Она чуть-чуть, на какую-то сотую долю дюйма, приоткрыла глаза. Огромный темный зал с оплавленными медными колоннами, гигантская статуя… Мерлин, Моргана и все их грязное белье! Статуя, рисунок которой она видела давным-давно, изображала Салазара Слизерина. И, значит, это была Тайная Комната, та самая Тайная Комната, слухи о которой ходили в «тех самых» кругах вот уже почти три года.       Но кто же оказался настолько… — она открыла глаза, полностью.       Ответ ей не понравился. Настолько не понравился, что она даже вспомнила, что самым жестоким Темным Лордом в истории, настолько жестоким и ужасным, что на его имя решением Визенгамота было наложено заклятие Забвения, не развеявшееся до сих пор, был вовсе не слизеринец.       Прямо у подножия гигантской статуи стоял стул. Простой, черный, безо всяких украшений.       На стуле, опустив к полу глаза, так, что угольно-черная шевелюра закрывала ему практически все лицо, сидел тот самый нахальный мальчишка.       У его правой ноги расположились эта самая его невозможная заучка-грязнокровка, за которую Рита так толком и не бралась до сих пор — ну, задела краешком, подумаешь…       Рядом с ней, в центре, горделиво расположилась белокурая валькирия, дочь этой абсолютно недоговороспособной аврорской задницы, Бэзила Брауна. Его драгоценную доченьку, по имевшимся у Риты сведениям, мальчишка внедрил на корабль Дурмштранга, и она успешно динамила их Чемпиона, знаменитого ловца Виктора Крама, вот уже минимум полгода, так что собранный материал пока отлеживался в ожидании горяченьких фактов.       А серебристоволосая чемпионка Шармбатона, сидевшая третьей в ряду, просто-таки прильнула к левой ноге своего… Господина?!       Но страшнее всего была та, что стояла сзади, за Его левым плечом.       Плакса Миртл, Миртл Уоррен, Рита прекрасно помнила ее еще со времен своего студенчества, ведь призрачную неудачницу было так просто и забавно выводить из себя! Она была в том же самом платье, в котором танцевала с Ним на Святочном Балу, но ее волосы были снова забраны в два уродливых хвостика, и она опять надела эти безвкусные толстые очки. И она была телесной. Снова телесной. Не может быть, она же видела, лично видела… ОН ВЕРНУЛ ЕЕ?! КАК?!       Нет, нет, она не из тех, кто сдается сразу, вот так, сейчас она…       — Поттер! Как ты смеешь! Немедленно…       Мальчик поднял голову. Лицо его было бледным, а глаза сияли зеленым огнем. Он небрежным движением откинул волосы со лба, обнажив свой уродливый шрам, и…       Однажды, лет пятнадцать назад, Рита немного потеряла осторожность и попала под «Круциатус» этой безумной суки Беллатрикс — не слишком злобный, почти дружеский. Но та использовала и палочку, и вербальную формулу. То, что испытала сейчас Рита от одного лишь взгляда пылающе-зеленых глаз, было как бы не хуже. Нет. Это точно было хуже. И страшнее.       Парень опустил глаза.       — Мистер Поттер, — она попробовала снова, уже вежливее, и один Мордред знает, чего ей это стоило.       Снова этот шрам, снова выворачивающая все тело боль.       — Мисс Скитер, — очень, очень тихо сказал мальчик, не поднимая, впрочем, слава Мерлину, Артуру и всем его рыцарям, головы. — Вы никогда не думали, что случится, если хотя бы часть того, что Вы пишете о людях, вдруг — с-с-с-соверш-ш-ш-шенно с-с-с-с-случайно — окажется правдой?       …И Рита заговорила. Быстро, захлебываясь и рыдая, но стараясь не упустить ни одной, даже самой мизерной, детали.

***

      Когда весь этот ужас, как ей показалось, закончился, мертвая очкастая девочка, так и простоявшая все это время за плечом своего Лорда, не проронив ни слова, совершенно бесшумно — даже крысиные кости под ее ногами ломались без единого звука — подошла к ней. Она взяла ее за подбородок — и Рита почувствовала мертвенный холод и легкий укол, тень той самой боли. Ее тело содрогнулось, но, к счастью, это была только тень, всего лишь один маленький укол.       — И бесплатный дружеский совет, мисс Скитер, — прошелестела она. — Не спешите… «Туда». У меня есть основания полагать, что «Там» Вам… не слишком понравится.       Рита провалилась в спасительное беспамятство.

***

      Крам смотал подключенный к кандалам провод телефона стандартного для Кайзермарине образца, снятого на время с корабля Дурмштранга — без единой электронной детали, голая механика! — уменьшил его и спрятал в карман.       — Хороший полевой допрос, Поттер, — сказал он. — Я не думал, что… Ты страшный для враг.       — Лаванда мой друг, — просто сказал Гарри. — А значит, и ты тоже. И ты, Флер, — обернулся он к француженке, которую немного потряхивало, по крайней мере, палочка, которой она очищала свое платье, слегка дрожала. — А Гермиона… Она просто моя жизнь. Если я могу узнать, где вам угрожает опасность — я сделаю все, чтобы узнать это. Все. Кстати, Виктор… Спасибо. Без этого телефона твоего у нас вряд ли что-то получилось бы.       — Отец рассказыват, — просто сказал Крам. — Это плохо, но если твой друзья в опасност — враг имеет право страдат. Или даже умират. Ты мой друг. Флер мой друг. Герм-и-вонна мой друг. Лаванда моя любов. Скитер — враг. И претенциозна кличка Волдеморт — тоже враг. И… это, чтобы не применят Непростителный, — он нахмурился. — Это… сложно. Главное, сам не быть кат, палач. Не получат удоволствие. Пистол убивает, но не разрушат душу, как Смертелное Проклятие — если ты солдат, а не злодей. Эта штука делает бол, но не разрушат душу, как «Круциатус». Хотя страшно и плохо. Но еще болше страшно и плохо, когда ты решил остатся чистый, а друг погиб, из-за это. Отец воеват, давно. Дед воеват, убит. Они знат. Я тепер тоже знат.       Гарри кивнул, медленно-медленно. Он не знал, смог бы он вот так, сидя за спиной Риты под Чарами Заглушения, крутить ручку динамо сам, лично. Хотя Командирское Решение было полностью его. И, значит, ответственность тоже. «У командира — чистые руки, у рядового — чистая совесть», — вспомнил он. Стало противно.       — Что мы знат? — спросил Крам.       — Ну, если откинуть всю шелуху и вопли ужаса, — задумчиво сказала Тонкс, трансфигурируя синее с бронзой платье обратно в аврорскую мантию, — то мистер Корбан Яксли заказал Рите эту статью с выходом именно сегодня, чтобы, во-первых, вывести Гарри из себя, а во-вторых, видимо, чтобы самому мистеру Поттеру никто не поверил, если он заподозрит неладное. Рита, конечно, догадывалась, в чем дело, но старательно делала вид, что ни о чем ни сном ни духом: сикли не пахнут.       — Еще как пахнут, — пробурчала Гермиона, вызвав дружный смешок.       — Предыдущие статьи ей заказывал мистер Барти Крауч. Я думаю, что это был Младший под личиной Старшего. И это еще одно свидетельство в пользу того, что Старший мертв, иначе Яксли было совершенно ни к чему светиться.       Остальные, кроме Крама, согласно кивнули.       — Второе, что мы узнали — это что мистер Грюм, который, как мы теперь точно знаем, вовсе не Грюм… Постоянная Бдительность, х-ха. Я теперь на старикане те же три года отыгрываться буду… за все хорошее… Мадам Боунс приказала, чтобы, когда все кончится, Аластора освободила именно я, — пояснила Аврор-При-Исполнении. — Так вот, второй важный момент, который мы узнали — это то, что Кубок уже установлен в центре Лабиринта, и мистер Крауч-младший в шкуре Грюма бессменно при нем дежурит.       — Это ужаснё, — сказала француженка, — если фальшивый Ггюм сегодня весь день смотгит за кубком… Значит ловушка в нем! И кто-то из нас с ВиктОром, ничего не зная, мог бы быть пегвым, и…       — Он покинет кубок, чтобы обеспечить победу Гарри, — уверенно сказала Гермиона. — Причем обеспечить любыми средствами. Вплоть до выведения нас, всех остальных, из строя.       — Ага, — сказал Гарри, — ты права, Гермиона. Так-то я думал, что он на меня в Лабиринте нападет, чтобы украсть — портключом или еще как. А теперь понятно, что ловушку на меня он на кубке поставил, а атаковать будет, наоборот, вас.       — Мистера Крауча ждет небольшой сюрприз, — улыбнулась Тонкс, — даже два. Во-первых, у мадам Боунс уже заготовлено Предписание ДМП – даже не разрешение, а предписание – использовать летучие омнинокли господ Уизли для наблюдения за Чемпионами.       Все четверо Чемпионов довольно переглянулись. Лишней такая подстраховка явно не будет.       — Ну и продавать зеркала зрителям мадам Боунс почему-то забыла запретить, — лукаво улыбнулась аврор.       Чемпионы улыбнулись еще веселее: война войной, а галлеоны галлеонами.       — А, во-вторых, — хищно усмехнулась аврор, снова сменив цвет волос на глубоко-синий, — мадам Боунс будет внимательно следить за тем, чтобы он не гадил вам в Лабиринте или не сорвался на помощь своему Лорду.       Крам задумчиво помотал головой. Это было правильно.       — И все равно, — строго осмотрела всех с головы до ног Аврор-При-Исполнении, — вам всем запрещается касаться Кубка или даже постамента, на котором он установлен, без вот такого, — она показала свой значок, — символа на этом постаменте или рядом с ним. Аврорат поставит его, только если убедится, что Кубок безопасен. Если мы не сможем обезвредить Кубок, мы определим Чемпиона по показаниям омниноклей, — успокоила их она. — Всем все ясно?       — Oui.       — Da.       — ТАК ТОЧНО!       — Последнее. Приказ Аврората — здесь ничего не было. И вы вообще в эту самую жуткую комнату не спускались. Была просто нелегальная дружеская попойка. А она, — Тонкс кивнула в сторону бессознательной Скитер, — никому ничего не расскажет. Я об этом позабочусь, я все-таки квалифицированный обливиатор, а не то, что… некоторые.       Крам усмехнулся, достал из кармана небольшую фляжку, сделал глоток, всего один:       — Быт трезвым, но запах, — пояснил он, пуская фляжку по кругу.       Гарри повторил действия болгарина. Спокойник Новолунный. И хорошо, что эффект зелья Гермионы длился только три дня…       Тонкс взяла одну из стоящих в дальнем углу метел, подняла ее в воздух и перевалила через метловище бесчувственное тело Скитер вместе с кандалами.       — Самым трудным для меня было удержаться, — сказала Тонкс, садясь на метлу. — Не от смеха, какой уж тут смех с этим электричеством… Труднее всего было не споткнуться, когда я шла к этой стерве, — она приняла флягу у Лаванды и тоже сделала глоток.       — Я готовился тебя «этим» подхватить, — успокоил ее Гарри, — я умею.       Тонкс задумчиво посмотрела на янтарное колечко, которое ей одолжила Лаванда, а затем взлохматила им шевелюру Гарри. В глубокой полутьме подземелья мелькнула слабая искорка. Тонкс протянула кольцо Лаванде, но та сделала протестующий жест:       — Оставь себе, Тонкс. На память. Ты была великолепна.       — Фляга тоже оставлят, — сказал Крам. — Тебе еще началство докладыват. Это волнует. Я знаю.       — Спасибо, — сказала она, — тогда остается только вернуть Филчу кандалы. Старик будет рад, что они все-таки пригодились, пусть и не будет знать деталей.       Она резко стартовала и скрылась в вот уже два года открытом рту гигантской статуи, из которого тянуло сквозняком.

***

      Гарри вздохнул.       — Я, Гарри Джеймс Поттер, торжественно клянусь, что не бросал своего имени в Кубок, — сказал он. — На самом деле, мы предотвратили одну попытку, но не думали, что будет вторая. Просто под видом участия в Турнире меня… приглашают совсем в другое место. И теперь понятно, и куда именно, и как именно. Я выполню свои обязательства, хотя они, конечно, и не мои вовсе, но… Если кто-то окажется у Кубка раньше меня, я буду только рад. А если я окажусь у него первым… А я окажусь… Я, да и не только я, там несколько волшебников на подстраховке… В общем, мы примем все меры, чтобы остальные не пострадали. И я оставлю победу тому, кто придет следующим, кто бы это ни был. С самого Хэллоуина, — пояснил он, — я считаю, что победы заслуживает кто-то из вас троих.       Крам, Флер и Гермиона переглянулись.       — Он всегда такой? — спросила гриффиндорку Флер. — Я боюсь, что немного ошиблась в выбоге…       — Я тебе ошибусь, — пробурчала Гермиона. — Я тебе так ошибусь, семь дней сидеть не сможешь! И я пришлю вам на свадьбу поводок и ошейник.       — Нет, — сказала Флер. — Ты не пгишлешь. Во-пегвых, таких подагков будет много, несколько. Как минимум от `Емус. А во-втогых, ты не пгишлешь, а вгучишь, потому что я тебя пгиглашаю. Тебя и `Арри. И ВиктОра с Валькигией. Навегное, мы будем пгаздновать уже этим летом из-за вашей глупой войны. Сигиус не хочет ждать, он говогит, что… — она махнула уже не дрожащей рукой.       — Мы праздноват после того, как Лаванда получит свои СОВа, — заметил Виктор. — В България можно выходит замуж с шестнадцат, если судья разрешит и родители согласны. Они согласны, и мои тоже. И я тоже приглашат вас всех, через лето. А тепер… Честная игра?       — Честная.       — Я, Гермиона Джин Грейнджер, — первой мыслью Паникующего Гарри было остановить подругу, но он верил ей. И в нее. — Торжественно клянусь, что пойду по Лабиринту одна, без помощи Гарри Джеймса Поттера. И буду сражаться с мисс Делакур и мистером Крамом честно!       Флер и Виктор переглянулись.       — У тебя пгекгасный вкус, `Арри.       — Я не буду говорит, что если бы не Лаванда, я приглашал бы на Бал Герм-и-вонна, — усмехнулся Крам. — Не потому, что она Чемпион. Не хочу своя семейная жизнь ад. А моя любов может.       — Вот лучше бы тебе не забывать этого, — пробормотала Лаванда.       — И тебе, Гарри, тоже, — согласилась с подругой мисс Грейнджер.       Оба Чемпиона расхохотались.

***

      Крам с Лавандой вылетели из дыры в скалах первыми, за ними — Флер. Гарри с обнявшей его и болтающей ногами Гермионой замыкали цепочку.       — «Закройс-с-ся!» — прошипел гриффиндорец, и дыра закрылась. Крам и Флер слегка вздрогнули и начали озираться.       — Они не запомнят, — прошептал Гарри на ушко подруге, — тут легкие чары дезориентации. Билл с Сириусом постарались.       Болгарин и француженка помахали гриффиндорцам и пришпорили метлы.       — Ты… сердишься на меня? — спросила Гермиона, поплотнее прижимаясь к Гарри.       — Что?! Нет, конечно. Я, понятное дело, беспокоюсь, но… Теперь я знаю, чего на самом деле следует бояться, а лабиринт, соплохвосты эти, и кого они там еще притащили… Ты справишься. Может быть, первой ты и не придешь, но справишься. Хотя скорее всего ты их обставишь. В конце концов, сделала же ты их обоих на Первом и Втором Испытаниях. А на Первом еще и меня.       Собственно, формально мисс Грейнджер пришла первой и на Втором Испытании, но оба понимали, что на Втором это было только формально — метла все-таки значительно быстрее серфа.       — И не вздумай укорять себя, Гарри! — погладила его по бедру Гермиона. — Я видела… Когда ты опускал голову… Сразу было видно, что тебе это не нравится. Так что Виктор был полностью прав.       — Все равно. Я пытал человека. Не сам, не своими руками, но… Ответственность все равно на мне. А до того… я уже убивал, помнишь? На первом курсе. Это… неправильно.       — Да. И я прекрасно помню, что я тогда тебе сказала, Гарри Джеймс Поттер. Насчет защитников и рыцарей. Кстати — это было в тот самый вечер, когда я впервые запрыгнула к тебе в постель!       — Я… действительно боюсь в один не такой уж и прекрасный день стать Томом, — проигнорировал это приятное воспоминание парень.       — Ты им не станешь. Ты не подминаешь людей под себя, как он. Ты тянешь их за собой. Вверх.       — Особенно Риту, — буркнул Поттер, — за запястья. Ну и… Масса диктатур в маггловском мире начинались с того, что кто-то хотел улучшить людей. А получалось…       — Для диктатора ты слишком ленив, — отрезала мисс Грейнджер. — Было бы опаснее, если бы на твоем месте оказалась я.       — Когда ты станешь Министром Магии, я буду тебя сдерживать, — пообещал Гарри. — Весь год. И сидеть с детьми.       — Это нравится мне значительно больше, чем твое нытье, любимый, — потерлась щекой о его грудь мисс Грейнджер. — Хорошо. Тогда, став Министром Магии, я оставлю в своем графике ежедневный, ну или еженощный, сеанс твоего сдерживания. Вместе с полетами голышом. Лучше признайся, — она отстранилась от него и ткнула его в грудь пальчиком. — Ты ведь заранее знал, кто будет моим спутником на Балу?       — С чего ты взяла? — удивился парень. — Не, ну я, как увидел эту конопатую морду, довольно быстро сообразил… Но до того даже не догадывался.       — Тогда как Бродяга смог пройти через эту скалу и ту змеиную дверь без твоей помощи? — прищурилась мисс Грейнджер. — Только не говори, что его кто-то укусил и он сам стал змееустом!       — А, — улыбнулся Гарри. — Там смешная история. Помнишь того боа-констриктора, про которого я тебе рассказывал? Который сначала в туалет к Дурслям заполз, и из-за которого меня заперли, а потом я его «Серпенсортией» вызвал, чтобы слизеринцев разогнать?       — Помню, — кивнула Гермиона.       — Ну вот. Он, значит, добрался-таки до Бразилии, я его «Энгоргио» увеличил, так что матросы, которые его ловили, сами разбежались и в воду попрыгали, когда его обратно выбросило. Ну, он добрался до берега, вплавь, и нырнул в джунгли. А потом он что-то приуныл.       — Туризм и эмиграция — все-таки разные вещи, — согласилась Гермиона.       — Ага. Тем более что заклинание с него через несколько дней спало, оно долго держалось, кстати, я ж его на нервах накладывал… И ему стало не так-то уж и комфортно, он перестал быть самым большим шнурком в коробке. Ну и ему захотелось обратно в цивилизацию. Так он добрался до британского посольства в Бразилии и потребовал вернуть его на родину, он же в зоопарке родился, в Лондоне, а значит в какой-то степени подданный Ее Величества. Они, конечно, не поняли ничего, испугались и чуть его не пристрелили.       — Ужас, — сказала Гермиона.       — Его майор спас. Он поставил сочетание «Боа-Констриктор» и «Бразилия» на мониторинг, так что мы быстренько туда метнулись, в феврале прошлом, и забрали его.       — Это когда вы на карнавал попали? — с тенью ревности осведомилась мисс Грейнджер. — С мулатками в перьях?       — Ага. Еле сбег от них, — вздохнул Гарри. — Ну вот. Мы его забрали и увезли в Британию. Поселили в комфортабельном террариуме с обогревом, и он счастлив, рассказывает теперь самочкам о своих приключениях. Пользуется огромным успехом, между прочим. И мы с ним договорились, что, когда его приносят к какой-нибудь двери или проходу и показывают ему мышку, он шипит. Мышку потом съедает. Он умный, намного умнее того тупого василиска.       — Н-ну… ладно, — ответила Гермиона, — поверю. Но больше ты без меня по всяким карнавалам, пожалуйста, не езди, хорошо?       — Договорились, — кивнул Гарри. — Только с тобой. И… надо действительно научиться танцевать самбу с румбой.       — И танго, — мечтательно закатила глаза мисс Грейнджер. — Это, конечно, Аргентина, а не Бразилия, но все равно рядом.