Вместе навсегда...

«от лица Мии» Я вылетела из кафе слишком быстро и тащила за руку Майка. Сын не поспевал и в буквальном смысле слова бежал за мной. Я убегала от прошлого и от Макса, мне хотелось спрятать сына подальше от него, чтобы он не узнал о ребенке. Было поздно — Макс увидел Майка. В ладонях закололо от растерянности и незнания, что делать дальше. Поэтому я не думала больше ни о чем, кроме как уехать подальше от злополучного места, раствориться и затеряться в огромном мегаполисе вместе с сыном. Я быстро направилась к машине, которую оставила на стоянке недалеко от парка. Дыхание сбилось, пульс зашкаливал. И все это из-за Фолла. Из-за мужчины, который полностью перевернул мой привычный мир, без которого мне теперь страшно даже думать о будущем, без которого этого будущего у меня просто нет. Мои мысли непроизвольно возвращались к Максу, как бы сильно я не хотела избавиться от них. Я заметила или мне просто показалось, что Макс немного изменился. Больше нет той игривой усмешки, нет того раздевающего взгляда, который плавил мое тело на расстоянии. А глаза Макса? Господи, когда-то я в них просто тонула, а теперь боюсь сгореть. Слишком много ярости в них, слишком много ненависти. Но как бы-то ни было, я не могла оторвать взгляд от Фолла, по которому невероятно сильно скучала. Мне кажется, или плечи Макса стали еще шире? От вида твердых мускулов на загорелых руках, обтянутых рукавами простой серой футболки, в ладонях закололо. Так сильно хотелось дотронуться до них, но я понимала, что даже не могу прикасаться к Максу. Мне просто пришлось стоять и подыхать, вспоминая все счастливые моменты, которые уже сейчас казались мне нереальными. Интересно… На его животе все также красуются шесть идеально очерченных кубиков пресса? А как насчет меня? Хотела бы я знать, что Фолл подумал обо мне при встрече. Я помню, как он вдруг нахмурился, и его взгляд резко переместился с моего лица на левую руку, которая продолжала мучить ключи от машины. Макс искал кольцо на пальце. Но почему? Зачем ему знать, замужем ли я? В этом нет смысла, и без того очевидно, что Фолл счастлив. Не обнимают и не прижимают к груди так крепко того, кто не нужен, того, кого не любишь. — Мамочка, кто это был? — прерывая мои мысли, с интересом спросил Майк. Сын не понимал, почему я в один момент весело смеялась, а потом вдруг опять нахмурилась, как в парке, и стала задумчивой. — Никто, милый, просто старые знакомые, — ответила сыну, остановившись на мгновение, и посмотрела на него. — Идем скорее, мальчик мой. — А почему мы так быстло ушли? Почему не поговолили с дядей и тетей? Почему ты так быстло идешь? — засыпал Майк меня вопросами, ответы на которые я не могла найти в данный момент. — Не задавай так много вопросов, милый, и не думай об этом. Хорошо? — немного раздраженно буркнула в ответ, продолжая хмуриться и идти все в том же бешеном ритме. — Мамочка, а что за дядя и тете, с котолыми ты говолила? — не унимался Майк и уже просто бежал за мной, потому что мой темп стал более быстрым. — Мамочка, а почему у дяди волосы такие зе, как у меня? Я не могла ответить на такие простые вопросы ребенку, который сегодня, как никогда, был слишком любопытным, и меня это убивало. У меня нет ответов. Черт! Да и просто нет слов. — Хватит задавать вопросы, Майк! — прикрикнула я на сына, раздражаясь с каждой минутой все больше. Я никогда себе не ругала сына, иногда могла лишь слегка повысить голос, когда сынишка капризничал или не слушался меня, но не сегодня. И это все случилось только потому, что не знала, что ему сказать. Блестяще! Я прямо мать года. Вместо того чтобы все объяснить ребенку, я на него наорала. Мельком взглянула на сына. Майк надул губы и на глазах появились непрошеные слезы. Мое сердце защемило от боли. Вот дура! Как я могла накричать на единственный светлый лучик в моей серой и скучной жизни? Когда мы были возле машины, я резко остановилась, присела на корточки, обняла Майка крепко, погладив по спине, и поцеловала в щечку, извиняясь за то, что сорвала на нем плохое настроение из-за нервов. — Прости меня, милый. Я вовсе не хотела злиться и кричать на тебя, Майк. Просто ты все не унимаешься и задаешь мне слишком много вопросов. Давай, я расскажу о своих знакомых чуть позже. Хорошо? — вытирая большими пальцами слезы с его глаз, нежно говорила ребенку. Прекрасно знаю, что если смогу увлечь Майка чем-нибудь другим, он обязательно забудет об инциденте в кафе и выкинет образ Макса и Сэм из памяти. — Холошо, мамочка, я не буду больше сплашивать. Майк улыбнулся и крепко-крепко обнял меня маленькими ручками за шею, зарываясь носиком ко мне в волосы. «от лица Макса» День не задался с самого утра. Я ходил без настроения и не хотел никуда идти сегодня вечером с Самантой, которая так и продолжала навязываться и вешаться мне на шею, но Ральф был очень настойчив. Я не хотел ругаться в очередной раз с братом, поэтому согласился на ненавистную для меня встречу. Хотя мне очень сильно хотелось провести время в своей городской квартире. Одному! Ни без кого, а тем более без Саманты. Как же меня раздражала Обье. Она была просто безумно приставучей. Порой я просто впадал в бешенство от ее постоянных домоганий, которые усилились еще больше после того, как я расстался с Мией. Из-за этого я просто перестал часто ездить к родным домой и приезжал исключительно только по делам. Я не приезжал, чтобы не встречаться с Сэм лишний раз. Она как будто знала, когда я в гостях, и всегда, как по велению волшебной палочки, появлялась в самый неожиданный момент. Хоть Ральф и питал надежды, пусть даже и скудные, на то, что я забуду Мию (ведь время уходит, а я до сих пор так и остался один) и изменю отношение к Сэм, присмотрюсь к ней, узнаю получше, начну встречаться и даже, возможно, заведу с ней семью, то хотя бы дипломатично отмалчивался и не лез ко мне с этими вопросами. Разве что изредка навязывал мне прогулки с Самантой, как сегодня. — Ральф, я никуда не поеду с Сэм, — негодовал я, разговаривая с братом на повышенных тонах в его кабинете. — Макс, ты не можешь и дальше вести себя подобным образом, — недовольно пробурчал брат. — Это каким же? — меня, откровенно говоря, выводила из себя чрезмерная опека брата. — Макс, ты закрылся в себе, ведешь затворнический образ жизни, ты перестал приезжать к нам, перестал тусоваться, ты почти сутками находишься наедине с самим собой и со своими мыслями, — начал Ральф излагать свои доводы про мою скучную жизнь. — Так неправильно. Я и сам знал, что затворничество стало моим образом жизни, но после тех ужасных событий прошлого так было даже лучше. Мне было комфортно в своем личном мире, где нет предательства и лжи. — Я вас не пойму, Ральф, — раздражался я все сильнее. — То вам всем не нравилось, что я хожу и тусуюсь, то вдруг оказывается, что я закрылся в себе. Разберитесь, наконец-то, чего вы все хотите от меня, — мое возмущение уже не знало границ. — Мы волнуемся за тебя, брат! Как ты этого не понимаешь? — устало вымолвил Ральф и пристально посмотрел мне в глаза. — Мы не знаем, что произошло у тебя с Мией, это не наше дело, но, Макс, ты ни с кем не общаешься, ты перестал жить, в конце концов. — Я не перестал жить, я же разговариваю с тобой, а трупы не говорят, — с иронией в голосе недовольно буркнул в ответ и скрестил руки на груди от злости. — Очень смешно. Я не это имел в виду, и ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе говорю, Макс. Твой юмор, а тем более сарказм, здесь неуместен. То, что ты называешь своей жизнью и жизнью-то не назовешь, — запальчиво утвердил Ральф и сердито посмотрел на меня. — Разве не так? Ты просто чисто механически, как робот, спишь, ешь и ходишь на работу. — И что ты мне предлагаешь, Ральф? Ты думаешь, что мне станет легче после того, как я схожу на очередную прогулку? — разозлился я. — Я предлагаю тебе развеяться, Макс, и сходить на свидание с Самантой. Она тебе подходит. Она тоже волчица и, кстати, альфа, — уверенно заверил меня старший брат, но я вовсе не разделял его энтузиазма. — На свидание? Ты же говорил, что это будет прогулка, а оказывается, я должен идти на свидание? — гневно бросил я и посмотрел на брата испепеляющим взглядом. — Ральф, куда потом ты меня отправишь без моего согласия? К алтарю, где меня будет ждать счастливая Саманта? — негодовал я. — Называй встречу с Сэм, как тебе самому хочется, Макс, — отмахнулся Ральф рукой. — Будет это свидание или просто прогулка, либо мимолетная встреча, мне все равно, но ты должен идти, — твердо добавил брат. — Но я не хочу никуда идти, Ральф. Я хочу остаться дома, — раздраженно выкрикнул я. — И сидеть опять один в четырех стенах? Ральф перебил меня с неприкрытой злостью в голосе, стальные нотки были слышны в каждом его слове, когда он пристально посмотрел на меня, а после добавил: — Нет, Макс, не в этот раз. Ты поедешь к Обье, заберешь Саманту, и вы вместе прогуляетесь. Я уже договорился, Сэм будет ждать тебя к пяти. И да, Макс, не опаздывай, — уже более спокойно добавил брат. Он уткнулся в документы, тем самым показывая мне, что разговор окончен. Спорить с Ральфом я не хотел, так как и не хотел подрывать его авторитет как вожака нашей стаи. Все-таки он договорился с Эмилем о встрече, и будет неправильно, если я подведу его. Поэтому пришлось собираться. Я злился и на брата, и на себя. Если бы знал, что все будет так, то не приехал бы сегодня к родным. Учитывая то, что отделаться от нежеланной встречи у меня не получилось, я решил остаться за городом, чтобы не мотаться туда-обратно. Время было около пяти, когда я заехал за Самантой в стаю Обье. Она выбежала мне навстречу. Я посмотрел на девушку и в который раз сравнил ее с Мией. И почему всегда с ней? Я и сам не знал ответ на этот вопрос. Или все же знал? Не важно. Ведь прошло почти пять лет с последней нашей встречи, хотя возможно, потому что воспоминания по-прежнему живы в памяти. Сэм выглядела как всегда: джинсы, футболка, кеды, распущенные волосы и никакого макияжа. Иногда я пытался представить ее в платье, на высоких каблуках, с замысловатой прической и макияжем на лице, но у меня ничего не получалась. Как всегда в памяти всплывал образ лживой предательницы, которую я любил когда-то, но только не Сэм. — Максик, привет! Я так скучала! Мы так давно не виделись, — поздоровалась она, как будто мы были парой, и первым делом повисла у меня на шее. — Здравствуй, Саманта, — ответил я и разомкнул ее руки, которые обвили мою шею. — Садись, поехали. Если честно сейчас Сэм бесила меня. Не то, чтобы она мне вовсе не нравилась, нет. Саманта была симпатичной девчонкой, просто я никогда не любил тех, кто вешался сам мне на шею и навязывался на встречу. Ведь по своей сути все мужчины — охотники, поэтому их не прельщает добыча, которая сама бежит в руки. Женщины, которые бегают за мужчинами, не давая им ни малейшего шанса завоевать себя и почувствовать сладкий вкус победы, всегда вызывали во мне лишь сочувствие. Мне они кажутся неуверенными в себе и немного жалкими, как бы банально это ни звучало. Мужчинам жизненно необходимо осознавать, что женщина, находящаяся рядом, была завоевана «потом и кровью», а не пришла со словами «бери меня, я вся твоя». Ведь куда интереснее заполучить «трофей», ради которого нужно постараться. И это явно не про Обье. Саманта весело запрыгнула в машину на переднее сиденье. Я проследил за ней хмурым взглядом, поплелся следом, сел за руль и, чтобы не слушать ее болтовню всю дорогу до города, просто включил музыку громче, отрезая ей тем самым путь к разговорам. Она немного надулась, но мне было плевать. Вечер еще не начался, а я уже хотел, чтобы он закончился. До парка мы ехали недолго, я выжимал педаль почти на максимум. Скорость всегда отвлекала меня от плохих мыслей. Во время движения, я старался концентрировать внимание на дороге. Мне хотелось думать, что я еду один в машине и просто наслаждаюсь равномерным рокотом мотора и звуком музыки из магнитолы. Припарковав машину на стоянке возле парка, мы вышли, и Саманта тут же вцепилась мне в руку. Как же я ненавидел эти моменты, когда мне навязывали Сэм. Было бы куда проще, если бы ее пригласил я сам. Может, тогда бы я испытывал хоть какое-то удовольствие от прогулки, а не думал о том, чтобы время пролетело как можно скорее, чтобы избавиться от нежелательной компании. Если бы не роковой случай, я мог бы быть сейчас самым счастливым человеком на свете рядом с любимой женщиной, рядом со своей маленькой Мией, при взгляде на которую сердце всегда пропускало удар. Я любил ее безгранично с самой первой нашей встречи и так же сильно сейчас ненавидел. — Максик, о чем ты задумался? Ты так сосредоточенно смотришь, — спросила Саманта и надула губы как маленький ребенок. Меня раздражало, как она меня называла. «Максик»! Неужели нельзя называть меня просто Макс? Мы что, в детском саду? Нам же не по пять лет, и я далеко не желторотый юнец. — Ни о чем, — буркнул я в ответ, продолжая идти и погружаться в невеселые мысли. Мы гуляли по парку, я думал о своем и не пытался даже слушать бесконечный треп Саманты. Она же что-то все рассказывала и показывала, жестикулируя. Мало того, что Сэм постоянно висела у меня на руке, так еще и пыталась всячески дотронуться то до моих плеч, то до груди, то до лица, то до губ, как бы невзначай убирая крошки, которых и в помине не могло быть. Я все это терпел и скрипел при этом зубами. — Максик, ты вообще слушаешь меня? — надув губы в очередной раз, спросила Саманта. — Естественно нет, я тебя не слушаю, — хотел ответить ей, но вместо этого произнес: — Прости, Сэм, я немного задумался. О чем ты спрашивала? — А о чем думал ты? Может о нас? — поинтересовалась она и с какой-то отчаянной надеждой посмотрела на меня, а мне в который раз стало ее жалко. О нас? Это она сейчас о чем говорит? Я даже и близко об этом никогда не думал и даже не рассматривал такой вариант. Нет, и никогда не будет никаких нас. Саманта не нравилась мне как женщина от слова «совсем», не тянуло меня к ней. Да, она девчонка симпатичная, но явно не в моем вкусе. В моем вкусе такие, как Мия, да и ладно… Не будем об этом. — Ни о чем особенном, просто кое-что вспомнил по работе. Так, о чем ты спрашивала? — уклонился я от темы, чтобы увести ее интерес от моих мыслей. — Я? Ах да, пойдем, купим мороженое, — улыбнулась Обье. — Хочется чего-нибудь сладенького, — добавила она с подтекстом. — Пойдем. Я развернулся и, не дожидаясь Саманту, пошел в сторону центрального фонтана, где продавали мороженое. Сэм догнала меня и опять вцепилась в руку, положив голову мне на плечо, будто мы влюбленная парочка. Мы подошли к нужному павильону, я достал бумажник и отвернулся к продавцу мороженого, а в душе радовался, что хотя бы на это короткое время могу отделаться от надоедливых касаний. — Ты какое мороженое будешь, Саманта? — спросил я, не оборачиваясь. — Хочу бабл-гам, это мое самое любимое, — мечтательно ответила она, немного задумавшись. Зато самое нелюбимое Мии. Черт, Фолл! Почему я сегодня все время о ней вспоминаю? Почему извожу себя мыслями о ней? Надо, вернее давно пора, выкинуть из головы ту, которая растоптала мои чувства к ней. Я тряхнул головой и постарался сконцентрироваться. Купил Сэм мороженое и, когда повернулся, чтобы отдать ей рожок, заметил, что она как-то странно и, как мне показалось, нахально улыбалась. Я не придал этому значения, мало ли что у нее на уме? Мы продолжили дальше гулять по парку. Эта прогулка напомнила о прошлом. Я шел рядом с Сэм, а мыслями был с Мией. В недалеком прошлом мы часто вечерами гуляли с ней по парку, поедая очередную порцию мороженого или сладкой ваты, либо же катались на арендованных велосипедах. Иной раз мы брали с собой ролики, которые до сих пор хранятся у меня в квартире, или просто прогуливались по извилистым дорожкам, держась за руки, а потом сидели на скамейке возле пруда или устраивали пикник на двоих. Мии нравилось кормить диких уток. Меня всегда это забавляло, а она искренне и с неподдельным восторгом радовалась этому чудному занятию. Я любил затащить Мию на какую-нибудь отдаленную скамейку, целовать ее украдкой в тени прохладных деревьев и смотреть, как алеет от смущения милое лицо. Мия всегда говорила в такие моменты, что на нас смотрят окружающие. Мне было все равно, ведь я смотрел на румянец ее щек и, о боже, как же она возбуждала меня своим невинным видом. Она была похожа на ангела. Я почти терял сознание от того, что хотел ее прямо там, на лавочке в парке. Мне было плевать, если бы не только весь парк, а весь город смотрел на нас в этот момент. Мия всегда задорно смеялась, когда в очередной раз слышала какую-нибудь шутку. Ее голубые глаза светились как два огромных озера с бирюзовой водой. После расставания я не раз замечал, что мне нравятся другие девушки лишь потому, что у них были похожие глаза, как у Мии, но все равно не те. Мия была такой невинной и искренней, этим она очень отличалась от всех, кого я когда-либо встречал. Практически любая вещь удивляла и восхищала ее. Я сходил с ума от ее горящих глаз, когда она узнавала что-то новое. Но… все это ушло вместе с предательством Мии и больше не вернется в мою жизнь, потому что я не позволю. Спустя тридцать минут прогулки по парку, Сэм предложила уйти, чему я очень удивился, но в тоже время радовался в душе, что эта непродуктивная для меня встреча подходит к концу. Наконец-то я скоро окажусь дома, в своей городской квартире. ОДИН! Прямо захотелось кричать в голос от радости, но я подавил в себе этот странный порыв. — Максик, может, поедим? Я проголодалась. — Куда пойдем? — механически ответил я. Я был недоволен тем, что Сэм хотела уйти, а затем так же резко передумала и решила перекусить чего-нибудь. — Пойдем вон в то кафе. Саманта указала на одно из множества кафешек, которые находились в этом районе, а я чуть не закатил глаза. — Почему именно туда? — поинтересовался, слегка хмурясь. — Я была там пару раз, вроде, неплохо, — ответила Обье и пожала плечами. — Так идем или нет? — Идем. — Если хочешь, мы можем пойти в другое кафе, если это тебе не нравится. — Мне без разницы, — буркнул в ответ. Я был немного удивлен, когда посмотрел, куда тянула меня Саманта. Почему из всех кафе, что находились рядом с парком, Сэм выбрала именно любимое кафе Мии? Это что, злая шутка судьбы? Прямо не прогулка, а вечер воспоминаний. Я шел в сторону кафе с Самантой, а мои мысли были далеко от того места, где я находился на данный момент. Почему, ну почему, жизнь так несправедлива? Почему сегодняшний вечер мне напоминает все время о Мии? Почему я не могу забыться даже с той же самой Сэм? Обье прыгнула бы ко мне в кровать без всяких «но» и «если бы». Это был очевидный факт. Но разве кувыркаясь с одной, можно забыть другую, которая плотно и слишком глубоко засела в сердце? Вряд ли. Проверял, не работает. Я со скрежетом на сердце вспоминал то время, когда бросил Мию, вернее время, когда она предала. Мой внутренний волк скулил от тоски и обиды, то впадал в бешенство и хотел разорвать ту, которая вырвала сердце из груди предательством. После всего, что случилось, я просто не мог и не хотел смотреть в ее сторону, в сторону той, которую считал своей жизнью и самой большой любовью. Мия была для меня всем! Я бы, не думая, отдал жизнь за нее. Почему она предала меня? Как она могла? Сердце хотело поверить слезам Мии и тому недоумению, которое было на ее лице в тот роковой момент, но разум отказывался верить ей после увиденного. Особенно после тех откровенных фотографий, которые мне предоставили в насмешку, как доказательство ее предательства. После случившегося, я ушел в загул, потерял интерес к жизни. В голову приходили различные невеселые мысли, я даже порой не понимал, зачем мне жить дальше. Хотя тот образ жизни, которые я вел, можно было больше назвать существованием. Каждое утро я просыпался, чувствуя на простынях запах Мии, сходил с ума от бессилия. Вечером, чтобы забыть предательницу, ходил с друзьями в кабаки или бары, напивался до потери сознания и упивался телом очередной глупой блондинки, которая с легкостью прыгала ко мне в койку. Я никогда не водил других девчонок к себе домой, не хотел, чтобы они лежали на месте Мии. Я всегда снимал номер в какой-нибудь дешевой гостинице либо ехал домой к очередной, которую снял на вечер. Всех их без исключения брал сзади, потому что не хотел смотреть им в лицо. Я наклонял их, резко входил без каких-либо предварительных ласк и просто трахал. Все они оставляли номера телефонов в надежде, что я позвоню, и пытались вызвать во мне хоть какие-то чувства, но их не было. Хотя нет, одно чувство было всегда, которое было вызвано лишь жаждой удовлетворить животный голод к сексу. Ни одна из них не смогла даже на миг унять странное чувство в груди. Только после я понял, что это была за боль. Душевная боль, нет… сердечная. Да уж, влип! Мия пробралась под кожу, завладела всеми мыслями, всем сердцем. Даже в постели с другими представлял ее, называл других ее именем. Да, жалко все это звучит. Но, я никогда не стоял на месте. Не остановлюсь и сейчас. Потрахавшись, да именно потрахавшись, потому что любовью я занимался только с Мией, я вызывал себе такси и уезжал, либо вызывал такси для той, которая делила со мной постель в номере отеля. Я никогда не засыпал и не проспался рядом с ними. Просто не хотел, не видел смысла, чтобы давать ложные надежды. Когда мне надоело менять девчонку за девчонкой, я заперся в квартире и погрузился в жалость к себе, в свой собственный ад. Когда звонил телефон, я игнорировал его. Письма накапливались в почтовом ящике — я даже не читал их. Я встал на путь саморазрушения. Напивался до потери сознания, лежал на кровати, ломал мебель, бил вещи. Ввязывался в драку в баре, хотя, к счастью, ничего серьезного не произошло. Мой разум затуманился, я жил в выдуманном мире, погруженный в ненависть, печаль и разочарование. Никто, даже Ральф, не мог заставить меня прийти в себя. Никто не мог помочь мне. Я не хотел никого слушать, меня ничего не интересовало. В такие моменты я чувствовал невыносимую боль в груди, чувствовал себя преданным. Брат часто навещал меня, он то кричал на меня, то пытался поговорить более цивилизованно, а потом снова кричал на меня, а затем вовсе перестал приходить. В один прекрасный момент мне все это надоело — я закрылся в себе. Перестал общаться со всеми, только изредка приезжал в стаю. В таком режиме проходили мои дни один за другим в течение уже почти пяти лет. У меня больше не было жизни. Моя жизнь состояла из бесконечной работы, где для любви больше не было места. Я работал, зарабатывая все больше денег, и не давал себе права на отдых. Мне хорошо и без всяких там чувств. Любовь — полное дерьмо, я отдал все ради любви, и вот куда она меня привела. Мия вместе с предательством забрала с собой смысл жизни, любовь и доверие к девушкам. Я сейчас ни с кем не встречаюсь, лишь изредка выбираюсь в какой-нибудь бар, нахожу себе мимолетную девчонку, чтобы удовлетворить естественные потребности. Удовольствия от секса особого не получаю. Так, механический процесс, не более. Все чувства и воспоминания оживают в памяти, стоит только надеть штаны обратно. Мы дошли до кафе, я открыл Саманте дверь, пропуская ее вперед. Пусть она меня и бесила, но я не мог поступить по-другому — она все-таки девушка, хоть и назойливая. Обье отпустила мою руку, чему я был несказанно рад, и улыбнулась, а я удостоил ее лишь взглядом. — Максик, пойдем во-о-он за тот столик, — показывала Саманта куда-то вдаль. Если честно, то мне было все равно, где мы будем сидеть и что мы будем есть. Я вообще не хотел находиться здесь, а тем более рядом с Сэм. Мне хотелось закончить бесполезную для меня встречу и остаться наедине с телевизором и стаканом бренди. Я кивнув головой, и пропустил Обье вперед. Повернув голову чуть в сторону, мой взгляд упал на миниатюрную фигурку с копной светлых волос в черном платье. Сразу показалось, обознался. Мало ли таких гуляет по Нью-Йорку? Но нет! Сердце предательски пропустило один удар. Я перестал дышать, просто на тот момент забыл, как это делается. Мое тело покрыли мурашки, а дыхание сбилось с привычного ритма. Я нервно сглотнул и почувствовал, как лихорадочно заколотились руки от волнения. Почти напротив меня стояла моя маленькая, моя Мия! Такая родная, такая необходимая и такая неверная. Мия стояла ко мне спиной и разговаривала с маленьким светловолосым мальчиком лет трех, может чуть больше, который смотрел на нее с обожанием и широко улыбался детской улыбкой. Мальчуган показался мне знакомым, как будто я знал этого ребенка. В тот момент, когда увидел, вообще не соображал, что делаю. Развернулся, и ноги сами понесли меня в сторону Мии, оставляя Саманту стоять в недоумении на том же месте, где она и стояла. Меня как магнитом тянуло к той, что предала, и я почему-то не мог остановиться. — Максик, ты куда? — окликнула, опомнившись, Саманта и, проследив за моим взглядом, вдруг резко замолчала, а потом зло добавила: — Ты что, не помнишь, что она предала тебя? Я немного опешил от ее высказывания и даже остановился на мгновение. Я не понимал, откуда в голове Сэм могли возникнуть подобные слова о предательстве Мии. Я отбросил эту мысль, это сейчас не имеет смысла. — Да что ты вообще знаешь, Саманта, о моих отношениях с Мией? Это я был инициатором нашего расставания, а не она, — умело лгал я. Хотя почему лгал? Именно я вышвырнул ее из своей квартиры и из своей жизни, когда узнал ее истинное лицо и то, что на самом деле представляет собой этот милый на взгляд ангел. — Ты что, хочешь к ней подойти? — удивленно спросила меня Обье. — Да, Саманта! Именно это я и собираюсь сделать. Ты против? — Нет. Просто не понимаю, зачем? — Хочу просто поздороваться, — объяснял я, раздражаясь от пустых вопросов. Я продолжил идти в сторону той, которую когда-то любил. — Максик, подожди, и я с тобой, — негромко вскрикнула Саманта и, догнав меня, опять вцепилась в мою руку. Меня распирало чувство неприязни к Обье, хотелось сбросить ее руки с себя, хотелось, чтобы она вообще не подходила ко мне. На данный момент мне хотелось только одного: схватить Мию в крепкие объятия и не отпускать, закрывая ее собой от сурового мира, хотелось вдохнуть ее неповторимый запах, почувствовать мягкость губ, услышать сладкий стон. Я даже на короткий миг забыл всю боль и предательство с ее стороны. Но такая же суровая реальность вторглась в мое сознание, и я опомнился, где нахожусь и перед кем. Я посмотрел на Мию и не мог понять, чего хочу больше: сжать в объятиях до хруста костей или просто свернуть шею. Любовь — сука никого не щадит. Любовь, она такая… болезненная. Именно эта неопределенность в желаниях и причиняла мне жуткую боль. Я чуть было не отдернул руки Саманты от себя, но осознав, где нахожусь и перед кем, решил поступить иначе. Мне захотелось, чтобы Мия увидела меня с Сэм, чтобы почувствовала то, что чувствовал я, после ее измены. Я был даже рад, что со мной на данный момент был никто иной, а именно Обье. Из-за нее мы часто ругались с Мией, именно к Сэм она меня всегда ревновала, хотя и понимала, что я любил только ее одну. Мне хотелось сделать больно Мие. Меня даже не волновало, что это был вовсе не мужской поступок. Я, остановившись на мгновение, специально тепло улыбнулся Саманте, обнял ее за талию и крепче прижал к себе. Она слегка удивилась такой перемене моего настроения, но тут же откликнулась. Хороша актриса! Нечего больше добавить. Мне показалось, что Сэм даже обрадовалась, что у нее появился шанс утереть Мии нос. Поэтому после моих поползновений, она теснее прижалась ко мне и положила голову на плечо. Мы с Сэм на все сто процентов были похожи на влюбленных. И меня это безумно радовало. Пусть Мия узнает, каково быть отвергнутой. — Здравствуй, Мия, — всего и смог выдавить я из себя почти дрожащим голосом, подойдя к той, которую любил в прошлом всем сердцем. Мия круто развернулась к нам лицом на высоких каблуках и побледнела. Я понял, что она не ожидала нас увидеть и слегка опешила, но лишь на мгновение. Мия посмотрела на нас с Самантой, и я заметил, как ревность заполнила ее с ног до головы, она даже немного вздрогнула. Я понял, что добился именно того, чего и добивался, хотя радости от этого не испытал. Мия потупила взгляд и встала напротив. Она подтолкнула малыша себе за спину, пытаясь прикрыть мальчика миниатюрной фигуркой насколько это было возможно. Малыш стоял, цепляясь пальчиками за подол платья, и, выглядывая из-за ее спины, с интересом смотрел на меня большими, серыми глазенками. — Здравствуйте, Макс, Саманта, — ответила Мия. Она, слегка кивнув головой, посмотрела на меня печальными голубыми, как бескрайнее небо, глазами, в которых мне хотелось утонуть, чтобы остаться в них навечно. Чувства нахлынули на меня как поток горячей лавы, расплавляя все на своем пути. Сколько раз я мечтал увидеть Мию и дотронуться до нее, снова почувствовать мягкие, пухлые губы на своих губах и прикоснуться к сладкому язычку, который так чувственно сливался в танце с моим. Я жаждал ощутить трепет ее нежного тела, маленькие ладошки у себя на груди, плечах, в волосах. Я хотел почувствовать ее податливое тело под собой, подминая под себя любимую. Я хотел, чтобы Мия, как и прежде, страстно стонала в моих объятиях, выкрикивала мое имя во время оргазма, прижималась ко мне и обхватывала стройными ногами, целуя в шею и оставляя ногтями кровавые борозды на моей спине, плечах, груди и руках, отдаваясь с первобытной страстью. Я хотел, чтобы Мия утром проснулась в моих объятиях. Я бы поцеловал ее, затем бы мы медленно занялись любовью, а потом пошли завтракать в одну из лучших кофеен города. Я купил бы ей горячий шоколад, показал бы все интересные уголки, которые скрывает этот город. Потом, когда Мия устанет от осмотра достопримечательностей, мы вернулись бы, и я снова оказался бы между ее ног и заставил ее выкрикивать мое имя, пока в легких не закончится воздух. Но пришлось вернуться к реальности: ничему из этого не суждено случиться, все закончилось той ночью, когда я застал ее в объятиях другого мужчины. Меня всколыхнули воспоминания. Эти воспоминания терзали сердце и вырывали его с корнем вновь и вновь. Я пытался забыть все плохое, что произошло в моей жизни, забыть тот случай, который выжигал мою любовь к Мии изнутри, но не мог. Картина произошедшего до сих пор стояла у меня перед глазами. Обида от предательства любимой, боль, гнев и ярость отодвигали все мои теплые чувства к ней. Пока я стоял, как вкопанный, и смотрел на Мию, терзая себя воспоминаниями и желаниями, она, коротко здороваясь со мной и Самантой, схватила малыша за руку, кинула купюры на стол и поспешила к выходу. Еще с минуту я приходил в себя и стоял как истукан, а потом выбежал из кафе вслед за Мией, оставив Саманту с открытым от изумления ртом. Я хотел… А что я хотел, я так и не понял. Я упорно продолжал идти в ту сторону, куда ушла Мия. Я не понимал, что творил, мне просто хотелось догнать ее, увидеть еще раз, услышать ее голос, может даже понять смысл ее поступка. Выбежав на улицу, я не обнаружил ни Мию, ни ребенка. Наверное, по инерции я пошел в сторону стоянки и увидел их среди, слава богу, небольшого количества автомобилей. Мия сидела на корточках возле ребенка, а малыш стоял рядом и крепко-крепко обнимал ее маленькими ручками за шею. Я подошел к ним, радуясь в душе, что успел вовремя, что они не уехали. — Смотли, это зе тот знакомый дядя из кафе? — спросил малыш, указывая на меня пальчиком. — Да, это я. Привет, — поздоровался я еще раз, стараясь говорить будничным голосом, хотя мои руки отдавали дрожью, словно меня лихорадило. — Макс… — только и выдохнула она мне в ответ, Мия стремительно поднялась, чуть не рухнув, и круто развернулась ко мне лицом. — Сколько же времени прошло? — спросил я, нахмурившись, и мой взгляд скользнул по ней. — Три года? Четыре? Мой небрежный тон привел ее в совершенное смятение, я это видел. Я задал такой простой вопрос и знал, что она так же, как и я, могла бы назвать точное число проведенных в разлуке дней, почти до минут. Мия вскинула голову и посмотрела мне прямо в глаза. — Не помню. Это было так давно, — спокойно солгала она и покрылась румянцем. — Да, действительно давно, — я внимательно всмотрелся в ее зардевшееся лицо. — Как ты? Выглядишь… измотанной. Не понимаю себя. Зачем стою рядом с ней, подыхая от желания коснуться, и веду бесполезный светский треп? Мне просто до безумия хочется схватить ее в охапку, затащить к себе в квартиру и хорошенько поиметь, а затем, сполна насладившись телом, вышвырнуть из своей жизни, из своего сердца… — У меня все прекрасно, спасибо, — ответила Мия и подтолкнула светловолосого мальчика за спину, невольно обращая мое внимание на него. — А кто это тут у нас? Привет, малыш. Я присел на корточки и поздоровался с ребенком, смотря в стальные глаза, цвет которых так походил на мой собственный. Но… и не только на мой. Я немного разозлился от этой мысли и нахмурился, но тут же одернул себя, ведь малыш ни в чем не виноват, поэтому улыбнулся ему и протянул руку для приветствия. — Здлавствуйте, — ответил мне немного неуверенно мальчуган и протянул крохотную ручку в ответ, взглянув при этом на Мию, получая ее согласие. Я взял крохотную ладошку и немного удивился. Она была такая же горячая, как и моя собственная. Я сразу же понял, что передо мной маленький волчонок. Даже его запах говорил об этом. Как сразу не учуял? Честно сказать, я был удивлен, откуда волчонок мог оказаться рядом с Мией. Может, нашла работу, связанную с детьми-оборотнями? Как знать. Хотя в принципе это и не важно. — Майк, любовь моя, садись в машину, мы едем домой, — сказала Мия ласковым голосом ребенку, прерывая мои мысли и вырывая его ручку из моей ладони. Ее пальцы слегка коснулась моих, и между нами словно пробежал заряд. Я чуть не застонал от ее мимолетного прикосновения. Я не касался Мии вот уже почти пять долгих, мать его, лет, поэтому место прикосновения жгло, как будто к нему приложили раскалённое масло. — Мамочка, давай естё погуляем по палку, — надув губки, произнес мальчишка и с надеждой посмотрел на Мию. — Ведь естё совсем-совсем лано. — Нет, милый, уже поздно, к тому же начинает темнеть. Мы с тобой и так долго гуляли. Нам пора домой, — ласково ответила Мия, улыбаясь малышу, и подняла его на руки. Стоп! Мамочка? Значит это сын Мии? Я ничего не понимал. Так вот почему мальчик показался мне знакомым. Он был похож на меня, но Майк не мог быть моим сыном, потому что с Мией мы все время предохранялись. Я был очень осторожен, оберегая ее от преждевременной беременности, утверждая, что все впереди, когда мы поженимся. Она всегда соглашалась. Только однажды, незадолго до нашей свадьбы у меня порвался презерватив, но это ничего не значит, ведь Мия бы сказала, что беременная от меня. И если это не мой сын, то значит… Я не мог в это поверить или просто не хотел. Твою мать! От злости мои руки сжались в кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу, оставляя красные борозды, а костяшки побелели. Плодовитая Мия, оказывается. Один раз переспала с другим и на тебе — сын. — Мия, перед тем как уехать, не познакомишь меня со своим ребенком? — мне очень хотелось поближе узнать мальчонку. Я старался казаться спокойным и невозмутимым, будто услышал не шокирующую меня новость, а погоду на завтра. Было непривычно осознавать, что Мия теперь мать, что у нее есть сын. Должен признаться, роль мамы очень ей шла. — Майк, познакомься с Максом, он мой эмм… старый знакомый, — запнулась Мия, не зная как меня представить сыну. Я заметил румянец на ее щеках. Ситуация явно ее смущает. Лучше бы она смущалась в тот момент, когда развратно раздвигала ноги перед другим. — Приятно познакомиться, Майк, — искренне улыбнулся я малышу. Он и, правда, был мне симпатичен. Я всегда любил детей, и этот малыш был не исключение. — И мне плиятно, дядя Макс, — улыбнулся Майк в ответ широкой, детской улыбкой. Дядя Макс! Именно, что дядя, а не папа. Майк мог быть моим сыном. Он так был похож на меня: те же пшеничные волосы, даже такая же прическа, тот же серый цвет глаз, такой же прямой аристократический нос, такие же пухлые губы. Со временем, когда Майк подрастет, у него также будут выделяться скулы на лице, которое пока было по-детски кругленьким. Малыш даже был одет, как я: футболка, кроссовки, джинсы и пуловер. Мне не давало покоя и то, что он так же, как и я в точности, был внешне похож на моего двоюродного брата Рона. Вот же ирония судьбы: с двоюродным братом я был больше похож, чем с родным. Я хотел убедиться, что мои догадки верны, поэтому спросил: — Сколько тебе лет, Майк? Мия вздрогнула от моего вопроса, но старалась не подавать вида, и казалась равнодушной. — Мне тли годика, — показал он пальчиками, — а сколо будет четыле. Хотя не так и сколо, естё долго здать. Мамочка сказала, что вот столько, — ответил Майк и на этот раз показал пять пальчиков. Все мои догадки подтвердились, и пазл сложился, как и должен был. Взглянув на Мию, из меня вырвался нервный смешок. — Майк виделся когда-нибудь со своим отцом, Мия? — спросил я напрямую, наперед зная ответ. Мия стиснула в руке ключи и заметно напряглась. Она неуверенно взглянула на меня и крепче прижала к себе сына, будто старалась защитить. — Майк, любовь моя, подожди меня в машине. Маме очень нужно поговорить с дядей Максом наедине. Хорошо? Она присела на корточки, положила ладонь на детскую щечку и, когда Майк утвердительно кивнул, посадила его в детское кресло и пристегнула ремнем безопасности. Я стоял и смотрел на ее точеную фигурку. Округлая попка четко выделялась через тонкую ткань платья. Стройные ножки выглядывали из сексуального разреза, вызывая нездоровый аппетит, который с едой вовсе не связан. Я наблюдал за всеми движениями Мии, и с какой ловкостью она усаживает и пристегивает сына. Я все еще восторгался этой хрупкой женщиной. Проделав все нужные манипуляции, Мия развернулась и зло посмотрела мне в глаза. — Нет, не виделся, — твердо ответила и гордо вскинула подбородок. — А где он сейчас? — задал я вопрос, ответ на который прекрасно знал. — Не имею понятия. Мне это не интересно. — Ты говорила когда-нибудь его отцу о том, что у него есть сын? — спросил я и вздохнул. — Нет, но если бы посчитала нужным, то сказала бы, — упрямо твердила она. — Значит, Рон не в курсе, Мия? От моего вопроса ее лицо побледнело, а руки задрожали. Ее глаза были такими испуганными, что мне показалось, она сейчас упадет в обморок. Я так и предполагал, что она никому и ничего не сказала про сына. — Он не в курсе и никогда в нем не будет, тебе ясно?! — упираясь руками в бока, ответила она мне гневно. — Мия, Рон должен знать, что у него есть сын. Ты так не считаешь? — чуть нахмурившись, спросил я прямо. — Нет, не считаю! Этому просто не бывать, а если ты, Макс, проболтаешься, я убью тебя, — зло прошипела Мия, глядя на меня небесно-красивыми глазами, из которых сейчас просто летали искры возмущения. Мия была такая красивая, притягательная и чертовски сексуальная в гневе. Я чуть сдержал внутреннего волка, чтобы не заключить ее в крепкие объятия и, не переставая целовать, забыть с ней обо всем на свете прямо на стоянке авто. От этого наваждения вывел меня голос Саманты, которая приближалась к нам со стороны кафе. Я вообще уже позабыл, что был с ней. — Максик, почему ты оставил меня одну? — обиженно произнесла Сэм. Я ничего не ответил, просто стоял и смотрел на Мию. Саманта повисла на моей руке. ОПЯТЬ!!! Она улыбнулась Мии той самой нахальной улыбкой, которую я видел у нее в парке. Я готов был придушить Саманту за то, что она помешала нашему разговору, и за то, что так открыто предъявляла свои права на меня, хотя никаких прав не имела. Но и я хорош — не стоило в кафе давать повод Обье, хоть и такой жалкий. Понятно, что она восприняла все в ту сторону, в которую хотела. — Максик, — спародировала Мия Сэм. — Сделай одолжение: уйди из моей жизни и больше не возвращайся, забудь о моем существовании и отведи уже свою девушку в кафе, а то от нее так и прет «голодом», — с сарказмом бросила Мия, зло глядя мне в глаза. Я даже моргнуть не успел, как она открыла дверь машины и села за руль. — Мы не договорили, Мия, черт тебя дери. Я найду тебя. И Саманта не моя девушка, — бросил я ей вслед, даже не зная, почему оправдываюсь перед предательницей. Разве она заслуживала моих объяснений? — Нам не о чем говорить, Фолл. Пусть только я узнаю, что ты проболтался! Я не хочу иметь дело ни с тобой, ни с твоей семьей, ни с кем-либо из вас! — крикнула она, со всей силы захлопывая дверь машины. Я мельком увидел, как на глазах у Мии появились непрошеные слезы. Как же я не любил, когда она плачет. Хотел рвануть за ней, потребовать объяснений, но Саманта крепко держала меня за руку. — Максик, сдалась она тебе. Пойдем лучше в кафе, поедим чего-нибудь, я голодная. А после можем поехать к тебе. Домой возвращаться далеко, а твоя квартира совсем рядом, — игриво произнесла Обье, поглаживая меня по плечам. Ее слова и прикосновения были последней каплей до того, как я окончательно сорвался. — Да отстань ты, Саманта! — гневно прошипел ей в ответ Я сбросил ее руки. На данный момент она была мне противна до глубины души. — Я не пойду с тобой ни в какое кафе, я больше никуда с тобой не пойду. Это наша последняя прогулка вместе. Сейчас я закажу тебе такси, которое отвезет тебя домой, — в полном бешенстве выкрикнул я. Ее откровенное предложение секса просто повергло меня в гнев. Она думала, что я сегодня отведу ее к себе и наконец-то трахну? Ну, она и дура после этого. Как можно не видеть, что тебя не хотят ни видеть, ни слышать, ни касаться, вообще ничего не хотят с тобой иметь общего. — Ты еще пожалеешь об этом! — также зло ответила Саманта. — Приползешь, когда Мия тебя отошьет, но я тоже не приму. Мне было все равно на ее слова. На данный момент мои мысли были лишь с той, которая уехала пару минут назад с моим племянником, меня волновала лишь Мия. Для себя я твердо решил, что так просто все не оставлю и найду Мию, а затем узнаю все про Майка. Так же я решил, что Рон тоже должен знать, что у него есть сын. Хотя возможно ему теперь все это и не нужно, ведь скоро он станет отцом ребенка, которого родит ему его законная жена. Но перед тем как рассказать брату о Майке, я решил узнать сам все подробности, а уже потом делать выводы. Нельзя рубить с плеча, сразу нужно разобраться. Я тяжело вздохнул, понимая, что сегодняшний день ничего хорошего уже не принесет.