Гипефилия (Сония Невермайнд)
2 мая 2021 г., 15:35
Примечания:
*Викунья -- самая дорогая, чрезвычайно мягкая, лёгкая и тёплая ткань.
Гипефилия — это фетиш на ткани.
Мрачный широкий коридор. Тишину нарушает лишь глухой стук каблуков о лакированный паркет из дорогостоящей древесины. По сравнению с шумным торжеством бала, который проходит на этаже ниже, это место — образец спокойствия.
Сония распахнула высокие двери, по краям которых высечены золотые, правда золотые, узоры — правящая династия никогда не скупится на роскошь. За ним ещё один коридор, только менее звукоизоляционный, потому Невермайнд вновь услышала лёгкие женские смешки, громкие голоса и прекрасную мелодию оркестра скрипок. Там оргия эмоций, слегка высокопарные пляски далеко не молодых аристократов и море дорогого алкоголя.
Принцесса ненавязчиво — хоть кое-что и мешало — прикоснулась к своей груди через изысканную воздушную ткань одежды. Прошлась ладонью от неё до бедра, погладив выпирающую кость, вернулась к округлости и сжала.
Мягкая…
Сосок потёрся о викуньевый* лиф и довольно быстро затвердел. Сония судорожно вдохнула, остановившись. Ещё несколько секунд она стояла, как вкопанная, но после вновь стала идти, дабы закончить своё дело в более укромном месте.
Вскоре девушка дошла до комнаты, служащей ей, как собственная в главном замке — конечно же бал не проводили бы в доме, где живут «правители». Всё происходит в другом месте, специально предназначенном для подобных праздников.
Её семья — это всего лишь сладко-приторная цветная обёртка. Правят чины, что стоят чуть поодаль, за королём с королевой.
Принцессу не учат быть достойной трона, принцессу учат притворяться и врать, творить и говорить то, что приказывают вышестоящие и искусно делать вид, якобы всё хорошо.
Ключ в скважине прокручивается, больше никто не сможет зайти к Невермайнд. Она оставляет его внутри двери и быстрым шагом проходить вдоль помещения, по пути начиная раздеваться. Попытавшись вздохнуть, Сония почувствовала ноющую боль в рёбрах, груди и животе — чёртов корсет — пережиток прошлого, который так любит мать. Несколько неловких движений и неудобная вещь вместе с панье спали и оказались на полу. Белая корона теперь была на прикроватной тумбе. Туфли были оставлены уже около входа. Блондинка стояла в одних трусиках и бюстгальтере без лямок. Последнее вскоре тоже оказалось где-то далеко. Она тут же бросилась к своему золотистому платью, которое ей пришлось снять до этого.
Девушка вновь оказалась в платье. Теперь-то находиться в нём куда комфортнее.
Невермайнд улеглась на застеленную кровать, после чего та упруго запружинила. Постель была мягкой, делалась как раз по её предпочтениям — может себе позволить. Она умиротворённо прикрыла глаза и тихо вздохнула от блаженной тишины и свежести — в комнате было прохладно. Слабый ветерок обдувал открытые участки женского тела, вызывая у Сонии мурашки. Светловолосая придвинулась повыше и уронила голову на большую бархатную подушку. Правая рука потёрла внутреннюю часть её бедра, левая же снова оказалась на груди. Чувствительный сосок яро требовал к себе внимания после того, как его стимуляцией пренебрегли несколькими минутами ранее, в коридоре.
Его зажали между двумя пальцами и быстро растёрли, давая хорошенько соприкоснуться с платьем, слегка царапая.
Другая рука уже лежала на промежности. Пальцы надавили на губы через тонкую, слегка влажную ткань трусов. Она грубовато потёрлась об клитор из-за чего девушка на секунду вся сжалась, мурашки пошли по её коже. Невермайнд резко выдохнула и сразу же, дрожа, вдохнула. Безумно удивительное чувство.
Сония не стала долго ждать — один её палец прижался к преддверью разгорячённого лона, пытаясь как можно глубже протолкнуться внутрь. Кружево трусиков обтирало всё сильнее и сильнее, стыки жали кожу бедёр, дополняя дрочку неприятным чувством.
Девушка, конечно, могла бы купить абсолютно любую игрушку, что предлагают секс-шопы по всему миру, но она находила в использовании пальцев некий шарм.
Ожидаемо, что момент, когда каждая часть, каждый атом тела принцессы становится эрогенной зоной, в таком темпе наступил быстро. По ней побежали мурашки, напряжённые пятки стали дрожать, будто от судороги, а левая рука же стала блуждать везде, куда только дотянется.
Невермайнд кончила.
Примечания:
Я ничего не писала целый год, так что это было невероятно трудно. Я устала, до неприличия устала и надеюсь это окупится хорошим фидбэком.