Вместе навсегда...

«от лица Макса» После разговора с Роном я пошел в дом, ещё раз переосмысливая все то, что мне рассказала Мия. Во мне кипела злость и ярость на этого надутого индюка за его тупизм, от которого пострадал не только я, но еще моя любимая женщина с ребенком. Мия никогда мне не изменяла, а это означало, что Майк мой сын. Случай с порванным презервативом вылился в плод нашей любви, в этот светлый комочек счастья. Я был этому бесконечно рад, но в то же время и ненавидел себя за идиотизм. Я бросил любимую женщину, потому что поверил Рону, а не ей. Черт! Я даже не дал Мии возможности все мне рассказать, а просто вышвырнул ее из жизни легко и просто, как будто она для меня ничего не значила. Какой же я все-таки кретин! Я был уверен, что Мия меня никогда не простит. Я бы и сам себя не простил, если уж говорить откровенно. Молодец, Рон, ты добился своего: я потерял свою маленькую навсегда. Мия была верна мне, а я назвал ее похотливой сукой. Если она не позволит мне никогда до себя дотронуться, то я знаю, что заслужил это. Так мне и надо! Я бросил любимую одну, да еще и беременную, оттолкнул от себя, когда она так отчаянно во мне нуждалась. Триша рассказала по секрету, что Мия не хотела жить после нашего разрыва и хотела избавиться от моего ребенка. Я понимал Мию, потому что и сам не хотел жить в тот момент, когда отказался от нее. Мне больше не для кого было жить, и только моя семья останавливала меня от непоправимого шага. Если бы Мия сделала с собой что-нибудь, я бы точно не оставил этого подонка, который называет себя моим братом, жить. Я бы уничтожил Рона. Меня ужаснула мысль, что я до сих пор мог бы прозябать жизнь в полнейшем одиночестве. Я точно знаю, что никогда бы не женился на другой женщине. Мне нужна была моя ненаглядная, но еще совсем недавно я думал, что она лживая предательница. Твою мать! Если бы Ральф не заставил меня пойти в тот вечер на прогулку с Самантой, я до сих пор ничего бы не знал. Нужно сказать брату отдельное спасибо. Вот же Рон ублюдок! Как я мог так слепо ему доверять? Как мог усомниться в Мие, которая отдала мне свое сердце, которая доверилась мне? И как теперь завоевать назад эту непокорную, упертую соблазнительницу? Я не знал. Сейчас я просто хотел ее увидеть, хотел обнять и крепко прижать к груди свою маленькую Дюймовочку, такую нежную и трепетную, заверить, что все будет хорошо. Был готов просить прощение, стоять перед Мией на коленях и умолять всех святых, чтобы дали мне еще один шанс все исправить. Я вошел в дом и поднялся, вернее, вбежал, на второй этаж, быстрыми шагами дошел до спальни, а потом просто остановился и замер возле двери. Стоял как вкопанный и не решался войти. Боялся. Мне было стыдно смотреть любимой в глаза за недоверие. Я, как идиот, не поверил Мии даже тогда, когда она все рассказала. Но, отступать нельзя, поэтому я все же решился и, собрав волю в кулак, тихонько повернул ручку. Я открыл дверь и вошел вовнутрь, но Мии в комнате не было. Черт! Где же ты, Мия? Где ты, моя маленькая? Меня сразу охватила паника, но я заставил себя успокоиться, вышел из комнаты и пошел к сыну. Вдруг она пошла к Майку? По дороге в спальню ребенка заметно нервничал и понимал в глубине души, что там ее не найду. Как правильно предположил: Мии не было в спальне сына. Да, теперь я точно знал, что Майк мой сын. Он моя плоть и кровь. О, мамочки, это так здорово! Наверное, поэтому сердце сразу потянулось к Майку, оно почувствовало изначально родную душу. Я полюбил своего мальчика, как только увидел впервые, просто не хотел признаваться в этом, чтобы не казаться слабым. Ну, я и идиот! Сын крепко спал в кроватке, обнимая плюшевую игрушку. Мой маленький волчонок. Я вышел почти неслышно и тихонько закрыл дверь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Майка. Обошел весь дом, но не смог негде найти Мию. Я выбежал во двор в надежде, что она сидит с кем-либо из членов семьи или с Тришей. К кому можно ещё пойти, как не к лучшей подруге, которая в курсе всех дел? Ответ очевиден. Поэтому я искал на улице, но Мии и там не оказалось. Меня охватила паника и страх за любимую. Куда она могла подеваться? Лишь бы она не натворила дел. Мия, Мия, куда ты пропала? — Кто-нибудь видел Мию? — спросил я взволнованно. — Макс, что случилось? Почему ты так нервничаешь? — удивилась вместо ответа сестра. — Одри, просто скажи мне, ты видела Мию или нет? Мне ответили все, что ее никто не видел. Каждый из присутствующих отрицательно качал головой и заверял меня, что Мия не выходила из дома после того, как унесла спать Майка. Моя паника начинала превращаться в праведный гнев. Как вообще можно находиться на улице и не заметить, как кто-то покинул дом? Только после того, как не обнаружил Мию вместе с родными, я понял, что она пропала. Заволновался, меня окутал страх за любимую. В отчаянной попытке судорожно стал набирать заученный наизусть номер телефона. Как вообще до этого сразу не додумался? Но и этот вариант оказался проигрышным: гудки шли, но Мия не отвечала на звонок. Внутренне я отчаянно скулил, как побитая собака, и не знал, что еще предпринять. Черт! Черт! Черт! Когда в очередной раз я шел из дома на улицу, мне на глаза попался Рон. Это все произошло из-за этого сукиного сына. Глядя на него, мой страх сменился ненавистью, и я процедил сквозь стиснутые зубы: — Молись, чтобы ни один волосок не упал с головы Мии. Если с ней что-то случится, от моего гнева тебя уже ничего не спасет. Я быстро выскочил на окраину леса, глубоко вдохнул и почувствовал легкий запах любимой женщины, который будоражил кровь, а сердце заставлял биться быстрее. Втянул еще раз воздух в легкие, развернулся и стремительно побежал в ту сторону, в которую, как я понял, удалилась Мия. Я отчетливо помнил, как сладко пахнет любимая женщина, поэтому безошибочно учуял ее запах среди множества прочих запахов леса. Хотя это довольно непросто. Я бежал очень быстро, стараясь найти Мию как можно скорее. Останавливался на пару секунд, чтобы учуять ее запах, а затем продолжал бежать, пока не нашел Мию на берегу нашего озера. Теперь всегда его так называю, вспоминая, как моя девочка отдала мне здесь сердце и невинность. Больше всего меня в ней привлекало то, что она была сексуальна по своей природе. Неважно, как Мия была одета, неважно, с макияжем она была или без. Каждый раз, когда я находился на берегу нашего озера, мое воображение тут же рисовало мне ее, стонущую от удовольствия. Да, Мия именно моя. Даже если у нее был кто-то за эти годы, это не имеет значение. Мия все еще моя, я чувствовал это и знал. Почувствовал ещё тогда, когда она лежала в моих объятиях спустя четыре года разлуки и так самозабвенно отдавалась. Пока я бежал как сумасшедший в сторону озера, мое сердце стремительно билось в груди. Я впервые в жизни не знал, что делать и что предпринять, когда нашел Мию. Она лежала на земле, спиной ко мне, свернувшись калачиком. Ее тело вздрагивало мелкой дрожью, и я понял, что Мия плачет. Черт побери! Ненавижу ее слезы. Ненавижу Рона и ненавижу себя, что усомнился и заставил страдать. Мое сердце разрывалось на части от горьких слез Мии. Хотелось убивать Рона мучительно, вырывая из него кусок за куском с каждой пролитой слезинкой, которые текли по щекам моей маленькой. Я стоял, ждал, сам не зная чего, и просто смотрел на миниатюрное тело Мии, которое вздрагивало от рыданий. Я не осмеливался подойти к ней, боялся, что она не захочет меня видеть и не позволит дотронуться до нее, что не простит меня никогда. Черт! Я очень жутко этого боялся. Глухие рыдания выбивали почву из-под ног, я хотел заключить Мию в крепкие объятия и сказать, что теперь все будет хорошо. Был готов молить о прощении и всю жизнь стоять перед ней на коленях, лишь бы она простила меня. Я готов был носить ее на руках, холить и лелеять, чтобы она улыбалась, но только не плакала, целовать землю, по которой она ступает. Простояв около минуты, нерешительно и очень медленно двинулся в сторону любимой. Подойдя к Мии, я сразу тихонечко присел возле нее. Затем я, повторяя форму, лег рядом и обнял дрожащее нежное тело трепетной малышки. Укутал Мию в объятия, словно в одеяло, крепко прижимая к груди, зарылся в белокурые волосы носом и вдохнул манящий аромат моей женщины. Да, это моя женщина! Моя любимая женщина! Мия вздрогнула, но не оттолкнула — хороший знак. — Макс, уйди, я хочу побыть одна, — тихо прошептала она просевшим от слез голосом, я еле ее услышал. — Нет, я хочу быть рядом с тобой, любимая. Не прогоняй меня, Мия, — также тихо я прошептал ей на ушко. Я еще ближе прижал Мию к себе, ведь не готов был вот так просто взять и отпустить ее. — Только вместе мы сможем со всем справиться, — добавил я, это было правдой. Я знал, что рано или поздно, все равно простил бы Мию, потому что не могу жить и спокойно дышать без своей упрямой малышки. — Макс… — начала говорить Мия, но я перебил ее. Я не готов был отступать. Нет! Только не сейчас. Мне нужна моя златокудрая красавица. Только рядом с ней я был счастлив и умел жить полной жизнью. Она подарила мне такого светлого малыша и своим появлением заполнила всю пустоту, которая образовалась после ее ухода. Я так сильно люблю Мию и Майка, что не готов потерять их опять. — Не говори ничего, Мия, просто послушай меня. Я кретин и знаю это. Прости, любимая, что не поверил тебе, что оставил одну, даже не дав возможности что-либо объяснить, — начал я неуверенно просить у Мии прощение за все совершенные мною глупости. — Прости, что не был рядом все эти годы, когда ты так во мне нуждалась. Прости, что не видел, как растет наш сын, как делает свои первые шаги, говорит первые слова. Я очень жалею об этом утраченном времени. Мия сжалась и всхлипнула, а мое сердце ещё раз разорвалось на куски. — Прости за то, что говорил гадости. Это все из-за ревности, ведь я люблю тебя больше жизни. Мия, скажи, что ты меня прощаешь. Я больше не хочу жить без тебя, я не хочу жить без вас с Майком. Вы все для меня! Вы моя жизнь. Мучительно долго тянулись минуты молчания, направляя мысли в пучину ожидания и внутреннего терзания. А вдруг Мия меня не простит никогда? Вдруг не захочет, чтобы я был рядом? Вдруг не разрешит мне общаться с сыном? Я не готов! Абсолютно не готов к этому. Как я буду жить без них? Я знаю, что на этот раз не справлюсь с разлукой. С замиранием сердца и нетерпением ждал ответа Мии, но также сильно боялся его получить и чувствовал себя, как мешок битого стекла. Мое сердце стучало в бешеном ритме, трепыхаясь в груди от волнения, а руки незаметно дрожали. Я почти не дышал, поэтому немного вздрогнул от неожиданности, когда Мия заговорила тихим голосом: — Макс, тебе незачем извиняться. Я знаю, что тебе тоже было плохо. Мне все рассказала Хелен, — она замолчала на мгновение, а после опять продолжила говорить, вытирая ладошкой слезы: — У тебя так же, как и у меня, своей подлостью Рон украл годы жизни. Мы могли быть счастливы каждую минуту, а вместо этого ненавидели друг друга, умирая с каждым днем от разлуки, досады и горечи, — всхлипывала моя маленькая. — Мия, не нужно ничего говорить, просто успокойся, — я нежно шептал ей на ушко и сжимал в объятиях, — не плачь, любимая. Только не плачь. — Дай мне договорить, пожалуйста, — упрямо возразила Мия. — Я хочу сказать, что если бы не Майк, мне вообще незачем было бы жить. Спасибо тебе за сына, Макс. Она благодарила меня за сына, но это вовсе не моя заслуга. Оставить малыша жить — исключительно решение Мии. Я даже не знал, что она была беременна. — Макс, ты даже не представляешь, как сильно я люблю Майка, не знаю жизни без него! Я полюбила сына с первых минут появления и благодарила бога за то, что у меня есть такой замечательный малыш, и продолжаю любить его все сильнее день ото дня. Майк появился в моей жизни совершенно случайно и заполнил без остатка пустоту после твоего ухода. Майк напоминал мне о тебе каждый день. Он похож на тебя во всем, Макс. Я всегда надеялась в глубине души, что наш мальчик твой сын. Мия сказала наш сын, а не мой. Майк действительно был нашим общим ребенком, плодом нашей любви. Наш сын, активный, улыбчивый, жизнерадостный. — Нет, Мия, это тебе спасибо за сына. Прости меня, маленькая. Я должен был поверить тебе, не Рону. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, Мия? Я не знаю, но буду очень сильно на это надеяться. Я поцеловал любимую в висок. Мия еще всхлипывала и вздрагивала от слез, поэтому я крепче сжимал ее в объятиях и ласково гладил по плечам. — Я уже простила тебя, Макс, — перебила она. — Я никогда не винила тебя ни в чем. Я знаю, что тебе было больнее всех после всего, что случилось. Я тоже чувствовала себя паршиво и ненавидела день ото дня, зная, что потеряла тебя навсегда. Макс, ты всегда был смыслом моей жизни. — Мия, моя любимая Мия. Прости, что говорил тебе плохие вещи, за то, что делал больно. Я так сильно люблю тебя! Я всегда любил только тебя одну. Все, что было после тебя, абсолютно не важно. Только вы с Майком наполняете мою жизнь смыслом. Моя душа, мечты и мысли связаны только с вами двумя. Я повернул Мию к себе лицом, большими пальцами стер со щек горючие слезы и, захватив в ладони, легко коснулся губами нежной кожи. — Мне никто в этой жизни не нужен, кроме тебя, Мия, только ты, моя маленькая. — Я тоже люблю тебя, Макс! Я даже и в мыслях не представляла возле себя другого мужчину, — ласково шептала мне моя сладкая девочка и гладила рукой по голове, чуть взъерошивая волосы. — Мия, ты хочешь сказать, что за последние годы ни разу не была с другим мужчиной? Я оперся на локоть и ошарашено уставился на Мию. Честно сказать, я был шокирован ее признанием. Сам-то я вовсе не был монахом. — Нет, Макс. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить кому-то другому занять твое место. Да и времени, знаешь ли, с крохой на руках немного. Мия притянула мою голову к себе и легко коснулась сладкими губами моих губ, хотя ее пухлый рот был солоноват от пролитых слез. Я поцеловал свою малышку в ответ. Боже! Какая же она у меня сладкая. От одной только мысли, что МИЯ МОЯ, я терял голову. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от переполняющей радости, а душа ликовала. Я нежно, не напирая, касался губ любимой. В волшебную минуту нашего примирения я радовался, что все встало на свои места, и мы с Мией наконец-то узнали правду. Нам больше не нужно было жить, умирая день за днем от переполняющей душу тоски, горечи, печали и ненависти. Теперь не нужно мучиться. Можно любить друг друга, наслаждаясь каждым днем. Нежность, любовь, забота — все было вложено в мой поцелуй, но только не похоть. Я всегда любил чувствовать под собой трепетную малышку, но только не сейчас. На данный момент у меня даже в мыслях не возникало ничего подобного, я бы не позволил себе воспользоваться, казалось бы, удачным моментом и минутной слабостью любимой. Именно сейчас мне хотелось любить, защищать, утешать и убаюкивать Мию в объятиях. — Пообещай мне, Мия, — тихо попросил я, прервав наш поцелуй, и уткнулся в ее шею губами, — что больше никогда не покинешь меня. — Обещаю, — еле слышно ответила она, млея от нежного прикосновения моих губ к своей коже. — Я чуть с ума не сошел, когда потерял тебя, любимая. Тогда я окончательно понял, Мия, что люблю только тебя. Я не знал, что мне делать, и не представлял, как продолжать жить без тебя, — тихо шептал я, наслаждаясь ее близостью. — Я даже не заметил, в какой момент ты стала так необходима мне. Никогда не думал, что так бывает, что за какие-то несколько дней один человек может стать настолько нужен другому. Я люблю тебя! — Я люблю тебя, — эхом откликнулась она и, запустила пальцы в мою шевелюру, прижалась к губам. — Но были мы с тобой не несколько дней, Макс, а три года вместе. — Я знаю, Мия, но полюбил я тебя сразу, как только увидел, и осознал это через пару дней. Я так люблю тебя, детка, — целуя ее лицо, сказал я мягко. — До одури? — искренне улыбнулась мне моя красавица впервые за пару часов. — Именно так, а возможно сильнее, — прошептал я и стал целовать ее нежные губы. — Макс… я люблю… тебя… всего… — сквозь поцелуи мурлыкала Мия, — даже твой… чертов… вспыльчивый… характер, — добавила моя красавица и, притянув мою голову к себе, накрыла сладкими губами жаждущий ее поцелуя рот. После того, как я разомкнул наши пьянящие объятия, до меня дошел смысл сказанных Мией фраз. От ее слов сердце остановилось, пропуская удар, замерло на мгновение, а потом забилось еще сильнее, перегоняя кровь по жилам с невероятной скоростью. Это здорово! Моя девочка меня любит, все еще любит. Даже после того, как я ее оставил, она была верна мне. Я просто не заслуживаю Мию. В отличие от нее, у меня были любовницы, хотя нет, их не было, это были обычные девчонки, снятые на один раз. Любовница — это нечто больше, особенно постоянная. В моем же случае это был лишь случайный секс с незнакомкой на одну ночь, чтобы унять естественную потребность организма. Я даже не помнил никого и, если бы сейчас встретил хоть одну, то даже не узнал бы. Для меня они все были одинаковыми, потому что в те моменты, я думал лишь о Мии, и лишь ее лицо стояло перед моими глазами. Ее одну я любил всегда, а если думал, что ненавижу, то лишь обманывал себя. Я поднялся, сел, упираясь спиной в ствол дерева, и усадил Мию к себе на колени. Притянул ее ближе и обнял. Хотел, чтобы она почувствовала себя комфортно. Я чувствовал, что должен защитить ее, должен сделать все, чтобы она не плакала и забыла весь кошмар из прошлого. Я тихонько укачивал Мию, говорил, что она в безопасности, что все хорошо, что никому не позволю обидеть свою малышку. Ее кожа была слегка покрыта потом, тело сотрясала легкая дрожь. Я тоже знал все о душевных кошмарах, потому что жил в них в течение нескольких гребаных лет. Это было похоже на пытку. Я держал Мию в объятиях и убаюкивал, как маленького ребенка, пока она всхлипывала от остатков слез. Ласкал ей волосы, целовал припухшее от слез лицо. В моих объятиях и поцелуях не было даже и тени намека на секс. Я просто хотел держать хрупкое тело Мии в своих руках и защищать, закрыв ее широкой спиной от всех проблем, невзгод и печали. Она обняла меня за шею, доверчиво уткнулась носом в грудь, как Майк, когда спал вместе с нами, и мирно задремала. Я не знал, сколько мы так просидели. Мне было спокойно на душе, наконец-то я обрел свою семью, свою любовь, свое счастье… Как можно тише, стараясь не потревожить сон любимой, я поднялся, удерживая Мию на руках, и пошел в сторону дома. Мия, маленькая и хрупкая, словно сделанная из хрусталя, тихо сопела, иногда вздыхая во сне, и что-то бормотала. Ее шикарная грудь спокойной опускалась и поднималась в такт дыхания, которое было ровным и глубоким. Волосы развивались на ветру и приятно щекотали кожу моих рук. Мия надула покрасневшие и припухшие от слез губы, а ее нежные руки обнимали меня за шею. Я нес на руках ненаглядную красу, крепко прижимая к себе. Мия для меня была драгоценностью, которую я боялся разбить или сломать. Не мог поверить своему счастью, что в один миг снова обрел любовь, что могу, как прежде, обнимать и целовать эту потрясающую женщину, не боясь показать нежность и заботу. Когда я вошел во двор, все, кто был в беседке, кто на лавочке, кто на качелях и гамаке, удивленно устремились в нашу сторону, рассматривая с интересом. Я знал, что родные сгорают от любопытства, думая и гадая, что же произошло каких-то полчаса назад между нами, а может и больше. Особенно заинтересованно смотрели на нас Одри и Триша. Хелен лишь нежно улыбнулась, понимая все без слов, и обняла Ральфа, положив голову ему на плечо. Рон тоже пристально наблюдал, как я несу Мию на руках, и слегка хмурился. Ни слова не говоря и ничего никому не объясняя, я просто прошел мимо, зашел в дом и поднялся на второй этаж в нашу спальню. Положил свою девочку на кровать и лег рядом, обнимая ее и прижимая к себе. Я долго лежал, обдумывая произошедшие в нашей жизни печальные события, вспоминая то утро, когда застал обнаженную Мию в объятиях Рона. Это же каким нужно быть подлецом, чтобы опоить дрянью беззащитную девушку, раздеть и уложить к себе в кровать, лишь бы насолить мне? Я все благодарил бога за то, что в ту ночь у Рона хватило мозгов, чтобы не переспать с беззащитной Мией. Этого я бы точно ему не простил. Хорошо, что все выяснилось, теперь я буду более бдительным и не допущу повторения ранее совершенных ошибок. Погруженный в мысли, вскоре я и сам не заметил, как уснул рядом с любимой, крепко сжимая ее в объятиях. «от лица Мии» Меня передернуло от испуга и удара в стену, когда я увидела Макса, вошедшего в комнату. Он был в бешенстве. Мне нужно было что-то сделать, но я не знала что. Слезы застилали глаза, а рыдания вырывались из груди. Мои руки заколотились еще сильнее от нервного напряжения. То, что я сейчас узнала от Рона, было для меня полнейшим шоком. Я просто не могла поверить в услышанное. Черт! Почти пять лет, долгих пять лет, я ненавидела себя изо дня в день, проклиная за измену любимому человеку, которую не совершала. Я думала, что родила ребенка от ненавистного мне мужчины, но всегда представляла, что он от Макса. Хорошо, что так и оказалось. Майк был его точная маленькая копия — так же смотрел, так же жестикулировал, так же наклонял голову, когда кого-то слушал, даже милые ямочки на щеках были как у Макса. Но сейчас речь шла не об этом, на данный момент куда важнее было, чтобы Макс узнал правду и поверил в нее. Я видела, что Рон собрался уходить, и предприняла еще одну попытку, стараясь его образумить. — Рон, расскажи ему правду, — кричала я, а из моих глаз лился нескончаемый поток слез. — Прости, Мия. Я не могу, — ответил Рон. Он вышел из спальни, и его даже никто не стал останавливать, что меня бесило в этой ситуации больше всего. Этот лживый трус ушел и оставил меня наедине с разъяренным Максом, так и не рассказав ничего. Я догадывалась, во всяком случае, что Макс не поверит в то, что я ему собиралась рассказать о том вечере. — Что я должен знать, Мия? О чем обо всем я должен знать? — спросил Макс, надвигаясь на меня. — Если я расскажу тебе, Макс, ты все равно мне не поверишь. Ты никогда мне не верил. Никогда… — почти немым голосом пробормотала я, заламывая пальцы. — А ты попробуй, расскажи мне, может, и поверю. Откуда тебе знать, что все будет наоборот? Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отпрянуть от Макса, когда он подошел почти вплотную. Я не знала, как он отнесется к тому, что рассказал мне Рон, поверит ли он моим словам после того, как опять застукал меня с братом наедине в спальне за закрытыми дверями? Я бы, возможно, тоже не поверила и сомневалась, но Макс не я, поэтому мне стоило ему все рассказать, а он пусть делает выводы, какие хочет. Я привыкла жить и справляться одна. У меня есть сын, он моя жизнь, мое солнце, мой воздух, и если Макс решит, что нам не по пути, так тому и быть. Да, я готова была простить его за все, что между нами произошло плохого, потому что мы оба были жертвами в сложившейся ситуации и все благодаря его братцу-козлу. Делать было нечего, Макс ждал ответа, поэтому набрав в легкие побольше воздуха, я рассказала все то, что сама узнала от Рона. — Я всегда думала и изводила себя мыслями, почему ничего не помню о том вечере. А оказывается, что на меня действовал наркотик, — нервно заламывая пальцы и всхлипывая от слез, рассказывала я Максу горькую правду. — То есть, Мия, ты хочешь сказать, что он тебя опоил и ты совершенно не причем? — задумчиво спросил Макс и нахмурился, потер виски, а после забарабанил пальцами заметно дрожащих рук по ноге. — Я не знаю, Макс, это Рон так сказал. Я не помню, что произошло тем вечером. Только знаю, когда проснулась, чувствовала, что мой мозг затуманен, и думала, что это от выпитого алкоголя. Я даже не сразу поняла, что происходит, когда ты вошел в комнату тем утром. Я не понимала, как ты можешь лежать рядом и стоять в это же время в дверном проеме. Макс стоял и слушал меня. Я видела, с каким трудом ему удается себя сдерживать — его тело было напряжено, руки сжаты в кулаки. Выслушав меня до конца, Макс сразу не стал ничего говорить, а потом выдал, что не верит ни единому моему слову, что это просто удачный момент и я все придумала. Затем Макс просто развернулся, нахмурившись чернее тучи, и вышел из комнаты. Черт побери! Как это понимать? Я не знала и впала в уныние. После рассказа, я прочитала в глазах Макса сомнение. Он мне не поверил. Опять?! Он сомневался в моих словах, сомневался во мне. Чего я, в принципе, и ожидала. Обида прожгла мою душу насквозь и слезы полились еще интенсивнее. Сомнения Макса ранили меня куда больше, чем слова Рона. Он опять мне не верил, и это после того, что я ему рассказала. Я, не помня себя от горя и слез, выбежала из этой злополучной комнаты, где все мне напоминало Макса, где воздух был пропитан его запахом. Я незаметно выскользнула из дома через парадный вход, чтобы меня никто не видел, и направилась в сторону леса. Мне хотелось побыть одной и переосмыслить горькую правду и наглую ложь. Мне нужно было подышать свежим воздухом, который был мне просто необходим. Видеться с кем-либо сейчас я была не в состоянии, а тем более не в настроении рассказывать, что произошло. Ведь никто из семьи Макса не знал правды о том, что случилось перед нашей свадьбой, что послужило причиной нашего расставания. Знали только Триша, Рон, Макс и я. Я шла по тропинке, вернее бежала или мне так казалось. Не знаю. Это не важно. Слезы жгли глаза, а душу прожигала обида за то, что любимый человек мне не верил. Чем же я заслужила такое недоверие? Всего один поступок, о котором я не помнила и который не совершала, так сильно запал в душу Макса, что он больше мне не доверял. Разве я это заслужила? Разве я заслужила быть отвергнутой в который раз? В своих раздумья я оказалась на берегу озера, где впервые поняла, что люблю Макса и хочу быть с ним всегда, каждую минуточку своей жизни. Я всегда любила приходить сюда, чтобы подумать. Тихая гладь воды успокаивала. Я могла часами сидеть на берегу и наблюдать, как от порыва ветра небольшие волны накатываются на берег и ударяются об него, а на поверхности воды появляется мелкая рябь. Вот и сейчас, стоя на берегу и наблюдая за волнами, мое тело вздрагивало от нескончаемых рыданий. В голове пробегали миллионы мыслей. Мои силы были на исходе. Я больше не хотела не о чем думать и вспоминать весь ужас, который мне довелось пережить в свое время. Мои ноги подкосились. Я упала на землю и обхватила колени руками, прижимая ближе к груди. На душе было паршиво, гадко и одиноко. Сколько я так пролежала, рыдая навзрыд, не знаю. Спустя время лишь услышала тихие шаги за спиной. Невидимый гость пару минут стоял неподвижно, а затем подошел ближе. В следующее мгновение сильные руки обвились вокруг моей талии и прижали меня измученную к такому желанному и родному телу. Я чуть не вскрикнула, когда почувствовала теплое дыхание на шее и мягкие губы, коснувшиеся моей кожи. Это был Макс, я знала это на все сто процентов. Его запах, жилистые руки, накаченное тело я бы узнала среди толпы мужчин даже с закрытыми глазами. Я слишком сильно любила его, чтобы забыть. В тот момент, когда Макс обнял меня, мне было и больно, и хорошо. Хорошо от того, что могла, как прежде, чувствовать его. Он согрел меня своим теплом. Я даже немного расслабилась, хоть и прокручивала последние минут двадцать миллион раз в голове нашу встречу после всего, что мы узнали, и после того, как я ушла из дома. Я была уверена, что Макс узнает правду у Рона и пойдет искать меня. Хотя и не понимала зачем, если он не верит мне? Я даже мысленно приготовила речь и точно знала, что скажу ему. И вот сейчас, когда он уже был здесь, я жутко струсила. Мне до оторопи было страшно, чтобы вновь взглянуть в его манящие глаза, увидеть обворожительную ухмылку, ощутить ту неведомую силу, которая влекла меня к нему с первой минуты нашей встречи. Поэтому я не хотела видеть его и попросила, чтобы он ушел. Если его недоверие сильнее любви, то лучше прекратить эти жалкие попытки воссоединения. Возможно, Макс меня больше не любит. Тогда зачем он здесь? Зачем пришел? Чего он хочет? Моя голова шла кругом от вопросов, ответы на которые я не знала. Услышав слова Макса, что он любит меня, не может жить без нас с Майком, и мы смысл его жизни, что просит прощение за то, что не был рядом, за то, что не доверял и делал больно, мое сердце затрепетало. Как я могла не простить его, если люблю безумно? Он тоже страдал, страдал так же, как и я, а может быть и больше. Макс думал, что его предала любимая женщина, ради которой он был готов на все, даже идти против своей семьи. Ведь в начале отношений Ральф был против нашего союза, даже Одри была поначалу настроена воинственно. Я простила Макса, потому что все еще хотела полностью принадлежать ему и самой владеть им безраздельно. Хотела одновременно быть его единственной, стать для него его хозяйкой, женой, матерью его детей, а за закрытыми дверями спальни — рабыней страсти. Завладеть его сердцем, душой и телом. Чувствовать, что он всегда будет рядом, и самой не отходить от него ни на шаг. Какая-то неведомая сила тянула меня к Максу, не позволяя забыть о нем ни на минуту. В голове постоянно всплывал образ моего белокурого соблазнителя. Его манящие, гипнотические глаза, в которых хотелось утонуть, не давали мне покоя. Его обворожительная ухмылка, от которой у меня все обрывалось внутри, и кровь начинала с бешеной скоростью нестись по венам, заставляя сердце выскакивать из груди, завлекала меня. Губы Макса, такие нежные и мягкие, способные своими поцелуями и ласками заставить меня потерять связь с действительностью, и я дождаться не могла, когда вновь смогу почувствовать их прикосновение, манили прикоснуться к ним. Макс стал для меня необходимым как воздух, я уже не могла представить себе жизнь без моего волка. Макс сел и усадил меня к себе на колени. Он открыто показывал свою любовь, легкими касаниями губ нежно целуя мое лицо, обнимал меня сильными руками, гладил по спине и волосам, убаюкивая в заботливых объятиях. У меня на душе стало так спокойно, что я, уткнувшись ему в грудь, глубоко погрузилась в сон. Проснулась я, лежа в кровати, а родные руки обнимали меня за талию и крепко прижимали к себе, укутывая сильными объятиями. Я чувствовала горячие ладони Макса на животе под грудью, его накаченный, мощный торс через ткань рубашки обнаженной спиной. Легкое дыхание шевелило волосы на голове. Мое сердце заполняла любовь к этому мужчине. Я накрыла его крупную ладонь и провела по выступающим венам пальцами, едва касаясь кожи. — Детка, не буди во мне зверя, — охрипшим голосом внезапно прошептал мне на ухо Макс. Он слегка поцеловал меня в затылок. От неожиданности я вздрогнула и негромко ахнула. — Ты меня испугал, Макс. Я думала, ты спишь, — млея от нежного прикосновения его губ к своей коже, я запнулась и смутилась, что он поймал меня с поличным. — И поэтому не удержалась и решила меня полапать, маленькая развратница? — ухмыльнулся Макс. Он развернул меня к себе и коснулся легким поцелуем, затем его губы нежно обвели контур моего лица. Сейчас просто умру от любви к этому светловолосому мужчине. Я посмотрела в любимые серые глаза. Боже, дай мне силы не утонуть в этой манящей глубине! Хотя я уже прекрасно знала, что давно и безвозвратно в них утонула. — Имею права. Ты же ведь еще мой жених? Верно? — игриво спросила я и поцеловала Макса в ответ. Как же было хорошо и спокойно на душе от осознания того, что все встало на свои места, и я могу без стеснения целовать и обнимать Макса, зная, что не нужно больше скрывать чувства, и любимый не оттолкнет. — С утра я им, по крайней мере, был, — лукаво ответил Макс. В его глазах заплясали бесята. Он продолжал оставлять невесомые поцелуи на моем лице и шее, ласково водил руками по спине и плечам. — Макс, почему ты пошел меня искать? Ты же не поверил мне? — спросила я тихо, переводя разговор и вглядываясь в его серые туманы глаз. — Мия, а ты бы поверила мне, если бы увидела меня голого в постели, например, с Самантой? Да еще и снимки говорили о многом, — спокойно ответил он, хотя я почувствовала, как напряглись его мышцы под моими ладошками. — Нет, конечно. Но я же рассказала тебе, как все было на самом деле. — Мия, когда я опять увидел тебя с Роном в одной комнате, как ты думаешь, что я подумал? Макс приподнялся на локте и открыто посмотрел мне в глаза. Я прекрасно понимала его мысли и эмоции. — Что почувствовал, когда заметил, что вы вдвоем исчезли, и вас нигде нет? Когда я услышал голоса и увидел вас снова вместе, это было как гребаное дежавю. Я был в бешенстве. Твои слова о том, что я должен обо всем знать, вообще вывели меня из равновесия. А затем я просто охренел, когда услышал подробности той ночи, именно поэтому я оставил тебя и пошел искать Рона. Хотел, чтобы он, глядя мне в глаза, сам рассказал правду, ведь до этого он говорил иное, — добавил он, внимательно глядя на меня. Я обхватила ладошками любимое лицо, легко коснулась его губ своими и прижала его голову к груди. Макс устроился поудобнее и обнял меня. Широкая ладонь легла мне на бедро. Я почувствовала, как большой палец ласкает кожу через ткань сарафана. — Прости, Рон затолкал меня в комнату, я не смогла ничего сделать. Для меня это было также неожиданно, — грустно ответила я и не переставала ласкать лицо и волосы Макса, крепко прижимая к груди. — Но, я рада, что так получилось — теперь мы знаем правду. — Тебе незачем извиняться, Мия, — подняв голову, улыбнулся любимый. — Давай забудем обо всем плохом. Мне достаточно знать, что ты всегда была только моей малышкой. Я не хочу вспоминать и прокручивать в мозгу вновь и вновь все то, что узнал сегодня, или я за себя не ручаюсь. Мне до сих пор хочется оторвать Рону его тупую голову, — пробурчал Макс недовольно. Я почувствовала, как пальцы почти болезненно впиваются в мое бедро. — Не закипай, милый, просто давай будем думать о будущем, а прошлое оставим в прошлом, где ему и место, — тихо прошептала я и провела ладонью по его щеке, а затем по плечам и руке. — Начнем все с чистого листа. — Как скажешь, любовь моя, но… Мия, я не хочу забывать всё. Сладкие минутки пусть останутся в памяти, — улыбнулся любимый. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло от счастья, а когда его губы накрыли мои, время остановилось. Макс прижал меня к горячему телу. От его теплых прикосновений мне стало так спокойно и легко. Я расслабилась в его объятиях, нежных и заботливых. Он не вызывал сейчас во мне то неукротимое, безудержное желание, как до этого, мне просто было хорошо рядом с ним, уютно и комфортно, и я хотела, чтобы это длилось вечно. Всем своим существом ощущала, что Макс мой. ТОЛЬКО МОЙ МУЖЧИНА! Для меня его создал бог, а меня — для него. Никогда я не испытывала ничего подобного в объятиях парней, с которыми встречалась до него. Даже при первой нашей встрече как в воду глядела, осознав, что Макс моя половинка, моя судьба. Так все и получилось, я чувствовала это. Мой сероглазый волк был предначертан мне свыше… — Интересно, сколько мы здесь лежим? Который сейчас час? — промурлыкала я, разнеженная его поцелуем. — Ого! Уже прошло полтора часа. Ты усыпила меня, детка, — усмехнулся Макс и провел губами вдоль моей шеи. — Так, пора просыпаться, — отпрянула я от него, зная, какие мысли блуждают в его мозгу. — Нужно отыскать Майка. Он, скорее всего, уже проснулся и волнуется, что не может нас найти. — Конечно, пойдем. Хотя я думаю, что наш сын о нас даже не вспоминает, — согласился со мной Макс, а потом взволнованно добавил: — Мия, ты понимаешь, что Майк мой сын, я всегда это чувствовал, не смотря ни на что. — Макс, я тоже всегда считала его только твоим, — честно призналась я. — Может потому что в глубине души была уверена, что никогда тебе не изменяла. — Я знаю, Мия. Это так чудесно, что вы у меня есть, — прошептал Макс и прошелся легкими поцелуями по всему моему лицу. — Кстати, маленькая, не смей больше надевать такие откровенные платья. Я еле сдержался, чтобы не завалить тебя на капот прямо на парковке, — ухмыльнулся Макс. Он провел рукой по моему оголенному бедру, которое показалось в разрезе сарафана, а затем шлепнул меня по попке. — Тебе же нравятся мои платья, Макс, я видела это своими глазами, — лукаво улыбнулась я в ответ, невинно хлопая ресницами, а затем сбросила его руку и встала с кровати. — Видела? В смысле? — подняв одну бровь, поинтересовался Макс и, упираясь локтем в матрас, пристально посмотрел на меня. — Твои натянутые брюки говорили красноречивее всяких слов, — засмеялась я в голос, а он закатил глаза, понимая, что спалился с потрохами. — Если, конечно, в твоем кармане не лежал пистолет, в чем я очень сильно сомневаюсь, милый. Даже Триша заметила, насколько твердо ты хотел меня видеть. — Так значит, моя скромная Мия смотрит мне не только в глаза? — также игриво ответил Макс. Я залилась легким румянцем. Макс присел на край кровати и притянул меня к себе за бедра. — Продолжим, детка? — чуть сжимая меня в объятиях, он стал покрывать мой живот поцелуями, зарывшись носом в вырез сарафана. — Я жутко хочу стянуть с тебя это платье. — Это не платье, а сарафан, и продолжим мы позже. У нас куча времени впереди, а теперь пора вниз. Там наверняка все уже готовятся к ужину, — сказала я и мягко высвободилась из его объятий. — Малыш, тебе нужно переодеться, твое платье совсем испачкалось, — развязывая пояс на мне, прошептал Макс. Его глаза… Мамочки, я сейчас умру! Они просто горели адским пламенем страсти. Но нет, нельзя попадать под их гипноз. — Конечно, родной, ты прав, — отталкивая его игривую руку, ответила я и добавила: — ты иди, найди Майка, а я приведу себя в порядок. Я недолго. И, кстати, тебе также необходимо переодеться. Твоя одежда тоже испачкалась. — Примем водные процедуры вместе? — Макс смешно поиграл бровями. — Нет. Как-нибудь в другой раз, но не сейчас. — Ты несправедлива, Мия. Обещаю, что не стану к тебе приставать. — Я тебе не верю, это раз, а во-вторых, будет неправильно, если из-за нас остынет ужин. Я бы не хотела слушать нотации Хелен. — Ладно, ты меня уговорила, Мия. Но вечером ты не отвертишься. Пока я собирала необходимые вещи для душа, Макс в это время переоделся, затем поцеловал меня, стараясь увлечь на кровать, и, получив твердое «нет», неохотно вышел из комнаты. Я зашла в душ и быстро ополоснулась. Надела трусики и новое платье, которое специально взяла для вечера. Оно было сделано из черного шелка до колен, лиф которого был в виде чашечек, что поддерживало мою и без того высоко стоячую грудь. Рукава обрамляло тонкое кружево, которое плавно переходило на область спины, закрывая ее лишь наполовину. Сзади от колен шел разрез до середины бедер, который плавно переходил в молнию, которая сексуально разделяла на две половинки мою туго обтянутую тканью попку. Я натянула на ноги тончайшие чулки со стрелками. Облачив тело в шелковую ткань, придирчиво осмотрела в зеркале, по моему не скромному мнению, свою совершенную без изъянов фигурку и решила, что трусики уж очень сильно выделяются. И почему я не взяла бесшовное белье, которое обычно ношу под это платье? Я решилась и сняла трусики, закинув их в сумку и оставшись под платьем только в чулках. Мия, ты сумасшедшая! Да и ладно, разберусь. Я спустилась вниз, где сидели все члены семьи, Триша, Рон с Бетти, а также… хм, Саманта. Взоры Макса, Рона и Сэм устремились в мою сторону, остальные сидели, не обращая на мое появление никакого внимания, и общались между собой. Глядя на меня, Макс сглотнул и шумно втянул в легкие воздух. Его двоюродный брат также пристально разглядывал меня, раздевая глазами, а Сэм скривилась и отвернулась. Мне было плевать на нее, Рона я вообще видеть не желала, поэтому смотрела только на любимого мужчину, который опустил Майка на пол и стремительно подошел ко мне. — Пожалей мои глаза, Мия, — с трудом шепнул Макс мне на ушко. Он уткнулся взглядом в декольте платья и нервно сглотнул в который раз. Макс обнял меня за талию, прижимая к литому телу, и как бы случайно провел по попке рукой. — Мия, ты без трусиков? — шепча на ушко и поглаживая большим пальцем округлую половинку, удивился Макс. Мое имя, произнесенное им, звучало как-то особенно, и мурашки пробежали по всему телу от его низкого голоса. — Да, любимый. На мне только платье и чулки, — также тихо я прошептала Максу на ушко, обнимая за шею, и прошлась по коже язычком едва уловимым движением. — Маленькая соблазнительница! Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? — спросил он. О, да! Я поняла, точнее, почувствовала, как действую на Макса, когда он прижал мои бедра к мощному стояку, и растянула губы в довольной улыбке. — У меня в штанах уже тесно, сладкая, — опять тяжело выдохнул Макс и потерся возбуждённым пахом о мои бедра. — Ещё чуть-чуть и я заведу тебя в укромное местечко, нагну, задеру подол… А дальше придумай сама и умножь на десять. Я чуть отстранилась и хитро посмотрела Максу в глаза, затем резко схватила за галстук и намотала его на руку. Я резко притянула к себе любимого и лизнула манящие, пухлые губы. То, о чем мы говорили потом, было настолько тихо, что никто кроме нас не слышал. — Детка, что ты… — Макс удивленно поднял брови. — Ш-ш-ш, Макс, — я положила палец ему на губы, заставляя замолчать, а он тут же перехватил его и слегка прикусил зубами. — Я мечтала об этом, как только увидела тебя в нем на парковке. Ты редко носишь рубашки, а уж галстук и подавно. Это так сексуально, — с вызовом бросила я, хотя мои щеки заалели и покрылись румянцем, и дерзко поцеловала. Разорвав поцелуй, я отпрянула от Макса и сексуально улыбнулась, прикусывая нижнюю губу и играя пальчиком с воротом его рубашки. — Зачем ты меня возбуждаешь, Мия? Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо при всех на лестнице? — хмыкнул Макс и, обхватив мои бедра горячими ладонями, опять припечатал к себе. — Давай начнем, детка. Я даже не успела опомниться, как он крепко сжал меня в объятиях и целовал со всей страстью. — Не забыли, что вы здесь не одни, голубки? Может, все-таки отправитесь в постельку? — это, как всегда, оказалась Одри. — Да блин, мелкая. Умеешь ты портить момент, — засмеялся Макс, оторвавшись от меня, и закатил глаза, после чего мы спустились вниз и присоединились ко всем. Ужин прошел очень даже неплохо, только вот меня бесили соседи за столом. Рон опять сидел напротив нас, пожирая меня глазами, а рыжуха уселась возле Макса и весь вечер старалась переключить его внимание на себя. Макс же, в свою очередь, не проявляя к ней ни малейшего интереса, не сводил с меня влюбленных глаз. Он поочередно, то гладил под столом горячей ладонью мое бедро, рисуя большим пальцем незамысловатые узоры; то просто обнимал меня за талию, притягивал к себе и целовал в висок; то шаловливо забегал пальчиками под подол платья и украдкой ласкал мою плоть, от чего я теснее сводила ноги и отталкивала его руку от себя. Наше теплое общение и то, как оно изменилось, не ускользнуло от внимания всех присутствующих. Но красноречивее всех смотрела Триша, я видела ее вопросительный взгляд. Да уж! Мне предстоял с ней разговор по душам, который состоялся после ужина на улице. Мы отошли с подругой немного в сторону от всех и уселись на качелях. Я видела, как Трише не терпелось засыпать меня вопросами, которые так сильно ее волновали, но специально оттягивала момент. Я любила дразнить любопытную подружку, и только когда поудобнее устроилась, повернулась к ней лицом и улыбнулась. — Спрашивай, Триша. Я же вижу, как ты вся горишь от нетерпения. Еще чуть-чуть и вспыхнешь, как пламя свечи, — засмеялась я от души. — Ничего подобного, Мия, мне просто интересно, что происходит между тобой и Фоллом? — удивленно спросила Триша. — А ты как думаешь, что между нами происходит? — ухмыльнулась я. — Я не знаю, Мия, поэтому и спрашиваю, — пожала плечами подруга. — Триша, между нами все хорошо, как прежде, — я искренне улыбнулась подруге и от счастья крепко ее обняла. — Но как, Мия? Буквально утром ты не хотела ехать сюда с Максом. И куда вы пропали днем? — удивленно спросила Триша, высвобождаясь из моих объятий. — Триша, ты не поверишь, когда я тебе расскажу, — спокойно ответила я, пытаясь унять неподдельный интерес подруги. — Тогда начинай, я вся во внимании, — ерзала она на качели и в нетерпении постукивала пальцами по коленке. — Я не хотела сегодня ехать с Максом сюда, потому что в прошлые выходные переспала с ним. — Что? — удивлённо взвизгнула Триша, перебивая. — Как это произошло? И почему ты мне ничего не рассказала? — Зачем задаешь вопросы, если хочешь узнать все побыстрее? — возмутилась я. — Рассказывай, Мия, — более сдержанно добавила подруга. — Не томи. — Это случилось мгновенно, Триша. Я скучала по Максу, всегда любила его одного. К тому же после расставания была одна, а он был так чертовски красив. Я помню, что очнулась лишь тогда, когда все закончилось. В душе я была рада, что это произошло, и одновременно разочарована, что позволила этому случиться, но понимала, что повернуть назад и исправить ничего нельзя. На тот момент наши отношения с Максом не были, как прежде. Именно поэтому я не хотела ехать сегодня сюда, попросту боялась оставаться с ним ночью одна в комнате, чтобы не повторять прошлые выходные. — Мия, ты такая скрытная, — прищурилась Триша и, толкнув меня в плечо, добавила: — хоть бы намекнула что ли. И как это было? Хотя стоп! С чего вдруг Макс так заботлив и нежен, если вы не пара в полном смысле этого слова? — Ты же не даешь мне рассказать. Все время перебиваешь вопросами, — в который раз возмутилась я. — Как я и говорила, дабы не повторять прошлые выходные, я всячески находила отговорки, чтобы не приезжать сюда. Даже тобой прикрывалась. Но, ты же знаешь Хелен, — закатила я глаза, а Триша хихикнула, — на нее ничего не действует. Она отмела все мои жалкие попытки отказа. Вот мы и приехали сюда, где меня ждал сюрприз по имени Рон. Ты не представляешь, что я почувствовала в тот момент, когда Одри сказала, кто явился нежданно-негаданно. — Мия, так это известие о его приезде так подкосило тебя? — я кивнула. — Если честно, не ожидала я такого «подарочка». — Но причем он до ваших с Максом отношений? Я не понимаю, — задумчиво добавила подруга и потеряла лоб ладошкой. — Ты помнишь, как я пошла днём в дом, чтобы уложить спать Майка? — Триша кивнула в ответ. — Рон пошел следом, затолкал меня в комнату и рассказал всю правду о том вечере, когда я якобы с ним переспала. Триша, между нами ничего не было, — радостно воскликнула я и рассказала подруге, все то, что мы с Максом узнали от Рона. — Вот же урод! — выругалась Триша, дослушав мой рассказ. — Да я его сама порву вместо Макса. — Успокойся, Терминатор, — засмеялась я. — Главное, что между мной и этим ужасным обманщиком ничего не было. Ведь так чудесно, что мы с Максом снова вместе и любим друг друга. — Мия, я не могу успокоиться, он просто выбесил меня. Как можно быть таким негодяем? Вот же сукин сын, — бесновала моя маленькая черноволосая подружка. — Триша, меня эта новость тоже ужасно разозлила. Но в душе я рада, что все оказалось ложью. Ты понимаешь, подруга, что Майк сын Макса? А ведь я думала, что нет, и хотела избавиться от своего малыша, — я крепко обняла Тришу в знак благодарности и добавила: — Спасибо тебе, Триша, что заставила сохранить жизнь моему светлому мальчику. — Нашла, за что благодарить, Мия, — обняла меня в ответ Триша. — Если бы время повернулось вспять, то я, не моргнув глазом, сделала бы как прежде. — Я знаю, Триша, поэтому и люблю тебя, как сестру. — Но все равно Рон козел, я ему накостыляю, вот увидишь, — добавила Триша, и мы вместе с ней рассмеялась и снова обнялись. Совсем недолго я поболтала с подругой, которая выведывала чуть ли не мельчайшие подробности обо всем, о чем хотела разузнать более детально. Ответив на нескончаемый поток вопросов Триши, я вместе с ней присоединилась ко всем остальным.