Моё дело - выиграть

  — Ваша честь, разве может отец оставить своего ребенка без средств к существованию? Может мужчина перестать быть отцом только потому, что перестал быть мужем? — Александра бросила красноречивый, полный негодования взгляд на стол ответчика, затем серьезно посмотрела на судью Маккласки и осталась довольна увиденным. Ни одна жена, мать не останется равнодушной, если дело касается ребенка. — Ответ очевиден, — завершила речь Александра и уверенной поступью победительницы прошла на свое место. Это было не просто дело о разводе, это — третья мировая война! Десять месяцев адвокаты пытались прийти к консенсусу во взаимоотношениях семьи Кэмерон, но Аманда и Дастин настолько ненавидели друг друга, что разрушали на корню все успехи юристов. Оспаривание брачного контракта, опека над ребенком, теперь же камнем преткновения стал размер алиментов. Но сегодня Александра надеялась поставить жирную точку в этом деле, и эта точка должна стать изъяном на белоснежной рубашке Рауфа Мирзаева — адвоката мистера Кэмерона.       — Ваша честь, — поднялся Мирзаев, хитро посмотрев на стол истца. «Привести ребенка в зал суда? Отличный ход! — говорил его взгляд. — Но только не сегодня». Он подошел к скамье, на которой вместе с няней сидела пятилетняя Эмми Кэмерон. — Дай пять, — мягко попросил он, и девочка с робкой улыбкой ударила по раскрытой мужской ладони.       «Засранец», — про себя вынесла вердикт Александра. Он пытался расположить к себе ребенка, вряд ли ему это что-то даст, но и лишним не будет.       — Мисс Романова произнесла прекрасную речь, — тем времени начал Рауф, — и я полностью ее поддерживаю. Разве может отец оставить своего ребенка? — Он особенно выделил слово «своего» и попросил: — Ваша честь, я хочу пригласить в зал суда Дугласа Кэмерона — брата моего клиента.       — Протестую, ваша честь! — воскликнула Романова. — Мистер Мирзаев намеренно затягивает процесс.       — Какое он имеет отношение к делу? — строго спросила судья.       — Уверяю, самое прямое. Позвольте объяснить. — Рауф дождался скупого кивка Маккласки и взглядом указал на дверь адвокату-стажеру, помогавшему в этом деле.       — Мистер Кэмерон, ответьте, в каких отношениях вы состоите с миссис Амандой Кэмерон?       — Она жена моего брата, — он посмотрел в сторону Дастина.       — То есть вы отрицаете, что состояли с ней в любовной связи?       — Протестую, ваша честь! Этот вопрос не имеет отношения к делу и порочит честь и достоинство моей клиентки. — Александра заметила, как Рауф, опустив голову, спрятал улыбку. — Либо пусть мистер Мирзаев опустит прелюдию и немедленно объяснит, к чему ведет, либо я буду вынуждена заявить о нарушении судебного процесса.       — Протест принят. — Судья Маккласки посмотрела на Рауфа. — Мистер Мирзаев?       — Приношу свои извинения суду, — искренне произнес он. — Мистер Кэмерон, вытяните, пожалуйста, левую руку ладонью вниз.       — Не понимаю, — неуверенно проговорил Дуглас, глядя то на адвоката, то на судью.       — Ваша честь, это действительно важно.       Судья поджала губы, но все же велела:       — Вытяните!       — Ваша честь, взгляните на родимое пятно на тыльной стороне ладони мистера Дугласа Кэмерона. — Она бросила короткий взгляд. — Точно такое же, абсолютно идентичное, есть на руке юной мисс Эмми Кэмерон. Откуда оно у нее?       Александра занервничала, догадываясь, куда клонит Мирзаев. Она подавила желание посмотреть на Аманду Кэмерон, так же, как и желание врезать ей по кудрявой башке!       — Это называется генетика, мистер Мирзаев. Дуглас и Дастин — братья, — вмешалась Романова.       — Вы правы, Александра, только не в этом случае. Дуглас Кэмерон был усыновлен в младенчестве, и кровной связи между братьями нет. Об этом мало кто знал. — Рауф холодно посмотрел на побледневшую миссис Кэмерон, затем на ее адвоката.       — Протестую, ваша честь, давайте обратимся к юридическим фактам: Дастин Кэмерон — отец…       — Ваша честь, — громко произнес Рауф, — прежде чем принять протест мисс Романовой, обратите внимание на моральную сторону вопроса. Каково быть обманутым? Моему клиенту не просто изменяла жена, она лишила его радости стать отцом своего ребенка. Ребенка, который должен был быть его плотью и кровью. Что осталось у мистера Кэмерона после семилетнего брака? — с сочувствием в голосе спросил у зала Рауф. Прекрасный оратор и актер, он со знанием дела манипулировал людьми. — Ничего.       Он устало покачал головой и обратился к судье:       — Ваша честь, почему мой клиент должен содержать бывшую жену — здоровую, дееспособную? — Мирзаев непонимающе пожал плечами. — Мы могли бы требовать полного отказа от алиментов, но мистер Кэмерон очень привязан к дочери, — он мягко улыбнулся, посмотрев на ребенка, — и было бы странно, если бы это оказалось не так, ведь Дастин растил ее с рождения. И он готов платить семьдесят тысяч долларов в год вместо требуемых истицей двухсот. Этого более чем достаточно, чтобы маленькая мисс Кэмерон ни в чем не нуждалась.       Когда Рауф перестал говорить, и судья перевела взгляд на их стол, Александра поняла, что проиграла. Аманда Кэмерон больше не вызывала сочувствия. Теперь она стала неверной женой и жадной интриганкой, а то, что мистер Кэмерон и сам изменял супруге, значения больше не имело.       — Мисс Романова, суд постановил: в иске отказать. Без права на обжалование. — Судья Маккласки ударила молотком о кафедру подтверждая свое решение.       Зал пришел в движение. Дастин Кэмерон, не глядя на бывшую жену и брата, кинулся к взволнованной малышке Эмми и, обняв, что-то зашептал на ухо. Аманда сидела с опущенной головой, нервно комкая чистый лист бумаги. Александра поднялась и начала складывать документы.       Между клиентом и адвокатом должно быть полное доверие! Если где-то солгал, недоговорил, утаил — процесс проигран. И как бы горько ни было сознавать — Александра винила себя. Значит, она не дожала, недоработала, не доглядела. Возможно, она еще долго бы занималась мысленным самобичеванием, если бы виновник ее теперешнего состояния нахально не вторгся в личное пространство.       — Поужинаем сегодня? — присев на край стола и широко улыбнувшись, предложил Мирзаев. — Я плачу. — Намек на огромные комиссионные, которые ему заплатит клиент за победу, достиг цели.       Романова оторвалась от сборов и посмотрела в смеющиеся карие глаза. Рауф был красивым, умным и до жути самодовольным. В такие моменты желание съездить чем-нибудь тяжелым по физиономии становилось непреодолимым.       — Боюсь, я занята.       — Завтра?       — Тоже.       — Так когда?       — Никогда.       — Хм…Никогда — это слишком долго. *** Нью-Йорк. Год спустя.       — Да! — сорвала трубку Александра, перебирая материалы, которые срочно нужно доставить в суд.       — Мисс Романова, через пятнадцать минут зайдите к мистеру Уиллету.       — Хорошо, спасибо. — Александра бросила трубку на аппарат и, аккуратно запечатав желтый бумажный пакет, отложила его в сторону. Посмотрев на часы, она поднялась и подошла к окну. Наблюдая с высоты шестьдесят восьмого этажа как люди, больше похожие на пронырливых муравьев, спешат по своим делам, Александра гадала, зачем ее вызывал мистер Уиллет — старший партнер в их фирме.       Без малого два года назад ей позвонили из «Уиллет и Стокбридж» и предложили освободившуюся вакансию адвоката по гражданским делам. Всего-то и нужно было — переехать на восточное побережье! Что девушка и сделала, не теряя лишнего времени.       Нью-Йорк — город больших возможностей, огромных денег, и если твоя цель: головокружительная карьера юриста, ты обратился по адресу. Тем более что здесь жили ее брат и лучшая подруга — практически семья! Ни разу она не пожалела, что оставила родную Калифорнию, ни разу не усомнилась в правильности своего решения.       За время работы Александра зарекомендовала себя как перспективный, нацеленный на результат специалист, и будь она проклята, если к тридцати годам не станет партнером в своей фирме! Три года, и ее имя появится на вывеске компании. «Уиллет и Стокбридж» — лучшая адвокатская контора в Нью-Йорке. «Нет, — поправила она себя, — вторая после лучшей».       Первенство по праву принадлежит «Мирзаев и Пирс». Именно там работал Рауф. Семейное дело, семейная профессия. Прадед, дед, отец. Правда, его отец — Рафиг Мирзаев — променял мантию служителя закона на ключи от города, но разве можно его в этом обвинить? Он стал полноценным слугой нации, а как называют адвокатов, в особенности, с Манхэттена? Слуги дьявола, увы.       Александра вздохнула. Трижды она стояла в зале суда напротив Рауфа и трижды ее клиентам приходилось соглашаться на его условия. Она не любила слово «проигрывать», предпочитая более мягкое «идти на уступки». Но за последний год в ее практике не было даже этого. Она многому научилась, многое узнала и не уступила ни разу своим оппонентам.       Она знала: придет время, и она припрет к стенке Рауфа Мирзаева, но пока возможности не подворачивалось. Если она сама работала с гражданскими исками и семейным правом, то он специализировался на уголовном. Только если у богатых людей возникали небольшие проблемы и они лично просили его решить их, Рауф брался за дело. Ведь именно так было с несостоявшимся разводом Шэрен и Ника Хейвортов — их общих друзей.       Ирония судьбы. Они безжалостно воевали на юридическом поприще и вполне мирно сосуществовали в повседневной жизни. Даже стали крестными родителями Мэттью Хейворта и, выбирая вместе подарок на его первый день рождения, умудрились не покалечить друг друга.       Александра не смогла сдержать улыбку, вспоминая, как красавчик Рауф двумя пальцами держал использованный во всех отношениях подгузник, который, после пяти стопок текилы, между прочим, сам вызвался поменять. Это было мило.       Она бросила взгляд на запястье: часы подсказывали — до встречи три минуты. Пора идти.              — Мистер Уиллет, вы хотели меня видеть? — Девушка прошла вглубь кабинета, когда он рассеяно поманил ее, продолжая кидать корм рыбкам.       Макса Уиллета с легкостью можно было назвать добродушным коротышкой. Ростом всего около ста шестидесяти пяти сантиметров, с приятной полнотой и большими залысинами на висках — он совершенно не вызывал опасений, а обходительные манеры только дополняли первое впечатление. Безобидная внешность поначалу могла ввести в заблуждение его противников, но только до того момента, пока они не посмотрят в его глаза, умные и цепкие, а когда Макс начинал говорить — наступала тишина. Сильный выразительный голос, которым он мастерски умел управлять: понижать и повышать, добиваясь нужного эффекта.       — Присаживайся. — Он указал на черное кресло и опустился напротив, пряча в ящик стола баночку с кормом. — Внучка подарила рыбу-бабочку, велела заботиться.       Он мечтательно улыбнулся своим мыслям — так было всегда, когда мистер Уиллет вспоминал своих родных — затем полностью преобразился и серьезно посмотрел на Александру.       — К нам обратилась Меган Палмер, жена Дональда Палмера.       — Дональд Палмер… — протянула она, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль. — Политик, старший советник мэра?       — Точно.       — Он разводится с женой? Накануне выборов в конгресс? — усомнилась Романова. — Странное решение.       — Не нам их судить, — с самым серьезным видом развел руками Макс. Верно, для «Уиллет и Стокбридж» важна лишь сумма гонорара, которую приносят такие клиенты. — Миссис Палмер нужен адвокат, и я порекомендовал тебя. Передай все дела младшим юристам и занимайся только ей.       — Кто представляет интересы мистера Палмера?       Губы старшего партнера растянулись в широкой улыбке.       — Романова, у тебя будет дополнительный стимул рыть носом землю в этом деле. — Он выдержал положенную паузу. — «Мирзаев и Пирс».       Ей не нужно было знать больше, все предельно очевидно. Александра мгновенно ощутила, как азартно забурлила кровь, мигом разгоняясь и стремительно несясь по венам. В этом разводе крови жаждет не только Меган Палмер, но и ее адвокат.       «Ну что же, Рауф, пришло время реванша», — к невидимому собеседнику обратилась Александра, а вслух произнесла:       — Благодарю за доверие, мистер Уиллет. Я не подведу. *** Александра отвернулась от окна и, наскоро перекусив в уютном кафе, где на ланч собирались в основном адвокаты и офисные клерки, поспешила на работу. Она буквально влетела в свой кабинет, скинув черное пальто, быстро дополнила список вопросов (кусочек шоколадного торта все-таки способствует мозговой деятельности), ответы на которые понадобятся в первую очередь. Новая клиентка — миссис Меган Палмер — должна прийти с минуты на минуту. Девушка успела подумать, что надо бы записать все, что необходимо взять с собой на отдых в Аспен. Остаться без чего-то важного: теплых носков, косметики или, упаси боже, нижнего белья равнялось катастрофе, а на Александру во время сборов часто находила странная рассеянность. В дверь постучали, возвращая в действительность, и администратор, провожавшая всех важных клиентов, представила посетителя.       Если бы Романова не знала, что Меган Палмер сорок один год, то решила бы, что перед ней молодая девушка. Невысокая, тоненькая, с ухоженным светлым каре и ясными серыми глазами. Нет, эликсир молодости она, конечно, не пила: морщинки вокруг глаз и рта и платье с высокой горловиной, видневшееся из-под мехового манто, это только доказывали. К сожалению, шея и грудь всегда выдают возраст. Закон природы: вставь лучшие импланты, сделай тысячу подтяжек, но декольте, как у свежей юной красавицы, все равно не будет. Но в любом случае Меган выглядела прекрасно.       Развод — всегда стресс, даже если ты сам являешься инициатором, поэтому, прежде чем переходить к делу, Александра всегда обменивалась несколькими ничего не значащими фразами: о прошедшей премьере на Бродвее, о приближающихся праздниках или хотя бы о погоде. Это отвлекало и снимало напряжение, пусть немного, но все же. Всего несколько минут, а рассказывать неприятные подробности семейной жизни становится легче, а неудобные вопросы, которые Романова непременно будет задавать, уже не так раздражают.       — Миссис Палмер, в прошении мы укажем причиной расторжения брака непреодолимые разногласия, но я хочу знать точно, что вас толкнуло на этот шаг. — Александра положила руки на стол ладонями вверх, этот жест на подсознательном уровне вызывает доверие, словно говоря: вот, я вся как на ладони и ничего не замышляю. — Вы должны быть откровенны со мной, от этого будет зависеть исход дела.       — Я просто устала от этого брака, от своего положения и…от мужа. — Меган положила сумочку и пригубила кофе. — Мисс Романова, я не хочу скандала, не хочу портить Дональду карьеру, я просто хочу стать свободной, и максимально быстро, если, конечно, это возможно в нашей ситуации.       — Вы с супругом заключили брачный контракт, но сейчас не согласны с его условиями, почему?       «Потому что они грабительские!» — личное мнение Александры, но интересно, что ответит деликатная миссис Палмер.       — Мы с Дональдом поженились в Калифорнии, а по закону штата…       — Вы имеете право на все имущество, а не только на нажитое в браке, — закончила за нее Александра. — Но, миссис Палмер, позже вы подписались под условиями контракта.       — Мисс Романова, несколько лет назад мой муж баллотировался в мэры. Для эффективной предвыборной компании ему нужно было предстать перед избирателями, — Меган задумалась, подбирая слово, — как свой. Поэтому ему нужно было переписать практически все имущество и счета на третье лицо. Дональду требовалось мое разрешение для этого. После того, как я его дала, мне вручили брачный контракт, якобы защитить мои интересы. До момента пока не встал вопрос о разводе, я и не задумывалась об этом, а теперь выходит, что я не имею права ни на что.       — У вас есть копии договора и документов, которые вы подписывали у нотариуса? Еще мне нужно, чтобы вы помогли со списком имущества: предметы искусства, драгоценности, антиквариат — все, чем владеет ваша семья.       — Конечно, я принесла документы. — Она открыла сумочку, доставая толстый желтый конверт. — А как быть с недвижимостью и банковскими счетами?       — Не волнуйтесь, эту информацию мы запросим в банках и имущественных реестрах. — Александра сделала паузу, подбирая корректную формулировку для следующего вопроса. — Миссис Палмер, вы в браке уже двадцать лет, извините за бестактность, но почему у вас нет детей?       — Дональд переболел в детстве краснухой, она дала осложнения. У него не может быть детей. — Меган замолчала на несколько секунд, а Александра даже залюбовалась ею. Во всем облике миссис Палмер было что-то артистичное, возвышенное и по-детски ранимое. — В молодости я занималась балетом, мне прочили большое будущее. Потом я познакомилась с Дональдом. Он был мечтателем и идеалистом, воодушевленно заявлял, что собирается изменить мир! Ему нужна была жена, которая будет помогать и поддерживать, заниматься его карьерой. Поэтому я бросила любимое дело, — она горько усмехнулась. — Все, что я умею, мисс Романова, это быть женой богатого влиятельного мужчины.       Александра поднялась и налила для нее прохладной воды.       — Спасибо, — поблагодарила она и продолжила: — Но пока еще не поздно, я хочу немного пожить для себя. Мисс Романова, я просто хочу справедливости.       — И мы ее добьемся, — пообещала Александра.