Сёстры? Дэнверс

      В городе творился какой-то дурдом. Бой Супергёрл длился уже больше двух часов, и за это время весь ДЭО превратился в один оголённый нерв. Никто не мог помочь криптонианке, и дело было даже не в огромной вероятности своими действиями лишь помешать супергероине, а в том, что отслеживание её перемещений само по себе требовало невероятных усилий, ведь пришелец мог перемещаться в пространстве на относительно небольшие расстояния, и агенты просто не могли понять, куда им выезжать. Весь Нэшнл-Сити стал полем боя.       — Алекс? — Мэгги положила свою ладонь поверх руки Дэнверс, сжавшей перила с такой силой, что кожа на пальцах побелела, но та лишь сильнее напряглась, не смея оторвать напуганного взгляда от экрана мониторов.       Нечёткая картинка вновь пропала, так как враг снова забросил Супергёрл в брешь, и агенты начали судорожно искать место её «приземления», чтобы хотя бы видеть происходящее. Лишь на одном экране изображение более или менее оставалось неизменным, это был монитор с показателями, передаваемыми датчиками в костюме Кары, и именно на этот монитор Алекс отказывалась смотреть.       Дэнверс бессильно опустила голову и бросила на свою невесту благодарный, но короткий взгляд.       — Где они…       — … состояние…       — Что происходит…       — Уже определили…       — … местоположений…       — … враг…       — Супергёрл…       — Нашли…       Всё эти слова, обрывки фраз, стали осколками сознания Алекс, что рассыпалось с каждым ударом, наносимым Супергёрл. Всегда серьёзной, строгой и готовой ко всему Дэнверс казалось, что она чувствует боль сестры. Приглушённо, не во всех красках, не до сломанных костей, но даже этого хватало, чтобы быть на грани. Ещё с первого дня её пребывания на Земле, пусть и отказываясь тогда это признавать, Алекс всегда волновалась о Каре. Какая-то часть ее мыслей всегда находилась в поле лёгкого пессимизма из-за опасений, сначала о том, что Кару обнаружат, позднее о том, что она может сильно пострадать, да и банальные переживание о том, что девушка попадёт под дождь, познакомится с плохим парнем и так далее тоже присутствовали.       Руки Алекс тряслись. Губы тоже. Тело было холодным, а глаза судорожно бегали по многочисленным мониторам на стене. В горле застрял ком, но даже без него голос бы дрожал, не позволяя вымолвить хоть что-то. Присутствие Мэгги стало канатом, что удерживал психику Дэнверс от падения в бездну, но даже так Алекс хотела закричать. Во всю силу, так, чтобы голос разодрал кожу в горле просто в надежде на то, что Кара её услышит. В надежде, что этот крик придаст супергероине сил, но что-то не позволяло Дэнверс даже шевелиться.       Секунда. Минута. Всё происходящее вокруг смешалось вместе с мыслями девушки. Алекс ничего не чувствовала, только страх. Он был настолько ярким, что затмевал всё, сконцентрироваться можно было только на нём. Прийти в себя Алекс смогла лишь после боя, когда Кару привезли на носилках, после победы, и свет от солнечных ламп стал тем, что теперь приковывало взгляд старшей, что беспомощно стояла у палаты сестры.       — Алекс? — нежно позвала Мэгги, подойдя к девушке со стаканчиком кофе, но та не откликнулась.       Алекс не могла заставить себя войти в палату. Какое-то чувство давило на неё, Дэнверс чувствовала виноватой себя. Она винила себя за всё. За то, что не смогла помочь, за то, что не смогла достаточно поддержать сестру, уже который день жалующуюся на своего редактора, за то, что была холодна с ней в последние недели, за то, что вообще позволила Каре стать Супергёрл, в памяти даже всплывали не самые приятные моменты из детства, когда Кара только прилетела на Землю, и Алекс не хотела быть нянькой для кого-то странного, не желая с кем-то возиться, боясь трудностей, боясь, что друзья посчитают странной и её. Всё это сейчас навалилось на агента, и Алекс только и могла, что стоять у палаты Супергёрл, смотря на неё, окружённую лампами с искусственным солнечным светом, полным мольбы взглядом, полным любви взглядом.       — Милая, — ещё тише позвала Мэгги и почти невесомо, чтобы не напугать, коснулась плечу Алекс. Дэнверс вздрогнула и поток мыслей рассосался, оставив только время давить на хрупкие плечи агента. — Всё будет хорошо, — попыталась приободрить Сойер. — Ты же знаешь Кару, она сильная.       Да, Алекс знала Кару. Она слишком хорошо знала Кару и понимала, что она не сильная. Кара была нежной и хрупкой, как только распустившийся цветок, и любой порыв ветра мог испортить его прекрасные лепестки. Алекс знала, что, пусть её сестра и прилетела с Криптона, пусть она и могла поднять в космос огромную космическую тюрьму в то время, как всё человечество умирает от мучительной боли, пусть Каре и не были страшны пули, она была самым хрупким, что вообще может быть на земле. Кара могла сломаться от удара, падения или даже от обидного слова, ведь она была героем, она лицо Нешнл-Сити, лицо планеты и вынуждена копить в себе всё, ведь если она не будет этого делать, то повторится история с красным криптонитом.       — Я знаю, — только и выдавила Алекс и вновь ушла в себя.

***

      — Мэгги? — насторожилась Дэнверс, войдя в квартиру и увидев свою невесту у окна. — Всё хорошо, малышка?       — Алекс? — заметив присутствие Дэнверс в квартире, Мэгги напряглась ещё сильнее и нахмурилась, не желая выходить из своих мыслей. — Как Кара?       — Всё хорошо, — облегчённо выдохнула Алекс, опуская ключи на стол. Мягкая улыбка сама тронула кончики губ агента. У Алекс было ощущение, что каждый раз произнося это, ей становится легче, Каре становится легче. — Её пронаблюдают ещё день и отпустят. Джон выгнал меня, сказал, что мне нужно отдохнуть от нервов.       Внимательно проследив за выражением лица Алекс, Мэгги словно сделала для себя вывод и вновь отвернулась к окну. У неё в памяти сохранилось лицо Дэнверс, когда она стояла беспомощная, напуганная у палаты Кары, неведомыми силами сдерживая слёзы. И Сойер помнила, как Алекс после, в раздевалке, когда ДЭО почти опустел, рыдала, прижимаясь к её груди. Алекс боялась потерять Кару.       — Ты очень боишься её потерять, — сама же Мэгги таким контролем эмоций не обладала, и мысли вырвались из неё, шокируя Алекс.       — Конечно, — теперь Алекс могла улыбаться. С Карой всё было в порядке, она даже не лишилась в бою сил, так что какое-то время придётся её сдерживать от геройства. — Она моя сестра.       — Правда? — снова мысль сорвалась с ниточки, падая прямо на губы Мэгги, но теперь она смотрела уже в глаза Дэнверс.       — Чт… — Алекс замерла.       Все эти дни Алекс не отходила от кровати Кары. Дэнверс ночевала в палате младшей сестры, часами не сводя взгляда с её лица, словно боясь пропустить момент, когда та откроет глаза. Алекс едва отрывалась на работу, но Джон её не винил, и Мэгги не винила, пока не прислушалась ко сну своей невесты.       Алекс во сне шептала имя Кары. Не в отчаянии, не в страхе, не со злобой и уж точно не так, как зовут сестру. В голосе старшей Дэнверс было столько любви, но он звучал так, словно Алекс не холета даже подсознательно, во сне, чтобы Кара услышала её. Это был просто сорвавшийся с губ шёпот, который никто не должен был слышать, это просто не удержавшееся чувство, что сверкнуло всего на миг на тёмном небосводе яркой молнией и тут же пропало. Но оставило о себе память. С того раза Мэгги сама того не осознавая, начала анализировать поведение Алекс, а сегодня она осознала, что…       — Кара всегда будет для тебя на первом месте, — выдохнула, словно сбрасывая груз с плеч, Сойер.       — О чём ты? — не поняла Дэнверс, подходя к своей невесте и беря её ладони в свои. — Мэгги?       — Моё имя ты произносишь не так, — снова вырвалось у Сойер. — Ты меня любишь?       — Конечно, я тебя люблю, — Алекс ничего не понимала и решила просто дождаться, когда Мэгги сама всё объяснит. — Конечно, я тебя люблю.       — А Кару?       — И Кару я люблю, — этот вопрос окончательно поставил Алекс в тупик. — Ты сейчас спросишь, кого я люблю больше?       — Её, — вновь поставила Мэгги в ступор и коснулась груди Дэнверс. — Я это знаю. Трудно заметить, но твои истинные чувства, похороненные глубоко в сердце, иногда показываются. На меня ты никогда не посмотришь так, как на Кару, никогда не произнесёшь моё имя таким голосом, как шепчешь её имя во сне, твоё сердце никогда не отпустит память о ней.       — М-мэгги?       — Нет! — оборвала девушку Сойер и на секунду замерла, будто бы пытаясь решиться на что-то, сделать первый шаг. Или уже последний? — Прости, Алекс, но нет. Ты сама не осознаёшь, что чувства к Каре сильнее, что они старше, что ты больше не в состоянии их удерживать.       — Мои чувства… к Каре? — тихо, словно пробуя эти слова на вкус, повторила Алекс и поведение Сойер в миг стало понятным, в памяти всплыли моменты из детства.       Алекс вспомнила, как бесилась, когда с Карой флиртовали, приглашали на свидания, как в душе было пусто, когда они разъехались. Мэгги была права, вот только Алекс, ко всему прочему, ещё и не осознавала, что влюбилась тогда, много лет назад, в девочку с другой планеты.       — Я… — хотела что-то сказать Дэнверс, но её прервал поцелуй. Мэгги подалась вперёд и почти невесомо коснулась её губ своими, тут же отстраняясь и опуская взгляд, не желая смотреть в лицо своей девушке.       — Я не сержусь, — покачала она головой и поджала губы. — Я всё понимаю и… я люблю тебя, Алекс, но сейчас мы… если мы продолжим, то больно будет обеим. Ты бы и сама, рано или поздно, всё осознала, но сейчас у нас есть шанс закончить всё мирно.       Алекс не смогла найти, что сказать, не веря в сегодняшний день и не понимая, как ей жить дальше, поэтому лишь кивнула. Они с Мэгги всегда хорошо друг друга понимали и, если бы Алекс не была так поражена, то совершенно не удивилась бы, что её влюблённость в Кару первой заметила именно Сойер. Но что Алекс чувствовала к Мэгги? Сердце трепетало при виде детектива, она была безмерно счастлива с ней, это точно было что-то романтическое, но Мэгги права, чувства к Каре сильнее, в разы сильнее, и Алекс словно черпала из них что-то, находясь с детективом. Теперь, когда они обе это знают, продолжать отношения было бессмысленно.       — Я правда люблю тебя, — сказала Алекс, посмотрев Сойер прямо в глаза. — Но… Я… Спасибо.       Мэгги удивлённо подняла на Дэнверс взгляд и без объяснений поняла, за что та её благодарит. Девушки простояли так ещё несколько секунд и разошлись, погружаясь в свои мысли в полной тишине.       Когда Алекс вышла из ванной, то застала Мэгги в спальне, собирающую вещи. На удивление, между ними не было неловкости, не было какого-то недопонимания, не было злости друг на друга, хотя девушки были обручены, и теперь всё заканчивалось так.       На утро Мэгги уехала, сказав за завтраком, что примет предложение о переводе в Готем, что им пойдёт на пользу такое расстояние, и Алекс лишь согласилась, подарив своей уже бывшей невесте на прощание нежный, короткий поцелуй, переполненный благодарностью за всё то время, что они были вместе, за всю поддержку, всю любовь, что Сойер дарила ей, но с горькой нотой извинения, за то, что не смогла дать девушке того же в ответ. Мэгги лишь улыбнулась в поцелуй и гордо, не оборачиваясь и до последнего сдерживая слёзы, как и сама Алекс, направилась к такси.