Вместе навсегда...

«от лица Мии» После непродуктивного для меня разговора я рванула к машине, проскользнула вовнутрь и заблокировала двери на всякий случай, оставляя позади мужчину, которого так и не смогла за эти годы выкинуть из своего сердца. Сидя в машине, я позволила эмоциям взять верх: одинокая слеза скатилась по щеке, но я быстро ее смахнула с пылающих щек. Макс никогда не узнает, как мне было плохо все эти годы, как я жила воспоминаниями о коротких минутах счастья, никогда не узнает, что он подарил мне гораздо больше, чем свою любовь. Время не лечит, к сожалению, оно просто блокирует боль. По возвращении домой мне снова придется жить воспоминаниями, которые изо дня в день будут медленно меня убивать. Черт! Соберись, тряпка. Снова раскисла. Снова из-за него. Хватит! Нет, из-за себя. Мы сами строим свою жизнь, и сами выбираем дорогу, по которой идти. Я, к сожалению, выбрала не ту. От отчаяния я положила руки на руль и уронила на них голову, но прежде чем разрыдаться в голос, вспомнила, что со мной в машине сын, поэтому быстро завела мотор и вдавила педаль газа почти до упора. Когда с характерным визгом отъехала от парковки, так сказать, убегая от Макса и от прошлого, то невольно глянула в зеркало заднего вида. Любимый мною мужчина стоял и смотрел нам с Майком вслед, пока мы уезжаем все дальше и дальше от него, а Саманта дергала его за рукав и что-то пыталась сказать. Я отвела взгляд от Макса, в который раз вытерла непрошеную слезу со щеки и еще сильнее вжала педаль в пол. Сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от парка, хотелось увезти сына и надежно спрятать ото всех Фоллов сразу. Я не хотела, чтобы они знали про Майка. Но судьба, видимо, не брала в расчет мои желания. Почему так получилось? Почему именно сегодня, когда я хотела, наконец-то, отдохнуть от забот, постоянной работы и повседневных будней и просто насладиться прогулкой с сыном, мне на пути повстречался Макс? Как оказалось, я была не готова. Абсолютно не готова была встретиться с человеком, которого до сих пор люблю, воспоминания о котором храню глубоко в сердце. Только сейчас, уехав далеко от парка, я поняла, как рада была видеть любимого. За все это время я ни разу его не видела даже мельком. Только сейчас я поняла, как скучала по нему, как мне не хватало Макса. Я как вчера помню прикосновение его сильных рук и упругих губ, неторопливые, нежные ласки, которые сводили с ума. Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что все еще люблю Макса. Мои чувства к нему не остыли, сегодня я в этом убедилась лишний раз. Я ударила ладошкой по рулю. А ведь мы могли быть сейчас вместе, могли быть счастливой семьей, и Майк мог бы быть не только моим сыном, но и сыном Макса. Но, к сожалению, реальность не настолько сладка, а мой мальчик не его ребенок. — Мамочка, почему ты плачешь? — озабоченно спросил Майк, глядя на меня. — Я не плачу, любовь моя. Я смахнула очередную слезу быстрым движением и подмигнула сыну в зеркало заднего вида. Постаралась взять себя в руки, чтобы не расстраивать малыша. — А почему вы лугались с Максом? — поинтересовался сын. — Мы не ругались, мы немного поспорили, — незачем моему ребенку знать, кто такой Макс, как и то, о чем мы говорили. — И о чем вы сполили? — вот же любопытный малыш. Не могло быть и речи, чтобы сын узнал причину ссоры с Максом. У Майка три года не было отца, пусть его не будь и сейчас. Я не хотела, чтобы мой мальчик познакомился с Роном, а тем более, называл его отцом. Мне с сыном хорошо вдвоем в нашем маленьком мире. — Милый, это взрослые вопросы. Незачем тебе забивать свою прелестную головку всякой ненужной чепухой. Давай лучше поедем к Трише. Хочешь? — ловко перевела тему. Я знала, что Майк обрадуется, услышав про Тришу, он очень сильно ее любил и был привязан к ней. Так и получилось, как я думала. — К Тлише? Ула-ула! Я по ней соскучился, — весело прощебетал сын. — Я не видел ее узе два дня, мамочка. — Это очень долго, Майк. Я думаю, что она тоже скучала по тебе, — улыбнулась я в ответ своему мальчику. — Тлиша всегда колмит вкусняшками, — мечтательно произнес сынишка, а я улыбнулась его словам. На самом деле не было ни одного такого случая, чтобы Триша не побаловала Майка чем-нибудь вкусным. У нее в запасе всегда было припрятаны сладости для сынишки: конфеты, шоколадки, мороженое или другие разные вкусности. — Значит, Майк, мы едем к Трише за твоими любимыми вкусняшками, — я подмигнула сыну и улыбнулась еще раз. — Мамочка, а долго естё ехать? — с нетерпением уточнил Майк. Сын всегда был не усидчивой егозой и непоседой. Майк с завидным постоянством бегал, прыгал, разбрасывал игрушки и бесился, как заводной волчок, но в машине, как ни странно, в основном вел себя тихо и с нескрываемым детским интересом рассматривал проплывающие пейзажи либо играл с любимым планшетом, только, к моему сожалению, не сегодня. Сегодня Майк настырно доканывал меня вопросами, поэтому мне срочно нужно было его отвлечь. Мультики или любимые стрелялки подойдут лучше всего. — Нет, Майк, мы скоро будем на месте, наберись терпения. Если ты включишь мультики или поиграешь в игры, то дорога будет короче наполовину, — заверила я сына и знала, что он не откажется от моего предложения лишний раз уткнутся любопытным носиком в экран планшета. — Честно? — удивился Майк с нескрываемой радостью. — Честно-честно, — подмигнула я ему. Я еще немного нервничала после встречи с Максом, поэтому поддерживать веселый разговор с ребенком мне никак не удавалось, и я решила отвлечь сына хоть чем-то, что может его заинтересовать. Слава богу, мой прием сработал, и Майк отвлекся. Остальную дорогу до дома Триши мы ехали в тишине, вернее я не проронила ни слова, лишь негромко играла музыка в машине. Майк играл в планшете в стрелялки и звонким детским голосом комментировал незамысловатые действия, а я просто думала о том, что произошло сегодня. Макс сказал напоследок, что мы еще не договорили. Но о чем он хотел поговорить? Я не собираюсь рассказывать про Майка Рону. Это же бред несусветный. Не хочу, чтобы хоть кто-то из них близко подходил к моему сыну, общался с ним и принимал участие в его жизни. Мне даже в страшном сне не могло присниться, что брат Макса общается с моим мальчиком, для которого Рон чужой человек. Этого еще не хватало для полного счастья. Радовало одно: Рон живет в Канаде, по крайней мере, жил там. Вот пусть там и остается. Может Макс хотел поговорить о прошлом? Так сказать мне на это ему нечего. Я ничего не помню с того злосчастного вечера, поэтому и смысла не вижу начинать разговор о том, что когда-то произошло. Пусть прошлое со всеми проблемами остается в прошлом. Мне надоело думать о нем и о том, что произошло. Я больше не хочу изводить себя догадками и домыслами. Я пережила личный кошмар с болью в сердце, разбившегося на мелкие кусочки, и глубоко в закромах души похоронила чувство досады и утраты. Возрождать весь кошмар из прошлого мне просто не хочется. Мы подъехали к дому Триши. Я припарковалась, вышла из машины и помогла Майку. Взяв сына за руку, я пошла к уже хорошо знакомому нам подъезду. Поднявшись на нужный этаж, позвонила в дверь. Триша, к моей большой радости, была дома и, открыв дверь, сразу встретилась с крепкими детскими объятиями и с моим расстроенным лицом. По заинтересованному выражению я поняла, что подруга горит от нетерпения узнать, что произошло, и почему на моем лице не играет привычный румянец. Трише придется повременить с расспросами, на данный момент я не готова была все рассказать. Для начала я хотела привести мысли в порядок и немного расслабиться, затем осмыслить сегодняшнюю встречу с Максом, а уже потом отвечать на нескончаемый поток вопросов, которыми, я уверена, она меня просто засыплет. — Тлиша, я так скучал по тебе, — вскрикнул радостно Майк и обнял ее детскими ручками за ноги, когда я поставила сына на пол. — Я тоже по тебе скучала, неугомонный. Триша потрепала Майка по волосам, а потом подняла его на руки и поцеловала в щечку. Он тоже ответил ей поцелуем в щеку. — Привет, Мия, заходи, — обняла меня подруга свободной рукой, пропуская вглубь квартиры, а затем сказала шепотом, чтобы слышала только я: — Я заварю чай с ромашкой, а ты мне все подробно расскажешь. Я же вижу, что-то случилось. — Так и есть, — поспешила заверить брюнетку. — Но, здесь чай с ромашкой не поможет, Триша. Да и не люблю я твою ромашку, ты же знаешь. Лучше уж ароматный кофе. А вообще бери что покрепче, — тяжело вздохнула я. — У меня есть отличное вино. — Как раз то, что нужно в данной ситуации, — тяжело вздохнула я. Того, что сегодня произошло, я не могла даже предположить. Вместо приятной прогулки с сыном я получила порцию тоски, печали, разочарования и разного рода воспоминания, которым было не место в моей голове. Отдохнула и развеялась, ничего не скажешь. Даже врагу не пожелаю такой отдых. — Тлиша, а мы гуляли с мамочкой в палке сегодня, — Майк стал накручивать на пальчик волосы Триши. — Правда, милый? — Майк кивнул головой в знак согласия. — Вот здорово! А меня забыл, — наигранно надула губы подруга. — Плости, Тлиша. Мамочка сказала, что ты занята и не пойдешь с нами. — Мама сказала правду, Майк. Я действительно была занята, но в следующий раз ни за что не пропущу прогулку с тобой, — подмигнула Триша. — А теперь расскажи, чем ты занимался без меня? — Мы ходили с мамочкой в зоопалк и на аттлакционы, а потом в кафе. Я есте уток колмил, — перечислял Майк с нескрываемым детским восторгом. — Эх, такое веселье пропустила, — вздохнула подруга. — Есте я познакомился с дядей Максом. Мы с ним похози. У него такие зе волосы и плическа, — беззаботно продолжал рассказ Майк, а Триша удивленно подняла на меня глаза. — Правда, мой сладкий? Вот это да! Это же просто чудеса какие-то, — ответила Триша моему сыну, а затем посмотрела на меня в упор. — Мия, здесь точно чаем не обойдешься, — загоготала она. — Триша, заткнись или я тебе врежу. Я вообще хочу забыть весь этот кошмарный день. Не понимаю, почему ты радуешься? — зло выпалила я, наблюдая, как подруга давится смехом. — Почему же, Мия? — не переставая хихикать, произнесла Триша. — Не ты ли всегда говорила, что хотела бы увидеть его хоть одним глазиком? Вот твои желания и сбылись. Разве это не забавно? — Смотри, чтобы у тебя не началась истерика от радости, — добавила я, злясь на нее все больше и больше. — Тлиша, а почему ты смеешься? — удивленно спросил малыш, которого она уже выпустила из рук. — Просто Триша очень рада нас видеть, милый. Ты хочешь остаться ночевать у нее? — ответила за Тришу, чтобы та не взболтнула ничего лишнего, от чего Майк мог бы задавать ненужные вопросы. — Конечно, мамочка, — захлопав в ладоши, утвердил сын. — Мне нлавится ночевать у Тлиши. — Ты же не против, чтобы мы остались у тебя с ночевкой? — я вопросительно взглянула на подругу. — Вряд ли я сегодня перенесу вечер в одиночестве. — Не говори глупостей, Мия. Когда я была против хорошей компании, да еще и с интересными рассказами? — хихикнула она в ответ. Вот же коза, не может упустить возможности, чтобы меня хоть как-то подколоть. — Майк, беги в комнату и возьми свои игрушки. Мой малыш обнял меня и, когда я чмокнула его в блондинистую гриву, умчался за игрушками в комнату для гостей. Раньше мы частенько ночевали у Триши, поэтому я кое-что прикупила из детских вещей и игрушек и оставила у нее на всякий случай. Пока я говорила с сыном, подруга смотрела на меня долго и пристально, прожигая дыру в моей голове испытующим взглядом. Казалось, что Триша хочет проникнуть в мой мозг и выведать все, не дожидаясь рассказа. Ей придется отложить это занятие, потому что сперва я хотела смыть с себя весь долгий вечер. — Ты одолжишь мне свои вещи? Хочу сходить в душ, а после поговорим. Идет? Усталость и нервное напряжение не знали границ, мне невероятно сильно хотелось стереть из памяти встречу с Максом. К сожалению, такой функции не бывает в мозгу. — Без проблем, Мия, хотя я думаю, что ты пытаешься спрыгнуть с темы. — Я не увиливаю от разговора, Триша, честное слово, просто сразу хочу принять душ, а потом поговорим. Хорошо? — Хорошо, сейчас все принесу. Триша отправилась в спальню и через пару минут принесла мне свободную футболку и легкие домашние шорты. Взяв вещи, я отправилась в душ. Стоя под струями, я чувствовала, как они стекают по моему телу, оставляя мокрые, горячие дорожки. Хотелось этими струями смыть весь сегодняшний вечер из памяти, чтобы его и вовсе не было. Почему именно сегодня мы с Майком пошли в это кафе, в этот парк? Почему мы не пошли гулять просто по городу или в какое-то другое место? Зачем судьба опять свела меня с Максом? Зачем вновь заставляет страдать? Я не знала ответ на эти вопросы. Я уже смирилась, что прошлого не вернешь и ничего не исправишь. Я привыкла жить без любимого, осознавая, что он не вернется в мою жизнь. Слишком глубока была сердечная рана. Слезы сами покатились по моим щекам, оставляя горячие следы, которые тут же смывала вода. Это были слезы обиды, горечи, отчаяния, потому что я не знала, что мне делать дальше. А если Макс все расскажет Рону, а тот в свою очередь захочет встречаться с сыном? Я не хотела, чтобы этот низменный человек отбирал у меня ребенка, чтобы вообще к нему подходил, чтобы знал, что Майк существует на свете. Я ненавидела Рона всей душой, хотя была виновата не в меньшей степени, но это не меняло того факта, что я не хотела, делить внимание сына с этим ужасным человеком. Из-за Рона я потеряла любимого мужчину, из-за него вся моя жизнь пошла под откос. Единственным светлым лучиком в моей рутинной жизни был Майк. Поэтому я и боялась того, что сегодня произошло. Если у меня отберут и его, то мне действительно незачем будет жить. Мои мысли непроизвольно возвращались к Максу. Я вспомнила, как увидела его сегодня. Он стоял совсем рядом, такой невозмутимый, такой холодный… и такой родной. Он был все тем же Максом, которого я любила больше всех мужчин на свете, кроме сына. Мне показалось, что любимый немного изменился. Не внешне, нет, хотя может чуть-чуть, но изменился его взгляд. Он уже не был озорным, с той лукавой искоркой, которая невольно вызывала во мне улыбку. Взгляд Макса был потускневший, наполненный обидой предательства, горечью потери и душевной болью. Я не могла видеть Макса таким подавленным и осознавать, что я причина всех его несчастий. Мое настроение упало на цифру ноль, когда я увидела рядом с ним рыжуху. Но почему? Почему я все еще так сильно его люблю? Чувство ревности заполнило все мое сердце. Я смотрела на то, как Макс обнимает Саманту за талию и крепко прижимает к сильному телу, улыбаясь той самой улыбкой, которая сводила меня с ума. Его улыбка всегда принадлежала только мне и никому больше, а сегодня Макс улыбался Обье. Рыжая повисла у него на плече, и мне хотелось вырвать ей руку, убить за то, что она прижималась к моему Максу, оторвать ее пустую голову, которую она положила на крепкое плечо. Сэм не должна была стоять рядом с ним, обнимать и смотреть на него влюбленными глазами. На ее месте должна быть я, но вместо меня была она. Увидев их в кафе, я немного растерялась и опешила, потупив взгляд. Я, честно сказать, вовсе не ожидала увидеть хоть кого-то из прошлого, а тем более Макса и Саманту вместе и в обнимку. Это добило меня окончательно, и я растерялась на долю секунды, но сразу же взяла себя в руки. Скорее всего, они встречаются, а значит, Саманта добилась своего, но… Они не были женаты или обручены, это было очевидно, потому что кольцо на пальце Обье не красовалось. Эта мысль немного утешала и грела изнутри мое израненное ревностью сердце. Интересно, почему Макс кричал мне вслед, что Сэм не его девушка? Это было весьма странно, ведь в кафе они выглядели вполне влюбленной парой. Я помню, какое смятение появилось на лице Макса, когда он услышал, как Майк называет меня мамой. Я подняла на него глаза и замерла: Макс опирался бедром о багажник моей машины, руки были скрещены на груди, взгляд устремлен в пол, а плечи напряжены. О чем он думал? Что его беспокоило? Неужели так расстроился, узнав, что я теперь мать? Словно прочитав мои мысли, Макс поднял взгляд и посмотрел на меня — его серые глаза, которые раньше постоянно горели, были холодными и безжизненными. Макс был немного напряжен, хотя старался казаться расслабленным. Мне вполне понятно его состояние: я тоже рядом с ним чувствовала себя неловко. В воздухе витала недосказанность и нервное напряжение обоих. Когда-то Макс был моей жизнью, вдохновением, дыханием, любовью, был моим всем. Когда он бросил меня, я просто хотела покончить собой, не хотела жить, есть, спать, ничего не хотелось. В душе образовалась пустота и, лишь узнав о беременности два месяца спустя после всего, что произошло, я понемногу стала возвращаться к жизни. В этом меня поддерживала, как всегда, моя любимая подруга Триша. Я даже однажды решилась на аборт, потому что не хотела иметь ребенка от человека, которого не любила и даже презирала. Триша уговорила меня, оставить малыша, за что я ей безмерно и безгранично благодарна. Ведь мой маленький комочек счастья, который радовал меня каждый день и заставлял просто жить с самой первой минуты появления на свет, был так сильно похож на того, кого я очень любила и люблю. Да, я все еще люблю Макса, как прежде. Я осознаю это и мозгом, и сердцем, и душой. Стоя под горячим дождем и думая о Максе, я вспомнила, как безумно мы вместе принимали душ впервые у него на квартире. Это был обычный вечер, мы с Максом смотрели кино. Ну как смотрели? Мы больше целовались тогда. Он лежал на диване, а я лежала на нем, растянувшись вдоль тела любимого. Наши языки соприкоснулись, и я тихо застонала — таким нежным был его поцелуй. Макс перевел поцелуй из нежного в более глубокий и чувственный. Его губы яростно терзали и сминали мои, а языки переплетались в чувственном ритме страсти, изучая друг друга. Горячие, сильные руки любимого мужчины во время поцелуя блуждали по моей спине, были в волосах, гладили через кружевные трусики попу и чуть сжимали мягкие половинки, а мои — зарывались в его волосы, слегка прихватывая их на затылке. — Мия, я так люблю тебя. Ты моя маленькая, сладкая девочка. Я рад, что встретил тебя когда-то, — прошептал нежно Макс в перерывах между поцелуями и крепче сжал в объятиях. — Я тоже тебя люблю, Макс, ты даже не представляешь как сильно. Больше жизни люблю, — уверенным голосом я заверяла любимого. В один момент я схватила его за руку и больше не отпустила, переплетя свои пальцы с его. Обняла Макса свободной рукой за шею, потянувшись к его лицу губами. Я увидела, какой нескрываемой и дикой страстью полыхнули его глаза. Макс судорожно втянул в себя воздух и снова припал к моим губам. Сначала наш поцелуй был очень осторожным и почти невинным, но постепенно он превратился в страстный и откровенный. Макс выпустил мою руку и обнял меня, а я перекинула ногу через его бедро, теснее прижимаясь к стальному торсу. От жадных прикосновений Макса электрические заряды возбуждения разбегались по моему телу. Я провела ладонью по мощной груди и почувствовала, как гулко бьется сердце Макса. Заглянув в глаза любимого, я медленно вела кончиками пальцев по его прессу, чувствуя сокращение мышц под гладкой кожей, а затем накрыла ладонью внушительную выпуклость на его шортах. Макс вздрогнул и тихо простонал мне в губы, а его возбужденная плоть дернулась под моей рукой и, кажется, стала еще больше и тверже. Я сильнее прижала к нему ладонь и стала водить вверх-вниз. Тело Макса напряглось, и он еще крепче обнял меня, а я переместила руку на завязки шортов, желая освободить его от ненужной одежды. Макс целовал меня так страстно, что я просто задыхалась в его объятиях. Он встал с дивана и, подхватив меня на руки, понес в спальню. Я уткнулась носом в шею любимого, вдыхая такой родной запах, и провела языком по коже. Макс моментально весь покрылся мурашками, я услышала, как мой мужчина негромко рыкнул, и засмеялась. Он осторожно положил меня на кровать, будто я была хрустальная и могла разбиться от неловкого движения, а затем опустился рядом. Его руки блуждали у меня под футболкой, и он, не желая больше ждать, порвал ее на мне. Макс жадно впился губами в мою грудь, лаская горячим, упругим языком розовые соски, которые от возбуждения стали более чувствительными. И я поняла, что наш начинающийся чувственный секс скоро достигнет нового уровня и станет диким, страстным и необузданным. От одной этой мысли я еще сильнее возбудилась. — О, боже! Ма-аакс… — стонала я от удовольствия, чем еще больше распаляла его волчью натуру. Неистовыми поцелуями Макс сводил меня с ума. Я чувствовала, как его губы стали целовать ложбинку между грудями, спускаясь ниже. Он целовал мой пупок, обводя его по кругу шаловливым языком, слегка прикусывал тело зубами и тут же зализывал место укуса, спускаясь все ниже. Когда Макс стал ласкать мне низ живота, где начиналась резинка трусиков и моя эрогенная зона, я непроизвольно подалась вперед, задрожав всем телом, издала громкий стон и приподняла бедра навстречу сладким прикосновениям. Макс зубами вцепился в резинку моих трусиков и стал стягивать их, освобождая меня от остатков ненужного гипюра. Я поняла одну простую истину: этот мужчина сведет меня с ума, потому что рядом с ним я чувствую себя нимфоманкой. Постоянно хочу секса именно с ним. Пока Макс целовал меня внизу, я, кое-как приподнявшись на локти, стянула с себя то, что раньше называлась футболка, и отбросила куда-то в сторону. Мои мысли были только там, где находился язык Макса. Стимулируя руками и помогая получить мне разрядку, он так умело ласкал меня каждый раз, что я просто теряла самообладание. Я чувствовала, что была уже близка к экстазу. Я непроизвольно вскрикивала и цеплялась пальцами за волосы Макса, прижимая к своей плоти сильнее его голову, приподнимала и шире разводила бедра навстречу, двигаясь в один такт с его ловким языком. — Ты такая сладкая, моя девочка… Моя маленькая Мия… Безумно тебя хочу, — его сексуальный голос с хрипотцой во время таких интимных ласк просто взрывал мой мозг. — Не останавливайся… прошу… пожалуйста, — стонала я и просила, хотя Макс не переставал ласкать меня. Я больше не могла выносить сладкую муку. Все тело напряглось, и по нему как будто прошлись тысячи мелких разрядов. Я выгнулась, когда сокрушительная дрожь разлилась по моему организму. Меня били мелкие конвульсии удовольствия, поднимаясь от кончиков ног по всему телу. Я хотела отстраниться, сжимала ноги, не выдерживая сладостной пытки, но Макс крепко держал меня за бедра, приподняв их, и продолжал ласкать. Я кончила так сильно, что мое тело устало рухнуло на кровать, а мышцы от пережитого яркого оргазма продолжали сокращаться. Макс, не отрываясь, провел языком по моему расслабленному телу влажную дорожку вверх и стал целовать в губы. Я почувствовала свой вкус на его родных и любимых губах, которые умели доводить меня до исступления. — Детка, тебе хорошо? — нежно касаясь моего лица, поинтересовался Макс. Я не смогла ответить, поэтому просто кивала головой в знак согласия, как собачка на панели автомобиля, которая во время движения все время трясет головой. Окутанная любимыми руками, я словно попала в пламя. Мое тело горело, изнывало… Это было невероятно, мучительно приятно. Макс оторвался от меня — кожу обдало легкой прохладой, затем встал с постели и начал освобождать себя от одежды. Я с восторгом наблюдала, как он стянул через голову футболку и, оголив совершенный мужской торс, отбросил ее куда-то в сторону. Не знаю, куда делась моя усталость от пережитого оргазма, но я встала на четвереньки и поползла по кровати к своему волку. Я буквально пожирала глазами его великолепное полуобнаженное тело. А поглазеть там было на что! Накаченные трицепсы и бицепсы сексуально перекатывались, намертво приковав к себе мой взгляд и вызывая покалывание в ладонях, которые мысленно уже царапали эту гладкую загорелую кожу. Я почувствовала, что между ног в который раз стало влажно. Это какое-то испытание. С такими похотливыми мыслями я пялилась на мужское тело, которое не просто сводило меня с ума. Не отрывая жадного взгляда от выпирающей выпуклости, скрытой под тонкой тканью шортов, я не сразу обратила внимание, что мое мысленное изнасилование этого мужчины уже раскрыто. И судя потому, что возбуждение Макса с каждой секундой становилось все более заметным, он был вовсе не против. Я медленно подняла глаза к его лицу, заворожено глядя, как он нервно проводит рукой по волосам и с каким вожделением смотрит прямо мне в глаза. Макс замер на месте, и его руки застыли на завязках шортов. Я тем временем приблизилась к нему вплотную и села перед ним на колени, как покорная сабмиссив. — Котенок, что ты делаешь? — удивился Макс. — Поднимайся, Мия. — Тише, Макс, помолчи. Я развязала тесемки, предварительно одернув его руки, которые пытались меня остановить, стянула вниз до пола его домашние шорты и приказала Максу их перешагнуть. Он подчинился и продолжал восторженно наблюдать за моими действиями. Тем временем я через ткань боксеров ласкала рукой, а потом и языком, эрегированный член. Запустив руку под резинку, провела пальчиками по возбужденной головке, от чего Макс издал глухой то ли стон, то ли рык. Он хотел поднять меня, но я умело вывернулась и толкнула его руками на кровать. Макс присел на край матраса и, когда я подтолкнула его в широкое плечо, лег на спину. Я стянула с него боксеры и достала возбужденную плоть. Обхватила рукой внушительный размерчик и провела ладонью вдоль, а когда подняла взгляд, то увидела широко открытые серые глаза. Я улыбнулась и мысленно отметила, как заиграли желваки на скулах Макса, как плотно он сжал губы, как раздуваются его ноздри… Макс лежал на спине, лишь слегка приподняв голову, и молча наблюдал за моей реакцией на его наготу, а руки напряженно застыли в воздухе. Видимо, он не ожидал, что я решу получить его всего. Я сексуально облизала губы, прикоснулась языком к кончику члена и, не отрывая глаз от лица Макса, захватила гордый стояк в рот. — Потрясающая малышка, — простонал мой волк и шумно уронил голову и руки на матрас. Он качнул бедрами вперед, а я, положив свободную руку на его живот, начала водить ладонью по коже, от чего мышцы стального пресса стали резко сокращаться. Упиваясь властью над телом и, судя по всему, над разумом Макса, я приоткрыла рот, провела языком по всей немаленькой длине и обхватила сначала головку. Уже сомкнутыми губами вобрала в себя почти всю плоть. Не думала, что смогу это сделать, учитывая большой размер, но, видимо, мое желание обладать любимым мужчиной стерло все преграды и страхи. Я услышала, как Макс издал глубокий вздох, и уверенно продолжила оральные ласки. Макс весь горел от желания и, судя по всему, долго не мог выдержать сладкую пытку. Я услышала гортанный стон, а затем почувствовала, как резко Макс подхватил меня с пола за подмышки и опрокинул на кровать, нависая сверху. В мгновение ока, обхватив руками мое лицо, Макс прижался настойчивыми губами к моим в каком-то яростном исступленном поцелуе. С мучительным стоном он прикусил зубами мою нижнюю губу и тяжело задышал. Мое дыхание участилось, ритм сердца стал зашкаливать, я почувствовала, как во мне не просто зарождается, а уже пылает огромное желание, почувствовать Макса глубоко в себе. — Ты мой личный сорт героина, Мия. Я зависим от тебя. Ты меня убиваешь… — прошептал он, оторвавшись от моего рта. Макс отстранился всего на минуту и потянулся к тумбочке, в ящике взял пакетик из фольги, разорвал его зубами и достал презерватив. — Ты убил меня уже давно, — промурлыкала я довольно и провела восхищенным взглядом по его натренированному телу, проделывая те же манипуляции пальцами ноги. — Помочь? — кокетливо спросила я, сексуально покусывая нижнюю губу, зная, как его это возбуждает. Макс ухватился рукой за мою лодыжку и, посмотрев прямо в глаза, очень медленно провел языком по большому пальцу моей ноги и стал его посасывать. Я же, наблюдая за действия любимого, пяткой свободной ноги стала играть с его мощным стояком. Макс издал что-то похожее на рык и, схватив меня за вторую щиколотку, резко подтянул к краю кровати. — Конечно, маленькая пошлячка. Он изогнул одну бровь и ухмыльнулся, пожирая голодным взглядом мои возбужденные розовые соски. Я специально закинула руки за голову и выставила грудь напоказ во всей красе. — Кто же успел тебя так испортить, детка? Его рука нежно ласкала меня между ног, в то время как он прикусил нижнюю губу и одарил меня сексуальной улыбкой. А я снова влюбилась в этого мужчину, способного одним только взглядом перевернуть мой мир. — Ты, — игриво прощебетала ему в ответ. — Ты даже не представляешь, Мия, чем я с тобой занимаюсь мысленно, — лукаво произнес любимый. Я заметила, как знакомые шаловливые чертики заплясали в родных пепельных глазах, когда он резко притянул меня за плечи и с жаром поцеловал. — Лучше не представляй, а сделай это со мной, — облизав его губы кончиком языка, промурлыкала я. Макс с боевым настроем отдал мне в руки презерватив. Я взяла его член в руку, провела по атласной коже легкими движениями вверх-вниз, облизала языком еще раз головку и затем, придерживая кончик презерватива, растянула его по всей длине. Макс в нетерпении приподнял и бросил меня на середину кровати, развел мои ноги шире и удобно устроился между ними, а я мысленно подготовилась к глубокому проникновению, но… Макс не входил, а просто дразнил, слегка дотрагиваясь головкой до моей возбужденной, жаждущей почувствовать его плоти. Его лихорадочное трение об меня сводило с ума, и казалось, что я сейчас просто взорвусь от желания. — Макс, пожалуйста… — жалобно заскулила я, а он хищно улыбнулся. — Что «пожалуйста», Мия? — озорно блеснул глазами Макс и затаил улыбку. Когда я попыталась просунуть руку между нашими телами, чтобы почувствовать его внутри себя, он перехватил ее и, закинув мне над головой, зафиксировал своей ладонью. — Ты знаешь, чего я хочу, — еще больше захныкала я в ответ. — Знаю, детка, знаю, но не сделаю, пока не попросишь, — плотоядно протянул Макс. — Скажи, Мия, и я сделаю все, что попросишь, — многообещающе добавил он и коснулся пальцами изнывающего клитора, а я просто задохнулась и неосознанно закричала: — Макс, трахни меня, как умеешь только ты… — определенно мой язык жил в тот момент отдельно от мозга. — Ах ты, маленькая пошлячка, сейчас я накажу тебя за твой грязный ротик, — с этими словами Макс накрыл мое тело грудой мышц. Мое возбуждение просто выплескивалось через край. Руками я схватила Макса за шею и потянула на себя. Он наклонился и стал с жадностью сминать мои губы. Он был напорист, не сдержан, даже можно сказать, груб и буквально сходил с ума от желания, чем заводил меня еще больше. Я радовалась в душе, что вызываю у него такую гамму чувств, поэтому более призывно развела ноги. Царапая кожу на взбугрившихся мускулах рук, я простонала в голос его имя и стала тереться разгоряченной плотью о каменный член. Макс застонал вслед за мной, углубил поцелуй и, хлестко припечатав ладонь к моей попке звонким шлепком, вцепился в бедра. Я только и успела ахнуть, когда он стремительно провел головкой по влажным складочкам и одним уверенным движением резко насадил меня на всю длину члена. —Боже, какая же ты у меня сладкая. Мия, ты тугая, словно девственница, — вместе с первым толчком прошептал Макс мне на ухо хрипловатым от возбуждения голосом. Мы не смогли сдержать нового стона, когда Макс начал яростно вколачиваться в мое тело. Это был стон один на двоих, слившийся в музыку страсти. Макс с каким-то остервенением двигался быстро и напористо, постепенно задавая еще больший темп. От разливающегося по всему телу удовольствия я стонала и вскрикивала так, будто снимаюсь в фильмах для взрослых. Макс действовал на меня как наркотик, от которого сносило крышу, поэтому я текла под ним как лучшая шлюшка на планете. Я любила чувствовать Макса внутри себя, любила слияние наших тел. В этот раз мы не любили друг друга с нежностью и любовью, это был безумный секс, и мне хотелось, чтобы Макс грубо взял меня, чтобы оттрахал до потери пульса. Макс вгонял в меня мощный стояк и ловил каждый мой стон, становившегося слаще и громче. Я слышала его сбившееся, тяжелое и невероятно глубокое дыхание вперемешку с моими стонами и таким же тяжелым дыханием, когда он с новым толчком вошел в меня до упора. В ушах отчетливо слышался стук сердца, только я не была уверена, что моего. Макс подхватил одной рукой меня за попку, обнял, крепко прижимая к стальной груди, и перекатился на спину, меняя положение. Я оказалась на нем сверху и, широко разведя в разные стороны ноги, открыла его взгляду слияние наших тел. От увиденной картины Макс глухо застонал и, вцепившись горячими пальцами в центр моего возбуждения, резко вошел в меня очень глубоко. Я начала двигаться вверх-вниз, яростно насаживаясь на его стояк, и наслаждалась каждым мгновением. Мои стоны были слышны, наверное, всему городу. Пока он остервенело входил в меня, его настойчивые пальцы опять легли на сосредоточение моего желания, лаская дразнящими движениями. — Малышка, сделай это для меня, — хрипло просил Макс. — Кончай, детка, промурлыкай мою любимую песенку. — О, боже, Ма-акс.. — в исступлении застонала я, не узнавая свой голос, — да… да… Я почувствовала, как меня накрывает волна наслаждения, как сокращаются мышцы от оргазма, как моя плоть, плотно, словно перчатка, сжимает мощный член, а тело дрожит от нахлынувшего экстаза. Макс уложил меня на живот, подтянул за щиколотки ближе к себе и поцеловал в спину, затем вцепившись руками в талию, резко приподнял мою попку и, чуть раздвинув ноги коленями, стал ласкать меня языком. Я снова застонала, закатив глаза от удовольствия. После недолгой ласки Макс стремительно вошел в меня, а я вцепилась руками в простыни и вскрикнула. Сначала он резко входил и также резко покидал мое тело. Затем толчки участились. Макс до боли сжимал твердой ладонью мою кожу на талии и плече, а затем, намотав волосы на руку, потянул на себя, яростно и почти грубо вколачивался в мое тело. И весь мир перед глазами будто поплыл. Мне казалось, что я нахожусь в какой-то параллельной вселенной, мой мозг окончательно отключился. Думать я ни о чем уже не могла, только чувствовать. Что он со мной делает? — Что же ты делаешь со мной, детка? У меня от тебя крышу сносит… — в агонии страсти шептал он мне на ухо мои же слова, которые стремительно проносились в мозгу. — Мия, ты меня просто убиваешь. Я стонала от желания и удовольствия, от того, что он был во мне, а Макс все продолжал яростно и беспощадно трахать меня. Я думала, что просто схожу с ума и не могла ни о чем больше думать, кроме горячего и мощного его внутри меня и оглушающих шлепков наших вспотевших тел. Его крепкая ладонь то и дело опускалась на мою попку, кожа которой горела от хлестких ударов, что фантастически возбуждало. Макс мучительно медленно выходил практически полностью, чтобы снова вернуться. Ловкие пальцы ласкали мою плоть, от чего по коже прошелся электрический разряд. Я вздрогнула, извиваясь всем телом под его сильным и напористым, отдаваясь его горячим рукам, чувствуя, как трепещет каждая клеточка от фантастических ласк. Падая с вершины блаженства, я чувствовала, как сладкая истома пронзила мое тело. Я содрогнулась и сжала ствол стенками плоти, отчетливо чувствуя Макса внутри себя. Оргазм, накрывший меня с ног до головы, был просто невероятен. — Ма-а-акс… Ма-а-акс… — шептала я в порыве экстаза и больше не в силах держаться, просто обессиленная упала на кровать. — Я люблю тебя, маленькая… Моя Мия, — не то прорычал, не то простонал Макс, падая с той же вершины блаженства вслед за мной. Он рухнул на меня огромным весом, оставаясь внутри моей пульсирующей плоти. Мне нравилось ощущать мощь его тела на себе, чувствовать своего мужчину глубоко в себе. Это просто космос. Мы немного полежали в такой позе. Придя в себя и переводя дыхание, Макс вышел из меня, снял презерватив, завязал и отбросил на пол. Затем лег обратно на подушки, захватил в надежные объятия и, подтянув меня к себе ближе, поцеловал в губы. — Мия, я так люблю тебя! Это было очень круто, ты моя маленькая волшебница. Макс властно сминал мою грудь, а губы терзал жадным поцелуем, который, казалось, вот-вот просто высосет из меня всю душу до конца. — Я люблю тебя сильнее, Макс, — промурлыкала я довольно, теснее прильнув к его стальному телу. — Хочу каждый день видеть тебя именно такой, Мия: растрепанной, раскрасневшейся, с покусанными от удовольствия губами, с горящим взглядом, отдающейся мне без остатка, стонущей и искренней. Только моей, — признался Макс, а я растянула губы в довольной улыбке и поцеловала его в шею. — Ты и так видишь меня такой каждый день. — Не каждый. Есть дни, когда я не могу ласкать тебя. — Ах ты, шалун! Разве мы сейчас говорим о сексе, Макс? — Нет, родная, не только о нем, но эти пять дней для меня — пытка. Именно в эти дни ты не стонешь от моих ласк. — На то и расчет, чтобы хоть раз в месяц отдыхать от твоего темперамента, — захохотала я, а Макс сделал вид, что обиделся.— Шучу, любимый, я счастлива быть рядом с тобой! — Я тоже счастлив, что ты у меня есть, Мия. Люблю тебя, — улыбнулся Макс и накрыл мои губы своими. После поцелуя и головокружительного секса, мы лежали в постели в обнимку, приходя в себя. Размеренное дыхание и спокойное сердцебиение любимого успокаивало. Мой волк крепко сжимал меня в объятиях и водил по голой спине, бокам и бедру пальцами. Веки сами собой тяжелели, поэтому я зевнула и потянулась. Макс недолго думая, накрыл нас одеялом и плотнее придвинул меня к себе, а я удобно устроилась в надежных объятиях и мирно засопела. Вскоре мы уснули, утомленные феерическим сексом. Проснувшись два часа спустя, я увидела, что Макс еще спит, но его рука по-хозяйски крепко прижимает меня к стальному торсу. Я кое-как высвободила руки, а затем выбралась из горячего кольца объятий. — Ты куда, милая? — сладко потянувшись и наблюдая за мной из-за полуопущенных век, поинтересовался Макс. — Я в душ, — чмокнув его, шепнула в ответ и пошлепала босыми ногами прямиком в ванную, виляя голыми бедрами, пока он сквозь сон что-то мило бормотал. Включила воду и подставила уставшее от любовных ласк тело под горячие струи. Ноги подрагивали и не хотели держать меня в вертикальном положении, поэтому пришлось искать опору и держаться за стену. Низ живота сковала приятная ноющая боль. Руки колотились, как в лихорадке. Я не могла даже нормально держать мочалку, от чего та несколько раз подряд падала на пол. Я пыталась поднять ее, но потом отбросила это занятие и просто стояла и наслаждалась теплом горячих струй. Максимально расслабившись, я простояла так минут пять-десять, может больше, и даже не услышала, как открывается тихонько дверь ванной, а затем и душевой кабинки. Я почувствовала горячие руки Макса и вздрогнула, когда он обнял меня за талию. — Мне одиноко без тебя, детка, — горячо произнес любимый мужчина. — Я потерял тебя, Мия. Я прижалась спиной к его накаченной груди и положила голову на плечо. — Ты не потерял меня, Макс, я всего лишь принимаю душ, — хохотнула в ответ. От сочетания струящихся ручейков и нежных прикосновений горячих рук к коже я моментально загорелась испепеляющим желанием, и Макс пылал не меньше моего. — Девочка моя, я люблю тебя, — шептал он и ласково водил ладонями по моему телу. Макс повернул мое лицо боком и накрыл губы своими, а его рука скользнула между ног. — Расслабься, Мия, я сам тебя вымою, — попросил Макс. Я чуть расставила ноги и, упираясь ему в грудь спиной, позволила смывать с меня следы нашего предыдущего занятия любовью. Я полностью отдалась тем приятным ощущениям, которые дарили мне ласкающие прикосновения Макса. В какой-то момент его пальцы оказались во мне, и я застонала от удовольствия. Между ног все горело. От его взгляда. От его близости. — Киса моя, ты уже снова такая влажная и горячая, — удовлетворенно улыбнулся мой мужчина, ритмично входя в меня пальцами снова и снова. — И кто из нас более одержим? — игриво вскинул он бровь. — Оба, — выдохнула я, растворяясь в руках Макса. Я завела руку за спину и обхватила ладонью возбужденный орган моего мужчины, который упирался мне в поясницу. — Мия, — хрипло простонал он. — Видишь, Макс, я права, — я коварно улыбнулась и плотнее сжала вокруг него пальцы. — Тебе же это нравится? — Мне нравится все, что ты со мной делаешь, детка, любое твое прикосновение сводит меня с ума, — прошептал Макс и вновь завладел моими губами. — И мне нравится все, что ты делаешь со мной, мой сладкий, — выдохнула я, прервав наш поцелуй. — Хочу тебя всего… Я прислонилась руками к двери душевой и почувствовала пустоту внутри, потому что Максу пришлось убрать руку. — Все, говоришь, — хищно сверкнул он глазами. Я лишь кивнула. Взгляд глаза в глаза, полный серьезного обещания. Макс опять был готов взять меня так же, как и я готова была принять его. Я была не просто влажной, а текла от него. Приподнявшись на носочки, я подставила бедра ему навстречу. Макс, надавливая на плечи, заставил меня прогнуться в пояснице так, что я уперлась руками в дверь душевой, затем направил член рукой и мучительно медленно вошел в меня. — Ах! — простонала я во весь голос, принимая его плоть внутрь, чувствуя, как он заполняет меня. Макс, как всегда, остановился на несколько секунд, давая возможность принять его и расслабиться, а затем обхватил меня за талию и сам задал ритм, приподнимая мои бедра и беспощадно толкая их на себя. Он прижал меня мускулистым телом к дверце душа, на которой остались отпечатки моей груди и рук. Я только ловила ртом воздух, задыхаясь от безумного желания. Макс резко вышел из меня и развернул к себе. По нашим лицам лениво стекали капли воды. Мне хотелось слизнуть одну из них, которая щекотала губы Макса, но он, не прерывая зрительного контакта, обхватил мое лицо ладонями и положил указательный палец мне на губы, и тут я поняла, что окончательно пропала. Сердце бешено забилось в груди, разгоняя кровь по венам. Время остановилось, а весь мир сузился до размеров душевой кабинки, в которой, кроме нашего тяжелого дыхания и равномерно льющейся воды, ничего больше не было слышно. Притянув меня вплотную, Макс навис надо мной, вглядываясь в мои глаза затуманенными от желания глазами. Его взгляд. Он был не просто диким. Мне казалось, Макс еле сдерживается, чтобы не разорвать меня на части. От его взгляда меня словно кинуло в кипяток, и я, прикрыв глаза, провела рукою вдоль торса. Я тяжело выдохнула, издав непроизвольный стон, просто закрыла глаза и не двигалась, когда Макс медленно провел большим пальцем по моей нижней губе и, остановившись на мгновение, проник им мне в рот. Я чуть не задохнулась от осознания, что только одним этим действием он смог возбудить меня настолько, что я уже вряд ли смогу остановиться. Я сомкнула губы вокруг его пальца, отчего Макс издал звук, больше похожий на рык. Тяжело дыша, он слегка отстранился и смотрел то на мои губы, то в глаза, страстно требуя подчиниться, сдаться, довериться… Я сдалась, подчинилась, доверилась его нежным рукам и обхватила затылок Макса, наклоняя его голову к себе. Встала на цыпочки и провела языком по нижней губе, а затем прикусила. Макс, обхватив мое лицо ладонями, жадно припал ко мне губами. Я обвила руками его шею и страстно ответила на поцелуй. Он опустил руки мне на талию и резко дернул на себя. Я просто прилипла к нему, не в силах ни о чем думать, желая лишь чувствовать тепло его кожи на своей. Макс со стоном опустил руки на мои ягодицы и приподнял меня, прижав к возбужденному члену. Я схожу с ума. Мне мало этого, катастрофически мало… Я хочу большего. Будто прочитав мои мысли, мой волк подхватил меня за попку и усадил на большой, возбужденный член. Я обхватила его торс ногами и, цепляясь за плечи и выгибаясь всем телом, двигалась ему навстречу. От смены позы я почувствовала, как член погрузился в меня еще глубже. Видимо, это почувствовал и Макс, потому как он застонал и начал неистово и беспощадно вдалбливаться в мое тело. Макс целовал мне шею, хотя, по большей части, это было похоже на укусы. Наверное, от его страстных поцелуев у меня останутся засосы, но сейчас меня это мало волновало. Я просто хотела утонуть в нем, забыться, любить его каждой частичкой себя… Прикусив кожу на шее, он нежно потянул ее, а затем поцеловал и прошелся языком. Я выгнулась дугой, издала громкий стон и, вцепившись ногтями в плечи Макса, стонала уже без остановки. — Вот так, моя девочка, кричи, — хрипло прошептал Макс, продолжая терзать меня губами и ритмично толкаться снизу. — Макс, как же я безумно люблю тебя… — простонала я, не узнавая свой дрожащий голос. После моих слов, не прекращая ритмичных движений и медленно подняв голову, Макс, как мне показалось, невыносимо долго смотрел в мои глаза, как будто впервые слышал от меня признание в любви. После этого он обрушился на мои губы каким-то просто неистовым поцелуем. Кровь огнем растеклась по моим венам, заставляя сердце бешено биться о ребра. Макс словно занимался сексом с моим ртом. А я… я просто сошла с ума… Я пыталась неотрывно смотреть на прекрасное лицо Макса, на то, как он сводит брови на переносице, как прикусывает нижнюю губу, как приоткрывает губы в попытке поймать воздух, как напрягаются мышцы на его руках, в то время как он резко входит в меня еще и еще. Но мои глаза то и дело непроизвольно закрывались от невероятного кайфа, который я испытывала от всего, что он делал сейчас со мной. Закрыв глаза, я позволила волне наслаждения унести меня прочь от реальности. Я слышала, как тяжело дышит Макс, слышала пошлый звук соприкосновения его кожи о мою, чувствовала, как участилось мое собственное дыхание. С каждым новым толчком я не сдерживалась и громко стонала. Вдруг Макс остановился, я открыла глаза и непонимающе уставилась на него, поймав на себе его взгляд. Не прерывая зрительного контакта, он резко и глубоко вошел в меня. Я прикрыла глаза, издав громкий стон. Никогда бы не подумала, что ощущения будут настолько фантастическими. Макс вышел из меня и отступил на пару шагов назад. Я сразу же почувствовала пустоту, как будто бы мне чего-то не хватало. Черт возьми! Мне не хватало его… внутри себя, и я застонала от этой мысли. — Повернись, — командным голосом приказал Макс, шагнув ко мне, и я развернулась к нему спиной. — Нагнись, Мия, и раздвинь ноги шире, — хрипло выдохнул мой волк, и я выполнила то, что он сказал, возбуждаясь все сильнее от его доминирующего тона. — Черт побери! Детка, ты не представляешь, как соблазнительна в такой позе. Горячая, ненасытная, дикая девочка, — он обхватил мою талию и резко проник в меня мощным стояком. — И ты только моя, Мия! Я убью любого, кто подойдет к тебе. Макс пронзал меня безумными толчками, а я громко стонала от почти болезненного возбуждения, когда он щипал меня за соски и звонко шлепал по ягодицам, с особым рвением мучил мой клитор и влажные складочки. — Не сдерживайся, Мия, я хочу слышать тебя. Макс сильнее сжал меня руками и буквально насаживал на себя, а я с ума начала сходить от ощущения полной власти надо мной этого настоящего сексуального маньяка, в которого сейчас превратился Макс. — Тебе это нравится? — Да! — еще громче застонала я, прижавшись щекой к прохладному кафелю. — Только не останавливайся… — взмолилась, чувствуя, как внутри все скрутилось в тугой узел, готовый вот-вот разорваться. Я готова была разреветься от переполнявших меня эмоций. Макс прекратил безумные толчки и теперь специально медленно двигался, распаляя мой голод и желание, а затем опять стал входить резко и быстро. Я стонала и кричала так громко, что ему просто сносило крышу, от чего его толчки были все яростнее, резче и быстрее. Он врезался в мои бедра, задавая бешеный ритм новой гонки, и ни на секунду не сомневался, что мне нравится его резкость. Я плавилась под его напором, прогибалась ниже и двигалась в такт быстрым толчкам. Мои ладони оставляли отпечатки на плитке, смахивая тонкий водяной налет. Макс обхватил левой рукой мое горло, заставляя сильно прогнуться в пояснице. Я уткнулась спиной в натренированную грудь, положила голову на мощное плечо и, подняв руки над головой, вцепилась в его волосы на затылке. Он тяжело и рвано дышал мне на ухо и второй рукой ласкал меня между ног, помогая найти выход моей страсти. Пошлые шлепки его бедер о мои ягодицы становились все громче и чаще. — Скажи, что ты моя, Мия, — прорычал Макс. Он дразнящими касаниями перевел руки с моего горла на грудь, сжал соски. Он это сейчас серьезно? Я молчала, поэтому он настоял: — Скажи… — Твоя! — вскрикнула я и задрожала всем телом. Я подошла к вершине наслаждения и с головой прыгнула в пропасть. Я обмякла в руках Макса, которые помогли мне удержаться на ногах, потому что они стали просто ватными. Я почувствовала, как он впился зубами мне в шею, словно оставлял метку. Мне было все равно, ведь это мой мужчина, а ему я позволяю делать с собой все, что ему хочется. Все было так, как я любила. Мой выносливый мужчина, подходящий мне по всем параметрам: темперамент, стойкость, сила. Доминант, лидер. Настоящий волк. Как сладко мне кончать каждый раз под таким самцом, который так щедро относится к моим желаниям. — Дьявол! — прохрипел Макс, и его наслаждение соединилось с моим. Перед тем, как кончить, он низко застонал и вышел из меня. Макс навалился на меня сзади, прижал утомленное тело к стене, крепко меня обнял и обдал кожу горячим, тяжелым дыханием. Макс разжал руки и чуть отступил от меня, а у меня подкосились ноги, и я сползла по стене на пол. — Что с тобой, Мия? — он опустился рядом на корточки и взволнованно посмотрел на меня, поглаживая большим пальцем мою щеку. — Тебе плохо? Я сделал тебе больно? Прости, детка, но в меня будто бес вселился, ты меня с ума сводишь, совсем голову теряю рядом с тобой. Почему ты не сказала, что тебе плохо? Макс сел возле меня на пол и прижал к себе, целуя мои волосы и раскрасневшееся от страсти лицо. — Нет, Макс, мне хорошо, не волнуйся, — прошептала я, обняв его за шею. — Мне было очень хорошо, — улыбнулась я. — Ты был такой… такой… — я даже не могла подобрать слова. — Я напугал тебя? — забеспокоился Макс. — Нет, — кивнула я головой. — Ты был… опасный, напористый, доминирующий, и мне это понравилось, — я отклонилась и посмотрела на него. — Мой личный сексуальный маньяк, — я ласково погладила его по щеке и чмокнула в губы. — Значит, маньяк тебе нравится больше, чем просто Макс? — хитро прищурился он. — Я тебя люблю любого, — тихо ответила я. — Ты же это знаешь. Макс громко засмеялся и прижал меня к себе еще ближе. Отдышавшись после страстного марафона, уставшие мы кое-как помылись. Макс вышел из душа и захватил пару полотенец. Одно нацепил себе на бедра, вторым стал вытирать меня и, когда я повернулась к нему спиной, громко чертыхнулся. — Что случилось? — испуганно спросила я у него и попыталась посмотреть на свою спину. — Мия, детка, прости меня. Я оставил тебе на память синяки. Я повернулась филейной частью к зеркалу и увидела, как на ребрах, руках и бедрах четко красуются отпечатки пальцев Макса, которые через энное количество минут станут синяками. — Пустяки, — отмахнулась рукой, не впервой носить такой подарок от него. — Это всего лишь синяки и они скоро пройдут. — Нет, Мия. Это не пустяки, я сделал тебе больно, а ты хоть бы слово сказала, — почти обиженно произнес Макс. — Макс, ей богу. Ты еще губу оттопырь и пузыри пусти со слезами из-за парочки синяков, — усмехнулась я в ответ, рассматривая его виноватый вид. — К тому же, милый, это не впервой. Просто ты никогда не замечал. Кожа у меня тонкая, и сосуды близко расположены, стоит дотронуться чуть сильнее, и вот результат. И, кстати, ты сделал мне не больно, а очень даже приятно, — промурлыкала я и прильнула к нему всем телом. Макс молчаливо согласился и лишь кивнул головой. Затем он, чего я совсем не ожидала, опустился на колени и принялся целовать те места, на которых стояли его отметины. Я пыталась вразумить Макса, но это оказалось непосильной задачей. Пока он не перецеловал каждый, по его мнению, избитый участок, не сдвинулся с места и мне не давал сделать того же. Спустя минут десять мы вышли из ванной и, рухнув на кровать в спальне, долго лежали просто в объятиях друг друга, наслаждаясь каждой минуткой счастья. Макс был моим первым и единственным мужчиной, и я не представляла рядом с собой никого другого даже в мыслях. Оставшись одна после того, как он бросил меня, я даже и не думала завести себе любовника. Я невольно поежилась, представляя на своем теле чужие руки и губы. По правде сказать, после случившегося я перестала доверять представителям мужского пола. Все свое внимание, любовь и ласку я отдавала одному единственному мужчине — любимому сынишке, который наполнял смыслом мою жизнь. А больше мне никто не нужен был. Вру! Мне нужен еще один мужчина, мне нужен Фолл, но он не желает видеть меня в своей жизни. Вспоминая все это, я подумала о сегодняшнем дне, вспомнила, как увидела Макса с Самантой в кафе, как он улыбался ей, как обнимал и прижимал к себе. В моей голове зародилась мысль, и краски поплыли перед глазами, рисуя картины страсти. Возможно, именно сейчас Макс также предается любви с этой рыжей. Я даже в мыслях не хотела представлять, как он ласкает Сэм, целует ее в губы, входит в нее. От этого было тяжело и больно. Я не хотела представлять, как рыжая лежит под Максом, получая ласки, как стонет его имя, трогает его тело руками, обвивает торс ногами. Я ненавидела каждую мысль, которая закрадывалась в мою голову. Волна ревности накрыла меня сбивающим с ног потоком, и на глазах навернулись непрошеные слезы. Пока меня никто не видел, я могла позволить себе такую слабость, как поплакать. Мои ноги ослабли, руки затряслись, я сползла спиной по плитке вниз, села по пол душевой и обхватила себя руками, уткнувшись головой в коленки. Еще пару часов назад я знала, чего хочу от жизни, а теперь, кажется, будто какой-то вихрь швыряет меня из стороны в сторону, а я ничего не могу поделать. Но эта разумная мысль была так мимолетна. Сейчас я могла думать только о Максе. Я представила, как он увидел меня сегодня с ребенком от другого. Интересно, что творилось в этот момент у него в голове? В глазах защипало. Когда-то я обещала ему, что не предам и останусь верной, что каждое утро он будет просыпаться, а я буду рядом, а теперь мы чужие друг другу люди. Все, что между нами осталось, это неприязнь, ненависть и злоба. И я позволила себе расплакаться. И не просто расплакаться, а разреветься. Навзрыд. В голос… Отравляя душу… Разрывая сердце… Как в истерике, от безысходности положения. Я оплакивала то, что между нами было, то, что могло бы быть… Оплакивала Макса, то, что разбила ему сердце, принеся разочарование, заставила открыться любви, но только для того, чтобы показать, что любви не существует, по крайней мере, без боли, и что эта боль способна оставить шрам на всю жизнь. Когда встречаешь человека, с которым хочешь провести всю жизнь, пути назад нет. Многие никогда не познают этого чувства, думают, что нашли его, но ошибаются. Я знала и знаю, что Макс – любовь всей моей жизни, тот человек, который должен был стать отцом моих детей, тот, кого я хотела видеть рядом в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. Я прижала ладонь к губам, сдерживая всхлип, и почувствовала, как по тыльной ее стороне, бегут жгучие слезы. Как же я хочу вернуться в прошлое, в детство, где главной проблемой было, какую куклу выбрать для игры и какое платье на нее надеть. Устала быть взрослой. Слишком рано ею стала. Из горла снова вырвался всхлип, и я, сотрясаясь от рыданий, сидела и жалела себя. Было больно. Внутри все ныло, всю душу выворачивало наизнанку от этих слез. Но я это заслужила. Лучше испытывать физическую боль. Ведь от душевной боли лекарства нет. Мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной был человек, в присутствии которого мое сердце билось бы ровно и мерно, человек, рядом с которым мне было бы спокойно, который обнял бы меня и сказал, что все хорошо. И время бы тогда текло медленнее, и мы могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь. Но тот, кто был по-настоящему нужен, возможно, сейчас обнимает и целует другую, дарит ей свою улыбку, любовь и тепло. Когда-то это все Макс дарил только мне одной, но теперь все изменилось. Не знаю, сколько я сидела и плакала, занимаясь самобичеванием, жалея себя, жалея Макса, жалея наши загубленные жизни, но душ не действовал успокаивающе на мои воспаленные нервы. Тугие струи воды били по коже, тщетно пытаясь смыть то, что было у меня на душе: ревность, боль, унижение, отчаяние, потеря любимого. Я не могла забыться ни на минуту. Различные картины со скоростью света проносились в моей голове, заставляя плакать израненному муками сердцу. Мое тело сотрясалось от рыданий. Я отчетливо понимала, что ничего нельзя вернуть обратно и все исправить. Я сама разрушила свое счастье, сама во всем виновата, самой же и получать расплату. — Мия, ты там заснула что ли? — вывел меня из душевных мук голос Триши, от звука которого я вздрогнула. — Нет, просто наслаждаюсь душем, — горько вздохнув, почти неслышным голосом промолвила я. Наслаждаюсь душем? Да уж! Нет «лучшего» наслаждения, чем поток горьких слез. — Ты же знаешь, Триша, как я могу зависнуть, находясь здесь, — усмехнулась я через силу осевшим голосом и стерла слезы со щек, которые и так смыла вода. — Выходи скорее, а то мы с Майком соскучились по тебе. — Уже иду, потерпите еще чуть-чуть. Я еще пару минут, как и обещала, простояла в душе под горячим дождем, немного привела нервы и чувства в порядок, основательно потерла себя мочалкой и вышла. Раз ничего нельзя сделать, нужно смириться и продолжать жить дальше. Я зажмурилась и тяжело вздохнула. Черт! Почему же я встретила его сегодня? Пока я одевалась, меня начала опять пробивать нервная дрожь. Слава богу, слез больше не было, только судорожно сжимались и выпрямлялись пальцы дрожащих рук. Я знала, что подруга ждет от меня объяснений, а мне так не хотелось опять возвращаться на два часа назад в кафе, а затем на стоянку. Я хотела забыть, стереть весь этот мучительный день из памяти и не хотела думать о Максе, вспоминать и рассказывать о нашей сегодняшней встрече, но знала, что Триша так просто не отступится. Подруга будет по крупицам выуживать из меня информацию, устроит настоящий допрос с пристрастием, пока не получит полный отчет и будет удовлетворена моим рассказом. В противном случае Триша съест мой мозг чайной ложечкой, нержавеющей, металлической, пока я не поглупею. Одевшись, я похлопала себя по щекам ладошками и сполоснула холодной водой лицо, а затем вышла в гостиную.