Вместе навсегда...

«от лица Мии» Я проснулась ближе к обеду, когда солнце уже светило во всей красе, но плотные шторы не давали просочиться свету в комнату, поэтому в спальне царил полумрак. Мое тело после ночи любви было расслаблено. Я улыбнулась чудесному утру и просто лежала, не двигаясь, чтобы не разбудить Макса, который спал рядом и крепко обнимал меня во время сна. Горячие руки любимого лежали у меня на груди, а атлетическое тело было плотно прижато к моему. Я вспоминала ночь, и сколько раз за эту ночь Макс любил меня. Наше воссоединение было безудержным и неистовым, оно наполнилось долгожданным желанием, страстью и любовью. Я отдавалась ему со всем пылом, на который была способна, и получала то же самое от него. Любимый мужчина дарил мне оргазм за оргазмом, а также всю свою любовь, нежность и страсть. Мы не могли насытиться друг другом, радуясь каждому мгновению, проведенному вместе. Близость тел сводила с ума. Мы любили друг друга ночь напролет, пока у нас больше не хватило сил подняться даже для того, чтобы сходить в душ. Это было бурное воссоединение близости двух любящих друг друга людей. Мы вели себя как сумасшедшие подростки, которые впервые занимались любовью, и, честно признаться, меня это только радует. Я чувствую себя такой желанной и любимой, когда Макс смотрит на меня, когда он шепчет мне слова любви, когда ласкает меня. Люблю его до головокружения, до дрожи. Я похитила его у всех женщин, он только мой, и с восторгом понимаю, что ему этого хочется ничуть не меньше, чем мне… После последнего акта любви мы лежали расслабленные, изнеженные в ласке, обессиленные, счастливые и любимые. Макс нежно обнимал меня, целовал плечи и ласкал тело горячими ладонями. Я, убаюканная его ласками, крепко не заснула в любимых, надежных руках. В моей памяти всплыла картина, как вчера мы предавались любви возле окна. Мы даже не выключили свет, когда поднялись к себе. Макс просто не дал мне опомниться. Он стремительно, почти с порога сорвал с меня одежду, оставив в одних чулках, попутно стягивая предметы одежды и с себя, и так же стремительно овладел, крепко сжимая в горячих объятиях. А если нас кто-то видел? На улице оставались девчонки и Рон. Хотя в счастливые моменты близости нам с Максом было наплевать, что нас, скорее всего, видели и слышали все его родственники, Триша и неожиданные гости Рон и Бетти. Теперь же, вспоминая наш любовный марафон, мои щеки вспыхнули от смущения и стыда. Я попыталась подсчитать, как часто я с Максом занималась и занимаюсь любовью. Ведь нередко мы делаем это по три-четыре раза в день, как, например, сегодня ночью. Главное, физическая близость нам совсем не приедается, наслаждение и радость взаимны. Да, наши отношения идеальны во всех отношениях. Возможно, даже слишком идеальны. Я понимаю, что Макс преклоняется передо мной, что его любовь граничит с обожанием. Иногда сила и глубина его чувства пугают меня. Я в свою очередь тоже стараюсь сделать его как можно счастливее. Я готова посвятить Максу и нашему ребенку свою жизнь полностью. Прокручивая все это в голове, я лежала, не двигаясь, чтобы не потревожить сон любимого. Чуть позже я высвободилась из сильных, удивительно красивых рук Макса, которые переплетались на моей талии, крепко прижимая к своим стальным мышцам. Затем тихо развернулась лицом к нему, рассматривая любимые мною черты. Мой мужчина крепко спал, это было понятно по глубокому и ровному дыханию. Небольшая прядь волос упала на лоб, и мне очень сильно хотелось поправить ее обратно, но я прекрасно знала, что могу разбудить Макса, поэтому не трогала. Красивое лицо с ярко-выраженными скулами, волевым подбородком и пухлыми губами, ставшими от поцелуев еще более пухлыми, было безмятежным и таким спокойным. Дымчатые глаза миндалевидной формы в окружении длинных, густых ресниц были плотно закрыты. Мне хотелось заглянуть в них, а затем утонуть, хотя я прекрасно знала, что уже давно и бесповоротно это сделала. Все в моем мужчине было идеально. Именно в такие моменты я понимала лучше всего, что люблю только Макса. Я рада видеть, что на его лице больше нет грусти и боли, которые оседали на протяжении последних пяти лет. Не знаю почему, но я вспомнила, как встретила его в первый раз и заглянула в красивые глаза цвета утреннего тумана. В тот момент мне показалось, что я никогда не видела глаз красивее и в оцепенении отвела свои в сторону. Не решаясь взглянуть на его умопомрачительные глаза еще раз, я думала: «Так не бывает. Тебе показалось, Мия. Нельзя влюбиться с первого взгляда». Бурлящий интерес поднимался вверх по венам, становясь сильнее меня и наделяя смелостью взглянуть на него еще раз. Сердце никогда не обманывает и дает ответы на вопросы, которые еще не успели сформироваться в голове. В тот раз оно меня не подвело, и я все же подняла глаза и посмотрела на Макса. В отражении его глаз я увидела жизнь, о которой мечтала, о которой с тихой дрожью в сердце думала по ночам. Все то, что казалось невообразимым, а еще немыслимо глупым, на тот момент было прямо напротив меня, на расстоянии вытянутой руки, с каждой долей секунды просачиваясь в душу. Впервые в жизни я не сомневалась и не хотела разбираться в себе, в Максе, потому что изначально знала, что он мое будущее, моя жизнь и любовь. Макс мирно спал, а я лежала, почти не дышала и все не могла им налюбоваться. Видимо сквозь сон он почувствовал мой пристальный взгляд и медленно открыл глаза. — Доброе утро, любимая, — прошептал Макс сонным с хрипотцой голосом и, схватив за талию, подтянул меня ближе к себе, легко касаясь моих губ своими. — Доброе утро, Макс, а вернее день, — ответила я и прошлась ладошкой по его лицу и волосам. — Представляешь, уже половина первого. — Мия, мы с тобой такие сони? Макс закрыл глаза и прижал меня к себе, опаляя кожу горячим дыханием. Я тут же почувствовала его голый торс своей обнаженной грудью и негромко вздохнула от прикосновения тел. Так приятно было чувствовать возле себя любимого человека. — Мг, дорогой. Вот только соня у нас ты. Я уже давно не сплю. Я хохотнула, рассматривая Макса, который все никак не хотел просыпаться, хотя его шаловливые руки неустанно бродили по моему обнаженному телу. — Помню, кто-то раньше любил хорошенько поспать, — хмыкнул он в ответ, а затем улыбнулся. — И это точно был не я. — Это было до того, пока я не стала матерью, теперь все изменилось. Кстати, о нашем ребенке. Нужно подняться и посмотреть, как там Майк. Я уже было хотела встать с постели, но Макс остановил меня и еще крепче сжал в объятиях. — Лежи на месте, Мия. Я уверен, что с нашим сыном все в порядке, — не давая возможности высвободиться из цепких объятий, шептал любимый и легко касался своими губами моей шеи. — Знаешь, Макс, ты ужасный отец? — засмеялась я. — Я отличный отец, маленькая, и знаю, что у Майка хватает нянек, а самая лучшая из них Шон, — загоготал Макс в голос. — Вот бы никогда не подумал, что так будет. — Хватит подшучивать над Шоном, он, и правда, замечательный и отлично нам помогает, а ты ужасен, раз смеешься над ним, — с укором в голосе заступилась я за его племянника. И не смотря на это, я не могла не улыбнуться от того, как четко заметил Макс, что Шон отличная нянька. С этим нельзя было поспорить. Видимо, пошел в дядю, раз также любит возиться с детьми. — Хорошо, я сдаюсь, милая. Я ужасен, но если ты лучшая в мире мать, то почему до сих пор в постели? — спросил он, игриво касаясь своими длинными пальцами моего голого бедра. — Я не хотела тебя будить, Макс, ты так сладко спал, — потягиваясь и зевая, ответила я. — Мия, это ты у меня сладкая. Давно так не высыпался. Он, приподнявшись на одном локте и чуть нависнув, обдал меня горячим взглядом, провел по моей шее языком и легко коснулся губами кожи, лизнув сосок. Я вздрогнула от его прикосновения и покрылась мурашками, поежившись от того, что мне было слегка щекотно. — Как же хорошо просыпаться снова рядом с тобой, Макс, — я, обвивая руками шею, посмотрела на него влюбленными глазами, а затем крепко прижалась, обнимая за спину и цепляясь за плечи. — Даже представлять не хочу, что ты можешь быть не со мной. Не хочу больше вспоминать и переживать тот кошмар, который мы с тобой прошли. Я так долго жила без тебя, любимый. — Это все неважно, маленькая моя, — прошептал Макс в копну моих волос, — главное, что ты опять со мной рядом. — Это важно, Макс, я не хочу снова тебя потерять, — запротестовала я, чуть отстранилась и, захватив ладонями любимое лицо своего мужчины, стала внимательно вглядываться в его глаза. — Ты меня не потеряешь, Мия, я больше никогда не отпущу тебя и не оставлю, — крепче сжал он меня в объятиях и припал к моим губам с поцелуем. Макс накрыл меня своим телом и стал ласкать горячими ладонями. Он целовал меня в губы, а его пальцы скользили по моему голому бедру, поднимаясь вверх по талии и выше. Макс оторвался от моих губ и приник ими к груди, легко касаясь языком сосков. Стоны сами вырвались из моего полуоткрытого рта. Я запустила руки в волосы любимого и обхватила его мощный торс ногами, прижимаясь к возбужденной плоти. Мои ладони бродили по его рельефным плечам, накаченным, сильным рукам, широкой спине и крепкой груди. Я чувствовала под пальцами, как перекатываются натренированные мышцы, и напрягается тело от каждого моего прикосновения. Этот мужчина просто сведет меня с ума. Я так сильно хотела Макса, что медленно умирала. Видимо, долгое воздержание сказалось на мне таким причудливым образом. Мы перекатились, меняя положение тел, и я оказалась на Максе сверху. Немного отодвинувшись, нагнулась к нему и, лизнув сосок, слегка прикусила. Макс зарычал и, обхватив меня за талию, притянул к себе и снова набросился на мои губы. Я плотнее прижалась к нему и еще больше почувствовала, насколько он возбужден. Не отрываясь от его губ, я начала тереться и осторожно двигаться вперед-назад по все увеличивающейся выпуклости паха. Макс простонал мне в рот и сжал руками мою попку, прижимая бедра к себе и усиливая трение. Мое возбуждение нарастало наравне с возбуждением любимого. — Боже, Мия, ты такая невероятная, такая сексуальная. Как же я хочу тебя… Макс шумно выдохнул, когда я, немного ослабив хватку, просунула руку между наших разгоряченных тел и положила ладонь на его напряженный живот, затем повела вниз и обхватила возбужденный член рукой, который становился все длиннее и шире. — Люблю тебя, Макс, — тихо шептала ему между поцелуями, — я так сильно люблю тебя. — Детка, я тоже тебя люблю, — простонал он в ответ. Я ласкала орудие любви Макса, от чего любимый постанывал и иногда утробно рычал. Его рука проскользнула мне между ног, поглаживая и возбуждая. Я ахнула и тут же застонала, когда его пальцы задели средоточие моего возбуждения. Моя плоть мгновенно стала влажной. Когда его настойчивые пальцы вошли в меня, я выгнулась навстречу Максу и сильнее обхватила руками его возбужденный член. Я целовалась с ним, страстно и неистово, обвивая его язык своим, исследуя рот и позволяя ему делать то же самое со мной. Между ног и в самом низу живота у меня все пылало, наслаждение прокатывалось по телу горячими волнами, унося меня за пределы сознания, от чего мои стоны были только громче. — Ш-ш-ш, маленькая моя, — улыбнулся Макс и вновь потянулся к моим губам. — Ты такая влажная и горячая, — прошептал он. Макс легко коснулся моих губ своими и ввел в меня палец, затем снова накрыл губы, вынул из меня палец и стал ласкать мой маленький комочек нервов. — Детка, я больше не могу ждать. Я чувствую, что ты готова, — хриплым от возбуждения голосом шептал мне еле слышно любимый мужчина. — Не жди, Макс, я хочу тебя, — также прошептала я в его желанный рот, когда он снова коснулся моих губ. Макс повалил меня на спину, развел мои ноги шире и плавно вошел в меня, замирая на пару секунд. Я простонала так громко, что даже сама этого не осознала. От близости с любимым меня всегда уносило волной желания, я теряла голову. Небольшими толчками он вошел в меня полностью. Я вздрогнула и прогнулась ему навстречу. Макс начал двигаться медленно, но настойчиво, ускоряя темп, и покрывал меня поцелуями. В порыве страсти я выгибалась, словно дикая кошка, цеплялась и обнимала его за широкие плечи, проводила ногтями по груди и царапала спину от наслаждения, стонала и выкрикивала его имя так громко, что меня, наверно, было слышно даже на улице. Положив руки на его упругий зад, я сдавила крепкие половинки руками и подтолкнула Макса в себя. От моего прикосновения из его груди вырвалось утробное рычание. И будто получив разрешающий сигнал, его возвратно-поступательные движения стали настойчивее и чаще. Наша кровать стала раскачиваться и громко скрипеть, но мои стоны заглушали этот скрип. Мы поменяли не одну позу, неуклонно двигаясь в такт нашим вздохам, и уверенно утопали в волне желания и экстаза, которая давно надвигалась, набирая обороты. Так хотелось, чтобы она захлестнула нас обоих. Я почувствовала, как неведомая сила отрывает меня от земли, как несет куда-то. Я не хотела и не могла сопротивляться, чувствуя, как тысячи искр вдруг загорелись в голове, как я провалилась в другое измерение, как мое тело стало совсем непослушным. Время замерло в ожидании, а вселенная остановилась, пропуская вперед нечто невообразимо чувственное. Возбуждение разбегалось по моим венам, разносилось к каждой клеточке тела и возвращалось обратно, собираясь в самом низу живота в пульсирующий, пылающий шар. Эта огненная сфера все увеличивалась в размерах и, наконец, взорвалась, рассыпавшись на миллионы сверкающих частичек, заставивших гореть мою кожу и с головой окунуться в горячую волну удовольствия. Содрогаясь всем телом, я с громким стоном облегчения прижалась губами к шее Макса. — Я люблю тебя, Ма-а-акс… — испытав оргазм, вскрикнула я. Вместе со мной получил экстаз и мой любимый. — Я люблю тебя, моя нежная девочка… Макс издал гортанный звук, очень похожий на рычание, чуть прикусил мне мочку уха, положил руку на обнаженный живот и удерживал на месте бьющуюся меня в экстазе наслаждения. Он еще раз двинул бедрами и излился в меня, а затем обессиленный рухнул на мое хрупкое, уставшее тело своим огромным и накаченным. Макс тяжело дышал, уткнувшись мне в шею. Мы лежали так еще пару минут. Я целовала Макса в плечи, губы, шею, гладила его по спине и волосам, обнимала торс любимого ногами, а он просто лежал, крепко меня обнимал и шумно дышал. Мне невероятно сильно нравилось ощущать тяжесть его крепкого тела на своем, после того, как он расслабленный после секса падал на меня, вжимая в матрас. Макс приподнялся на руки и вышел из меня, затем лег рядом, притянул к себе и поцеловал в висок. После проведенной бурной ночи и такого же сладкого утра, а вернее дня, нам невероятно сильно хотелось спать или хотя бы просто полежать, но нужно было подниматься. Мы с Максом даже забыли на это время, что мы родители. — Мия, это так завораживает, — отдышавшись, прошептал негромко Макс хрипловатым голосом и нежно провел губами вдоль моего плеча. — Что именно? — не поняла я. — Твой оргазм, детка, — пояснил он. — Ты дурак, Макс, — засмеялась я, — нашел, чем восхищаться. — Ты не представляешь, Мия, какая ты ослепительно красивая, когда кончаешь. Он обхватил руками мое лицо, с восхищением глядя на меня, и потянулся к моим губам. Я зарделась как юная девчонка, которой впервые сделали комплимент. — Это, и правда, завораживающее зрелище. Люблю тебя, Мия, — все еще переводя дыхание, добавил мой мужчина. — Я тоже люблю тебя, Макс. Мне так тебя не хватало, — довольно промурлыкала я в ответ, лежа на его груди. Я стала кончиками пальцев выводить невидимые узоры на его плоском животе с накаченными кубиками пресса, чувствуя, как сокращаются мышцы от моих прикосновений. — Маленькая, мы наверстаем упущенное, обещаю, — улыбнулся Макс своей плутовской улыбочкой. — Макс, ты неисправим, я вовсе не об этом говорю сейчас, — засмеялась я и посмотрела на его лукавые глаза, в которых плясали бесята, затем поднялась и села на него сверху. — Ты же меня за это и любишь, Мия, — подмигнул он мне и положил свои горячие ладони на мои бедра. — Я люблю тебя за то, что ты просто есть у меня, дурашка, — улыбнулась я любимому и чмокнула в губы. — Я тоже люблю тебя, малыш, за то, что ты есть у меня. Мия, кстати, я не говорил тебе, какая ты чертовски привлекательная, когда сидишь на мне сверху полностью обнаженная? — приподняв одну бровь, игриво спросил Макс, посмотрел на меня блудливым взглядом и провел ладонями вдоль тела, чуть ущипнув за сосок. — Извращенец, больно же, — вскрикнула я и шлепнула его по руке. Он наклонил меня к себе и поцеловал грудь, которую до этого ущипнул. — Прости, родная, но ты же знаешь, что я не могу контролировать себя рядом с тобой, — наигранно извиняющимся тоном произнес Макс. — Придется тебе этому научиться. — Я не думаю, что хорошо поддамся воспитанию, — заулыбался самый красивый мужчина на свете. Я щелкнула пальцами Максу по кончику носа и чмокнула в губы, а затем легла на него сверху, вытянувшись вдоль тела, и уперлась ладонями в грудь, положив на них подбородок. Он заботливо поправил мне прядь волос и положил ладони на попу, нежно поглаживая. — Кстати, Макс, ты не думаешь, что нам пора менять кровать. Эта такая скрипучая и шаткая. Боюсь, что она скоро развалится, и мы с тобой рухнем на пол. Я прекрасно знала, какие мысли посещают его сумасбродную голову, поэтому ловко перевела тему. — Ты права, Мия, наша кровать довольно музыкальная, — засмеялся Макс и пошлепал меня по голой попке крепкими ладонями, а потом, обхватив мягкие половинки, подтянул чуть выше. — Если честно, милая, то я бы не менял ее лишь потому, что все могут слышать наши бурные сцены примирения и как скрипят пружины видавшей страстные виды нашей кровати. — И с кем, Фолл, ты успел ее так расшатать? — в шутку обидевшись, спросила я. — Кроме тебя, любимая, на ней лежал только я, — улыбнулся Макс, лаская меня своими широкими ладонями по спине и попке, а потом задумался, постукивая пальцем по губе. — Хотя нет, не только мы вдвоем на ней спали. — А кто же еще? — настороженно спросила я и даже слегка напряглась после его слов. — Мия, ты забыла? — удивленно спросил Макс и щелкнул меня по кончику носа. — С нами на прошлых выходных спал Майк, — расхохотался он в голос. — Детка, а ты подумала, что со мной спала другая женщина? — Да. Мог бы и не интриговать, — я посмотрела на смеющегося Макса и пнула его кулаком в плечо. — Маленькая, ты такая красивая, когда растерянная и задумчивая. Я просто не смог удержаться, чтобы не разыграть тебя, — улыбнулся Макс, крепко прижал к себе и перекатился на кровати, подминая меня под себя. — Прости, милая, я больше не буду так делать… наверное, — засмеялся он, наклонился, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы. — Ах ты, плут, — засмеялась я в ответ, когда поцелуй прервался. — Все, пора вставать. Я ужасно хочу кушать, Макс. Ты меня вымотал, — я ловко выскользнула из-под накаченного тела и поднялась с постели. — Мия, ты куда? Давай еще полежим, — он схватил меня за запястье и потянул на себя. — Нет, пора просыпаться, — ответила я и неожиданно вырвала руку. — Тогда я затащу тебя обратно силой, — он хищно улыбнулся. Я поняла его мысли и бросилась убегать в ванную. Макс стремительно поднялся с кровати, догнал меня и закинул на плечо, а я от неожиданности вскрикнула слишком громко. Он расхохотался и шлепнул меня по попке, я сделала то же самое в ответ. Макс бросил меня на постель и навалился сверху, вжимая мое тело в матрас. — Макс, слезь с меня, раздавишь, — хохотала я, хотя мне было приятно ощущать его обнаженное тело каждой своей клеточкой. — Нам действительно пора вставать, — я обняла его за шею и легко коснулась его губ своими. — Милая, я не хочу вставать, я хочу лежать с тобой весь день в этой самой кровати, — промурлыкал Макс мне в шею и легко пробежался кончиками пальцев по боку, а затем сел на меня и стал щекотать. — Я почти пять лет не тискал тебя, детка. Я не могла вырваться от него, он держал мои запястья у меня над головой одной рукой, а второй продолжал щекотать. Я пыталась увернуться и заливалась смехом, от которого у меня потекли слезы из глаз. — Макс, пожалуйста, отпусти меня, я больше не могу, — жалобно умоляла я его. — Маленькая, еще один поцелуй и я обещаю, что отпущу тебя, но только в ванную. Макс прекратил свое занятие, лег рядом, обхватил горячей ладонью мою грудь и стал пальцами теребить сосок. Я поняла, чего он добивался, поэтому не готова была сдаться. — Только один поцелуй, Макс, нам пора вставать. Пообещай, — убирая непослушную прядку с его лба, ответила я. — Обещаю, любимая, — с этими словами он склонился надо мной и прикоснулся к моим губам жадным поцелуем. Я все же не уступила ему и, поцеловав еще раз, встала с постели. Его красноречивый взгляд прошелся по моему обнаженному телу, заставляя сердце стучать с удвоенной силой, но я прикусила губу и мысленно приказала себе успокоиться и отправиться в ванную. — Я составлю тебе компанию, — он поднялся с постели. — Я не против, — улыбнулась я и резко побежала в ванную, — если догонишь. Макс нагнал меня и, обхватив за талию, прижал спиной к своей груди. — Убежать от меня хотела? — с хрипотцой в голосе жарко прошептал он. — Нет, не хотела, — я подняла вверх руки и притянула голову Макса к себе, подставляя шею его губам. — Пойдем со мной, — промурлыкала я и потянула его к душевой кабине. Мы приняли ванну вместе. Я мыла его накаченное тело, каждую впадинку, каждый рельеф, каждый кубик, низ живота, опускаясь ещё ниже. В ответ Макс делал то же самое, не забывая сильными руками исследовать мое тело. Весь процесс купания сопровождался нашим громким смехом, иногда пронзительными визгами и вздохами, когда Макс в очередной раз неожиданно прикусывал зубами мои бедра, шлепал по попке и крепко сжимал их ладонями. Мы дурачились как пара подростков, обмазывали и дули друг на друга пеной, обливались и брызгались водой, я делала ему причудливые прически на мокрых волосах и, конечно же, целовались. Макс вышел из душевой первый, а я осталась одна под горячим дождем и ждала, когда он вернется за мной. Мгновение и… передо мной бог. Мамочки! Я попала в рай… Волосы, сексуально торчащие в разные стороны, хранили капли душа, которые спадали на плечи и лицо, нежно и плавно скатываясь по коже. На загорелых рельефных руках заиграли мышцы, когда их хозяин взлохматил волосы на голове. Я бы с удовольствием сейчас провела по этим мышцам пальцами… или языком. Мой взгляд спустился ниже и задержался там, где тонкая полоска волос спускается по стальному прессу и прячется под полотенцем, обернутым вокруг бедер. Я перестала дышать. Невольно подняла взгляд, так как боялась, что не выдержу этого зрелища, и посмотрела в игривые серые глаза. М-м-м, мой бог! Убейте меня кто-нибудь или я сама сейчас умру от этого невероятно сексуального мужчины, который принадлежит только мне. Макс плавно, словно на медленной перемотке, протянул руку и выключил воду, захватил полотенце с полки и, взяв меня за ладонь, помог выйти из душевой, а затем стал вытирать. Он водил мягкой тканью по каждой клеточке и впадинке моего тела, не отрывая влюбленного взгляда, пока на мне не осталось ни единой капельки воды. Он легко подхватил меня на руки, словно невесомую, и отнес в комнату для того, чтобы одеться. Макс надел домашние темно-синие шорты на завязках с каким-то незамысловатым принтом. Они прекрасно сидели на его узких бедрах и подчеркивали округлость красивой, подтянутой задницы. — Макс, надень футболку, — сказала я, когда увидела, что он собрался идти с голым торсом. — Маленькая, сейчас слишком жарко, после завтрака оденусь, — заверил он, хотя этот ответ меня вовсе не устраивал. — Любимый, я не хочу, чтобы на тебя глазели другие девчонки, — скрещивая руки на груди, недовольно ответила я. — Тем более что в доме не только родственники. — Обещаю, сладкая, я только твой, — лукаво улыбнулся Макс, обхватил мою талию, притягивая к себе, и чмокнул в губы. — Ты невероятно сексуальная, когда злишься. Я недовольно изогнула бровь, взмахнула рукой и все-таки сдалась. Спорить с ним не было ни сил, ни желания. Я подхватила с напольной вешалки свое платье на тонких бретельках с V-образным вырезом белого цвета. Оно выгодно подчеркивало мою загоревшую кожу. Я натянула его на себя и стала завязывать на нем тесемки. Платье доходило мне чуть ниже колен сзади, а впереди округлые полы расходились, образуя небольшой разрез, который открывал колени. Оно отлично сидело на моей худенькой фигурке, выделяя тонкую талию, декольте платья также хорошо подчеркивало грудь, как и натянутая ткань попку. — Мия, ты собралась в этом ходить? — возмутился Макс, опираясь плечом в стену, и недовольно сдвинул брови. — Да, Макс, собралась, — с беззаботным видом ответила я и принялась расчесывать волосы. — Надень другое платье, милая, это не подходит, оно слишком открытое, — пробурчал Макс в ответ, скрещивая руки на груди в знак протеста. — Макс, у меня нет другого платья с собой кроме тех, которые я уже надевала. И оно не открытое, а вполне приличное, — спокойно ответила я, глядя на его отражение в зеркале, и продолжила расчесывать волосы. — К тому же, если ты не заметил, я вовсе не монашка. — О, да! Монашки не умеют так страстно стонать, — подмигнул он. — А ты спал с монашками? — улыбнулась я и посмотрела на Макса. — Как-то не довелось, — захохотал он. — Нужно наверстать. — Безумец, — я улыбнулась ему в ответ. Макс подошел сзади и, обнимая меня за талию, прижался, затем обворожительно улыбнулся и, положив подбородок на мое плечо, посмотрел прямо мне в глаза в отражении зеркала, а потом серьезным тоном добавил: — Мия, все же платье слишком открытое. Ты посмотри, детка, твои розовые сосочки выделяются через ткань, — жарко прошептал он и погладил большим пальцем сосок, — и, если стянуть бретельку, то твоя грудь обнажится, — пробормотал Макс, поцеловал меня в правое плечо и стянул с него бретельку, оголяя грудь. — Попка тоже слишком выделяется. Я вижу твои кружевные трусики на аппетитных половинках, — он обхватил мои бедра руками и подтянул к себе, прижимая меня попкой к своим бедрам. — Не говори ерунды, Макс. Ты просто видел, какие трусики я надела, поэтому так говоришь. И мой сарафан вовсе не прозрачный. Я улыбнулась и отмахнулась от его нелепого замечания, отложила расческу в сторону, поправила бретельку и повернулась к нему лицом. Чмокнув его в губы, я обошла Макса и подошла к тумбочке, чтобы надеть браслет на руку. — Мия, если ты не хочешь, чтобы я снова овладел тобой, то советую переодеться. Уж слишком ты сексуальная в этом платьице, — надвигаясь на меня, Макс пробежался похотливым взглядом по моей фигурке, а на губах появилась хищная полуулыбка. — Может я именно этого и добиваюсь? — промурлыкала я игриво и выбежала из комнаты, чтобы Макс не осуществил свой план. — Ты все равно не скроешься и не сможешь убежать от меня, детка. Макс догнал меня на лестнице и прижал к себе, а я доверчиво прильнула к нему. — Макс, я не собираюсь убегать от тебя, а хочу прожить жизнь рядом с тобой. Но на данный момент я просто хочу спуститься вниз и поесть, — сказала я и поцеловала его в губы. Макс в ответ прильнул к моим губам и стал страстно их целовать, прижимаясь ко мне литым телом. Его руки побежали по моим формам, остановились, уделяя больше внимания попке, чуть сжали округлые полушария, а после поплыли вверх. Одной рукой Макс зарылся мне в волосы и слегка сжал затылок, второй же рукой он обнимал меня за талию и крепко прижимал к своей груди. Он так нежно целовал меня, без той безудержной страсти, которая полыхала в нас совсем недавно. Его губы, такие мягкие, осторожно двигались по моим губам, тихонько сминая и посасывая их. Макс прижал меня к себе и ласково провел руками по спине. Я обняла его за шею, осторожно перебирая блондинистые волосы, но, почувствовав его возбуждение, слегка отстранилась. — Макс, ты озабоченный, пойдем хотя бы поедим. Да и Майка стоит найти, он уже, наверное, забыл, как выглядят его родители, — прошептала я, уткнувшись лбом в его мощную грудь, когда наш поцелуй прервался. — Я же волк, Мия, не забыла? Волки всегда необузданные и горячие, — уверенно хмыкнул он в ответ, приподнимая мой подбородок, заставляя взглянуть на него. — Тем более, сладкая, я не прикасался к тебе целых пять лет. Поверь мне, Мия, я очень сильно соскучился по своей горячей малышке. Прояви сострадание, бессердечная. — Я верю, родной, но ты же понимаешь, что мы не можем проводить все время в постели наедине друг с другом, — не уступала я ему. — Нам стоит найти своего ребенка и поздороваться со всеми остальными. — Ладно, Мия, ты меня уговорила, — улыбнулся Макс в ответ и чмокнул меня в губы. — Но обещай, что вечером ты будешь только моя. — Ты просто невыносим, Макс, — закатила я глаза в шутку, а затем улыбнулась. — Обещаю, а теперь идем. Макс неохотно оторвался от меня и взял за руку. Мы спустились вниз. В гостиной сидел Рон с Бетти, Триша и Одри. Джон и Конрад ушли в лагерь, Ральф уехал по делам, Хелен уехала вместе с ним, а Майка и Шона нигде не было. Радовало то, что на этот раз не было Саманты. Рон как-то недовольно посмотрел на нас с Максом, и это не укрылось от моего взгляда. Да, пусть знает и слышит, как мы любим друг друга. Посмотрев на него, я невольно вздрогнула и поежилась, вспоминая, как он застал меня одну в лесу и хотел поцеловать, поэтому еще ближе прижалась к любимому мужчине. Я знаю, что Рон хотел не только этого. Я дипломатично промолчала и не стала рассказывать об этом Максу, чтобы еще больше не накалять обстановку и не разжигать неприязнь между братьями. — Привет, — поздоровался Макс бодрым веселым голосом. Он удобно устроился в кресле и усадил меня к себе на колени, устраивая одну руку у меня на попке, а вторую между коленок, поглаживая большим пальцем кожу. — Всем доброе утро, — машинально промурлыкала я и обняла Макса за плечи, устраиваясь удобнее на его коленях. Я запустила руку в блондинистую копну и чуть сжала его волосы на затылке, от чего он негромко рыкнул. — Утро? — удивилась Триша. — Мия, уже половина второго дня. Мы даже пообедать успели… на улице, — сделав паузу, улыбнулась подруга. — На улице? — я сделала вид, что не поняла намек. — Да, на улице, Мия. Потому что вы с Максом очень громко любите друг друга. И когда наконец-то сломается ваша кровать? Надоело слушать, как она все время стучит о стену и скрипит на весь дом, — ответила за Тришу Одри и засмеялась. — Одри, только не начинай, прошу. Я закатила глаза. Не хотелось еще раз обсуждать нашу половую жизнь. — А что не начинай? — хохотнула Одри. — Обещаю, мы заменим кровать на этой неделе и больше не будем вам мешать спать, — заверила я ее и улыбнулась. — Я слышал, как Ральф сказал, что на следующие выходные не пустит вас на ночь в дом, — добавил Рон, встревая в разговор. — Тоже мне испугал. В таком случае мы вовсе не приедем и Майка не привезем, — хмыкнул Макс в ответ. — Вы можете не приезжать, только Майка отдайте на выходные, — возмутилась Одри. — Ладно, мелкая, уговорила. Мы так и поступим: вам Майка отдадим, а сами останемся дома и проведем время с пользой, — заверил Макс. Он обнял меня одной рукой за талию, а вторую положил под грудь. Я немного смутилась и поерзала задом, а затем положила голову ему на плечо. Макс поцеловал меня в шею, я тихо застонала. — Эй, вы же только что из постели. Сколько можно лизаться? — спросила Одри и закатила глаза. — Мы из душа, а не из постели, — расплылся Макс в улыбке. — О да, Макс! Мы слышали, как сильно ты трешь спину Мии, — захихикала Триша, за что получила мой недовольный взгляд. — То, что вы слышали, вовсе не означает, что мы занимались тем, о чем вы думаете, — невозмутимо ответила я. — Макс, почему ты голый? У тебя футболки закончились? — закатила Одри глаза. — Нет, все футболки порвала Мия в порыве страсти, — ухмыльнулся Макс, за что получил от меня шлепок по руке. — Кстати, а где Майк? — взволнованно спросила я. — Не переживай ты так, — махнула Одри рукой, отвечая на мой вопрос. — Наш волчонок пошел гулять с Шоном в лес. Он и позавтракал, и пообедал. Так что мамочка можешь быть спокойна. — Это хорошо, пора и нам подкрепиться, — непринужденно добавила я. После моих слов Одри с Тришей переглянулись и прыснули со смеху. Вот же две заразы. — Мы на кухню завтракать и обедать одновременно и пусть только кто войдет, порву. Макс поднялся с кресла и направился в сторону кухни, толкая меня вперед. — Вы опять за свое? — изогнув удивленно бровь, поинтересовалась Одри. — Больше не сяду есть за стол, потому что там постоянно лежит голый зад Мии. — Неправда, — тут же возмутилась я. — Мой зад никогда не лежал на обеденном столе. — Да, мы опять за свое, Одри. Обещаю, обеденный стол мы не тронем, — рассмеялся Макс. — Голубки, не забывайте, что Рон с Бетти скоро уезжают. Хоть оторвитесь друг от друга, чтобы попрощаться, — протараторила Одри. — Не забудем, — ответил Макс, улыбаясь. — Но не обещаю, мелкая, что смогу оторваться от своего лакомого кусочка, — добавил он и рассмеялся еще громче. — Ма-а-акс, — возмущенно закатила я глаза. — Все понял, сдаюсь, — он поднял руки вверх, объявляя о капитуляции. — Простите еще раз, мы ушли. Пора кормить свою детку, а то уж больно сильно она изголодалась, — весело добавил он, делая странный акцент на последнем слове. Макс подтолкнул меня вперед, вошел на кухню и прижал к себе, зажимая между своим телом и дверью. Он тихо простонал и набросился на мои губы. Проведя по ним языком, он попросился внутрь, и я впустила его. Этот горячий поцелуй вновь вызвал прилив тепла и влаги у меня между ног. Я сильнее прижалась к своему мужчине, почувствовав его возбуждение. Боже! Это взрыв эмоций. Но, несмотря на все, я чуть отстранилась от Макса. Я видела, чувствовала, как ему тяжело было прервать наш поцелуй, и ликовала от осознания того, что не только я схожу с ума от желания, но и мой волк безумно меня хочет. С улыбкой до ушей я прижалась к нему и обняла, скрестив руки на пояснице. — Мия, я же просил не надевать это платье, в нем ты слишком сильно кружишь мою голову, — шаловливо прошептал Макс. Я заметила знакомый блеск в его глазах, говорящий об игривом настроении. — Макс, я уверена, что надень я даже мешок, ты бы не оставил меня в покое. — Пф, никогда, Мия. Ты мой лакомый кусочек, который лучше любого торта. Я хочу наслаждаться тобой постоянно, — заверил мой любимый человек. — Макс, сначала нам нужно поесть, а потом все остальное, — довольно промурлыкала я. — Хорошо, я сдаюсь, — пробормотал он и легко отстранился от меня. Я помыла овощи, села за стол и стала наблюдать, как профессионально нарезает овощи мой любимый мужчина. Макс орудовал ножом, и от этого мышцы и мускулы его рук плавно перекатывались, приковывая мое внимание к себе. — Черт! — вдруг воскликнул он, уронив нож в раковину. — Что случилось? — я подошла к Максу. — Порезался. Он виновато посмотрел на меня, держа указательный палец левой руки под струей холодной воды. — Дай посмотреть, — я взяла его за руку и увидела небольшой порез, из которого выступила капелька крови. — Сейчас все пройдет, — я притянула его руку к своему лицу и, слизав кровь, взяла его палец в рот и осторожно стала посасывать. — Мия, что ты… — потрясенно произнес Макс. — О боже, детка! — выдохнул он, неотрывно глядя на мои губы, сомкнувшиеся на его пальце. Держа его за руку, я медленно проводила губами вверх-вниз, имитируя, как ласкаю его плоть во время секса. В серых глазах Макса я увидела языки пламени, которые обжигали меня, заставляя все тело пылать. Вот теперь передо мной точно был настоящий волк, хищный и опасный, но меня это нисколько не пугало. Кроме неукротимого желания принадлежать ему, обладать им, я ничего не испытывала. Не отрывая взгляд от моего лица, Макс осторожно убрал свою руку из моей и, обхватив меня за талию, притянул к себе. Горячая волна пронеслась по моему телу, когда я животом почувствовала его возбуждение, вот-вот грозящее разорвать шорты. — Мия, ты решила испытать меня на прочность? — губы Макса оказались в паре сантиметров от моего лица. — Ты играешь с огнем и прекрасно знаешь, что я слаб в отношении тебя, — медленно произнес он и провел губами вдоль моей щеки, едва касаясь кожи. Внезапно Макс подхватил меня за подмышки. Я ахнула от неожиданности, когда он одним уверенным движением усадил меня на кухонный стол и встал между моих ног. Обхватив мои бедра руками, он придвинул меня к себе вплотную так, что свидетельство его бешеного желания уперлось в ткань моих трусиков. — Макс, давай не сейчас. Это неприлично, в доме столько народу. Сейчас не время и не место, милый. Я пыталась прекратить это сексуальное безумие. Мне было стыдно, что все нас будут слышать и знать, чем мы здесь занимаемся, хотя я сама и спровоцировала это. — Сейчас самое время, Мия, — Макс прильнул ко мне с поцелуем, обхватывая мои половинки своими горячими ладонями. — Ох, моя любимая, сладкая попка, — страстно прошептал он, прерывая наш поцелуй. Его голос едва заметно изменился, став более хриплым и густым. — Макс, — тяжело дыша, шептала я ему в губы, — а если кто-то войдет? — Никто не войдет, малыш, не переживай, — губы Макса жадно исследовали область моей шеи. — А если… — не успела я договорить, как Макс перебил меня на полуслове: — Никаких если, Мия. До моих ушей донеслись отголоски его грудного рыка, когда Макс собственнически сгреб меня в охапку и стал осыпать поцелуями в то время, когда сильные, натренированные руки исследовали мое тело. Я отвечала на поцелуй, запустив пятерню ему в волосы и сильнее прижимая его настойчивые губы к своим. Моя голова кружилась от возбуждения. Макс подхватил меня за попку, снимая со стола. Я тут же обхватила его торс ногами, он прижал меня к стене. После головокружительного поцелуя с замиранием сердца я наблюдала, как любимый мужчина поставил меня на пол, чуть отстранившись, и приспустил шорты вместе с боксерами, обнажая возбужденный член. Макс задрал подол моего платья, отодвинул трусики в сторону и подхватил меня за талию. Я почувствовала, как он плавно вошел в меня, вздрогнула от полноты ощущений и простонала ему в губы, которыми он целовал меня. Сжимая мои ягодицы, Макс двигался во мне быстро и неукротимо. Я двигалась навстречу ему, держала его крепко за шею, обнимая рельефное тело ногами, выгибала спину и стонала, закусив губы, чувствуя его каменный, эрегированный член в себе. Через минут десять, он обильно кончил в меня. — Маленькая, ты еще не получила свое, — тяжело дыша, прошептал Макс сбившимся глубоким голосом. Он снял мои трусики, запихав их к себе в карман, и склонился к моему возбужденному телу. Макс распахнул края платья и начал целовать мне грудь, перебрался к пупку, лаская вокруг него языком, а затем присел возле меня на корточки. Я машинально поправила лиф платья, боясь, что меня могут увидеть через окно кухни, хотя это было глупо после случившегося минутой ранее. Мой волк схватил меня за талию, подтянул выше, а потом усадил на свои мощные плечи так, что мои ноги обхватили его шею. Я получила неописуемый восторг. — Бедная моя девочка, — прошептал Макс, опаляя мое чувствительное местечко своим горячим дыханием. — Я вижу, как тебе необходима разрядка, сейчас я тебе помогу, — после этих слов он мучительно медленно провел языком по моей влажной коже и проник им внутрь. — Ма-а-акс! — я задохнулась от пронзившего меня удовольствия и почувствовала, как его губы расплылись в довольной ухмылке. — Не останавливайся… — простонала я, когда он стал ласкать мой комочек нервов, обводя вокруг него языком и осторожно захватывая губами. Это прикосновение вызвало такой взрыв эмоций и дрожь всего моего тела, что я даже испугалась. Я ухватилась за волосы Макса, чтобы не упасть, хотя знала, что мой мужчина этого не допустит. Мои ягодицы заходили вверх-вниз, повторяя движения его языка, и буквально прилипли к его лицу. Упругие и короткие удары напряженным кончиком языка заставляли мое тело подрагивать и трепетать. Я сидела на крепких плечах Макса с широко разведенными ногами и стонала, получая удовольствие. Мне было все равно, что гостиная рядом и нас все слышат. Я отдавалась только его настойчивому рту, страсти и любви. Максу нравилось мучить меня, хотя это было что-то невероятное, божественно прекрасное и дьявольски возбуждающее. Его губы и язык заставляли меня извиваться и вскрикивать, цепляться за его волосы и притягивать голову поближе к себе. Я сильно затряслась в его умелых руках от нахлынувшего наслаждения. Мне даже мимолетом показалось, что я соскользну с плеч Макса, когда выгнулась дугой, приподнимая попку и прижимая его горячий рот к своей плоти, захватив руками затылок. Я получила бурный экстаз, громко застонав, выкрикивая его имя. — Тебе понравилось, Мия? — заботливо спросил Макс, снимая мое обмякшее тело со своих плеч. У меня немного кружилась голова, я обхватила его за шею и накинулась на губы, которые только что доставили мне такое сумасшедшее наслаждение. Я почувствовала свой вкус на его языке, и от этого голова закружилась еще больше. — Ты даже не представляешь, насколько мне сейчас кайфово, — выдохнула я, чуть отстранившись, и посмотрела в такие манящие бездонные глаза. — Макс, мне очень хорошо. Настолько хорошо, что мои ноги меня не держат. Люблю тебя, — устало прошептала я и повисла у него на шее, прежде чем вновь прижаться к его губам. — Я люблю тебя сильнее, Мия, — придерживал он меня за талию. Мое тело было расслабленным и слегка подрагивало, ноги просто отказывались держать меня в вертикальном положении, а руки тряслись, как в лихорадке. Если бы Макс не подхватил меня на руки и не усадил на стул, я бы просто упала на пол. — Детка, тебе срочно нужно подкрепиться, — улыбнулся нежно Макс, сжимая меня в объятиях, и сладко поцеловал. — Боюсь, что у меня даже на это нет сил, — ответила я устало, цепляясь за его сильные руки, как за спасательный круг. — Тогда я тебя покормлю, а то с такими темпами, я просто останусь без тебя, маленькая, — улыбнулся он своей самой обворожительной и сексуальной улыбкой. — А так как у меня на тебя планы на жизнь, то нужна ты мне, Мия, бодрая и здоровая. Макс сел рядом и поставил передо мной тарелку с фрикасе из свинины — мясо с грибами, в соусе из сметаны и сыра. На гарнир для меня он выбрал запеченные овощи, которые я очень любила, и рядом поставил тарелку со свежими. Макс накормил меня и поел сам, а затем легко подхватил меня на руки и вышел из кухни. На удивление в гостиной было пусто. Не знаю, сколько времени прошло, но на данный момент в доме мы были одни. Макс вышел на внутренний двор, все так же неся меня на руках. Мне так уютно и спокойно было в его любимых и надежных объятиях. Компания из гостиной сидела теперь в беседке. Макс шел уверенным шагом прямо к ним. Откуда не возьмись, вылетел Майк. — Мамочка, потему папочка несет тебя на луках? — удивленно спросил наш мальчик, заинтересованно глядя на нас. — Потому что, Майк, твой папа как ураган, снес твою маму с ног вихрем стр… — начала было тараторить Одри. — Одри, хватит уже. Майк ребенок. Зачем ты говоришь ему такие вещи? — перебила я ее и немного рассердилась из-за болтливости. — Майк, мама просто ударила ножку, поэтому я и помог ей спуститься вниз, — невозмутимо ответил на вопрос сына Макс. — Что-то тясто мамочка удаляется, — пролепетал беззаботно Майк, точно подметив скрытый смысл слов, о котором даже не догадывался. После его замечания все дружно стали хихикать и смотреть в нашу сторону. Одри вообще прыснула со смеху и закашлялась, подавившись соком. Майк побежал назад к Шону, который чинил велосипед в гараже, о чем я узнала чуть позже. Я попыталась высвободиться из объятий Макса, поэтому он поставил меня на землю. — Рон, во сколько вы с Бетти уезжаете? — спросил Макс и обнял меня за плечи. — В пять часов. Самолет в девять, но нам нужно добраться еще до аэропорта, поэтому мы выезжаем раньше, — заинтересованно рассматривая нас, ответил Рон. — Ты же знаешь все эти таможенные правила. — Конечно. Если хотите, можем вас подбросить, мы тоже поедем домой где-то в это время, — предложил Макс, от чего я чуть не застонала в знак протеста. — Нам завтра на работу, а Майку в сад. Да и отдохнуть бы не мешало. — Конечно, спасибо, — поблагодарил Рон, а затем добавил, ухмыляясь: — Отдохнуть вам бы точно не помешало. Макс, что ты сделал с Мией? Бедняжка на ногах стоять не может, — Рон оценивающе посмотрел в мою сторону. — Любил меня всю ночь так, как другой не сможет, — парировала я, гневно сверкнув глазами в его сторону. — А ты в этом точно уверена, Мия? Может, кто-то сможет даже лучше? — с вызовом спросил меня Рон. — Лучше Макса никого нет, не было и не будет. Ведь самый лучший секс с тем, кого любишь, и кто любит тебя вне меньшей степени. Тебе должно быть это известно, ведь вы же с Бетти любите друг друга, правда, Рон? — издевательски промурлыкала я елейным голосом, потому что знала, что он женился только из-за ребенка. Рон сам рассказал об этом, когда застиг меня одну в лесу врасплох после ссоры с Максом. — Да, наверное, — ответил, чуть разозлившись, Рон. — Хватит препираться друг с другом, — Макс отвернулся от Рона и чмокнул меня в губы, обнимая за талию. — Не важно, с кем и у кого секс лучше, главное, что мне с тобой очень хорошо, Мия. Люблю тебя. — Я тоже люблю только тебя, Макс… — я также чмокнула его в губы. Мы взялись за руки и уселись на свободные места в прохладной тени беседки. Одри сходила за бутербродами, фруктами и холодными напитками, захватив бутылку с пивом Рону. Майк с Шоном тоже присоединились к нашей компании. Я разговаривала с Тришей, Одри и Бетти на различные тем. Макс с братом что-то бурно обсуждали насчет работы в лагере. Иногда в их разговор встревал Шон. Майк все это время сидел на плечах Макса и, доев бутерброд, ерошил ему волосы руками, иногда задавая вопросы невпопад. — Майк, пойдем кататься на велосипеде. Слазь с папы, у него, наверное, уже плечи болят, — весело предложил Шон. — Папочка, у тебя болят плети? — встревожено спросил сыночек. — Майк, не слушай Шона, мои плечи не болели даже тогда, когда я держал на них твою маму, а она тяжелее тебя намного, — ответил Макс сыну и подмигнул мне, от чего я вся стала пунцовая, как спелый персик. — Но если хочешь, то можешь идти покататься с Шоном. — Макс, я тебя убью, — не зная, куда деться от стыда, пробормотала я. — Маленькая, ты убивала меня сегодня всю ночь напролет и ни один раз за день, — ответил весело Макс, снимая сына с плеч. — Макс! — с укором воскликнула я. Меня уже никто не слушал, потому что после его слов, растолковав их смысл правильно, вся компания залилась громким смехом, лишь только Бетти слегка улыбнулась и засмущалась. Что сказать, она все прекрасно слышала своими ушами, но тактично отмалчивалась. Пока мы сидели в беседке, я украдкой ловила на себе возбужденный взгляд Макса и иногда похотливый взгляд Рона. Вскоре вернулись Хелен и Ральф и присоединились к нашей компании. Чуть позже все девчонки отправились в дом готовить ужин, а мужчины остались во дворе. Беседа за ужином прошла очень в приятной атмосфере, хоть Рон нагло пялился весь вечер. После ужина я быстро собрала наши вещи, попрощалась с семьей, и мы отправились в город. Я села сзади рядом с Майком и Бетти, Рона мы усадили на переднее сиденье, а Триша уехала домой вместе с Одри, которая ехала по своим делам в город. В первую очередь мы поехали в аэропорт, чтобы завести Рона с его беременной женой. Припарковавшись, Макс вышел из машины, чтобы открыть мне с Майком дверь. Отстегнув Майка и высадив сына из машины, он подал мне руку. Я перелезла через детское кресло и очутилась в надежных руках Макса, который поцеловал меня в губы, а затем пошел доставать багаж из внедорожника. Рон в это время помог присесть Бетти на лавочку, а сам подошел ко мне. — Макс тебя хоть отпускает в туалет одну? — ухмыльнулся он. — Нет, он ходит со мной и, как галантный кавалер, держит за ручку, пока я занимаюсь своими делами, — с иронией ответила я на его неуместный вопрос. — Чего ты добиваешься, Рон? Что тебе нужно от меня? — Мне нужна ты. Твои стоны не давали заснуть мне всю ночь, Мия, и будоражили кровь все утро. Я хочу тебя! Особенно после того, как видел, чем вы занимались на кухне днем, — невозмутимо выдал Рон, скользя по мне похотливым взглядом. — Я все еще помню, как держал тебя обнаженную в своих руках, а ты отдавалась мне со всей страстью. В тебе столько огня и страсти. Я бы хотел тебя укротить и, думаю, что справлюсь не хуже Макса, а может, даже и лучше. — Я даже в пьяном, одурманенном бреду отдавалась не тебе, а Максу. Или ты забыл, что под действием наркотика я шептала вовсе не твое имя? Я никогда не принадлежала и не буду принадлежать тебе, Рон, — гневно выплюнула я ему в лицо неприятные слова. — Тебе остается лишь вспоминать, как ты обманом затащил меня беспомощную в постель, хорошо хоть хватило стыда не воспользоваться. Добровольно я бы никогда не легла с тобой. Умерь свои амбиции, Рональд, тебе никогда не стать лучше Макса. По крайней мере, для меня. Рон со злостью посмотрел на меня. Я видела, что он хотел что-то мне ответить, но к нам подбежал Майк, за что я была очень благодарна своему малышу. — Мамочка, я хотю пить. Купишь? — дергая меня за руку, попросил мой мальчик. — Конечно, милый, пойдем, я куплю тебе сок, — я подняла на руки сына и отвернулась от ненавистного мне человека. — Какой ты хочешь? — Апельсиновый, — радостно заверещал мой мальчик. Я оставила Рона стоять одного, а сама пошла, чтобы купить сыну сок. Вернувшись, я увидела, что Макс уже стоял рядом с Роном и Бетти. Я подошла к своему мужчине и обняла его, положив руку ему на живот, а голову — на спину. Макс развернул меня к себе, обнял за талию, захватил в крепкие объятия горячих рук и, слегка касаясь, поцеловал в губы. Майк стоял возле нас и дергал Макса за джинсы, стараясь привлечь его внимание. — Папочка, долго нам естё здесь быть? У меня узе болят ноги, — капризничал сын, прыгая на месте. — Нет, сыночек, еще чуть-чуть и поедем. Только попрощаемся с дядей Роном и тетей Бетти, — ответил Макс, расцепил наши объятия и посадил сына к себе на плечи, а потом взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Я положила голову на плечо Макса и наслаждалась моментом близости с любимым человеком, даже не пытаясь вслушиваться в разговор. Лишь когда Макс снял сына с плеч и поставил его на пол, я поняла, что пора прощаться с Роном и Бетти. Я нежно обняла Бетти и пожелала ей счастливого пути. Она же в свою очередь приглашала нас с Максом и Майком в гости, когда родится их ребенок. Я сказала, что мы подумаем над этим и выберем время, чтобы нанести визит. Макс обнял Рона, а затем обнял Бетти на прощание. Когда Рон попытался меня притянуть к себе, чтобы попрощаться, я лишь сухо сказала ему «Счастливого пути» и повернулась к Майку, чтобы взять его на руки, отрезая тем самым его попытки заключить меня в объятия. Макс повернулся ко мне, забрал к себе на руки Майка. Я взяла его под локоть и нежно ему улыбнулась, что не осталось без внимания Рона, который, увидев это, нахмурился. Мы еще раз попрощались и направились к внедорожнику Макса. — Едем домой, мои любимые? — весело спросил Макс. — Папочка, а когда мы увидимся? Ты завтла забелешь меня из садика? — надул губы Майк, понимая, что пора прощаться, и крепко обнял Макса за шею. — Нет, сын, я отвезу тебя завтра в сад после того, как хорошенько накормлю завтраком, — подмигнул он Майку. — Я уверен, что мама не умеет готовить такие же вкусные блинчики, как я. — Мамочка готовит вкусные блинтики, я их отень сильно люблю, — затараторил Майк. — А ты знаешь, Майк, что готовить блинчики учил твою маму я? — просил Макс и посмотрел на меня с вожделением, от чего я, вспоминая то утро, залилась краской. — Мамочка никогда мне об этом не лассказывала, — после заявления сына Макс многозначительно хмыкнул. — Так что, сын, поедем к папе? — еще раз спросил Макс. — Папочка, я буду ночевать у тебя? А как зе мамочка? — нахмурился ребенок и перевел свой взгляд с Макса на меня. — Майк, мамочка поедет с нами. Ты же не думаешь, что мы оставим ее одну? — уверенно ответил Макс. — Ула! Мы будем тепель зить с тобой? — захлопал в ладошки сын и еще раз крепко обнял Макса за шею. — Конечно, радость моя, — ответил ему Макс, обнимая в ответ, затем усадил его в детское кресло и повернулся ко мне. — Макс, мы не обсуждали совместное проживание, — немного заколебалась я, не зная, что ответить. — Я знаю, Мия, но комнату для Майка я обустроил после того, как стал забирать его из сада к себе домой, а твои вещи все также стоят на своих местах. Я ничего не менял за это время, — улыбнулся Макс широкой улыбкой. — Но, Макс, а как же одежда и другие вещи? — недоумевающе спросила я. — Мы заберем их завтра. Мия, любовь моя, я не хочу больше оставлять тебя хоть на минуту. Мы и так потеряли достаточно времени. Пожалуйста, любимая, соглашайся на переезд, — умолял он меня. — Или вы переедете жить ко мне, или я перееду к вам. Но моя квартира больше, а вашу мы продадим, ну или будем сдавать. Тем более ты обещала, что вечером будешь принадлежать мне, — подмигнул он мне игриво. — Макс, это так неожиданно. Я даже не думала об этом. Все так быстро произошло, что я не успела и опомниться, — неуверенно ответила я. — Мия, скажи, что ты согласна, а большего мне и не нужно. Макс взял мою руку в свою, поцеловал кончики пальцев и заглянул с надеждой в мои глаза. — Я согласна, Макс, я так люблю тебя, что не могу от тебя отказаться, — сдалась я. — Я тоже люблю тебя, девочка моя. Макс наклонился ко мне и крепко поцеловал, а потом подхватил меня за талию и стал кружить, от чего на нас смотрели все прохожие, улыбаясь. Я была так счастлива. Я любила и была любима. Мы сели в машину и поехали домой. Уложив Майка спать, мы долго лежали в объятиях друг друга и занимались любовью. Этой ночью Макс любил меня медленно и не торопясь. Плавно входил в меня снова и снова, держал меня в своих крепких руках, целовал, ласкал мое тело, а я платила ему тем же. Мы сдерживали свою страсть, чтобы не разбудить сына, хотя тот спал крепким сном. Рано утром Макс еще раз овладел мной со всей своей животной страстью, затем он пошел в душ, а я заснула. Я открыла глаза спустя час и огляделась. Макса в комнате не было. В этот момент за дверью что-то с грохотом упало на пол и разбилось. Я перевела взгляд на часы. Почти семь утра. М-да, «долго» же я спала. Я поднялась с кровати, накинула халат и аккуратно приоткрыла дверь. С кухни доносились соблазнительные ароматы и голоса моих любимых мужчин. Мои кулинары решили что-то приготовить? Интересно? Пошла на запах. — Мама будет не очень лада этому, — первое, что я услышала, подойдя к двери кухни. Интересно, чему это я не буду рада? — А мы ей не расскажем, — парировал Макс. — Влать нехолошо, — серьезно ответил Майк. Картина, которая предстала моим глазам, была просто очаровательная: на плите что-то жарилось, Макс стоял ко мне спиной в одних шортах, а рядом, на стуле, пристроился Майк и смотрел, как его папа что-то перемешивает в стеклянной миске. Оба были так увлечены процессом, что даже не слышали, как я вошла. — А мы и не будем врать, Майк. Мы просто не скажем ей, что ее любимая чашка разбилась. А завтра купим новую, пойдет, герой? — спросил Макс у нашего сына и потрепал по блондинистым волосам. — А если сплосит? — склонив голову набок, спросил сыночек. — Если спросит… тогда врать нехорошо! Макс легонько щелкнул Майка по пуговке носика, и тот засмеялся. — Оладушки позалим, папочка? — сынишка смотрел в миску, переминаясь на стуле с ноги на ногу. — Оладушки? — задумчиво произнес Макс, посмотрев на сына. — Так я не умею, а так бы пожарили, — наигранно развел любимый руками, соврав Майку про блины, видимо, дразнил его. — А мамочка умеет, — вздохнул сынуля и для убедительности покивал. — Она мне тясто их залила по утлам. — Да ты везунчик, Майк. Меня она ни разу так утром не баловала, — хмыкнул Макс и, вытерев руки, закинул полотенце себе на плечо. — Ты плохо вел себя, навелное, — серьезно парировал сынок. Я уже с трудом сдерживала смех, наблюдая за их маленькой идиллией. — Думаешь? Макс оторвался от перемешивания содержимого миски и почесал затылок, бросая взгляд в сторону плиты. Дотянулся рукой и выключил ее, предварительно отставив сковороду. — Ага, мамочка мне всегда говолит, что мальчиков, котолые плохо себя ведут, утлом колмят кашей, а не оладушками, — подытожил Майк. Он точно так же, как и Макс, склонил голову набок. Они чертовски были похожи в этот момент. — Видимо, я очень плохо себя веду, если даже каши с утра мне не перепадало, — усмехнулся Макс. Врун несчастный. Ему перепадал с утра не только завтрак, а что-то намного вкуснее, чем просто еда. При виде этой идиллии на меня вдруг нахлынули воспоминания. Картинки из прошлого замелькали в голове, как слайды, одна сменяя другую: вот мы с Максом впервые стоим в его комнате так близко друг от друга, и я встаю на носочки, чтобы его поцеловать; а вот я уже в его объятиях под луной на песчаном пляже озера, и меня пронзает резкая боль в момент, когда он стал моим первым мужчиной, предложение его руки и сердца. Смена слайда: самое ужасное утро в моей жизни, после которого я чуть не потеряла Макса навсегда; одиночество; рождение Майка; теперь я в парке, наблюдаю, как его обнимает Саманта, и вдруг отчетливо вижу, что сам он даже не пытается обнять ее в ответ. Почему же я раньше этого не замечала? Хотя, наверное, сильнее в памяти застряла картина из кафе со счастливым Максом с Обье в обнимку, где, глядя на них, я подыхала от ревности. Следующие картинки, словно в калейдоскопе: мы в гостях у его родных и наш первых поцелуй после многолетнего расставания, а после сладкое утро в его объятиях; затем выходные, начавшиеся таким «горячим» днем в его комнате, который стал одним из самых счастливых дней, подаривший мне еще одного ребенка; день Независимости и шокирующее признание Рона. И, наконец, наше настоящее время… Я посмотрела на Майка, который почесал затылок так же, как это делает Макс, и засмеялся. Никогда не устану благодарить Макса за то, что стал разыскивать меня с сыном после случайной встречи в кафе; что назвал моего мальчика своим сыном и записал на себя. И вовсе не важно, что это так и было, но мы же тогда не знали об этом. Именно Макс настоял на том, чтобы познакомить ребенка с его семьей, заставил меня следовать его правилам и желаниям. Майк спрыгнул со стула и заметил меня. Дернул Макса за шорты, привлекая его внимание. Из меня вырвался смешок, и Макс сразу обернулся и уставился на меня влюбленными глазами. — Мамочка плоснулась, — весело защебетал мой малыш и побежал ко мне. — А твоя любимая тяшка лазбилась. Тот момент, когда я узнала о чашке, был неожиданным. Я не думала, что Макс до сих пор хранит ее. Ведь в то утро, когда, как мне казалось, я покидала его навсегда, просто забыла ее забрать. Честно сказать, мне было не до любимой чашки. — Предатель, — тяжело вздохнул Макс и сексуально улыбнулся мне, почесав затылок в который раз за последние пять минут. — Папочка, я зе не сказал, что это ты ее лазбил. Я сказал, что она сама лазбилась. Майк обнял меня за ноги и улыбнулся, не понимая даже, что только что сдал отца с потрохами. — Ну как? Выспалась? — спросил Макс. Он подошел ко мне и поцеловал в губы, положив ладонь на мой живот, как будто зная на подсознательном уровне, что я ношу под сердцем еще одного нашего ребеночка, о котором он еще не знает. — Если можно так сказать, то да. Я накрыла его ладонь своей и улыбнулась. После чего взлохматила волосы на голове Майка и направилась в сторону плиты посмотреть, что они там готовят. — М-м-м… Бекон и глазунья, — довольно промурлыкала я, чувствуя, как мой живот заурчал от соблазнительного запаха. — Мы хотели сделать оладушки, но папочка пока не научился их готовить, — выдал мне ребенок маленькую ложь Макса. — Папе и не надо учиться их готовить, мой хороший, потому что он умеет это делать лучше меня. Ты разве не помнишь, как он рассказывал тебе, что научил меня готовить оладушки? Я пальцами подцепила из миски кусочек помидора, посмотрев на хмыкнувшего Макса, инстинктивно облизала губы и закинула дольку в рот, вспоминая сладкое утро на этой самой кухне. — Папочка, ты вледина! — обиделся сын и по-взрослому скрестил руки на груди. — Прости, Майк, больше не буду тебя обманывать, — улыбнулся Макс и потрепал сына по густой блондинистой шевелюре, а потом обхватил его голову ладонями и поцеловал в макушку. — Ведь обманывать нехорошо. — Итак… на завтрак у нас глазунья, бекон и салат? — заинтересованно спросила я, отвлекая сына от обиды на отца. — Угу, садись, мамочка. Мы тебя сейтяс наколмим, — Майк подбежал ко мне и потащил за руку к столу. — М-м-м… Только сейчас? — усмехнулась я. — Нет, конечно, детка, мы будем делать это каждый день, — многообещающе произнес Макс с подтекстом, делая акцент на слове «это». — Сын, мы же будем кормить маму вкусными завтраками? Хорошо? — Холошо, — вполне серьезно произнес Майк и утвердительно закивал головой. Макс поставил передо мной тарелку с завтраком, затем тосты и салат, подал чашку с кофе. — Подашь мне вилку, Майк? — спросила я сына, который немного ревностно смотрел, как Макс ухаживает за мной. — Конечно, мамочка, — лучезарно улыбаясь, ответил сын. Через полчаса мы уже завершали наш завтрак, обсуждая предстоящие планы на день. — Ты сегодня будешь поздно с работы или успеешь забрать Майка из сада? — спросила я Макса, поднимаясь из-за стола, чтобы собрать пустые тарелки. — Я думаю, что успею, но если нет, тогда позвоню тебе, детка. — Детка… — повторил Майк за Максом, и мы оба замолчали, уставившись на сына. — Я Лили так назвал одназды, а она обиделась. Мои брови взметнулись вверх. Ничего себе заявление! Откуда он вообще этого набрался? Видимо, общение с Максом наедине в течение последнего месяца дало свои плоды. — И что же ее обидело? Ты поинтересовался? — пытаясь сдержать улыбку, спросил Макс. — А я так зе назвал Локси из длугой глуппы, а она услышала, вот и обиделась. Я стала загружать тарелки в посудомоечную машину, отчаянно пытаясь сдержать смех. Вернулась к столу, чтобы забрать чашки и стаканы из-под сока. — Я зе не виноват, что они мне обе нлавятся, — Майк сокрушенно развел руки в стороны. — Милый, тебе не могут нравиться две девочки сразу. Ты кстати Лили больше не дергаешь за хвостик? — я попыталась выглядеть при этом сурово. — Не-а, она волосы облезала, — задумчиво произнес Майк, подперев щеку ладонью. — Может, теперь ты будешь как-нибудь по-другому выказывать свою симпатию? — спросила я, а Майк нахмурил брови и пожал плечами. — Ты у меня джентльмен, соответственно, должен быть внимательным к девочкам. Открой для Лили дверь и пропусти вперед, когда вы будете заходить в группу, или отодвинь для нее стульчик, или… можешь даже поцеловать в щечку на прощание. Майк посмотрел на меня с сомнением, а за спиной я услышала сдавленный смех. Ну, Фолл, погоди! — Мамочка… это зе скутьно. Папочка сказал, если мне нлавится девочка, то… — Так! — Макс неожиданно вскочил со стула. — Майку пора одеваться в сад, а папе с мамой на работу. Пойдем, сын. Макс стремительно пролетел мимо меня, схватил Майка, как игрушку, и закинул себе на плечо. Тот стал барахтаться и, заливаясь смехом, призывать меня на помощь. А я стояла и пыталась понять, что все это было? Потом выбросила из головы непрошеные мысли, потому что так хорошо, как сейчас, я давно не чувствовала себя, затем включила посудомойку и поплелась в душ.