Этот мир из твоих грёз

Со дня смерти деда прошло уже 2 дня. За это короткое время я очень изменилась. Боюсь, что прежней уже никогда не стану. Друзья постоянно звонят мне и стучат в двери. Но я ни раз не ответила и открыла. Я не могу сейчас видеть никого. Мне в одиночестве стало хорошо. Единственная приятная новость, то, что Нолик идёт на поправку. Но, к сожалению, навещать мне его запретили. И даже не объяснили почему. Вот нахалы! Хорошо хоть то, что два раза в день звонят и сообщают мне его состояние. Нолик, кстати, мне тоже звонит, но трубку я не беру. Я даже не знаю почему. Не хочется мне и всё! И ничего с собой поделать не могу. Когда стало известно, что Нолику уже значительно лучше, меня постоянно посещают мысли о дедушки. Я не понимаю и не принимаю это горе. В такие минуты я чувствую себя самым несчастным человеком на земле. Мне аж дурно от этой мысли. Я стараюсь мыслить позитивно, но к сожалению, нет ни одного повода для радости. Передо мной всплывает картина всей нашей трудной жизни. Я даже не знаю, что мне делать. Работать я не могу, могу подрабатывать, но и этого не хватит на жизнь. Да я к тому же в одиннадцатом классе. У меня поступление на носу, мне надо готовиться к экзаменам. И Нолика это также касается. Но я понимаю, что сейчас все эти заботы лягут мне на плечи. О боже, что мне делать? И никто, никто мне не поможет! Друзья, конечно это друзья, но будет не хватать именно семейной поддержки. Но может и не так всё плохо. Надо будет потерпеть всего несколько лет, а потом мы с Ноликом закончим университет, устроимся на работу, а там гляди и Нолик женится, и может даже я замуж выйду (не знаю почему, но мне кажется, что это не случится). От этих мыслей я аж повеселела. Ооооооо, кажется звонят из больницы. Отлично. — Алло — говорю я — Здравствуйте, Симка — отвечают мне на другом конце провода — состояние вашего брата улучшается не по дням, а по часам. — Рада слышать. Можно его навестить — Простите, но нет — Но почему? — В такое время года к нами поступают очень много больных, слишком много больных. Больница просто переполнена, в коридорах не протолкнутся. — Я поняла — Не волнуйтесь, в среду ваш брат будет уже выписан. — Так он же уже идёт на поправку, зачем так долго ждать? — Нам надо будет понаблюдать за его состояние, нельзя так сразу выписывать больных, а вдруг это временное улучшение. — Я поняла. Спасибо. До свидания — сказала я и положила трубку. До среды 6 дней. Долго конечно, но это уже такие мелочи по сравнению с тем, что произошло. Уже вечер, я вспомнила, как год назад я, Нолик и дедушка в это время ходили соседку проверять. Она была тяжело больна, но опасность миновала. Мы тогда были так счастливы. Но дедушка, как же так? Я опять расплакалась. В добавок ещё и телефон зазвонил. Звонит Верта. Не буду брать трубку. Каждые пол часа кто-нибудь из друзей звонит. Они волнуются за меня. Но я не могу ничего с собой поделать. Они меня пожалеют, утешать, но, что мне с этого? Какие же всё-таки они настойчивые. Ещё и после школы постоянно тарабанят в дверь. И не надоело же. Они звонят и с номеров своих родителей. Только они не догадываются, что их номера у меня в телефонной книге есть. Всё… Плакать больше не могу. Надо поскорее уснуть.

***

Сегодня вторник. Завтра уже должны выписать Нолика. С школу я не хожу, не могу. Все выходные мне названивали друзья и даже классный руководитель. Также как и друзья, ко мне приходила и стучала в дверь Елена Александровна. Но толку то! В воскресенье вечером я закрыла дверь на ключ. Как-то так надёжнее. Сейчас день уже клонится к вечеру. Что-то подозрительно, сегодня мне никто не позвонил! Может быть уже поняли, что это бесполезно? Так даже лучше. А то сидишь, и мучаешся с чувством вины. Все эти дни я только и делаю, что плачу. А, что я ещё могу делать? Ничего. Ради интереса я решила взвеситься. Честно говоря, я не поверила когда увидела цыфру. 40 килограмм. 40! А неделю назад я весила 48. Да уж, как я изменилась. Хотя это не удивительно! Я ведь практически ничего не ем. Только хлебушек, да и булки какие остались. Я все это время не выходила из дома. Но мне в принципе больше и не надо. Я в который раз вспомнила то счастливое время, когда мы жили все вместе. И в который раз не удержалась и поплакала. Странно, уже пять часов, а мне никто так и не позвонил, за исключением больницы, которая сообщала про состояние Нолика. К счастью уже хорошее. Ну и хорошо. Проведу весь вечер в тишине и споктйствии. — Симка — услышала я позади себя знакомый голос, а повернулась и увидела Файера — Привет. — Здравствуй — тихо произнесла я. Мне даже в голову не пришло поинтересоваться как он сдесь оказался. Но он видимо прочёл мои мысли. — Тебе не интересно узнать, как я сюда попал? — Ну? — По моему тебе не особо интересно — Да скажи — Я пришёл в больницу, чтобы навестить Нолика, но мне сказали, что посещения запрещены. Я уже собрался выходить, как вдруг кто-то меня окликнул. Это был Нолик. Он уговорил медсестру, чтобы мне позволили его навестить. Когда нас оставили одних, он признался, что его очень волнует твоё состояние. Ты дверь не открываешь, на телефонные звонки не отвечаешь. Он мне дал ключи, и сказал, чтобы я тебя проведал. И вот я здесь — закончил свой рассказ он. Я не знаю, что сказать молчала. — Симка — опять начал он — я знаю тебе тяжело, поверь мне и нам тоже. Мы все так волнуемся за тебя, и не только мы, но и весь класс, и все учителя. — Сомневаюсь, что прям весь класс — сказала я — Ну… — он замялся — Я не хочу про это говорить — закрыла тему я — Хорошо, как скажешь. Симка, но всё-таки. — Что? — Всё наладится. — Это тебе так легко говорить. Конечно, у тебя есть и родители, и бабушка с дедушкой, и тётя. А у меня? У меня никого нет на этом свете. Никого! Теперь я одна. И мне не к кому будет обратиться за советом в случае нужды. А жить? Для этого нужны деньги. Тебе понятно, у тебя родители оба работают, вам и другие родственники помогают. А я? У меня последний выпускной класс. Мне надо готовиться к экзаменам, а я вместо этого буду думать, где б в мне денег добыть. И у меня ещё есть младший брат, который в таком же положении как и я. А мне дедушка перед смертью сказал, чтобы я его берегла. Дедушка… — я не выдержала, и выложила всё, что у меня было на душе, и по моему лицу прокатилась огромная слеза. Я думала, что он сейчас разозлится и уйдёт. Но почему-то он этого делать не стал. На его лице было видно замешательство. Видно, что он не знает, что делать. А я просто села на подоконник, и прислонило своё лицо к окну. — Симка — наконец сказал он — Ну, что? — Ты забыла про нас. Про своих друзей. — Я не забыла. Но друзья, это всё равно не родственники — Ты права. Но мы тебя любим, мы за тебя переживаем, твоя боль — это и и наша боль тоже. — Но тем не менее, это не вы оказались в моем положение — Но мы можем можем тебе помочь — Интересно как? — Давать тебе денег — И ты думаешь, что я на это соглашусь? — А у тебя есть выбор? — Есть. Идти подрабатывать. — Этого на жизнь не хватит. — На еду хватит — Но, Симка… — Нет. Я её собираюсь впутывать вас в свои проблемы. Ни вас, ни ваших родителей. И это не обсуждается — как только я это сказала, по щеке у меня опять пробежала слёзы. Он это увидел — Симка — мягко сказал он, нежно сжимая мои руки — выходи в школу. Ты не можешь больше сидеть, а то провалишь экзамены. Ты отличница, будущая медалистка, и ты хочешь пустить всё это на ветер? Мы тебе поможет. Ты бы видела лица Верты и Шпули, когда это всё случилось. Я тебе повторяю: мы твои друзья, и мы тебя любим, ценим и уважаем. И мы не хотим, чтобы ты впала в депрессию и в отчаяние. Мы поможем пережить это тебе и Нолику. Поэтому выходи в школу. — Файер — сказала я и помолчала — я приду в школу в четверг