Coagulopathies

Бостонская клиника назначает мне встречу с доктором через две недели. Это целая вечность, но я невероятно благодарна за бесплатную медстраховку — хоть какие-то плюсы в том, что ты получеловек. Не могу себе даже представить, сколько пришлось бы заплатить за такое из своего кармана. Со мной все в порядке, но как же бесит. Это ведь не опасно для жизни. В среду я просыпаюсь слишком поздно и опаздываю на утренние лекции, зато успеваю принять душ и приодеться для урока по математике. Кайло уже писал мне пару раз, но я игнорирую его заботливые смски. Господи боже, чего он такой прилипчивый стал внезапно. Неужели ему больше нечем заняться? Я все же отвечаю ему, чувствуя, что вся горю. Кожу щиплет, все чешется, и одежда с чего-то стала натирать.

Сегодня 6:16

      доброе утро 🌞 я сегодня впервые использую смайлики 🎹       готова к занятиям? 🦠       эй, уже почти полдень и я решил снова поинтересоваться, как ты.       хорошо себя чувствуешь?

Что тебе надо??? Да чего ты ко мне прицепился???

Прочитано 12:49

Кайло не отвечает. Ну ладно, мне плевать. К тому времени, как я добираюсь до лекционного зала, я уже вся вспотела, а еще внезапно чувствую какой-то отвратительный запах и останавливаюсь как вкопанная. Я невольно делаю резкий вдох через рот, и меня охватывает сильное желание что-нибудь сломать. Я не ломаю вещи. Я не люблю насилие. Я моргаю, отступая назад и пропуская идущих в лекционный зал студентов. Что за херня? Мне требуется целая минута, чтобы взять себя в руки, пока я делаю глубокие размеренные вдохи, успокаиваясь. Ну ладно. Странно. Зал почти полон, Кайло сидит за своим столом. Я спешу на свое месте в начале ряда, вытаскиваю учебники и домашку, с которой он помог мне в воскресенье вечером. Как же неловко. И так стыдно, что я на него наехала в переписке — не знаю, что это со мной такое. Я даже пишу ему перед началом лекции, но он не берет телефон. И избегает моего взгляда, встает из-за стола, поправляя очки, пока меня все больше накрывает волной вины. Надо поскорее увидеться с доктором. Что-то не так. Я не такая обычно. — Последний экзамен будет на следующей неделе, — говорит Кайло. Он потирает затылок, уставившись в свой открытый ежедневник. — И вы меня больше не увидите. Слышится смех. Я тоже улыбаюсь, постукивая ручкой по столешнице. — Почти все. Да, профессор? От голоса По я тут же перестаю улыбаться. Жар расходится от загривка по всей голове, заполняет собой горло, не давая дышать, и напрягаюсь. Весь мир заливает красным светом. Кайло закатывает глаза и не отвечает. Он переворачивает страницу, делая то, что у него получается лучше всего — игнорировать этого придурка, но мой гнев только растет. Здесь так жарко. И не думаю, что меня устраивает нахождение Дэмерона в одном помещении с моим Омегой. — Не стесняйтесь записывать все вопросы, которые... — начинает Кайло. — А Рей получит отлично автоматом? Я стискиваю зубы. Кайло поднимает взгляд, сперва на меня, затем переводит его на По и издевательски вскидывает брови в своей манере «заткнись-ка нахрен» и не отвечает. А По ржет где-то позади меня. — Ну а что? — снова начинает он. — Это важный вопрос. Ты же принадлежишь ей, да? Ты же теперь побрякушка на ее браслете? Я почти подорвалась со своего места. Только чувствую, как край стола с силой впивается в мою ладонь, а челюсть сейчас раскрошится от силы, с которой я ее сжимаю, и в ушах звенит. Давай, скажи еще что-нибудь. Ну скажи, еще хоть что-нибудь. Кайло смотрит на Дэмерона, но выражение на его лице остается все тем же. Он абсолютно спокоен, и насмешки его не задевают; наверное, привык выслушивать подобное оскорбительное дерьмо. Он переворачивает страницу, и браслет тихо звенит. — ...так что, если у кого-то остались еще какие-то вопросы, задавайте их до экзамена. — Я говорю с тобой, Омега. Я вспыхиваю от ярости. Подрываюсь со своего места и несусь к По через два ряда между нами, каким-то чудом подныривая под самым правильным углом, чтобы свалить его на пол. Там не так-то много места, но я в таком бешенстве, что не обращаю внимания на синяки и царапины, и на кулаки, лупящие меня в ответ. Кто-то визжит, убираясь подальше, пока я переворачиваю По на спину и хватаю его за горло. Мы рычим, словно сцепившиеся в драке собаки; ярость течет по моим венам, как наркотик, и я могу думать только о том, что сейчас выбью из него все дерьмо. Я вся горю — словно метеор; чувствую себя каким-то божеством, всемогущим и преисполненным праведного гнева. Я бью Дэмерона по лицу, и он пытается дать сдачи, но я быстрее, так что успеваю уворачиваться. Он лупит меня со всей дури по ребрам, а я стискиваю его горло, обнажая зубы, и вижу его, точно такой же оскал, только в крови — и это чертовски охрененно. Кто-то ухватывает меня за плечо. Я резко оборачиваюсь и угрожающе шиплю, оскалившись, словно гадюка перед прыжком. Кайло вздрагивает, но не отшатывается. Он быстро обхватывает меня и тащит прочь от этого придурка, пока я рычу и шиплю на него словно дикое животное, а поднимающийся с пола По издает эти же самые звуки. Кровь заливает его лицо, все изуродованное царапинами и ушибами. Отлично. Я сражаюсь с медвежьим объятием, пока мне не удается вырваться. И я снова ползу к Дэмерону на четвереньках, пока Кайло гонится за мной следом, ругаясь, а потом наваливается сверху, прижимая к полу с такой силой, что я не могу дышать. — Пожалуйста, выведите мистера Дэмерона отсюда! — рявкает Кайло. Он шлепает меня по руке, когда я снова тянусь к По. — Занятие... отменено! Я в бешенстве. Наверное, я нахрен насмерть этого урода прибью, если смогу отцепиться от Кайло, но он стискивает меня за загривок, нажимая на железу. Обычно это меня тут же успокаивает, но сейчас я настолько на взводе, что только через пару бесконечных секунд немного остываю. Народ все еще поглядывает на нас, стараясь как можно быстрее свалить из лекционной, и наконец нас оставляют наедине. Я все еще пытаюсь цепляться за ступеньки. Веки тяжелеют. И когда ярость проходит, я невольно начинаю хныкать. Внезапно я чувствую себя больной — измотанной. Эмоционально. Я начинаю рыдать на следующем вздохе, и Кайло притягивает меня к себе на колени, успокаивая. Он прислоняется спиной к ступенькам и прячет в своих объятиях. Я дрожу, стараясь свернуться в клубок и спрятаться у него на груди, а он поглаживает меня по спине, удерживая от падения. — Все хорошо, — бормочет он, целуя меня в макушку. — Постарайся расслабиться, Рей. Легче сказать, чем сделать. Я еще немного плачу, жалкие рыдания заполняют пустой зал, и, когда в проеме показывается какой-то препод, у которого тут следующая лекция, Кайло грубо приказывает ему убираться. Я чувствую себя ужасно. Измученной, истощенной, как будто только что я поддалась какому-то отвратительному порыву. Я все еще чувствую себя несчастной, пока Кайло быстро собирает вещи и несет меня на руках из лекционной в комнату в общежитии. Он опускает меня на ноги, чтобы я достала ключ из рюкзака, я плетусь мимо зеркала и снова рыдаю. Я тоже вся в синяках. Похоже, Дэмерон пару раз по мне попал. Кайло закрывает за нами дверь. — Тебе надо прилечь. Я принесу лед. — Не знаю, п-п-почему я это сделала, — кое-как выдавливаю я из себя без всхлипываний. А потом принимаюсь реветь. — Что со мной не так? — Я отвезу тебя в клинику на этих выходных, а пока скажу преподавателям, что у тебя возникли некоторые личные проблемы, — он аккуратно обхватывает меня за талию, подводя к кровати. — Надеюсь, я не сделал тебе больно. Думал, что собираешься убить его. Он улыбается, но его улыбка тает при виде моего выражения лица. Кайло целует меня в лоб и уходит за льдом, пока я могу переодеться в более удобную одежду. Мне все равно. Когда он возвращается, я прошу отвезти меня к нему, и он охотно соглашается, помогая мне собрать вещи. Я плещу водой в лицо в туалете, все еще дрожа. Может, мне даже хуже, чем я представляла.

***

До конца недели я освобождена от занятий, и в пятницу после обеда мы с Кайло отправляемся в клинику. Ехать до Бостона довольно долго, так что мы намерены остановиться там на пару ночей, и я настаиваю на том, чтобы платить за еду с оставшихся сбережений, раз уж Кайло платит за отель. Хреново, что мы вместе впервые отправляемся куда-то из-за такого дерьма. Я не в настроении для секса или чего-то еще, и чем ближе выходные, тем больше впадаю в странную депрессию, а к пятнице меня накрывает с головой. Это просто кошмар. Я хотела убить человека — и была готова сделать это. Такое ощущение, что я больше не знаю, кто я вообще. Что я такое. Но, когда мы приезжаем в клинику, я надеюсь, что это можно как-то поправить. Кто-нибудь скажет, в чем дело. Кайло читает через плечо, пока я сижу в приемной и заполняю анкету. Я опять на взводе — и тихо рычу, скривив губы, еще одна невольная привычка. Мне стыдно еще и за нее, и я сражаюсь с желанием зарыдать. Но здесь хорошо. Стены выкрашены в светло-голубой, в приемной кроме нас лишь пара полулюдей, усевшихся в мягких синих креслах. Девушку на стойке зовут Дана, и она улыбалась, приветствуя меня, и не пялилась. Так хорошо, когда с тобой снова обращаются как с человеком. — Не забудь указать повышенную температуру. Я стискиваю зубы. Ладно. Жар. — Ночная потливость, — делает паузу Кайло. — Перепады настроения. — Я знаю, — огрызаюсь я в ответ. На нас оглядываются. Я оскаливаюсь, а потом вспоминаю место, куда нас притащили, когда я укусила Кайло. Я не склонна к насилию. Я не собираюсь причинять вред ему или кому-нибудь еще. По просто заслужил. Кайло опустил глаза и пялится на свои руки, сложенные на коленях. И постукивает ботинком по светло-коричневому ламинату. — Прости, — мямлю я. И отмечаю в анкете ночную потливость и перепады настроения. — Все в порядке. Нас вызывают через пять минут. Кайло держится за мою рубашку сзади, вцепившись костяшками пальцев в ткань, и идет следом по коридору в смотровую. Медсестра проверяет мои жизненные показатели. И вздергивает бровь при виде кровяного давления. — Давление высокое, — говорит она и щурится на экранчик. — Сто сорок на сто. Вы принимаете суппрессанты? — Супральфа, — подсказывает Кайло до того, как я успеваю заговорить. — Оу, — женщина морщится. — Это лекарство на крайний случай. Ваш доктор не предлагал вам что-нибудь еще? — На крайний случай? — повторяю я за ней. — Оно может вызывать целый ряд побочных эффектов: высокое кровяное давление, беспокойство, возбуждение. Не самый лучший вариант для Альфы, которая еще не проходила через гон. Я тут же начинаю злиться. Зашибись. Ну спасибо, Кайло. — Я взяла его у друга, — говорю я ледяным тоном. — Ох, ну я уверена, доктор Тано сможет подобрать вам что-то более подходящее. Медсестра берет у меня кровь, чтобы проверить уровень гормонов и еще что-то. Я так раздражена, что почти не слушаю ее, и таращусь на Кайло, стоит ей уйти. — На крайний случай? — рявкаю я. — Ты боялась гона, Рей. Супральфа достаточно сильное лекарство, чтобы подавить его. — ... ну даже если так, я не знала о кошмарных побочных эффектах. — Я тоже. Я думал, что это совершенно безопасно, — Кайло двигает челюстью, и выражение его лица делается жестким. — Надо было меньше доверять медсправочникам. Я злюсь, но заходит доктор, а я не хочу, чтобы она думала, что я какая-то чокнутая капризная Альфа, поэтому натягиваю вежливую улыбку на лицо. Она совсем молодая, в белом лабораторном халате до колен. На голове замысловато-закрученный платок — белые и фиолетовые пятна, а еще она улыбается нам с Кайло, ставя ноутбук на стол. Я ей верю. Она выглядит как настоящий профессионал. — Привет, Рей, — говорит она. — Мистер Рен. Я Асока Тано, — она пожимает нам руки. — Медсестра сказала, что у тебя довольно много проблем, Рей. Я просто киваю. Терпеть это не могу. Не хочу сейчас признаваться, как я раздражалась по поводу и без, как огрызалась на Кайло и напала на По. Это унизительно. Стыдоба. Доктор Тано опирается на столешницу. Она никуда не торопится, разглядывая нас, а затем смотрит на Кайло. — Новые узы? — спрашивает она. Я колеблюсь, но потом киваю. — Поздравляю вас обоих. Это очень волнительное событие. И очень эмоциональное. Доктор Тано закатывает свой рукав, показывая браслет, с именами, выгравированными на двух пластинках. Твою мать. Значит, она Альфа и еще смогла стать доктором? Она улыбается и опускает рукав обратно. — Прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Рей. Это очень тяжело для вас обоих, но мне кажется, Супральфа тут не поможет. — Я дал ей Супральфу, — вставляет Кайло. Он сжимает губы в тонкую линию и пялится на свои руки. — Мне не следовало этого делать. Доктор Тано пожимает плечами. — К сожалению, знания о гоне у Альфа женщин несовершенны и расплывчаты. Супральфа прекрасно подходит множеству женщин, но, похоже, она просто не подходит тебе, Рей, — она поглядывает на меня. — Несмотря на то, что ты ее принимаешь, в твоей крови по-прежнему очень высокая концентрация Альфа-гормона. Я сглатываю и тру вспотевшие ладони. Звучит хреново. — И что это означает? — спрашиваю я слабо. — Ну... Супральфа не помогает. Такое довольно часто случается среди Альфа женщин, их организмы отторгают суппрессанты, но боюсь, твой отверг самый сильный, что вообще существует. О нет. О нет. Доктор Тано указывает на Кайло. — Подозреваю, ваши новые узы вызвали приток гормонов. Это очень трудно контролировать и часто вызывает многие из указанных тобой симптомов: раздражительность, потливость, нервозность, жар и так далее. Скорее всего, подобное было и раньше, но тогда ты могла с этим справиться. — И что это значит? — Кайло спрашивает за меня. — Что нам делать? — Ну... — доктор Тано прищелкивает языком и вздыхает. — Иногда помогает прохождение через гон несколько раз, это стабилизирует уровень гормонов. Есть еще возможность увеличить твой гарем, но боюсь, это лишь заставит тебя нападать на других конкурирующих Альф, подходящих слишком близко к твоим Омегам. Неконтролируемый, постоянно высокий уровень гормонов вызывает резкое повышение кровяного давления, и это может привести к летальному исходу. Однажды. Летальному. Твою мать. Я не знаю, что сказать. Опускаю глаза на коленки и в ужасе пялюсь на них. Летальному. — Это из-за Супральфы? — спрашивает Кайло. — Нет, нет. Супральфа очевидно не работает, но даже без лекарств гормоны Рей будут продолжать выходить из-под контроля. Они удивительно высоки. — Но если она пройдет через гон несколько раз — все будет в порядке? — Да, конечно, — доктор Тано кивает и меняет позу. — Еще один очевидный способ помочь с этим всем — сделать узы парными. Хотя я знаю, что большинство Альфа женщин ненавидят подобную идею. Но это будет поддерживать ее гормоны в стабильном состоянии. Мы оба молчим. Доктор Тано задерживается еще на несколько минут и предлагает ответить на другие важные вопросы, но я слишком потрясена и расстроена, чтобы думать о чем-то еще. Она оставляет нас наедине на пару минут, чтобы мы могли поговорить, а я все еще не могу выдавить из себя ни слова. Как и Кайло.