Welcome, Draco Malfoy.

      И снова-здорова день сурка! Дни с безумной скоростью летели вперёд, равнодушно сменяя дату в календаре, а нашей маленькой квартирке-студии вновь всё вернулось на круги своя.       Блондин исчезал затемно, ещё до рассвета и приходил поздно ночью, сразу заваливаясь спать. И мята.        Проклятый ароматизатор, напичканный во всём подряд, пропитал собой пространство, пробиваясь даже сквозь тяжелый сигаретный дым. Я же усердно трудился на благо ресторана, да с упоением грыз гранит науки, готовясь к сессии, наступающей на пятки.        День сменялся на ночь, ночь рассветом. Непрерывный цикл жизни флегматично следовал законам природы, а я всё больше чувствовал себя разбитым. Отношения с Джинни вновь сошлись на нет и так вышло, что единственным верным союзником, как и прежде, оставалась Гермиона.        Естественно, я мало что рассказывал ей о душевных терзаниях, но тем не менее я ощущал поддержу в её лице и стал как ни странно к этому привыкать. Пару раз мы сходили в кино, один раз отвели наши души в парке аттракционов, вереща там до сорванных глоток, а один раз даже напились в хлам, гуляя до рассвета по мостовым. Она не задавала лишних вопросов, а я не лез с расспросами к ней. Два молчаливых одиночки, знающие детально сколько сахара класть в чай и любимого исполнителя, но не знающих ничего из творящегося пиздеца в жизни другого.        Так пролетела весна. Наступило лето. Прогревая лучиками солнца умытую дождливой весной землю.        Я успешно сдал экзамен, отпраздновал его всё с той же Гермионой и в отличном расположении духа, опьяненный хорошей компанией и вином ввалился в родные пенаты. (да, да, они стали мне родными. Моя первая жилплощадь, в которой я умудрился обзавестись милыми вещами, которые обычно захламляют ДОМ. ) Кстати, вам должно быть интересно, почему я до сих пор не съехал в другое место? Ответ прост как валенок! Я просто беспринципный ублюдок, который привык выжимать максимум выгоды. До конца.        Плату за жилплощадь с меня так никто требовать и не стал. Блондинистый раздражитель почти не появлялся. Поэтому-то я и ввалился на правах почти-хозяина в дверь, слепо разулся в темноте, не решаясь зажечь свет, здраво рассудив, что глубоко за полночь этого делать не стоит. И хорошо, что я этого не сделал. Иначе меня точно бы схватил удар. Почему? Да потому что тишина квартиры нарушалась громкими, протяжными, мужскими стонами, на разный лад характерно вскрикивая, в такт влажных, пошлых шлепков, которые раздаются во время секса.        Мои ноги вросли в пол, а тело парализовало, отчего я застыл подобно статуе. Хмель моментально выветрился и меня бросило в жар. Сомнений не было - в паре метров от меня с упоением, остервенело трахались. И судя по наращивающим темп шлепкам, да срывающимся на хрип голосам, дело шло к финалу. По хорошему стоило тенью ускользнуть из квартиры и постараться забыть сцену, не предназначенную для меня, но парализованные мышцы не слушались меня и я невольно вглядывался в тени, начиная прозревать в густых сумерках квартиры, да против воли чувствуя неуместное возбуждение. В то же время двое любовников как-то особенно протяжно вскрикнули, почти в унисон и затихли. Я вяло дёрнулся в сторону выхода, но было поздно.        Абсолютно голый, разморенный пережитым оргазмом Дэннис прошагал в сторону ванной комнаты, попутно зажигая свет и обнаруживая меня. Вид чужого, обнаженного тела, с подсыхающей корочкой спермы на животе скрутил мои внутренности и мне нестерпимо захотелось блевать, что я впрочем и сделал, не двигаясь с места, а лишь сгибаясь пополам повинуясь спазму. Ещё, ещё и ещё, меня выворачивало наизнанку, выбрасывая наружу выпитое вино и скудную закуску вперемешку с желудочным соком.        Уёбищный только брезгливо смотрел на меня, тараща удивленно зенки с расширенными после секса зрачками, а вот хозяин квартиры как-то очень спешно подскочил ко мне и заботливо схватив за волосы прорычал мне в самое ухо:       — Что же это сладкий, тошнит от таких как мы, да? - я рассудил, что вопрос риторический, но зачем-то всё равно ответил ему.       — Пошёл на хуй, урод.       — Ну, ну, ну! - цокнул языком змеёныш. - Как не вежливо!       — Пошёл на хуй, урод, пожалуйста, - проявил я тут же чудеса воспитания.        Чувствуя какое-то странное наслаждение от его грубой хватки в моих волосах я наконец собрался с духом и посмотрел в его глаза.        Лучше бы я этого не делал. Влажные, тяжелые ресницы, расширенные зрачки, поглотившие радужку, а если скользнуть взглядом ниже, то взору предстанут губы. Яркие, опухшие, с тонкой трещинкой в середине нижней губы, из которой микроскопическими капельками сочится кровь.        Такие блядские, зацелованные, нужные. Я с ужасом понял, что не смотря ни на что, безумно хочу впиться в них ртом, слизнуть красные капельки, стереть с них раз и навсегда чужие касания. Эта мысль так испугала меня, что я отшатнулся от него, как от блохастого и шумно сглотнув, спотыкаясь, путаясь в ногах выскочил за дверь, почти скатился по лестнице вниз, прыгая через несколько ступенек и порывисто выскочив на улицу скрылся в ночной тишине.