Химия моего мозга шкалит из-за тебя...

      Зима — самое лучшее время года, по мнению Анетты Скотт. Катание на коньках, узоры на окнах и самое главное — Рождество. Праздник, когда близкие собираются вместе, и даже в самые холодные вечера на душе тепло и уютно. Анетта всегда любила Рождество, и в этом играло роль то, что она выросла в достаточно религиозной, и самое главное дружной семье. Хотя сейчас было только первое декабря, но девушка уже с нетерпением ждала этого чудесного праздника.

***

      Был лишь один человек, который не разделял ее радости. Стоило только Анетте сказать хоть слово о Рождестве, как доктор Кейдж сразу же меняла тему, словно у неё была аллергия на счастье. Виктория считала, что до праздника ещё далеко, а лишние разговоры Анетты только отвлекают от работы. Чтобы свести общение к минимуму, Кейдж нагрузила ассистентку большим объёмом бумажной работы.       Анетте осталось лишь глубоко вздохнуть и начать заполнять документы. Улыбка пропала с её лица, стоило ей только увидеть груду бумаг. Печальный вид помощницы вызвал у Виктории сожаление, немного помедлив она сама начала разговор.       — Ты ведь живёшь с родителями, так? — спросила доктор Кейдж.       — Мне, пока что, некуда идти, — Анетта выпрямилась и повернулась лицом к собеседнице.       — Вы всегда вместе. Поэтому ты так любишь Рождество?       — Хм, я никогда не думала об этом. Наверное, да. А вы? Вы тоже проводите этот праздник с семьёй?       — Раньше, да, но теперь совсем нет времени…       — У нас же выходные в рождественскую ночь, разве нет?       — Дело не в этом, — почти простонала Виктория.       — Простите, я не… — Анетта хотела что-то сказать, но не успела.       — Ладно, каюсь, я поссорилась с родственниками, — доктор Кейдж в первый раз за весь разговор посмотрела Анетте в глаза, — и не смотри на меня так. Я хотела извиниться, но…       — Прошу прощения, мэм, расскажите мне, что у вас произошло?       — Ох, зачем я это начала? Ладно, ладно. Мой отец умер месяц назад, я не присутствовала при этом и на похороны я не пошла. Давай, Скотти, скажи, что я поступила ужасно, я жду.       Анетта долго молчала, обдумывая каждое слова.       — Вы тогда писали письмо своей матери? — осторожно спросила она.       — Я его удалила, — выдохнула Виктория, — не смогла отправить.       — Мне кажется, вам с матерью стоит поговорить в живую. Попросить прощения, дать понять, что вы ее любите.       — Что? То есть, ты предлагаешь просто прийти к ней домой и поговорить?       — Да, вроде того. Я уверена, что вы справитесь.       Не найдя что ответить, Доктор Кейдж прокашлялась в кулак и вернулась к работе. К концу рабочего дня, Анетта решила напомнить наставнице о разговоре. Но, Виктория, лишь что-то промычав в ответ, быстро собралась и покинула территории больницы, направившись к станции метро. Анетта последовала за ней.       — Почему бы тебе не пойти домой? — Кейдж остановилась и удивлённо приподняла бровь.       — Моральная поддержка, мэм, — улыбнулась Анетта.       Они спустились в метро и доехали до конечной станции, неподалёку от которой расположился тихий городок. Маленькие ухоженные дома, фонарные столбы каждые десять метров, пение птиц и лай собак: все это напоминало Анетте родные окраины. Виктория подошла к неприметному домику и потянулась к звонку, но тут же остановилась.       — Чёрт… — выругалась она в полголоса.       — Ну же! Всё будет хорошо, — подбадривала её Анетта, наслаждаясь свежим воздухом, какого в городе не найдёшь даже прогуливаясь по набережной. — Я верю в вас!       — Вдруг она не хочет меня видеть?       — Неправда, она вас ждёт, мэм.       Доктор Кейдж вздохнула и, прикусив губу, позвонила в дверь. Через некоторое время на пороге появилась старая дама в халате.       — Вики, значит, — усмехнулась она.       — И тебе здравствуй, мама, — неуверенно поздоровалась доктор Кейдж.       — Что, решила прийти в дом родной? Или тебя заставила эта милая леди? — спросила миссис Кейдж, показывая рукой на Анетту. — Заходи, нам нужно мно-о-огое обсудить.       Виктория бросила короткий взгляд на Анетту, а затем осторожно вошла в дом.