Помню все твои правила — влюбляйся без памяти!

      Быть героем очень сложно. А любить такому человеку тяжелей. Особенно, если в сердце сидит мужчина с темными волосами, шрамами на коже и горящими бирюзовыми глазами. Но не во внешности проблема, ведь в сердце Т/ф сидит никто иной, как злодей из Лиги, владеющий синим пламенем и не имеющий никаких принципов. Он умен. Т/и это знала. Знала, ведь он всегда выходил победителем из их сражений.       Она была героиней, которая имела немалые силы, ведь ее способностью было другое совсем пламя, которое было под ее полным контролем. Как и все причуды, эта имела свою слабость, свои недостатки: во-первых, пламя действовало в два раза больше его воздействия на человека, забирая у того способность на минуты, поглощая другой огонь, или часы, в-последних, это истощало владелицу, ведь придавать разные свойства, как его температура или отнимание сверхсил, тратило немало энергии.       И вот сейчас Т/и стоит напротив альфы, горящая в белом пламени, ведь ей не хотелось пострадать, быть задетой. Но ее омежья сущность кричала, что скоро течка, а мужчина напротив нее силен. Т/ф проклинала себя за то, что забыла выпить подавители перед течкой, но она надеялась, что ее запах и смазка задержатся в плотном геройском костюме.       Но было поздно, альфа замер и принюхался. В его глазах заиграли такие чертята, что было понятно, надо валить. И как можно быстрее. Т/и так и поступила, она начала убегать со всей своей супергеройской скоростью, на которую была способна. И плевать, что с патруля ушла. Главное не быть изнасилованной злодеем и не отдаться любимому по той же причине, что он злодей.       «Пронесло, — подумала Т/и закрываясь у себя в квартире, — если бы не течка, я смогла бы его одолеть! В этот раз точно…»       Стянув с себя геройскую униформу и отправившись на кухню за таблетками, Т/и поняла, что забыла их в придачу ко всему купить. Хорошенько выругавшись, как не подобает герою и омеге, девушка выкинула пустую банку из-под лекарств. Она позвонила в службу доставки для омег и попросила принести ей нужного лекарства. В этой службе работали или омеги, или беты.       Возбуждение и помутнение еще не накрыло, но тяжесть внизу живота и стекающая смазка напоминали, что все скоро начнется, если она не выпьет таблетки. Быстро надев прокладку, которую придется скоро менять, Т/и забралась с ногами на диван и включила телевизор. Ее не волновал репортаж, она просто хотела заполнить тишину, чтобы хоть как-то сбежать от своих мыслей, но, честно говоря, у нее не очень вышло.       На удивление дверной звонок начал теребить пространство своим звуком, Т/и пошла к нему, но смутное сомнение в ее груди зародилось, ведь не могли же они так быстро доставить ее заказ. Но открыть пришлось, так как камера, что служила дверным глазком, сейчас была недееспособной. И Т/и зря открыла. Перед ней был тот, кого она меньше всего хотела увидеть.       — Интересный у тебя запах, — проговорил Даби, вгоняя в ступор и вызывая страх у омеги.       — Иди отсюда! — девушка попыталась захлопнуть дверь, но альфа препятствовал этому. — Если хочешь продолжения драки, давай через неделю!       — Как было опрометчиво во время течки показываться альфе-злодею, — плотоядно улыбнувшись и облизнувшись, сказал Даби, затолкнув Т/и в ее же квартиру, предварительно, после того, как сам зашел, закрыв ее.       Омега дрожала, она не могла противиться сильному, давно желанному запаху, который распалял ее течку, заставлял желать сильнее этого наглеца. Т/и попятилась, еще храня крупицы самообладания. Но испуганный взгляд, в котором проявлялась похоть, возбуждал альфу наравне с ее течкой. И теперь он просто прижал Т/ф к стене впиваясь жадным поцелуем в ее губы.       Сопротивления не последовало, омега прижалась к нему, обвивая своими руками его шею. Она терлась своим телом об альфу, оставляя на нем свой запах. Даби это нравилось, он сжимал до боли ее бедро, закидывая его на свое. Когда на мгновение был разорван поцелуй, Т/и глухо простонала в самые губы альфе, тот же начал покрывать ее шею болезненными поцелуями, оставляя кровоподтеки.       — Я… — хрипло сказала омега. — Не хочу тут…       — Слишком ты податлива, — усмехнулся альфа, подхватывая Т/и на руки.       Они уже целовались на кровати. Даби подминал под себя Т/ф, покусывая ее нежную кожу и стягивая домашнюю одежду. Т/и жалась к нему, царапала спину, гладила его, неуверенно прикасалась к его груди и торсу, целуя там и ставя сама метки, — это нравилось альфе, он рычал и не оставался в долгу. Церемониться Даби не стал и грубо вошел в Т/и, из-за этого омега выгнулась и громко простонала, из глаз ее потекли слезы. Сам же альфа довольно наблюдал за этим, грубо вколачиваясь в героиню, которая так часто с ним сражалась.       Но вскоре Т/и привыкла, да и возбуждение взяло верх, так что пошлые шлепки соприкасающихся тел, скрип новенькой кровати и ее постукивания о стену, несдержанные стоны удовольствия и утробные рычащие звуки смешивались в одно, придавая всему страсти. Т/ф почувствовала, как член альфы начинает набухать, и тот пытается войти глубже. Вздрогнув, Т/и попыталась отстраниться, просила, чтобы тот не сцеплялся с ней, но альфе, мягко говоря, было срать на желание партнера и на последствия.       Даби последний раз вошел и его узел на члене набух, изливаясь в омегу густым семенем и заполняя ее, под громкий стон, в этот момент альфа укусил девушку за шею, ставя свою метку. Т/и начала приходить в себя, разум стал чист, и она схватилась за голову, осознавая, что недавно было. Посмотрев на Даби, к которому она была прижата его рукой, она хотела сказать очередной проклятие, но ей заткнули рот поцелуем.       — Молчи, — проговорил альфа, поглаживая талию и бедра Т/и.       — Не буду! — возмутилась Т/и, но Даби чуть качнулся, глубже насаживая омегу на узел, из-за чего она болезненно застонала.       Девушка притихла и стала ждать, когда узел спадет. Пролежали они так чуть меньше часа, за это время альфа кончил еще раза два-три, так что Т/и чувствовала себя дурно и переполнено, она заметила, как ее живот чуть увеличился. Вскоре Даби вытащил свой орган и смотрел на героиню, которая смотрела в одну точку перед собой, гипнотизируя стену.       — Какого хера моим истинным оказался злодей?! — с неподдельной злостью и отчаянностью проговорила Т/и. — Ты поставил на мне метку… — с болью посмеялась омега, переворачиваясь и смотря на Даби.       — Дальше что? — хмыкнул тот, смотря в красные глаза омеги. — Ты, как я погляжу, против не была.       — Это хуева природа, а не я! — проговорила Т/и, привставая, но возвращаясь в лежачие положение, так как у нее заболела поясница и внизу живота неприятно свело от движений. — Что дальше?..       Даби ничего не ответил, он просто встал и оделся. Ему было все равно на это, все же он злодей, а она — герой. У таких нет будущего, пока кто-то из них не перейдет на чью-то сторону. Альфа ушел, оставив у омеги неприятное чувство на душе. Она не вышла на работу и на следующий день, таблетки пить не стала, смысла-то уже не было. Возбуждать ее запах будет теперь только этого гнусного злодея, а с ним Т/и сталкиваться не собиралась.

***

      После этого инцидента прошел месяц, Т/и смогла вернуться к работе и найти свои плюсы в случившемся. Она прилежно выносила злодеев и молчала партизанской закалкой о своей метке. Если на горизонте появлялся Даби, она отказывалась от любых миссий, передавая их другим. Но и злодей почти не появлялся на улицах их города.       Т/и сражалась сейчас одна против какой-то шайки, ее товарищи опаздывали. Омега была в меньшинстве. Так что она оказалась зажата в полукольце, только пламя вокруг нее давало какую-то защиту, но были и смельчаки, которые бесстрашно шли в него — причуда у таких была мутационной, так что пламя им не было страшно. Из-за этого Т/и поднимала температуру огня, но это мало чем помогало.       Раненая девушка не могла сражаться и поэтому ждала подкрепления, которое никак не приходило. И вот сейчас один из мутантов впечатывает Т/и в стену, из ее рта потекла кровь. Он хотел замахнуться снова, но тот сгорел в синем пламени. Т/и не верящими глазами смотрела на взбешенного альфу, который всегда держал хладнокровие.       Все сгорели, никого не оставил Даби. Он сел напротив Т/и поднял ту на руки, от чего та прижалась к нему, чувствуя небывалую раньше защиту. Они не говорили, просто чувствовали друг друга и наслаждались близостью. Он посмотрел на омегу, целуя ту нежно, томительно. От этого Т/и поперхнулась воздухом, углубляя поцелуй. Ей так хотелось этого.       — Куда мы идем? — тихо спросила Т/и, прижимаясь к альфе.       — Лечить тебя, — проговорил Даби, не смотря на свою омегу. — И у тебя… другой запах.       Т/и удивилась, ведь это означает, что под сердцем она носит их зародившееся чадо. И сегодня она его могла убить руками тех мужчин, тех злодеев. Ей стало страшно, вдруг они все же навредили зародышу, но альфа это почувствовал и прижал к себе Т/ф.       — Не волнуйся, все будет хорошо, — проговорил он это настолько уверенно, что не верить нельзя.       Герои и злодеи в мире, в котором есть такое странное и необъяснимое явление, как истинная пара, настолько непостоянны. Но кто кого перетащит на какую сторону, никому не известно. Будет ли расти ребенок среди добра и героизма или же в ядре зла — решать родителям. Решать их сердцам. Решать их истинности. Но ведь для любой омеги и любого альфы найденная пара и есть счастье. Даже самое темное сердце под гнетом такой любви не выдержит и сможет растаять…