Un Village

Ненавижу. Ненавижу пробки по утрам. Я уже включила их в свое расписание, что дико раздражает. И всегда на одном и том же месте стоят… Ох. Нельзя давать столь незначительной и уже устоявшейся вещи портить себе настроение. Поэтому дыши… Гарнитура на ухе дала знать о входящем вызове. — да. — Госпожа Белинда, наши деловые партнеры уже в офисе, вы когда будете? — я в пробке, но раз так, то я буду через 10 минут. — понял, мисс. — предложи им чаю или кофе. — как скажете. Для всех окружающих водителей эта машина была золотой рыбкой кои в пруду карасей. Роскошная и чистая Audi RS6 цвета мокрый асфальт. И внутри не менее элегантная особа. В перчатках, повязанным на голове платком, в темных очках и с алыми, как неоновые вывески ночью губами. От столь красивого образа никто не ждал, что он вдруг просигналит впереди стоящим машинам, и, когда те расступятся, будто услышав ангельский горн, свернет на безлюдную улицу. Ловко выворачивая руль и меняя передачи, машина сворачивала то на одну, то на другую улицу. Тогда же она наконец подъехала к небольшому, но очень красивому зданию в центре Сеула и припарковалась на единственное свободное место, вышла из машины и сняла очки. На входе её поприветствовал молодой человек, потом она пошла к лифту. Поднялась на свой этаж и вышла. Её секретарь тут же выскочил из-за своей стойки и аккуратно снял с плеч девушки пальто и протянул руку для платка, перчаток и очков. — сколько меня ждут? — она посмотрела на часы, свисающие с её запястья. — ровно 7 минут. — отлично. Цокая высокими каблуками, модельной походкой с налетом хищности она прошла в свой кабинет, где ждали деловые партнеры, разговор с которыми обещал быть неприятным. Сев на свое место, девушка любезно улыбаясь, предложила мужчине первым начать разговор. — Госпожа Мин. Как вам известно, недавно главу DSC Group, вашего главного партнёра, арестовали за кражу 2.000.000$. Наша компания переживает, что, сотрудничая с вами, мы можем потерять авторитет или, того хуже, попасть под статью. Поэтому, компания разрывает с вами контракт. Поймите правильно… — я все понимаю, — железно отчеканила девушка, — давайте документы, я их подпишу. Но помните, если вы захотите вернуться, сумма удвоится. — да…мы рассмотрели этот вариант. Девушке протянули документ и предложили ручку, но она расстегнула сумку и взяла свою. Размашисто поставив рукописную печать, она закрыла папку и протянула её обратно. — а теперь прошу покинуть мой кабинет, — еще более холодно сказала она. Мужчина вздрогнул, поклонился и ушел. Секретарь уже держал пальто мужчины. Мин Белинда, Госпожа Мин, Госпожа Белинда, Директор North Seoul Commercial Company (NSCC), принадлежащей к Сеульской компании занимающейся негосударственным банком Vista. Девушке всего 25 лет, а она уже сидит здесь. Как так получилось? Ну, её удочерила семья бывшего директора и вот. Почему бывшего? Потому что её отчима убили. А точнее убил Пак Ли Хёк — директор всего. Отец и Бог всех компаний, который все еще царит и правит всем здесь и Белиндой в том числе. Её родители не хотели играть по его правилам, то есть обманывать и откровенно заниматься коррупцией. Пчёлы должны приносить еду своей королеве… А Белинда шмель. Она по всем законам аэродинамики не должна была летать, но летает и все потому что очень приглянулась этому Паку. Но об этом позже. Сейчас у неё проблемы. Это уже третья компания за неделю, которая выходит из альянса. А значит, как только об этом узнает Бугор (имя акулы из мультфильма Немо), ей позвонят и выскажут все, но таким тоном, будто она ни в чем не виновата. И это самое страшное. Ведь она виновата. И муки совести не дают ей засыпать трезвой. Каждый раз, когда к ней приходят люди в отчаянии и говорят, что «произошла какая-то ошибка! Наши деньги!»… а дальше им и продолжать не надо, Белл все знает наизусть. Каждый раз одна и та же схема, один и тот же почерк и один и тот же виновник, который делает все её руками, сам при этом оставаясь чистым. И каждый раз она вынуждена успокаивать отчаявшихся людей и говорить, что… каждый раз по-разному. А потом тихо и спиной к камерам давать каждому конверт с небольшой суммой, чтобы хоть как-то…хоть чем-то… Потому что это не она ворует. Не она… И каждый раз после визитов успокаиваться в туалете, приводить себя в порядок и пить таблетки, приводящие нервы в нужный тон. — Кан Се И, принеси мне, пожалуйста, чаю с печеньем… — есть! Целый день за документами не радует девушку, но и не огорчает, это лучше, чем блистать перед камерами, задающими те самые вопросы, на которые она не может ответить честно. И уж точно лучше, чем любой прием пищи среди директоров, которые её просто ненавидят, кроме Ли Хёка, конечно же. А ведь скоро будет такой вечер. Девушка грустно смотрела на исписанный календарь и понимала, что у нее нет времени даже сходить куда-нибудь одной… — ваш чай, госпожа. — спасибо… Постой, Се И, как ты отдыхаешь? — простите? — я имею ввиду, когда у тебя выходной, что ты делаешь? — ну, это достаточно сложный вопрос, потому что каждый раз по-разному. Но у меня появился парень недавно и теперь я буду проводить время с ним. — о, поздравляю! Это отлично! — ох, благодарю, а зачем вы спрашивали? — да так, иди. Через час в кабинет без стука вошли. Это был сам Ли Хёк. Это был высокий мужчина с постоянной противной улыбкой на лице, узкими запятыми-бровями, залысиной и просто отвратительными духами. — Господин! — девушка тут же встала и стала кланяться. — не стоит Белл-и, — он плюхнулся на диван. Ох, как она ненавидела это. До сжимающихся пальцев. Она вообще его ненавидела всей душой. — садись… — скомандовал он, — не туда, ко мне… Сглотнув, девушка аккуратно одергивая строгую юбку приземлилась на диван рядом с мужчиной. — я слышал, что они разорвали контракт. Это их проблемы, правда, котенок? — да… — ты такая красивая сегодня, и часы смотрю мои носишь, и сережки… — да, спасибо вам огромное… — не хочешь пообедать со мной? — я уже обедала. — правда? — да. — я бы предложил поужинать вместе, но у меня к тебе важное задание на вечер. «Кто бы сомневался… Беда не приходит одна» — подумала девушка. — мы предложили BRG сотрудничество… они хотят переговоров. Ты сегодня поедешь к Бён Бэкхену и заключишь с ним контракт. — но переговоры? — ты — мои переговоры. Сделай так, чтобы этот сопляк молил подписать бумаги и без этого можешь не возвращаться. - ... — котёнок, ты меня поняла? — да, — сдавлено ответила девушка. — вот и славно. Мужчина встал с дивана и ушел. Девушка тут же встала с кресла и подошла к огромному зеркалу. Она одета так, как он хочет… Она носит то, что он хочет… Эти нелепые блузки, совершенно не сочетающиеся с юбками и уж тем более с аксессуарами… Но она носит это, как щит. Овца в волчьей шкуре. В офисе ей дали прозвище Китовая Акула. Она крупная рыба, страшная и могущественная, но не кусается. Да, она может хорошенько наорать на весь офис из-за того, что они сделали рекламу, не отвечающую стандартам, да, она может грозить увольнением, за то, что ты ушел с места на 2 часа просто так, но она никогда не уволит, поэтому все сидят на расслабоне. Однако по средам, когда её в офисе нет, и главным назначается её секретарь, вот тогда и начинается разбор полетов. — вы неблагодарный скот! Сеульские креветки! Толпа без мозгов!.. Да вы хоть знаете, как ей тяжело?! И далее… Как на такой работе не сойти с ума не знает никто. У Белинды собственные методы. Таблетки, алкоголь перед сном, в малых масштабах, и еженедельный случайный секс без обязательств и каких-либо намеков на продолжение. Она идет в бар, выуживает более-менее трезвого, тащит в мотель, трахает до потери возможностей мужчины и едет домой. Иногда она ходит по ресторанам за «добычей», в общем, мест много, цель одна — снять напряжение. Но в большинстве случаев этого не хватает вообще. Белинда подобна чуду, фея, которая внезапно прилетает, трахает за просто так и улетает. Когда совсем кошмар она может позвонить Сехуну и приехать к нему. Но что-то не меняется никогда, это то, что она неизменно возвращается домой. Одно из её главных правил — ночевать дома. Как бы поздно не было, какой бы пьяной она не была, ей надо вернуться домой. Так и не пообедав, Белл хотела поехать домой переодеваться, но ей позвонили из ГО (главный офис) и сказали срочно подъехать за документами для Бён Бэкхена. Выругавшись в себя, она вышла из кабинета. — это тебе… — Ли Хёк протягивал ей бархатную квадратную коробочку. Девушка взяла и открыла её. Очередной безвкусный, старческий набор… Да еще и опять тяжеленный, как сама судьба. Пришлось позволить мужчине надеть это на себя. Как только она застегнул массивное украшение сзади и как только оно полностью легло на шею, Белинда почувствовала, что оно неимоверно тянет к полу. Шея устала от него уже через пять минут. Браслет и того хуже, а серьги… ох серьги… — поезжай так к Бёну, пусть видит, какие мы богатые. — да… Она ненавидела его так сильно, как только можно ненавидеть человека. Недалеко от Го было кафе, куда она решила сходить пообедать. Именно сходить. До встречи с господином Бёном у нее есть еще 2 часа. Домой заезжать опасно, она может захотеть не выходить больше оттуда никогда, а кафе… Там хорошая музыка, разряженная атмосфера и горячий как огонь кофе. Ох, она прямо-таки обожала горячий кофе. Такой, что горло горит и вкуса почти не ощущаешь. И обязательно картошку, а лучше две. Мучное, вообще, огромная слабость Бел. Что макароны, что тортики… Она открыла дверь с деревянной ручкой и тут же ощутила приятнейший запах выпечки и кофейных зерен. Официантка ей приветливо улыбнулась и предложила столик. Девушка улыбнулась в ответ и села. — вы сразу закажете или вам принести меню? — пожалуй сразу. Горячий Капучино с сахаром и две картошки. — конечно. Тут можно чуть-чуть расслабиться. Она оглянулась и засмотрелась за работой бармена. «Так сосредоточен и ловок… — думала Бел, — А эта официантка… Да они вместе. Как мило. Здорово, наверное так жить. Легко, влюбленно, отпустить всю свою жизнь и пусть она течет как кофе из автомата…». Так глубоко задумавшись, она даже не чувствовала, что гарнитура на её уже секунд пять легонько вибрирует. Спохватившись, она быстро ответила на звонок. — да… — это я! — голос у секретаря был немного встревоженный. — что случилось? — спокойно спросила Бел. — только что в офис звонил Господин Бён. Он спрашивал вас, но я ответил, что вы в ГО… — короче… — он перенес встречу на 2 часа и пожелал вам приятного аппетита. — ч-что? — она даже села ровно, — Приятного аппетита?! — Мин Бел оглянулась, не поворачивая головы, а потом посмотрела в окно. Все бы ничего, но она явно увидела, как водительское стекло поднимается и скрывает белую макушку. Сейчас она пожалела, что не разбирается в машинах, но это ей вряд ли помогло, потому что загорелся зеленый, и машины поехали… — Госпожа, он с вами?! — нет, но кажется, он видел меня через окно. Я в кафе, — официантка в этот момент ставила кофе и тарелку с пирожными на стол, — он перенес встречу? — да. На 22, — девушка громко выдохнула, позволяя себе такую слабость. — ладно, если он еще раз позвонит, скажи, чтобы звонил мне лично, у него есть мой телефон. — конечно, приятного аппетита. Девушка отключилась и сняла гарнитуру, тут же бросая ее в сумку. Ей не понравился этот жест Господина Бёна. На секунду, Бел почувствовала себя мышкой, а это совсем не в её правилах. Она всегда кошка и просто так, не спустит это с рук, даже потенциальному партнеру. Мышам надо знать, что их место в стенах, пока кошки нежатся на коврах у камина. И откуда он вообще знает, как она выглядит? «Так, стоп. Ты пришла сюда обедать. Вот и обедай». Она медленно, с наслаждением отпивала из чашки кофе, а потом опускала в рот ложку с лакомым кусочком картошки. Засиделась здесь на 2 часа. Когда пришло время счета, девушка не отпустила официантку и доложила туда пару купюр. — Госпожа! Это много! — это вам вон с тем красавчиком на ресторан, а может на кино, а может на свадьбу, — улыбнулась Бел и подмигнула, поставив официантку в совсем неловкое положение. — спасибо. — развлекайтесь, пока молоды, потом вам стукнет по 25 и вы забудете, что такое спокойная жизнь, уже не сможете любить так, как школьники, если вообще сможете любить… Прости, что-то я расчувствовалась. Официантка еще раз низко поклонилась и схватив счет с улыбкой побежала к бармену, тот услышал, нашел Госпожи Мин взглядом и еле заметно поклонился. У Бел на сегодняшний вечер были планы. Был запланирован очередной выход в клуб, но, видимо, не суждено. Вместо этого, она должна заключать договор с Шерлоком Холмсом. Сев в машину, она еще раз поразилась тому, как тяжел ее ошейник и серьги. ЛиХёк наконец-то прислал ей адрес этого Бёна и девушка немного опешила, после прочтения. Если его офис находится там, то… то понятно, почему на ней сейчас столько тяжеленных побрякушек (*отсылка к «Un Village»). И ехать туда сейчас прямо по пробкам… Но сперва девушка все-таки заехала домой. Она зашла в свою квартиру, вздохнула, попила воды, с тоской посмотрела на фотографию на полке и поняла, что давно не была на кладбище. По пути к машине позвонила секретарю. — здравствуйте, это… — расслабься, это я. Что у меня завтра с расписанием после обеда? — почти пусто. — в смысле почти? — завтра у вас встреча с кем-то по имени О Сехун. — О Сехун? — да, вы его знаете? — он... не важно, а когда он назначил? — неделю назад. — хорошо, поняла. Всю дорогу к Господину Бёну она пыталась дозвониться до Сехуна и все без толку. О Сехун это её, ну, можно сказать брат. Они были друзьями в детдоме, да чего там скрывать, он был её первым парнем во всем. А потом её забрали… Но опять же, это не мешает ей приезжать к нему иногда и получать своё. — ну же, поганец ответь мне! — шипела за рулем Бел, ведя уже на свободной, но темной улице. У неё пять минут и три поворота. Три… Два… Один. — чего тебе? — сухой голос раздается в трубке, и девушка резко тормозит. — что ты сказал? — я спросил «чего тебе». — О Сехун, а ты не обалдел? — да вроде нет, с утра у врача был, такого диагноза озвучено не было. Выдохнув и нормально припарковавшись, Бел взяла сумку и вышла из машины. — так чего тебе? Она так захлопнула дверь, что стекла чуть не вылетели. — не разговаривай так со мной О Сехун, — спокойно сказала она, — ты назначил завтра после обеда встречу со мной, а я хочу съездить к папе, поэтому интересуюсь не мог бы ты не прийти завтра? — я все должен делать как ты хочешь? Стояк тоже должен быть по расписанию? — когда ты повзрослеешь? — когда ты помолодеешь? Девушка сбросила. Ей сейчас не до него. У нее переговоры. И она должна их выиграть или, в худшем случае, не проиграть. Она перешла дорогу, и нажала на звонок. Прошло 30 секунд — тишина. Это слишком дорогой район, чтобы тут кто-либо разъезжал. Прошла минута, она повторила звонок. Вечером поздней осенью достаточно прохладно, а она в легком пальто. Перспектива заболеть ее никак не устраивает. Последние два года она вообще не болела, а если и болела, то, не задумываясь, лечилась антибиотиками. Бел уже сделала шаг назад, чтобы развернуться, как её остановил мужской голос. — Стой, — девушка даже не дернулась, просто посмотрела в камеру, — заходи. Дверь со щелчком открылась. Молча возмутившись тому, какой мужчина ill-mannered, она прошла непосредственно на территорию виллы. Закрыв дверь, она повернулась и на секунду замерла. Не так она его себе представляла, ой, не так. Бел пошла по дорожке, цокая каблуками и попутно снимая перчатки для рукопожатия. Однако, когда она шла, казалось, что дорожка вечна и дойти до дома не суждено, будто её засосало в петлю и теперь вынуждена вечно идти по этой чертовой дорожке. Но вот миг, и она ставит ногу на ступеньку, вторую и встает рядом с мужчиной. — прости, что заставил ждать, — негромко сказал он. — не страшно. На самом деле, он стоял у монитора камер, когда «Ауди» только подъехала, и видел все. Мужчина специально заставил её ждать. Сейчас, он в ответ протягивает девушке руку, и та её совсем не по-женски пожимает. Открывает дверь и впускает внутрь пустого дома. — вино/шампанское/виски — я за рулем. Услышав в ответ ухмылку, девушка внутренне напряглась и стала снимать пальто. — Можно вызвать такси… — на удивление Бел, он помог снять верхнюю одежду, более того, он аккуратно надел её на вешалку и повесил в шкаф, а потом взглянул на девушку. — так что? — у вас есть Мартини? Мужчина опять усмехнулся и кивком пригласил следовать за ним. Белинде было не по себе, следуя за ним, по полутемному дому. Она подозревала, что Господин Бён задумал запугать её, чтобы выдвинуть свои условия и та согласилась, в теории, это звучало хорошо. Только он не учел одного — Бел не из пугливых, она из опасных. Она пару раз была в суде (отдувалась за компанию), так сторона обвинения плакала от безысходности, а присяжные от грусти. Они зашли в помещение, где была огромная карта Сеула на стене. Девушка села на стул лицом к окну, на удивление за окном горел фонарь и освещал комнату. Было, конечно пара включенных ламп, но главным в этой композиции света был фонарь. Господин Бён куда-то исчез. У нее было время достать документы и пару ручек. Расположив все это на столе, она, оглянувшись, приподняла ожерелье с шеи и вздохнула поглубже, наполняя легкие воздухом и давая возможность шее хоть чуть-чуть отдохнуть. Она обязана Ли Хёку многим, но она ненавидит его. Укусить руку, которая кидает тебе еду, как минимум, глупо. Но она устала питаться падалью. У нее уже язва. Белинда по-тихому ищет другое место работы и подчищает за собой документы. Не то, чтобы она была в чем-то замешена, просто страх ненароком попасть под присягу «молотка», здорово отяжеляет жизнь. На данный момент ее жизнь отяжеляет это ожерелье. Услышав шаги и звон бокалов, она поспешила опустить украшение обратно. Оказалось, что звенел лед, уже подтаявший в стекле, которое держали явно горячие руки, потому что бокалы слегка вспотели, окружая пальцы Господина Бёна аурой конденсата. Он молча поставил бокалы на стеклянный стол, красиво, чуть поджав губы, открыл бутылку и налил прозрачную жидкость так. Чтобы лед не касался дна, а плавал. Протянул девушке бокал, она аккуратно, не касаясь его пальцев забрала его и чокнулась. — за знакомство, — чуть улыбнулась она и с легким придыханием поднесла стекло к носу, вдыхая такой любимый аромат, и тут же касаясь губами края бокала, совершенно не заботясь о помаде. Сладковатая жидкость, с легким оттенком какого-то лекарства окутала её рот и она на секунду погрузилась в это освежающее ощущение. Сглотнув, Бел поставила стакан на столик. Напротив нее сидел Господин Бён, которого нужно уговорить присоединиться к Антанте. Она знает истинные цели, почему Ли Хёку так нужен этот партнер, но, естественно Бён о этом не узнает. — приступим? — спросила она? Мужчина как-то странно на нее смотрел, как-то без волнения и без чувства подчиненности в глазах. Он вообще сидел, как король, выслушивающий назойливую муху, что пришла молить о сокращении дани. Карие глаза за платиновой челкой. Белые ладони выглядывающие из-под пиджака с сверкающими пуговицами, в которых Бел видела свое отражение… Кожаные штаны и сверкающие дороговизной туфли. Господин Бён слегка пригубил из бокала и занятой им рукой сделал жест, означающий начинать. Белинде захотелось уколоть его, чтобы он не вел себя так бесстрашно. Но, фонарь за его спиной, делал из мужчины подобие чего-то темного, но окруженного божественным светом, и поэтому недосягаемого. Белл почувствовала себя ничтожеством, которое сейчас будут уничтожать еще больше, тараканом, которому суждено погибнуть от газеты «Times»: гордо, но грустно. — ну… ты будешь говорить? — от медленного поворота его головы, у Бел онемели ноги от страха. — да… конечно, — нужно взять себя в руки, — Итак, наша компания, готова к сотрудничеству. Сначала хотите услышать наши условия? — да. — Что ж. Ваша доля будет составлять 10% от полугодовой выручки. Вам будет разрешено действовать от имени нашей компании в своих целях. Вы сможете присутствовать на всех собраниях глав компаний и мелких сборах, так же вы сможете вносить свои предложения и право вето. Вы в первом порядке будете записываться на аудиенции ко всем председателям и директорам, но вы предоставляете нам все базы данных и документы. Наши люди в небольшом количестве будут работать в ваших офисах. Все ваши дела будут идти с пометкой на нашу компанию, реклама будет идти через нас и открытие новых филиалов и офисов. Подробнее вы можете ознакомиться в документе. Она протянула ему папку с бумагами, но он ее взял и положил на стол. — 20% Девушка подавила смешок. — это грабеж. — это цена моего молчания, за ваши преступления. А вот тут Бел и правда напряглась. — что вы имеете ввиду? — с улыбкой спросила она. — да все, что крутится вокруг вас, — он говорил это совершенно спокойно, при этом рассматривая лед в бокале, — не тебе мне рассказывать о ваших грязных делах. Так что, либо 20%, либо до свидания, но, я думаю, что вы согласитесь на это. Белинда молча рассматривала его и думала, насколько процентов недооценила этого Бёна. Сейчас ей почему-то стало жутко противно от себя самой. Видя себя, в отражении его пуговиц, захотелось провалиться сквозь землю и оказаться в безопасности — у себя под одеялом, обнимая подушку. — мне нужно позвонить, — выдохнула она и встала со стула. Схватив из сумки телефон она вышла на улицу под черное небо прямо так, без куртки. Ли Хёк не отвечал. — морж старый, если ты сейчас не возьмешь трубку… — да, котенок, — Бел чуть не вырвало, но она подавила в себе этот позыв и быстро начала говорить. — он хочет 20%. Говорит, что это цена за молчание о грехах компании. — соглашайся. — что?! Господин Ли Хёк, это же слишком много! — спокойно, откуда он будет знать, сколько составляют 100%? Ты думаешь мы предоставим ему информацию? Ахахаха, не смеши меня котенок, и не будь такой наивной. Этот щенок — всего лишь беспородная псина, оказавшаяся в нужном месте в нужное время. Не поддавайся его угрозам, он — ничто. Поняла меня? — да. — тогда, до завтра. — до свидания… Она выключила телефон и помассировала переносицу. «Он — ничто» — крутилось в голове. Если бы он был «ничем», такого бы не случилось. Да и впечатление… «Ох, нужно закончить дело» — тогда уже и думать. Бел выдохнула и открыла дверь. Бён куда-то исчез, но это было на руку девушке. Она вернулась в помещение и сделала два глотка мартини. Её очень заинтересовала карта, подойдя к ней, она стала рассматривать ее искать знакомые места и её дом. Стуча ногтем по бокалу, мозг непроизвольно стал давать сигналы мозгу, чтобы он что-то напевал. Ей и не думалось, что Бён давно стоит, оперевшись о косяк и скрестив ноги, и смотрит на нее, потягивая виски. Мужчина убирал с её образа деталь за деталью, являя своему взору душу. Ожерелье, оставляющее красные следы раздражения на коже, упало на пол, серьги, кольца, кроме одного — серебряного с красивой надписью на английском «терпение». Из волос посыпались невидимки, исчезла красная помада с губ… Рассыпалась нитками юбка-карандаш, вместо нее появились спортивные штаны, а вместо расстегнутой блузки — бордовая толстовка. Туфли просто исчезли, ничем себя не заменив, только бокал с мартини остался прежним. Взглянув целиком на это, Господин Бён улыбнулся тому, что у него ничего не получилось. Образ не собран. Все вернулось обратно. И он начал заново, но не успел закончить… — ох, простите, я задумалась, — девушка уже вполоборота смотрела на него. — не страшно. Бён вернулся на свое место, девушка последовала за ним. — ну, что? — с ухмылкой спросил он. — мы согласны. Мужчина взял ручку и папку со стола, быстро пробежался по листам бумаги глазами, расписался везде, где нужно и забрал себе три варианта, остальные три остались у Бел. Она осторожно, будто сокровище положила папку в определенный отдел сумки, туда же полетели ручки, и застегнула молнию. — давай ненавидеть его вместе? — спросил Господин Бён, когда она взяла в руку бокал. — кого? — растерялась девушка. — Ли Хёка, — выдохнул он и встал со стула, обошел диван и встал у карты. Девушка не хотела больше мешать хозяину дома и стала собирать вещи. Напоследок, когда сумка уже готовая лежала на столе, она подошла с бокалом к окну, интересуясь, откуда же этот свет. Она уже пальчиками левой руки схватилась за легкую штору, но тут её остановил поток горячего воздуха, ударившего ей в ухо. Сглотнув и посмотрев вниз, где обнаружила нос блестящей туфли, медленно повернула сначала голову, а потом корпус. — Господин Бён… не советую вам давать мне повод… Но Белл не успела договорить, ее прижали к окну. — Нет. — Буквально зарычала девушка. Она поняла, что не так с ним. От него так и прет мужчиной, а не половой тряпкой. Сейчас многие особи мужского пола думают, что они мужики только потому, что у них есть член и они знают, как им пользоваться. А от него… просто волна силы. Пока Бел думала, мужчина аккуратно вел вниз по ее руке к запястью. Вот подушечки пальцев уже касаются кожи, начала ладони, вот и зажатый в пальцах бокал. Бён занимает его место, переплетая свои пальцы с девичьими, а бокал с мартини и льдом падает на пол.