Плохой мальчик в хорошей упаковке

       Как надеждам школы на получение кубка городских соревнований, директор позволял пару раз в неделю объединять урок физкультуры с любым другим, тем самым позволяя провести полноценную тренировку, на которую Ром как раз спешил. Адреналин уже закипал в крови, предвкушая игру, однако кое-что задержало главную надежду и опору команды — периферийным зрением он заметил кончик разноцветного хвоста, что скрылся за складом. Ром остановился. Его завала тренировка, товарищеский долг и никто не твердил, что за углом творится что-то ужасное, однако нутро до сих пор не успокоилось, так и подначивало подглядеть, выяснить, что же творит новичок. Какое-то время Ром мучился в раздумьях, но вскоре не выдержал, поддался неоправданной фобии и последовал за пышным хвостом, остановился возле угла и осторожно выглянул. Синие глаза распахнулись, когда увидели Шузо с сигаретой во рту. Курить на территории школы, ещё и в самый разгар дня, наглости блондина хватило бы на всю школу разом. Ром немедленно покинул укрытие с возмущённым рыком: — Курить на территории школы запрещено!        На несколько секунд Шузо замер с чуть удивлённым выражением лица, но затем его сменила высокомерная ухмылка и взгляд, что испепелял само существо Рома. Шузо спрыгнул с ящика, повернулся к Рому лицом, заставив напрячься, сигарету опустил, чуть спрятал за куртку. — Какой правильный, — ухмыльнулся Шузо и, притянув Рома за галстук, недолго глядел на него, а затем положил в рот круглую карамель на тонкой белой палочке. — И как ты собираешься наказать меня? Учителя позовёшь?        Ром глухо прорычал и резко отпрянул; повезло, что Шузо разжал пальцы и ситуация не стала ещё более неприятной и конфликтной. Из-за нелепой оплошности Ром глухо прорычал что-то вроде: «Да пошёл ты», и, пропуская мимо ушей издевательский смех, отошёл. Он едва собрал из кусочков мысль, которую можно выразить вслух, едва набрал воздух в лёгкие и открыл рот, как Шузо вынул изо рта конфету и поймал момент, чтобы сунуть её в рот Рома, заставив проглотить слова. Синие глаза с шоком и ненавистью распахнулись, испепеляя Шузо, но тот лишь ухмыльнулся, зная, правильный мальчик не посмеет ответить, рискнув репутацией. Он подошёл, ненадолго встал возле Рома, встречаясь с ним глазами, после чего махнул хвостом и бросил: «Тебе стоит быть повнимательнее», после чего прошёл мимо.        Сжав зубы так, что сломал конфету, Ром обернулся, но за спиной уже никого не увидел. Пришлось Рому проглотить злость, упрекнуть себя в абсолютной неспособности достойно ответить и со стыдом принять факт, что банально ошибся. Попасть в такую глупую ситуацию из-за того, что просто поспешил, недоглядел, изначально хотел уличить новичка в чём-нибудь плохом, это нужно постараться. Ругаясь на самого себя самыми плохими словами, Ром поторопился к полю, где наверняка заждались товарищи по команде. Сейчас они имели куда больший приоритет, чем глупая ошибка.        То и дело воспоминания о ней пробивались через фокусировку, заставляя бить по мячу, швырять его с такой силой, что Ром чуть не сбивал с ног других игроков. На любые вопросы отвечал, что всё в полом порядке, всем видом и энергией подтверждал ложь, и только глазами выдавал истинные эмоции. Очередную подачу Ром отбил, чуть не выкинув мяч за пределы поля, а один из новичков в команде так воодушевился манёвром, что отважился его повторить, но менее удачно — мяч преодолел железную оградку и упал недалеко от стен школы. За полётом мяча следили все игроки, понимая, что кому-то придётся идти за ним. Мяч попрыгал немного и остановился, стукнувшись о белый кроссовок, от вида которого Рома передёрнуло.        Изящным движением Шузо поднял мяч, из всего изобилия человек на площадке встретился глазами именно с Ромом, что вскинул голову и постарался остаться беспристрастным хотя бы внешне. Вновь от самоуверенной ухмылки в нём закипали эмоции, но Шузо не стал выводить из себя, намеренно или случайно, не съехидничал и даже не ухмыльнулся, лишь кинул мяч, лёгким профессиональным движением. Подача вызвала определённую дольку восхищения, ведь была исполнена потрясающе, будто Шузо прежде играл в бейсбол, и явно не один год. С долькой агрессии Ром поймал мяч, адресованный именно ему, что совершенно не вызывало удивления. На площадке царила тишина.        Пока провожал Шузо взглядом, Ром ощущал между ним и собой напряжение, которое словно тянулось с незапамятных времён, с прошлых жизней, с эпохи рыцарей и драконов, и было неясно, кто в их случае дракон, а кто — рыцарь. Ничто иное не могло объяснить столь сложные отношения со столь незнакомым парнем, они как по заводским установкам недолюбливали друг друга, и вряд ли хоть один понимал причину, если она вообще имелась.        Тряхнув головой, Ром постарался выкинуть из неё блондина, что одним видом выводил из равновесия, хотя определить конкретную причину этого не получалось. По большому счёту Шузо даже не трогал Рома, не обращал на него внимания, лишь изредка ловил взгляд, как и сейчас — он обернулся, чтобы ухмыльнулся и медленно отвести глаза — но в этом не имелось ничего криминального или агрессивного. Вполне законно Шузо отвечал претензией на претензию. Сунув руки в карманы толстовки, он ушёл, уводя за собой частичку внимания Рома до самого конца игры.        После её завершения, пока стоял под горячей водой в душевой кабинке, прижав ушки и опустив хвост, Ром пытался определить, что происходит и почему он так вцепился в блондина. Да, он привлекал девушек внешностью и нетипичным поведением, однако почему-то не покидал голову Рома, впился в неё, будто какой-нибудь клещ; хотя между клещом и Шузо Ром бы всё-таки выбрал второе. Не хотелось ссориться с парнем просто потому, что он отличался от серых масс. С ним было необходимо что-то сделать, установить какие-то определённые отношения или их отсутствие, пока фобия не довела до совершенно диких и безумных поступков, как сегодняшний.        При одном воспоминании Ром замотал головой. Нужно же было так ошибиться. Этот Шузо совершенно не поддавался анализу: он вёл себя, как хулиган, сбегал с уроков, но на его оценки, в отличие от поведения, учителя не жаловались, за ним бегали все девушки в школе, и при этом никому не отвечал взаимностью, даже банально не подавал знаков внимания, за которые все так активно боролись. Шузо ни с кем не общался, казалось, ходил по школе призраком, однако каким-то невероятным образом привлёк Кая и Рику, самых нелюдимых парней в школе, если не в городе. Их взгляды, адресованные Шузо, не казались поддельными, они так искренне, с восхищением говорили о нём.        Маячок лидера твердил, с блондином что-то не так, с блондином необходимо разобраться, однако здравый смысл утверждал, что он — обычный парень, просто решил воспользоваться условиями, рождёнными новой школой и, возможно, избавиться от репутации, полученной в прошлом учебном заведении, и за это нельзя было судить, будь у Рома возможность, он бы тоже начал кое-что заново. Однако прошлое оставалось за широкой спиной в виде уже произошедших событий и совершённых ошибок, и они переделки не поддавались. Ром выпрямился, закончил мыться, оделся и поспешил покинуть душевую. Пока что в жизни имелись более важные дела, чем разбирательства с собственными тревогами и фантазиями, и именно им Ром намеревался посвятить себя.        После тренировки на свежем воздухе ужасно не хотел возвращаться в душный класс, но место в бейсбольной команде не освобождало от остальных обязанностей и уроков. Поправляя рубашку, Ром поднялся по лестнице, но был остановлен одноклассницей, которая заявила, что Рома ждёт директор; судя по интонации и милому выражению лица, вызывал он не ради ругани. Предупредив Кроу в сообщении, что немного задержится, и попросив передать эту информацию Яибе тоже, Ром зашагал в директорскую, вошёл после стука. — Директор, вызывали? — Да. Садись, Ром, — маленькая ручка указала на стул, куда Ром послушно опустился. Директор Мэйпл сцепил пальцы и поглядел на ученика, добродушно улыбнулся. — Ты ведь у нас образцовый ученик, ответственный, внимательный. Думаю, одному из наших учеников очень понадобится твой пример.        Хвост гепарда резко вильнул. — Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, но я бы не хотел,.. участвовать в чём-то подобном.        От удивления перед неожиданным и крайне резким ответом директор похлопал глазами. — Могу я узнать причину? — Видите ли, у меня не так много времени, и если я буду тратить его ещё на кого-то… даже не знаю, — Ром невольно почесал затылок. — Понимаю, понимаю, — закивал директор, взял со стола какие-то бумаги. — Тогда придётся поручить воспитание Шузо кому-нибудь другому.        Услышав имя, Ром весь напрягся, выпрямил спину. Опять этот Шузо. Он будто выискивал встречи с Ромом всеми возможными способами, как влюблённая девчонка. Мало того, что доставлял проблемы учителям, так теперь зацепил и честных учеников, у которых имелись дела поважнее, чем нянчиться с хулиганом. Ром вильнул хвостом. — С другой стороны, я всё равно помогаю друзьям с уроками, думаю, можно совместить полезное с… полезным. Хотя бы попробовать. — Ох, очень рад это слышать! Твой пример очень поможет. Видишь ли, ещё только начало года, а он уже несколько раз прогуливал и сбегал с уроков, но он не говорит о своих проблемах и семье. Думаю, с ровесником ему будет проще найти общий язык. К тому же, я не могу упрекнуть его в плохих оценках. Уж не знаю, что с ним происходит.        Директор дал некоторые советы по поводу воспитания, в общем обрисовал, что и как нужно делать с Шузо, и передал бумажку с адресом, ещё раз поблагодарил Рома за помощь и преданность школе. Как только вышел из кабинета, он поглядел на бумажку, поднял глаза и фыркнул. До последнего Ром намеревался игнорировать предрассудки по поводу Шузо, однако сейчас сама судьба свела их в смертельном столкновении. Теперь-то с ним можно будет разобраться, причём на это будет иметься официальное разрешение. Осталось лишь дожить до утра, чтобы объяснить блондинистому нахалу всю серьёзность ситуации. Но завтра. Сегодня Ром заслужил отдых, причём как никогда раньше, но только после уроков.        Как и всегда, друзья выступали отличным антидепрессантом, поднимали настрое и отвлекали от ерунды, лезущей в голову. Пока ожидали Яибу, помогающему с чем-то в библиотеке, и Айона, оставшегося дежурным, Ром и Кроу сидели во дворе перед школой, разделив наушники, слушали музыку и уютно молчали. Солнце освещало улицу, ярко, дружелюбно, по-летнему. Так и хотелось оставить дела, забыть про учёбу, обязанности, и просто полежать на траве под солнцем. Было бы прекрасно. И в определённом смысле Ром наслаждался солнечным днём, но немного другим способом: музыкой, компанией молчащего Кроу, и тем, что наблюдал за его творческими порывами в тетради.        Парни сидели, ожидая друзей, и время пролетало мимо с удивительной лёгкостью, прошло как будто совсем немного прежде, чем Айон и Яиба показались в поле зрения. Они сели рядом, достали тетради, а Кроу выключил музыку. Они с Ромом вытащили наушники, и вся компания взялась за выполнение домашнего задания, чтобы потом с самой чистой совестью пойти погулять и заняться ерундой, купить мороженое, легко провести время, пока оно позволяло потратить себя на обыкновенные подростковые развлечения, а не вещи, которыми должны заниматься взрослые.        Во время прогулки Ром присутствовал с друзьями лишь краешком сознания, большая его часть была занята непростым поручением директора. До конца не удавалось понять, стоило ли соглашаться на борьбу с непонятным парнем. На вопросы по поводу своего состояния Ром отвечал, что находится в полном порядке, просто немного задумался, старался вести себя соответствующее, забыть о Шузо и оставить попытку придумать, как поговорить с ним, не пойдя на конфликт, не вызвав агрессии. После упрёка десятого Ром полностью посвятил себя друзьям, в этот раз по-настоящему, целиком и полностью.        Вечером Ром бросил вещи стирать, принял душ, взять бутылку сока и, упав на диван в одном белье, уставился в пустой телевизор. Слишком много случилось за последнее время. Всё, чего Ром сейчас хотел, это взять отгул от всех обязанностей и пару дней просто проспать от рассвета до заката, и всю ночь, но если со школой нечто такое ещё можно было провернуть, то вторая сторона жизни не допускала отпусков. Ром сделал несколько глотков прямо из горла бутылки, поглядел на часы и снова уставился в тёмный экран. Помимо всего прочего ещё и этот Шузо свалился на голову. Ром вздохнул, с сожалением признавая, что блондин не сам упал откуда-то на его плечи, а Ром лично усадил незнакомца на них. Теперь отказываться было уже поздно, а всё из-за дурацких опасений. В лучшем случае оставалось надеяться, что они окажутся правдивыми, и в итоге не выясниться, что Ром просто так лезет к нормальному парню, потому, что он как-то не так посмотрел.        Умиротворённую тишину нарушило сообщение, узнав отправителя которого, Ром не сдержал улыбки. «Разрешаю восхищаться мной! Я решил ту жуткую задачу!» — ликовал Кроу, и Ром не поленился ответить, какой он молодец, если, конечно, не списывал из интернета. Кроу отправил лишь показывающий язык смайл, а в следующем сообщении пожелал спокойной ночи, а также приписал, что про встречу помнит. От короткой переписки Рому полегчало. Только друзья не позволяли сойти с ума, поддерживали на плаву. И ради их безопасности стоило проверить блондина, ради их безопасности Ром был готов на всё.        Нанести почти дружеский визит Ром намеревался с самого утра, утра выходного дня, когда мозг любого человека работает процента на три, чтобы договориться максимально мирно. В конце концов, Ром не горел желанием контролировать каждый шаг парня, да и он едва ли мечтал обзавестись наставником; хотя в их случае больше подходило понятие «тюремщика». А если Шузо действительно нормальный парень, не должен так уж сильно злиться на ситуацию с названной сигаретой.        На сонных утренних улицах в основном гуляли дети с собаками или друг с другом, да представители благодатной старости, для которых день начался ещё несколько часов назад. Время от времени Ром крутил головой, высматривая подозрительные личности, и не обнаружил ни одной. Похоже, представители тёмной стороны города исчезли с появлением солнца, и это вселяло определённое спокойствие. Улавливая его, Ром слегка ускорил шаг, желая поскорее разобраться с непростой миссией.        Ром сверился с написанным адресом, как-то не веря, что дикой наружности парень живёт в аккуратном светлом здании, точнее в одной из квартир длинного двухэтажного дома. Поднявшись на площадку второго этажа, Ром постучал в коричневую дверь, немного подождал и постучал ещё раз. Пятнистый хвост вился в стороны, ушки стояли торчком. Губы сами собой скривились, когда Шузо явился, но выражение лица Рома быстро сменилось лёгкой растерянностью. От вида неожиданного и совершенно незваного гостя Шузо распахнул глаза и чуть разомкнул губы, заставив Ром на секунду посчитать его в некотором смысле даже милым, но иллюзия быстро развеялась. Недоверие, претензия и упрёк отразилось на лице, Шузо поправил чёлку, вскинул бровь. — Чего тебе?        Ром ударил рукой о дверной косяк, уставился на Шузо, который проследил от ладони до локтя Рома, затем встретился с ним воинственным взглядом. От их встречи, казалось, вот-вот пошатнётся земля, но пока что этого не происходило. Шузо слегка поднял голову, чуть наклонил, так, что чёлка спала на лицо, его выражение оставалось неясным, между презрением и наглостью. — Значит так, директор назначил меня твоей нянькой, так что… — Пошла в ход тяжёлая артиллерия? — перебил Шузо, но в этот раз Ром сохранял абсолютную невозмутимость, чего, судя по тому, как Шузо отодвинулся, он не ожидал. — Именно, и будь уверен, я выполню поручение. — Разумеется, ты же послушный мальчик, — Ром сверкнул глазами, но этим и ограничил негодование, и вдруг услышал то, что заставило поверить в жуткую теории об абсолютной нормальности Шузо, Ром даже вспомнил, с каким настроем намеревался прийти изначально. — Но если так, предлагаю договориться: я, так и быть, исправлюсь на время, а ты отвалишь от меня. — Директор велел мне помочь тебе с дисциплиной, — максимально спокойно начал Ром и сделал уверенный шаг навстречу, но тогда собеседник резко перешёл в оборону.        Оскалившись, Шузо схватил Рома за воротник рубашки, и тот немедленно ответил, вцепился в лямки чёрной майки, оголяя живот Шузо, от чего — а может и по другой причине, которую Ром не успел отследить — он с азартом ухмыльнулся, одной рукой сжал галстук и дёрнул Рома к себе. Несколько секунд длилась встреча взглядами, оба испытывали одновременно ненависть друг к другу, но при этом азарт и понимание всей абсурдности ситуации. Кровь кипела в венах, предчувствуя сладкую драку, долгожданную возможность размять кулаки, но вдруг Шузо отпустил Рома и отстранился, не встретив сопротивления.        Парни глядели друг другу в глаза, и между ними едва не сверкала молния, у обоих шерсть на хвостах встала дыбом, они медленно виляли над полом. Вдруг Шузо ухмыльнулся, сделал ещё шаг назад, чтобы не ощущать чужое дыхание на лице, и пожал плечами. — Я не хочу драться с тобой, но не позволю ходить за собой по пятам, так что, — Шузо обрушил тяжёлый взгляд, ударившийся о невидимый щит вокруг Рома, тот глядел с вызовом и подозрением, — настойчиво предлагаю решить всё полюбовно. Не хотел бы становиться врагами. — Я так тебя раздражаю? — Меня раздражают все, если они следят за мной. В последний раз предлагаю договориться.        Какое-то время Ром с укоризной глядел на Шузо, изучая его ожидающее лицо с долькой насмешки, оно так и утверждало, что выбора на самом деле нет, остаётся только согласиться, и именно поэтому хотелось продолжить упорно и бессмысленно стоять на своём. Однако иного выхода Ром в самом деле не видел. Если не хотел окончательно испортить с Шузо и без того сложные отношения, а также лишать себя остатков драгоценного времени, стоило пойти на компромисс. Раздался снисходительный выдох, Ром почесал затылок. — И какой план?        Удивительно, но Шузо довольно искренне и довольно добродушно улыбнулся, даже замахал хвостиком, и в бирюзовых глазах показались искорки если не благодарности, то некоторого оттенка симпатии. — Всё очень просто: ты не висишь надо мной, а я, — вдруг Шузо приблизился, затянул недавно растянутый галстук, пригладил жилет и рубашку Рома, — так и быть, не буду прогуливать… без уважительной причины. — А ты прогуливал просто так? — В общем и целом… да.        От неожиданного ответа Ром не сдержал тихого смеха, который окончательно разрядил обстановку. Шузо протянул руку, и он ответил, закрепил договор крепким мужским рукопожатием. Неподалёку послышались голоса, приближающиеся шаги, Ром обернулся, Шузо выглянул из-за его спины, и оба улыбнулись, увидев растерянных Кая и Рику, остановившихся у первых ступеней лестницы. Они глядели на картину, происходящую на пороге квартиры, и не совсем осознавали, что происходит, и почему. — Спасибо, что зашёл, — интонацией Шузо прогонял Рома, но сохранял крайне милый вид, чтобы не портить впечатление о себе у Кая и Рику, по крайней мере, Ром пришёл к такому выводу.        Он кивнул, поприветствовал и попрощался с близнецами и пошёл вниз. Только, когда отошёл от дома на пару метров, Ром обернулся и какое-то время пилил коричневую дверь, будто пытаясь прожечь в ней дыру. За ней скрывалась квартира того, кто вводил в заблуждение, чьё поведение не укладывалось в привычные рамки, а его логику не удавалось проследить. Прогуливать уроки просто так, при этом получая хорошие оценки, ни с кем не общаться, но привязать к себе самых нелюдимых парнишек, привлекать всех девушек школы, и не отвечать ни одной взаимностью, провоцировать на драку и настойчиво предлагать мир — с Шузо было что-то не так.        С некоторой тяжестью Ром вздохнул. Считался ли тайный договор выполнением просьбы директора? Главное, чтобы Шузо не обманул, хотя это противоречило его интересам, наверняка он догадывался, что если рискнёт пойти на обман, Ром достанет его даже из-под земли. От такой перспективы кулаки чесались, но мозг подсказывал, что до драки дело так и не дойдёт. По крайней мере, с блондином, им обоим не выгодно нарушать договорённость. С некоторым облегчением Ром направился домой, пытаясь вспомнить, какие дела остались на выходные и что нужно купить в магазине.        В одном из проулков краем глаза Ром углядел странную и довольно мрачную на вид компанию, остановился. Кучка парней в толстовках с натянутыми капюшонами не делала ничего криминального, просто пялилась в телефоны и курила, не произносила ни слова и не двигалась, лишь их пальцы, тыкающие в экран. И хотя дикая кровь желала драки, адреналина, призывала ворваться в толпу и раскидать хулиганьё, Ром слишком устал и не видел смысла завязывать драку ради драки. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, обменялся с одним из парней снисходительными взглядами и пошёл прочь.