Вместе навсегда...

«от лица Макса» Прошло два месяца с того дня, когда мы с Мией узнали горькую правду о той ужасной ночи, которая произошла пять лет назад. Я до сих пор не мог понять, почему Рон совершил такой гнусный поступок. Я всегда любил его, как родного брата. Мы росли вместе, ходили в один класс, сидели за одной партой и, конечно же, устраивали проблемы родным тоже вместе. Что же сейчас поменялось, почему Рон совершил такую подлость? Он считал меня лучше себя? Но я никогда не старался быть лучше, сильнее, умнее или успешнее его. Я всегда хотел, чтобы мои отношения с Роном были такими же, как с Ральфом, дружескими. Ведь мой старший брат всегда готов меня поддержать, выслушать и дать дельный совет. Конечно, у меня с ним также нередко бывали разногласия, но ведь без них тоже никуда. Да и наплевать. Я больше не хотел об этом думать и старался выкинуть неприятный инцидент из головы. Если Рону хочется считать меня лучше его, то пусть так и будет. На данный момент меня куда больше волновала моя златокудрая красавица, которая лежала у меня в объятиях. Господи, как же я скучал по Мии. Я думал, что потерял ее навсегда. Теперь, когда она вновь рядом со мной, меня затопило чувство такого невероятного счастья, любви и нежности, что стало трудно дышать. Я люблю Мию больше жизни! Глянул на будильник. Всего-то пять часов утра, а сна ни в одном глазу. Раннее утро, люблю это время. Солнце только показалось из-за горизонта и красиво освещало нашу спальню золотисто-пурпурными цветами. Небольшой ветерок слегка колыхал занавески и привносил свежий воздух. Я осторожно, чтобы не будить Мию, разомкнул объятия и слез с кровати. Она, разнеженная после ночи любви, продолжала сладко спать. Ее золотистые волосы рассыпались по подушке, дыхание, которое свидетельствовало о крепком сне, было тихим и ровным. Я, упёршись рукой в матрас, нежно поцеловал любимую в щеку. Она немного причмокнула губами и перевернулась на живот, обнимая подушку. Улыбнувшись, я задернул шторы, тихонечко вышел из спальни и плотно закрыл за собой дверь. Сегодня, восьмого сентября, у моей маленькой был день рождение. Я собирался испечь для нее торт, а после отвезти в ресторан и сделать подарок, о котором она и не подозревает. Майка я вчера после сада отвез к родным, чтобы побыть наедине с Мией. Я не хотел избавляться от сына, просто хотел в этот день уделить больше внимания своей малышке. Сначала я умылся, а после пошел на кухню, чтобы испечь торт и приготовить завтрак. Я провозился целое утро, и когда на часах пробило девять, позвонил курьер и сказал, что цветы доставлены. Я тихо вышел из квартиры, прихватив бумажник. Я заранее договорился со службой доставки, чтобы цветы привезли к подъезду, а не в квартиру. Я не хотел испортить сюрприз внезапным звонком в дверь. Забрав букет, поднялся в квартиру, тихо зашел в спальню и поставил его на кровать рядом со спящей красавицей. Букет состоял из белых, розовых и кремовых пионовидных роз, которые так любила Мия, в красивой коробочке с надписью «I love you, MIA. Forever your wolf». Затем вернулся на кухню, взял торт, предварительно зажег на нем свечи и пошел вместе с ним в комнату, где все так же мирно спала Мия. Я поставил торт на прикроватную тумбочку и начал легкими поцелуями будить свою девочку. Мия сладко потянулась и медленно открыла глаза, часто моргая, чтобы прогнать сон, а затем улыбнулась белозубой улыбкой. Она протянула ко мне руки и ответила на поцелуй, обнимая меня за шею и запуская свою маленькую пятерню мне в волосы. Я мягко высвободился, взял торт с горящими свечами и присел рядом с ней на край кровати. — С днем рождения, любимая Мия, — вручил ей торт, а затем протянул цветы. — Боже, Макс, спасибо! Когда ты успел испечь торт? — удивленно спросила Мия. — Макс, когда ты все успел? — увидев цветы, добавила она недоумевающе. — Сегодня утром, Мия, когда ты спала, — улыбнулся я в ответ своей заспанной, обескураженной красавице. — О, Макс, эти цветы просто прекрасны, а торт — произведение искусств! Спасибо, любимый, — воскликнула восторженно Мия, отставила мои подарки и бросилась в объятия, целуя в губы. — Я так люблю тебя, Макс, ты всегда умеешь меня удивить. При виде голого тела Мии, я нервно взглотнул. Я был первым мужчиной, который видел ее обнаженной, первым, кто ласкал восхитительные, плавные изгибы соблазнительного тела любимой, и стал первым и единственным в самом главном смысле этого слова. Я всегда удивлялся, как эта маленькая женщина могла заводить меня только одним своим взглядом, а тут я лицезрел ее всю. Мия сводила меня с ума, заставляла отключаться мой мозг и творить невероятные вещи. Она, несмотря на всю страстность своей натуры, была такой хрупкой и нежной, что я порой боялся тех чувств и желаний, которые она вызывала во мне. Я помню, как встретил Мию впервые. Меня сразу привлекла эта голубоглазая девушка с копной шикарных, белокурых волос. Сначала я попытался объяснить свой интерес к ней тем, что у меня уже давно никого не было, но с каждой минутой я понимал, что это нечто большее. Меня необъяснимо влекло к Мии, она была такой притягательной, особенно, когда сердилась, становясь похожей на маленького, взъерошенного котенка. Мне безумно хотелось приласкать этого котенка, чтобы он стал ласковым и пушистым, и довольно урчал от моих прикосновений. Я видел и чувствовал, что Мия тоже тянется ко мне. Между нами с первой минуты возникла какая-то незримая связь. Я не сразу смог понять и осознать, что же это, хотел только быть с ней, смотреть в ее васильковые глаза, вдыхать аромат волос, касаться нежной кожи и, черт возьми, я просто до безумия, до одури хотел обладать ею. — Мия, ты совершенно безрассудная, совершенно невероятная, совершенно очаровательная и совершенно соблазнительная, но больше всего для меня ты бесконечно любимая. Я обнял Мию одной рукой за талию и, притянув к себе, прижался губами к ее виску, а затем припал к губам страстным поцелуем, запустив вторую руку в копну ее шелковистых волос. Во время поцелуя постепенно мои губы и руки начали исследовать ее тело, не оставляя без внимания даже самый крохотный кусочек. Мия в ответ на ласки гладила мои плечи и спину, вплетала пальцы в волосы, проводила ладонями по лицу. Мы наслаждались моментами нежности и любви, которые дарили друг другу. Я титаническими усилиями сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее, а Мия только дразнила меня, все больше искушая. Рядом с ней я пребывал в состоянии постоянного возбуждения, хотя, надо отметить, что играя со мной, она и сама заводилась. Я физически ощущал ее сексуальный голод, и сам умирал от желания. — Маленькая, коварная искусительница, — я покрывал горячими поцелуями ее лицо и шею. — Боже мой, как же я хочу тебя, Мия! — я уложил любимую на кровать, склонился над ней, и, медленно полностью оголяя соблазнительные изгибы, стянул с нее простыню. — Ты такая нежная. Кончики моих пальцев прошлись по животу Мии, а затем я прилип к нему губами. В ответ она запустила пальцы мне волосы, задрожала от моих прикосновений и, тихо застонав, выгнулась навстречу. Мия чуть отодвинулась от меня, нашла что-то в ящике тумбочки и сладко улыбнулась, задорно блеснув васильковыми глазами. — Макс, как насчет еще одного подарка? — соблазнительно изогнув бровь, спросила она мелодичным голосом. Естественно, моя похотливая фантазия тут же нарисовала яркими красками самый, что ни на есть, привлекательный подарок. Я уже чуть ли не план составил, как и что буду делать, чтобы порадовать Мию, но все же решил уточнить, чего именно она хочет. — Конечно, детка, что угодно. Какой именно подарок ты хочешь? — я затаил дыхание, дожидаясь ее ответа. — Сделай мне массаж, — протянув ароматическое масло, промурлыкала моя златокудрая красавица, — пожалуйста, — соблазнительно прикусив губу, добавила она. Честно признаться, я не ожидал этого, но все же мне хотелось доставить удовольствие своей девочке и, если она хотела массаж, то пусть будет именно он. Я улыбнулся милой искусительнице и бережно уложил Мию на спину, она тут же повернулась на живот и откинула волосы вбок. От вида ее соблазнительной попки, торчащей вверх, я нервно сглотнул. И не смог сдержать порыв, чтобы не коснуться атласной кожи мягких полушарий. О, боже, это не женщина, а мечта! И она моя. Я неимоверными усилиями заставил себя одернуть руку от Мии, чтобы сдержать свой сексуальный порыв. Мои потребности могут подождать, сразу необходимо исполнить все желания любимой. Я взял флакончик с маслом, стал осторожно втирать масло в нежную кожу спины, разглядывая и пожирая глазами сексуальное тело Мии. Затем постепенно спустился к упругой, округлой попке и перешел к стройным ножкам. Мия все это время стонала от удовольствия, а я, словно губка, впитывал каждый ее стон. Я массировал ей лодыжки, бедра и ступни, от этого она негромко хихикала и слегка уворачивалась. В этот момент она напоминала мне юную школьницу, одним словом она была прекрасна. Невзначай, вовсе не специально, во время массажа я провел пальцами по влажным складочкам между ног. Мия сладко застонала и приподняла попку навстречу моей руке. Средний палец тут же вошел в ее горячую плоть. Она еще сильнее прогнулась в спине, поднимая вверх и подставляя для ласк свой центр наслаждения. Мия стонала и извивалась от каждого моего прикосновения. Она высвободилась из сладкого плена, развернулась ко мне лицом и села на край кровати. Моя соблазнительница поманила меня к себе пальчиком. Я, не мешкая ни секунды, придвинулся ближе к ней. Моя взрывная блондинка присела возле моих ног, заставив меня подняться, ухватилась за края моих шортов, стянула их вниз и, лукаво улыбнувшись, губами захватила возбужденный ствол. Я чуть не кончил от вида ее губ, смыкающихся вокруг моего члена. Казалось, что внутри меня начал извергаться вулкан, спящий на протяжении нескольких лет. Я больше не выдержу. Однозначно. Но это мне только казалось. Я стойко выдержал все, что делала со мной моя сексуальная златокудрая богиня. После нежных ласк я положил, вернее, повалил Мию на кровать, накрыл ее своим телом, и мы слились в страстном поцелуе. Я окончательно потерял контроль над собой и набросился на нежные губы, которые еще хранили мой вкус. Какая же Мия была сладкая и соблазнительная. Я оторваться от нее не мог, покрывая поцелуями лицо и шею, крепко прижав к себе, с наслаждением ощущая бархатистость обнаженной кожи под своими пальцами. Я почувствовал, как моя детка задрожала, и впился в ее рот, посасывая и кусая пухлые губы. Мия страстно стонала и повторяла все мои движения. Она двигала бедрами, терлась о мой каменный член и извивалась всем телом подо мной. С трепетом проведя кончиками пальцев по обнаженному телу и любуясь совершенными формами, я ласкал Мию, плавно опуская руку все ниже. Когда я скользнул пальцами между ее ног и задел средоточие возбуждения, она вскрикнула, а меня словно молнией пронзило от этого полного страсти и желания звука. Я захотел большего, захотел увидеть ее оргазм, доставить удовольствие своей сладкой детке, слышать, как она стонет и вскрикивает, подходя к пику наслаждения. И я сделал это. Я стал целовать шею и ушки Мии, живот и плечи, ласкал и мял упругие холмики грудей, играл с сосками и постепенно губами опускался к заветному месту. Развел ноги любимой шире, опускаясь к ее плоти, и начал ласкать. Мия извивалась и постанывала. Ее сладкий нектар сводил меня с ума. Я видел, что она на грани безумия, поэтому приподнялся и стремительно вошел в разгоряченную плоть. От моего бесцеремонного проникновения Мия негромко ахнула, обхватила меня за шею и захватила мои губы в свой сладкий плен. Удовольствие солнечными лучиками разбегалось от того места, где соединялись наши тела, озаряя каждую клеточку, вспыхивая в каждой маленькой частичке моего тела. Мия начала отвечать мне, двигая бедрами навстречу. Я, словно услышав разрешающий сигнал, ускорил свои движения, продолжая целовать сладкую малышку, шепча слова любви между поцелуями. Вскоре мы оба начали задыхаться. Совершенно не сдерживаясь, я мощными толчками проникал в любимую, увеличивая с каждым движением нарастающее возбуждение. Задевая внутри чувствительную точку, я все ближе подводил Мию к краю. Она вскрикнула вместе со мной и сильнее сжала ноги вокруг меня, содрогаясь от бурного оргазма. Я и сам чуть не кончил от этого завораживающего зрелища, но мне необходимо было чуть сдерживать себя, я должен был подождать еще немного, насладиться. Наконец, пронзив тело любимой в очередной раз, я замер и с громким стоном уткнулся в ее шею, получая неземное наслаждение. — Макс, нет в мире лучшего подарка, чем твои любимые, надежные объятия, — тяжело шептала Мия откровения и, переводя дыхание, ласкала ладошками мою вспотевшую спину и плечи. Я вышел из любимой и приподнялся, уперся рукой в матрас, перевешивая на нее тяжесть своего тела, и с нежностью посмотрел на Мию, поглаживая большим пальцем бархатистую кожу щеки. — Ох, девочка моя, ты даже не представляешь, какую бурю страсти вызываешь во мне. От Мии мне просто рвало крышу и уносило в неизвестном направлении. — А ты, Макс? — спросила она в ответ. — Думаешь, ты не вызываешь во мне нечто похожее? — она взяла мою руку и положила ее на низ своего живота. — Я чувствую, какая ты горячая и влажная, — прошептал я, скользнув ладонью между стройных ножек, и прижал к себе свою малышку. — Как же сильно я тебя люблю, детка. Прости, что я был таким болваном, — шептал я с нежностью, вспоминая события из прошлого, из-за которых почти не потерял Мию навсегда. — Как я вообще мог усомниться в тебе, Мия? Какой же я дурак. Склонившись над Мией, я легким касанием губ дотронулся до ее глаз, затем покрыл поцелуями щеки, нос, скулы и губы, скользнул к шее, щекоча кожу дыханием и вызывая дрожь во всем восхитительном теле любимой. — Макс, не кори себя. Я бы тоже не поверила, — успокаивала она меня, поглаживая ладошками по лицу. — Главное, что сейчас мы вместе. Ты и Майк, вы мои два горячо любимых мужчины, и самое важное, что есть в моей жизни. Мия приподнялась на локте и коснулась моих губ своими. — Мия, — прошептал я тихим голосом, уткнувшись своим лбом в ее. — Любимая, — мои губы заскользили по ее щеке. — Девочка моя родная, — я с обожанием вглядывался в ее раскрасневшееся лицо, — я люблю тебя, — прошептал я и нежно коснулся любимых губ в ответ. — Я люблю тебя, — вторила Мия и ласково проводила рукой по моим чуть влажным волосам. — Мой, — улыбнулась она, обведя кончиками пальцев мое лицо. — А ты моя, — улыбнулся я в ответ и поймал губами ее нежные пальчики… Как же сильно я люблю Мию, как же сильно мне не хватало ее в моей жизни в годы разлуки, без нее я просто медленно умирал. Она подарила мне такого прекрасного сынишку, от чего любовь к ней возросла еще больше. Мы лежали на кровати, купаясь в своей любви. Я обнимал Мию, она обнимала меня. Вот так друг друга убаюкивая, мы и заснули. Через пару часов я проснулся и увидел ее, маленькую и изящную. В комнате царил полумрак из-за плотно закрытых штор, но это не мешало мне разглядывать любимую женщину. Ее голова лежала на моем плече, нежная рука покоилась на животе, а стройная ножка была закинута на мою ногу. На лице Мии царил покой, ее небесно-голубые глаза в обрамлении пушистых, длинных ресниц были плотно закрыты. Во сне она надула пухлые губы, слегка приоткрыв рот. Маленький, словно точеный, носик был немного вздернут, а дыхание было глубоким и ровным. Сейчас Мия напоминала мне Майка, который спал точно так же. Я еще долго лежал и разглядывал ее. Я любил смотреть, как она спит, как иногда что-то тихо бормочет во сне. Я мог часами наблюдать за ней. Видимо, почувствовав мой пристальный взгляд, Мия проснулась и потянулась ко мне своими мягкими, теплыми губами, я ответил на ее поцелуй. — Я безумно влюблен в тебя, Мия. И хотя это был уже не первый раз, когда я признавался ей в любви, все равно немного нервничал, произнося слова. Полностью обнажаясь перед ней, хотел, чтобы Мия знала, что я чувствую. — Мг, — пробормотала она полусонная и, чмокнув меня в губы, погладила по щеке. — Я тоже люблю тебя, Макс. Немного повалявшись в постели, мы приняли вместе душ. Были только мы вдвоем под каскадами воды, и это было так головокружительно, прекрасно. Сквозь льющуюся воду я наблюдал за Мией сверху вниз голодным взглядом, похотливым, горячим, как и сама вода. Моя женщина невероятно возбуждала меня. Обласкав ее тело, я заглянул ей в глаза. Она ответила мне тлеющим, чувственным, горящим взглядом васильковых глаз из-под опущенных ресниц. Хм-м… мне понравился этот взгляд. Он был настолько возбуждающим. Я крепко сжал Мию в объятиях, она закрыла глаза и, откинув голову назад, негромко ахнула. Моя малышка была такая влажная и горячая, что я просто одурел от невероятного наслаждения, которое дарила мне любимая. Мы идеально подходили друг другу. Мия была создана для меня, а я — для нее. Я подхватил Мию за талию и поднял на руки. Она тут же обвила своими ногами мою поясницу. Я начал целовать ее со всей страстью и любовью, переполнявшими меня, и она отвечала мне не менее страстно. — Не закрывай глаза, любимая, — пробормотал я. — Я хочу видеть тебя, — шептал я в перерывах между поцелуями, пока мои губы исследовали область ее шеи. Мое сердце громко застучало в груди. Горячая и загустевшая пульсирующая кровь понеслась по моему телу, разгоняя сильное желание и необузданность по венам. Очень медленно я проник в Мию, наполняя, предъявляя и доказывая свое право на любимую. Заполнив до конца, я ненадолго остановился. Выражение моего лица было напряженным и интенсивным. Мия толкнула бедра мне навстречу и застонала, позволяя еще глубже проникнуть в нее. Я начал свои движения медленно и сладко… Горячие волны желания, нежности и любви накрывали нас с головой. Наши стоны сливались в один. Частое дыхание смешивалось друг с другом. Разгоряченные тела соединялись в единое целое, половинками которого мы были. Я уже не осознавал окружающую действительность, для меня сейчас существовала только Мия и моя любовь к ней. Это чувство было таким огромным, что уже не могло поместиться в моем сердце, и выплескивалось наружу, наполняя пространство вокруг нас почти ощутимой вибрацией. Мы любили друг друга так, как только могли это продемонстрировать. Это было блаженство… Я хотел выразить Мии всю свою любовь не словами, а руками, губами, глазами. Я с первого раза понял, как мы с ней совместимы в сексуальном плане, и даже очень. Этим утром мы смаковали наши отношения снова и снова. Я точно знал, что ей нравится, что ее заводит, где находится каждая эрогенная зона моей сладкой малышки. Я чувствовал такую теплоту внутри, такую любовь и счастье, что просто не мог сдерживать свои возникшие эмоции. Я так сильно любил эту прекрасную золотоволосую прелестницу и знал, что каким-то чудом она тоже любила меня, хотя характер у меня был далеко не сахар. На данный момент мы были просто мужчиной и женщиной, двигающиеся в унисон как единое целое, полностью друг в друге растворяясь. Наши стоны и вздохи перемешивались… И вот я достиг своего пика и, впиваясь в сладкие губы Мии, задрожал всем телом, задыхаясь от безумного удовольствия. Ее оргазм догнал мой, я с радостью ощутил, как вздрагивает на мне моя девочка, и понял, что вот оно — мое счастье. А когда Мия взглянула на меня глазами, полными любви, и назвала своим, я понял, что только об этом и мечтал… Когда все закончилось, я вновь притянул Мию под каскад воды. От усталости мы начали опускаться на пол, крепко обнимая друг друга и целуясь, в то время как теплая вода стекала по нам, омывая и очищая. Немного придя в себя, я поднялся и притянул любимую к себе. На этот раз мы мыли друг друга, пачкая пеной лица, и смеялись, коротко обмениваясь ласками и поцелуями. Затем я первый вышел из душа, обернул полотенце вокруг бедер и подошел к душевой кабине. Выключив воду, я притянул к себе свою маленькую и, целуя в губы, укутал в полотенце, а во второе закрутил ее мокрые волосы. После того, как обтер тело любимой насухо, отнес обнаженную Мию с полотенцем на голове в спальню, где мы оделись и пошли на кухню готовить обед. Я приготовил запеченную форель с прованскими травами в сливках, которую она так любила, и картофель, а Мия нарезала салат из свежих овощей и поджарила тосты. Мы поели, попили кофе с тортом и отправились в комнату смотреть телевизор. Мия сидела, облокотившись о спинку кровати, и перебирала мои волосы своими нежными пальчиками, пока моя голова лежала у нее на коленях. Шла какая-то комедия, и моя девочка громко смеялась над очередной шуткой. От ее смеха на моем сердце было спокойно и радостно. В эти моменты я чувствовал себя особенно счастливым. Ведь сейчас мы как никогда были эмоционально близки друг к другу. Я был просто мужчиной, лежащим рядом с любимой женщиной, смотрящей телевизор. Никто из нас не превосходил другого. Мы были равны, если честно, немного испорчены, но мы были теми, кто мы есть… Просто вместе, просто невинно, просто лежали на кровати. И, черт возьми, как же я любил все это. Боковым зрением я увидел, как Мия вопросительно подняла бровь. Ее взгляд был абсолютно сконцентрирован на фильме, а губы что-то бормотали. Это было так восхитительно, так завораживающе. — Мия, если мы хотим попасть в ресторан, то нам нужно начинать сборы, — взглянув на время, я поднял глаза и посмотрел на смеющуюся Мию. — Давай полежим еще совсем чуть-чуть, а то мое тело меня не слушается и ноги ватные после интенсивной ночи и такого же дня. Это, кстати, твоя заслуга, Макс, — промурлыкала Мия и тихонечко засмеялась. Притягивая Мию к себе, я склонил ее голову над своим лицом, и поцеловал. Мы еще ненадолго оставались в кровати, досматривая фильм, а потом стали собираться. Мия начала краситься и делать прическу. Я поднялся и пошел в ванную, чтобы побриться и привести себя в порядок. После нужных процедур надел черные брюки делового стиля, белую рубашку, расстегнув пару пуговиц сверху, и, так как не любил галстук, то обошелся без него. Я расчесал волосы, немного укладывая их, натянул кожаные туфли и часы на руку, брызнул на себя пару капель парфюма и был готов к походу в ресторан. Мия вышла из комнаты словно богиня. Моя челюсть медленно поплыла вниз, отвисая. Она надела черное, облегающее платье чуть ниже колен. По левому бедру бежал разрез до середины, красиво оголяя ее стройную, загорелую ножку. Лиф платья плавно переходил в толстые бретельки, которые свисали на хрупких плечах. Ножки были обуты в красивые черные туфли на высокой шпильке, а в руках был маленький изящный клатч. Волосы Мия подобрала в незамысловатый пучок. Пару локонов ниспадали на ее оголенные нежные плечи, притягивая мой восхищенный взгляд. Она накрасила пухлые губы красивым блеском цвета марсала, который я уже видел на ней пару раз. Это было так сексуально, что мне хотелось подойти и слизать всю помаду с ее нежных губ. Мия подвела брови, на глазах нарисовала стрелки и нанесла тени, красиво выделяя разрез своих кошачьих глаз, которые будоражили во мне каждую клеточку. — Мия, пойдем скорее, или я тебя никуда не отпущу, и мы проведем все это время, не вылезая из постели, — чуть ли не облизываясь, пробормотал я, чувствуя, как волна желания начинает зарождаться внутри меня. Моя маленькая соблазнительница решила видно довести меня до инфаркта, надев это безумное платьице, заставляя меня в очередной раз с ума сходить от своего возбуждающего наряда. Когда она выплыла из комнаты, я чуть не свихнулся, увидев ее грудь, практически выскакивающую из ошеломительного декольте. Позже Мия призналась, что именно на такую мою реакцию и рассчитывала, хотя я и сам догадался об этом. Ох, дождется она у меня! — Макс, ты всегда такой ненасытный, — засмеялась Мия и кокетливо посмотрела на меня небесными глазами. — Я бы осталась с тобой дома, но ты обещал мне поход в ресторан, — невинно взмахнув ресницами, добавила она, чем еще больше свела меня с ума, затем обвила одной рукой за талию, а второй провела по щеке. — Но если ты будешь так на меня смотреть, то мы отсюда сегодня точно не уедем, — предупреждающе протянула Мия, а я поскорее отвел от нее взгляд. Стоило ей только нежно обнять меня и прикоснуться ладошкой к моей щеке, я тут же забыл обо всем и вновь притянул ее в свои объятия. Она даже ахнула от неожиданности. Я и сам не ожидал, что легкое прикосновение ее рук вызовет во мне такую реакцию. Рядом с Мией я все больше начинал терять голову, поэтому сказал ей об этом. Увидев, каким счастьем засветились ее глаза от моих слов, я хотел с жадностью наброситься на ее губы. Но на этот раз мне пришлось остановиться, потому что Мия слегка отстранилась и промурлыкала своим невероятно сексуальным голосом, что над таким откровенным проявлением наших чувств мы поработаем после ужина, а теперь мне не стоит портить ей макияж и прическу. — Все-все, — поднял я руки, отстранившись. — Больше никаких вольностей, — я улыбнулся своей искусительнице. — Я и так чувствую себя правонарушителем, не хватало еще, чтобы из-за моего желания ты пропустила ужин в ресторане в честь дня рождения, — пробормотал я весело и предложил ей руку. В ресторане, где на наше имя уже был забронирован столик, мы заказали конфи из кролика со специями, картофельный гратен, кобб салат, креветки в хрустящей сырной корочке и вино. Мы ели, мило болтали о будущем и иногда кормили друг друга. Я временами захватывал в рот ее нежные пальчики, слегка покусывая и посасывая. Мия под столом водила изящной ножкой по моим ногам, от чего возбуждала меня сильнее прежнего. Когда мы поели, заказали на десерт наш любимый шоколадно-карамельный трайфл. Пока мы ждали сладкий заказ, я поднялся и сделал глубокий вдох. Мия посмотрела на меня с интересом и некоторым любопытством. Я достал из кармана брюк бархатистую, черную коробочку, которую заранее спрятал, когда мы приехали в ресторан, присел на одно колено и, открыв коробочку, протянул Мие. Она расширила свои неземные глаза от удивления и тихо ахнула, прикрывая рот ладошкой. — Любовь моя, я знаю, что уже просил твоей руки однажды, но мы так и не довели дело до конца, — начал я неуверенно, если честно, очень волновался. — Поэтому, Мия, сегодня я хочу, чтобы ты согласилась стать моей женой и по-настоящему моей. Я хочу заботиться о тебе и нашем сыне, дарить вам все тепло, ласку и любовь, на которую способен, — я нервно сглотнул, а затем продолжил свой монолог: — Я хочу проводить с тобой каждый день и миг своей жизни. Ты моя жизнь и единственная любовь, ты та, которая вдохновляет меня. Ты для меня все! Я так сильно люблю тебя. Мия, ты выйдешь за меня? Мия сидела, открыв рот, и смотрела на меня, не зная, что ответить от неожиданности. Она уставилась на меня в полной растерянности. Ее глаза были полны слез. Это было так потрясающе, столько эмоций… Мия сопротивлялась своим чувствам и не хотела плакать. Полагаю, что для нее это было не просто предложение руки и сердца, а нечто большее. Я бы отдал ей весь мир, если бы это сделало ее еще более счастливой. Я знал, что застал ее врасплох, но именно на это и рассчитывал изначально. Посетители ресторана смотрели в нашу сторону. Я замер и не смел даже пошевелиться, ожидая ответа от любимой. Мия немного пришла в себя и только потом ответила. — Макс, ты самый дорогой человек для меня. Ты и Майк, я люблю вас больше жизни, — смущенно проворковала моя малышка. — Конечно, я выйду за тебя, любимый. Ты это самый желанный подарок на день рождение. Ты и наши дети… — Дети? — не ослышавшись, переспросил я. — Макс, я хотела сказать тебе сегодня, что беременна, у нас еще будет один малыш или малышка, — сказала Мия и зарделась, как школьница на первом свидании. Я, осознав смысл ее слов, поднялся с колена, надел кольцо ей на пальчик, схватил любимую в объятия и закружил. За соседними столиками нам аплодировали посетители, но для меня существовала только моя любимая Мия, мир сейчас крутился только вокруг нее. — Я так люблю тебя, Мия, — прошептал я ей и поцеловал страстно в губы, прижимая эту желанную женщину к себе. — Любой твой жест, каждое движение или мимолетное прикосновение заставляют меня буквально сгорать от желания, — прошептал я, обжигая ее взглядом своих вмиг потемневших глаз. — Когда ты сердишься, Мия, ты такая… такая притягательная. Когда улыбаешься, мне хочется подхватить тебя на руки и закружить, слушая твой веселый смех. Это какое-то безумие, но мне так нравится это сумасшествие, — проговорив все это на одном дыхании, я набросился на губы любимой. Я прижал ее к себе так сильно, что она буквально впечаталась в мою мускулистую грудь, а затем спросил, разрывая поцелуй: — Мия, когда ты узнала, что беременна? — Почти сразу, Макс. — И после какого раза ты забеременела? — После того спонтанного раза перед Днем независимости, — виновато ответила она и потупила счастливый, васильковый взгляд. Мы присели назад за наш столик. Я накрыл ладонью ее нежную руку, а потом захватил ее пальчики и переплел со своими. — Так давно? — удивленно пробормотал я. Только теперь я вспомнил и понял, почему у Мии резко появился аппетит. Я же видел, как порой она просто набрасывалась на еду, а в другой раз могла и вовсе не притронуться ни к чему, видимо, из-за плохого самочувствия. — Почему ты мне ничего не рассказала? — Макс, я боялась тебе в этом признаться, ведь мы были тогда не вместе, — пожала она плечами. — Думала, что ты не захочешь ребенка от неверной невесты и несостоявшейся жены. Избавиться от маленькой жизни, которая растет внутри меня, я не смогла, да и просто хотела иметь твоего ребенка. Я же не знала в тот момент, что от тебя у меня будет их уже двое, — добавила она и заглянула мне в глаза. В них полыхал такой яростный огонь страсти, а в следующее мгновение они начали светиться, я уверен в этом, любовью только ко мне. — Маленькая ты моя. Как ты вообще могла такое подумать? — обескуражено спросил я. — Мия, я люблю тебя безгранично и хочу от тебя кучу детей. Наши дети самые дорогие подарки от тебя, а ты, мое сокровище, самый желанный, — подсев к ней, я поцеловал ее в висок и сжал любимую в объятиях. — Сегодня ты сделала меня опять невероятно счастливым. Ты всегда делаешь меня счастливым. И даже если бы мы не были вместе, о чем я просто думать не хочу, то все равно был бы счастлив, роди ты мне маленькое чудо. Я люблю тебя и всегда любил больше жизни. Мы посидели еще в ресторане, затем погуляли по парку и городу и только поздно ночью уставшие и счастливые возвратились домой. Мы не сразу отправились спать, а расположились в гостиной, разговаривали, вспоминая события минувших лет, и строили планы на будущее. Мия рассказала, что сразу узнала о беременности после тех выходных, когда мы оба больше не могли сдерживать свою страсть. Нас как магнитом тянуло друг к другу, и это было не зря. Благодаря тому сумасшествию на свет появится еще одна маленькая жизнь, и я был бесконечно этому рад. Чуть позже я пил виски, а Мия — сок. Я спросил о той жизни, когда она жила одна с Майком, и рассказал ей о своей. Потом мы любили друг друга, пока совсем измученные не погрузились в сон. Наутро, а вернее ближе к обеду, мы приняли вместе душ, где дурачились как парочка подростков, затем позавтракали и отправились в стаю, чтобы забрать сына домой. По дороге я время от времени поглядывал на Мию, держал за руку и неоднократно целовал ее пальчики. Хорошо, что коробка-автомат моей машины, позволяла управлять одной рукой. В какой-то момент, не говоря ни слова, я положил руку на ее колено, обтянутое тонким капроном. Мия вздрогнула, а меня как будто током шибануло — уже не мог остановиться. Рука сама поползла вверх, проникая под платье. Когда пальцы коснулись кружевной резинки чулок, я чуть не присвистнул. Мия в чулках. Мать вашу! Да это просто взрыв моей извращенной фантазии. В этот момент моя малышка свела ноги вместе. Отлично понимая, чем это вызвано, я усмехнулся. И это же понимание отдалось болью в паху. Не отрывая взгляда от дороги, скользнул рукой еще выше. Черт! Я столько лет не прикасался к Мии. Настоящая пытка, которую сам себе и устроил, не разобравшись во всем сразу. Не знаю только, кого наказывал, кретин. Мои пальцы коснулись влажных трусиков, и из меня вырвался стон, больше похожий на сдавленное рычание. Господи, эта женщина меня доконает. Мия прикрыла глаза и откинула голову назад. Я пробрался в ее трусики, ввел палец во влажную горячую плоть и замер, затем зарычал и пару раз стукнулся затылком о подголовник, чтобы хоть как-то прояснить мысли. Другой рукой еще крепче вцепился в руль. Не дождавшись от меня никаких действий, Мия сама стала двигать бедрами, насаживаясь на мой палец и издавая при этом непристойные звуки, которые подводили меня к самому краю. Казалось еще минута… и я трахну эту женщину прямо в машине. Я убрал палец, но только для того, чтобы удобнее устроиться в кресле и поправить джинсы, которые адски давили на член. Дернулся как от удара, когда Мия рукой обхватила его через ткань и провела ладонью вверх-вниз. — Детка… Лучше не трогай… Мия издала слабый смешок и, склонившись, прикусила кожу на моей шее. Волна бешеного возбуждения прокатилась по телу. Следить за дорогой я уже был не в состоянии. Резко вырулив вправо, я вжал в пол педаль тормоза и со свистом припарковался у обочины. Не выдержав, набросился на сладкие губы любимой. Мы еле сдержались, чтобы не заняться любовью прямо в автомобиле, и только проехавшие мимо какие-то парни на мотоциклах своим улюлюканьем и гудками клаксонов заставили нас оторваться друг от друга и продолжить путь. Вскоре Мия уснула, а я остаток пути слушал радио, которое тихо играло из приемника. Мы подъехали, я припарковался и вышел из машины, взял свою маленькую на руки и понес в дом. Не хотел будить ее. — Пливет, папочка, — размахивая руками, кричал Майк и несся к нам со всех ног, когда увидел, что мы подъехали. — Привет, сынок, — тихо поздоровался я. — Как ты провел вчерашний день без нас? — Нолмально, но сильно скутял. Мы ходили с Шоном в лагель, тетя Хелен испекла мне большой пилог, а потом с дядей Лальфом и Одли мы ездили в палк на аттлакционы, — воодушевленно рассказывал сын. — Мы тоже скучали, Майк. Но как за таким весельем, ты успел соскучиться? — наигранно закатил я глаза, а потом подмигнул Майку. — Не знаю, — ответил мне сынишка, пожал плечами и развел руки в стороны. — А потему ты несешь мамочку на луках? — спросил озадаченно мой трехлетний сынишка, с любопытством склонив голову набок. — Майк, потому что мама спит, — почти шепотом разъяснял я своему ребенку, боясь разбудить любимую женщину. — И что же ее так сморило? — спросила подошедшая Одри, ухмыляясь. — Опять не давали спать соседям всю ночь или заехали в лесок по дороге, чтобы пошалить? — Мия просто заснула, Одри, а не то, о чем ты подумала, — тихо ответил сестре. Я посмотрел на нее с укором, показывая глазами на Майка, который стоял рядом и прекрасно слышал ее необдуманные слова. — Вместо того чтобы болтать, поиграй лучше с племянником. — Я иглаю с Шоном в футбол, папочка, — заверил меня ребенок. — Вот и отлично, сыночек, беги и еще поиграй, — улыбнулся я Майку, — скоро мы позовем вас к столу. Уверен, тетя Хелен уже все приготовила. Майк убежал в сторону, где пинал мяч Шон, который заметив меня с Мией, помахал рукой в знак приветствия. Я же лишь кивнул головой племяннику в ответ, обогнул сестру и понес Мию в дом. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, я почувствовал, как она немного заерзала у меня на руках, еще крепче обвивая рукой мою шею, уткнулась в нее носом и сквозь сон сладко прошептала: — Макс, не останавливайся… Я не смог сдержать улыбку и прошептал ей на ухо: — Тихо, Мия, тихо, мы здесь не одни, — притянул ее чуть выше и прижался губами к макушке головы. Она вздрогнула от моего голоса и открыла небесные глаза, часто ими моргая, чтобы прогнать сон. — Я что, уснула? — удивилась она, открыв глаза полностью, и я окунулся в теплое свечение любимого взгляда. — Детка, ты такая очаровательная, когда спишь, — улыбнулся я. — Даже жалко было тебя будить, — прошептал, проводя губами рядом с мочкой уха. — Макс, мы уже приехали? — сонно пробормотала моя будущая жена и, придя в себя после сна, начала ласково и осторожно ласкать мою пылающую кожу лица ладошкой. — Да, милая, мы приехали. Что тебе снилось? — лукаво блеснув глазами, поинтересовался я. — А почему ты спрашиваешь? — улыбнувшись мне в ответ, спросила зевающая Мия и провела кончиком пальца по вороту моей футболки, слегка касаясь кожи. — Ты шептала мне не останавливаться, а еще говоришь, что это я ненасытный, — засмеялся я. — Похотливый кобель, — назвала меня Мия в шутку и шлепнула кулачком по плечу, а потом звонко засмеялась в ответ, — мне вовсе не это снилось. — Я знаю, что именно это, — подмигнул я ей. Немного поерзав, она сползла с моих рук и прижалась плавными формами. Мия обвела кончиками пальцев мое лицо, и от этих ласковых прикосновений я закрыл глаза, наслаждаясь нежностью. Ее палец скользнул по моим губам, и я захватил его, тихонько втянув в рот, а потом перецеловал каждый пальчик, прохладную ладошку, провел губами вдоль руки, поднимаясь выше, и, отодвинув слегка ее платьице, прижался губами к плечу. Мия вздрогнула и тихонько застонала, моментально загоревшись от моего ласкового прикосновения. — Как же я люблю эти звуки, милая! — прошептал я любимой на ухо, склонившись над ней. Я начал распыляться, поэтому попытался затащить Мию в дом, ссылаясь на то, что нас уже ждут и пора садиться за стол, но моя маленькая искусительница заявила, что хочет только меня, вызвав своими словами новую волну желания и страсти. Я сжал ладонями ее попку, прижимая к возбужденному паху, и дал возможность понять, что она со мной делает, и как я хочу ее. В ответ Мия взяла мою руку и положила на самый низ своего живота. Я забрался под подол ее легкого платьица, скользнул между ног и почувствовал через тонкую, влажную ткань безумных кружев, что она просто пылает. Я чуть с ума не сошел, осознав, что она хочет этого так же сильно, как и я. — Я могу помочь тебе, дорогой, — промурлыкала соблазнительно Мия. Она притянула меня к себе за ремень и запустила руку мне в брюки. Я тут же перехватил ее инициативу, потому как понимал, что могу не сдержаться. — Не надо, Мия, — я вынул ее ладошку из-под ремня и прижался к ней губами. — Я могу справиться с этим и подождать, — показывая глазами на выпирающую через джинсы плоть. — Ты не должна чувствовать себя обязанной доставлять мне удовольствие прямо сейчас, тем более что рядом с тобой я постоянно испытываю сексуальный голод, не можем же мы круглосуточно заниматься любовью, — улыбнулся я и добавил: — тем более что мы сейчас в гостях. — Я бы не возражала, — лукаво взглянула она на меня. — Вот только приедем домой, и тогда… ты от меня не отделаешься, — коварно улыбнулась Мия и, обняв меня за шею, притянула к себе. — Маленькая проказница, — я с обожанием смотрел на нее. — Я люблю тебя, — прошептал я и прижался к ее сладким губам. — Дома с нами будет Майк, поэтому придется подождать, когда сын уснет. Мия ответила на поцелуй, а потом быстро отстранилась от меня, словно боясь не сдержаться и поддаться искушению, и понеслась в дом, таща меня за собой. Мы зашли и увидели гостя в лице Саманты. Она сидела со всеми в гостиной и с завистью и злостью на лице смотрела на смеющуюся Мию, которую я нежно обнимал за плечи и прижимал к себе. Мы поздоровались и немного поговорили со всеми, а потом отправились обедать. За столом Одри заметила на пальчике Мии кольцо и не смогла промолчать. — Мия, у тебя новая побрякушка на руке? — восторженно воскликнула она. — Да, как видишь. Макс вчера сделал мне предложение, — застенчиво ответила Мия. — И это самый дорогой подарок, который мне дарили на день рождение. Она перевела васильковый взгляд на меня, улыбнулась и посмотрела с таким обожанием и любовью, что мне показалось, будто она поцеловала меня. Таким чувственным и интенсивным был ее красноречивый взгляд. — Правда? — весело пролепетала сестра и захлопала в ладоши, словно ребенок, которому вручили долгожданный подарок. — Наконец-то, а то мы уж думали, Мия, что он не решится. Еще чуть-чуть и я бы сделала сама тебе предложение от имени Макса, — весело добавила довольная Одри. — У нас еще одна новость, — смутившись, сказала Мия и опустила застенчивые глаза. — Мы во второй раз станем родителями, — радостно добавил я, положив руку на все еще плоский живот Мии, и поцеловал ее в шею. — Чего и следовало ожидать, — хмыкнул Ральф и широко улыбнулся, подмигнув нам. — Не зря же мы ночами слушали ваши страстные вопли, — добавила Одри и загоготала. Я рассмеялся вместе с ней, наш смех подхватили остальные, и только Мия немного смущенно улыбнулась. Сэм бросила вилку и выбежала из-за стола. Я непонимающе посмотрел в ее сторону. Хелен хотела броситься ей вслед, но ее остановил Ральф, накрыв ладонь жены своею. Она всегда понимала его с полуслова, поэтому покорно опустилась на свой стул обратно. — Хелен, не нужно идти за Самантой, ей уже давно пора привыкнуть, что Макс и Мия любят друг друга, — спокойно начал говорить Ральф. — А учитывая то, что у них скоро свадьба и родится второй ребенок, даже нелепо со стороны Сэм надеяться, что Макс бросит Мию и будет с ней, — приводил он очередные доводы. — Пусть привыкает к суровой реальности. Если бы брат захотел быть с ней, что ему мешало все эти годы? — сделав вывод, добавил Ральф. Я был полностью с ним согласен. Хорошо, что он наконец-то понял, что мне не нужен никто, кроме Мии. Саманта уехала домой, даже ни с кем не попрощавшись. Никто на это не обратил никакого внимания. Все радовались хорошим новостям, поздравляли нас с Мией с предстоящей свадьбой и пополнением. Мы сидели в гостиной, любовь переполняла всех нас, ее было так много на данный момент в нашем доме, что казалось, это чувство вот-вот обретет материальную оболочку и станет видимым и осязаемым. Она, как большое мягкое и пушистое одеяло, окутывала нас, даря покой и умиротворение, наполняя душу теплом, заставляя сердце замирать от восторга. В какой-то момент я перебрался поближе к Мии, которая держала на коленях Майка, и сел за ее спиной, обнял и притянул их к себе, наслаждаясь близостью и теплом любимой женщины. Она откинула голову мне на плечо, сын повторил ее движения и точно так же лег на Мию, положив голову ей на грудь. Мы еще посидели с родными, обсуждая предстоящую свадьбу, а заодно и день рождение Майка, который скоро должен был наступить. Вечером мы поужинали, потому что от Хелен уехать на пустой желудок, было невозможно, а после забрали Майка и уехали домой в город. «от лица Мии» Наступил день свадьбы. Было начало октября, погода как раз стояла теплой, чему мы были очень рады. Ведь дождь мог все испортить. Мы с вечера приехали к родственникам Макса, чтобы подготовиться, как следует к предстоящему событию. Решили, что не будет никаких пышных церемоний, потому что они были ни к чему. Бракосочетание должно было пройти в присутствии семьи Макса, моей подруги Триши и естественно священника, который проведет этот обряд. Одри сказала, что мне нужно хорошенько выспаться перед торжеством и быть свежей, а не валиться с ног, поэтому нас с Максом разместили в разных комнатах. Я проснулась рано, сказалась привычка, а еще и нервозность от предстоящего торжества дала о себе знать, и спустилась на кухню, где, как и всегда, готовила завтрак для всей семьи Хелен. — Мия, ты почему так рано встала? Тебе бы не мешало еще поспать, — улыбнулась мне хозяйка дома, которая была немного удивлена моим ранним появлением. — Хелен, не могу я спать, уже выработалась привычка так рано вставать, — оправдывалась я. — К тому же мне столько сегодня нужно успеть. Еще и волнение дает о себе знать. Вдруг что-то пойдет не так? — неуверенно добавила я. — Тебе незачем беспокоиться, в этот раз все будет гладко, — заверила Хелен и, улыбаясь во всем тридцать два, дружески похлопала меня по плечу. — Лучше присядь, позавтракай и отбрось все сомнения. Хелен поставила передо мной тарелку с омлетом, салат из свежих овощей и чашку кофе. Не знаю почему, но есть мне хотелось очень сильно, можно сказать, что я даже почувствовала жгучий голод, от чего съела все до последней крошки. — Вот это я понимаю аппетит, — восторженно воскликнула Одри вместо приветствия. — Нужно чаще вас с Максом расселять по разным комнатам. Смотрю, к тебе вернулась способность держать вилку в руках. Ты даже ешь за двоих, Мия, — засмеялась сестра Макса. — Так я и ем за двоих, Одри. Или ты забыла? — хмыкнула я в ответ. — Мия, с беременностью ты хотя бы мясом немного обросла, а то раньше на тебе одни кости гремели, — ответила Одри и засмеялась, усаживаясь за стол с наполненной завтраком тарелкой. — Кто тут мясом оброс? — спросил Макс, заходя на кухню, и поцеловал меня в щеку. — Невеста твоя, — ответила Одри. — А то была кости да кожа, а так хоть на человека стала похожа. — Беременная Мия стала еще красивее, но и прежняя она нравилась мне не меньше, — улыбнулся Макс и, положив мне руки на плечи, поцеловал в щеку, а потом в шею. — Кто бы сомневался? — хмыкнула Одри. — Вы так сильно друг другу нравитесь, что мы ночами спать не можем. Ты, смотрю, не отлыниваешь от своих обязанностей, братец, — подколола она Макса, похлопала по плечу и засмеялась, за что и получила от него подзатыльник. — Да уж, в чем угодно, но в отлынивании, Макс, тебя точно упрекнуть нельзя. Каждую ночь так трудишься, бедолага, что стены сотрясаются, — добавил вместо приветствия смеющийся Ральф, заходя в кухню. — Ой, можно подумать, вы по ночам с Хелен кроссворды разгадываете, — закатил глаза Макс. — Ма-а-акс! — тут же смущенно протянула Хелен, краснея на ходу. — Мы, может, и не разгадываем, но так как вы не проявляем свои эмоции, — не остался в долгу Ральф. — Я даже предлагал записать на диктофон ваши стоны, а потом сделать из них рингтоны и продать в какую-нибудь сотовую компанию. Мы бы кучу денег заработали, — добавил он и засмеялся. — Ужас! Что, действительно, мы так громко? — испугалась я. — Боже! Что о нас думают Джон и Конрад? — Они спят очень крепко, Мия, не переживай, — заверил меня Макс, обнимая за талию, и поцеловал в шею. — А вы все заткнитесь и завидуйте молча, раз сами так не умеете. А мы с Мией ещё и не так умеем, — добавил он весело, и на этом все разговоры про нашу личную жизнь прекратились. Проведя немного времени на кухне и болтая со всеми, я допила кофе и отправилась к себе в комнату, чтобы немного полежать, так как почувствовала усталость, тошноту и легкое головокружение. Следом за мной пришла и Одри. — Мия, ты куда сбежала? — взволнованно набросила она на меня с вопросами. — Никуда, просто немного закружилась голова, поэтому пришла прилечь, — заверила я ее, что со мной все в порядке, и это лишь легкое недомогание. — Мия, ты себя хорошо чувствуешь? А то, смотри, дату свадьбы придется перенести, да торт новый заказывать. Ты же не свалился в обморок перед алтарём? — не унималась с вопросами Одри. — Одри, все в порядке, это всего лишь небольшое головокружение, так бывает у беременных, — я улыбнулась сестре Макса, чтобы она отстала со своими расспросами. — Ты немного отдохни пока не приехал стилист. Потом мы займемся твоими сборами. Не забывай, ты сегодня выходишь замуж, — подмигнула мне Одри и вышла из комнаты. Я осталась одна, стала размышлять о своей жизни и вспоминать все, что произошло за мои двадцать шесть лет. В памяти всплыло беззаботное детство, когда были живы мои родители, потом жизнь с бабушкой, пока та не умерла. Я вспоминала, как познакомилась с Тришей в детском саду, и как крепчала наша дружба с каждым годом все сильнее, с каким воодушевлением она рассказывала мне о своих парнях, как радовались тому, что мы вместе поступили на журфак. Я вспоминала свою жизнь до того, пока со мной не приключился каверзный случай. Именно в тот вечер я познакомилась с Максом. Интересно, завязались бы у нас отношения, если бы я встретила его где-нибудь в другом месте? Думаю, да. Возможно, это действительно судьба и нам предначертано быть вместе, поэтому я встретилась бы с ним все равно в каком месте и при каких обстоятельствах. Вспоминала все то, что нам пришлось пережить и не только, всех тех людей, с которыми познакомилась. Интересно, чем сейчас занимается Виктор? Да, мне было интересно, но я не хотела звонить ему, чтобы лишний раз не заставлять его питать не нужные иллюзии, чтобы не давать ему повода думать, будто мы можем быть вместе. Виктор нравился мне, но любила я всегда только Макса. Именно поэтому перестала пять лет назад звонить Виктору, а потом и вовсе сменила номер и квартиру. Хотя в душе знала, что он знает, где я и чем занимаюсь. В дверь тихонько постучали, уводя поток моих мыслей из прошлого в настоящее. — Мия, можно? — это была Триша. — Конечно, входи, — качнула я головой и жестом пригласила ее в комнату. Она проскользнула вовнутрь и плюхнулась рядом со мной на кровать. — Мия, ты — копуша! — воскликнула Триша. — Уже краситься давно пора, у нас меньше четырех часов до свадьбы осталось. — Триша, отстань, — простонала я. — Еще даже стилист не приехал. — Как ты себя чувствуешь? — озадаченно спросила подруга. — Одри сказала, что тебе нездоровится, — с тревогой добавила она, — но я думала, что она соврала мне, чтобы позлить. Я же твоя подружка на свадьбе, а не она, и, значит, в ответе за тебя и твое приготовление. — Ох уж эта Одри! — закатила я глаза. — Мне плохо, меня тошнит и небольшое головокружение, — призналась я подруге в том, что не стала говорить Одри. — Вот уж, не думала, что ты будешь так волноваться перед своей свадьбой, — удивилась она. — Дать тебе успокоительное? — Не надо, Триша, это не из-за волнения, — покачала я головой. — И успокоительное мне теперь нельзя, да оно и не поможет, — виновато взглянула на подругу, ведь я еще ей не сказала, что опять беременна. — Мия, — опешила она. — Только не говори мне, что ты… — Скажу, — обреченно кивнула в ответ, в который раз удивившись сообразительности подруги. — Так вы же предохранялись. Или нет? — спросила Триша. — Ни разу и после того, как всё узнали, и еще в тот спонтанный раз, — развела я руками, а потом опять скрестила их на животе. — Я по дням цикла высчитала, чтобы не забеременею, но, как видишь, математик из меня никудышный. — И после какого раза ты забеременела? — донимала меня вопросами подруга. — Еще до того, как узнала, что не спала с Роном. А вернее на тех выходных перед Днем независимости, — ответила я, вспомнив тот судьбоносный день. — Я даже не знала, что снова буду с Максом, а под сердцем носила его второго ребенка, но все боялась признаться в этом хоть кому-то. — Почему ты не сказала мне? — с укором спросила Триша. — Потому что думала, что ты посчитаешь меня полной идиоткой, когда узнаешь, что я беременна от Макса, — обречено выдохнула я. — В тот момент я думала, что Майк сын Рона, поэтому мне так хотелось сохранить в себе хоть частичку любимого человека. Ты меня понимаешь, Триша? — я взглянула с надеждой на подругу. — Понимаю, — тяжело выдохнула она. — Но не понимаю, как долго ты собиралась скрывать от Макса беременность, Мия? До того момента, пока живот станет совсем виден? Ты же понимаешь, что он бы тебя точно не отпустил. Да что там он! — воскликнула Триша. — Тебя бы не отпустило все семейство Фолл. А что бы ты делала, если бы вы не узнали правду? Жила бы с человеком, который тебя презирает? — зло добавила подруга, повышая тон. — Да не кричи ты, истеричка, — шикнула я на нее. — Для меня это было неважно. Я же люблю Макса и всегда любила, — устало добавила я и, обняв его подушку, зарылась в нее носом. — Я люблю тебя, Мия, и волнуюсь за тебя, но ты такая скрытная, что мне порой становится страшно. Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, — нахмурив брови и скрестив руки на груди, недовольно бросила Триша, а после с волнением уточнила: — Ладно, теперь отбрось все сомнения, ведь все наладилось. Лучше скажи мне, что ты нормально перенесешь свадьбу в своем положении. — Не волнуйся, Триша, это обычное недомогание. Ты разве не помнишь, что также плохо мне было по утрам, когда я была беременна Майком? — ответила я, а Триша с пониманием улыбнулась. — Я немного полежу, и все пройдет. Тебе не стоит волноваться. — Может, это у тебя все же волнение перед свадьбой, Мия? — испытующе посмотрела на меня подруга. — И оно тоже, — согласно кивнула я. — Все же отголоски прошлого не дают о себе забыть окончательно. — Не переживай, подруга, на этот раз все будет по-другому, — Триша взяла меня за руку и похлопала по ней ладошкой. — Я так рада за тебя, Мия. Ты выходишь замуж за любимого человека, и у вас будет еще один малыш, — радостно воскликнула подруга. Я улыбнулась азиатке, а она слегка сжала меня в объятиях. Потом Триша забралась ко мне на кровать и легла рядом со мной, как мы делали всегда с самого детства. Мы с ней болтали о всяких пустяках и смеялись, вспоминая беззаботные деньки. Вскоре пришел стилист, и началась подготовка к церемонии. Я не стала покупать свадебное платье, а ограничилась белым вечерним в пол. Верх платья был ажурным и украшен множеством пайеток и бисера под цвет золота с таким же ремешком на талии, юбка платья была легкого покроя из шифона. Моя фигура была еще совсем тоненькой и позволяла носить платья, зауженные на талии, поэтому я и остановилась на таком фасоне. Прическу мне собрали в сложный высокий пучок, выпуская пару прядей спадать впереди и сзади по плечам. Сбоку на пучок прикрепили красивый белый гребень в виде каких-то мелких цветков. На ноги я обула изящные туфли на высокой шпильке в цвет корсета. На плечи накинула короткое свадебное пальто с четвертным рукавом белого цвета. Мне сделали красивый макияж. Брови подвели, на глазах нарисовали стрелки, нанесли темные тени на края глаз, выгодно их подчеркивая, густо накрасили ресницы, которые были длинные от природы. На губах красовался светло-розовый блеск, а на скулах — румяна. Завершал мой образ букет невесты из чайных роз белого и молочного цвета. В комнату деликатно постучали, дверь открылась, и на пороге показался Конрад. Он был не по годам хорош собой: высок, подтянут и ухожен, седина в волосах лишь придавала ему импозантности. — Мия, какая ты красавица! — восторженно произнес дед Макса. — Я даже немного завидую своему внуку, — подмигнул он мне. — Спасибо, — засмущалась я в ответ. — Нашла, за что благодарить, — улыбнулся он мне и еще раз подмигнул, а потом уже более серьезно добавил: — Я зашел сказать, что церемония начинается. Все уже внизу, мы ждем только тебя. — Я готова, Конрад, просто очень волнуюсь, — заламывая пальцы, ответила я. Мои руки просто заледенели от волнения и стали влажными. Увидев мои переживания и волнение, дед Макса взял в свои теплые ладони мои окоченевшие руки, чтобы успокоить, и спокойно заверил: — Тебе незачем волноваться, Мия. Мой внук любит тебя и никогда не даст в обиду, я отдаю тебя в хорошие руки, поэтому расслабься и пойдем. Макс уже ждет тебя. Я выдохнула, взяла свой букет в одну руку, а второй уцепилась за локоть Конрада, который он любезно мне предложил. Мы вышли из дома. Огромная поляна позади дома была превращена на этот день в какую-то сказочную оранжерею с алтарем посередине и двумя белоснежными шатрами по бокам. Первого, кого я увидела, это Макса, моего волка, с горящими страстью и любовью глазами наблюдающего за моим приближением к нему. И все, больше я уже не видела никого вокруг, словно во сне двигаясь по проходу к самому желанному мужчине на свете. Он был невероятно красивый в своей уверенности. Широкие плечи и узкие бедра Макса, мощные, горячие руки, на которых виднелись выпирающие венки, уложенная прическа, игривая улыбка на пухлых губах и лукавый взгляд серых глаз — все в моем мужчине было идеально. Макс стоял невероятно высокий в белоснежном брючном костюме с шелковым галстуком под цвет золота и таким же платочком в нагрудном кармане. Заметив цвет галстука и платочка, мое лицо озарила улыбка, ведь я знала, что это Одри дополнила его костюм этими аксессуарами, потому что знала цвет корсета моего платья. Подойдя к нему, дед Макса вложил мою маленькую, ледяную от волнения ладошку в его горячую ладонь и поцеловал меня в щеку. Макс улыбнулся мне, я ответила ему тем же, и он слегка сжал мои окоченевшие пальцы, согревая их своим теплом. Мы смотрели друг другу в глаза и повторяли за священником клятвы верности. Для меня в этот волшебный момент был только он, его манящие глаза, с обожанием смотрящие на меня, чувственные губы, произносящие слова нашей клятвы, трепетные пальцы, чуть подрагивающие, когда он надевал мне на палец кольцо, и сильные руки, прижимающие меня к себе. Священник сказал, что Макс может поцеловать меня. — Я не могу представить свою жизнь без тебя, Макс. Я так сильно люблю тебя, что это пугает меня, — тихо прошептала я, глядя ему в глаза. — Я тоже, — прошептал он в ответ и обхватил ладонями мое лицо, гипнотизируя меня своими удивительными глазами. — Ты — моя жизнь. Я очень сильно люблю тебя, Мия, — его руки сжали меня еще крепче, и он прижался губами к моим волосам. — Я никогда не дам тебе уйти. — Я и сама не уйду, никогда. Я поцеловала его в шею, уткнувшись носом. Словно как в тумане передо мной возникали радостные лица родственников, которые аплодировали нам, а для меня было важно только одно — мой Макс теперь только мой. Навсегда… Мои руки легли на грудь любимого мужа, я слышала, как часто бьется его сердце. Он склонился ко мне, захватив своими ладонями мое лицо, и нежно прильнул к моим губам. Это было дыхание на двоих. Макс целовал меня легким касанием губ, чередуя с нажимом языка. Он ласково вбирал и покусывал мои губы, как будто бы сжимал то верхнюю, то нижнюю губу своими. Потом Макс углубил поцелуй, не в силах оторваться от меня. Теперь же мы целовались с жадностью, приникнув друг к другу, до дрожи, до головокружения от нехватки кислорода и страсти, любви и нежности, переполнявшей нас. Я гладила его спину, цеплялась за плечи, с восторгом ощущая напрягающиеся мускулы под ладонями. Макс ласково проводил руками вдоль изгибов моего тела, заставляя воспламеняться мою кожу под его нежными прикосновениями. У нас не было ни сил, ни желания, чтобы оторваться друг от друга. Я чувствовала касания его губ таких мягких, родных, желанных, это было растворение друг в друге, полное доверие, дающее ощущение радости, ласки и безграничной любви. Макс нехотя отстранился от меня, и тут же понеслась череда поздравлений и объятий. — Добро пожаловать в семью, Мия. Теперь ты полноправный ее член, — обнимая меня, сказал дядя Джон. — Спасибо, — ответила я и тут же попала в объятия сестры Макса. — Ну, наконец-то вы вместе. Счастья вам, Мия, — обняла меня крепко Одри. — Я так рада, что у меня появилась еще одна сестра, — подмигнула она мне. — Я тоже очень рада, Одри, и спасибо за поздравление, — я обняла ее в ответ. — Девочка, я всегда считал тебя частью нашей семьи, а теперь ты еще и фамилию нашу носишь. Поздравляю, миссис Фолл, — сказал добродушно дед Макса и заключил меня в свои горячие, отеческие объятия. — Спасибо, Конрад, — обняла я его в ответ, — вы даже не представляете, насколько я счастлива, быть членом вашей семьи. — Если тебя будет обижать этот проказник, — показывая в сторону Макса кивком головы, весело сказал Конрад, — сразу говори мне. Я еще в состоянии, чтобы надрать ему уши. — Теперь я чувствую себя еще лучше, зная, что у меня такой защитник. Следующие объятия перехватила Хелен и как всегда разрыдалась. — Мия, я так рада за вас, — всхлипнула она. — От чего же ты тогда плачешь, Хелен? — улыбнулась я ласково и заключила невестку Макса в объятия. — Сегодня положено улыбаться и радоваться, а не лить слезы. Я осторожно отодвинула Хелен от себя и вытерла платочком слезы с уголков ее глаз. — Это слезы радости, — весело ответил Ральф, заключая взволнованную Хелен в свои могучие объятия. — Не обращай внимания на мою жену, Мия, у нее, как говориться «слезы близко», всегда плачет по каждому поводу. Принимай лучше мои поздравления, еще одна миссис Фолл, — Ральф выпустил Хелен и обнял меня, а я — его. — Спасибо, Ральф, — немного засмущалась я и улыбнулась ему в ответ, когда он поцеловал меня в щеку. После поздравлений и объятий Хелен и Ральфа ко мне подошла Триша и крепко обняла, поздравляя: — Я так рада за тебя, Мия. Наконец-то вы с Максом вместе, и все плохое позади. — Спасибо, Триша, — улыбнулась я подруге и также крепко обняла ее в ответ. — Я так рада и благодарна тебе, что ты рядом со мной в такой судьбоносный день. — Нашла, за что благодарить, — отмахнулась Триша рукой. — Для этого и нужны подруги, а ты мне как сестра. Разве нет? — Да, ты права, дорогая, — улыбнулась я ей. — Надеюсь, тебе не скучно. Ты же не привыкла к тусовкам такого рода. — Все прекрасно, Мия. Только жаль, что здесь нет холостых парней, чтобы ты могла бросить их в толпу вместо букета, — разочарованно проворковала Триша, от чего мы звонко рассмеялись. Она была все той же немного ветреной Тришей, которая теряла голову от любого красавчика, стоит ему улыбнуться. — От чего же нет? Могу бросить Джона, он же холост. Но, боюсь, в этом не будет участвовать Одри, — смеясь, ответила я тихо подруге, от чего та еще громче засмеялась. — Выходить замуж за дядю нельзя. — Мужчины — вымирающий вид, — притворно вздохнула Триша. — И как только при таком раскладе, Мия, ты умудрилась такого красавца заполучить? — И не говори, — согласилась я и перевела влюбленный взгляд на Макса. — Сама в шоке. Следующий перехватил мои объятия племянник Макса. — Эх, жаль! — разочарованно наигранным голосом начал Шон. — Я так и не увел тебя, Мия. Макс тебя не достоин, я был бы лучшим мужем, чем он, — засмеялся он и обнял меня. — Поздравляю и добро пожаловать в семью, хотя ты и так давно наша Мия. — Спасибо, Шон, — обнимая его в ответ, только и успела ответить я. — Даже не мечтай, племянник. Руки прочь от моей жены, — также смеясь, ответил Макс, оттягивая меня за талию от своего племянника, а затем обнял Шона и похлопал ему руками по спине. — Я рад за вас обоих, дядя, — точно также в ответ похлопал Макса по спине и Шон. — Но ты должен признать, Макс, что через пару лет я с лёгкостью увел бы у тебя Мию. Правда, моя красавица? — задорно подмигнул племянник Макса. — Конечно, Шон. Не сомневайся. Ты и так покорил мое сердце, — я послала ему воздушный поцелуй. — Мечтаете дальше. Я своего просто так не отдаю, — ухмыльнулся Макс, привлек меня к себе и жарко на ухо прошептал: — Не ври Шону, Мия, только мое имя ты стонешь ночами и не только ночами. Я смутилась от слов Макса, сама не зная почему, а он улыбнулся, уверенно и крепко сжимая меня в объятиях, и поцеловал в висок. К нам подбежал Майк, Макс подхватил его на руки, обнял меня за талию и прижал к себе, целуя в висок. Я была счастлива, как никогда до этого. У меня был мой любимый муж и не менее любимый сын, а через полгода наша семья увеличится еще на одного человека. О чем еще можно мечтать? Наш с Максом особенный день прошел весело. Мы сидели за столом, пели, танцевали и запускали фейерверки, от чего Майк был просто в полном восторге. Он так же, как и Шон, очень их обожал. Вот уж где прирожденный Фолл. В конце вечера мы с Максом разрезали торт, угостив им каждого члена семьи. Я бросила букет невесты, который поймала Одри. Она же и уложила спать Майка, сказав, что освобождает меня от обязанностей мамочки на сегодняшний день, а потом присоединилась к нашей шумной компании. Мы еще долго праздновали наше бракосочетание, и только поздней ночью все разбрелись по комнатам. Нас с Максом ждала наша спальня. Он помог мне раздеться, а потом не спеша любил меня, даря свое тепло, нежность, заботу и любовь. Я отвечала ему тем же. После акта любви мы приняли душ. Макс завернул меня в полотенце и быстро вытерся сам, затем взял меня на руки и отнес обратно в спальню. Он откинул одеяло, снял с меня полотенце, сел на кровать и протянул ко мне руки. — Иди ко мне, Мия Фолл, — позвал он, и я прыгнула в его раскрытые объятия, а он, повалив меня с собой на кровать, накрыл нас одеялом и прижал меня к себе. — А теперь спать, — сказал он и чмокнул меня в кончик носа. — Спокойной ночи, любимая жена, — он еще крепче обнял меня. — Спокойной ночи, — промурлыкала я и, положив голову ему на плечо, закрыла глаза. — Люблю тебя, Макс. — Люблю тебя, — повторил он мои слова. Я слушала спокойное дыхание Макса, наслаждаясь близостью, ощущая на себе его теплые и нежные руки, крепко обнимающие меня, и постепенно погружалась в сон, мечтая всю оставшуюся жизнь провести в объятиях моего любимого мужа. Так я и уснула, со счастливой улыбкой на губах, прижимаясь к горячему телу самого потрясающего и обожаемого мной мужчины на свете. Проснулась я ближе к обеду от ярких лучей солнца, проникающих в спальню сквозь неплотно задернутые шторы, в объятиях любимого, который обхватил меня по привычке за талию, закинув одну ногу на меня. Макс лежал на боку, на его красивое лицо спадала непослушная прядь волос, которую я всегда убирала назад. Его лицо во сне было безмятежным, а на губах играла легкая полуулыбка. Я отодвинула его руку и тихо выскользнула из постели, поцеловав мужа едва заметным касанием губ. Приняла душ, переоделась и спустилась вниз. Я удивилась, когда увидела почти всех членов семьи на ногах. Я думала, что многие будут еще спать, но нет. Хелен была на кухне. Мне казалось, что она никогда оттуда не выходит. От нее я узнала, что Шон, Одри, Майк и даже Триша, чему я была очень удивлена, ушли в лес на прогулку. Ральф сидел в своем кабинете. И только Конрада и Джона нигде не было видно. Я прошла на кухню, но есть мне совсем не хотелось. Желудок после вчерашнего обильного ужина был еще полон. — Мия, налетай на завтрак, — Хелен с улыбкой на лице поставила передо мной тарелку с едой. — Спасибо, Хелен, но после вчерашнего мне совсем не хочется. Я отрицательно покачала головой, отказываясь от завтрака, отодвинув наполненную едой тарелку подальше от себя. — Ты должна поесть, милая, — ласково потрепала она меня по плечу. — Это нужно ребенку, да и тебе тоже. — Я совсем не голодна, Хелен, — старалась я заверить ее в том, что не голодна. — Просто попью воды. — Мия, так не пойдет, я расскажу об этом Максу, — недовольно бросила Хелен и, нахмурив брови, уперлась руками в бока. — Тебе нужны силы, чтобы выносить здорового ребенка. А откуда им будет взяться, если ты истощаешь свой организм? — с упреком добавила она. — Хорошо, я выпью кофе и съем кусочек торта, — закатила я глаза и сдалась. — Так пойдет? Я, правда, не хочу есть, — чуть ли не хныкала я. — Ну, хотя бы кофе и торт, а то воды… Нашла мне еду, — пробурчала Хелен. — Что за спор, а драки нет? — зашел на кухню Макс и подошел ко мне, заключил в объятия и чмокнул в губы. — Доброе утро, жена. Больше никогда не оставляй меня одного в постели, миссис Фолл, — лукаво произнес Макс шепотом мне в губы, держа мое лицо теплыми ладонями, от чего на моих щеках появился румянец. — Заставляю твою жену поесть, а она отказывается, а ведь ей нужны силы, чтобы родить здорового ребенка, — опять пробурчала Хелен, недовольно сдвинув брови. — Я, правда, не хочу кушать после вчерашнего. У меня до сих пор желудок полон еды, да и сил хоть отбавляй, — взмолилась я и посмотрела щенячьими глазками на Макса. — Мия, Хелен права, — принял он сторону невестки. — Тебе нужно лучше питаться и меньше нагружать свой организм работой. Я хочу иметь здорового малыша или малышку, — добавил он. — И не пытайся меня разжалобить. — Ладно, я же сказала, что поем. И вообще, я беременная, а не больная, — сдалась я и закатила глаза. — Еще раз так закатишь глаза, миссис Фолл, получишь по своей прекрасной пятой точке, — засмеялся Макс и чмокнул меня в висок. — А теперь налетай на завтрак. Мы вместе поели. Макс пошел к Ральфу в кабинет обсуждать какие-то вопросы, а я вышла на улицу, завернулась в теплый плед, и расположилась в гамаке под тенью деревьев. Мне не давали ничего делать, будто я больная, а не беременная, поэтому я бездельничала все утро. Я даже не заметила, как уснула. Сколько проспала, даже не знаю, вывели меня из сна веселые голоса, которые доносились со стороны леса. Это была компания, которая вернулась с прогулки. Майк увидел меня первый и побежал в мою сторону, весело помахав рукой. Я подхватила сына на руки и усадила к себе на колени. — Мамочка, я видел, как Шон с Одли стали волками, — возбужденно рассказал мне Майк. — Я расскажу тебе по секрету, любимый, что ты тоже скоро сможешь стать таким же волчонком, только еще маленьким. Папа научит тебя это делать, — прошептала я заговорщически ему на ушко. — Плавда, мамочка? — удивленно спросил Майк, и веселые искорки заплясали в любимых серых глазках, так похожих на глаза отца. — Правда, любовь моя, — потрепала я сыночка по волосам. Он взвизгнул от радости и прыгнул на меня с объятиями, повалив на спину. — Майк, не задуши маму. Нам она еще нужна целая и невредимая, — смеясь, сказал Макс, выходя из дома с Ральфом, и снял с меня сына, а затем обратился ко мне. — Что ты ему такого сказала, что он так обрадовался? — Сказала, что ты научишь его превращаться в волка, — улыбнулась я Максу. — Он видел сегодня Одри и Шона в облике волков и был в полном восторге. — Ах ты наш волчонок, — потрепал по волосам сына Макс. Майк радостный сорвался с его рук и побежал опять искать Шона, чтобы рассказать ему о том, что сам скоро сможет стать волчонком. — А вы тоже вышли подышать свежим воздухом? — поинтересовалась я у мужа. — Нет, любимая. Скоро приедут Обье, вышли встретить их, — пожал он плечами. После его слов я напряглась и немного нахмурилась. Макс присел на корточки возле гамака и взял мои руки в свои ладони. — Эй, ты чего нахмурилась, родная? — спросил он, ласково глядя на меня. — Ничего, — пробурчала я и отвела взгляд в сторону. Макс присел ко мне на гамак, обнял двумя руками, сомкнув их вокруг талии, и поцеловал в макушку. — Мия, все хорошо, это просто визит вежливости, не более, — заверил он меня. — Я люблю только тебя, маленькая моя, — тихо сказал муж, касаясь губами моей шеи. — Только тебя, — его руки ласково гладили мою спину, а губы покрывали поцелуями лицо. — Макс, ты мой личный Бог, — я нежно провела рукой по его волосам. — Твой, только твой, — выдохнул он и прижался ко мне. — Поэтому не переживай и не расстраивайся по поводу приезда Обье. Я кивнула головой в знак согласия и доверчиво прижалась к любимому. Тепло и надежно было в его крепких и сильных объятиях, хотя волнение не проходило. Мне не хотелось видеться с соседствующей стаей, а тем более на второй день свадьбы видеть Саманту. Как оказалось, она не приехала, чему я была несказанно рада. Приехал только Эмиль, Дидье и еще пару человек. — Макс, поздравляю. Слышал о твоей свадьбе, — сказал Эмиль и протянул Максу руку для пожатия, как будто меня здесь вовсе не было. — Надеюсь, ты не будешь разочарован в выборе жены, — добавил он и перевел свой взгляд на меня. — И вам здравствуйте, — съехидничала я, вот просто не смогла промолчать. Обье лишь коротко кивнул головой, поняв, что я указала на его неуважение ко мне. Мне было плевать, нравлюсь я его семейке или нет, но сдержаться не смогла, чтобы хоть немного его не подразнить. — Спасибо, Эмиль. Я никогда не разочаруюсь в той, которую выбрал сам и которую люблю, — пожимая ему руку в ответ, с вызовом ответил Макс, все также обнимая меня за талию. — Надеюсь, — недовольно буркнул Обье. — Пусть наши семьи не породнились пока, но всегда есть шанс… — добавил Эмиль уже более веселым голосом. От его слов меня прямо передернуло, и это не укрылось от Макса, который, успокаивая, погладил меня рукой по плечу. Что значит его слова «пока не породнились»? — Я думаю, этому не бывать, — спокойно ответил мой любимый и открыто посмотрел на Эмиля. — Я не собирался и не собираюсь бросать свою жену и детей, — закончил он говорить и поцеловал меня в висок. — Ах да, я слышал, что у вас еще будет ребенок. Поздравляю еще раз, — наигранно-веселым голосом сказал Обье и хитро улыбнулся. — Но говоря о том, чтобы породниться, я вовсе не тебя имел в виду, Макс, — он многозначительно помолчал, а потом добавил: — а твою сестру Одри и моего приемного сына Дидье. Она же все еще свободна? — бросив взгляд на качели, где качались Одри и Триша, продолжил свой монолог Эмиль. — Думаю, они будут прекрасным союзом. Хотя упускать такого зятя, как ты, весьма печально. Вы были бы сильной парой с Самантой, и нарожали бы не менее сильных волчат, которые бы продолжили возглавлять стаю, — немного разочарованно добавил он. — Это вряд ли. У меня уже есть волчонок и скоро моя любимая жена подарит мне еще одного, — уверенным голосом заверил его Макс и машинально положил руку мне на живот. — А ты так уверен, что будет мальчик? — съехидничал Обье. — Эмиль, я уверен, что буду любить своего ребенка вне зависимости от пола. Будет это мальчик или же девочка, мне все равно, главное, что мне родит его моя любимая Мия, — улыбнулся Макс и поцеловал меня в щеку. Дальше разговор перешёл на другую тему, а чуть позже Ральф пригласил всех в дом. После отъезда Обье мы провели приятный вечер с семьей за беседой и вкусным ужином, а потом засобирались домой в нашу городскую квартиру. Прошло три недели с нашей свадьбы. Наступил день рождение Майка. Дата выпала на вторник, но мы не расстроились и решили, что отпразднуем этот день два раза: в сам день рождение и на выходных с семьей. Именно в день рождение сыны мы с Максом отпросились с работы, вернее я, потому что Одри подменила моего мужа в лагере. Утром мы разбудили Майка, который задул свечи на праздничном торте и загадал желание. Затем мы с Максом подарили ему велосипед, от которого его глаза засияли, и он стал требовать прокатиться на нем по квартире. После наша маленькая семья гуляла в парке, где мы с сыночком занимались любимым делом: кормили уточек на пруду, катались на аттракционах, ходили в кино и различные кафешки и поедали разные вкусняшки целый день. На выходные мы отправились к семье. Нас выбежал встречать воодушевленный Шон, которому нужно сказать спасибо за то, что всегда, когда мы приезжали, он возился с Майком. — О, братишка, привет. С днем рождения! Ты подрос с тех пор, как мы виделись последний раз, — Шон подмигнул Майку и потрепал его по волосам. — Пливет, Шон. Плавда, я подлос? — весело спросил сыночек. — Еще как! — восторженно воскликнул Шон. — Скоро меня догонишь, — добавил он и опять подмигнул Майку. Мы с Максом улыбнулись после слов Шона, ведь наш сынок оставался все еще такого же роста, как и неделю назад. — Пойдем скорее, Майк, тебя все хотят поздравить. Прямо ждут и не дождутся, — широко улыбнулся Шон и, расстегнув ремень безопасности, забрал Майка из машины. Сын стремглав побежал в сторону дома, даже не посмотрев на нас. Мы с Максом переглянулись и улыбнулись друг другу. Макс пожал плечами, помог мне выйти из машины и, взяв меня за руку, направился в дом. Когда мы вошли в гостиную, Майк стоял в центре круга, которые образовали родственники, и получал поздравления, сияя ярче солнца. Ральф с Хелен подарили ему самолет на радиоуправлении, Одри — гоночный автотрек, дядя Джон — дракона, который при включении ходил и издавал какие-то звуки, прадед Конрад — водяной пистолет, от которого мы все потом же и страдали, а Шон подарил Майку воздушного змея. Триша не смогла приехать, но передала подарок через Одри, с которой встретилась в городе. Майк был в полнейшем восторге от подарков. Он схватил Шона за руку и потянул на улицу запускать змея. Мы весь день провели в праздничном настроении. Погода была немного прохладной, все-таки было уже двадцать девятое октября, поэтому мы быстро сделали барбекю на улице и вернулись в теплый дом, где веселились от души. Немного позже все мужчины, включая и Майка, собрались на улицу, решив, что нужно немного растрясти обед и размять мышцы. Им надоело сидеть дома, и они решили поохотиться в лесу. — Милый, пусть Майк останется дома, ведь на улице прохладно, — взволнованно попросила я Макса. — Да и что он будет там с вами делать, если вы собрались поохотиться? — Мия, он же волчонок, ему не холодно, — успокоил он меня и, склонившись надо мной, чмокнул в губы. — Ты предлагаешь сидеть ему в женском коллективе, когда все остальные мужчины пойдут на охоту? — приподняв одну бровь, хмыкнул он и скосил взгляд на сына, который ждал прогулку с большим нетерпением, пританцовывая на месте. — Я обещаю, что глаз с него не спущу. Тем более Шон будет гулять с ним, пока мы немного побегаем по лесу за зверюшками. Все будет хорошо, не переживай, — заверил он меня и еще раз поцеловал. — Посмотри на Майка, Мия. Ты же видишь, как он хочет пойти с нами. — Ладно, только будьте осторожны. Я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится, — улыбнулась я Максу в ответ, соглашаясь отпустить Майка вместе с ними в лес. — Маленькая, ты не доверяешь мне нашего сына? — в шутку обидевшись, спросил Макс. — Не говори глупости, Макс, — отмахнулась я от его нелепого замечания рукой. — Естественно я доверяю тебе больше, чем самой себе. — Вот и успокойся, — сказал муж и чмокнул меня в губы, обнимая и прижимая к себе. Я сдалась под напором Макса, он обладал какой-то силой убеждения. Затем одела Майка, и мужчины отправились в лес. Я, Хелен и Одри остались сидеть дома возле теплого камина, в котором потрескивал огонь, и вели приятную беседу. — Мия, когда ты пойдешь узнавать пол ребенка? — спросила заинтересованная Одри. — Мы с Максом решили, что не будем узнавать до самого рождения. Пусть это будет сюрприз, — призналась я. — А как же имя ребенка? Что вы с ним-то делать будете? — удивленно спросила Хелен. — Мы решили так: — я выдохнула и, немного помедлив, улыбнулась заинтригованным девчонкам, — если родится мальчик, то назовем его или Майлз, или Майкл, а если девочка, то Элли. — Мне нравится, — довольно произнесла Одри. — А ты заметила, как интересно у вас получается? Все ваши имена начинаются на букву «М»: Макс, Мия, Майк, Майлз и Майкл, и только одно имя другое — Элли, — улыбнулась сестра Макса. — А ведь и правда, Одри, я даже не замечала этого. Ну, ты и пронырливая. Все-то ты заметишь, — рассмеялась я в ответ свояченице. — Мия, а как вы подготовите детскую комнату, если не будете знать пол ребенка? — поинтересовалась Хелен. — Очень просто, моя дорогая, — улыбнулась я. — Мы сделаем комнату в нейтральных тонах, например, белую, а после добавим цветного декора, ссылаясь на пол ребеночка, — мечтательно добавила я. — А как же одежда для малыша? — не переставая засыпать меня вопросами, взволнованно спросила Хелен. — Хелен, успокойся. С одеждой мы поступим точно также, — я ласково потрепала ее по плечу. — Ты так волнуешься, дорогая, что мне кажется, будто беременная ты, а не я, — от моих слов Одри захихикала, и мы с Хелен подхватили ее смех. Мы еще долго сидели с девчонками, разговаривали, пили чай и смеялись, вспоминая былые времена, пока наши мужчины бродили по лесу и охотились, когда дверь в доме резко открылась, и вбежал запыхавшийся Майк. — Мамочка, мамочка, ты не пледставляешь, что плоизошло! — взволнованно тараторил сын. Мне сразу стало дурно от плохих мыслей в голове, которые накрыли меня потоком неизвестности. У меня сразу пронеслось их миллион: почему Майк один, и где все остальные? Неужели что-то стряслось с Максом? А может на них кто-то напал? Может, кто-то умер? Я побледнела, у меня закружилась голова. Да, женщины, а особенно беременные, такие сентиментальные и впечатлительные. — Майк, успокойся. Объясни, милый, что произошло? — с тревогой в голосе спросила Одри, присев возле Майка на корточки, и взяла его за плечи, а затем посмотрела на меня. — Хелен, принеси воды, Мии плохо. Хелен тут же побежала на кухню и принесла стакан воды для меня. Они с Одри хлопотали надо мной, как две мамашки. Я попила, и мне сразу полегчало, а от слов сына заулыбалась, когда поняла, что произошло. — Я был как ты с Шоном, — ответил, глядя на Одри, мой ребенок и улыбнулся. — В смысле, как я с Шоном? Что ты хочешь сказать, Майк? — недоумевала сестра Макса. — Я был волком, как папочка, — радостно и с восхищением ответил сын. Майк залез ко мне на колени и обхватил руками за шею. Я потрепала сына по волосам и поцеловала в макушку головы. — Правда? Вот, блин, мы пропустили твое первое обращение. Зачем только я осталась дома? — разочарованно промямлила Одри. — Ты у меня такой молодец, сыночек. Я тоже немного была разочарована, что не увидела своего мальчика в облике волчонка, но улыбнулась сыну и поцеловала его, обнимая. — Покажешь маме, какой ты у меня красивый волчонок? — Конечно, мамочка, — задорно ответил Майк, быстро слез с моих коленей и потащил меня на выход. Мы только засобирались выходить, как в дом вошли все остальные мужчины. Взволнованный Макс забежал первый. Он тяжело дышал от быстрого бега и был изрядно напряжен, но, увидев Майка, заметно расслабился. — Майк, куда ты убежал? — присев возле сына на корточки и взяв его руки в свои ладони, резко спросил Макс и строго посмотрел на сына. — Папочка, я побезял домой, чтобы всем лассказать, что я теперь волк, — обиженно ответил Майк на строгий тон отца. — Нельзя так делать, сын. Ты напугал меня, а точнее сказать всех. Из-за тебя Шону влетело, — говорил муж с твердыми нотками в голосе. Майк опустил голову и собрался заплакать. Я подошла к сыночку и присела так же, как и Макс, возле Майка, стирая слезы с любимых серых глаз. — Любовь моя, не смей плакать. Помнишь, что говорил тебе папа? Мужчины не плачут, хоть ты еще и маленький мужчина, — спокойно начала говорить я. — Но нельзя убегать одному, Майк, это опасно. Больше никогда так не делай. Хорошо, малыш? — объясняла я сыну. — Холошо, мамочка. Я больше никогда так не сделаю, — он обнял меня за шею и поцеловал в щеку. — А теперь беги, найди Шона и извинись перед ним за то, что убежал, не предупредив его, — в ответ я обняла его и поцеловала. Майк убежал, а я поднялась и повернулась к Максу с вопросом. — Макс, это называется «глаз с него не спущу»? — я посмотрела с укором на мужа, который виновато опустил голову. — Мия, я даже не знаю, как он испарился. Я оставил его с Шоном всего на пару минут, а когда пришел, его и след простыл, племянник был один. Шон искал его по всему лесу. Я разозлился. Шону, конечно же, влетело по самое не могу. — Виноват не Шон! Я отпускала Майка с тобой. Бедный Шон, ему еще и досталось. — Макс, расскажи, как превратился Майк в волка? — перебила меня Одри, которая до этого сидела молча. — Если честно, я не понял. Мы с ним не раз тренировались, но у него никогда не получалось. В этот раз мы вышли на поляну, я превратился в волка, как и все остальные, кроме Шона. Я немного стал дурачиться с сыном, пихая его слегка мордой в живот, то бегал за ним по поляне. А потом нечаянно я толкнул Майка лапой, хотел, так сказать, словить его, но не рассчитал свои силы. Он упал, но не стал плакать, а зарычал. Кинулся на меня так, что я опешил, перекрутился через голову и встал уже на четыре лапы. Чуть позже мы пошли охотиться, а Майк остался играть с Шоном. — Ого! Вот это да. Жаль, что я все пропустила. Макс, он прям точная твоя копия. Ты же тоже перевоплотился в четыре года. — Верно. Майк сын своего отца на все сто процентов. У него даже шерсть один в один, как у меня, — с гордостью сказал Макс. — Кто бы сомневался! — хмыкнула я. Макс усмехнулся и подошел ко мне. Он обнял меня и поцеловал в губы. — Прости, родная, что не уследил за сыном. Этого больше не повторится, — сказал Макс, упираясь своим лбом в мой. Я погладила его по щеке и прошептала, что все хорошо, а мой волк сжал меня в крепких объятиях. Остальную часть дня, мы провели в доме, обсуждали превращение Майка, смеялись над рассказами Конрада, пели песни, танцевали. День рождение Майка прошел на ура, он остался доволен. Поздно вечером, уставшие и счастливые, некоторые изрядно захмелевшие, мы все разбрелись по комнатам и упали спать. Я спала в объятиях мужа, от которых на душе было спокойно и тепло. Последние два месяца беременности мы жили с семьей. Макс настоял на том, чтобы я все время была с кем-то. Он боялся оставлять меня одну на целый день. На дворе уже стоял апрель месяц. Весна вовсю пыталась вступить в свои права. Снег начал сходить, так как ночами еще стоял мороз, а утром уже светило солнце. Слякоти почти не было, погода радовала с каждым днем, которые становились теплее. Я сидела у камина с чашкой чая в руках, как вдруг почувствовала резкую боль и что-то теплое и мокрое между ног. У меня отошли воды, начались схватки, а это означало, что я скоро рожу. От резкой боли, которую я не ожидала, чашка выпала из моих рук. Одри сразу же подбежала ко мне. — Мия, что стряслось? — испуганно спросила она. — Одри, кажется, началось, — сквозь боль ответила я. — Что началось? — переспросила сестра Макса. — Одри, ты что, не понимаешь? Мия скоро родит. Что же делать? До больницы-то далеко, мы ее можем не довезти, — растерянно ответила Хелен и захлопотала вокруг меня. — Вызовем нашего врача, он и примет роды, — предложила Одри. — Какого врача? Не надо никакого врача, завезите меня в больницу, — тут же возразила я. — Мия, не упрямься. Ты же знаешь, как проходит процесс, схватки могут быть и полчаса, а могут и весь день. Рисковать тобой с малышом мы не будем. Макс нас убьет, если с тобой или с ребенком что-то случится, — твердо ответила Хелен, а потом добавила: — Одри, звони доктору Харрису. Через некоторое время приехал доктор Харрис. Высокий, статный мужчина с копной седых волос и очками на переносице. Он осмотрел меня, сказал, что все идет как надо, и добавил, чтобы я не волновалась и слушалась во всем его. Не знаю, сколько прошло еще время, когда в комнату влетел взволнованный Макс с Майком на руках. Чуть позже Одри рассказала, что он примчался через пять минут, как только узнал, что у меня начались роды. — Мия, родная, с тобой все в порядке? Малыш в порядке? Он подбежал ко мне, опустив сына на пол, и присел возле меня на корточки, беря мои руки в теплые ладони и целуя их горячими губами. — Все хорошо. Не волнуй… — я не успела договорить, как новая волна боли заставила меня замолчать. Я сильно сжала руку Макса и стиснула зубы, чтобы не закричать и не испугать сына. Майк же растерянными глазенками смотрел на меня, изученную схватками. — Мамочка, тебе больно? — всхлипнул сынок. — Совсем чуть-чуть, мой родной. Не переживай. Я потрепала Майка по голове и, чуть склонившись в бок, поцеловала его в щеку. — Маленькая, чем тебе помочь? — не зная, что делать, спросил Макс. После его слов на меня опять стремительно накатила волна боли, я опять со всей силы сжала руку Макса, стараясь не кричать. — Выйди из комнаты и уведи отсюда Майка, — я подождала, когда боль пройдет, и ответила Максу, гладя его по щеке ладонью. — Любовь моя, но я хочу остаться с тобой, — тут же возразил он. — Макс, ты ничем мне не поможешь сейчас. Уведи Майка, не хочу, чтобы он смотрел на меня в такие минуты. Пожалуйста… — успела ответить я. Меня снова накрыла боль. Стиснув зубы, я подождала, когда боль утихнет, и обратилась к сестре Макса: — Одри, уведи Макса с Майком отсюда, пожалуйста. Макс сопротивлялся, но Одри решительно не отступала и все-таки вывела его из спальни, почти вытолкнула. Еще немного помучившись, я, слушая все указания доктора, с легкостью родила красивого ребенка. Доктор помыл мой маленький комочек счастья, Хелен укутала его и отдала мне на руки, пряча слезы радости на глазах. — Макс, можешь войти, — позвала Хелен, впуская моего мужа в комнату, который все это время упрямо дежурил возле комнаты, слушая за дверью, как я рожаю. Макс вбежал и стремительно пронесся через всю комнату. Он посмотрел на ребенка, присел на край кровати и обнял меня за плечи, целуя вспотевший висок и прижимая меня с ребенком на руках ближе к себе. — Мия, ты в порядке? Я так переживал, — взволнованно прошептал Макс. — Да, родной, теперь все хорошо, — устало ответила я, крепче прижимаясь к его груди. — Спасибо тебе, любимая, спасибо за Элли. Она настоящая красавица, прямо как ты, — растроганный до глубины души выдал Макс и легонько поцеловал меня. — Макс, это тебе спасибо за дочку. Без тебя бы ее не было точно так же, как и Майка. — Но выносила и мучилась во время родов ты, душа моя, поэтому именно тебе я должен быть благодарен за такую прекрасную малышку. Я чуть с ума не сошел от радости, услышав ее плачь, — затем Макс огорченно добавил: — Я очень сожалею, что не был рядом, когда на свет появился Майк. — Зато сейчас ты рядом с нами, Макс. Это самое главное, — улыбнулась я мужу и, погладив его ладонью по щеке, легко поцеловала в губы, поблагодарив за сына и дочь, а затем добавила: — Где мой мальчик, кстати? — Майк внизу со всей семьей. Не переживай, Мия. Я сейчас его позову, пусть познакомится с сестрёнкой. Макс ещё раз поцеловал меня в висок и вышел, а через несколько минут вошел с Майком, ведя его за руку. Сын внимательно посмотрел на сестру, а потом улыбнулся и поцеловал ее в лобик. — Мамочка, когда я смогу иглать с Элли? — заинтересованно спросил Майк. — Когда она немножко подрастет, сыночек, — улыбнулась я своему светлому лучику. — А пока твоя сестрёнка будет только спать, кушать и расти, как когда-то ты, и плакать, надеюсь, не часто, — добавил Макс и подсадил сына на кровать. Майк лег с правой стороны от меня и гладил Элли по ручке, которую она сжимала в кулачок и разжимала. Макс присел с другой стороны и обнял меня. Я была так счастлива в этот момент. У меня была прекрасная семья! Прошел месяц после родов, а мы все так же продолжали жить в стае. Я сидела сейчас на веранде, Элли спала, и у меня появилась свободная минутка. Я наслаждалась теплым майским днем. В небе светило яркое солнце, а я придавалась своим мыслям. Мыслям о том, что всего лишь год назад даже не думала о таком счастье. Год назад в такой же прекрасный день я была завалена работой и мечтала только об одном: забрать своего сынишку из сада и просто спокойно провести с ним вечер дома. Я даже не смела мечтать, что через год буду вот так сидеть и светиться от счастья, от того, что у меня есть любимый муж, которого, как мне казалось, я потеряла навсегда, что у меня есть любимый сыночек и что в моей жизни родилась не менее любимая доченька. — Привет, Мия. О чем задумалась? Где наша малышка? — подошёл ко мне Макс, уводя поток моих мыслей в сторону. Он присел рядом со мной на скамейку и обнял, а я удобно устроилась у него в объятиях. — Элли спит, а я вспоминала, что ещё год назад не смела бы и думать о таком счастье, как сейчас, — честно призналась Максу. — Я тоже об этом не мечтал, но все в прошлом, сейчас ты рядом, Мия. Я бесконечно счастлив, что вы у меня есть, — любимый муж поцеловал меня в макушку головы. — Где Майк? — Он остался в лагере с Одри. — Пусть играет, пока мы не вернулись в город. Там мы не сможем слишком часто бывать на улице, как здесь. — Мия, как ты думаешь, может, нам остаться жить с семьей? — спросил Макс у меня. — Макс, если честно, я бы хотела, пока дети маленькие. Городская квартира никуда не денется. Тем более что мы всегда можем ездить в город, если понадобится, но… — Никаких «но», любимая. Если ты хочешь, то мы останемся. Ральф предложил сделать к дому пристройку, или построить дом рядышком для нашей семьи. Здесь хорошо и спокойно. Здесь больше свежего воздуха. — Макс, он, правда, это предложил? — Да, родная. Ральф сказал, что здесь будет жить лучше, как нам, так и детям. Да и у тебя появится больше времени для своего мужа, — лукаво улыбнулся мне Макс и подмигнул. — Макс, а ты все туда же, — тихо засмеялась я. — Я люблю тебя, Мия. И не могу без тебя. Я целый месяц не касался тебя, родная. Я соскучился по тебе, по твоим ласкам и поцелуям. — Я тоже люблю тебя, Макс, но одно с другим не вяжется. Где любовь, а где секс? — Это все взаимосвязано, любимая. Я так же сильно тебя хочу, причем постоянно, как и очень сильно люблю. Я не хочу отпускать тебя даже на минуточку, ты мне нужна, как воздух, Мия. Понимаешь? Без тебя я не хочу жить. Ты и наши дети — смысл моей жизни, и если вас не будет в ней, то и жить мне нет смысла. — Любимый, не говори так. Мы тоже не сможем без тебя, я не смогу без тебя. Ты — мое все, ты и наши детки. Скажи, что ты со мной останешься. — Останусь до последнего вздоха, Мия. — Я безумно люблю тебя, Макс. Макс взял меня рукой за подбородок и поцеловал, затем обнял и крепко прижал к себе. Он спрятал свои губы в моих локонах, а я закрыла глаза и склонилась к его широкой груди. В безопасности крепких и надежных объятий мужа я позволила себе отдохнуть и расслабиться. Макс крепко обнимал меня и поглаживал по голове. Но скоро руки его требовательно напряглись, и я испытала жар желания, когда наши губы встретились. Мои пальцы теребили его мягкие волосы, прижимали голову Макса ближе ко мне. Когда поцелуи стали более настойчивыми, Макс оторвался от меня. Его дыхание было неровным. — Мия, любовь моя, запомни, ты только моя. Мы вместе навсегда…