Это мой способ быть с тобой рядом

Чувствую резкий удар в висок. Проваливаюсь в пелену сна и боли, падая прямо под ноги моему незримому вредителю, даже не успев подумать о том, кто же это мог быть.       Спустя несколько часов.    Всё мое тело нещадно ныло, а ребра болели так, словно я прыгнула в горы не догадавшись перед приземлением открыть парашют.       Пытаюсь разлепить глаза, и понимаю, что нахожусь в каком-то помещении с холодным полом. Скорее всего, это подвал.      Поднимаю голову, стараясь разглядеть помещение. Серый низкий потолок. Бетонные стены и бетонный пол. Под потолком горят продолговатые белые лампы, излучая холодный слабый свет. Замечаю две двери. Одна из них деревянная, другая железная. В тот же момент в душе стала теплиться надежда, что мой похититель забыл закрыть дверь и я смогу сбежать.       Медленно встаю и покачиваясь подхожу к железной двери, которая скорее всего ведёт к выходу из подвала. Слегка прикосаюсь с холодной ручке и тяну её вниз. Нет. Запер.       Отворачиваюсь от двери и подхожу к середине комнаты. В тот же миг в моей голове закричало казалось,  только что проснувшееся сознание — меня похитили! Эта мысль совсем сбила меня с толку и заставила осесть на пол. Что же мне делать? Чувствую как ускоряется мое сердце, с бешеным гулом ударяясь о грудную клетку, плечи и руки начали трястись, как от лихорадки, а по спине пошли мурашки. Меня похитили.      —Проснулась уже? — этот голос заставляет меня подпрыгнуть на месте и подскочив на ноги, прижаться к стене. Когда плечи соприкасаются с холодными стенами подвала, замечаю, что на мне нет куртки.       —Вы кто? — мой голос звучит непривычно испугано. Сам обладатель голоса стоял возле железной двери, но зрение, которое ещё не приспособилось к такому тусклому свету, не как не могло уловить черты лица. Всё, что я смогла разглядеть — только знакомое очертание фигуры.      —Неужели не узнала? — парень сделал шаг вперед и я с ужасом узнала в нём Джагхеда. Как. Как же так?         —Джааг, — тихо шепчу я, — скажи. Скажи, что это розыгрыш. Что ты выпустишь меня и мы с тобой пойдем на бал. А потом посмеёмся вместе, скажи а. Пожалуйста…      —Нееет, — -прошептал он и стал подходить ко мне. Медленно, угрожающе, как змея подползает к мышке. И у мышки нет шанса спастись.       —Ты не можешь… — шепчу я в ответ и сильнее вжимаюсь в бетон, зажмуривая глаза.      Слышу его басистый смех совсем рядом с тобой.         —Конечно могу, -на этот раз голос его прозвучал у меня над ухом, обжигая кожу горячим дыханием. Понимаю, что кровь отлынула от лица, а сердце остановилось от страха.       —Так. Так нельзя, — последний жалкий аргумент вылетает из моих уст и растворяется в смехе моего похитителя.        —Мафии все можно. — этот ответ заставил меня широко распохнуть глаза и с недоумением посмотреть на Джонса.      —О боже… — слова, казалось, превратились в жалкий писк      —Дааааа, — издевательски потянул Джагхед и подошёл к столу, который я не заметила раньше, после чего взял с него верёвки, — малыш Кевин мне совсем не нравился…      —Пожалуйста, прошу пожалуйста, хватит, — делаю ударение на последнем слове, глупо надеясь, что он послушаем меня.      —Не в мою смену, — ледяным тоном ответил Джонс и подошел ко мне, схватив за руку.      В противоположной стене заметила две железки, прикрепленные где-то на середине стены, и новый белый матрац, рядом с матрасом, на самом стыке стены и пола так же были какие-то железки, больше похожие на ручки от двери, только на стене. С недовольством отмечаю, что не рассмотрела этого раньше.      Он резко посадил меня и схватил запястья.       —Что ты… — тихо шепчу я, уже прекрасно догадавшись, что он хотел.      —Эти ужасные наручники испортили бы твои прекрасные запястья, — ответил парень и привязал одной из веревок мои руку к железке.      —Но я не убегу, — умоляюще говорю я, сама понимая, что это ложь. Конечно, я постаралась бы выбраться!      —Мне так нравиться, — проворковал Джонс и связал второе запястье.      Слезы непослушным потоком выливаются из глаз и мои плечи начинает трясти. Меня похитили.       —Ох, ну что ты? — словно родитель любимого ребенка он спрашивает меня, не отрываясь от связывания моих ладышек, — не плачь.       После того, как он покончил привязывать веревки к стене, слезы увлажнили мои щеки настолько, что требовалось полотенце. И свобода. Было бы не плохо.      —Не стоит, мы же вместе, — -прошептал он и поцеловал мои щеки, сознательно понимая, что делает мне больно, что я не смогу отвернуться. Что я в его власти. — спи.         Он вышел через железную дверь, а я легла на матрац, не переставая реветь. Длинны веревок хватило, чтобы поджать под себя ноги и обхватить их руками. Теперь я с ним один на один. Теперь он мой социум…