Судьба старика

      — Долго еще, Р-рик? У м-меня задница затекла… — Не мои проблемы, — отрезал он, поправляя шоферскую кепку на седой голове. — Никто не просил тебя тащить свою задницу со мной в рейс, так что терпи еще десять миль или высаживайся! Ну, а разве Рик виноват, что пацан напросился с ним вместо того, чтобы мирно сидеть дома? Несмотря на опустившееся солнце, вокруг все еще было жарко — что на улице, что в салоне фуры, несмотря на приоткрытые окна, и по волосатой груди мужчины, не прикрытой полурасстегнутой рубашкой, стекали капельки пота. Все его мысли крутились вокруг стаканчика-другого прохладного сидра, и, нетерпеливо облизываясь, он барабанил по рулю узловатыми длинными пальцами. На тыльной стороне одной из широких ладоней виднелась синим чернильным пятном побледневшая от времени татуировка — "С-390"… От жары Морти немного разделся — остался в одной тонкой желтой майке и шортах, небрежно закинув все лишнее на заднее сиденье. Забравшись босыми ногами на свое место, он молчал, прислонившись к оконному стеклу так, что нос сплющился пятачком — взрослый уже парень, а иногда ведет себя, как маленький! Возьми меня с собой да возьми меня с собой — какой нормальный пацан в его годы захочет проводить свои законные каникулы в грузовике с дедом? Душное, тягомотное лето шло к своей середине, а они ехали и ехали, наматывая бесконечные километры, пока наконец не добрались до остановки. Заправиться, поспать и ехать дальше — вот в чем прелесть работы дальнобойщика. Не надо нигде оседать… Морти помчался в душ первым, топая, как развеселившийся не в меру слоненок, а он, высунувшись в окно, смолил сигарету. Щурился от дыма, безразлично оглядывая грязный двор за дешевой ночлежкой, и старался не думать. Не думать ни о чем — но блаженство тишины снова разрушил пиздюк, грохнувший дверью в ванную. — Я все! Вот и славно — Санчезу срочно нужно было освежиться. Быстро смыв с себя дурящий запах пота, он, кряхтя, выполз обратно в номер. Бахнулся на узкую, скрипучую койку и, закрыв глаза, попытался забыться хоть ненадолго, но как бы не так! Проклятый маленький мудила только и ждал момента, чтобы напасть. Чтобы, улучшив момент, когда Рик уже начнет засыпать, юркнуть к нему под одеяло пронырливой лаской и прижаться к жилистому старому телу горячим боком… — Морти, — пробормотал он, глядя в потолок застывшим взглядом. — Мы ведь уже это проходили… — А мне плохой сон приснился, — ответил пацан, не моргнув и глазом. — Я не смогу уснуть один… Когда он начал безо всякого стыда и совести укладывать свою вихрастую голову у него на плече, Рик заскрипел зубами. — М-морти, я тебе всыплю, если ты сейчас же не уйдешь!.. Но даже эта угроза не подействовала. Мог ли он предвидеть, усыновляя этого придурка, что найдет себе на жопу подобные неприятности? Да кто такое вообще может представить! — Ты с ума сошел, — вздохнул Рик, снова закрывая глаза. — Сколько раз говорить: я для тебя слишком старый! Раз уж так хочешь чей-нибудь хер, нашел бы кого получше, помоложе… — Не хочу, — Морти залился румянцем, пытаясь дотянуться до его щеки губами. — М-мне только ты нужен… Ну вот опять, снова-здорово. Рик безжалостно стряхнул с себя этого озабоченного подростка. Выбрался из постели, щелкнув выключателем настольной лампы, и порывисто схватил с тумбочки пачку сигарет. — Придурок, — бросил он, открывая окно. — Другой бы за такое тебя уже убил, скажи спасибо, что я пока добрый! Надоел ты мне, Морти. Неужели подрочить тебе никак?.. В грязных лужах отражалось такое же грязное небо. Ободранная кошка рылась в помойном баке, уличный воздух неприятно холодил голую кожу, но Санчез терпел, затягиваясь до темноты в глазах, как вдруг молчание снова нарушилось. — Разве… р-разве это важно, Р-рик? После… п-после всего, что с н-нами случилось? И невыносимый маленький пизденыш вдруг обнял его сзади, уткнувшись лбом в спину. Подрос, отстраненно заметил про себя Рик. И щечки наел, поганец — если бы не их встреча, так до сих пор и рылся бы в мусоре, как тот кошак во дворе, и какой благодарностью он платит своему деду-отцу? — Чего нам теперь терять? П-после всего, что мы пережили, какая теперь разница, ч-что мы… Рик отпихнул его во второй раз, и глаза мальчика наполнились слезами. — Р-рик!.. Недокуренная сигарета спланировала вниз, на асфальт, как никотиновый осенний листок. — Замолчи, — прошипел мужчина, сжимая зубы до желваков. — А то и правда всыплю… Слава богу, хоть в этот раз Морти хватило ума не открывать рот. Кровать заскрипела под весом костлявой задницы, когда Рик упал на нее снова. — После всего, что мы пережили, — повторил он, с колючим смешком разглядывая номер у себя на руке. — Откуда тебе знать, что я пережил? Вот ведь чертов пиздюк. Делает вид, что все понимает, а на деле — что он может понимать? Может ли понять хоть кто-то?.. — Т-ты… ты никогда особо и не рассказывал, — Морти потупился, разглядывая пол у себя под ногами. — Хотя мы вместе уже давно… Вместе — ага, как же! Не "мы вместе", а "один старый дурак вдруг решил, что взвалить себе на шею беспризорного ребенка будет хорошей идеей"… — А особо тут рассказывать и нечего, — взгляд Рика переместился с татуировки на безымянный палец. — Почти нечего… И, немного смягчившись, он похлопал по месту рядом с собой. На этом пальце давно уже ничего не было, но фантомные боли преследовали Рика — будто холодный металл до сих пор сжимает плоть… — Знаешь, а ведь я когда-то был женат, — горько усмехнулся он. — Забавно, п-правда?..