Невероятное стечение обстоятельств

— Проигравшие мальчики — двадцать отжиманий, девочки — сорок приседаний! — задорно сказал учитель физкультуры после очередной партии в волейбол 10 А класса, с ухмылкой глядя на вымотанных учащихся. — Ничему вы не учитесь.       Проигравшая команда синхронно тяжело вздохнула, но делать было нечего — надо было отрабатывать свой проигрыш, несмотря на боль в руках и ногах от отжиманий за каждую ошибку.       «Двадцать…» Илья, темноволосый учащийся 10 класса с довольно худым телосложением и не шибко высокого роста, закончил мысленно считать свои отжимания и с облегчением выпрямился. — Идите переодеваться, — прозвучал обыденный голос учителя. — Александр Александрович, можете мне показать, как правильно делать верхнюю подачу? — с ноткой тоски в голосе сказал Илья. — Я не понимаю, как нужно бить рукой… Учитель взял мяч и стал объяснять, как выглядит верхняя подача. Показав ее несколько раз, он произнес: — Поделай подачи до звонка, а то потом… — Да, я знаю, нужно будет школу освободить, сегодня встреча выпускников. — По звонку отнеси мяч в подсобку, — Александр Александрович кивнул и удалился.       Илья безуспешно пытался перекинуть мяч через сетку, однако тот летел либо в сторону, либо в потолок, либо просто не долетал. Наконец, он почти перекинул его — и вдруг мяч предательски отскочил от самого края сетки. — Да блять! — сквозь зубы выдал школьник и яростно топнул ногой.       Когда мяч подкатился к нему, ему показалось, что весь спортзал и в особенности этот мяч словно издеваются над ним, поэтому он резко пнул его, вследствие чего тот угодил прямо в стену, а затем обратно, прямиком в лицо Ильи. Он отшатнулся и с яростью посмотрел на мяч, потирая свою щеку. Вдох-выдох, Илья довольно быстро начал успокаиваться, и тут прозвенел звонок. Парень взял мяч в руки и понес его туда, где хранился весь спортивный инвентарь: в подсобку, находящуюся в конце спортзала. Он вошёл в плотно заставленное всяческими принадлежностями для уроков физкультуры помещение, обошёл письменный стол, зашёл за маты, положил туда мяч, как вдруг услышал знакомый голос, доносившийся со стороны двери: — Илья, ты тут? — это был его одноклассник Лёша, отправившийся на поиски своего лучшего друга. — Я здесь! — донесся голос Ильи из глубины подсобки. Светловолосый Алексей, поправив немного свои очки, пошёл на звук, зашёл за маты, где увидел шедшего ему навстречу друга в спортивной форме. — Ты в какой жопе застрял? Я уже взял твои вещи, — безразлично сказал он, уже одетый в серое длинное пальто. — Да, спасибо… — тихо произнёс Илья.       Резко погас свет.       Парни замерли в ожидании, боясь двинуться и задеть что-либо наподобие козла или шеста. В следующую секунду они услышали звук закрывающейся двери, то, как зазвенели ключи, и чей-то женский голос, тихо напевавший что-то. В это мгновение парни поняли, что их собираются закрыть, и одновременно ринулись в предполагаемое направление двери, но в темноте было довольно сложно ориентироваться, так что оба запнулись либо о что-то, лежавшее на полу, либо друг о друга, вследствие чего они не сразу смогли достичь двери, и та благополучно оказалась заперта. — Ссу-у-ука… -- выругался себе под нос Илья, сильно ударившийся ногой. — Подождите! -- как можно громче попытался крикнуть Лёша, пробираясь к двери, но, наверное, он был недостаточно громким, и никто не собирался возвращаться к ним. Затем мальчики услышали глухой стук, по которому можно было догадаться, что дверь в спортзал тоже была закрыта. — Подождите!!! — снова прокричал светловолосый, ещё громче прежнего, стуча в деревянную дверь, но ответа на его зов не было. — Только не говори, что мы здесь заперты… -- Илья осторожно поднялся и выставил руки в стороны, пытаясь нащупать какой-либо ориентир в этой темноте. — Не говорю, — Лёша включил фонарик на своём телефоне и попытался отыскать выключатель около двери. Он нажал на него, и в комнате загорелся свет. -- Не ебнулся? — он подошёл к своему другу и окинул его взглядом, в то же время обдумывая, как им выбраться из этой ситуации. — Я в норме, — ответил ему Илья, — звони давай кому-нибудь, — он кивнул на телефон в руках одноклассника. — У меня денег нет, давай ты позвонишь, — произнёс он, после чего на него пал многозначительный взгляд Ильи. Возникла пауза, длившаяся секунд пять. — У меня телефон разряжен, я его дома оставил… — ответил темноволосый и стал оглядываться, рассматривая, что могло бы помочь им позвать на помощь. — Заебись… — со вздохом сказал Алексей, садясь на стул около входа. — Шо расселся? Давай звать кого-нибудь, — Илья подошёл к столу, — может, тут есть какой-то свисток или…       Парни, в конечном итоге, не смогли найти свисток, поэтому единственной тактикой было кричать во весь голос и тарабанить в дверь. Минут пять двое старшеклассников звали на помощь, но все, кто остался в школе, находились далеко от них, на втором этаже, в то время как спортзал был расположен немного ниже первого этажа, хоть и не совсем в подвальном помещении. — Подожди, я больше не могу, мне нужно попить. Где ты оставил мои вещи? — безнадёжно произнёс темноволосый, отходя от двери. — В том углу, за матами… — Лёша указал пальцем в то место, где они оба находились до отключения света. Илья отправился туда, и его друг вместе с ним. — Да никто нас, блять, не услышит, — вздохнул светловолосый, располагаясь на матах. — И что ты предлагаешь? Просто ждать? — Как вариант, — парень задумался на мгновение. -- Твои родители же заметят, что ты не приходишь домой, и позвонят в школу. — Это долго, — Илья покачал головой, — мои родители поздно приходят с работы, часов в 5. Нам придётся тут торчать ещё много времени, — он посмотрел на часы в телефоне своего друга, которые показывали 12:15. — Физмат! — засмеялся он. — А твои родители? — Нет, отец приходит поздно, у матери тоже дела, — Илья присел рядом с Лёшей на маты, и оба стали молча анализировать происходящее. — Слушай, я уверен, скоро сюда придёт СанСаныч или ещё кто-то, им же понадобится что-то для этой встречи выпускников? — Да все уже на втором этаже было, — Илья махнул рукой, снова повисло молчание. — Ладно. Давай ждать, — парень энергично встал с матов и побрел изучать помещение, в котором им было суждено находиться вдвоём ещё какое-то неопределенное количество времени.       Парням нечасто доводилось бывать в подсобке, у них, в общем-то, не было прежде никаких причин туда приходить, поэтому они просто начали рассматривать то, что там находилось. Около входа был рабочий стол, изучать который они не решились и вообще сочли это неприличным. Когда Илья отговорил своего друга от идеи лезть в чужие дела, они прошли дальше и увидели различные гантели, складные столы для пинг-понга, конусы, шарики, обручи, мячи… Чего там только не было. «А мы только и делаем, что играем в волейбол на уроках…», — мысленно подметил Илья, вспоминая свои «успехи» в подаче. Парни продолжали изучать помещение, шутить, мериться силой, но довольно скоро им это надоело, все-таки бесконечно пытаться поднять штангу или набивать мяч у стены не является интересным занятием. Оба друга задумались над тем, что можно ещё сделать, Лёша присел на стул и входа, и они опять оказались в том положении, в котором были в начале. — Катя будет волноваться… — чуть тише обычного произнёс Илья. — Что? — резко заинтересовался Лёша. — Да так, мысли вслух. А твоя девушка разве не будет волноваться из-за того, что ты ей не пишешь? — с издевкой сказал темноволосый и усмехнулся. — А точно, ты же ее придум… — Придумай что-нибудь новое уже, правда заебало, — Лёша раздражённо прервал друга, зная, что он хочет сказать. Его нога сильно задергалась.       «Да Ебаный в рот, я придумал её только для того, чтобы ты ревновал, черствая ты сволочь!» — пронеслось у него в мыслях, но парень не мог выпустить свои чувства наружу, он понимал, что-то, что он испытывает, неправильно, что Илья не может принадлежать ему одному, хотя прямо сейчас, когда они был наедине, единственное, чего хотел парень, это просто отдаться воле сердца и прильнуть, наконец, к телу своего любимого друга. Но он сдерживался, уже очень долго сдерживался, пытался отвлечься, переключить своё внимание на что-то другое, лишь бы не думать об этом запретном плоде, о страстной любви по отношению к своему однокласснику. Он был настолько переполнен чувствами злости, обиды и в то же время обожания и вожделения, что ему срочно нужно было уйти, и единственное место, где он мог кое-как уединиться и успокоиться, был угол с мячами за матами, куда он и направился. — Да ты чего, — крикнул ему вслед Илья, действительно не хотевший обидеть своего друга.       Он постоял один около минуты, после чего направился к Лёше, но тот и сам уже вышел ему навстречу. — Может, в карты? — улыбнулся он и направился к рюкзаку, где во внешнем кармане ещё со времён их школьной поездки лежала колода карт. — Бля, ну давай, — выдохнул Лёша, они забрались на маты и начали играть. Это помогло разрядить обстановку — уже совсем скоро они снова весело общались, шутили, подкалывали друг друга. Илья постоянно выигрывал, лишь за редким исключением. Он рассказывал, что учился играть с отцом, так что он сразу играл «на хардкоре», и теперь постоянно обыгрывал всех. Вообще, они хотели сыграть в покер, но, во-первых, играть в покер вдвоём было очень странно, во-вторых, они не смогли найти подходящую альтернативу фишкам, так что играли в обыкновенного дурака. После очередной победы Илья отдал своему другу колоду карт для того, чтобы он их перетасовал, и вздохнул: — Жарко уже здесь… — Да, вряд ли тут вентиляция… — Лёша оглянулся и осмотрел стены, убедился в отсутствии окон и вентиляционной решетки и снова повернулся лицом к Илье, — …есть.ТЫ ЕБАНУ..! -парень даже подпрыгнул на месте, когда увидел, что его друг снимает с себя футболку. — Ой, да что ты там не видел, — парень засмеялся и отложил футболку в сторону. — Простудишься, — с иронией в голосе сказал светловолосый. — Я предпочту простудиться, а не упасть от теплового удара. Хотя перспектива искусственного дыхания от тебя меня радует, — Илья игриво улыбнулся, но Лёша понимал, что он всего лишь шутит. — Тебе самому не жарко? Ему действительно уже продолжительное время было жарко, так как он был в тёплых штанах, рубашке и жилете, но он все никак не решался ничего снять. Но после слов Ильи стеснение будто начало потихоньку проходить, и парень снял с себя жилет и расстегнул пару верхних пуговиц."Он всегда шутит на такие темы. Никогда не воспринимает меня всерьёз», — прозвучало в мыслях у парня, он грустно улыбнулся и начал снова раздавать карты. — Скучно просто так играть, — произнёс Илья, игриво улыбаясь. — Давай на действие сыграем. — Ну, знаешь… — Алексей задумался. «Это же идеальный шанс развести его на желанное действие, давай!» - словно шептал ему кто-то на ухо. - Правда, скучно. Давай на действие, — мальчики подняли карты и оценили свою ситуацию. — Оооо, похоже сегодня кто-то будет выполнять моё желание, — рассмеялся темноволосый и походил восьмёркой пик. Лёша просто вздохнул и начал отбиваться. Постепенно он избавлялся от первоначальных карт, брал новые, загребал себе то, что не смог отбить — все шло по такому же сценарию, как и все предыдущие игры. И вдруг у него на руках оказались четыре козыря, один из которых был туз. «Да ладно вам…» -подумал он, не веря тому, что сейчас он может исполнить свою мечту и воплотить все свои желания в жизнь. И вот, у парней уже осталось по две карты на руках. — Ходи, — произнёс Илья с попыткой сохранить всю ту же беззаботность, но по выражению его лица было видно, что он достаточно сильно обеспокоен своим положением. — Погоны дураку, — победно произнёс Лёша, бросая на мат туз пик и туз крести. «Неужели сама судьба благоволит этому?» — Да ладно! — вскрикнул Илья, всматриваясь в карты и не веря тому, что он проиграл первое же действие. — Ну давай, загадывай, — он вздохнул, отложил карты в сторону и оперся на выставленные назад руки. «Поцелуй меня!» — данная фраза так и просилась наружу, — «Я хочу обнять тебя, чувствовать твоё тело, я хочу ебли только с тобой!» Лёша тут же ужаснулся своим мыслям. «Нет, я не могу об этом просить. К тому же, он все равно откажется или переведёт это в шутку, как всегда». Парень закрыл рукой нижнюю часть лица, чтобы не было видно вызванную смущением улыбку и покрасневшие щеки, и серьёзно задумался. Каждая мысль, каждое желание было страшнее и пошлее предыдущего, но он все никак не мог выкинуть из головы все, по его мнению, аморальное, всплывшее на поверхность из самых глубин его души. В его глазах словно выражался некий ужас, внутренняя борьба, и, заглянув в них, Илья сам ужаснулся и посерьезнел. Он уже сам успел себя накрутить, не понимая, о чем можно так долго думать с такой болезненной гримасой на лице. — Отожмись сто раз, — быстро выдал Лёша, будто специально резко закончив фразу, чтобы не дать остальным вариантам прозвучать вслух. — Тьфу ты, издеваешься? — Илья начал слезать с матов.- я за сегодня уже и так сто раз набил, у меня руки отваливаются! — Ничего не знаю, проебал значит проебал, — весело произнёс светловолосый. — Да я умру после этого, я завтра не встану! — Нытик, — Лёша махнул рукой и тоже слез с матов. — Ладно, давай пятьдесят. — Сорок! — Щас штанги поднимать будешь, отжимайся давай, тебе полезно. У Ильи не оставалось никакой альтернативы, кроме как послушаться приказа своего друга, так что он начал отжиматься, а Лёша стоял рядом и считал. Он испытывал противоречивые чувства, ему было жаль Илью, ему хотелось поднять его и сказать больше никогда не нагружать себя, не причинять себе боли, но словно какой-то обидчивый и ревнивый дьявол внутри побуждал его поиздеваться над любимым, он словно говорил: «Это тебе в отместку, ты бы знал, как мне хреново!» — Все, я больше не могу, мне хуево… — Илья сдался на сороковом отжимании, красный, потный, с затуманенным взглядом он поднялся, и тут же начал падать. — Эй, ты что… — он угодил прямо в руки своего друга, стоявшего рядом, и схватился за него, чтобы не упасть. — Идиот, тут же кислорода и так мало, ну нахуй я себя буду ещё этой хуйней нагружать… Воды подай, — злобно сказал Илья, присев на пол. Лёша чувствовал себя виноватым, ведь он правда не подумал, что его глупое желание могло обернуться так. Он взял из рюкзака воду, протянул её другу и присел рядом с ним. Он хотел извиниться, но не мог подобрать нужных слов, слишком ему было стыдно, да и не получалось у него разрушить эту маску злобного, токсичного человека, думающего только о себе, так что парни просто просидели ещё около минуты в тишине, пока Илья приходил в себя. Ему уже стало лучше, дыхание восстановилось, пульс пришёл в норму, и он стал нормально различать окружающие объекты и осознавать происходящее. И в этот момент он почувствовал, как его руку кто-то будто держит. «Шиза ебаная», — подумал он, но каково было его удивление, когда он увидел сидящего рядом с собой друга с грустью на лице, бережно сжимавшего его ладонь. Он смотрел на свою руку, на лицо Леши, на руку и снова на лицо, когда вдруг встретился с ним взглядом. Видимо, тот сам не осознавал, что он машинально взял своего друга за руку. Но никто не одергивал руки, они просто продолжали смотреть друг другу в глаза, и они словно начали понимать друг друга без слов. Они были совершенно одни, все их мысли были заняты только тем, кто сидит рядом, и по взгляду они могли понять все, что творилось у них на душе. Взгляд Алексея выражал надежду, сожаление, а также желание, с которым было неимоверно сложно бороться. В то же время во взгляде Ильи читалась смесь противоречивых эмоций: негодование, но вместе с тем страсть, будто движимая животными инстинктами, желание, спавшее очень долго, и пробудившееся только сейчас от осознания того, насколько на самом деле сильны его чувства к Лёше, до этого выражавшиеся в странных шутках и дружеских подколах. Противоположные по темпераменту, но совершенно родственные души словно наконец нашли друг друга, и какая-то неведомая сила заставила их обоих податься вперёд и закрыть глаза. Они слились в нежном, неловком поцелуе, никто не решался да и попросту не хотел ни открывать глаза, ни отрываться от процесса. Внутри парней начало разгораться пламя, пульс стал учащаться, а кровь ускорять своё течение. Этот поцелуй с инициативы Ильи перерос в более страстный, он подвинулся ещё ближе к своему товарищу и обхватил его шею левой рукой. Между ними явно пробежала искра, образовалась невидимая, но очень прочная связь. Они оба знали, чего хотят, и эта энергия требовала выхода, так что они оба должны были отбросить всю прежнюю нерешительность в сторону и отдаться моменту, по крайней мере именно этого они так желали. Илья торопливо расстёгивал пуговицы на рубашке Леши, сам же парень резко снял свой ремень, а затем и брюки. Они поднялись и, наконец, решились открыть свои глаза. Они снова встретились взглядами, и в душе Алексея кольнул какой-то страх от того, к каким последствиям могут привести его действия, и ещё больший страх от того, что Илья сейчас остановится. Но тот быстро развеял его сомнения страстным поцелуем, полностью захватывавшим губы, лицо, все тело и мысли парня. Наконец, они оказались в одном нижнем белье, и это оказалась ещё одна сложная черта, даже ещё более сложная и непреодолимая чем поцелуй. «Гулять так гулять», — пронеслось за долю секунды в мыслях Леши, и он решил взять на себя инициативу. Он решительно снял с себя все, затем приблизился к Илье и ласково прикоснулся к его животу, опустил руку ниже и начал водить ладонью вверх-вниз, изучая и возбуждая тело своего любимого. Его член был уже совсем твёрдым, и он, не в состоянии больше терпеть, снял с себя всю оставшуюся одежду и снова накинулся на светловолосого со своим обольстительным поцелуем, который был словно маслом в огонь разгоравшейся между ними страсти. И снова нерешительность, каждый подобный шаг давался обоим парням с трудом, но они оба должны были двигаться вперёд, и Лёша встал на колени перед Ильёй. Он лишь недавно в полной мере осознал свои наклонности по отношению к своему полу, точнее сказать к Илье в частности, так что у него не было никакого опыта в интимных делах, а о минете и речи быть не могло. Он был в ужасе, он боялся сделать что-то не так, да он вообще даже не понимал, почему он резко стал пассивом, но, видимо, так было нужно и так было правильно, и парень сначала осторожно обхватил правой рукой член Ильи, затем стал медленно приближаться к нему своей головой. — Ну давай уже… — шёпотом сказал Илья и положил свою ладонь на голову друга, приближая того к своему члену. Он, возможно, частью сознания понимал, что это очень сложный шаг для Лёши, но это было все, чего он желал в данный момент, и он не мог больше ждать. Парень, стоявший на коленях, посмотрел вверх прямо в глаза своего объекта обожания и преисполнился решимостью. Он начал водить туда-сюда своей большой ладонью по члену Ильи, затем несколько раз лизнул его, и, наконец, достаточно изучив его, обхватил его своими губами. Илья издал тихий стон облегчения и резко придвинул к себе голову Леши, заставляя того продвигаться далее. Тот старался изо всех сил доставить удовольствие любимому, что, судя по стонам, ему прекрасно удавалось, и в то же время левой рукой он дрочил себе. — Подожди, — произнёс Илья и немного отодвинул парня от себя. — Иначе я прямо сейчас кончу… Лёша встал с колен в негодовании, что же ему теперь было делать, что это значит, что Илья не хочет кончать сейчас? Немного отдышавшись, Илья снова подошёл к Алексею и повёл его в сторону матов. Стало понятно, что обычного минета Илье недостаточно, и, хоть у парней не было смазки, они взобрались на маты, и Илья уложил своего друга под себя. Они в последний раз встретились взглядами перед преодолением той самой последней черты, и, когда оба поняли, что готовы к этому, Илья быстро поцеловал объект своего желания, перевернул его на живот и… Боль, острая боль, обжигающая боль, пронизывающая все тело, каждый нерв и каждую конечность. Алексей не смог сдержать крика, переходящего в стон, который можно было различить, как «Бляяяаааххххххх». Илья тоже громко простонал от чувства невероятного тепла и тугости, продвигаться было сложно и даже практически невозможно, поэтому он на мгновение остановился и обхватил член Лёши, слегка водя по нему рукой и помогая парню расслабиться, пытаясь заглушить часть той боли, которую он испытывал. — Ничего, в первый раз всегда больно, — с издевкой сказал он. — Мразь… — сквозь зубы произнёс светловолосый, после чего Илья снова продолжил движение, заставляя его стонать. Парень был полностью во власти своего любимого, сложно было сказать, жалел ли он о происходящем, но он точно ловил необъяснимый кайф от гаммы чувств наслаждения, возбуждения и боли, к которой он начинал потихоньку привыкать. Когда он стонал тише или замолкал, Илья двигался резче, чем вызвал оскорбительные комментарии из уст пассива в свой адрес, но ему было все равно. Он был охвачен пламенем страсти, от каждого вскрика Алексея он все больше переполнялся чем-то невероятным, космическим, будто кто-то зажигал внутри него тысячу фейерверков. Лёша тоже постепенно начал ощущать нарастающий всплеск, особенно когда Илья ускорил движения своей рукой и ускорился сам. Стоны становились все громче, все быстрее, мгновение — огромная волна наслаждения захлестнула парней, пассив ощутил в себе нечто очень тёплое, словно Илья передал ему все свои чувства, свою горячую любовь. Они просто легли рядом в обнимку и постепенно огонь в их сердцах начал затихать, чувства гаснуть, и обоих стало клонить в сон… «Блять!» — подумал Лёша и резко встал, словно предчувствуя что-то нехорошее. — Илья, быстро, вставай и одевайся! — его не заботило сейчас ничего кроме того, что он услышал какой-то непонятный стук снаружи в спортзале. Видимо, Илья тоже понял, что к ним кто-то шёл, так что он резко соскочил с матов к своей одежде, и они оба начали впопыхах одеваться. Не успел Лёша ещё застегнуть все пуговицы на рубашке, как в замке вдруг повернулся ключ, и ещё раз, и дверь распахнулась. Испуганные мальчики увидели Александру Юрьевну, учителя физкультуры у девочек, и Александра Александровича, в недоумении смотревших на них. — А вы что тут делаете? — удивлённо спросила учительница. — И что это были за крики о помощи такие, будто тут кого-то убивают? — А вы зачем нас закрыли? — ответил Илья, пытавшись отдышаться и жадно втягивая в себя свежий воздух, который попал, наконец, в комнату из открывшейся двери. — Я относил здесь мяч, а вы нас не заметили и закрыли! Александра Юрьевна заметно смутилась, не зная, что ответить, ведь ей было стыдно признаться, что она была увлечена прослушиванием нового альбома именитой поп-певицы и забыла проверить подсобку, а СанСаныч громко рассмеялся. Мальчики переглянулись и тоже начали смеяться, даже особо не понимая, что конкретно в данной ситуации являлось смешным, а просто желая отвести от себя всякие подозрения и как можно быстрее покинуть эту школу. Они оба взяли свои вещи и быстро направились к выходу. Лёша уже по пути стал надевать пальто и как можно быстрее выбежал на улицу. «Эй, подожди!» — услышал он у себя за спиной, но он не мог остановиться и обернуться, его щеки пылали от стыда, он просто бежал по улице скорей к себе домой. То, чего он больше всего хотел, также являющееся тем, чего он больше всего в жизни боялся, наконец случилось. Все уже не могло быть как прежде — нельзя просто сказать «забудь», да и зачем это было делать, если его действия были встречены и одобрены? Парень довольно быстро добрался до дома. Он дрожащими руками взял из кармана ключи, открыл дверь, зашёл и упал прямо в прихожей, закрыв лицо руками. — Твою же мать… Что же я наделал…