Дорога через пустыню к оазису.

Рудбой даже не помнит с чего вообще началась эта мания. В какой момент всё свернуло не туда. Просто однажды, зависнув над очередной фотографией, пришёл к выводу что он одержим. Одержим Ванечкой Светло. И этот фанатизм принимал не совсем адекватный вид: Евстигнеев знал адрес Светло, его дату рождения, всю биографию, биографию кота Гриши, паспортные данные, номера телефонов. Что уж говорить про людей с которыми Ванечка общался. Ваня и сам не всегда мог объяснить откуда он достает всю эту информацию. Он просто узнавал, делая очередную запись из разряда любимая пицца — гавайская в заметках телефона. Жесткий диск был забит фотками Светло, скринами и записями стримов. Впервые за всю жизнь Рудбой создал парочку фейков в инсте. Он всё собирал крупицы знаний, накапливал и берег их как зеницу ока. И всегда казалось что этого мало. Хотелось больше. Постепенно желание знать перерастало в желание обладать. Сильное, совсем уже неадекватное желание. Последние клетки здравого мышления кричали что Евстигнеев должен остановиться, взять себя в руки, ведь в конце концов он ни разу не общался с Фалленом. Однажды они столкнулись в каком-то из баров, давным давно, словно в другой жизнь. Обменялись приветливыми кивками, а Ванечка добавил и ироничной усмешки в догонку. Словно знал что Рудбою от него сорвет крышу. Снесет хрупкое равновесие окончательно. План сложился самостоятельно.  Каждый раз прогоняя его в голове, решая что говорить и как себя вести,  Ваня убеждал себя в том, что всё сработает. Всё до ужаса просто. 1. Сблизиться 2. Влюбить в себя, зная всё о чужой жизни. Однако с самого начала всё рушится. Фаллену было совершенно похуй. Он не отвечал на сообщения сутками, а если всё-таки и награждал ответом, то это всегда оказывался подъеб. Рудбой бесился, не понимал, сходил с ума. Слишком стремительно сходил с ума. Всё посторонние  мысли исчезли из его головы, позволив Ванечке Светло занять всё сознание, уютно расположившись в чужих мозгах. Словно весь мир сузился до одного парня. Довольно заурядного к слову парня. Ваня сам не понимал чем он так зацепил, почему настолько приковал внимание, а может это всегда жило в Евстигнееве и просто искало на кого вылиться. Он не знал, да это и не интересовало. Важно было то, что Фаллен, вновь послав с предложением встретиться, задал вопрос в лоб. «Ты чего ко мне приклеился, дядь?» Ваня опешил и не обдумав всё происходящее написал что запал. Стоило ему лишь подцепить гнойную ранку, как всё полилось рекой. Он расписал насколько запал на Фаллена, упомянув что знает о нём больше чем сам Ванечка, пообещав что тот мудак, намеренно толкнувший Светло на прошлой пятнице, запомнил раз и навсегда что будет если причинять вред Ванечке. Естественно это пугает. Фаллен сбегает подальше, перед этим написав тысячу и одно сообщение о том, какой Рудбой ебанутый маньяк. Блокирует его везде где только может и старается спрятаться. Потому что видит как Евстигнеева переклинило. Уезжает из города, одолжив у друга ключи от небольшого домика в дачном посёлке. Он пытается обезопасить себя, считая что тут его невозможно достать. «Я знаю где ты» Короткое сообщение с незнакомого номера и Ванечка швыряет телефон о стену. Вскакивает на ноги и начинает наматывать круги по комнате. «Ванечка, я же не сделаю ничего плохого» Еле-живой телефон отображает новое входящее. «Выходи ко мне, Ванечка» И вновь «Ванечка, мне так плохо без тебя» «Ванечка» «Ванечка» «ВАНЕЧКА» Фаллен не отвечает ни на одно из них. Стучит зубами от страха, доставая симку из телефона и ломая её пополам. Забивается в угол и пытается хоть как-то спрятаться от всего происходящего, увидеть что это лишь кошмар. Но момент пробуждения не наступает. Ваня слышит как открывается входная дверь, но не двигается, осознавая насколько он в беспомощном положении. Даже ментов вызвать не получится. — Ванечка, я устал бегать за тобой, — Вкрадчивый шепот ползет по дому, мурашками рассыпаясь по телу Светло. — Ты хочешь поиграть в прятки? Но я тебя уже нашел. Рудбой стоит прямо напротив. Точнее то, что раньше было Рудбоем. Вместо живого, слегка ебанутого парня, на Фаллена смотрит монстр. Красные раздраженные глаза выделяются на похудевшем лице, от волос на голове остались непонятные клочья, исцарапанные руки буквально постоянно кровоточат. Он словно иссох, осунулся, выглядя как человек, странствующий сквозь раскаленный песок Сахары и не имеющий в запасе и капли воды. Но больше всего пугает улыбка. Совершенно дикая, нечеловеческая, неестественно огромная. — Ванечка, — Монстр, называвший себя Ваней, зачарованно тянет воздух носом, впитывая аромат присутствия Светло, что дышит через раз, бледный как призрак. — Ты боишься меня? Зачем? Ванечка, я же так люблю тебя. Я не хочу обижать тебя, наоборот! Я наказал всех кто делал тебе больно, — Сообщает с некой гордостью, словно ждет похвалы. А после резко шагает ближе, заставляя Ванечку вжаться в спинку дивана, и рукой тянется к чужой щеке. Гладит восторженно, разглядывая словно желанную игрушку. Притихший Светло вдруг понимает что единственный шанс сбежать наступает сейчас, когда Охра отвлекается на то чтобы подергать за волосы, потрогать ухо, ущипнуть за кожу на локте. Фаллен даже не реагирует на эти прикосновения, выжидая когда же будет нужный момент. И он выпадает. Евстигнеев наклоняется чтобы схватить стопу Ванечки и подставляет голову так удачно. Пинает по щеке не раздумывая, свалив на пол ослабевшее тело, выскакивает из дома и мчится прочь. Бежит изо всех сил, чувствуя как бешено колотится сердце. Тихий вечерний воздух разрезает чудовищный вопль, разносящийся по всей округе. Слишком резкий и громкий он сбивает Фаллена с ног, заставляя запнуться и ужасно неудачно упасть, выворачивая ногу, пошевелить которой не выходит. По щекам текут слезы от страха, от собственной беспомощности. Как назло Охра появляется буквально тут же. На его лице больше нет той счастливой, хоть и больной улыбки, теперь там пылает злость. — Ты меня ударил! Ты меня отшил! — Евстигнеев перечисляет надвигаясь на Ванечку. — Ты сказал что презираешь меня! — Наступает на пострадавшую ногу, вызывая громкий крик и брызнувшие слезы. Ванечку захлестывает истерика, он что-то невнятное выкрикивает, пытаясь отползти от этого взгляда, от этого человека. Охра даже не реагирует на это, позволяя Светло продолжать свои попытки. Но его руки подкашиваются, заставляя упасть. — Этот мир не заслуживает внимания без тебя. Но ты меня не любишь, — На лице Вани появляется самая настоящая эмоция. Ему больно и грустно от осознания того, что Ванечка его никогда не захочет видеть рядом. Охра наступает ногой на чужое горло, не давая вдохнуть. Надави он чуть сильнее и точно сломает шею, лишив парня жизни. — Хочешь жить? — С неподдельным интересом спрашивает у Ванечки, заглядывая в глаза. — Тогда люби меня. Вокруг становится безумно тихо, так что слышно как стучит сердце. Ванечке страшно представить что его жизнь сейчас оборвется, так глупо и жестоко. А ведь он так и не отомстил Мише за тот раз, когда он столкнул полностью одетого Светло в бассейн, не дописал свой куплет на трек Славика, да даже Гришеньку не почесал. Нет, своё существование слишком дорого. Решение приходит само собой и Ванечка кивает головой, захрипев. Его не хватает на внятные слова, поэтому он просто надеется что Охра поймет его. Ботинок с горла действительно исчезает, а в голову вместе с кислородом приходит уверенность в том, что Ванечка ещё выберется от этого ебанутого сталкера. Ваня расплывается в улыбке, но повторять свои ошибки не спешит. Знает что Ванечка ведёт себя как дикий зверек, кидаясь в драку при любой возможности, поэтому быстренько сдавливает сонную артерию, поднимая на руки обмякшее тело. Возвращается обратно в дом, плотно закрывая дверь. Ключи прячет подальше, чтобы соблазна у Светло не было. Сам светиться не перестает, радуясь тому, что хоть сейчас Ванечка не оттолкнул. Пусть и из-за страха, но он дал понять что Рудбой явно не хуже смерти. Он оглядывается по сторонам, замечая что в помещении слишком холодно, а Фаллен теплолюбивый. Пусть на улице всего лишь начало сентября, но ночи уже неприятно обжигают легкими заморозками. Ваня накрывает бессознательного парня ещё одним пледом, найденным в соседней комнате, чтобы он не замерз окончательно. Обогреватель находится в подсобке, рабочий, хоть и выглядит так будто развалиться в пыль от дуновения ветра. Взгляд невольно падает на Ванечку, чья грудь равномерно поднимается и опускается, а лицо выглядит таким расслабленным, что можно подумать будто он просто уснул. Если бы не зреющие синяки на шее и следы от слёз на щеках. Охра залипает, понимая что сейчас они только вдвоём, что сейчас ему не нужно прятаться. Это кружит голову настолько, что Ваня хватается за стену, стараясь не упасть. Смотрит, впитывая всё что замечает глаз. Вблизи Ванечка ещё прекраснее. Его образ в голове окончательно убивает мысли о чем-то ещё, заняв ВСЁ собой. Рудбой не помнит когда последний раз ел или нормально спал, но ему это и не нужно. В себя приходит от подавленно крика Ванечки. Моргает, не понимая как вновь умудрился оказаться буквально в паре сантиметров от чужого лица. Лица Светло, на котором читается огромный коктейль из эмоций: злость, страх, боль, обида, непонимание, решимость, отчаяние. От этой смеси зубы сводит, окончательно приводя в себя. Евстигнеев тут же отстраняется, отходя в сторону, задевает ногой обогреватель, свалив его на пол и сам дергается. — — Да ебаный ты блять, — Материт громкую и непрочную рухлядь, поднимая обратно. Однако это спасает от плотной тишины, отвлекая внимание хоть на что-то кроме Фаллена. Ваня готов поклясца, что слышал смешок от Ванечки, но тот быстро закрывает рот рукой и вновь вжимается в спинку дивана, изображая из себя хамелеона. — Я сейчас, — Зачем-то предупреждает Охра, зная что если он потеряется или пропадет то это будет счастливым событием. Идет до кухни, набирая стакан воды, пока сам прислушивается к возне за стенкой. Там Светло спешно вылезает из-под пледа, вскакивая с дивана, однако тут же падает, почувствовав пронзающую боль в ноге. В горле вновь сворачивается комок, ведь даже сбежать сейчас никак не выйдет. Рудбой тут же влетает в комнату, быстро сообразив в чем дело. Ставит стакан с водой на тумбочку рядом с диваном, но вот заговорить или дотронуться не решается. — Ванечка, можно я посмотрю твою ногу? Ты сильно её повредил. — Не поднимая взгляда спрашивает, надеясь что хотя бы сейчас услышит хоть что-то в ответ. Но Фаллен лишь сглатывает злое «интересно, кто в этом виноват» и не отвечает вообще никак. Он равнодушно смотрит на воду и чувствует накатывающую истерику. Охра, который чуть не убил его, теперь мнется на месте, спрашивая разрешения. Забавно до ужаса. Вместо ответа закатывает перепачканную штанину до колена, вытягивая пострадавшую ногу. Ваня тут же шагает ближе и опускается на колени рядом с диваном, осторожно оглядывая пострадавшую щиколотку. — Если попытаешься лягнуть, то повредишь ещё сильнее и точно никуда не уйдешь, — Предупреждает заранее, замечая как от этих слов дергается парень. Значит действительно была такая идея. Это вызывает лишь новую порцию обжигающей боли внутри. Рудбой больше ничего не говорит, осматривая серьёзность травмы. После так же молча накладывает тугую повязку, решив что это лучше чем ничего. Настойчиво протягивает Светло стакан, безмолвно предупреждая, что если Ванечка не выпьет сам, то его напоят насильно. — Простое снотворное. Тебе нужно поспать, — Шепчет, когда парень опустошает тару и морщится от странного вкуса воды. — Отдыхай, Ванечка, — Успевает сказать Рудбой, до того как Ванька проваливается в царство морфея.  Вновь кутает его в покрывало и запускает руку в волосы, не в силах что-то с собой поделать, не в силах контролировать свою манию.