Get a life

      — Госпожа Риардон!       Кайла приподнимает голову, стряхивая с волос землю.       — Хорошо вооружены, ублюдки. Подготовились в этот раз, — бормочет женщина, глядя в зазор баррикады на дымящуюся воронку от ракеты.       — Госпожа Риардон, — повторяет боец, протягивая ей руку.       Кайла отмахивается.       — Я в порядке, Мейсон. Но помощь нам не помешает…       — Думаете обратиться к ВКС Альянса? — спрашивает мужчина, приседая, чтобы не светиться в прицелы батарианцев по ту сторону.       — Может, нам повезёт и поблизости окажется патрульный корабль. Или какое-нибудь военное подразделение в пределах досягаемости от нас.       Раздаётся ещё взрыв – ближе предыдущего.       — Гамильтон! — кричит женщина в канал связи, через передатчик.       — Мэм? — раздаётся на другом конце сквозь хрип помех.       — Выходи на частоту ВКС! Код три-один-ноль-ноль-один-ноль! И переключи на меня!       — Вас понял! Мэм…       Женщина вскидывает штурмовую винтовку, отвечает очередью на залп ракетницы и ныряет обратно в укрытие.       — Мэм, — повторяет негромко в передатчик инженер радиосвязи.       — Слушаю, Гамильтон! Что там?!       — Запрос обрабатывается. По поводу того, что вы просили узнать ещё. Сибиллы нет в бункере…       На мгновение тёмные глаза Кайлы расширяются, и крепкая рука, сжимающая приклад, вздрагивает. Боец рядом оборачивается, но не видит на бледном лице командующей ни единой эмоции.       — Поняла, — коротко бросает Риардон, — жду связи с ВКС!       Она возвращается к баррикаде и целится в подобравшегося ближе батарианца.       — Дерьмо, — сквозь зубы цедит женщина, несмотря на то, что выстрел безукоризненно находит цель…       — Дерьмо, — шипит Шепард, споткнувшись на лестнице.       Брифинг она объявила ещё десять минут назад и на пять уже опаздывает. Между сообщением от адмирала Хакетта и намеченным сбором команды у неё было ровно восемь минут на обед. Так недолго сдохнуть, подавившись. Ну или от голода, забыв о еде.       Едва они успели выдохнуть после Новерии, как чёрт дёрнул капитана отправиться в Ро Аргоса. А что, рядом ведь!       Работа сыплется на многострадальные головы команды «Нормандии» вместе с пулями, как конфетти из праздничной хлопушки. Уже несколько дней их мотает между системами этого скопления, станция «Вершина» на десерт, и вот вроде брезжит свет в конце туннеля – они возвращаются в туманность Конской Головы, чтобы двигаться дальше. Наконец-то можно будет поспать дольше шести часов в сутки, поесть не на ходу и позвонить матери. Как же…       После прозвучавших в одной фразе командующего флотом слов «батарианцы», «нападение» и «колония» у Шепард срабатывает похороненный, казалось бы, триггер.       Перед глазами полыхающие окраины Элизиума, мёртвые лица товарищей по отряду… Рука, приросшая к винтовке, не дрожит. Она её просто не чувствует.       Зародившаяся в первые секунды сеанса связи мысль воспользоваться полномочиями СПЕКТРа и объявить, что у неё на это нет времени, отпадает, как будто её не было.       — Господа, — громко призывает к вниманию переговаривающихся членов команды Шепард.       И пока капитан опрокидывает в себя остатки кофе и отправляет в мусоросборник стакан, присутствующие умолкают. Женщина, сдув со лба упавшую прядь волос, занимает своё место.       — Итак, у нас шайка работорговцев пытается расхитить человеческую колонию Церну в скоплении Эты Хокинга. Они запросили помощь у ВКС, и так уж вышло, что мы – ближайший к ним корабль Альянса. Колония небольшая, около полутора тысяч человек, основана лет пять назад. Командование сообщило, что у них имеется собственный оборонительный отряд, и они держатся, но если пираты поднажмут, им несдобровать. Я приняла запрос, на месте будем по расчётам штурмана через пару часов. Вопросы?       Спустя несколько секунд тишины, как обычно, не выдерживает главная активистка.       — Разве только «Чего же мы ждём?». — Под тяжёлыми взглядами команды Эшли, перебрав руками по карманам брюк, решает сбавить обороты: — Прошу прощения, мэм. Готова выступить по приказу.       — Принято, сержант, — усмехается Шепард и оборачивается на более сдержанный и вразумительный вопрос Гарруса.       — Каковы силы противника? Колонисты определили, насколько серьёзно батарианцы вооружены?       — Достаточно серьёзно, — кивнув снайперу, капитан переводит взгляд на остальных. — По словам главы колонии, покушение не первое, до того они справлялись своими силами, и батарианцы это учли. Кроме того, работорговцам уже хорошо известна местность. Думаю, в этот раз мне понадобится участие всех вас. Подробнее, кому какая задача будет отведена, скажу на месте, как только будет ясна обстановка. Ещё вопросы?       Вопросов больше не возникает, если не считать за таковые бурчание Рекса о том, что планы на отдых варрену под хвост.       — Хорошо, — резюмирует Шепард и, поднимаясь с кресла, добавляет: — Уильямс, Вакариан – отчёты о готовности снаряжения и МАКО в течение получаса. Все, кто не успел – на обед, но не заталкивайтесь едой слишком плотно, чтобы через час затолкать себя в броню. Полная боевая экипировка за пятнадцать минут до высадки в ангаре, а сейчас – вольно.       Капитан улыбается на довольный ропот команды, общий утрированный смысл которого: «Хоть пожрём нормально перед смертью».       Что ж, в условиях, когда каждая минута на счету во всех смыслах, простые вещи обретают значимость. И ценишь их как никогда...       — Капитан, да тут целый корабль! — экспрессивно шаря руками по консолям, говорит пилот. — Вам об этом не сообщили?       — Скорее всего, взломан спутник, колонисты их просто не видят, Джокер, — хмыкает Шепард у него за спиной и вглядывается в иллюминатор.       Как только «Нормандия» минует кольцо астероидов вокруг системы Пендрагон, становится ясно, что батарианцы действительно подготовились. На орбите планеты земного типа Гиневра, где располагается Церна, висит небольшой, вдвое меньше фрегата, корабль. Сигнальные огни не распознаются, радиочастоты не отвечают, что даёт понять – это совершенно точно не ещё одни добровольцы, откликнувшиеся на призыв о помощи колонии. На мелком судне, очевидно, тоже замечают компанию. Борта ощетиниваются орудиями и окутываются полями массы.       — Повыпендривайтесь мне тут, — бухтит пилот, давая команду ВИ «Нормандии» активировать огневые установки и щиты. — Капитан, собью их по вашему приказу. Пушки у них ничего, но с нами не тягаться.       — Подождите! Свяжите меня с колонией, — распоряжается Шепард. — Надо уточнить, что у них.       — Предполагаю, полнейшая ж…       — Говорит Кайла Риардон, командующая обороной Церны! Вы меня слышите? — раздаётся в динамике глубокий женский голос, прерывая вдохновенную речь Джокера.       Капитан сразу отмечает по-военному чёткую речь и ровную интонацию, выдающую, скорее всего, отставного офицера флота. А значит, работа с этого момента может считаться легче вполовину. К тому же фамилия говорящей заставляет всколыхнуться задворки памяти – Шепард практически уверена, что она ей знакома.       — Слышу вас чётко, Риардон! Капитан ВКС Альянса Систем Шепард! Располагаете возможностью доложить обстановку?       — Наши дела ещё не плохи, ранено несколько человек, но боеприпасы заканчиваются, а батарианцы прислали подкрепление! Минуту назад сел челнок! Мы регулярно проводили сканирование планеты, базу бы обнаружили. Спутник молчит, и точно мы не знаем, но будьте осторожны, возможно, они засели на орбите, — сообщает глава Церны, и на фоне передачи слышатся выстрелы.       Шепард чувствует знакомый, подступающий к горлу ком и усилием воли берёт себя в руки.       — Так и есть, — отвечает она, — у них здесь корабль.       — Вот чёрт, — едва слышно выдавливает собеседница и слышна ещё очередь выстрелов, а за ней взрыв.       — Продержитесь, пока мы его собьём?! — почти кричит в передатчик Шепард, давая жестом команду стоявшим по правую руку Аленко и Гаррусу отправляться в трюм.       — Не уверена, капитан! По крайней мере, без жертв, — на последней фразе голос Риардон звучит глуше, чем до этого.       Капитан сжимает холодеющие под перчатками брони ладони – она более чем может представить себе чувства женщины на другом конце. И принимает соответствующее решение.       — Вас поняла! Мы высаживаемся, ждите подкрепление!       — Так точно! — отвечает женщина, и связь с характерным щелчком прерывается.       — Капитан? Они на мушке и явно трусят стрелять первыми. Сейчас самый подходящий момент для удара, пара минут – и сможем забыть о них.       На лице пилота смесь недоумения с несогласием. Вообще-то в другой раз Шепард бы прислушалась. Она доверяет Джеффу как профессионалу полностью. Почти. Очевидно, кроме этого случая...       — А если не пара? — уточняет Шепард, и Джокер спустя секунду раздумья хмурится.       От понимания во взгляде пилота становится несколько тошно.       — Высаживайте нас со всем возможным проворством и возвращайтесь на орбиту, разберитесь с ними.       — Есть, капитан, — кивает Джокер и возвращается к консоли управления, едва Шепард срывается с места.       — Так, — сходу начинает Шепард, выйдя с Вакарианом и Кайденом из подъёмника в трюме и подзывая к себе остальных, уже здесь собравшихся, — как и говорила, понадобятся все имеющиеся у нас силы.       Кроме команды, здесь присутствуют не занятые в дежурстве и обслуживании систем корабля кадры. В воздухе витает всеобщее напряжение и воодушевление. Последнее Шепард разделить не может, хоть убей.       — Задача довольно проста – колонисты удерживают батарианцев на подступе к колонии, мы бьём им в тыл. Я на МАКО в лобовую, остальные с флангов. Со мной Гаррус и Тали. Лейтенант Аленко – правый фланг, берёте под начало группу сержанта Чейза, на вас биотическая поддержка, щиты. Сержант Уильямс – левый фланг, командуете второй группой. Лиара, вы пойдёте с Эшли, прикрываете отряд биотикой. Рекс…       — Могу я пойти один, а, капитан? Извините уж, так лучше работаю… — басит кроган, выразительно сверкнув красными глазами.       Третье подразделение, топчущееся позади Урднота, судя по всему, тоже не пылает желанием оказаться под руководством оного. Шепард, поджав губы, выдыхает. Видимо, её лицо говорит о многом, потому Рекс не решается что-либо добавить, прочие тем более не открывают рта.       — Командиром отряда пойдете? Будете наступать следом за мной. Ребятам нужен биотик в группе, а вам – прикрытый горб.       — Хм, как скажешь, Шепард, — рыкает Урднот и косится через плечо на солдат позади себя. — Только чтоб под руки не лезли.       — Всем всё ясно? — кричит на весь трюм капитан.       Со всех сторон бойцы отзываются дружным «Так точно!», и она даёт команду приготовиться к высадке.       Меньше чем через минуту десантная аппарель начинает открываться, впуская внутрь шквальный порыв ветра. В нос ударяет знакомый запах озона.       За открывающейся створкой поверхность планеты стремительно приближается – до земли не больше пары сотен метров. За воем ветра невозможно что-либо расслышать, но Шепард видит залпы ракет батарианцев, попеременные вспышки выстрелов со стороны колонии по другую сторону укреплений, и грохот от них буквально звучит в голове.       «Чёрта с два это повторится! Чёрта с два!» — стучит в висках.       Капитан, отвернувшись, быстрым шагом, почти бегом направляется к МАКО, в который уже загрузились напарники.       — Ну, как говорится, — бормочет Шепард, разместившись на водительском сидении и активируя зажигание танка, — поехали.       — Правда, что эту фразу сказал ваш первый космопех, Шепард? — негромко спрашивает Гаррус.       Кинув на турианца быстрый взгляд, женщина улавливает на его лице насмешку – он не решается в открытую критиковать вышестоящее начальство, но его мнение о своём стиле вождения Шепард вполне представляет. Учитывая, что именно Гаррусу приходится разбираться с последствиями.       — Космонавт, — поправляет она, возвращаясь к консоли МАКО.       — А полёт прошёл успешно? — интересуется Вакариан.       Шепард улыбается. Под прикрытием скромняги-офицера СБЦ, спустя несколько месяцев совместной работы и личного общения, обнаруживается та ещё язва. Но не без доли обаяния, надо отметить.       — Конечно, за неудачные полёты тогда расстреливали.       — Ох, кила… — вырывается у Тали, но уточнить, не поняла она шутки или просто нервничает, времени уже нет.       Джокер сообщает в передатчик, что «Нормандия» достигает необходимой высоты для высадки на МАКО через десять секунд. Основные силы по плану будут высажены с более низкой отметки, за ближайшим к месту действий холмом, в целях избежать попадания бойцов под артиллерийский обстрел.       — Расслабьтесь, — кидает Шепард и концентрируется на панели управления. Хотя кому здесь нужно расслабиться – большой вопрос, думается капитану напоследок.       МАКО вздрагивает от очередного залпа крупным калибром.       — Выхватите, твари! — победно кричит Шепард, видя на экране, как группа батарианцев, подобравшаяся ближе всех к отстреливающимся колонистам, разлетелась в разные стороны. Некоторые – по частям.       — Шепард! Баррикады, тормозите! — орёт Гаррус, дёргаясь в сторону панели.       — Твою мать!       — Твою мать...       Кайла Риардон может сейчас хоть на хартии Альянса систем поклясться, что такой паники на лицах своих бойцов, с которой они ринулись на землю, пока танк их союзников тормозит боком, ревя шинами и засыпая землёй всё вокруг, не наблюдала даже в момент, когда батарианцы высылали подкрепление за подкреплением. Так что, когда МАКО останавливается в считанных сантиметрах от крайнего укрепления и из него показывается фигура в броне N7, женщина испытывает некоторые трудности с оформлением мыслей в слова…       — ВКС Альянса, Шепард! Вы Кайла Риардон? — перемахнув за баррикаду, капитан безошибочно находит взглядом главу колонии.       Или память изменяет, или время изменило лицо женщины, но Шепард не может припомнить, чтобы встречала её раньше. Однако фамилия по-прежнему кажется знакомой.       Кайла немолода, хотя имеет вполне крепкое телосложение, без труда угадывающееся под лёгкой броней. Тёмные волосы, собранные в высокий пучок, у висков тронула седина, внимательный взгляд карих глаз цепкий, но не неприятный, глубокая складка между бровей, лоб расчерчен морщинами.       «Точно отставник», — думает Шепард, чувствуя силу рукопожатия.       — Вы как нельзя вовремя, капитан, — с облегчением в голосе говорит Риардон. — С нашей стороны обошлось без потерь. Население успело укрыться в бункере по сигналу тревоги, едва мы засекли батарианцев. Пятеро из бойцов тяжело ранены, но жить будут. Не подоспели бы вы на подмогу, пришлось бы туго. Ещё и корабль на орбите, принесла же нелёгкая…       — О нём не беспокойтесь, наш фрегат разберётся. Давайте-ка посмотрим, что здесь, — Шепард окидывает взглядом развернувшееся за укреплениями поле битвы.       Что и говорить, расклад бывал в разы хуже. Бойцы Шепард буквально заключают противника в кольцо. У тех есть зазоры для манёвров, но они стремительно сокращаются.       Кроме того, быстро становится понятно, почему у колонистов нет потерь. Это первая на памяти капитана маленькая колония, где о безопасности людей позаботились как нельзя лучше.       Во-первых, то, что имеется бункер и система тревоги, уже огромное преимущество. Во-вторых, сама территория колонии обнесена стеной – невысокой, но что-то подсказывает Шепард, тянущиеся по верху этой стены кабели имеют достаточный вольтаж и вполне способны поджарить нарушителя границ до хрустящей корочки. Таким образом, отряду нет нужды распыляться на защиту гражданских, они могут сконцентрировать внимание на атаке пиратов. И что касается оборонительных сооружений – они тоже сделаны с умом.       Батарианцы терпят поражение под напором десанта с «Нормандии», но отступать и сдаваться в их планы явно не входит. Кроме того, они действительно прилично вооружены. Не иначе прямиком с «Омеги» прибыли, сволочи. А со своей стороны допускать потери капитан тоже не планирует.       «Соберись! Думай головой и работай! Ты – не сопливый сержант, это не Элизиум. Уйми уже свою рефлексию, она не спасёт твоих людей от пуль…»       Холод никак не уходит из рук, и приходится снова напомнить себе, что сегодня вокруг неё не одни лишь ополченцы колонии и горстка солдат, а собственная команда, профессионалы своего дела. И по другую сторону не армия банд Терминуса – всего лишь небольшая пиратская группировка.       Она не одна…       — Ваши люди ещё в состоянии помочь нам держать укрепления? — спрашивает Шепард, отступая за стену от свистящих в опасной близости пуль.       — Вполне, — кивает Риардон, перехватывая покрепче собственную винтовку. — Атака длится порядка четырёх часов, в прошлый раз мы успешно выдержали вдвое дольше.       — Что по тяжёлому вооружению?       — Две турели – вон там, и с другой стороны. — Глава колонии указывает на края оборонительных сооружений. — Не самые продуктивные модели, но что удалось приобрести.       — Тали, сможете увеличить мощность? — оборачивается к напарнице Шепард.       — Сделаю всё возможное, — бодро отзывается кварианка и перебежками отправляется к одной из установок.       Очевидно, Кайла только сейчас обращает внимание на спутников капитана, и Шепард замечает, как она вскидывает брови в удивлении.       — Не беспокойтесь, инопланетяне со мной, — усмехается Шепард, уже почти привыкнув подобным реакциям, а это далеко не самая бурная из них.       Женщина, коротко кивнув, даёт отмашку своим бойцам пропустить Тали к турелям.       — Совместные испытания? — интересуется Риардон, тут же вскинув винтовку, выглядывает из-за укрытия и выпускает очередь в противника.       Судя по громкому и резко затихшему вскрику по другую сторону – стреляет женщина хорошо.       — Вроде того, — отвечает Шепард и оборачивается к турианцу. — Гаррус, возьмите на себя дальнюю точку и не подпускайте их близко.       — Вас понял, капитан, — кивает Вакариан и, перекатившись к ближайшему укреплению, направляется выполнять приказ.       Шепард занимает позицию для стрельбы по соседству с Кайлой.       — Я тут, — говорит она, целясь и снимая двоих батарианцев, поливающих огнём правый фланг, — на полставки СПЕКТР Совета, имею возможность нанимать любые кадры.       — Ха, — Риардон пригибается, ожидая, пока перегревшееся оружие восстановится, — надо же, читала о вашем назначении, да как-то не подумала, что на помощь нам придёт та самая Шепард. Удачный сегодня день для нашей колонии.       — Это видно будет, — отдышавшись, капитан приподнимает голову на ставший более громким звук канонады турелей. — Ну, вот видите. Отличные специалисты и бойцы. Да и вообще ребята хорошие… А вы, однако, знаете толк в организации сопротивления. Вот чёрт!       Перегревшаяся винтовка жжёт руки через броню, вынуждая Шепард осесть за баррикадой. Это даёт ей возможность увидеть снисходительную улыбку Риардон, от которой почему-то рефлекторно начинают гореть уши, чем ещё лет пятнадцать назад сигнализировали хозяйке о том, что она разговаривает со старшими.       — Майор ВКС, пятый флот. В отставке. В Войне Первого Контакта участвовала, не вылезая из корабля. И первый встреченный мною живой турианец на совместных учениях спас мою самонадеянную шкуру. Осколочная граната разорвалась едва ли не под ногами. Материл весь род человеческий на чём свет стоит, таща меня в медчасть…       Шепард не удерживается от смешка – до того живо картина вырисовывается воображением. Словно в наказание, следующая вражеская пуля врезается в укрепление у ее головы.       — Порядок, капитан, — подводя итог как своим словам, так и миновавшей Шепард участи, говорит Кайла.       — Чейзу нужна медицинская помощь, капитан, ему крепко досталось, но на панацелине до возвращения «Нормандии» продержится. Остальные отделались царапинами, — рапортует последним из командующих групп высадки Аленко. И только после этого, убедившись, что все её бойцы пережили эту операцию, Шепард позволяет себе глубокий выдох, едва опираясь на стену позади себя.       Работу над ошибками Элизиума можно считать выполненной успешно. Да будут они прокляты…       — Давайте взгляну на ваших ребят, — предлагает мужчина в униформе медработника, появившийся из-за спин бойцов Церны.       На вид он примерно одного возраста с Кайлой, может быть, немного старше. В руках медицинский блок. Подходя к главе колонии, он едва касается её плеча и, склоняясь, шепчет:       — Гамильтон сообщил мне.       Женщина, поджав губы, коротко кивает.       — Мэм? — осторожно спрашивает Шепард, ощутив укол в районе селезёнки, всегда сообщавший о неприятностях и ни разу не подводивший. — Всё в порядке?       — Да, — кивает Кайла, хотя тень неясного отчаяния всё ещё отражается в её взгляде. — Капитан, это доктор Эйден, заведующий нашей клиникой. Разрешите ему помочь вашим людям, у него высокая квалификация, бывший военврач. В медикаментах недостатка у нас нет.       — Буду вам очень благодарна, — соглашается капитан, давая указание своим провести доктора к пострадавшим.       Что делает в колонии майор в отставке, Шепард более-менее понятно, но вот то, почему у них высококвалифицированный военврач на подхвате, вызывает некоторые вопросы. Количество опытных кадров на один квадратный метр в этой колонии выглядит подозрительным.       Домыслы капитана прерывает Рекс.       — Шепард! — едва не рычит кроган, и несколько защитников Церны на всякий случай отступают назад.       Капитан поворачивается к Урдноту, и встречающий её оскал говорит сам за себя.       — Стоило мне отвернуться, эти пыжаки упустили троих пучеглазых выродков! — рявкает Рекс, ткнув пальцем в пятерых солдат, имеющих вид до крайности виноватый, но невредимый.       Нужно отдать крогану должное: работу в коллективе более трёх он хоть и не любит, но на его отряде, по сравнению с остальными, можно сказать, ни царапины.       — Мы не подпускали их к челнокам, и они побежали в лес. Деревья растут густо, и… — начинает рядовая Дрейвен, но Рекс её перебивает.       — Да не ной уж. Они вообще-то молодцы, что о челноках спохватились, батарианцы хоть не смылись с концами. Шепард, я иду в лес, опасности эти трое большой не представляют, но не дело, чтоб по окрестностям шлялись, - скорее просто ставит в известность о своем намерении, чем предлагает кроган. Сегодня Рекс воодушевлён работой больше обычного - видно, рад возможности размяться. Их две или три последние вылазки к активным боевым действиям не располагают.       Шепард взглядом выхватывает резко поднявшего голову доктора Эйдена. Занятый до этого обработкой раны Чейза, мужчина во все глаза смотрит на Рекса. Руки, зажимающие медицинский прибор, заметно вздрагивают. Нутро капитана просто скручивает от иррационального чувства, что случилось нечто хуже батарианских дезертиров.       — Подождите, Рекс. Нужно убедиться, что не нагрянет ещё кто-нибудь сверху. Джокер! — зовёт капитан через коммуникатор, по привычке приложив руку к шлему. — Что у вас?! С кораблём разобрались?!       В ответ раздаётся короткое подозрительное шипение, но спустя пару секунд Джокер выходит в эфир.       — Работаю, капитан. Они где-то раздобыли просто отличные стабилизаторы, верткие гады. Решили удрать из системы к ретранслятору.       — Они уходят? — уточняет Шепард.       — От меня не уйдут, — уверенно отвечает пилот.       — Дожмите их, Джокер, иначе они колонию в покое не оставят!       — Есть, мэм!       Пилот отключается и капитан оборачивается к стоящей позади Риардон. Ещё минуту назад выглядевшая вполне нормально, женщина бледна так, будто с лица ушла вся, до последней капли, кровь.       — С кораблём батарианцев будет покончено, по крайней мере, эта банда вас больше беспокоить не будет. Но нам придётся воспользоваться вашей клиникой до прибытия нашего бортового врача, мэм.       Резко вдохнув, та кивает.       — Конечно, капитан.       — Хорошо. Я и мои люди отловим беглецов. А также поможем прочесать колонию и окрестности. Перед тем, как гражданские покинут бункер, стоит убедиться, что территория безопасна и никто не прорвался.       — Согласна. Мы транспортируем ваших раненых в клинику, ознакомим вас с картой местности и предоставим всё необходимое…       Риардон запинается, будто хочет сказать что-то ещё, но так и молчит, поэтому Шепард, не теряя времени, созывает свою команду.       — Рекс, Кайден, пойдёте со мной в лес. Думаю, трое на трое более чем достаточно.       В этот раз Урднот не высказывает возражений или замечаний, а лейтенант покладисто отдаёт честь.       — Гаррус, Эшли, я хочу, чтобы вы помогли местным с проверкой и, если понадобится, зачисткой территории. Возьмёте столько солдат, сколько сочтёте необходимым, остальные пусть помогут с ранеными и дожидаются посадки «Нормандии».       Снайперы почти в один голос отвечают «Есть!», но тут же едва заметно обмениваются взглядами. О, эти двое в совместной работе просто загляденье! Даром что в трюме один другому глотку готов перегрызть, и, как ни странно, это Эшли, хотя у Гарруса шансов было бы больше. У капитана весь первый месяц их поездки уходит на то, чтобы убедить Уильямс держать свои ксенофобские замашки при себе, а Вакариана – не принимать выпады сержанта на личный счёт.       — Тали, Лиара, к вам у меня просьба помочь колонистам. Тали, вы по технической части. Поковыряйтесь, если выйдет дистанционно, в их спутнике, установите надёжную защиту от взлома. Ну и так, по мелочи, если увидите, что нужно ещё. Лиара, всё, что касается остального – на вас. Людям нужно сейчас прийти в себя после случившегося.       Тали сразу бормочет о том, что у неё как раз имеется кое-что из личных наработок, а Лиара, мягко улыбнувшись, соглашается с последним утверждением капитана.       У Шепард иной раз зубы сводит от умения юной кварианки заставить дрона-уборщика подавать кофе и решать задачи по квантовой физике одновременно. Как и от способности азари выглядеть бесконечно мило даже на фоне следов побоища и с подбитым глазом. Не иначе от чисто женской зависти…       — Если вопросов больше нет – всем за дело, — командует Шепард.       Но не успевает капитан развернуться, как ее тихо зовёт глава колонии. По имени. Минуя звание. Нет, селезёнка определённо не подводит.       — Можно вас на пару слов? — гораздо менее уверенным и ровным тоном, чем до этого, просит Кайла.       Шепард, кивнув своим, чтобы подождали, указывает женщине в сторону. Они отходят недалеко, когда Риардон останавливается, из чего капитан делает вывод, что дело личное, но едва ли слишком.       — Что в лесу, мэм? — в лоб спрашивает Шепард, не имея привычки тянуть кота за половые органы.       Кайла, глубоко вдохнув, смотрит ей прямо в глаза.       — Ничего, на самом деле. Крупных хищников не водится, ядовитых растений и животных крайне мало, а вот съедобных достаточно. Наши жители часто туда ходят и хорошо его знают. Особенно группа учёных из Института ксенобиологии.       — Боитесь, что мы там всё сожжём в поисках батарианцев? — сложив руки на груди, спрашивает Шепард.       На этот выпад глава колонии лишь прикрывает глаза и качает головой.       — Я не хотела вас обременять своей бедой, и не собиралась, пока ваш соратник не сообщил о бежавших в лес. — Кайла переводит дыхание и продолжает: — Я была уверена, что все поселенцы укрылись в бункере по тревоге, времени хватало. Но одного всё же не досчитались, когда я запросила отчёт.       — Кого-то из учёных, — предполагает очевидное Шепард, но понимает, что ошибается, видя, как собеседница с трудом сглатывает.       — Моя внучка. Сибилла утром отпросилась на луга по ту сторону колонии. Цветов ей на праздник приспичило…       У Риардон обрывается голос. А у Шепард, кажется, все внутренности.       — Сколько лет? — просевшим голосом спрашивает капитан.       Кайла с добрых несколько секунд на неё смотрит, словно не понимая, о чём речь.       — Десять, — наконец выдавливает она. — Вина моя, но когда встала задача защиты всей колонии… Боже, я не сомневалась, что девочка на момент атаки уже дома…       — Ошибки быть не может? Её не могли перепутать с другим ребёнком? Или, скажем, она по какой-то причине прячется вне бункера? Почему вы так уверены, что девочка не вернулась в колонию? — останавливает поток слов женщины Шепард.       Риардон, крепко жмурясь, резко выдыхает.       — Потому, что две недели назад подарила ей на день рождения омнитул. Сиби, разумеется, без конца на нём играет, забывает заряжать, и сейчас он отключен. Но я брала модель с так называемым «детским маячком».       Активировав свой омнитул, Кайла указывает капитану на поступающий сигнал и продолжает:       — По сути жучок – отправляет сигнал о местонахождении на спутник даже при полностью разряженной батарее устройства. И на данный момент, — женщина указывает на отрывок карты местности на голографическом интерфейсе омнитула, — сигнал идёт из леса. Не слишком далеко от окраины.       — Что могло погнать ребёнка туда вместо дома? — больше самой себе задаёт вопрос Шепард, рассматривая голограмму и сияющую по её центру оранжевую точку.       — Да кто же знает, — глубоко вздохнув и сворачивая консоль, отвечает женщина. — Не предполагая худшего, Сиби отправилась туда ещё до атаки. Она хорошо знает близлежащий лес, часто напрашивалась с учёными в походы, может, погулять захотела, может, ещё что. Да вот… Маячок, помимо прочего, сообщает об отключении омнитула, и время совпадает с первым ударом батарианцев. Капитан, я бы, ни минуты с вами не разговаривая, отправилась искать её сама, но у меня есть обязательства перед колонией. А вы всё равно идёте в лес. Боюсь только…       Кайла снова прикрывает глаза, сглатывая в попытке справиться с эмоцией, но Шепард и так представляет, что она имеет в виду последней фразой. Рука ложится на плечо несчастной женщины быстрее, чем капитан отдаёт себе в этом отчёт.       — Принято, мэм. Мы её найдем. Не думайте лишнего, пока ничего не известно. Лес большой, батарианцы могли пойти в совершенно другом направлении. Мне нужны сигнал с маяка омнитула девочки и частота вашего переговорного устройства. Буду держать вас в курсе дела.       — Благодарю вас, — говорит Кайла, касаясь предплечья Шепард. — Видит бог, у меня, кроме этого ребёнка, ничего от дочери не осталось.       Даже через слой металла брони Шепард чувствует, как подрагивает у неё рука.       — Что у нас, капитан? — спрашивает Кайден, едва Шепард возвращается к ним с Рексом.       Женщина смотрит на лейтенанта. Взгляд у Кайдена заинтересованный и участливый. Куда более участливый, чем следует. Облизнув пересохшие губы, Шепард тянется к фляге, тем самым прерывая зрительный контакт.       Она понятия не имеет, почему принято считать, что это огромное удовольствие – запасть кому-то в душу, не отвечая взаимностью. Ей вот неприятно совершенно. Нет, не потому, что противен сам Аленко. Всё из-за иррационального чувства вины, когда он на неё вот так смотрит. Словно она, Шепард, в ответе за его переживания.       А Кайден так-то хороший парень, правильный очень. Джентльмен, офицер, патриот, и всё что хотите. Беда в том, что Шепард не хочет. Быть может, это нормально для женщины ближе к тридцати годам – несколько разочароваться в очень правильных парнях, понимая, что далека от их идеалов…       — Кроме погони у нас ещё и поисковая операция. Перед атакой батарианцев внучка главы колонии не вернулась домой. У нас есть сигнал омнитула ребёнка, она в лесу. И как угодно, но я не хочу завершить этот весьма удачный день плохими новостями, — объявляет Шепард спутникам на ходу.       Она направляется вдоль стены колонии туда, где в пятистах метрах к северу от них раскинулся обширный, до самого горизонта лиственный лес.       — Ребёнка? — переспрашивает Аленко с ожидаемой долей беспокойства в голосе.       — Десять лет, — уточняет Шепард, — так что пошевеливаемся. Есть шансы, что она жива, но с каждой минутой пребывания на одной территории с батарианцами у девчонки их всё меньше.       Насколько хватает взгляда, лес окаймляют зелёные луга с мелкими вкраплениями жёлтых, лиловых и белых цветущих растений. Они оканчиваются по другую сторону колонии, охватывая её колышущимся морем трав, до самых полей с ровными рядами насаждений и постройками фермерских хозяйств.       Местное светило ещё высоко в небе, но температура воздуха вполне комфортна, без намёка на удушающую полуденную жару. Судя по всему, здесь разгар весны. По земному календарю февраль, но на этой планете не меньше конца апреля.       Шепард не к месту приходит в голову, что у неё в этот месяц день рождения. Хотя в последние годы она вспоминает о нём только после звонка или письма от матери.       Капитан останавливается, вспомнив о действительно важном сейчас.       — Батарианцы никуда особо не денутся, верно? — риторически спрашивает она.       — Если уйдут далеко, найти будет сложнее, — хмыкает Рекс.       — Когда Джокер разберётся с их кораблём, мы сможем обнаружить их с помощью сканера «Нормандии». Предлагаю начать с поисков девочки. Нам на северо-восток, — махнув рукой в указанном направлении, Шепард срывается с места, ускоряя шаг.       — Следить за своими детьми нужно, — бубнит кроган и едва слышно добавляет: — Не цените, что имеете, люди…       Кайден поднимает голову, разочарованно качая головой.       — Шепард, здесь пусто.       Капитан поднимает стекло шлема. Выражение её лица непреклонно, она кивком указывает искать дальше, и лейтенант не решается добавить то, что хотел – никаких следов ребёнка здесь нет.       — Сигнал идёт отсюда, погрешность спутника не больше нескольких метров. Если девчонки здесь нет, нужно хотя бы омнитул её найти.       — Кровь чую, — говорит Рекс, тряхнув головой. Он смотрит на капитана и Аленко. — Кто-то из вас ранен?       — Разве что ссадины, — отзывается Кайден, отцепляя от наруча сук колючего куста и переводя взгляд на капитана.       Та, отрицательно мотнув головой, резко на мгновение замирает.       У Шепард удивительно белая кожа, но болезненной эту бледность не назовёшь: щёки всегда раскрашивает румянцем, полнокровные губы… Аленко одёргивает себя на полумысли. Возможно, виной тому неверный свет в тени деревьев, но ему кажется, что капитан бледнее обычного.       С самого начала этой миссии Кайдена не покидает догадка, что для Шепард здесь нечто личное, а теперь, когда они не могут найти пропавшую девочку и шансов, что найдут, всё меньше, он буквально чувствует напряжение своего капитана.       Самому не по себе. Нет ничего отвратительнее, чем когда жертвами становятся дети. Но он переживает за Шепард. Не может не переживать и не может ответить себе, почему.       Досада на отказ давно сошла на нет, не оставив почти осадка разочарования – Шепард по-прежнему относится к нему доброжелательно. Больше, чем любой другой командир к подчинённому. Сейчас Аленко думает, что был изрядно самонадеян.       Возможно, им с капитаном суждено стать хорошими друзьями. В таком случае тревога за её состояние вполне оправдана. И его бестолковая склонность тут ни при чём…       — Слышите? — тихо говорит Шепард, давая условную команду не шуметь.       — Хм… Ума не густо. Нет чтоб подальше забуриться и обождать, — бормочет Рекс, вскидывая дробовик и снимая оружие с предохранителя.       Кайдену приходится напрячь слух, чтобы понять, о чём говорят товарищи. Хрипящие голоса как минимум двух из беглых батарианцев едва различимы, но с каждой секундой становятся всё отчётливее.       — Сюда идут, — шипит Рекс, растягивая рот в жутковатом подобии ухмылки.       — Кайден, за куст, Рекс – за дерево, — еле слышно командует Шепард. — Атаковать, когда будут максимально близко. По возможности не убивать. Сперва спросить про девчонку.       С этим Шепард опускается на землю рядом с Аленко, очень близко – кустарник совсем небольшой. На короткое мгновение Кайден смаргивает, слыша лишь учащённое, но ровное дыхание женщины. Когда голоса батарианцев становятся настолько отчётливы, что можно понять, о чём они переговариваются, он переключает внимание на это и на предстоящие действия.       Воздух рассекают звуки срубаемых каким-то холодным оружие сучьев.       — Нашёл время просраться. Опять, кретин, наркотой перед высадкой заправился. Ему так спокойней, ха.       — Идём, догонит.       Звук обрубаемых тонких веток становится громче.       — Уверен, что челнок с прошлой ходки всё ещё здесь? Этот тупой скот мог его найти и на детали перебрать… Дерьмо, откуда взялись альянсовские шавки?       — Не ко мне вопрос! Шевелись давай, если они действительно его нашли, нам нужен будет новый план.       Грубые голоса звучат совсем близко, почти над их головами, и Кайден, улавливая мимолётное движение руки Шепард, вскидывает штурмовую винтовку к плечу.       Батарианцы неожиданно затихают.       Трудно сказать, чем они себя выдают. Кайден впоследствии грешит на Рекса, у которого скрытность, мягко говоря, не в крови. Но когда капитан резко поднимается на ноги, а он за нею следом, четырёхглазые бросаются за деревья.       Первая очередь уходит «в молоко». Аленко злится, но использовать биотику среди нагромождения препятствий в виде деревьев ещё сложнее, чем оружие. Батарианец перекатывается за другое дерево, и лейтенант успевает задеть его только в ногу. Перепрыгивая валежник, он оказывается рядом с противником и в последнюю секунду уворачивается от просвистевшего у самого лица мачете.       В этот раз Кайден реагирует вовремя. Биотический удар – и раненый батарианец влетает спиной в ствол соседнего дерева, оказываясь под прицелом винтовки в упор. Нож из его руки летит на землю, пират ожидаемо вскидывает пистолет. Без раздумий Аленко стреляет ему в плечо, и тот, взвыв и выронив ствол, оседает на землю.       Обезоруженный батарианец отхаркивается и злобно косится на лейтенанта всеми четырьмя глазами. Подойдя ближе, Кайден поднимает с земли мачете, не сводя глаз и винтовки с противника.       — Это оружие моего народа, — замечает он.       — Ага, забрал его у одного червя, вроде тебя, — скалясь, шипит батарианец. — Жирный торгаш хранил его дома на стене, даже не знал, как пользоваться по назначению. Сдох с удивлением на роже, когда я воткнул ему нож в глотку.       Расчёт пирата выбесить лейтенанта проваливается, Кайден вовремя замечает, что он пытается дотянуться до пистолета. ПП отправляется в полёт биотикой, а лезвие мачете прижимается остриём к горлу батарианца.       — Человеческая девочка. Говори, видел или нет, и, возможно, выживешь, — с расстановкой произносит Кайден.       — Какая из? Я ваших малолеток партиями в бордели поставляю, — хрипит работорговец.       Кайден призывает себя к спокойствию.       — Глумиться будешь в тюрьме. Здесь, в лесу, ребёнка видел?       Батарианец издаёт негромкий смешок, переходящий в кашель.       — Думаешь, страшно, человек? По вашей вине нашим детям жрать нечего! Так что пошёл ты со своей соплячкой на х…       Кайден отворачивается от заваливающегося на бок пирата с огромной дырой во лбу, оставленной крупнокалиберным пистолетом.       — Перед кем красуешься? — усмехается Рекс, опуская оружие. — Она не смотрит.       Вздохнув, Аленко переводит взгляд на звуки борьбы как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шепард, выкрикивая проклятия, биотической волной отшвыривает второго батарианца, да с такой силой, что тот оставляет содержимое своей черепной коробки на стволе толстого дерева в трёх метрах левее.       — Где третий? — спрашивает Кайден, на что кроган недовольно хмыкает.       — Как раз искал в ближайших кустах. Если верить его подельникам, должен был быть там со спущенными штанами…       — Рекс, берегись! — вдруг кричит Шепард.       Лейтенант вскидывает оружие, но цели не видно. Всё происходит так быстро, что Кайден сперва не понимает, что произошло. Позади крогана сверху падает толстая ветка, раздаётся вскрик, а следом звучит выстрел.       Шепард, подскочив к ним, опускает винтовку и во все глаза смотрит на крогана.       — Ты что-то сказала? — спрашивает Рекс, выводя из-за спины руку с дробовиком.       А затем так же невозмутимо оборачивается назад, открывая обзор на распростёртое по земле тело третьего батарианца. Рекс поднимает голову вверх, и только тогда Кайден догадывается сделать то же самое.       — О! Нашлась пропажа, — усмехается кроган.       Увиденное вводит Аленко в некое оцепенение. На ветке дерева, под которым окончил свои дни последний из преследуемых пиратов, сидит девочка. Ребёнок, не шевелясь, переводит взгляд от одного взрослого внизу к другому, словно решая, кто заслуживает большего доверия. Серо-коричневый комбинезон на одной коленке разодран, выпачкан кровью.       Выводит Кайдена из замешательства выдох капитана. Шепард без резких движений, словно боясь спугнуть девчонку, убирает винтовку за спину, отстегнув шлем, снимает его и опускает на землю.       — Сиби? — произносит она негромко и, подходя к дереву, протягивает руки вверх.       И ребёнок абсолютно безропотно соскальзывает с сука в руки Шепард, крепко обхватывая её за шею. Светлые волосы девочки смешиваются с до удивительно похожего оттенка волосами женщины, а зелёные как у кошки глаза смотрят в пустоту.       В этот момент Кайден чувствует подступающую головную боль. Как нельзя вовремя…       — Вы нашли Сиби? Она цела?!       Голос Риардон в динамике передатчика Шепард переполнен неверием и облегчением одновременно.       — Практически. До свадьбы заживёт, — отзывается Шепард, ища, в каком из поясных карманов завалялся одноразовый тюбик панацелина.       Спустя длинный выдох глава колонии от всего сердца благодарит капитана. А Шепард наконец находит тюбик и попутно вспоминает, как мать, прижимая её к себе и сотрясаясь от еле сдерживаемых слёз, обещала будущему СПЕКТРу все кары небесные после того, как та решила самостоятельно прогуляться по Цитадели, куда зашёл на срочный ремонт дредноут, на котором тогда служила чета Шепардов. Сколько ей было?.. Кажется, шесть.       — Скоро будем, мэм, — сообщает Шепард Кайле.       Она аккуратно отодвигает края разодранной штанины на колене искательницы приключений нового поколения – рана неглубокая, но края отекли и слегка воспалены.       — Вас поняла, капитан. Хвала богу, вы сегодня с нами.       Кайла отключается, и Шепард встречает встревоженный взгляд Сиби, наконец оторвавшейся от фляги с водой. На вопрос, хочется ли пить, когда женщина сажает её на валявшееся поблизости бревно, девчонка только робко кивает. Но жажда мучает ребёнка явно не один час – она никак не может напиться.       — Так вас бабушка прислала? С ней… всё в порядке?       — В полном, — отвечает капитан и, не сдержав улыбки, добавляет: — Так что готовь попу под наказание… Чёрт возьми, детка. Как вообще так вышло, что ты решила спрятаться в лесу?       Шепард смотрит на Сибиллу. Та сперва поджимает губы и слабо улыбается, но под пристальным взглядом капитана и её спутников опускает голову, замявшись. Прямо-таки почувствовав, что сейчас услышит историю, от которой ей захочется пробить себе лоб бронированной перчаткой, женщина, поглубже вздохнув, призывает себя к смирению.       Это жизнь. Хоть ты трижды герой галактики, хоть четырежды солдат и СПЕКТР сверху, достаточно маленькой десятилетней девочки с огромными испуганными глазами, и ты уже сидишь на заднице посреди леса, разбитые коленки панацелином мажешь, осознавая, какой головной болью была для своих отца и матери. Вот уж кому по-хорошему памятник бы поставить.       — Я, — начинает Сиби, пока Шепард, забрав у неё флягу, промывает ей рану на ноге, — поняла, что случилось, только когда услышала стрельбу и увидела вспышки за колонией.       — Как так? — удивляется капитан. — И ты не слышала сигнал тревоги?       — На лугах ветрено, капитан, звук мог не доходить, — вступается Кайден за девочку.       Но та сама себя сдаёт с потрохами, загораясь щеками и качая головой.       — Я не слышала потому, что музыку слушала в наушниках, пока собирала цветы. У нас праздник сегодня. Должен был быть, — глухо отвечает ребёнок, вытаскивая из кармана штанов гарнитуру.       — Дай угадаю. А потом у тебя разрядился омнитул, с которого ты её слушала, — вздыхает Шепард, заливая содранную кожу девочки панацелином.       Сиби в первую секунду вскрикивает, но затем только мужественно кривится и продолжает рассказ.       — Да, — кивает она. — И я решила спрятаться в лесу. Прислушивалась к стрельбе, но когда стало тихо… Я не знала, кто победил, и боялась возвращаться. Потом услышала голоса, испугалась, взяла большую ветку и залезла на дерево.       — Что ж не слезла, когда нас увидела? Слышала же, что по твою душу все кусты обшарили, — говорит Рекс, игнорируя молчаливые намёки Шепард не рычать на ребенка.       Однако Сиби не вздрагивает даже, только внимательно смотрит на крогана, меряя несколько секунд его взглядом. Капитану думается, что девчонка прежде видела выходцев с Тучанки разве что в экстранете или в учебнике. Да может и вообще – впервые инопланетянина видит.       — Бабушка говорила, что среди пиратов бывают и люди, и кроганы. Я не поняла, кто вы и зачем меня ищете. Только когда появились батарианцы, мне стало ясно, что вы пришли на помощь, — объясняет девочка и снова шипит, когда Шепард наносит на разодранное колено ещё панацелин.       — Погоди-ка, ты сказала, что взяла ветку. Зачем? — спрашивает Аленко, опускаясь на бревно рядом с Сиби.       Капитан вскидывает взгляд на девчонку, так как этот вопрос её тоже заинтересовывает и наводит на смутные подозрения.       — Чтобы отбиваться, если меня заметят, — невозмутимо отвечает ребёнок, будто удивляясь очевидности вопроса мужчины.       Хмыкнув, Шепард выдавливает остатки лекарства на рану девочки. Хорошо знакомая детская самоуверенность – лет двадцать назад и она казалась себе вооружённой и очень опасной со складным ножиком в кармане, выменянным у одного мальчишки на модельку истребителя. Но тут лейтенант задаёт ещё один вопрос Сибилле:       — И с дерева на батарианца упала именно она?       — Не упала. Я её сбросила, когда увидела, что пират целится вашему другу в спину, а он не видит.       У Шепард натурально поводит вниз челюсть, а использованный тюбик едва не выпадает из руки, пока Сиби кротко улыбается Кайдену со всей детской непосредственностью. Капитан до этого момента пребывала в полной уверенности, что ветка сорвалась с дерева случайным образом и никак не являлась продуманным отвлекающим манёвром за авторством десятилетнего ребёнка, на глазах у которого развернулось кровавое побоище.       Выводит её из ступора зычный хохот Рекса, которого, как оказывается, до крайности умиляет поступок девочки.       — А ваш пыжачий род не пропадет, Шепард! — гогочет Урднот.       — Ага, — выдыхает Шепард, поднимаясь с земли, — но по заднице получит точно.       Сибилла резко подбирается, спохватившись.       — Пожалуйста, не рассказывайте бабушке, — просит девчонка, тут же умело возвращая затравленную ширину глазам.       — Ну-ну, не расскажет, я за ней прослежу, — всё ещё посмеиваясь, заверяет Рекс ребёнка, кладя трёхпалую лапищу на хрупкое плечико и пропуская очередное недовольное выражение лица своего капитана. — Что, айда на ручки, пыжачок? За спасение старика Рекса заслужила поездку до дома.       Глядя в спину идущего впереди Рекса с Сиби, уютно разместившейся у него на руках, Шепард чувствует опустошённость. Можно сказать, выпотрошенность. Эмоциональную и физическую. Что правда, редко она бывает положительного толка, как теперь.       После Элизиума она была с горьким привкусом вины и скорби…       — Да, нынешний мир – жестокое место. Дети вынуждены в нём выживать. Особенно в таких уголках, как эта колония, — вторгается в мысли женщины Кайден.       — Остановите галактику, я сойду, — бубнит Шепард, встряхивая головой – волосы наверняка давно превратились в гнездо.       — Зато можем быть спокойны, Шепард. На смену нам идёт сильное поколение, — усмехается лейтенант.       Шепард глубоко вдыхает, чтобы найти силы для ответа, но впереди раздаётся громкое «Оу!». Капитан поднимает голову.       — Что случилось, Сиби? — интересуется женщина, стараясь убрать из голоса вселенскую усталость.       — Ничего, — как-то неловко отзывается девочка, кивнув из-за плеча Рекса в сторону, — там просто моя корзинка. Ну, с которой я цветы собирала.       Шепард смотрит на Сибиллу. На остановившегося и обернувшегося к ней Рекса. На Кайдена. Снова на Рекса с Сибиллой. И идёт за корзиной…       Сдав Сиби на руки бабушке, Шепард выясняет обстановку со своими бойцами. Большая часть с порученными им задачами к этому моменту справляется.       Тали обнаруживается у здания, служащего Кайле и её колонии чем-то вроде военного штаба. Кварианка радостно сообщает, что ей удалось установить на спутники Церны некую сверхмощную защитную программу, которую едва ли геты взломают, куда там шайкам работорговцев и пиратов соседнего Терминуса.       Лиара так же бодро сообщает в передатчик, что раненые успешно транспортированы в местную клинику, всё необходимое здесь имеется, и жизни пострадавших солдат уже вне опасности. Кроме того, госпожа Риардон только что отдала распоряжение разрешить гражданским покинуть бункер, и в их рядах всё спокойно.       Остаются только Гаррус и Эшли, руководящие группами экипажа «Нормандии» и местного ополчения, которые отправились прочесать окрестности колонии на предмет возможных пиратских лазутчиков. Впрочем, и они заверяют, что работы осталось немного, их основная миссия – убедиться в безопасности территории, где находятся непосредственно люди, остальное – за сканерами на спутниках колонии.       Когда капитан связывается с пилотом и тот рапортует, что они прижали пиратский корабль на подступе к ретранслятору и буквально в эту минуту готовятся взорвать, к ней подходит глава колонии, и Шепард завершает передачу.       — Всё идёт как запланировано, мэм, — сообщает она Кайле и добавляет: — Мои ребята заканчивают с проверкой. Как только вернётся наш корабль, мы сможем покинуть вашу планету. Полагаю, дел у вас полно, помимо нашего присутствия.       — Даже не думайте, капитан, наши жители обязаны вам жизнями. Медицинская помощь, еда и отдых – меньшее, что мы можем предложить за своё спасение. Не беспокойтесь, поселение у нас маленькое, но совершенно не бедствующее – потому на нас и зарятся. А уж я вам обязана больше прочих.       Искренняя благодарность в просветлевшем лице женщины смущает Шепард. Как и в любой другой раз, хотя по факту сегодня-то она её заслуживает. Но прочно вбитое в голову «Это моя работа» никогда не позволяет в полной мере собой гордиться и принимать похвалу. Искренне хочется замахать руками и попросить ничего не говорить.       — Я рада, что мы подоспели вовремя. И ни вы, ни ваши люди нам ничем не обязаны. Иначе для чего бы ещё армия проедала деньги налогоплательщиков. — В попытках соскочить с неловкой темы благодарностей Шепард задаёт волновавший её вопрос: — Как Сиби? Она держалась молодцом, но стресс часто бьёт с запозданием.       — Думаю, всё обойдётся, — тепло улыбается Кайла. — Девочка вернулась домой живой, с остальным мы справимся. Это прозвучит как хвастовство любимой внучкой, но Сиби действительно очень сильная. Ей многое пришлось пережить, и сейчас, мне кажется, она справляется. Эйден забрал её.       — Доктор? Травма ноги у девочки серьёзна? — уточняет Шепард, досадуя на неосторожность, ведь когда она обрабатывала рану Сиби в лесу, ей казалось, что там нет ничего кроме повреждения кожи и, может быть, ушиба.       — О, нет, — качает головой Кайла, облокачиваясь на поручень лестницы у штаба по соседству с капитаном. — Доктор Эйден – дедушка Сиби, он увёл её домой.       — Оу, — единственное, что находит в ответ Шепард.       Хотя бы теперь ясно, что тут делает военврач высокой квалификации с большим опытом работы.       — Никогда не думала, что мужчина сможет принять и так полюбить чужого ребёнка, — негромко замечает Риардон, переводя взгляд на снующих по улицам колонии, покинувших бункер жителей. — Отец мамы Сибиллы перестал интересоваться дочерью, когда той было вдвое меньше, чем Сиби сейчас. А Эйдена я знаю, кажется, целую вечность. Мы познакомились ещё до того, как люди узнали, что не одни в этой галактике. Чёрт, столько не живут.       Кайла тихо смеётся и продолжает.       — Он давно сидел в отставке в частной клинике на Земле, подвывая от одиночества. Ни семьи, ни детей, всю жизнь службе на кораблях Альянса отдал. Позвала его с нами, когда приняла решение возглавить эту колонию. А примерно три года назад обнаружила, что живу с ним в одном доме. — Женщина пожимает плечами, медленно, с явным удовольствием вдыхает тёплый воздух уходящего дня. — Жизнь удивительная вещь. Иногда нужный тебе человек оказывается гораздо ближе, чем думаешь. Потом только упущенного времени ужасно жаль.       Люди часто бывают с ней откровенны – как правило, это Шепард не расстраивает. Она не уверена в том, по какой причине вызывает у других желание идти на разговор, но это бывает весьма полезно для дела. И женщина к своему не слишком большому возрасту наживает солидный опыт в работе с человеческим мышлением и психологией. В последнее время ей везёт изучать ещё и другие виды. Правда, выясняется, что различий между ними и людьми не особенно много.       Обычно Шепард не имеет затруднений в том, чтобы поддержать общение с малознакомым человеком. Но Кайла Риардон с самого начала вызывает у неё глубокое уважение. Хотя бы тем, что эта женщина не просто так занимает своё место главы колонии. И сейчас капитан толком не знает, нужно ли что-либо ответить. Не хочется задеть или оставить о себе неприятное впечатление.       Однако слова Кайлы о временах, когда люди не знали, что не одни в галактике, отдаются в памяти Шепард, напоминая, откуда ей известна фамилия Риардон. Хотя это нельзя назвать личным знакомством.       — Мэм? — обращается она.       — Пожалуйста, просто Кайла, — просит глава колонии.       Капитан, секунду сомневаясь, соглашается.       — Тогда просто Шепард, — предлагает она в ответ и возвращается к тому, о чём хотела сказать. — Могу я спросить, Кайла, в каком году вы поступили на службу в ВКС?       Женщина вскидывает голову, видно, слегка удивляясь вопросу, но отвечает совершенно спокойно.       — В две тысячи сто сорок пятом, ещё до официального учреждения Альянса систем. У меня уже на тот момент было образование инженера-механика, но найти работу молодому специалисту не так просто. А нужно было растить ребёнка, надёжный заработок, крыша над головой. Всё довольно прозаично.       — Простите моё любопытство, но, возможно, под вашим началом между сорок девятым и пятьдесят первым служила рядовая третьего класса Ханна Шепард? — Капитан видит, как Риардон хмурит брови, отрицательно качая головой, и, спохватившись, уточняет: — Точнее, нет, тогда ещё не Шепард…       — Погодите-ка, — вдруг усмехается женщина, прикладывая пальцы к подбородку, — Ханна… Ханна О’Нил?       — Да, верно, — поджимает губы Шепард, досадуя на то, что Кайла помнит девичью фамилию её матери лучше, чем она сама.       — Помню, как же. Очень сообразительная девушка была, и хороший солдат. Добродушная сверх всякой меры, правда. Не раз за грехи сослуживцев наряды получала… — Риардон снова хмурится, но в этот раз пристально глядя на Шепард.       На лице женщины проступает понимание и вместе с тем удивление, после чего она добавляет:       — И увивался за ней молодой разведчик, по фамилии Шепард. На которого, вы, дорогой капитан, подозрительно похожи.       Кайла коротко и тепло смеётся, чуть склоняет голову, внимательнее заглядывая в глаза Шепард. А капитан улыбается, смахивая с щеки упавшие пряди волос.       Кажется, ей целую вечность никто не говорил, как похожа она на отца. Хочется думать, что он бы гордился своей девочкой…       — Моя мать с большим уважением и теплом отзывалась о своём первом боевом командире на корабле, — поясняет Шепард, и Кайла снова смеётся, прикрывая глаза.       — Гоняла своих бойцов и в хвост, и в гриву, немудрено, что запомнили, — говорит она и, посмотрев на капитана, спрашивает: — Как дела у моей бывшей рядовой? Полагаю, уже очень давно сменившей не только фамилию, но и звание. Или она оставила службу, посвятив себя материнству? Что ж, она в любом случае преуспела.       Теперь и Шепард не может сдержать смех.       — Нет-нет, она совместила. Сейчас служит старпомом на ККА «Килиманджаро».       — М, не знакома ни с кем оттуда, он вроде из новых дредноутов, — задумчиво говорит Риардон. — Рада, что у Ханны всё сложилось хорошо. Признаться, переживала за неё больше, чем за других своих бойцов – очень самоотверженна была.       — И сейчас такая, — вздохнув, Шепард вспоминает, что так ведь и не позвонила матери – неделю собирается, и всё времени нет.       — Могу я вас попросить передать ей от меня привет и электронный адрес? Быть может, захочет перекинуться парой слов с командиром на пенсии? — усмехается Кайла, приподняв руку с омнитулом.       — Да, конечно. С удовольствием.       Шепард активирует консоль своего инструмента, сохраняя отправленный женщиной адрес.       — А что вы, Шепард? Решили пойти по стопам родителей? — интересуется Риардон.       — Вроде того, — пожимает плечами капитан. — Хотя, проведя всю сознательную жизнь в космосе, никогда серьёзно не представляла себе чего-то иного.       Взгляд Кайлы становится несколько печальным на последних словах Шепард.       — А моя дочь, наоборот, при первой же возможности приняла решение сойти на берег. Военная стезя ей не пришлась по душе. Впрочем, сейчас я могу её понять. И вы, Шепард, если когда-нибудь наскучит космос, можете рассчитывать на Церну. Здесь вам всегда будут рады.       — Благодарна вам за приглашение, — улыбается капитан, — но звёзды должны быть у меня не только над головой, но и под ногами, а то чувствую себя неуютно. Думаю…       Передатчик Шепард разражается внезапным хрипом, за которым следует трехэтажная словесная конструкция в исполнении Джеффа Моро.       — Прошу прощения, пилот вышел на связь, — говорит Шепард Кайле и, отходя в сторону, принимает сигнал: — Джокер, что у вас?       — Что?!       Зычное восклицание капитана раздаётся в тихом послеполуденном воздухе Церны весьма громко и так неожиданно, что Тали буквально подскакивает, а только подошедшая к штабу Лиара замирает изваянием самой себе, округляя слегка непропорциональные друг другу, но оттого не менее прекрасные синие глаза.       Кайден привстаёт со скамейки у здания штаба, где дожидался, пока подействует лекарство от мигрени, и во все глаза смотрит на своего капитана.       Только Рекс, глянув на Шепард мельком, невозмутимо возвращается к проверке своего дробовика и бубнит:       — В укрытие. Сейчас рванёт, хе.       Кайла Риардон, покосившись на капитана, в общем-то готова внять крогану.       — Повтори, — требует Шепард от пилота, плотнее прижав пальцы к уху с передатчиком. — Повреждения насколько серьёзные?       Что бы ни ответил Джокер, это никак не отражается на лице капитана: оно постепенно приобретает непроницаемость, невзирая на проступившую красноту от шеи до кончиков ушей, оттенённую голубыми отсветами биотики.       Окончив сеанс связи с пилотом, Шепард медленно выдыхает. Очень медленно и нашаривая позади себя перила лестницы. Вспомнив, однако, что от лестницы давно отошла, капитан к ней возвращается.       — Шепард, — осторожно говорит Кайла, как только капитан подходит ближе, — случилась беда?       Шепард с добрых две секунды не находится с ответом.       — Нет, беды не случилось. В масштабе этого дня – всего лишь мелкие неприятности. Но мне придётся попросить у вас разрешение на посадку моего корабля, Кайла. Судно работорговцев уничтожено, но они успели напоследок примять бок нашей «Нормандии». Ремонтные работы займут несколько часов, точно не больше суток по расчётам моего главного инженера, но они в основном наружного характера, и осуществить их на орбите будет куда более проблематично и времязатратно. А лететь в нынешнем состоянии до ближайшей базы Альянса может быть опасно.       Риардон теперь тоже медленно выдыхает. Правда, в отличие от капитана, с заметным облегчением.       — Да хоть трое суток, капитан. Немедленно свяжусь и переговорю с нашими техниками, инженера у нас тоже найдутся. Постараемся оказать вам всю возможную помощь в ремонте корабля.       — Благодарю вас, — кивает Шепард уже менее напряжённо, — но это вовсе не обязательно, мои специалисты справятся и своими силами.       — Я в этом не сомневаюсь, Шепард. Но корабль пострадал, защищая нашу колонию. У вас будет простой в работе, и, думаю, с нашей стороны будет правильно помочь вам его сократить.       С этим Кайла, улыбнувшись, направляется вверх по лестнице, ко входу в штаб. Шепард окликает её на полпути.       — Вы знаете, что где-то в восточной части леса у вас стоит челнок батарианцев? — спрашивает капитан. — Они бросили его в прошлый раз, когда нападали на колонию.       — Обижаете, Шепард, — усмехается женщина через плечо. — Мы давно его себе в пользование забрали, вместе с имевшимся там складом оружия.       — А-а… — тянет капитан, кивая.       — Вот ведь говорю, вы, ребята, не пропадёте, — тихо посмеивается Рекс из своего угла под лестницей.       А Шепард, вопреки своему недавнему заверению на Новерии, сейчас вполне не против устроить геноцид. Только не рахни, а батарианцев.       Спустя минут десять к штабу колонии прибывают оставшиеся члены команды и экипажа. Новость о том, что им придётся задержаться на этой планете ещё на какое-то время, не встречает должного отклика у бойцов – большинство сейчас, очевидно, мечтает только о еде и отдыхе. А некоторые – определённо о душе…       Шепард, чуть приподняв бровь, окидывает взглядом Эшли и Гарруса. В особенности Эшли.       — Могу я спросить? — начинает капитан, но, поймав взгляд сержанта, чьё лицо, нагрудник и руки перепачканы чем-то смутно напоминающим ценные сельскохозяйственные ресурсы, Шепард, невзирая на свое начальственное положение, ничего уточнить так и не решается.       Зато Гаррус, явно не обременённый таким мощным инстинктом самосохранения, разводит мандибулы в усмешке.       — Было подозрение, что в одной из вспомогательных хозяйственных построек может укрываться враг. Сержант мужественно отправилась проверить, но нашла только не слишком довольного четвероногого обитателя жилища, — явно с трудом давя желание засмеяться, рассказывает турианец.       Физиономия Эшли становится поистине бесценна, и тут уже Шепард едва-едва сдерживает непреодолимое желание расхохотаться. Из-под лестницы доносится вполне конкретный гогот Рекса, остальные тоже еле удерживают под контролем смех, пока Уильямс, испепелив взглядом Вакариана, стоически молчит. Ситуацию спасает Кайла, вышедшая из штаба и обратившаяся к капитану.       — Мои люди согласны приступить к ремонту вашего корабля, Шепард, когда «Нормандия» зайдёт на посадку. Вашему инженеру будет необходимо только их проинструктировать, — сообщает женщина и, замечая всеобщее напряжение, осторожно спрашивает: — Всё в порядке?       — Благодарю вас, Кайла, да, — сжав губы в попытке подавить идиотскую улыбку, отвечает Шепард. — Просто одна из моих бойцов встретила серьёзное сопротивление со стороны кое-кого из обитателей ближайшей фермы.       Брови главы колонии подскакивают вверх, но ей на глаза попадается Эшли, и женщина тут же вынуждена кашлем маскировать смешок.       — Ох, боже. Сержант, вы целы? — осторожно спрашивает Риардон.       — Абсолютно, — выдавливает Уильямс, явно мечтая теперь не только о душе, но ещё и о том, чтобы выбить кому-нибудь зубы.       — Что ж, — вздохнув и обведя взглядом собравшихся у штаба, говорит Кайла, — если всё в порядке, у меня к вам и вашим людям есть предложение, капитан. Так уж случилось, что сегодня день официального основания Церны. Намечался большой праздник, и поскольку этот день обошёлся для нас без потерь, жители единодушно приняли решение его всё же провести. Мы все будем очень рады видеть вас вечером на нашем торжестве. С нас еда и выпивка, с вас хорошее настроение. У нас тут даже есть своя группа, так что будет и музыка. Что скажете, Шепард?       Капитан слегка застаёт врасплох это приглашение. Впрочем, Шепард довольно быстро понимает, что причин для отказа у неё практически нет. До утра по местному времени «Нормандия» едва ли будет готова к отлёту. Никаких дел на этой планете, кроме уже проведённой операции, у них нет и быть не может. А кроме прочего, она подозревает, что отклонить предложение без оснований будет не очень вежливым жестом.       Шепард окидывает взглядом экипаж и команду. Рядовые солдаты, что и понятно, почуяв возможность увольнительной, да ещё и с бесплатным алкоголем, не скрывают просиявших улыбками лиц.       Но капитан замечает, что и члены команды разделяют их воодушевление. Вот заинтересованность Тали можно наблюдать даже через стекло шлема. Лиара и Кайден, которого, видно, уже попустило от мигрени, внимательно смотрят на Шепард, ни словом не возражая Рексу, гаркнувшему, что выпить будет ну очень кстати. А Эшли и Гаррусу до образа главных работников этого дня недостаёт только привалиться друг к другу с громкой одышкой.       Шепард, сдув со лба упавшие волосы, усмехается.       — С удовольствием придём. Только одно условие – с нас тоже еда и алкоголь. У нас завалялось несколько ящиков отличного пива с Цитадели.       Коротко рассмеявшись, Риардон разводит руки в приглашающем жесте.       — Как вам будет угодно.       С недавнего дня рождения главного инженера Адамса в трюме покоятся те самые ящики, один из которых с пометкой «декстро». И какая-то сухая закуска по мелочи. Не один день уже народ ходит мимо них, тоскливо посматривая – возлияния на корабле без приличного повода Шепард не приветствует. А тут и повод, и не на рабочем месте – словом, карты сложились и звёзды совпали.       В ожидании приземления «Нормандии» бойцы разбредаются по площадке перед штабом, стараясь занять сидячее положение. Только Уильямс, тихо спросив Кайлу, нельзя ли здесь где-нибудь умыться, уходит вместе с главой колонии устранять последствия своего героического поступка.       Шепард же, не имея больших претензий к тому, где упасть после тяжёлого дня, когда ноги едва держат, опускается на всё ту же лестницу.       Ведь хорошо, если можно упасть…       Когда окончилась атака на Элизиум, падать было нельзя. Прибыло подкрепление, начальство требовало доклада, гражданские по-прежнему нуждались в защите от отступающих противников. И колени уже дрожат, и ног не чувствуешь, а нужно выпрямиться и отдать честь адмиралу…       — Разрешите?       Шепард поворачивает голову и обнаруживает рядом Вакариана. Он кивком указывает на лестницу, и женщина, вынырнув из своих мыслей, даёт молчаливое согласие. Гаррус опускается на ступень рядом с ней.       — Вы в норме, Гаррус? — спрашивает капитан, внимательнее посмотрев на турианца.       — Вполне, капитан, — бодро отвечает тот, в этот раз позволяя себе задержать ненадолго взгляд на её лице.       Как можно естественнее и незаметнее Шепард заводит руку немного назад, чтобы опереться – как и всегда, от длительного пребывания в тяжёлой броне начинают ныть мышцы. Держать спину ровно сложнее с каждой минутой.       — Я, с вашего позволения, займусь МАКО, когда прибудет «Нормандия», откачу в ангар, — вдруг предлагает Вакариан, чуть склоняя голову.       Капитан не видит на лице турианца намёков на поддразнивание, но в этот раз удержаться не может сама.       — Хотите непременно воспользоваться шансом добраться до управления танком? — глянув на него из-под ресниц, интересуется Шепард.       Гаррус немного смущается, и женщина на долю мгновения задумывается, когда успела запомнить, что значат эти его поджатые к челюсти мандибулы. Она тепло улыбается снайперу.       — Спасибо, — негромко говорит Шепард.       Глубокий вдох даётся легко.       Шепард смотрит на своих людей и позволяет себе с облегчением поднять глаза к небу. Бледная безоблачная синева над Церной так отличается от всего, что она когда-либо видела. Наверное, именно такими были небеса Земли столетия назад, до того, как воздух стал серым от промышленного загрязнения. Наверное, такие они и на Элизиуме сейчас. Жаль, что запомнились подёрнутыми чёрным от пожаров дымом…       «Пора бы уже отпустить. Сегодня – хороший повод».       Ощущение возникшей за спиной опоры на мгновение удивляет. Шепард скашивает глаза и видит, как Гаррус будто невзначай держит руку позади неё, на ступени выше. Она украдкой смотрит на турианца, как никогда остро чувствуя разницу между сегодняшним днём и прошлым. И, улыбнувшись, снова смотрит в небо.       Воздух заполняется монотонным нарастающим гулом, превращающимся постепенно в рёв. Шепард наблюдает, как «Нормандия» из еле различимого силуэта превращается в огромную, накрывающую колонию тень, и уже почти не испытывает особых эмоций по поводу огромной подпалины, искрящейся проводкой на боку корабля.