Освобождая секреты
1 февраля 2020 г., 02:21
«от лица Мии»
Очередная поездка к семье Макса намечалась на эти выходные. Я собрала Майка, взяла необходимые вещи. Мы вышли из квартиры, когда Макс мне позвонил и предупредил о своем приезде. Фолл ждал нас внизу. Я увидела его сразу.
Высокая рельефная фигура значительно выделялась на фоне парковки. Слегка взъерошенные ветром пшеничные волосы падали на лицо Макса, на котором блуждала самодовольная ухмылка. Одет он был в бежевые брюки и зеленую футболку, которая облепила широкие плечи, словно вторая кожа. М-м-м, эталон мужской красоты. Дура. Упустила.
Макс стоял возле внедорожника и смотрел, как мы приближаемся. Его плотоядный взгляд пожирал мою миниатюрную фигурку в легком сером сарафане. Он прожигал меня, плавил... Зачем Фолл так смотрит? Я прекрасно знала ответ на свой вопрос: в воображении Макс уже раздел меня и проделал не один танец любви в разных позах.
Я поняла, что творилось у него в мозгу… и не только в мозгу. Я увидела, что творится у него в штанах. Возбужденная плоть откровенно выделялась.
«Макс, ты со своим приятелем настоящие джентльмены! Вы так галантны — всегда встаете при моем появлении!» — пронеслось в моей голове, и я чуть не прыснула со смеху от таких мыслей, но, прикусила нижнюю губу, чтобы не залиться смехом. Я взяла себя в руки, но бесстыжие глаза неустанно пожирали великолепную фигуру любимого и изучали каждый миллиметр натренированного тела.
«Мия, куда ты пялишься? Это больше не твой мужчина», — неустанно твердил внутренний голос.
Макс поднял глаза и поймал мой взгляд. Щеки тут же запылали предательским румянцем. Чтобы скрыть смущение, я отвела глаза в сторону. Как же стыдно. Фолл стремительно подошел к нам и почти вырвал у меня из рук сумку, поднял на руки Майка, который несся к нему со всех ног, быстро развернулся и пошел к машине.
Я знала, что он пытается скрыть вожделение, и даже слегка улыбнулась этому факту. Значит, Макс не так бесстрастен, как хочет показаться. Я подошла к внедорожнику и села как всегда на пассажирское сиденье впереди, не дожидаясь, пока Фолл откроет мне дверь.
Макс забросил сумку в багажник, усадил Майка в детское кресло и пристегнул, затем прыгнул за руль и уверенно направил автомобиль в сторону трассы. Я отвела взгляд на проплывающий мимо пейзаж, чтобы не глазеть на обожаемого мужчину, который одним только видом заставлял не ясно мыслить и думать о нем постоянно.
Во время пути Макс то и дело посматривал на мои голые ноги, украдкой заглядывал в вырез платья, гдк виднелась высокая грудь, которая, к слову, совсем не соответствовала размерам миниатюрного тела. Я же в свою очередь изредка бросала взгляд в сторону Макса и рассматривала его.
Красивое лицо с любимыми и правильными чертами было сосредоточено, Фолл даже слегка хмурился. Мускулистые руки крепко держали руль автомобиля. Именно его руки умели доводить меня до исступления. Мышцы на рельефных плечах перекатывались от каждого уверенного движения Макса. Из-под зеленой футболки, которая облепила сексуально тело, отчетливо выделялись кубики пресса.
Мне невероятно сильно хотелось прикоснуться к этим стальным мышцам, поцеловать упругие губы любимого мужчины и почувствовать на себе тяжесть его тела. Я чуть не застонала от воспоминаний, а позже и вовсе разозлилась на эти греховные мысли и на Макса за то, что сводит меня с ума потрясающим ароматом духов.
Проезжая мимо знакомых зданий, я мысленно настраивала себя на неминуемую встречу с Максом наедине. Мне придется опять спать с ним рядом в одной кровати. Что меня ждет? Как мне вести себя при нем? Как сделать вид, что меня больше не бросает в дрожь от одного лишь взгляда?
Я знаю и полностью уверена, что за эти годы чувства Макса ко мне прошли. Поэтому самое страшное, с чем мне придется вновь столкнуться, это с полным равнодушием с его стороны. А ведь когда-то Фолл с такой страстью смотрел на меня, злился, шутил... Теперь ничего этого нет и не будет. Но, я справлюсь.
Пять лет назад я своими же руками разрушила наше счастье. Моя жизнь в один прекрасный день полностью изменилась. Сама виновата, что разрешила остаться Рону в нашей квартире, что не выгнала его.
Всю дорогу мы ехали в полном молчании, только Майк изредка комментировал игру, в которую играл, да звучал приемник. Макс посмотрел на меня, а вернее прямо мне в глаза, и я… просто пропала. Как же повезет той, которая сможет однажды влюбить в себя этого невероятно красивого мужчину, как же я хочу быть на ее месте.
Мое время, к сожалению, уже прошло. Фолл и думать забыл, что в его жизни была когда-то глупая блондинка, которая однажды предала его, при этом безумно любя. Только сумасшедшие способны на такой поступок.
Макс снова перевел взгляд на дорогу, а я неустанно пялилась на него и не могла оторвать изучающий взгляд. Мия, перестань так пристально смотреть, он больше не твой. Но, вопреки здравому смыслу я так жаждала заполучить назад чертовски красивого мужчину.
Макс поднял руку и коснулся затылка. О, боже! Он это специально, что ли? Мышцы на крепкой руке еще сильнее напряглись. Мне показалось, что я просто задохнусь от увиденного. Макс также откинул голову на спинку сиденья и снова в упор посмотрел на меня. Его тяжелое дыхание и часто вздымающаяся грудь полностью отключили мой мозг.
Я крепко сцепила пальцы, отлично понимая, что иначе они сейчас, не взирая на внутренний протест, прикоснуться к губам Макса. У меня создалось впечатление, что пространство между нами сужается, и нас словно магнитом притягивает друг к другу. Голова начала кружиться, и малейшее движение начало раздражать кожу. Даже распущенные волосы вызывали дискомфорт.
По радио заиграла грустная любовная мелодия, в которой пели о неразделенной любви и предательстве. Я стала вслушиваться в слова, чтобы выбросить из головы бесконечные мысли о Максе. Услышав последнюю строчку куплета, я готова была умереть, провалиться сквозь землю.
В голове сразу же промелькнула мысль, что песня очень тонко отражает наши неудавшиеся отношения. Эти слова просто взволновали и размазали меня. Я почувствовала, что все внутренности стянуло в тугой узел. Дрожь в руках передалась всему телу. Припев песни, просто выбил из меня воздух.
Предательская слеза скатилась по щеке. Я постаралась незаметно смахнуть ее пальцем, откинулась на подголовник, после чего почти незаметно еще пару раз ударилась об него затылком от отчаяния. Не думала, что спустя столько лет, будет так больно. Интересно, слышит ли Макс слова этой песни? И если да, проводит ли параллели?
— Твою мать! — словно отвечая мне на вопрос, зло рыкнул Макс и резко стукнул кулаком по рулю со всей силы, а я вздрогнула.
Радио замолкло. Я растерянно посмотрела на руль и увидела, что на нем находятся кнопки управления магнитолой. Боже, что я натворила? У нас был шанс, а я так глупо его упустила.
Макс опустил голову, прикрыл глаза и тяжело вздохнул, но это длилось всего пару секунд, затем повернулся и посмотрел мне в глаза, в которых до сих пор стояли слезы. Я проклинала себя за эту слабость. Интересно, что он сейчас скажет? Но…
Макс просто отвел взгляд, переключил скорость и перестроился на соседнюю полосу, которая вела в сторону леса. Как хладнокровно он держится. Плевать ему на мои слезы. Макса это ни капли не тронуло. Дожила. Так мне и надо.
А на что я рассчитывала, собственно говоря? Да и что со мной случилось? Где та уверенная в себе Мия? Я сейчас больше похожа на размазню, которая не знает себе цену. Никогда бы не подумала, что буду себя так вести. Надо взять себя в руки. Ничего уже не вернуть. Пора смириться.
— Мамочка, вы ссолитесь? — неожиданно задал вопрос Майк.
Я вздрогнула, будто только сейчас вспомнила, что с нами едет сын. Что я за мать такая?
— Ну что ты, малыш, — ответил вместо меня Макс с улыбкой. — Мама и папа любят друг друга. Нам просто немного трудно наладить общение.
— А что такое об… обстение? — спросил Майк с явным любопытством.
— Это значит понимать другого человека, — объяснил Макс. — Иногда нужны годы, чтобы это произошло.
Я тряхнула головой и тупо уставилась на вид за окном. Вот уж поистине мамочка и папочка любят друг друга!
— Папочка, а потему ты злишься? — опять с заднего сиденья послышался певучий голосок сына.
— Я не злюсь, Майк, — спокойно ответил Макс.
Он даже не взглянул на меня. Ему так легко давалось наша близость. Когда-то он и секунды не мог продержаться, чтобы не коснуться меня.
— Просто папе не понравилась песня, — добавил он, упираясь локтем в окно, а его пальцы, чуть постукивая, касались губ.
— А долго нам естё ехать? — опять полюбопытствовал сын.
— Совсем скоро приедем, малыш, — Макс одарил Майка неотразимой улыбкой. — А ты уже устал от дороги?
— Не-а, — уверенно заверил Майк. — Плосто уловень есте не плошел.
— Осталось потерпеть каких-то минут десять. Думаю, ты успеешь справиться со всеми злодеями, — ответил Макс, делая акцент на слове «потерпеть», которое больше было адресовано мне.
После все замолчали, и последовала неловкая пауза, во время которой я ощущала на себе взгляд Макса, но не решалась повернуть голову в его сторону, поэтому продолжала пялиться на обшивку салона. Дорога казалась бесконечной. Майк уткнулся обратно в стрелялки, Макс сосредоточился на дороге, а я прокручивала в голове инцидент с песней.
В машине стояла пугающая тишина, которая настолько сковывала дыхание, что, казалось, я сейчас задохнусь. Мне было не по себе от витавшего в салоне напряжения. Макс был настолько погружен в свои мысли, что даже не замечал меня или не хотел замечать. Он довольно резко лавировал среди машин, казалось, его что-то нервирует.
Я безуспешно пыталась убедить себя, что причина не во мне. Как же мне сейчас необходим холодный душ, чтобы хоть немного прояснить голову. Я больна Фоллом, и это все больше смахивает на одержимость. Я невольно бросила взгляд на Макса, на его идеально очерченный профиль, плотно сжатые губы, длинные ресницы. Как я тоскую по тебе, милый…
Макс молча вел машину. Через время он соизволил повернуться ко мне, прошелся беглым взглядом по голым ногам и снова отвернулся в сторону бокового стекла. Желваки на его скулах дернулись. Одной рукой Макс обхватил обод руля и сжал с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Локтем другой руки опять уперся в дверь и пальцами коснулся губ.
Я смотрела на Фолла и подыхала от желания прикоснуться. Меня всю словно ломало изнутри. Не знаю, что испытывают наркоманы, когда тело требует новой дозы, но уверена, их ощущения — ничто, по сравнению с тем, как мое тело жаждало прикосновений этого сексуального и такого желанного мужчины.
Макс резко повернулся ко мне и его взгляд сразу же упал на декольте сарафана. От волнения грудь тяжело вздымалась, а от его взгляда я и вовсе стала задыхаться. Невольно из губ вместо выдоха вырвался стон, и я машинально закрыла рот ладонью.
Макс прикрыл глаза и головой откинулся на подголовник сиденья, затем взял себя в руки и опять сосредоточился на дороге. Я все никак не могла оторвать от него влюбленных глаз. Он однозначно чувствовал на себе мой взгляд, но почти за все оставшееся время в пути ни разу даже не взглянул на меня. Кроме дороги его ничего не интересовало.
— Приехали, — тяжело выдохнул Фолл, припарковал внедорожник и заглушил мотор.
По тону его голоса можно было подумать, что расстояние от города до дома родственников Макс преодолел бегом и теперь смог наконец-то перевести дух. Для меня поездка в его машине тоже оказалась еще тем испытанием.
Ехать в полной тишине, слышать неровное дыхание Фолла, втягивать в себя запах мужского парфюма, смотреть, как музыкальные пальцы плотно сжимают руль… Настоящая пытка. Каждое его движение казалось мне настолько сексуальным и возбуждающим, что я еле дышала.
Приехав в гости, мы каждый занялись своими делами, чему я была нескончаемо рада. Макс был где-то во дворе с Ральфом, Майка увели на прогулку в лес Шон и Одри. Я же готовила обед вместе с Хелен. Мы много болтали о том, о сем. Я чувствовала себя невероятно хорошо, даже на время отвлеклась и выкинула мысли о любимом мужчине, который поселился в голове и сердце давным-давно, особенно ярко напоминая о себе последний месяц.
— Мия, я рада, что вы с Максом опять вместе. Он даже стал улыбаться, что было редкостью последние годы, — тепло улыбнулась хозяйка дома.
— Хелен, я думаю, что он улыбается не только из-за меня, — уклончиво заметила я.
Знала бы невестка Макса вместе с другими членами семьи, какие отношения у нас с ним сейчас, то не стала бы так говорить.
— Ты не права, Мия, я знаю, о чем говорю. Вы с Майком заставляете его жить, — уверенно возразила Хелен.
Я горько улыбнулась. Особенно мне Фолл рад как никогда в своей жизни. Да уж.
— Брось, Хелен. Макс всегда был жизнерадостным, мы с Майком здесь совершенно не причем.
Майк не был сыном Макса, поэтому и радости по этому поводу для него никакой не было, но это знали только я, Макс и Триша. Разве можно любить ребенка, которого родила твоя бывшая невеста, изменив с другим? Не думаю. Макс просто оказал мне услугу, чтобы я не выглядела дрянью в глазах его родственников.
— Нет, Мия, это ты не права. Видела бы ты, что с ним творилось поначалу, после вашего расставания.
Хелен как-то устало присела на стул и подняла на меня глаза.
— Макс стал пить, тусоваться по барам и кабакам в сомнительных компаниях, перестал есть и следить за собой, менял девчонок одну за одной, — тяжело вздохнула она, вспоминая минувшие годы, и нервно перебирала пальцами полотенце, которого до этого сжимала в руке. — Потом в один прекрасный момент он просто замкнулся в себе и стал вести себя как отшельник. Макс перестал общаться со всеми и ездить к нам. Не хотел, чтобы и мы ездили к нему. Он все время проводил один, а в гости приезжал лишь по делам, — печально добавила она. — Теперь все стало, как прежде: Макс улыбается, его глаза светятся, и теперь вы частые гости в нашем доме.
Я молчала и, уткнувшись лицом в ладони, не знала, что ответить Хелен. Мне было тяжело и горько слушать все это. Вспоминая слова Хелен о девчонках, которые согревали постель Макса каждую ночь, ревность кольнула прямо в сердце и вырывала его из груди.
Я знаю, что сама толкнула его в объятия других. Я виновата во всем плохом, что происходило с Максом последние годы. Именно из-за меня и моего предательства он вел себя подобным образом и уничтожал свою жизнь день за днем, но рассказать об этом я не могла, к сожалению. Устало и тяжело вздохнув, я перевела взгляд на Хелен.
— Возможно, ты права, Хелен, — постаралась выдавить я из себя улыбку, хотя мне казалось, что это плохо получается.
Я встала и подошла к холодильнику, чтобы выпить холодного лимонада и немного привести нервы в порядок после услышанного.
— Я права на все сто процентов, дорогая. Встретив тебя и узнав про сына, он опять стал тем прежним Максом, которого мы все знали. Я вижу это, Мия, и знаю, о чем говорю. Поверь мне и прости, что рассказала о девчонках. Не стоило этого делать.
Хелен подошла ко мне и обняла за плечи, несильно сжимая их ладонями, а мне хотелось выть от отчаяния и сказать ей, насколько она сейчас не права.
— Все хорошо, Хелен. Я и не думала, что Макс был монахом последние годы.
Мне трудно давался этот разговор, поэтому я улыбнулась невестке Макса и аккуратно перевела его на другую тему. Хелен охотно стала поддерживать новое направление нашего разговора. В приподнятом настроении и за веселой болтовней мы с ней продолжили готовить обед. Когда все было сделано, стали накрывать на стол.
Доставая стаканы с верхнего шкафчика, я вдруг почувствовала обжигающее тепло в районе затылка. Сердце снова бешено заколотилось и стало разгонять кровь по венам. Интересно, Макс хоть понимает, что одним только взглядом лишает меня способности дышать, видеть и слышать?
Возможно, это паранойя, но я реально чувствовала, как взгляд Макса скользит по волосам и обнаженному плечу под тонкой бретелькой сарафана, затем опускается на поясницу, попку и голые ноги, открытые для его взгляда почти по самые трусики. От понимания, что Фолл рассматривает меня, сердце ухнуло куда-то вниз, а мозг стал медленно отключаться.
Мне показалось, что я сейчас провалюсь в пропасть от этого пристального взгляда. Только ОН умеет так смотреть, только он… Я обернулась и взглянула на Макса, который на самом деле прожигал меня тлеющим взглядом. Смутившись, я прикусила губу, чтобы подавить стон, но взгляд отводить не стала, поэтому заметила, как его дыхание участилось.
Макс взъерошил волосы и приоткрыл губы, по которым прошелся языком. О, боже! Когда он так делает... Так, Мия, возьми себя в руки. Я неохотно отвернулась от Макса и продолжила доставать стаканы, чтобы не сорваться и не изнасиловать этого невероятно соблазнительного блондина.
После того, как мы с Хелен накрыли на стол, все расселись по местам. И, конечно же, опять я сидела возле Макса. Его духи вместе с запахом тела кружили голову. До боли в суставах хотелось дотронуться до широких плеч Макса, прикоснуться к настойчивым губам, хотелось, чтобы крепкие, жилистые руки обнимали меня и прижимали к такому желанному, накаченному телу.
Черт! Да что со мной такое? Я как озабоченная все время думаю о Максе. От этих мыслей я разозлилась на себя еще больше, и, когда Майк после обеда стал капризничать и не хотел идти спать, просто взбесилась и наорала на сына впервые в жизни по-настоящему.
Макс подошел к нам и стал меня отчитывать, от этого я просто рассвирепела. Он не смеет указывать мне, что делать. От злости я кольнула Макса по самому больному месту, напоминая, что Майк не его ребенок. Слова вылетели из меня словно пуля и ранили его в самое сердце. Я еще раз напомнила Фоллу о той боли, которую причинила, и лишь потом осознала, что сказала. Вот же дура!
Я пожалела об этом, но было поздно — вся боль, обида от предательства и ненависть отразились в пепельных глазах Макса. Да что это со мной? Почему я все время ему грублю и делаю больно? Макс ведь ничего плохого мне не сделал, но я просто закипала от злости.
И тут я поняла, что злюсь-то на себя, а не на него. Меня выводило то, какие чувства и желания во мне вызвал Макс. На самом деле я хотела обнять его, прильнуть к нему всем телом, ощутить, как бьется его сердце под туго натянутой футболкой. Как же было тяжело разыгрывать равнодушие, когда все внутри кричало о том, что я безумно счастлива быть сейчас рядом с ним. Вот... Вот то, чего мне не хватало.
Своим появлением Макс вернул меня к жизни. Пять лет я просто плыла по течению, а сейчас действительно ожила. С моих губ не должны были слетать эти грубые слова, они должны были целовать Макса, чувствовать тепло его кожи, мягкость губ и трепет от моих прикосновений. Я так хотела этого. Я хотела Фолла.
Вот это меня и раздражало, и заставило сорваться на ни в чем не повинном собственном ребенке. Хотя, виноват был не Майк, виновен в моей злости и раздражении был Макс. Быть таким неотразимым, чертовски привлекательным и манящим — преступление.
И ведь этот паразит явно знал, какое впечатление производит на меня, вовсю пользовался этим, издевался надо мной, умирающей от неудовлетворенного желания, и превращал меня в какую-то неуравновешенную стерву. Да за такое убивать надо, без суда и следствия.
Я злилась на себя и на Макса, ведь это именно из-за него я накричала на свое маленькое солнышко, и лишь после смягчилась, когда увидела, как Фолл берет на руки Майка и так по-отечески успокаивает. Макс понес сына спать, а я отправилась в комнату, чтобы немного перевести дух, привести мысли в порядок и снять напряжение.
Спустя где-то минут тридцать, Макс вошел в комнату и начал меня опять отчитывать. Да что же это такое? Меня всю трясло от злости и негодования от того, что Фолл уже в который раз указывает мне, как воспитывать ребенка. Я сама прекрасно знаю, что поступила неправильно по отношению к сыну, и напоминать мне об этом постоянно совсем не обязательно.
Макс, пышущий злостью, тряханул меня так сильно, что моя голова отлетела назад, а зубы клацнули. Я попыталась сопротивляться железным тискам, но он двумя руками обхватил меня за плечи и прижал к себе. Его чарующие серые глаза пристально смотрели на меня. В них горел огонь... пожар... Я напряглась, поскольку Макс наклонился ко мне еще ближе. Наши губы были в дюйме друг от друга.
Я приоткрыла рот и стала вдыхать воздух, который он выдыхал, закрыла глаза на мгновение и наслаждалась, когда почувствовала его дыхание... Я ощутила, как легкая щетина слегка царапает мою щеку. Искры снова прошли сквозь тело... и я поняла, что Макс тоже вдыхает мой запах. Затем он припечатал меня к себе и жестко поцеловал, сминая губы губами и заставляя подчиниться.
Я не выдержала решительности и упорства Фолла и просто сдалась. Да, что там юлить. Я эгоистично хотела Макса. Когда его поцелуй стал нежным, я растворилась в нем без остатка. От этого ласкового прикосновения я готова была растечься лужицей возле его ног.
Мой мозг превратился в желе и категорически отказывался со мной сотрудничать. Дыхание сбилось, кровь застучала в висках, словно паровой молот, а в самом низу живота сплелся такой тугой узел, что казалось, все мышцы свело судорогой. Я тонула в манящих глазах Макса, которые потемнели от страсти, напоминая грозовые облака.
Мои руки зарывались в шелковистые, пшеничные волосы и притягивали их обладателя еще ближе. Ищущие губы с жадностью исследовали губы Макса, такие чувственные и нежные. Когда его язык скользнул в мой рот, я застонала от острого наслаждения, которое пронзило меня словно стрела.
Горячие, сильные руки любимого мужчины блуждали по телу. Они изучали каждый изгиб и вызывали прикосновениями такое невероятное удовольствие, от которого у меня перехватывало дыхание, кожа пылала, мышцы сокращались и подрагивали от напряжения, а голова кружилась от эмоций, которые били через край.
Я не ожидала того, что произошло потом, хотя и предполагала это. Я не думала, что так самозабвенно отдамся своему сильному мужчине. Знаю, что так скоро перейти к сексу, пока мы еще ничего не решили, не лучшая мысль, но в тот момент, когда Макс водил рукой по моей спине, она казалась мне самой правильной.
Я не перестаю вспоминать, как выглядело подо мной тело Макса, когда он поднимал бедра, чтобы войти в меня как можно глубже, как он склонялся и страстно целовал каждый участочек моего тела, когда я сгорала, лежа под ним. Мы занимались любовью вместе много раз, но этот можно считать одним из лучших.
Это было так чувственно, искреннее, мы так желали — нет, нуждались друг в друге. Как же это было здорово! Спасибо тебе, Фолл, за минуты блаженства, но это больше не повторится.
Я лежала после секса на кровати, переводила сбившееся дыхание и все думала о наших отношениях. Что Макс будет думать обо мне после случившегося? Может, он станет брать меня каждый раз, когда захочет? Может, теперь Фолл считает меня доступной?
Я не знала ответы на эти вопросы и чувствовала себя использованной после близости, и от этого было больно и обидно, но... Хочу ли я все повторить это снова? Боже! Конечно, хочу. Только боюсь... боюсь своей реакции на его близость, боюсь тех чувств, которые Макс вызывает у меня, и его я тоже боюсь, чтобы не влюбиться еще сильнее, хотя сильнее уже некуда. Сильнее моих страхов было необъяснимое влечение к любимому мужчине.
Я тихо встала и удалилась в душ, закрыв дверь ванной на замок. Меня рассмешила сама ситуация. Так абсурдно все это выглядело. Можно подумать, Макса удержит эта преграда, если он захочет войти и опять трахнуть меня, если пожелает. Знаю, что не смогу ему сопротивляться, потому что сильно люблю.
Я вновь закрыла глаза и вспомнила, как Макс нежно дотрагивался до меня. От этого воспоминания внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз, а тело наполнилось сладкой истомой. Почему Макс так гипнотически действует на меня?
Я включила воду в душевой, а сама села на край ванны и расплакалась от отчаяния и жгучей любви к Максу, которая сжигала меня дотла. На душе было и легко, и тяжело, и больно, и хорошо — целый спектр смешанных чувств, но было не время и не место, чтобы убиваться. Пришлось взять себя в руки и успокоиться.
Я смыла с тела следы нашей близости и запах Фолла, привела себя в порядок и вышла из душа. Макса в комнате уже не было, за что ему отдельное спасибо. Я быстро натянула чистые трусики, подняла с пола и выкинула в урну порванные Максом, переоделась в легкое летнее платье и спустилась вниз.
В гостиной Одри сидела в кресле. Шон с Майком сидели на полу и играли с машинками в гонки. На диване с важным видом восседала Саманта, а возле нее присел Макс, когда увидел, как я спускаюсь. Он положил руку на спинку дивана позади Сэм. Вот же кобель. Ненавижу!
Макс буквально полчаса назад занимался любовью со мной, а теперь сидит рядом с Обье и обхаживает ее. Хотя, чего я ожидала? Скорее всего, наша недавняя близость ничего для него не значит. Фолл лишь попользовался телом, которое ему любезно предложили.
Я посмотрела на Макса и отвела взгляд. Меньше всего мне хотелось видеться с ним после всего того, что произошло полчаса назад в его комнате. Я спрятала глаза, но украдкой заметила, как пожирает меня дымчатыми глазами Макс. Он бесстыжим похотливым взглядом еще раз овладел мною во всех позах, которые взбрели ему в голову.
Я была в этом точно уверена. От этого понимания покраснели щеки, которые и так пылали при воспоминании о нашей близости. Черт! Значило ли это, что я ему все же не безразлична? Не о том думаешь, Мия. Ох, не о том.
Я посмотрела на парочку, которая сидела на диване, и меня затопила волна ревности. Я сделала безразличный вид, наклонилась, чтобы поцеловать Майка, и услышала, как Макс шумно выдохнул, а затем присела в кресло напротив этих двоих. То, что говорила Одри, меня, естественно, сильно смущало, но я была рада в глубине души, что все это слышала Обье. Пусть знает, что для нее наши отношения с Максом остались прежними, хоть это и не так.
Выиграв словесный поединок с Сэм, я еще раз поцеловала сына, опустила его с колен на ковер и удалилась на кухню к Хелен. Я не могла больше находиться в гостиной рядом с Максом, который сидел рядом с рыжей и мило ей улыбался.
До вечера я была на кухне и помогала готовить ужин. Все это время я не видела Макса, что в свою очередь помогло мне забыть о нашей недавней близости. Только один раз за пару часов, что я провела на кухне, Фолл зашел, чтобы выпить воды. И как назло именно в тот момент, когда Макс пришел, Хелен не оказалось рядом.
Он подошел к плите, и я замерла в оцепенении. Молчание и близость наедине друг с другом давались нам обоим нелегко. Я взяла в руки лопатку, чтобы перевернуть мясо на сковороде. В этот же момент Макс повернулся и заметил, как я украдкой провела языком по крошечной трещинке на нижней губе, которую он оставил мне во время близости невероятным порывом страсти.
— Мия, — шагнув ко мне, бархатным голосом произнес он.
Я подняла глаза и посмотрела на него, а он осторожно дотронулся большим пальцем до ранки, и меня словно молнией пронзило от его нежного касания.
— Неужели это сделал я?
— Бывало и похуже, — я отвернулась, и его рука упала.
— По моей вине — нет, — выдохнул он.
— Нет? — я бросила на него язвительный взгляд.
— Мия… Я бы никогда преднамеренно не причинил боли ни одной женщине, — устало ответил он.
— Тогда почему же ты ведешь себя так по отношению ко мне?
Макс не успел ничего ответить, потому что в кухню вошла Хелен. Он выпил воду, помыл стакан и вышел. Больше до начала ужина я его не видела. За столом, естественно, я сидела возле Макса. Рыжая уселась напротив нас и весь чертов ужин пожирала его глазами, полными страсти.
Я понимала Сэм как никогда, даже немного жалела. Хотеть мужчину и знать, что с тобой он никогда не будет, что он не хочет даже прикасаться к тебе, когда ты, наоборот, хотела бы, чтобы он заключил тебя в объятия и целовал до беспамятства, было ужасно. Я сама это чувствовала и знала, поэтому в душе сочувствовала Саманте.
Весь вечер я просидела молчаливо, не встревала в разговоры и просто не хотела ни с кем разговаривать. У меня не было настроения и желания общаться. Я отвечала лишь только тогда, когда ко мне обращались. Остальное время я просто молчала и думала о своем.
Я боялась ночи и не знала, что мне делать. Попросить отдельную комнату, не могла, а оставаться один на один с Максом, боялась, потому что понимала, насколько слаба по отношению к нему, и это меня пугало. Я так сильно хотела Фолла... опять! Господи, да что же это со мной происходит?
Видимо, постоянное сексуальное напряжение, в котором я пребывала последние годы, сказалось на мне таким причудливым образом. Хотя стоит признать, что это все из-за Макса. Даже пресловутые голливудские сердцееды и в подметки не годились моему красавчику, который с грацией хищного представителя семейства кошачьих продефилировал мимо и уселся напротив в плетеное кресло, а затем продолжил раздевать меня глазами как до этого во время ужина.
Боже, помоги мне. Если от одного только взгляда этих бездонных глаз я уже так возбудилась, что бы было, дотронься до меня Макс сейчас? Мия, возьми себя в руки. Это все гормоны и неудовлетворенное желание. Тем более что наряду с невероятным притяжением, Макс вызывает тревожное чувство опасности, которая исходит от него. Опасности утонуть в его объятиях и потерять бдительность рядом с ним.
Я, откровенно говоря, очень боялась ночи и боялась опять попасть под чары Макса, поэтому с непреодолимым желанием весь вечер искала выход из сложившейся ситуации. Я неожиданно нашла удачное решение после ужина, когда мы отдыхали во дворе, и меньше всего этого ожидала.
В голове созрел план, как только я посмотрела на сына. Майк то и дело сонно тер кулачками глаза, поэтому я взяла его на руки, сказала всем спокойной ночи и удалилась в дом. По пути я даже не решилась взглянуть в сторону Макса, но явственно чувствовала на себе прожигающий взгляд.
— Майк, хочешь спать сегодня со мной и папой на одной кровати? — спросила я сонного малыша, когда мы вместе с ним поднимались по лестнице.
Майк иногда приходил ко мне ночью. Я никогда не приучала сына спать вместе со мной, но были случаи, когда его что-то беспокоило во сне, поэтому он мог плакать или часто просыпаться. Именно в такие моменты я разрешала Майку остаться рядом и укутывала в своих объятиях, чтобы мой ребенок проспал до утра беззаботным сном.
— Мамочка, а мозно? — радостно спросил Майк и обнял меня, а затем отстранился и слегка нахмурился. — Папочка не будет селдиться, как ты сегодня?
— Нет, любовь моя, он только обрадуется.
Я поцеловала своего мальчика и еще крепче прижала к себе. Я так сожалела, что необоснованно ругала сына. Майк не был виноват в моем плохом настроении, а я так сорвалась на нем, что до сих пор себя корила в содеянном. Макс прав: Майк всего лишь еще ребенок. Я просто обязана любить и оберегать его, а не срывать на нем свое раздражение.
— Прости, сыночек, что я накричала на тебя. Я больше не буду ругать свое маленькое солнышко. Я люблю тебя больше жизни, Майк. Больше всех на свете.
— И я люблю тебя, мамочка, — сонно ответил мой светлый лучик и обнял за шею, — и папочку люблю, — прошептал он мне на ухо.
От его слов в сердце больно кольнуло. Мне так не хотелось обманывать сына. Как же, оказывается, неприятно скрывать правду. Майк уткнулся в меня носиком, а я крепко поцеловала его в ответ. Мы вошли в комнату сына. Я захватила для него спальные вещи в комоде, затем направилась с ребенком в комнату Макса.
Первым делом я искупала Майка и уложила спать. После того, как сын уснул, я укрыла его одеялом и пошла мыться. Быстро приняла душ, потому что боялась, что Макс может в любой момент явится в комнату. Не хватало еще раз повторить дневную ошибку.
Хотя какая это была ошибка? Я желала Макса, эгоистично хотела, чтобы он касался меня, как прежде, любил, целовал, и вовсе не сожалела о случившейся близости. Было приятно вспомнить давно забытое чувство. Я выкинула эти мысли из головы, быстро переоделась, затем легла на кровать, поправила одеяло на Майке, хорошо укрыла его и крепко заснула рядом с малышом.
Утром я проснулась рано. В комнате царил приятный полумрак. Видимо, Макс задернул шторы, когда вернулся вчера вечером в комнату. Я повернула голову на бок и увидела двух моих любимых мужчин. Две одинаковые копии лежали рядом возле меня. Черт! Как же больно осознавать, что они чужие друг другу.
Макс лежал на боку, волосы падали ему на лицо. Крепкой рукой он обнимал Майка, который спал тоже на боку. Сын повернулся лицом к Фоллу и уткнулся носиком в мускулистую грудь. Маленькая ручка Майка лежала у Макса на кубиках пресса, которые довольно отчетливо выделялись на животе.
Майк так был похож на Макса в этот момент. Ну, как? Как два абсолютно чужих человека могут быть так похожи друг на друга? У меня не укладывалось это в голове.
Я печально вздохнула и еще совсем чуть-чуть полюбовалась прекрасной картиной, затем наклонилась, чуть упираясь рукой в матрас, и тихонечко, почти не касаясь, поцеловала Майка. Мне также хотелось поцеловать и Макса. Я поборола желание, чтобы не делать этого, поэтому лишь осторожно поправила прядь волос, которая упала на лоб.
Макс негромко вздохнул и слегка причмокнул губами. Я стремительно покинула комнату, чтобы не разбудить их. Честно сказать, просто боялась, что Макс может проснуться и застукать меня за таким занятием. Уверена, он бы не одобрил данный порыв.
Я приготовила завтрак вместе с Хелен, поела, попила кофе и ушла наверх, чтобы принять душ. Когда зашла в комнату, то обнаружила, что Макс с Майком все так же мирно спали. После душа, я увидела только спящего Майка, который вместо Фолла обнимал плюшевого волчонка. Спасибо Максу, что он так предусмотрительно вместо себя положил ребенку игрушку, чтобы тот поспал подольше.
Чтобы не разбудить Майка, я как можно тише оделась и вышла из комнаты, а затем спустилась вниз. Почти вся семья была в сборе, и я присоединилась к ним. День прошел спокойно. Все утро я с Хелен и Одри кухарила, а после обеда засобиралась домой с Майком и Максом.
По пути в город мы с Максом не разговаривали. Он говорил о чем-то с Майком. Я даже не вникала в их разговор, лишь ехала и слушала низкий, бархатистый голос Макса, который что-то весело рассказывал ребенку. Я так сильно любила этого мужчину, что боялась разрыдаться от переполнявших меня чувств, поэтому даже не смотрела на него.
Макс довез нас до дома и тепло попрощался с Майком. Я, чтобы не выдавать раздирающих эмоций, сухо попрощалась с ним, не глядя в его сторону, забрала сына и ушла, так ни разу не обернувшись, но явно чувствовала пристальный взгляд Фолла на себе.
Прошла неделя с того самого дня, когда мы занимались любовью с Максом, а я все не могла это забыть и старалась как можно реже с ним видеться. Фолл и сам избегал встреч и был абсолютно бесстрастным. Его безразличие меня просто убивало. Как можно быть таким равнодушным и спокойным? Я уже давно призналась себе в том, что мне нравится упорство Макса и попытки меня соблазнить. Вернее, нравилось. Ведь теперь все пропало, исчезло. При встрече Фолл уже не рвется меня задеть, сухое «привет» — это единственное, чего я удостаиваюсь.
Стоит признаться, в какой-то момент я даже поверила, что упорные шаги Макса в мою сторону были вызваны какими-то более глубокими чувствами, чем простое желание затащить в постель и сделать больно, чтобы доказать в очередной раз, что я доступная для него женщина. Я начала надеяться, что Макс действительно ко мне неравнодушен. Но с каким же треском все эти надежды рухнули, стоило потерять бдительность и оказаться слабой возле него.
Приближались выходные, и это означало, что снова нужно было ехать к семейству Фолл и встречаться с ними, а мне оставаться наедине с Максом в спальне и лежать в одной кровати. Я не хотела ехать, это было выше моих сил, поэтому решила сама для себя, что эти выходные мы с Майком проведем в городе.
Я всячески придумывала отговорки, чтобы не ехать, но Хелен, которая звонила по поводу выходных, пресекла все мои жалкие попытки отказа. На эти дни выпадал праздник четвертое июля — День независимости, поэтому планировать какие-либо срочные дела по работе для отговорки было невозможно. Я пыталась прикрыться еще одним аргументом — Тришей.
— Хелен, Триша моя лучшая подруга, я не могу бросить ее одну на такой большой праздник. Тем более, мы заранее с ней договаривались о встрече, — заверяла я невестку Макса сомнительными доводами.
— Я и не говорю тебе, Мия, чтобы ты бросила подругу. Это кощунство. Бери ее с собой к нам за город. Чем больше народу, тем веселее будет, — настаивала Хелен.
— Обременять вас еще одним человеком? Я так не могу, Хелен, — неуверенно запротестовала я.
— Мия, какие глупости ты говоришь. Триша нас знает, мы ее — тоже. Мы все будем рады повидаться. А что насчёт этого думает Макс? Может, мне стоит с ним обсудить этот вопрос?
— Прошу, Хелен, не стоит ничего обсуждать с Максом. Ты умная женщина и должна понимать, что лишний человек — это дополнительные хлопоты. Тебе придется изрядно повозиться перед нашим приездом с местами для ночлега и прочими заморочками.
— Не говори ерунды, Мия. Комнат хватит на всех. Ты забыла, какой у нас огромный дом? К тому же, комнату мне придется подготовить только для Триши, ваша с Максом комната и комната Майка давно уже ждут вас. А еды я и так всегда много готовлю. Так что перестань увиливать, Мия. Ты что, не хочешь ехать к нам?— вопросительно спросила Хелен.
Уверена, что в эту минуту она даже брови вверх подняла, как обычно это делала.
— С ума сошла, Хелен, хочу, конечно, но…
Я закатила глаза, будто она могла меня видеть, и шумно выдохнула, хотела сказать еще какой-нибудь нелепый аргумент, лишь бы не ехать, но Хелен перебила меня на полуслове.
— Никаких «но». Ты приезжаешь к нам с Максом, Майком и Тришей. Комнату я ей подготовлю. И без возражений. Целую. Пока, — твердо заверила меня невестка Макса.
— Пока, — только и успела ответить я, когда в трубке раздались короткие гудки.
В назначенный день за нами приехал Макс. Слава богу, никто из семьи не знал, что мы живем не вместе, а то пришлось бы объясняться. Триша была у меня заранее, еще со вчерашнего вечера, поэтому мы втроем вышли на парковку.
Мужчина с пшеничными волосами, мускулистым телом, лукавой ухмылкой на губах и с туманами серых глаз, в которых плясали чертики, дожидался нас возле внедорожника. Я пробежалась оценивающим взглядом по невероятно сексуальному телу.
Фолл упирался правым бедром в капот огромного черного внедорожника, скрестив ровные ноги, обтянутые темно-синими брюками с идеальными стрелками. Дорогие кожаные туфли начищены до блеска и такого же цвета ремень. Как всегда — идеален!
Глаза сощурены и с неподдельным интересом наблюдают за приближением нашей троицы. Пальцы одной из рук, скрещенных на груди, касались губ, от чего на натренированных бицепсах и трицепсах сексуально натянулась ткань светло-розовой рубашки, под которой выделялось спортивное тело. Фолл в галстуке?
Я удивилась и опешила, чуть не остановившись на полпути и не присвистнув. Мать вашу, совершенство! Как бы я хотела сейчас схватить этот галстук, намотать его на руку и потянуть на себя, пока не коснусь желанных губ Макса, чтобы поцеловать глубоко, дерзко, лаская языком…
Я ещё раз оценила его внешний вид и подметила маленькую деталь. Мы с Максом как сговорились в выборе одежды. Я надела длинное легкое платье такого же темно-синего цвета, как и его брюки. Мое платье, которое держалось на бретели через шею, было перевязано широким поясом на талии, с глубоким вырезом почти до пупка, с открытой спиной и длинным разрезом на всю длину бедра было в крупные розовые цветы под стать рубашке Макса.
Платье было вполне нарядным, поэтому я остановила внимание на нем, и из легкой ткани, что меня устраивало, потому что на улице было слишком жарко. На ноги я обула черные босоножки на высоком каблуке, в руках был черный клатч. Волосы не заплела, а лишь немного завила плойкой и распустила красивыми волнами по плечам и спине.
Я сделала это осознанно, потому что знала, как любит Фолл мои распущенные волосы. Нанесла совсем немного косметики, сделав легкий макияж: подвела брови, нарисовала аккуратные стрелки, нанесла на глаза немного туши и подкрасила губы любимым блеском цвета марсала, лаком такого же цвета накрасила ногти рук и ног.
Увидев Макса в этом деловом стиле, во мне вспыхнуло желание. Мне все в нем нравилось, все в нем было идеально: широкие плечи, узкие бедра, высокий рост и красивое лицо. По моему телу прошлись сотни мелких мурашек от испытываемого мною желания. Казалось, что запах возбуждения витал в воздухе. Я почти физически ощутила волны сексуального желания, исходящие от Макса.
Вопреки здравому смыслу, я почувствовала, что просто умираю от желания прикоснуться к Фоллу. Мне невероятно сильно хотелось провести ладонями по рельефным мышцам груди, обтянутой дорогой рубашкой. Запустить пальцы в густую шевелюру, чтобы почувствовать мягкость и шелковистость волос. Прижаться к мужественному телу и ощутить, как Макс крепко обнимает меня в ответ. Дотронуться губами до ярко очерченных скул... Черт тебя побери, Мия Уайт! Успокойся и дыши ровнее.
Хоть я и не могла себе позволить нечто подобное, но тело вопреки моим желаниям предательски реагировало на этого до безумия желанного мужчину. Даже соски напряглись, когда я глядела на эталон мужской красоты, буквально подыхая от желания. Наградил же бог сексуальностью. Триша и та меня подколола.
— Мия, это у тебя здесь слюнка сейчас потекла? — она показала пальцем на кончик моих губ.
— Заткнись, Триша. Ты прямо как Одри!
Я со злостью оттолкнула ее руку от лица и закатила глаза.
— Да ладно тебе, Мия. Хорош, правда? — подмигнула Триша.
Мне захотелось ее прибить. Конечно, хорош. Еще как. Просто умопомрачительно, чертовски хорош!
— Ничего особенного, — фыркнула в ответ.
Я бросила быстрый взгляд на приближающегося Макса. Хоть я и возражала против слов Триши, но на самом деле еле сдерживала себя на месте, чтобы не кинуться в его объятия.
— Да ладно тебе, Мия. Я же вижу, как ты пялишься на Макса, — усмехнулась подруга.
— Ничего я не пялюсь.
Я надулась как ребенок, ругая себя последними словами за несдержанность. Вот же дура. Спалилась в который раз.
— Пялишься, пялишься, — с улыбкой прошептала Триша и, подтолкнув плечом, подмигнула мне. — Не отпирайся. Фолл, кстати, тоже вовсю тебя разглядывает и не просто разглядывает, а раздевает глазами. Я уверена, что даже трах…
Она не успела договорить. Я осекла ее на полуслове.
— Триша, заткнись. Здесь же Майк! Да что на тебя нашло? — я в шоке посмотрела на подругу. — Что ты тут пытаешься мне доказать?
— Да ничего я не пытаюсь, Мия, а Майк нас не слышит, — наигранно вздохнула Триша. — Просто констатирую факт, подруга, нравится тебе это или нет, — она еще раз подмигнула мне, передернула плечами и потрепала меня за щеку, как ребенка. — Признайся, что все еще любишь Макса.
Я закатила глаза, но сказать, что она очень тонко заметила мое возбуждение, желание и чувства, ничего не сказать. Триша захихикала и поздоровалась с Максом, который ответил ей на приветствие, а затем посмотрел на меня оценивающе.
Я видела взгляд его голодных глаз и напряжение в паху, когда он отвел в сторону руки, которые прикрывали его эрекцию. М-да, женщинам скрывать вожделение проще. Закусив губу, я стояла и смотрела на неприлично выпирающую плоть Макса. Мия, отведи глаза, бесстыжая. Он, как и все остальные разы, забрал у меня сумку, поднял Майка на руки, развернулся и потопал к машине.
— Мия, мне показалось, или Макс действительно очень твердо рад тебя видеть?
Триша невинно захлопала ресницами, а я закатила глаза, после чего она засмеялась в голос.
— Черт тебя подери, Триша. Какая же ты всё-таки невыносимая, — слегка разозлилась я, понимая, на что она намекает.
— Зато наблюдательная. И судя по тебе, дорогая, это чувство у вас взаимно, — засмеялась Триша и подмигнула мне. — Да переспи ты уже с ним, наконец. Вы же не чужие друг другу люди.
— Заткнись!
Подруга улыбнулась и, хихикая, пошла в сторону машины, а я, злющая на нее, побрела следом. В этот раз дорога к Фоллам прошла довольно быстро. Мы ехали не в тишине. Я сидела на заднем сидении с Тришей, с которой разговаривала о всяких мелочах.
Детское кресло сына мы установили впереди, отчего Майк был в полном восторге и всю дорогу что-то весело щебетал и обменивался фразами с Максом. Иногда я ловила на себе взгляд серых глаз любимого мною мужчины, когда он смотрел в зеркало заднего вида, и это меня смущало.
Когда мы подъехали к дому, навстречу к нам уже неслась Одри.
— Всем привет. Мы вас заждались, — поприветствовала она, подхватила Майка на руки, который уже бежал в ее сторону, и закружила в воздухе. — Привет, озорник. Я по тебе скучала. А ты по мне скучал?
— Скутял, тетя Одли, отень, — Майк обнял Одри за шею и чмокнул в щеку.
Она поцеловала моего мальчика в ответ. Я же улыбнулась им. Хоть в одном не нужно было врать сыну: Одри действительно его тетя, пусть и двоюродная. Я увидела, как на крыльцо дома вышла невысокая беременная девушка с темными волосами и зашагала в нашу сторону.
— Одри, а это кто? Вы не сказали, что будут ещё гости, — удивленно спросила я.
— А-а, эта Бетти жена Рона. Ты же помнишь его, Мия? Это наш брат из Канады. Он приезжал к вам на св… — запнулась Одри и тактично добавила: — ну-у, ты поняла, о чем я.
От ее слов внутри все похолодело, улыбка сползла с лица, руки вдруг стали влажными от напряжения, а ноги — ватными, тело пронзила мелкая дрожь. Вот чего-чего, а этого я никак не ожидала. На меня будто вылили целую тонну ледяной воды.
Кого я точно не желала встретить как сегодня, так и еще хотя бы раз в своей жизни, так это Рона. Мы не виделись с того самого утра, когда проснулись в одной постели, и увидеться с ним снова в мои планы не входило. Какого черта его сюда приперло?
Несомненно, я поменялась в лице. У меня закружилась голова, и я медленно стала оседать на дорожку.
— Мия, что с тобой? Тебе нехорошо? Макс, не стой как истукан, помоги Мии, а то она, чего доброго, сейчас рухнет в обморок, — крикнула Одри озадаченно.
— Мамочка, тебе плохо? — взволнованно захныкал Майк, слезая с рук Одри, подбежал ко мне и обнял за ноги.
Я старалась держать себя в руках, нервно сглотнула, вдохнула в легкие побольше воздуха затем и посмотрела на Макса. Он подхватил меня одной рукой под локоть, а второй обнял за талию, чтобы я не упала.
После того, как мне стало легче, я устремила взгляд на Майка и постаралась ему улыбнуться. Я еле держалась на ногах и цеплялась за Макса, как за спасательный круг. В его глазах я прочитала такую же бурю эмоций, но он стоял возле меня и казался невозмутимым. Вот бы мне обладать его умением всегда держать лицо.
— Ничего страшного, солнышко мое, у мамы немного закружилась голова от жары. Не волнуйся, беги, найди Шона, — ответила я на вопрос ребенка и потрепала его по блондинистой копне. — Спасибо, Макс, — поворачивая к нему голову, прошептала я и затем устремила взгляд на удаляющегося Майка.
— Какими судьбами Рон с женой здесь? — спросил Макс.
Он повернулся к сестре, но по-прежнему удерживал меня в кольце рук. Его пальцы обжигали оголенную кожу на спине, и мне казалось, что я просто сойду с ума от жарких прикосновений. Я отвлекла себя от этой мысли и попыталась сфокусировать внимание на разговоре.
— Они были неподалеку, у родственников Бетти, и позвонили нам, чтобы поздравить с праздником. Макс, ты же знаешь Хелен, — беззаботно развела руками Одри, — она и мертвого уболтает приехать. Поэтому они здесь. Пойдемте, я вас сейчас познакомлю.
Идти нам никуда не пришлось, Бетти сама к нам подошла. Я пристально уставилась на жену Рона из любопытства и стала внимательно рассматривать.
Она была невысокая, примерно с меня ростом, может, немного выше, худенькая. У нее были каштановые волосы чуть ниже плеч, на круглом лице виднелись слегка выпученные зеленые глаза с опущенными книзу уголками, широковатый небольшой нос и рот с тонкой верхней губой.
На лице Бетти сияла легкая улыбка. Одета она была в скромное голубое платье в белые полосы для беременных. Оно было с квадратным вырезом, без рукавов, с какой-то нелепой тесьмой на подоле и достаточно длинное, поэтому закрывало ее ноги на три четверти.
— Привет, я Бетти жена Рона. Одри, видимо, вам уже об этом рассказала? — поздоровалась шатенка приятным голосом и искренне улыбнулась.
— Привет, Бетти, я Макс брат мелкой, — указал он на Одри кивком головы, — и Ральфа. Это моя невеста Мия, подруга Мии Триша, а вон тот смышленый малыш наш с Мией сын Майк, — улыбаясь Бетти в ответ, быстро среагировал Макс.
Я была ему благодарна за поддержку и за то, что назвал Майка своим сыном. Значит, он не собирался ничего рассказывать Рону, что меня очень радовало. Черт, Мия! Зачем Максу выставлять себя дураком, если он по бумагам отец твоего ребенка?
— Я много слышала про вас от Рона. Не только про вашу чудесную семью, но и про вас с Мией. Очень рада лично с вами познакомиться. Идемте в дом, там вас все заждались, — беззаботно вымолвила Бетти.
Она пошла в сторону дома. Я напряглась от ее слов, а Макс немного стиснул меня в объятиях, успокаивая. Все направились вслед за Бетти, Одри и Майком, который уже крутился возле крыльца в ожидании нас. Я осталась стоять на одном месте с приоткрытым ртом.
Мне было интересно, что же мог про нас с Максом рассказать Рон? Какие поведал истории? Но, судя по тому, как радушно улыбалась его жена, ничего криминального или обличающего. Не думаю, что он рассказал бы своей жене, как напоил и трахнул пьяную невесту брата прямо перед свадьбой. И на кой черт я приехала сюда сегодня? Чувствовало мое сердце, что нужно было остаться в городе.
Из оцепенения меня вывел голос Макса, который, обернувшись, увидел, что я стою как вкопанная.
— Так и будешь стоять на одном месте, Мия? — заинтересованно спросил он и скептически выгнул бровь.
— Да, Макс, а ты иди. Я останусь на улице и подышу, — рассеянно ответила, все еще возвращаясь мыслями в прошлое.
— Мия, не смеши меня. Все ждут нашего появления. Или ты боишься встречи с Роном? — с иронией в голосе спросил Макс и скрестил руки на груди.
— Теперь уже ты не смеши меня, Макс. С чего вдруг мне бояться с ним встречи? — бойко ответила я, хотя на самом деле так и было.
Я не столько боялась встречи, сколько боялась, что правда о том ужасном утре всплывет наружу.
— Не знаю. С чего вдруг ты поменялась в лице при упоминании о нем и чуть не свалилась в обморок? Так сильно разнервничалась от предстоящей встречи с любовником? — хмыкнул Макс и пристально посмотрел на меня с высоты своего роста.
— Не говори чепухи, Фолл. Никто не нервничает, — чуть грубо ответила я.
— Тебя захлестнули нахлынувшие нежные чувства к моему брату, Мия? А может, ты боишься увидеть в объятиях Рона другую и приревновать? — зло спросил Макс, подошел ко мне вплотную и схватил за локоток. — Думаешь, я не видел, с каким интересом ты рассматривала его жену? Сравниваешь Бетти с собой? Или просто думаешь, что она не достойна Рона, и вместо нее возле него должна быть ты?
Я пораженно уставилась на Фолла, прокручивая в голове обидные слова. Резкий тон нисколько меня не удивил. В принципе именно к этому я готовилась: пропал интерес, пропала нежность, страсть… Боже, о какой страсти я думаю?
— Отцепись от моей руки, Фолл. Ты просто смешон, раз думаешь, что мне есть дело до всего этого, — я стряхнула его пальцы и встала чуть дальше, взбешенная словами. — Мне плевать, кого Рон будет обнимать, целовать, ласкать и с кем делить свою постель. Это для меня ничего не значит. Пусть хоть все женщины мира падут к его ногам. Мне все равно! Больше всего на свете я сейчас хотела бы быть подальше от этого места, чтобы не видеть Рона, а уж тем более тебя.
— Ты не хочешь видеть меня? — надвигаясь на меня, спросил Макс. — Всего-то неделю назад, ты хотела не только видеть меня. Ты хотела лежать и стонать подо мной. Ты забыла, как умоляла, чтобы я не прекращал трахать тебя, — ухмыляясь, издевательски произнес Фолл.
У меня руки зачесались, так захотелось съездить по его довольной физиономии.
— То, что произошло на прошлых выходных, было минутной слабостью, и я больше никогда не позволю этому повторится. Я лучше пересплю еще раз с Рональдом, чем позволю тебе дотронуться до меня, — прошипела я в бешенстве, стараясь задеть Макса за живое, потому что обидные слова ранили меня.
Теперь я была уверена, что ничего не значила для него, а была лишь доступной женщиной, к которой можно прийти в любой удобный момент.
— Ты только об этом и мечтаешь, чтобы Рон взял тебя, как пять лет назад в моей постели? Теперь я точно уверен, что это ты совратила моего брата. Именно поэтому Рону больнее говорить о той ночи, чем тебе, — наконец проговорил Макс. — Видимо, он переживает свою вину гораздо острее, чем ты.
Услышав это, я вскинула голову.
— Откуда ты знаешь, Фолл, что я чувствую? Что ты вообще можешь знать? Я допустила единственную ошибку. Ошибку, о которой даже ничего не могу вспомнить. Но поскольку я женщина, меня судят более сурово. У меня есть ребенок, который был зачат вне брака, ребенок, который лишен нормальных отношений со своим отцом. И не говори, черт тебя дери, что твой брат чувствует себя более виноватым. Я испытываю такую вину, которой хватит на нас обоих, — почти с ненавистью ответила я.
— Может, расскажешь ему про Майка? Все-таки он плод вашей любви, — также зло пробасил Макс и опять схватил меня за локоть.
— Разве я говорила, что хочу, чтобы Рон знал? — возмутилась я. — Я скорее лишусь пальцев на руках и ногах, чем расскажу ему про сына.
— Рон и не должен ничего знать о том, после каких событий Майк появился на свет и чей он сын на самом деле, — сказал Макс. — Жена не поймет его. Это создаст проблемы для всей семьи.
— Уйди с дороги, Фолл. Ты просто лишился рассудка, раз думаешь, что я позволю травмировать своего мальчика. Он не его сын и никогда, ты слышишь, никогда им не будет, — сказала я и сердито вытерла непрошеную слезинку с лица свободной рукой.
Макс открыл рот и хотел что-то еще сказать, но услышал за спиной голос Шона, поэтому просто замолчал и посмотрел на меня с отвращением. На его лице заиграли желваки, одна рука собралась в кулак от бушевавшей внутри ненависти ко мне, а вторая — больно стиснула мое запястье.
— Макс, Мия, идемте скорее, вас уже все заждались, — весело позвал Шон и махнул рукой в сторону дома.
Я вырвала запястье из цепких пальцев Макса, обошла его и зашагала вслед за Шоном, который уже скрылся за входной дверью. Фолл догнал меня почти возле самого входа и, схватив за руку в очередной раз, развернул к себе.
— Мы еще не договорили, Мия, — склоняясь надо мной, рявкнул недовольно Макс.
— Отпусти мою руку, Фолл, нам не о чем с тобой говорить, — шикнула в ответ.
Я попыталась отбиться от этого почти двухметрового мужчины с пепельными глазами, который заставлял сердце одним лишь взглядом стучать быстрее и чаще. И я проклинала себя за эту слабость к нему.
— Нет, есть о чем. Я делаю все возможное, чтобы привести в порядок наши жизни, — произнес Макс. — Я не обязан был помогать тебе с Майком, ты же знаешь. Он не имеет ко мне никакого отношения.
— И что ты теперь хочешь, Макс? — пронзительно выкрикнула я. — Медаль за свой поступок? Да, ты записал моего сына на свою фамилию. Ну и что? Я ведь не просила тебя делать этого. Чего еще ты от меня ждешь? Разве недостаточно того, что я согласилась играть комедию влюбленной дурочки перед твоей родней? Чего ты хочешь? — меня прямо заколотило от гнева.
— То, что я хотел, было разрушено пять лет назад, — выкрикнул Фолл, а я еле сдерживала подступившие к горлу горькие слезы.
— Ты хотя бы один раз удержался и не попрекал меня прошлым, — огрызнулась я и попыталась вырвать руку из железных тисков.
— Почему? Ты сразу чувствуешь себя виноватой? — язвительно спросил Макс.
— Мне просто ненавистно все это, вот и все, — устало ответила я, потому что мне надоело доказывать ему обратное.
— Мне тоже ненавистно, но прошлое никуда не денется. Оно стоит между нами, Мия, и время от времени будет напоминать о себе, — выдавил из себя Макс, нависая надо мной как скала.
— Это все, что ты хотел мне сказать, Фолл? Я свободна? — поинтересовалась я и вопросительно вскинула брови.
— Не совсем, дорогуша. Не забудь изображать счастливую невесту, улыбаться красивым ртом на все тридцать два, не дергайся, как ошпаренная каждый раз, когда я буду к тебе прикасаться, и не кидай похотливые взгляды в сторону Рона. Пожалей его беременную жену, — зло процедил Макс. — Насчет Майка будь спокойна. Я буду молчать только ради него. Да и я не дурак, чтобы записать на себя ребенка, а после сказать, что он от другого. А теперь пошли и не забывай быть паинькой. Можешь мило начинать улыбаться прямо сейчас.
Макс потащил меня в дом, держа за локоть. Замечательно! Я теперь еще и в долгу у него. Перед домом я нацепила дежурную улыбку и поплелась вслед за Максом. Другого выбора у меня не было. Как только мы вошли, в гостиной нас встретила не одна пара глаз.
Ральф сидел в кресле, Конрад и Джон — на диване. Другое кресло занимал Рон, у которого на коленях сидела Бетти. Шон и Триша расположились на втором диване, а Майк, как всегда, разместился на полу, играя в игры. Хелен и Одри были на кухне.
Рон сразу же задержал на мне взгляд. Его глаза вспыхнули, в них появился огонек желания. Он как-то шумно втянул воздух и облизал незаметно верхнюю губу, что не ускользнуло от Макса. Вот же сукин сын. Как же я его ненавижу и презираю!
Видимо, такая реакция разозлила Макса, поэтому он обнял меня за талию и тесно прижал к телу, негласно предъявляя права. Я отвела взгляд от Рона, прижалась теснее к Максу, обнимая за талию и стараясь спрятаться в его объятиях, и пожалела, что надела такой откровенный сарафан. Если бы знала, что Рональд будет в гостях у Фоллов, надела бы скафандр.
— Привет всем, — уверенно поздоровался Макс.
Он обнял меня еще крепче, стискивая ладонью талию. За это я была ему весьма благодарна.
— Привет всем, — повторила я вслед за Максом.
С кресла, приподнимая жену, поднялся Рон и подошел к нам вплотную. Я почувствовала, как Макс весь напрягся. Ему также было не по себе из-за сложившейся ситуации. Я не смотрела на Рона, мне было неприятно и противно. Он протянул Максу руку, широко улыбаясь, словно ничего никогда плохого не происходило между ними.
Я подняла глаза в этот момент и заметила, как вызывающий взгляд Рона прошелся по моей фигурке с ног до головы, задерживаясь на груди и бедре, которое показалось из-под разреза сарафана. Затем он быстро перевел глаза на Макса.
— Привет, брат. Сколько лет, сколько зим мы не виделись?
Рон пожал руку Макса и потянул его на себя, чтобы обнять. Максу пришлось отпустить меня, чтобы ответить на приветствие Рона, а я поежилась, словно лишилась тепла. Он обнял двоюродного брата и похлопал его по спине.
— Привет, Рон. Действительно давно не виделись, — сухо ответил Макс, он вовсе не разделял энтузиазм брата.
— Жаль, что ты со своей очаровательной невестой не приехал к нам с Бетти на свадьбу, — выпуская Макса из приветственных объятий, елейно заметил Рон, сделав акцент на слове «невеста».
— Насколько я помню, никто из нашей семьи не был на вашей свадьбе, поэтому мы с Мией не исключение, — парировал Макс.
Его двоюродный брат лишь усмехнулся, а затем повернулся ко мне.
— Мия, как насчет тебя? Ты не хочешь обнять старого знакомого и поздороваться?
Не спрашивая моего разрешения, Рон заключил меня в объятия и крепко прижал к себе. Я уперлась ладонями в его грудь, стараясь увеличить тем самым расстояние между нашими телами. Его пальцы легли на обнаженную спину, и я вздрогнула от омерзения к этому двуличному человеку. Он склонился и прошептал тихонечко на ухо, чтобы слышала только я:
— Сексуально выглядишь, малышка.
Меня аж передернуло от его слов. От Макса не ускользнуло, с какой наглостью Рон разглядывал меня, да еще и крепко прижимался, неприлично долго обнимая. Его желваки опять заходили на красивом лице, когда он прожигал нас стальными глазами, но внешне выглядел вполне спокойным.
Я высвободилась из неприятных объятий Рона, чуть ли не отпихивая со всей силы, разозлившись на его слова. Мне хотелось подняться в комнату и немедленно принять душ, чтобы избавиться от неприятных прикосновений.
— Здравствуй, Рон, — также сухо, как и Макс, поздоровалась с ним.
Я вернулась в объятия любимого мужчины. Макс опять по-хозяйски обнял меня широкими, горячими ладонями. Его прикосновения тут же вызвали табун мурашек по всему телу.
— Чудный у вас малыш, — заметил Рон.
— Это верно. Наш сын действительно потрясающий, — спокойной ответил Макс.
— Сколько ему лет? — поинтересовался Рон.
От его вопроса я просто похолодела и вздрогнула. У меня закрались смутные сомнения, что он намекает на то, что Майк его ребенок.
— Майку скоро четыре. А что? — невозмутимо отчеканил Макс.
Он сильнее обнял меня, чувствуя, как легкий озноб прошелся по моему телу, и погладил по спине рукой, негласно заверяя, что все хорошо.
— Да нет, ничего, — пожал Рон плечами. — Он удивительно похож на тебя, ну, просто точная твоя копия, Макс. У нас с Бетти тоже скоро будет ребенок, говорят, что девочка, — как-то без особого энтузиазма добавил он.
— Поздравляю с предстоящим пополнением. Уверен, твоя дочка также будет на тебя похожа, как на меня похож Майк, — выдавил из себя Макс.
Я стояла и молчала все это время, чувствуя, как от сказанных слов под моими пальцами напряглись мышцы и мускулы Макса. И в этот момент я понимала его как никогда. Я представила, насколько тяжело Максу было произносить эти слова, зная, что отцом ребенка является Рон.
— Как давно вы снова вместе? — спросил Рональд, глядя на нас, но чуть дольше останавливая взгляд на мне.
— Относительно недавно, — уклончиво ответил Макс. — Рон, ты же приехал не для того, чтобы расспрашивать про наши отношения с Мией весь праздник? — с иронией добавил он и скептически приподнял бровь.
— Нет, конечно, нет. Простое любопытство, — улыбнулся Рон и поднял руки ладонями вверх.
Больше я не слышала, о чем они говорят, потому что, высвободившись из любимых объятий, чмокнула Макса в щеку и, чтобы помочь Хелен и Одри с обедом, ушла на кухню подальше от нахальных глаз Рона, которые раздевали меня взглядом. Я пробыла с Хелен и Одри до того момента, пока мы не сели все за стол.
Я, как правило, сидела возле Макса, а напротив нас усадили Бетти и Рона. Его бесстыжий взгляд все время скользил по мне, что раздражало и выводило из себя. Меня бесило, что я ничего не помнила из того вечера, сколько не пыталась вспомнить, зато, судя по взгляду Рона, он помнил каждую деталь.
Я старалась не смотреть в его сторону. Только присутствие Макса и Триши, которая была всегда рядом и поддерживала в трудную минуту, придавало мне силы. Весь обед я старалась обращать внимание на кого угодно, только не на наглеца напротив, который пристально наблюдал за нами.
Специально, чтобы подчеркнуть наши с Максом якобы отношения, я впервые за долгое время изо всех сил ухаживала за любимым, уделяла ему знаки внимания и была рада, что он делал точно так же. Я наполняла опустевший стакан Макса, накладывала ему еду в тарелку, смахивала невидимые пылинки с широких плеч.
Макс же в свою очередь мило мне улыбался, говорил «спасибо» каждый раз, даже целовал мои пальчики, легко касаясь губами, и гладил меня по коленке. Я была уверена, что со стороны мы выглядели влюбленной парой. Но как бы ни было со стороны Макса, я точно знала, что люблю его целиком и полностью, пусть это даже не взаимно.
Меня манили его губы, искривившиеся в такой сексуальной ухмылке. Я тонула в его гипнотически притягательных серых глазах. Ощущала на своей щеке прикосновение его пальцев. От этого волна безумного желания прокатывалась по всему телу, разнося в пух и прах все те доводы, которыми я пыталась отвлечь себя от этого порочного образа, не желающего покидать мою голову.
После обеда я осталась, чтобы помочь Хелен с уборкой на кухне. Затем вышла во двор, где на качелях качались Одри и Триша. Макс держал Майка у себя на плечах, тот же заливался звонким смехом от того, что его в это время щекотал Шон. Я улыбнулась троице и помахала рукой сыну, который помахал мне в ответ и послал воздушный поцелуй. Остальные сидели в беседке, пили чай и о чем-то весело болтали.
Фолл отпустил Майка и тот унесся в другую от беседки сторону, догоняя Шона. Затем Макс подошел ко мне и обнял за талию. Его теплая ладонь легла на обнаженную спину, и по телу поползли мурашки удовольствия. Я сейчас взорвусь от непреодолимого желания. Как хочется завести Макса за угол и отдаться ему со всей страстью. Я точно нимфоманка рядом с Фоллом.
— Пойдем в беседку, Мия, — сексуально, как мне показалось, прошептал он.
Макс притянул меня к себе крепче, я развернулась к нему и немедленно попала под гипноз серых глаз. Увидев краем глаза, с каким интересом и наглостью наблюдает за нами Рон, я, не ожидая сама от себя, встала напротив Макса и обняла его за шею. Запустила правую руку в его волосы, переплетая локоны с пальцами, и потянула голову вниз, а потом со всей страстью впилась в упругие губы, прильнув к мощному телу любимого.
Лишь бы не оттолкнул. Такого позора я не переживу. Макс опешил, потому что пару секунд он не отвечал даже на поцелуй. Потом же, прижимая мое податливое тело к себе, впился в губы, как будто это последний источник холодной воды в пустыне.
Наши языки встретились в бушующем порыве страсти, и я тихо застонала. Они страстно переплетались, толкались то в мой рот, то в рот Макса. Наши губы ласкали друг друга. Я посасывала его нижнюю губу, а он облизывал мои губы своим языком. Затем мы менялись ролями.
Макс тесно прильнул ко мне натренированным телом и рукой гладил по спине, прижимая второй за затылок мою голову к себе еще ближе. Он опустил сильные руки мне на попку и впечатал бедра в свой пах, показывая, насколько сильно возбужден, пока я посасывала его язык губами. Проведя ладонью правой руки по моим бокам, он, пробравшись в вырез платья, нежно обхватил ладонью грудь, зажимая указательным и средним пальцем возбужденный сосок.
Я тихо ахнула ему прямо в губы и крепче прижалась к Максу. Это было первое наше публичное выражение чувств после долгой разлуки.
— Может, поднимитесь в спальню, голубки? — выкрикнула Одри.
Твою мать! Одри, да ты издеваешься. Я нехотя оторвалась от любимых губ Макса, но все еще стояла припечатанная к телу и со злостью посмотрела на его сестру, чувствуя, как он по-прежнему играет пальцами с моим соском. Если бы я умела убивать взглядом, клянусь, Одри сейчас упала бы замертво.
— Это еще зачем? — я готова была взорваться.
— Мия, мы не заказывали эротический фильм с местами в первом ряду, — рассмеялся она, очень рискуя своей жизнью, потому что я уже еле сдерживалась, чтобы не прибить сумасбродку.
Все дружно засмеялись вместе с ней. Макс, достав руку из декольте и хватаясь за попку, резко дернул меня на себя, опять припечатывая бедра к своим. Улыбнулся, прижался к моим губам своими, тяжело дыша, а затем чмокнул кончик носа.
— Ты меня потрясла, герой, я от тебя такого не ожидал, честно признаться. Продолжай в том же духе, — раздался у меня над ухом самый сексуальный голос на свете.
Лукаво прищурившись, Макс разглядывал меня, а затем улыбнулся. Ох, снова эта бесподобная ухмылка. Я сейчас реально заведу его в кусты… сама.
— Постараюсь, — спокойно ответила я, улыбаясь в ответ.
— Так вы присоединитесь к нам или все же отправитесь в спальню? — спросил Ральф и хмыкнул.
Макс закатил глаза и оторвался от меня, выпуская из горячих объятий, а затем посмотрел так, что я чуть не забыла, как дышать. Я скосила взгляд вниз на его ширинку и все поняла. Судя по выпуклости его брюк, он хотел бы оказаться именно в спальне, а не идти в беседку. Фолл развернул меня к себе спиной, обнял за талию и пошагал в сторону беседки. Я поняла, что он скрывает возбуждение, прикрываясь мной.
— Ты стесняешься своего желания, Макс? — засмеялась я и специально потерлась поясницей об его выпирающую плоть.
— Не хочу смущать беременную жену Рона таким неприличным видом, — парировал Макс чуть хрипловатым, я знала, от возбуждения голосом.
— Да что она там не видела, раз уже беременна? — хмыкнула я, а затем улыбнулась.
— Думаю, что видела все то же, что и ты. Вряд ли в теле Рона что-то поменялось. А выставлять свое тело напоказ я не хочу, так что топай, — как бы, между прочим, протянул Макс, и улыбка сползла с моего лица.
Он даже не подумал, как сильно его слова задели меня за живое. А может, это было нарочно, именно для того, чтобы лишний раз напомнить мне об измене? Слова Макса обидели меня до глубины души, и настроение сразу рухнуло вниз. Я никуда не хотела идти вместе с ним, но он просто тащил меня за собой.
Дойдя до беседки, Макс сел на скамейку и усадил меня к себе на колени. Пришлось изображать «влюбленную», но обида за его слова еще тлела в душе. Во мне проснулась стерва. Я решила немного поиздеваться над ним, поэтому уселась на Макса так, что моя попка оказалась как раз на его возбужденном члене.
Вот и получай, гад. Знаю, что ты тоже изнываешь от желания. Я чуть не захихикала, понимая, что доставляю ему неудобства, сидя в такой позе. Я специально немного поерзала вверх-вниз на возбужденной плоти Макса, как бы получше устраиваясь. Затем наклонилась вперед, выставив ему на обозрение зад, и услышала приглушенный рык и частое, глубокое дыхание.
Да, мои действия возымели эффект. Я прекрасно знала, как Макс реагирует на меня — его член твердел с каждой секундой и грозился порвать тонкую ткань брюк. Я взяла виноградинку с тарелочки и опять уселась к нему на колени, поерзав на них.
Макс ухватился за мои бедра руками и сам подтолкнул чуть выше, почти насаживая меня на каменный член. О, господи! Если бы не ткани нашей одежды, он бы сразу вошел в меня одним толчком. Вот же мазохист. Меня возбудили его действия, и я почувствовала, как внизу все сворачивается в тугой узел, но вела себя беззаботно.
Я не осталась в долгу: сексуально откусила половинку виноградинки, чуть пососав во рту, и повернулась так, чтобы Максу лучше было видно, что я делаю. В очередной раз я услышала его шумное дыхание, усмехнувшись, обняла за шею одной рукой и, сделав вид, что ничего не произошло, чмокнула его в щеку.
Стараясь раззадорить его больше, я специально взяла опять виноград в рот и, зажав плод между зубами, поднесла его ко рту Макса. У него не осталось вариантов, кроме как наклониться и прижаться своими губами к моим, забирая винограднику у меня изо рта. Я нарочно протолкнула ее языком, задев его язык своим, и лизнула небо.
Фолл чуть ли не застонал в голос, сдавливая мои бедра большими ладонями. Я, как ни в чем не бывало, поудобнее устроилась у него коленях и, уткнувшись спиной в стальную грудь, положила голову на плечо Макса. Ему ничего не оставалось, кроме как обнять меня. Это была моя маленькая месть Фоллу. И она удалась. Я эгоистично наслаждалась каждой минутой, проведенной в его объятиях.
— Вы такая красивая пара. Очень видно, как любите друг друга, — вдруг отозвалась Бетти.
После ее слов я чуть не подавилась, но вовремя взяла себя в руки. От ее заинтересованного взгляда я слегка смутилась и произнесла слова благодарности. Рон сидел сбоку от нас, поэтому я его не видела и даже не смотрела в ту сторону. Я смогла расслабиться и получить удовольствие от беседы, а не прятаться от его настырного, наглого взгляда, бродившего все время по моему телу.
Немного позже я пошла, чтобы отыскать Майка и уложить спать. Я нашла его на лужайке с Шоном, где они играли в мяч. Я взяла сына на руки и понесла в дом. Дневной сон еще никто не отменял. Убедившись, что Майк спит, я вышла из его комнаты и направилась в нашу комнату с Максом, чтобы подправить макияж.
Дойдя до нее и открыв дверь, я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за локоть и втащила внутрь, припечатав тело обнаженной спиной к холодной стене. Это был Рон. Мои глаза расширились от испуга и удивления. Я не верила в то, что происходит, и хотела закричать, но мой рот был зажат мужской ладонью, не давая возможности воплотить желание в реальность.
— Не кричи, Мия. Я хочу только поговорить. Я отпущу тебя, а ты не станешь кричать. Неприятности нам ни к чему, — тихо произнес Рон.
Он отпустил меня и отступил немного назад. Я сразу отошла на приличное расстояние от неприятного мне мужчины и обхватила дрожащее тело руками, закрываясь от него. Что ему от меня нужно? Я не стала гадать и решила спросить напрямую.
— Ты что делаешь, Рон? С ума сошел? А если сейчас сюда войдет Макс? — выругалась я и с ненавистью уставилась на него.
— Не войдет, я видел его с Ральфом на улице. Я здесь ненадолго, Мия, так что не паникуй. Мы только поговорим, — пояснил он немного нервным голосом и поскреб затылок пальцами, видимо, соображая, с чего начать.
— Что тебе нужно, Рон? О чем ты хочешь со мной поговорить? — надломившимся голосом проворчала я и уперлась спиной в стену.
— О последней нашей встрече, — немного интригующе произнес он.
Я не понимала, о чем можно было говорить, и немного напряглась. Мне была неприятна эта ситуация, как и сам собеседник. Да уж. История повторяется.
— Про что здесь разговаривать? Все и так предельно ясно, хоть я ничего и не помню, да и вспоминать не хочу. Я уже все забыла. Что и тебе советую, — объяснила я ему тоном, каким разговаривает учитель с тупым учеником.
Я была зла как тысяча чертей. Какого хрена ему опять от меня нужно? Почему ему просто не оставить меня в покое?
— Нет, ты не понимаешь. Я должен тебе рассказать. Мия, мне тяжело об этом говорить, если Макс узнает... он меня убьет, — жалобно заныл Рон.
Он запустил пальцы в волосы и сжал их на макушке. В этот момент он напоминал мне свихнувшегося.
— О чем это ты? — с недоверием и любопытством спросила я.
— Ты же знаешь, Мия, Макс мне как родной брат, я бы никогда с ним не поступил подло.
— Но поступил. Разве не так? – перебила я его. – Мы оба поступили с ним подло, хотя я чувствую, что сделала это не по своей воле. Оправдывать себя в любом случае я не собираюсь. Сделанного не вернешь, поэтому не понимаю, зачем нам стоять и говорить о прошлом?
После моих слов Рон немного напрягся и как-то странно на меня посмотрел. Мне хотелось развернуться и уйти, потому что я действительно не понимала, зачем нам стоять и говорить о том, что мы натворили. Что сделано, то сделано, время, увы, нельзя отмотать назад как старую видеопленку, чтобы изменить наш проступок.
— Если ты позволишь, Мия, я все же хотел бы объясниться.
— Странно, что ты просишь на это разрешение, Рональд, ведь это правило к тебе никогда не относилось. Не стану тебя останавливать, хотя не очень хочу воскрешать в памяти тот проклятый вечер. Рассказывай, очень хочу послушать, о чем ты мне расскажешь.
— Я тебя понимаю, но все же послушай, — он рассеянно посмотрел по сторонам, я кивнула, и он начал говорить: — Мы с Максом росли вместе, пока его семья не перебралась в Штаты. Я всегда восхищался своим братом, радовался его достижениям, успехам, его стремлению быть лучшим во всем. Потом стал завидовать тому, что любое дело у Макса получалось лучше, чем у меня, — мямлил Рон, рассказывая мне про Макса, а я не понимала, к чему он клонит. — Все всегда больше восхищались им, а не мной, поэтому со временем моя зависть переросла в мою личную ненависть к нему. Мне хотелось хоть в чем-то его обойти. Быть лучше Макса, — он нервно заходил по комнате из угла в угол.
— К чему ты мне это рассказываешь, Рон? Не понимаю, если честно. При чем здесь Макс до того, что произошло пять лет назад? Это мы виноваты, — я действительно не понимала, к чему он это мне все рассказывает. – Если честно, у меня нет времени на то, чтобы слушать, кто кого превзошел в успехах.
— Выслушай меня до конца, Мия, и ты все поймешь, — перебил он, тяжело вздохнув, а затем продолжил: — Я все хотел обойти Макса хоть в чем-то. Услышав, что брат собирается жениться, я закипел от злости. Теперь и в этом плане Макс стал лучше меня, — выдохнул устало Рон и продолжил говорить: — Когда я увидел тебя впервые, Мия, просто потерял дар речи. Я захлебывался слюной при виде тебя, так сильно ты мне понравилась, так сильно я тебя хотел. Именно из-за тебя я придумал план мести, — взволнованно добавил он.
Рон посмотрел на меня с… Вожделением? Да он издевается! До моего сознания стали доходить слова Рональда. Я вдруг поняла, о чем он хотел мне рассказать. Он хотел отомстить Максу через меня. Рон воспользовался мной как инструментом, чтобы выместить зависть к брату, который по сути ничего плохого не сделал этому подлому человеку.
— В тот вечер я пришел к вам, потому что знал, что Макс с Ральфом поехали по делам, — произнес Рон и посмотрел на меня, а затем опять отвел взгляд и устало рухнул в кресло. — Я знал это от человека, который мне помог в своих корыстных целях, но рассказать, кто это был, не смогу, прости.
— Опустим роль Сэм в этом деле... Что было дальше, Рон? Рассказывай, черт тебя дери, — почти кричала я в нетерпении и смахнула предательские слезы.
Мне не нужно было говорить, кто помог ему в таком грязном деле, я и так догадывалась, что Обье приложила к этому руку.
— Откуда ты… — хотел спросить Рон, перебив, уставился на меня в изумлении и подскочил с кресла.
— Знаю, что это была она? — дополнила я его фразу. — Это очевидно, никто больше не стал бы тебе помогать в таком гнусном деле, — развела я руками, констатируя факт, и пожала плечами. — Обье всегда хотела быть с Максом, но сейчас мы не об этом. Рассказывай дальше.
— Ладно, — согласился Рон и кивнул головой. — Я пришел специально к тебе и прихватил с собой «наркотик изнасилования». Сейчас таких полно. Даёшь его девушке, после чего она теряет контроль над собой и происходящим, становится не способной сопротивляться, теряет память о вчерашних событиях. Так было и с тобой, — спокойно повествовал этот тупоголовый идиот, будто мне станет легче от того, что я ничего не помню. — Я добавлял тебе его в виски, поэтому ты быстро захмелела и не понимала, что делаешь.
— Ты хочешь сказать, что опоил меня какой-то дрянью, чтобы воспользоваться? – ужаснулась я. – А потом наглым образом врал Максу, что это я тебя соблазнила?
Меня просто трясло после услышанного. Я все больше и больше ненавидела Рона с каждым произнесенным им словом.
— Да, Мия. Я отвёл тебя в спальню и раздел, но оставил в нижнем белье, — выдал этот идиот.
Рон реально думал, что я обрадуюсь, знаю, что он меня не раздел полностью? Мне хотелось зажмуриться и оглохнуть, чтобы не слышать всего этого бреда. Я же еще не совсем умом тронулась и помню, что проснулась утром полностью обнаженной. Значит, чтобы Рон не сделал до, он все же восполнил это после.
— Ты все время называла меня Максом. От чего я злился еще больше. Даже под действием препарата ты упорно продолжала быть верной ему, — добавил он с досадой в голосе.
Рон нервно провел по волосам рукой и продолжил повествовать. Я закрыла глаза и устало опустилась на подоконник, даже не пытаясь стереть катившиеся из глаз слезы. Только я могла попасть в такую историю.
— Сначала я хотел просто уложить тебя в постель и заснуть рядом. Но потом мне на глаза попался фотоаппарат, и я решил подкрепить твою мнимую измену снимками, — рассказывая все это, Рон ходил из стороны в сторону и нервно водил рукой по волосам.
— И что же было дальше? Ты воспользовался моим беспомощным состоянием? — не унималась я.
Раз Рон сказал «а», пусть говорит и «б». Я действительно хотела узнать, что было дальше. Но... так боялась услышать продолжение.
— Сначала я фотографировал тебя в нижнем белье, но мне показалось, что так будет не совсем правдоподобно, — начал Рон мыслить неуверенно, а я нервно сглотнула и, опустив голову, чуть ли не рыдала в голос. — Поэтому я снял с тебя лифчик и целовал грудь, фотографируя. Ты думала, что я Макс, поэтому вела себя вполне естественно и разрешила себя раздеть. Я решил, что таких снимков не достаточно, поэтому пошел на крайние меры, — он тяжело вздохнул, а я уже подумала о самом страшном. — Я знал, что ты не будешь сопротивляться под действием наркотика, поэтому уложил тебя на кровать и стянул трусики.
От его слов мне стало дурно, я сползла вниз и, упираясь спиной в стену, села на корточки. Даже страшно было представить, что он расскажет мне дальше.
— Я тоже разделся. Потом поставил фотик на задержку съемки, лег рядом с тобой обнаженный, — Рон нервно сглотнул. – Хотел, чтобы все было правдоподобно.
Как же я ненавижу и презираю его всем сердцем. Этот подлый болван разрушил мою жизнь лишь из жалкой мести к Максу.
— Боже! Я ушам своим не верю, — простонала я и подняла на него заплаканные глаза.
Мне хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать всего этого безумия. Хотелось задушить этого идиота голыми руками. Вцепиться в горло и сжимать до тех пор, пока из его легких не выйдет весь воздух.
— Я сделал всего пару снимков в разных позах, ты их видела, — опустив голову, произнес Рон. — Если честно, хотел до безумия овладеть тобой, но просто пожалел тебя, — с раскаянием в голосе произнес он.
Я выдохнула и поблагодарила бога, что вправил ему мозги в последний момент и не позволил совершить непоправимое. После его слов мне реально полегчало.
— Я посчитал, что тебе и так досталось, а мне хватит снимков, чтобы сбить спесь с лица Макса. Я уложил тебя спать, и сам лег рядом, надев назад трусы, чтобы побороть хоть как-то свое безумное желание, — он с сожалением заглянул мне в глаза, но я молчала, поэтому он продолжил: — Наркотик подействовал на тебя так же быстро, как и на меня алкоголь, поэтому мы вырубились, а дальше ты знаешь, — замолчал он на пару секунд, будто осмысливая, что еще сказать. — Ты не могла ничего вспомнить, потому что твой мозг был затуманен действием препарата. Прости меня, Мия, если сможешь. Я знаю, как перед тобой виноват. Просто хочу, чтобы ты знала, что между нами ничего и никогда не было, — добавил он и виновато опустил голову.
Я сидела и пыталась все осознать. Рыдания вырывались из моего горла сами по себе непроизвольно. Пальцами притронулась к вискам и судорожно начала их массировать. Все происходящее казалось мне каким-то кошмарным сном. Как я, Мия Уайт, смогла настолько утратить контроль над своей жизнью? Это просто нереально. И всему виной человек, который сейчас сидит рядом и молчит.
Я, осознавая, что произошло на самом деле в тот ужасный вечер, не понимала Рона еще больше. Мне он был противен до глубины души. Как можно быть таким подлым? Как можно так низко поступить? Из зависти к брату Рон чуть не разрушил две жизни. Нет, три жизни, ведь, получается, что я уже тогда была беременна. Значит, Майк сын Макса, а я все время терзалась сомнениями и думала иначе.
Хоть от чего-то мое сердце запело, возликовало, готово было выскочить из груди от радости. Значит, я никогда не изменяла Максу и всегда была ему верна. Получается, что я девять месяцев носила под сердцем частичку того, кого любила больше жизни.
— Почему ты рассказал мне это сейчас, Рон? Почему не рассказал чуть раньше, почему именно сейчас? — практически прошипела я, смахивая последние слезинки с лица.
Моя растерянность и потрясение уступили место гневу и ярости. Я поднялась на ноги и с презрением посмотрела на этого никчемного человека.
— Мия, потому что у меня сейчас есть Бетти и скоро родится ребенок. Потому что сейчас нет смысла от моего поступка. Потому что я понимаю, что ты бы все равно меня никогда не выбрала, — подытожил Рон. — Хотя признаться честно, я хочу тебя до сих пор. Но вижу вас с Максом вместе и понимаю, что ты всегда выбирала его. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой всю жизнь. Я вижу, как ты его любишь, — оправдывался он.
— Ты хоть понимаешь, что ты наделал, Рон? — закричала я от злости и ненависти к этому лицемеру. — Ты разрушил жизнь Макса. Ты разрушил мою жизнь, мне пришлось собирать себя по кусочкам, — загибая пальцы, я вспоминала все, что с нами произошло. — Я не хотела ребенка, которого сейчас люблю больше жизни, потому что думала, что он от тебя. Я хотела сделать аборт, потому что ненавидела тебя всеми фибрами души, — как же я презирала Рона сейчас.
— Прости, Мия...
— Прости? Ты хоть осознаешь все последствия своего поступка, Рональд? Тебе хоть полегчало, когда ты унизил меня перед Максом? — слезы опять покатились непроизвольным потоком у меня из глаз. — Потому что в тот момент, ты уничтожил мою жизнь и выбил почву у меня из-под ног, — я приводила довод за доводом, чтобы Рон понял, насколько неправильно поступил в прошлом. — Своим поступком ты забрал все, что мне было дорого в этой жизни. После всего я просто хотела умереть, потому что мне больше незачем было жить и не для кого. Макс был моей жизнью, а ты отнял его своей чудовищной выходкой. Ты, наверное, горд собой, Рон? — съязвила я.
— Извини меня, Мия. На тот момент я не думал об этом, я думал о том, как бы насолить Максу, — извинялся он в очередной раз. — Но ты мне действительно нравилась и нравишься до сих пор.
Я ушам своим не верила. Мне противен был этот человек так же сильно, как и его слова. За что бог послал этого тупоголового идиота на моем пути? Лучше бы я вообще его никогда не знала. За что провинилась так сильно, что сейчас расплачиваюсь за ошибку, которую не совершала? Зачем только я открыла дверь в тот дерьмовый вечер?
— Мне наплевать, кто кому нравится или нет. Я хочу, чтобы ты все рассказал Максу, Рон. Ты должен это сделать. Мне он не поверит, а тебе да, — твердо потребовала я.
— Мия, я не могу. Он разорвет меня на куски, если узнает правду, — пробормотал он. – Расскажи ему сама после того, как я уеду. Лишь на расстоянии я смогу признаться в том, что это правда.
— Макс должен знать, что Майк его ребенок, он должен знать, что я ему не изменяла с тобой. Ты понимаешь, Рон? Макс должен знать обо всем, — на повышенных тонах объясняла я ему.
Понимая всю безысходность ситуации от того, что Рон решил молчать, я опять разревелась.
«от лица Макса»
— Что именно я должен знать? — прогремел я, услышав последние слова Мии, и гневно вонзил кулаком в стену.
Они в испуге замерли на месте и посмотрели на меня, видимо не ожидая, что я застукаю их опять. Твою мать! Я был в бешенстве. Второй раз я застаю свою невесту в одной комнате с Роном... в моей, мать его, комнате. Да что с ними не так? Они самоубийцы что ли?
— Рон, расскажи Максу правду, — плакала Мия – из ее глаз лился нескончаемый поток слез.
Интересно, что он должен мне рассказать?
— Прости, Мия. Я не могу, — ответил Рон и вышел из спальни.
Я даже не стал его задерживать, потому что мог узнать все и от Мии. Я и так еле себя сдерживал, чтобы не разорвать этих глупцов на лоскутки, поэтому Рону действительно было лучше уйти.
— Что я должен знать, Мия? О чем обо всем я должен знать? — спросил я, надвигаясь на нее.
Она, заламывая пальцы и не переставая лить слезы, рассказала все, что сама якобы только что узнала от Рона. Мой волк был в бешенстве, мне хотелось ломать и крушить все, что я видел. Черт побери!
— Ты считаешь, что я поверю в этот бред, особенно после того, как опять застукал вас вдвоем наедине? Хорошо, хоть не в кровати голыми. Долго придумывала? Что вы на самом деле здесь делали? Придавались приятным воспоминаниям?
— Не веришь мне, спроси у Рональда сам, — тихо ответила Мия и вытерла слезы с лица.
Мне хотелось разорвать их двоих на куски. Почему они опять были вместе, да ещё и за закрытыми дверями? После услышанного рассказа, я, естественно, не поверил Мии. Она могла все сочинить, ведь так удачно я зашёл в комнату. Может, решила воспользоваться моментом и просто приврать, очищая свое имя таким удачным способом?
Фотографии говорили мне об обратном, красноречивее всех слов. Я пошел искать Рона, чтобы он лично рассказал мне правду, если такова имелась. Он был на улице вместе со всеми в беседке, но сидел, молчал и о чем-то думал. Я подошел к нему и спросил, скрипя зубами, глядя прямо в глаза:
— Рон, отойдем? Нужно поговорить с глазу на глаз.
Я говорил вполне спокойным тоном, которому сам поражался, потому что внутри меня горел праведный гнев на этих двоих.
Рон в полном молчании встал и побрел за мной. Удивленные взгляды были устремлены в нашу сторону, но мне было плевать. Я лишь хотел разобраться с необъяснимым прошлым и еле сдерживал себя от переполнявших меня эмоций. Отойдя на приличное расстояние, я спросил прямо без всяких уловок:
— Ответь мне правду, Рон. Я спрошу только один раз, — во мне кипела ярость.
Я был настолько зол, что скрипел зубами. Рон стоял и молчал. Что же он прячет глаза, словно трусливый заяц? Рональд далеко не из пугливых, я это знаю и знаю хорошо. А сейчас стоит и робеет передо мной словно девственница.
— Это правда, — виновато опустив голову и, не дав задать мне вопрос, пробурчал брат.
Я прямо опешил после его слов, меня словно ударили под дых, и воздуха в легких от этого стало катастрофически мало. Я собрал себя в руки и перевел дыхание, все ещё не до конца понимая, что тогда произошло. Твою мать! Мне нужно это знать. Я отчаянно нуждаюсь в правде.
— Правда что? Правда то, что рассказала мне Мия? Между вами никогда ничего не было? Рон, ты опоил мою невесту какой-то дрянью, чтобы обманом затащить в постель и непонятно за что отомстить мне таким подлым способом? — я еле сдерживался, чтобы не врезать ему, поэтому сжал руки в кулаки и спрятал их в карманы.
— Да, Макс, это правда. Прости меня, брат, не знаю, что на меня нашло в тот момент, — тихо ответил Рон, не смея смотреть мне в глаза.
Что? Он не спал с Мией? Я ушам своим не верю. Господи, дай мне силы не разорвать на мелкие куски этого глупца прямо здесь и сейчас.
— То есть ты не спал с Мией, — подытожил я его слова, понимая, что столько времени ненавидел Мию за измену, которую она не совершала.
— Нет, никогда.
— Ты всегда твердил мне обратное. Ты сказал, что Мия тебя соблазнила.
— Я тебе солгал, Макс.
— Откуда тогда фотки? Как ты их сделал? — я еле сдерживал себя, чтобы не врезать Рону.
— Я просто раздел Мию и лег рядом, сделал снимки и все на этом, — виновато ответил он. — Прости.
Мне дико хотелось завыть в голос. Все это время я любил и ненавидел Мию за мнимую измену, презирал ее всем сердцем и пытался выкинуть из головы и из своих мыслей. И это все потому, что Рон тупоголовый дебил.
— Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, Рон, и простить в этот список не входит. Только одно останавливает меня от того, чтобы не разорвать тебя на кусочки, — твоя беременная жена. Как вообще можно было додуматься до такой дикости? Ты тронулся умом, кретин? Я презирал женщину, которую любил больше жизни, и все благодаря тебе. Мне никогда не понять причину твоего поступка. Убирайся с глаз моих, пока я еще держу себя в руках, — прорычал я, стискивая зубы и усмиряя своего внутреннего волка, который так и просился наружу.
После его слов меня всего затрясло. Реальность накрыла меня, как холодная лавина. Как же я ненавидел в этот момент Рона. Мне хотелось рвать его по частям, отрывая от плоти кусок за куском, чтобы он мучительно умирал. Только благодаря беременной Бетти и их еще не родившемуся ребенку я сдерживал себя, хотя мне хотелось оторвать этому безумцу голову.
Я не хотел, чтобы его ребенок рос без отца, как рос почти четыре года мой сын. Поэтому я держал себя в руках из последних сил. О, боже! У меня есть ребенок! У меня есть сын! Ущипните меня.
